Алая роза Тосканы

Глава 1 Милана

Три года назад

Мой отец, криминальный авторитет. Это знание пронизывало всю мою жизнь, словно невидимая, но тяжёлая цепь. Сколько себя помню, мы с мамой жили в постоянном страхе. Не в том откровенном, кричащем страхе, который заставляет кричать и метаться, а в тихом, подспудном, разъедающем душу. В страхе, который прячется за вежливыми улыбками и нарочито спокойными разговорами. В страхе, который читается в дрожащих пальцах, в слишком пристальном взгляде в окно, в мгновенной бледности при неожиданном звонке в дверь.

Мама… Её убили, когда мне было десять. Я помню её лицо,она была красивой, её тёплый голос, запах полевых цветов,которые она любила и пирог с вишней,который она готовила мне каждый выходной. И я знала, знала всем своим существом, что её смерть была связана с отцом. С его «делом». С теми тёмными силами, которые всегда крутились вокруг него, как стервятники над добычей.

После её смерти,отец воспитывал меня сам.

Нет, конечно была няня,которую я очень любила,наверно потому, что она заботилась обо мне как мама. Отец не был жестоким ко мне,по крайней мере, не в прямом смысле. Он не бил меня, не кричал. Но его любовь была странной, холодной, словно лёд, который никогда не тает. Он давал мне всё, деньги, образование, безопасность, но никогда не давал тепла. Никогда не давал простого, человеческого «я тебя люблю».

Я всегда была другой. В его мире, где ценились сила, расчёт и безжалостность, я была чужаком. Я любила краски, линии, формы. Я мечтала не о власти, а о красоте. Поэтому, вопреки всему, я закончила институт искусствоведения. Это было моё бегство, мой тихий бунт, возможность прикоснуться к чему‑то настоящему, чистому, далёкому от грязи и крови его мира.

И вот мне исполнилось двадцать пять лет, отец позвонил утром и поздравляя меня с днём рождения,я уловила в его голосе, что-то более теплое,более нежное.Чем то,каким тоном он поздавлял каждый год меня и попросил приехать к нему. Я знала,что-то не так,это не просто встреча? Это что‑то важное. Что‑то, что изменит всё!

Я приехала, как всегда, с охраной. Эти молчаливые тени следовали за мной повсюду, и, наверное, именно поэтому моя личная жизнь так и не сложилась. Кто захочет быть рядом с девушкой, за которой вечно ходят вооружённые мужчины? Кто поверит в искренность чувств, когда за каждым углом чудится опасность?

Отец ждал меня в нашем загородном доме, в кабинете, где я провела всё своё детство. Это было странное место, массивный стол из тёмного дерева, книжные шкафы с фолиантами, которые никто никогда не читал, и огромное окно, выходящее на парк. Здесь я когда‑то играла, пряталась, мечтала. Здесь же впервые осознала, что мой отец, не просто папа, а человек, которого боятся.

Я вошла. Он сидел в своём кресле, прямой, как лезвие ножа. Его взгляд скользнул по мне и я увидела в глазах тепло, которого не видела никогда.

- Милана!- произнёс он и его голос прозвучал глухо, будто из‑под толщи воды.

-Нам нужно поговорить?!

Я села напротив, чувствуя, как холод пробирает до костей. Я знала,сейчас он скажет что‑то, после чего моя жизнь уже не будет прежней.

Отец молчал, словно собираясь с силами. Затем медленно, с почти ритуальной торжественностью, достал из внутреннего кармана пиджака небольшой бархатный футляр. Его пальцы, обычно такие твёрдые и уверенные, слегка дрожали.

- Милана! - произнёс он, открывая футляр.

Внутри, на чёрной подушке, лежал перстень. Серебряная оправа, а в центре алая роза, выгравированная с поразительной точностью, будто живая.

-Это фамильный перстень нашего клана. Символ нашей крови, нашей истории.Это женский перстень,у меня на руке такой же,только мужской!

Я замерла, не решаясь прикоснуться к нему.

-Возьми! -тихо сказал он.

-Теперь он твой!

Я осторожно достала перстень. Он оказался тяжелее, чем я ожидала. Холодный металл коснулся кожи, и по спине пробежала странная дрожь, будто сама судьба оставила на мне свою метку.

- Отец… - начала я, но он перебил меня.

-Слушай меня внимательно, Милана! Меня преследуют. Уже несколько месяцев. Они хотят уничтожить всё, что я построил. И они не остановятся ни перед чем!

Его голос звучал ровно, но в глазах читалась тревога, которую он больше не мог скрывать.

-Я не боюсь смерти! - продолжил он.

-Но я боюсь за тебя!Ты единственное, что у меня осталось! Единственное, что действительно имеет значение!Твою маму я не смог уберечь!

Затем он достал из ящика стола тонкий конверт и положил передо мной.

- Здесь, заграничный паспорт. На другое имя. Я всё устроил. Ты улетишь в Италию, в Тоскану. Там живёт мой близкий друг. Он знает, что делать. У него наша вилла. Ты там будешь в безопасности.

Я почувствовала, как сердце сжалось.

-Но… почему сейчас? Почему именно сейчас?

- Потому что времени больше нет?!- ответил он, глядя мне в глаза.

-Я сделал всё, что мог, чтобы защитить тебя! Теперь твоя очередь беречь себя!

Он поднялся, подошёл ко мне и взял мои руки в свои.А затем обнял меня. Впервые за всю мою жизнь его прикосновение было не холодным, а тёплым, почти отчаянным.

-Обещай мне, Милана?! Обещай, что уедешь. Что будешь жить. Что не вернёшься, пока не будет безопасно?

Я хотела возразить, спросить, почему он не едет со мной, но в его взгляде уже был ответ. Он не собирался бежать. Он собирался остаться и принять удар на себя.

-Обещаю!- прошептала я, чувствуя, как слёзы текут по щекам.

-Хорошо! - он кивнул,разомкнув наши объятия, и снова сел в кресло.

- Самолёт через три дня,у тебя есть время собраться!

А через два дня мне сообщили,что отца убили.

Я узнала об этом утром, когда проснулась в своей квартире, ещё не подозревая, что мир уже рухнул. Новости пришли от одного из его людей, молчаливого, мрачного мужчины, который всегда сопровождал меня. Он передал записку, написанную рукой отца:

- "Милана,живи! Я люблю тебя!".

В тот же день я улетела в Тоскану. С перстнем на пальце, с чужим именем в паспорте и с тяжестью в сердце, которая, казалось, никогда не исчезнет.