Алая роза для дикаря

Пролог

Я видела разные сны. Добрые, дурные, приятные и противные. После некоторых просыпаешься в холодном поту, с ощущением какой-то мерзкой липкости. Другие заставляют вскакивать среди ночи с криком на устах. А есть и такие, что просыпаешься с улыбкой, поешь весь день и радуешься жизни. Все эти сны понятные, потому что приходят абсолютно ко всем. Но этот… Этот был другой. 

Яркий, красочный, до того правдоподобный, что поверить в его нереальность было невозможно. 

Я сидела на обрыве, болтая в воздухе ногами, слушала крики птиц и бурление воды в тысячах метров под собой. Быстрая река точила камни, камни становились тоньше. Казалось, именно так поступает время с людьми. Опыт делает нас острее, но потом стачивает до конца. Глупая мысль. Неуместная, но меня зацепила. Мне хотелось продолжить думать об этом, представлять, что я камень, который стоит веками на этом месте и борется за то, что не имеет смысла. Зачем бороться, если вода все равно меня сточит? Зачем? Нет таких причин. Значит, это никому не нужно! 

Я легла, откинувшись назад. 

Садовые цветы требуют заботы и внимания, а дикие борются за жизнь сами. Мама всегда называла меня дикой розой — красивой, но колючей.

Нет, тогда я не камень. Я - вода! 

Шорох и скрип камней заставили меня перевернуться на живот, приподняться и вглядеться в темноту. Из леса на меня смотрели янтарные волчьи глаза. Яркие, голодные, но тёплые. Я почему-то во сне была абсолютно уверена, что этот волк никогда не причинит вреда. Что он самый сильный, но самый добрый. 

Зверь пригнулся и сделал аккуратный шаг вперёд, будто боялся напугать меня. 

— Знаю, кто ты, — хрипло призналась я и встала, чтобы тоже сделать шаг навстречу. Маленький. Боязливый. Но только с виду. На самом деле страха не было. Только чувство огромного восторга, будто я маленький ребёнок, который обнаружил чудо под самым своим носом. 

Настойчиво билась в голове мысль, как я раньше этого не поняла, не заметила, не осознала. 

Волк подошёл ближе, остановился в паре метров, которые преодолела уже я. Потянулась ладонью к нему, почувствовала колючую шерсть нежной кожей ладони, погладила, прислушиваясь к рычанию зверюги. 

Злой?  Нет, скорее ворчит, чтобы я не поняла, какой он на самом деле добрый и ласковый. И глазами сверкает так, что смешно становится. Неужели, кто-то может его бояться? Он же такой теплый! Такой ласковый! 

Наутро я побежала к папе, чтобы рассказать, какого волшебного волчонка сегодня видела во сне. Я всегда рассказывала именно ему о своих ночных фантазиях, потому что мама считала, что их глупыми. А папа верил, что я летала. Папа обнимал, давал дольку яблока и слушал, что было дальше. Папа… Папа так и не узнал про моего Волчонка.

Глава 1. Перерождение

Слова отчима выбили из меня весь воздух. Я могла только открывать и закрывать рот, глядя на него, словно рыба, выброшенная на берег злой волной. Узкое лицо, впалые щеки и шальные глаза угольно-черного цвета — он весь был такой, тонкий и изворотливый. Я понимала, что отчим не шутит. Отчетливо осознавала, что он абсолютно серьёзен.

— Замуж? За него?

Меня трясло. Настолько сильно, что хотелось крепко сжать руки, обнять себя за плечи и спрятаться от всего мира. Чтобы никто не знал, никто не видел, никто не мог причинить боль.

— Или Вальрас, или отречение от титула, — спокойно повторил лорд Советник. —Такова воля Его Величества.

Я едва не зарычала от бессилия. Играем по-грязному? Бьем по самому больному?

— Лучше лечь под дикаря-насильника, чем под тебя, — зло выплюнула я, подошла вплотную к столу отчима и поставила размашистую подпись на брачном договоре. Магическом брачном договоре, который делал меня женой Вальраса до конца моих дней. — Даже смерть была бы лучшим выходом.

Советник короля посмотрел на меня с искренним сочувствием, а отчим с откровенной ненавистью, яркой, незамутненной ненавистью человека, у которого отняли все.

— Поздравляю, вы получаете все наследство своего рода, титул, земли… Обязаны выделять денежное содержание своему отчиму каждый месяц…

Советник короля говорил что-то ещё, но я не слушала, смотрела в глаза второго мужа своей матери и улыбалась, понимая, как это бесит моего обидчика. Ты хотел эмоций? Хотел моего отчаяния? О, ты получишь все это сполна!

— Надеюсь, вы покинете мой дом немедленно, — спокойно проговорила я, продолжая улыбаться.

Покинул. Собрал вещи и уехал. Я не стала интересоваться, куда, не стала спрашивать, доволен ли он исходом. Думал сломать мне жизнь, отправить на север, выдать замуж за дикаря и остаться здесь жить на месячное содержание, которому многие могут и позавидовать? Ну уж нет!

— Надеюсь, то, о чем мы договорились, в силе, Лорд Советник?

— Разумеется, — второй человек в государстве склонил голову в знак согласия. — Но я все же должен спросить, уверены ли вы в своём решении, леди? Это большие деньги. Не пожалеете? — Лорд Советник положил передо мной заранее подготовленный документ.

— Снявши голову, по волосам не плачут, — я во второй раз за вечер поставила подпись на важном документе и облегченно улыбнулась. Вопреки моему утверждению, по щеке покатилась одинокая слеза. С плеч будто упала целая скала, и теперь я могла дышать. — Распорядитесь всем этим с умом, Лорд Советник.

Мужчина кивнул, забрал документы и ушёл, оставляя меня в одиночестве. 

Одна только Матея знает, чего мне стоило взять себя в руки и заняться сборами. Быть гарантом мира, а ещё проще говоря, заложницей у дикарей, не самое прекрасное будущее, но я и не рассчитывала на нечто большее. Никто не говорил, что будет легко, но никто и не предупреждал о том, что будут такие сложности! 

Как можно бросить дом, могилу родителей, всю свою жизнь и уехать за Стену, где неизвестно, какое место определил мне муж? Я даже не смогу навестить мать в День Святых. Но и жить здесь уже нет никакой возможности. Его Величество ясно дал понять, что не готов видеть меня при дворе, в столице и в королевстве вообще. Как говорят, с глаз долой, из сердца вон? 

Вещи я собирала с умом. Только необходимое, только ценное, только то, без чего буду чувствовать себя не в своей тарелке. 

Так в чемодан были упакованы три книги, нижнее белье и украшения, которые не успели описать приставы. Мама прятала их под половицей в фольге, чтобы и с собаками найти не смогли. После того, как все-таки расплакалась, поставила половицу на место и продолжила сборы. 

Что ещё? Альбом с фотокарточками, артефакт, на который эти фотокарточки делали. Подумала и упаковала пару платьев, а затем сложила отдельную сумочку с шарфами, платками и головными уборами. Там же лежали самые необходимые зелья. 

Все, теперь можно ложиться спать. Пустой дом, где не осталось слуг, больше не принадлежал мне. Вся мебель тоже была продана Лорду Советнику, а деньги переданы в выбранный мной фонд. Тишина, спокойная совесть и половина бутылки вина должны были помочь уснуть. Но сон никак не шёл. Я ворочалась в постели, бесконечно вставала то открыть окно, то закрыть, несколько раз порывалась куда-нибудь сбежать, лишь бы не выходить замуж за варвара со славой насильника. 

Несколько лет назад на ближайшие к Куполу деревни стали нападать дикари, живущие по ту сторону. Они уводили девушек к себе, чтобы сделать их своими рабынями. Феоктим Второй, наш славный король, послал ноту протеста, дабы прекратить безобразие, на что Джаррак Вальрас ответил, что он не имеет отношения к похищениям, более того это с их стороны похищают молодых дикарок. Ему даже поверили, пригласили для того, чтобы обсудить, как бороться с неизвестными преступниками. По традиции, сначала гостя и его дружину напоили, накормили и спать уложили перед тем, как начать разговоры. А на утро в комнате Вальраса нашли девушку, измученную, в луже крови. Придворный маг констатировал, что перед смертью девушку зверски изнасиловали, а умерла она от потери крови.

Как Вальрасу после этого случая удалось добиться продолжения переговоров и даже заключения мира - одной Матее известно! 

С этой мыслью я все-таки заснула… 

***

Магическая преграда переливалась всеми цветами радуги, как мыльный пузырь на солнце. Мы ехали к границе двое суток. Злые, уставшие и испуганные женщины. Девятнадцать человек были выбраны жребием, двадцатая лично королём. Меня передернуло от воспоминания о том дне, когда я предстала перед правителем. Чёрное платье, спрятанные под платок волосы и заплаканные глаза вызвали у монарха только раздражение. Он осмотрел меня с ног до головы и сказал, что моей матери было бы стыдно. Я тогда не нашла в себе сил улыбнуться, хотя именно этому меня всегда учила мама. Улыбайся, когда хорошо. Улыбайся, когда больно. Улыбайся, тогда судьба поймёт, что ты сильнее, и отдаст все, чего ты хочешь. 

Глава 2. Первая жена

Я прошла сквозь преграду за руку с мужем. Высокий и сильный мужчина, угрюмый и жёсткий по своей сути, он очень старался выглядеть дружелюбным, явно не желая меня пугать. И я не испугалась, только смотрела в его глаза и пыталась понять, о чем он думает. Какая участь меня ждёт? Какие функции у жены князя дикарей? 

Он не сжимал мою ладонь, просто держал её в своей, грел и дарил ощущение защищённости. Когда я его чувствовала в последний раз? Когда ещё не осознала, кто мой отец и почему на маму так смотрят? Или когда умер мой первый отчим, тот, кого я считала отцом? 

— Ваш король не соврал, ты прекраснейшая женщина из всех, кого я видел, — шепнул муж, внезапно оказавшись близко. Сердце пропустило удар от испуга и я не сразу поняла, что это комплимент. — Не думаю, что в мире есть женщина красивее. 

— Его Величество сказал, что я и на десятую часть не так красива, какой была моя мать, — постаралась улыбнуться. — И я склонна с ним согласиться. 

— Пусть Яррис пустит её в свои Чертоги, — вознес короткую молитву Джаррак. — Наша жизнь сильно отличается от жизни за Стеной. Постарайтесь отнестись ко всем традициям с уважением и пониманием. Нам важно, чтобы народ принял вас в качестве княгини. 

— Я буду стараться, — заверила я и, наконец, огляделась по сторонам. — Матея, как же здесь красиво! 

Мы стояли на горном плато, а вокруг - заснеженные вершины! Все оттенки белого! И голубое небо прямо над головой. Кажется, можно дотянуться рукой и потрогать его синеву. 

— Летом здесь ещё красивее, — тепло улыбнулся дикарь. — Всё зеленеет, распускаются горные цветы и только на самых макушках остаётся снег. 

— Ваш… Наш дом расположен в горах? 

— Нет, но здесь недалеко Первый Храм Ярриса. Мы должны закрепить брак там, чтобы боги были милостивы и подарили нам здорового наследника. 

— А если родится наследница? 

— Девочка не может наследовать власть, — слишком прохладно откликнулся Джаррак. — Только сын. Мне нужен сын, которому я передам все, что у меня есть. 

— А что ждет дочь? — упрямо спросила я, смягчив вопрос улыбкой. — Выдадим замуж за старого богача, чтобы она ни в чем не нуждалась? И что будет со мной, если не смогу родить сына?

— Я возьму вторую жену, — спокойно ответил дикарь. — Буду брать в жены женщин до тех  пор, пока одна из вас не родит мне сына. 

Угу, здоровья на всех не хватит, столько жен навещать ночами! Уж не знаю, как эти второстепенные, а я буду настаивать на том, чтобы быть единственной! Или так, или сбегу куда-нибудь далеко! 

— Вы не ответили про дочь.

— Ты еще не родила, а уже интересуешься ее судьбой, —внезапно улыбнулся северянин. — Ты будешь хорошей матерью. В награду за это сможешь выбирать ей мужа вместе со мной. 

Я кивнула, мысленно прикидывая, сколько времени уйдет на то, чтобы перевоспитать этого варвара. А возможно ли это вообще?

— А что нужно сделать, чтобы быть твоей единственной женой? 

— Родить сына, — как само собой разумеющееся ответил Джаррак. Я кивнула, огляделась по сторонам и сделала мысленную зарубку старательно молиться, чтобы первенцем оказался именно сын, иначе будет не очень приятно. Соперниц я в доме не потерплю, так что их там и не будет. 

Надо же, только познакомилась с мужем, а уже его ревную. Интересно, это так действует древняя магия, связавшая нас после подписания брачного договора? Или что-то иное? 

До храма Ярриса пришлось идти около пары часов, поднимаясь вверх по серпантину. Я всем своим видом старалась показать, что меня совершенно не задели слова о второй жене. Есть время убедить Джаррака в том, что одна счастливая жена лучше десяти несчастных. Никакой гарем не подарит столько любви и ласки, сколько может дать Единственная женщина. Раз уж довелось жить с дикарями, буду нести свет в массы. 

Храм представлял собой… Пещеру. Обычную пустую пещеру внушительного размера , где прямо на голом полу сидел мужчина с длинной жидкой и седой бородой. Мы с Князем вошли первыми, он сел напротив старика, и я последовала его примеру, заслужив поощрительный кивок от местного духовника. 

— Как ниточка следует за иголкой, так и жена следует за мужем, — наставительно произнёс храмовник. — Здесь тысячелетия назад зародилась жизнь. Здесь волчица Аана стала женой Ярриса. Здесь понесла она и родила на свет троих сыновей, которые взяли в жены человеческих женщин и стали отцами Великого Хельрисса. 

Я удивленно воззрилась на рассказчика. То есть волчица понесла от бога, который вообще не имеет плоти, родила трех волчат, те женились на человеческих девушках и их общие дети стали народом Хельрисса? 

— С того дня нерушима связь, что образуется в стенах Святого Храма. Так станьте же единым целым!

Джаррак протянул мне кубок с вязкой жидкостью, судя по запаху, с кровью. Я медленно вдохнула и выдохнула, задержала дыхание и выпила до дна. 

— Жены едва ли способны сделать глоток волчьей крови, — улыбнувшись, погладил старик бороду. — Сильна. Родит наследника всем на зависть, отцу на гордость, себе на радость. 

Глаза духовника полыхнули жёлтым, он подался вперёд, вглядываясь мне в глаза, будто читал словно открытую книгу. Всё грехи, все тайные мысли вытащил наружу одним взглядом. Меня бросило в холод, но тут же обдало жаром. Джаррак протянул руку. Снова. И повёл куда-то вглубь пещеры, где была установлена ширма, незаметная в тени. 

Дикарь отодвинул расписанную преграду, усадил меня на белую шкуру и установил тонкую деревянную стену обратно, усаживаясь напротив. А жар все никак не проходил… 

Глава 3. Вторая жена

Следующие пару дней я проводила в компании мужа, всюду следуя за ним хвостиком. То ли он привык, то ли вообще не имел ничего против, но в итоге я сидела на диване в его кабинете, читала и слушала редкие возмущения супруга всеобщей тупостью, ожидая момента, когда можно блеснуть умом и попросить какую-нибудь не очень сложную, но не скучную работу. От мысли, что мне всю жизнь придётся ничего не делать, становилось по-настоящему дурно.

День всегда начинался одинаково. Я просыпалась, когда мужа уже не было в спальне, принимала ванную, приводила себя в порядок и шла к нему в кабинет. Там я завтракала, он обедал, мы немного говорили о разном, постепенно узнавая друг друга. Например, оказалось, что Джаррак на удивление любит сладкое. Считается, что десерты это женская слабость, но мой мужественный супруг, едва ли не краснея признался, что любит сладости. С того дня я просила приносить мне побольше десертов и кормила дикаря ими втайне от его подданных, чтобы ни в коем случае не умалить авторитет князя. А потом мы либо целовались, что естественно перерастало в большее, либо расходились в разные стороны, чтобы не начать целоваться, потому что у Вальраса скопилось слишком много дел. 

Я как раз шла в кабинет супруга, улыбаясь зимнему солнцу и кивая на поклоны встречных людей, когда меня окликнул храмовник, попросив остановиться. 

— Вы здесь человек новый, — улыбнулся упитанный старик. — Я же хранитель традиций. Хотел вам рассказать об одном упущении… 

— Разумеется, — внутренне напрягшись, кивнула я. — Всегда рада помощи знающего человека. 

— Дело в том, что в наших краях, в отличие от ваших, действует два очень важных института. Первый - право первой ночи. Князь имеет право взять любую девушку, чтобы её ребёнок был более сильным и выносливым. А наш князь отказывается выполнять эту свою обязанность. 

— Вы сказали, что это "право". Насколько я знаю "право" и "обязанность" довольно разные вещи. Вы так не думаете? 

— Разумеется, — снисходительно согласился духовник. — Но ведь из права всегда вытекает обязанность. 

— Из права одного человека вытекает обязанность другого. И если у моего супруга есть право получить первую ночь любой девушки, то все девушки обязаны согласиться с его решением на этот счёт. В любом случае я не собираюсь обсуждать с вами своего супруга. Это он здесь повелитель, ему решать, чью первую ночь он хочет получить. Что там по второму пункту? 

— По второму… Это право второго мужчины. Слышали о таком? 

— К счастью, нет. 

— Для того, чтобы ваш ребёнок был более умным, высшее духовное лицо княжества имеет право и даже обязанность напитать его своим семенем, — мужчина взял меня за руку и погладил ладонь большим пальцем. — Понимаете, о чем я? 

— Понимаю, — я вырвала руку из чужой потной ладони. — Думаю, этот вопрос вам тоже нужно обсудить с моим супругом. Если Князь решит, что нашему ребёнку будет необходимо ваше семя, пусть скажет мне об этом лично. А теперь мне пора идти. Всего доброго, "высшее духовное лицо княжества".

До кабинета я почти бежала, стараясь не оглядываться и не слишком показывать, как я зла. 

Мне удалось не показать своему дикарю, что между мной и его храмовником случился такой разговор. Устраивать конфликт между духовной и светской властью было бы не самой лучшей идеей, так что я просто продолжала узнавать мужа, аккуратно готовить его к необходимости дать мне какое-то задание. 

На третий день после встречи с Визиром я, наконец, решила, что могу попробовать предложить Джарраку свою помощь сегодня, после уже привычного перерыва на "обед", о котором, кажется, весь дворец был в курсе… Но моим планам не суждено было сбыться! 

Я дочитала книгу, отложила её в сторону, собиралась начать соблазнение собственного мужа, когда в кабинет вошёл мой любимый столичный храмовник, без стука, разрешения и даже без извинений. Джаррак отчетливо скрипнул зубами, но замечания не сделал. Только посмотрел на визитера так, что даже мне страшно стало. А в кабинет продолжили заходить. Полуголые девицы, с распущенными волосами. На самом деле они были одеты, но платья оказались такими тонкими, что все просвечивало. Я встала с дивана и зашла за спину супруга, игнорируя насмешливый взгляд местного интригана. 

То, что меня ждут проблемы, я поняла сразу. Буквально в первую секунду. Видимо, он все-таки дурак, раз решил продолжить свои странные игры. 

— Ветер донёс до меня твои слова о том, что ты отказался выбирать вторую жену, Князь. Не объяснишь, почему ты решил идти наперекор традиции? Женился на чужачке и подчинился чужому закону? 

— Традиция даёт мне право взять вторую жену, но не даёт такую обязанность, — спокойно ответил Вальрас, практически дословно повторив мою реплику. Визир бросил на меня испуганный взгляд, наверняка подумав, что я рассказала о нашей встрече в коридоре мужу. — Моя жена чужачка, но она подчинилась нашим законам. Так что не стоит говорить о том, что чужой закон правит мной. 

— Твоя жена живёт в твоей спальне. Тогда как традиция предписывает, что ты должен сам решать, когда навестишь её. 

— Мне нужен наследник. Я работаю над этим вопросом. Зачем ты пришёл, Визир? Я сказал, что не стану брать вторую жену и пользоваться правом первой ночи. Что ещё тебе нужно? 

— Властью, данной мне Яррисом, я сам назначаю отбор для твоей второй жены, — усмехнулся храмовник, Джаррак поддался вперёд, сжимая лежащие на столе руки в кулаки. Я успокаивающе погладила его плечи, стараясь не давать ему забыть о своём обещании. — Каждая из присутствующих может претендовать на место твоей второй жены.