Алек. Его беглянка

Глава 1 Эстер

— Мне плевать, что ты скажешь. Ни за что на свете я не выйду за него!

Мой голос дрожал от ярости. Я впервые в жизни решилась пойти против отца. Мои колени подкашивались за ширмой напускной бравады.

— Успокойся, — бросил отец. Мой гнев был для него не более чем назойливым комаром. — У тебя нет выбора.

Братья топтались у стен, избегая моего взгляда.

— И никто из вас за меня не заступится? Логан? Юэн? Даже ты, Мак?

Сердце колотилось о ребра от ужаса. Они молчали. Черт, отец обработал их задолго до того, как сообщил новость мне.

— Он убил маму. Его люди убили Малкольма-младшего. Как вы можете ждать, что я стану его женой? Это гребаное безумие! — Мак вздрогнул, но не двинулся с места. — Это тошнотворно!

— Я не собираюсь терять детей из-за его пуль. Ты всегда знала, что твой брак послужит интересам семьи.

Отец потер небритый подбородок. Он выглядел таким же раздавленным, как и я. Он тоже этого не хотел.

— Я думала, ты найдешь мне богатого мафиози-ровесника. Гарольд старше тебя! Ты готов пожертвовать мной, чтобы спасти их?

Боль скрутила желудок. Внутренности словно превратились в клубок змей.

— Я пытаюсь спасти всех вас. Или ты хочешь, чтобы на твое место пошла Мейв?

Слезы обожгли глаза. Ну и вопрос. Я или моя младшая сестра? Я не желала такой участи ни одной из нас. Под этим ублюдком не должна оказаться ни одна женщина.

— Нет.

— У меня нет выхода. Нам нужны его связи. Мы воевали слишком долго. Кто-то должен зарыть топор войны, чтобы остановить бойню.

Отец тяжело привалился к своему массивному столу из красного дерева.

— Но почему я? А как же то, чего я хочу?

Я никогда не вписывалась в образ принцессы мафии. Да, мне нравились атрибуты богатства: бассейн, отпуска, возможность купить что угодно. Но давление этого образа жизни было невыносимым. Не знаю, чувствовали ли другие то же самое, но я это ненавидела. Если бы не семья, я бы давно начала жизнь с чистого листа в миллионе миль от мрачного Глазго и криминальных разборок. Для меня мы жили в золотой клетке на вершине кучи дерьма. А как же любовь? Свобода? Счастье? Мне не светило ничего из этого. Я бы променяла каждый цент и каждое дизайнерское платье на каплю счастья. Но всем было плевать.

— Ты моя старшая дочь. И он хочет именно тебя.

Голос отца сорвался. Многолетняя ненависть никуда не делась, несмотря на так называемое «соглашение».

— А если я скажу «нет»?

— У тебя нет такого права.

— Ты не заставишь меня подписать бумаги или произнести клятвы.

— Поверь, для Гарольда это не станет проблемой. У него достаточно связей в системе, чтобы утвердить всё, что ему вздумается. Всё не так плохо, Эстер. С этой свадьбой наступит эра мира с Томпсонами. Ты станешь женой самого могущественного человека в Шотландии. Подумай об открывающихся возможностях. Ты ни в чем не будешь нуждаться.

— Если доживу. Ты знаешь, что стало с его женой? А про вереницу женщин, которых он искалечил за эти годы? Не пытайся превратить это в сказку, чтобы заглушить свою вину. Он будет делать мне больно, он будет меня насиловать, он может меня убить. И что тогда? Мейв будет следующей?

Отец содрогнулся. Братья неловко переглянулись. Никто не возразил, потому что все знали правду. Он годами избивал жену и уничтожал её морально. Она сбежала, оставив двоих детей. Они наши ровесники, но прожили десять лет без матери. Она любила их всей душой, но даже этого не хватило, чтобы остаться и терпеть гнев Гарольда.

И я буду следующей.

Отец взял себя в руки, выпрямился и холодно посмотрел на меня. Гнев был его обычной реакцией на отсутствие аргументов.

— Сделка закрыта, Эстер. Ты выйдешь за него, и точка.

Вот так просто.

Он вылетел из комнаты в порыве ярости. Я рухнула на темно-зеленый кожаный диван.

Надежды рассыпались в прах. Моя жизнь была разрушена еще до того, как я успела хоть что-то сделать. Мне двадцать восемь лет, и я никого не любила, никогда не работала и даже не выходила на улицу без охраны. Маленькая птичка, перелетающая из одной клетки в другую, куда более страшную.

Логан сел рядом и грубовато притянул меня к себе. Мак и Юэн подошли следом. В одну руку мне вложили салфетки, в другую — стакан воды.

— Почему вы не помогли мне? — обвинила я их сквозь пелену слез.

— Мы пытались, Эстер. Пытались несколько дней. Он не отступит.

Логан вытер мою слезу и заглянул в глаза. Мак весь дрожал от злости. Он всегда был самым вспыльчивым.

— Мне стоит найти его и пустить пулю в лоб.

— Стоит, — эхом отозвалась я.

— Нет. Нельзя.

Логан стал слишком серьезным после того, как наш старший брат погиб в перестрелке. Теперь ему предстояло возглавить синдикат Макгоуэнов. Ответственность давила на него. Роль, которая никогда не предназначалась ему, теперь стала его крестом.

— Это приведет лишь к твоей смерти или к большой войне. Сейчас всё слишком нестабильно. Мне это не нравится, но мы должны заключить мир, пока криминальные структуры Шотландии не взорвались изнутри. Это лишь верхушка карточного домика. Под ней — хрупкий баланс сделок, который сдерживает кровопролитие. Если мы начнем махать кулаками, всё рухнет.

— Но почему именно я?

— Гарольд всегда хотел маму, но она выбрала отца. Ты очень похожа на неё в молодости, а он больной ублюдок. Так он наказывает отца самым болезненным способом.

— Думаю, мне будет гораздо больнее.

Я лежала в постели. Тяжелые шторы не пропускали свет, который словно издевался надо мной снаружи. Стон вырвался из груди, я натянула одеяло на голову и зарылась поглубже. В моем мире сейчас не было места для света. Воздух под одеялом стал горячим и спертым, но я не двигалась. Может, я просто задохнусь? Это было бы лучше, чем выходить за Гарольда.

Дверь щелкнула, кто-то вошел, но я проигнорировала это. Матрас прогнулся под чужим весом, и легкие пальцы коснулись моих волос, нежно поглаживая их.

Глава 2 Алек

Это не мое дело.

Вообще не мое собачье дело.

Так почему я никак не мог выкинуть из головы состояние Эстер? Обычно она так и лучилась энергией, вечно задиристая. Но с тех пор как Малкольм объявил о помолвке с Гарольдом, из нее будто выкачали жизнь. И кто бы мог ее винить? Я достаточно долго крутился рядом с Макгоуэнами, чтобы видеть, как этот урод их терроризировал. В криминальном мире Шотландии убийства случаются чаще, чем хотелось бы, но среди «элиты» это редкость. Обычно в расход пускают тех, кто пониже рангом. Таких как я.

Заехав на дорожку к дому, я махнул рукой Глэдис. Моя пожилая соседка как раз вышла на порог. Как ни прискорбно, она была единственным человеком вне криминальных кругов, кому я был небезразличен. У меня не было ни бабушек, ни дедушек, ни родителей, ни братьев с сестрами. Никаких тетушек, дядей или кузенов. Только я один. Если не считать работу, Глэдис была единственной, кто заметил бы мое исчезновение.

Грустная картина.

— Здравствуй, — сказала она, когда я запер машину. — Можешь уделить мне минуту?

Она была так же одинока, как и я. Давно овдовела, единственный сын умер молодым, не оставив детей. Я убеждал себя, что просто проявляю вежливость, но каждый раз, когда она приглашала меня войти, ее тепло на время заполняло зияющую дыру у меня в груди. Она не была моей бабушкой, но рядом с ней я чувствовал себя именно так. Этот крошечный кусочек нормальной жизни был мне очень дорог.

— Без проблем, Глэдис. Что стряслось?

Я пошел за ней в дом. По планировке он был зеркальной копией моего, но по обстановке — за миллион миль. У нее было уютно, чисто и до отказа забито всякой всячиной. Стены были увешаны старыми фотографиями. Счастливые лица, семейная жизнь. Лучшие времена. Кольнуло в груди: у меня не осталось ни одного снимка из детства. Если они и существовали, то явно не у меня. Когда система швыряет тебя из дома в дом с одним мусорным пакетом пожитков, о фотографиях думаешь в последнюю очередь. Сын Глэдис улыбался из-за стекла фоторамки. Если бы существовали мои фото, сомневаюсь, что я выглядел бы на них хоть каплю счастливым. Ближе всего к счастью я был тогда, когда наконец купил собственный дом в этом тихом зеленом уголке Глазго. Подальше от работы и криминального дна, пропитавшего город.

Добираться до работы было мучением, но я не хотел таунхаус или квартиру в центре, как большинство холостяков. Нет, я купил семейный дом в пригороде, в окружении стариков и молодых семей. Я мечтал наполнить этот дом собственной семьей. Вместо этого он оставался таким же одиноким, как и вся моя жизнь. Окна каждый день напоминали мне, что семья — это для других. Счастливые дети на великах, родители, которые целуют их в разбитые коленки. Каждый такой кадр, как стрела в душу. Моим максимумом были случайные связи на одну ночь, где я получал физическую близость, но так и не встретил никого, кто смог бы пробить мою эмоциональную стену.

Глэдис мягко улыбнулась, заметив, что я разглядываю снимки. Её пальцы дрожали, когда она коснулась лица сына на фото.

— Идем, я испекла печенье.

В кухне я мгновенно вспотел. Здесь всегда стояла тропическая жара. Глэдис говорила, что это помогает от болей в суставах. Страшно представить её счета за отопление.

— Поставить чайник?

Я уже щелкнул выключателем. Вопрос был лишь формальностью. Ритуал всегда один и тот же: листовой чай из банки на шкафу, огромный бордовый чайник, который за эти годы повидал миллион чаепитий. Молоко в полосатом кувшине, и боже упаси наливать прямо из пластиковой бутылки. Сахар только кубиками.

— Так с чем тебе помочь? — спросил я, пока чай заваривался.

— В гостиной перегорела лампочка. Нужно достать стремянку из сарая, чтобы я могла её поменять.

Я выразительно посмотрел на нее. Ей под восемьдесят. Какие еще лестницы в таком возрасте?

— Я сам поменяю. Стремянка не нужна.

Она улыбнулась и положила свою прохладную ладонь на мою руку.

— Ты такой хороший мальчик. Спасибо.

Как её рука оставалась холодной в этом пекле — загадка. Но я наслаждался этим коротким прикосновением. Сердце защемило от этой мимолетной нежности. Еще один взгляд на жизнь, которой у меня нет.

— Пустяки. Ты же знаешь, я всегда рад помочь.

Всё равно вне работы мне делать нечего. Конечно, можно было поехать в город и найти в баре горячую девчонку на ночь, но наутро я всегда чувствовал себя еще более опустошенным. Когда женщины уходили, это лишь подчеркивало, насколько мертв был мой дом.

— Как работа? — спросила Глэдис, пока я наливал чай и придвигал к себе гору печенья. Маслянистое, рассыпчатое печенье таяло во рту. Черт, шортбред у нее выходил отменный.

— Да всё так же. Ничего не меняется.

Глэдис не знала, чем я занимаюсь. Думала, у меня какая-то скучная офисная работа. Пустила бы она меня в дом, если бы знала, что я выслеживаю, калечу и убиваю людей за деньги? Вряд ли.

— А как коллеги? Никаких свадеб или младенцев? Порадуй старушку.

Она обожала слушать о чужой жизни. Если не считать походов в магазин, она почти всё время проводила в четырех стенах. Не представляю, каково это — видеть только телевизор.

— Вообще-то, намечается свадьба.

— О, как чудесно!

Глэдис просияла. У меня не хватило духа сказать ей, что невеста до смерти боится будущего мужа. И у неё на то есть причины.

— Как думаешь, обязательно ли быть влюбленным, чтобы брак был удачным?

Браки по расчету в нашей среде — обычное дело. Может, Эстер как-нибудь обретет счастье с Гарольдом. Каким-то чудом.

— Чтобы брак был счастливым, нужна любовь. Жизнь будет идти своим чередом, счастлив ты или нет, но любовь делает всё лучше. Заполняет трещины, в которые ты можешь провалиться, если несчастен.

Я взял еще один золотистый квадратик печенья, обдумывая её слова. В браке Эстер трещины будут размером с пропасть. Боль сжала грудь при мысли о ней рядом с Гарольдом. В его доме, в окружении страха вместо счастья. Все те годы, что я работал на её братьев, я наблюдал за ней издалека. Миниатюрная, с аппетитными формами и блеском в глазах, который вспыхивал всякий раз, когда ей в голову приходила какая-нибудь идея. Избалованная принцесса мафии, это точно. Я часто представлял, как приструню её, когда она начинает дерзить. Представлял, как она смотрит на меня снизу вверх, стоя на коленях... представлял...

Глава 3 Эстер

Мейв оставалась на виду у людей отца. Она следила, чтобы они не отходили от магазина одежды, в котором, как они думали, мы обе находились.

Быстрая смена наряда, светлый парик, плотно прижатый к моим темным волосам — и вот я уже выскользнула из магазина. Я прошла прямо мимо охранников, а мое сердце, казалось, переместилось в горло.

Мне было жизненно важно, чтобы это сработало.

Нервы немного успокоились, только когда я свернула на боковые улочки. Спустя пару минут я уже заходила в переулок, где заправлял Крошка Дейв. В нос ударил запах мочи. Я шла осторожно, стараясь не наступать на мусор, окурки и бог знает что еще. Костяшки пальцев заныли, когда я громко постучала в дверь. Чувство, что мне здесь не место, накрыло с головой.

Через мгновение дверь приоткрылась. В щели показалось заросшее бородатое лицо.

— Ну надо же. Сама Эстер Макгоуэн. Я-то думал, ты давно не нуждаешься в моих услугах. Уже достаточно взрослая, чтобы не пробираться в бары по фальшивым документам.

— Можно войти? — На самом деле мне совсем не хотелось этого делать. Если внутри так же, как в этом переулке...

Он скептически выгнул бровь, осматривая меня с ног до головы. Парик я запихнула в сумку, как только скрылась с глаз телохранителей.

— Пожалуй, стоит.

Дверь распахнулась. Я в последний раз оглянулась на шумную улицу в конце переулка. Всю свою жизнь я была ограждена от опасных ситуаций. Рядом всегда был кто-то вооруженный и готовый броситься на мою защиту по первому приказу отца. Я вошла в дом, нервно теребя цепочку на шее и надеясь, что он не окажется подонком. Свадебное кольцо моей матери скользнуло по цепочке под моими пальцами.

Я огляделась и замерла. Жилье Крошки Дейва разительно отличалось от вонючего переулка. Вдоль дальней стены стояло множество мониторов, излучавших холодный синий свет. Одним касанием клавиатуры он вывел на них заставку, скрывая свои темные делишки.

Я облизала губы. Во рту было сухо, как в Сахаре.

Аккуратный офис, темные кожаные диваны вдоль стены. У него был даже кулер с водой.

— Похоже, ты ожидала увидеть притон, — сказал Дейв, и в уголках его глаз промелькнула усмешка. — Я больше не торгую дешевыми подделками.

— Извини, — щеки вспыхнули. — Я просто никогда...

— Никогда не имела дела с реальным миром?

— Да.

Слова задели, но он был прав.

— Так чем могу быть полезен? — Дейв небрежно прислонился к краю стола и указал на диван рядом. Я осторожно присела на край, поправив юбку.

Прийти сюда было опасно. И для меня, и для него.

— Мне нужны документы. Новое имя, паспорт. Мне нужно исчезнуть так, чтобы меня не нашли.

Слова вылетели на одном дыхании. Реальность происходящего ударила по мне только сейчас. Исчезнуть. Я тяжело сглотнула, глядя, как он поглаживает свою лохматую рыжую бороду.

— Подозреваю, это как-то связано с твоим будущим мужем?

Мои глаза расширились. Он знал.

— Пожалуйста, не говори ему. Всё нормально, я уйду. Просто притворись, что меня здесь не было.

Я поднялась на ватных ногах. Если он захочет выслужиться перед Гарольдом, то сможет содрать с него огромные деньги.

— Эй, — Дейв подошел и мягко надавил мне на плечи, заставляя сесть обратно. — Я не крыса. Тем более для этого ублюдка. Я помогу. Дай мне пару дней, и новая личность будет готова.

— У меня нет пары дней. Свадьба в субботу.

Дейв шумно выдохнул и поджал губы.

— Это будет стоить дорого.

— Сколько угодно. У меня достаточно денег. Я заплачу вдвойне, если ты гарантируешь, что никто не узнает мое новое имя. Я передам Мейв, чтобы она принесла тебе наличные, если через полгода меня всё еще не найдут.

— Я никогда не разглашаю подробности дел своих клиентов, — он выглядел почти оскорбленным.

— Добровольно — возможно. Но Гарольд не играет по правилам.

Дейв переступил с ноги на ногу, обдумывая предложение.

— Тройная цена, и мы в расчете.

Напряжение в плечах немного спало, и я откинулась на спинку дивана.

— Спасибо. Спасибо тебе огромное.

— Давай сделаем фото. Это ускорит процесс. Всё будет готово через двадцать четыре часа. Доставим незаметно, конечно.

Дейв достал камеру из ящика и ухмыльнулся.

— Надеюсь, ты готова к фото на паспорт.

Солнце за окном уже скрылось за горизонтом. Я сидела среди гор одежды и безделушек, пытаясь решить, что взять с собой. Снимать крупные суммы со счета было слишком подозрительно. Я забирала всё, что могла, пока ходила по магазинам, а потом выпотрошила свою заначку на экстренный случай. Вышло всего несколько тысяч, но если экономить, этого хватит на жилье и еду на первое время.

Я выбрала Испанию. Найду какую-нибудь глушь, где меня никто не станет искать. Крошечное, уютное местечко. Потом устроюсь на работу. Бог знает кем. У меня нет особых талантов. Я даже никогда не училась готовить или убирать. Но если это спасет меня от лап Гарольда, я возьмусь за любое дело. Наличные в руки, никакой отчетности. К счастью, Дейв предложил сделать поддельную рабочую визу вместе с новым паспортом, так что о депортации можно не беспокоиться.

Собрав скромные пожитки, я пошла в комнату Мейв и пристроилась рядом с ней. Она смотрела какое-то глупое телешоу.

— Я буду по этому скучать, — сказала я, прижимаясь к младшей сестре.

— Не глупи. — Мейв закатила глаза. — Мы всё равно будем видеться. Гарольд не станет держать тебя взаперти.

Желание признаться жгло горло. Я не хотела исчезать, не сказав ей, куда направляюсь. Она сама предложила сбежать, но ни на секунду не подозревала, что я именно это и планирую. Безопаснее, если она не будет знать. Как бы больно ей ни было, когда она обнаружит мою пропажу.

— Хочу, чтобы это было у тебя, — я сняла мамину цепочку и вложила ей в руку.

— Эстер, ты ведешь себя так, будто умираешь. Я знаю, что всё плохо, но мы прорвемся. Отец не позволит Гарольду запретить тебе видеться с нами. Это же мирный договор.

Глава 4 Алек

Смех наполнял маленькую кухню, где мы часто засиживались допоздна. В особняке Макгоуэнов было несколько кухонь: огромная, сияющая хромом, где повара готовили на всю семью; парадная кухня в основной части дома, которую я видел только во время приемов; и эта — уютная, где братья и сестры обычно перекусывали сами. Она всё равно была больше моей единственной кухни и уж точно лучше укомплектована. Что мне нравилось у Макгоуэнов, так это то, что меня здесь кормили как короля, хотя я и не был одним из них.

Юэн достал из холодильника пиво и раздал всем. Я отказался. В отличие от братьев, я был на службе. Легко было на пару минут забыться и притвориться своим, но рано или поздно кто-то отдавал приказ, и осознание моего места в организации и в этом доме возвращалось с оглушительным скрежетом.

— Я просто возьму воды, — сказал я, наливая себе стакан и прислоняясь к столешнице.

Перед свадьбой мое присутствие требовалось всё чаще. Моя задача сделать так, чтобы всё прошло гладко. У Макгоуэнов и Томпсонов была прорва врагов, мечтающих сорвать этот союз. Все были на взводе, чтобы свадьба состоялась без сучка и задоринки.

Логан, как обычно, был предельно деловит.

— На субботу всё готово. Машины приедут в двенадцать, к половине первого будем в часовне. Маршрут под контролем нашей службы безопасности, они же будут дежурить в самой церкви.

— Да, я проинструктировал всех. Они знают: если облажаются — им не жить, — подал голос Мак, подбрасывая в воздух арахис и ловя его ртом.

— Костюмы привезли. Вы все уже должны были сходить на последнюю примерку. — Логан выразительно посмотрел на Мака, и тот виновато ухмыльнулся. Мак вечно отлынивал от всего, что казалось ему скучным. — Если еще не был — живо туда.

Мак застонал, допил пиво и направился к двери.

— Она даже замуж за него не хочет. Какая ей разница, как на мне сидит пиджак?

— Отцу не всё равно. И мне тоже. Иди.

Логан снова воспользовался правом старшего. Они могли быть братьями сколько угодно, но иерархия здесь соблюдалась жестко. Логан — старший, занявший место погибшего брата. Затем Юэн. Эстер — следующая по возрасту, но в криминальных семьях женщины всегда на последнем месте. Их ценят, балуют, но не дают реальной власти. Они явно застряли в прошлом веке. Следом шел Мак. Самый младший из мужчин, и его запредельный уровень пофигизма это только подтверждал. И, наконец, Мейв, любимица семьи. Мне казалось безумием, что все они, взрослые люди за двадцать и тридцать лет, до сих пор живут с отцом. Но, думаю, будь у меня огромный особняк и любящие люди вокруг, я бы тоже не спешил съезжать.

— Алек, ты на дежурстве у Эстер сегодня и завтра ночью. Она ведет себя странно. Хочу, чтобы ты караулил у её двери до утра. Так что поспи немного. Твоя смена начинается в десять вечера.

Логан густо мазал масло на хрустящий тост. У них в распоряжении лучшие шеф-повара мира, а им всё равно подавай поджаренный хлеб с маслом. Богачи — странные люди.

— Понял, Логан.

Даже вода здесь казалась вкуснее — ледяная, в запотевших стеклянных бутылках из дорогущего холодильника.

— Так, Юэн, ты со мной. Нужно еще раз проверить брачный контракт. Не хочу, чтобы Гарольд вставил туда какую-нибудь формулировку, которая нас поимеет. Адвокат уже должен быть на месте.

Когда они ушли, в кухне воцарилась тишина. Я вздохнул. Для бандитов они относились ко мне неплохо, но я всё равно чувствовал себя чужаком. Бесило, что я так отчаянно хотел быть принятым. Хотел быть нужным.

Я достал хлеб и принялся делать тосты. Ночь обещала быть долгой.

— Я бы тоже не отказалась, если ты и на меня сделаешь.

Мои плечи напряглись. Сладкий, певучий голос Эстер заполнил комнату.

— Конечно.

Атмосфера мгновенно изменилась. Запах её духов смешался с ароматом поджаренного хлеба. Она всегда душилась слишком сильно. Интересно, как она пахнет на самом деле? Мысль о том, чтобы уткнуться лицом в её шею, пронзила мозг, и я быстро тряхнул головой.

Черт возьми, Алек, она через пару дней выходит замуж.

Вскоре я протянул ей тарелку. Она прислонилась к стойке рядом со мной. Мы ели в неловком молчании, и она время от времени бросала на меня короткие взгляды.

— Слышала, сегодня ты моя нянька.

— Да.

— Не кажется ли тебе, что я для этого старовата? — Она посмотрела на меня из-под длинных ресниц. Её зеленые глаза казались потухшими с того дня, как объявили о помолвке.

— Просто выполняю приказ, — я пожал плечами, откусывая тост.

— Мне нравится выполнять приказы, — выдохнула она.

Я чуть не подавился. Кусок хлеба встал поперек горла. Мой взгляд метнулся к её лицу — щеки Эстер слегка порозовели.

— Я притворюсь, что не слышал этого.

Потому что, если я продолжу представлять, как она повинуется... как она стоит предо мной на коленях и делает то, что я велю... Черт.

— Но я это сказала.

Эстер повернулась ко мне и протянула руку. Её палец медленно проскользил вниз по моей груди. Я замер. В голове вспыхнул огромный красный сигнал тревоги. Что происходит?

— Неужели ты никогда об этом не думал?

Я бы соврал, если бы сказал, что никогда не фантазировал о ней. Как тут не фантазировать? Её миниатюрная, мягкая фигура просто умоляла о том, чтобы я её подчинил. Веснушки на носу — просто издевательство. А эти глаза? Господи, я видел их в своих снах.

Я откашлялся, пытаясь выдавить хоть слово, пока её пальцы задевали мое бедро. Она улыбнулась. Доказательство моих мыслей о ней было слишком очевидным по тому, как натянулась ткань моих брюк. Я перехватил её запястье. Ей нужно остановиться.

Она охнула, когда я крепко сжал её руку. Я развернул её спиной к себе и прижал бедрами к столешнице. Её рука оказалась заломлена за спину, мой пах уперся ей в поясницу.

— Ты помолвлена, — прошептал я ей на ухо. Я хотел, чтобы это прозвучало угрожающе, но голос вышел гораздо более порочным, чем я планировал.

Глава 5 Эстер

Я швыряла одежду в огромные дизайнерские чемоданы как попало, мне было плевать на содержимое. Утром их должны были отправить в дом Гарольда. Если всё пройдет гладко, я буду уже далеко, под чужим именем. Крошка Дейв не подвел. Новые документы спрятаны в рюкзаке под кроватью. Эмили Рейд. Новая я.

В моем плане была одна крошечная загвоздка. Алек. Он заступил на пост у моей двери еще вчера и снова занял свою позицию. Вариант «остаться» не рассматривался. Мне нужно было пройти мимо него. Стоило мне выйти из комнаты, он либо сопровождал меня сам, либо звал кого-то другого.

Черт.

Я навалилась на чемодан, пытаясь застегнуть молнию, которая едва не лопалась подо мной. Я должна была выглядеть так, будто смирилась. Будто приняла свою участь. Но я никогда не приму брак с Гарольдом. Я лучше умру.

Сдув прядь волос с лица, я снова дернула за острые края молнии, оставляя на пальцах красные вмятины, и со стоном сдалась.

Часы на стене тикали, и каждая потерянная секунда заставляла меня нервничать. Мне нужно быть в автобусе не позже одиннадцати. Я составила сложный маршрут с кучей пересадок, который в итоге приведет меня в аэропорт на ночной рейс в южную Испанию. Uber был бы проще, но так меня слишком легко выследить. Это также означало, что я должна оставить телефон, смарт-часы и всё, что имеет GPS. Я уже спрятала их в тайнике за расшатанной доской. За эти годы там побывало немало секретов: дневники с подростковым нытьем, деньги, всё, что я не хотела давать «поносить» сестре. Чем дольше они будут искать мои вещи, тем больше у меня времени, чтобы исчезнуть.

Сначала нужно разобраться с этой татуированной кучей проблем за дверью.

В шкафу меня ждало темное худи Мака, широкие треники и грубые ботинки. Я даже раздобыла кепку, чтобы спрятать волосы. С накинутым капюшоном я буду совсем не похожа на себя. Алек не должен видеть этот маскировочный костюм, иначе всё пойдет прахом.

Я посмотрела в зеркало. Наша стычка вчера задела Алека за живое. Твердый стояк, который я почувствовала своей поясницей, был тому доказательством. И всё же он мне отказал. Мне нужно, чтобы он сказал «да», чтобы он поддался желанию. Это было жизненно важно для моего побега.

Я убеждала себя, что соблазняю его только ради спасения. Но почему тогда от его прикосновений меня так пробирает? Да, он чертовски хорош, и я не раз за эти годы заглядывалась на него, но он просто парень. У меня и раньше были интрижки, и это было весело, но ни одна не дарила такого порочного восторга, как те секунды у кухонной стойки. Когда он схватил меня за волосы, я буквально превратилась в желе. В огромную кучу похотливого месива. Это было странно. Мужчины часто пасовали перед моей фамилией, но Алек не церемонился со мной. И я бы соврала, если бы сказала, что не чувствую пульсации прямо между ног.

Я сняла домашние штаны и переоделась в вызывающе короткие пижамные шорты в мелкое сердечко. Розовое кружево лифа выглядывало из-под лямок майки. Надеюсь, ему нравится такой стиль. Я поправила грудь, чтобы она выглядела более соблазнительно.

На губы я нанесла темно-розовое масло — не такое плотное, как помада, но придающее им влажный, зацелованный вид. Немного румян, тушь, и готово. Лучше бы ему повестись на это. Плана «Б» у меня нет.

Сделав глубокий вдох, я сосчитала до пяти и открыла дверь, не давая себе струсить. Сейчас или никогда.

— Алек, — позвала я медовым голосом, хлопая ресницами и включая режим «олененка». — Могу я одолжить тебя на минутку?

Он оторвался от телефона. По позвоночнику пробежала искра, когда его взгляд скользнул по моим голым ногам, замер на кромке коротких шорт и поднялся выше к груди и, наконец, к лицу. Костяшки его пальцев побелели, когда он сжал телефон.

— Что случилось?

— Поможешь застегнуть чемодан? Никак не справлюсь.

Он не двигался, и я уже видела, как мой план рассыпается в прах. Но затем он встал и убрал телефон в карман.

— Ладно, но быстро. Твои братья надерут мне задницу, если найдут меня в твоей комнате.

Облегчение захлестнуло меня. Первая фаза завершена. Теперь переход к соблазнению.

— Спасибо, у меня столько вещей, а чемоданов не хватает. Мне просто нужны сильные руки.

Я старалась выглядеть томной, когда прислонилась к дверному косяку и посмотрела ему в лицо. Нервы скрутило узлом. Он предан моей семье. Остается надеяться, что я смогу пошатнуть эту верность хоть на время.

Ему хватило двух минут, чтобы надавить на чемодан и застегнуть его. Черт. Видимо, я набила его недостаточно плотно. Я опустилась на колени рядом с ним и защелкнула маленький замочек. Когда он собрался встать, я перехватила его руку своей.

Его дыхание сбилось, когда мои пальцы скользнули по его ладони к мускулистому бедру.

— Что ты делаешь, Эстер? — прохрипел он, глядя на меня сверху вниз.

Оставаясь на коленях, я пыталась найти в себе смелость. Идея соблазнить его не была отвратительной — как раз наоборот, — но мои мотивы были фальшивыми.

— Я хотела поблагодарить тебя.

— Тебе не за что меня благодарить.

Я скользнула ладонями выше, к его ремню. Его тело натянулось как струна. Глаза потемнели, он обхватил мой подбородок и заставил поднять лицо. Его большой палец медленно прошелся по моей нижней губе. Надежда есть. В его взгляде читалась чистая похоть.

— Пожалуйста... — прошептала я, расстегивая пряжку, пока он продолжал изучать мое лицо.

— Зачем ты это делаешь?

— Я... — Черт, у меня не было ответа. — Всю оставшуюся жизнь я буду связана с Гарольдом. Я заслужила право в последний раз прикоснуться к кому-то другому, не находишь?

Я вызывающе облизнула губы и принялась за его ширинку, улыбаясь ему снизу вверх.

— Прикоснуться... — его голос затих, когда член вырвался из-под белья.

Я подавила стон, глядя на него — твердый, пульсирующий, становящийся всё больше с каждой секундой. Внезапная волна желания накрыла меня.

— Ты хочешь доставить мне удовольствие, Эстер?

Глава 6 Алек

Ванная комната Эстер была почти размером с мою спальню. В одном углу стояла огромная каменная ванна, в другом красовался тропический душ. Никогда не думал, что окажусь здесь. И уж тем более не думал, что окажусь у нее во рту.

Это была глупая, бесконечно глупая затея. Не стоило заходить к ней после того, что произошло между нами вчера. Я шел туда, чтобы застегнуть чемодан, а вышел с гудящей головой и пустыми яйцами. Черт. Я играл с огнем.

То, как она смотрела на меня снизу вверх, стоя на коленях, стало моим концом. Эти милые пижамные шорты в сердечках подчеркивали её бедра, а грудь едва не выпрыгивала из топа. Я всегда был слаб перед кокетливой одеждой. Я обожал покорных девочек. Хотя не был уверен, что она такая на самом деле, роль она исполнила идеально.

Когда она посмотрела на меня этими огромными глазами после моего первого «хорошая девочка», я потерял всякий самоконтроль. Я просто отдался этому украденному мгновению удовольствия.

Я до сих пор не мог поверить, что это случилось. Эстер Макгоуэн была не просто из другой лиги, она была из другой стратосферы. Что еще хуже, это должно было остаться разовой акцией. Но я планировал заставить её кричать в подушку перед тем, как уйду. Хотел почувствовать, как она кончает на моем языке, выдыхая мое имя. Сомневаюсь, что Гарольд будет так же щедр в постели.

Прежде чем я осознал свои действия, я оказался в её ванной. Я отчаянно пытался оттереть пятна с брюк. Я не мог всю ночь сидеть под её дверью с таким видом, будто кончил в штаны. Братья могут сколько угодно симпатизировать мне, но у их доброты есть границы. Эстер не только их сестра, она завтра выходит замуж. Мысль о том, что Гарольд получит её, скручивала внутренности. Во рту стоял горький привкус. Гарольд был ужасным человеком. Он не заслуживал ни её лица в своей жизни, ни её тела в своей постели.

Минуты тикали. Я вывел большую часть пятна и ждал щелчка двери. Ждал, когда Эстер вернется с чистыми штанами. Дом был огромным, но сколько времени нужно, чтобы их найти?

Я переминался с ноги на ногу и снова посмотрел на часы. Одиннадцать пятнадцать. Прошло уже больше двадцати минут. Она что, издевается?

Влажная ткань неприятно холодила пах, когда я натянул брюки и застегнул ремень. В спальне стояла тишина. Я открыл дверь и огляделся. Пусто. Где её черти носят? Возможно, кто-то из домашних перехватил её по пути. Я решил подождать еще десять минут.

Каждая минута тянулась мучительно долго. Я то и дело проверял часы, не сводя глаз с двери. По затылку скатилась капля пота. Я вытер её, чувствуя нарастающую нервозность. К одиннадцати двадцати пяти я уже мерил комнату шагами.

В одиннадцать тридцать я распахнул дверь и отправился на поиски.

В одиннадцать сорок пять желудок словно наполнился свинцом.

К полуночи я осознал, насколько сильно я влип.

В половине первого ночи Малкольм выставил меня перед собой, братьями и парой телохранителей. Я жадно глотал воздух, почти ожидая пулю.

— Как, твою мать, она прошла мимо тебя? — Лицо Малкольма было пунцовым, его голос гремел на всю комнату.

— Мне нужно было в туалет. — Это было лучшее оправдание из возможных.

— У тебя был график перерывов, когда тебя подменяли. Не мог потерпеть?

Я сжал кулаки. Я был в ярости на Эстер. Она использовала меня, обманула. На мгновение я поверил, что с её стороны тоже была симпатия. Но нет, отчаявшийся маленький мальчик внутри меня снова принял похоть за привязанность. Как же я до сих пор не усвоил, что всё закончится тем, что меня поимеют?

— Простите. Глупая ошибка. Я не думал, что она заметит мое отсутствие на пару минут. Я решил, что мы охраняем её, а не держим взаперти.

Малкольм ударил кулаками по столу. Массивное дерево содрогнулось от его гнева.

— Гарольд живьем тебя закопает.

— Я найду её, — мой голос прозвучал увереннее, чем я себя чувствовал. Перед этими людьми нельзя показывать слабость. При малейшем признаке страха меня бы тут же пустили в расход.

— Уж постарайся. Потому что если нет, ты сам ответишь перед Гарольдом. Я без колебаний отдам тебя ему и его сыну. Тебя вернут домой по частям.

Малкольм вылетел из комнаты, за ним поспешила Мейв. Мне нужно будет допросить её позже. То, как она отводила взгляд, сразу вызвало подозрения. Они были достаточно близки. Мейв могла знать, куда направилась Эстер.

Паспорт остался в комнате, но телефон исчез. Чемоданы были на месте. Я надеялся, что это означает побег в ближайший бар, чтобы залить горе. Я уже отправил людей прочесать окрестности.

Логан протяжно свистнул сквозь зубы.

— Не думал, что у неё хватит смелости сбежать. Будем надеяться, она образумится и вернется к утру.

Мак рассмеялся и покачал головой.

— Далеко она не уйдет. Будет слишком скучать по семье. Но я уважаю её за попытку. Я бы тоже смылся, если бы мне пришлось жениться на этом ублюдке.

— Это не смешно, — отрезал я. Я не мог признаться, что она всё спланировала. Что её уход в момент, когда я был в ванной, не был совпадением. Она сама заперла меня там, выплюнув мою сперму прямо на штаны. Если я найду её, она за это заплатит.

Юэн потер лицо рукой.

— Найди её, Алек. Отец в ярости, но я хорошо заплачу тебе за твою работу. Она нужна нам здесь целой и невредимой.

Обычно мои цели могли потерять пару запчастей, и это не было проблемой.

— Сколько?

— Зависит от того, как далеко она успела уйти. Если она в пабе, дам тебе полтинник. Если её будет трудно выследить, назови любую сумму, чтобы вернуть её.

Я сглотнул. Это была моя вина, что она пропала. Но если она всё продумала, найти её будет непросто. Я был им нужен.

— Девяносто тысяч. — Слова вылетели раньше, чем я успел осознать дерзость этой цифры.

— Верни её, и они твои, — без колебаний ответил Юэн.

Иногда я забывал, что огромная для меня сумма для них является просто мелочью на карманные расходы. Эти деньги покроют остаток ипотеки. Дом будет полностью моим. Я смогу сам выбирать заказы. Финансовая свобода.

Глава 7 Эстер

Испанское солнце согревало мое тело с головы до пят. Я нежилась у небольшого бассейна в уютном отеле, который мне удалось отыскать. Прошла почти неделя с моего побега со свадьбы. Вместо того чтобы прогибаться под властью Гарольда, я была свободна. Впервые в жизни за мной никто не следил. Никто не указывал, где мне быть и как себя вести. Никаких ожиданий.

Это было великолепно.

Пузырьки покалывали язык, пока я пила сладкую каву. Я закрыла глаза и позволила мышцам расслабиться.

Последние несколько дней были суетливыми. Я старалась запутать следы как можно сильнее. Пересаживалась с автобуса на автобус по всему центральному поясу Шотландии, пока не добралась до границы. Там на крошечной сельской станции я села на поезд, идущий на юг. Я резонно рассудила, что они проверят главные вокзалы Глазго. Им понадобятся недели, чтобы проверить каждую глухую деревушку. Поезд довез меня до Манчестера, где я взяла билет на последний рейс до Испании. Затем последовала череда автобусов и такси, которые доставили меня вглубь испанской провинции. Я переезжала из одного маленького семейного отеля в другой. К счастью, они были куда дешевле туристических мест у моря.

Тем не менее, мои средства не были вечными. К банковским счетам доступа не было. Я даже не взяла с собой карты. Любая транзакция мгновенно выдала бы мое местоположение, а я не собиралась так рисковать.

Тень вины промелькнула в душе при мысли о доме. Отец наверняка в ярости. Братья, скорее всего, злятся, но в глубине души находят ситуацию до колик смешной. Но Мейв... моя бедная младшая сестренка. Боюсь, это ранит её сильнее всех. Что, если её ждет та же участь? Вдруг Гарольд решит, что ему подойдет любая сестра Макгоуэн? Я отогнала эту мысль. Такие раздумья приносят только боль. Я была слишком молода для Гарольда, а Мейв почти на пять лет младше меня. Отец не отдаст её ему. Разница в возрасте была бы тошнотворной. К тому же, последствия моей пропажи наверняка разрушат любое перемирие между ними. Вина снова накрыла меня. А если он сорвется на моей семье так же, как раньше? Из-за Гарольда я уже потеряла мать и брата. Я не хотела терять кого-то еще.

Нет.

Я отругала себя за то, что позволила чувству вины снова поколебать мою решимость. Это не моя вина. Ни капли. Жизнь в страхе и мучениях — не то, что я заслужила только из-за того, что родилась женщиной в мужском мире. Я заслуживаю счастья. Я заслуживаю любви.

Однако вина продолжала накатывать волнами. От этого игристое вино казалось горьким. Я подставила Алека. Если ему не простили мой побег, он будет в ярости. Надеюсь, его не убили и не покалечили из-за меня.

Легкий трепет пробежал по телу, когда я вспомнила его татуированные руки и пальцы, запутавшиеся в моих волосах. Жаль, что я не смогла принять его ответное предложение. То, как он смотрел на меня сверху вниз, пока я была занята его членом, приводило меня в полный восторг. Мне никогда еще не доставляло такого удовольствия ублажать мужчину. Было ли это возбуждение от моей уловки? Или давнее влечение к нему? Или просто тот факт, что он — абсолютно не тот парень, с которым отец позволил бы мне встречаться?

Как бы то ни было, мне стало грустно, что я не довела дело до конца. Ночь в простынях с ним была бы незабываемой, я в этом уверена. Я невольно сжала бедра. Может, мне стоит найти здесь кого-то на одну ночь, чтобы вытравить Алека из памяти? Если всё пойдет по плану, я надеюсь никогда больше его не увидеть.

Ведь увидеть его будет означать, что меня поймали.

А возвращение не обсуждается.

Я перевернулась на живот, подставляя спину жаре. Скоро придется двигаться дальше. Нельзя оставаться на одном месте слишком долго. По крайней мере, пока не закончатся деньги. Тогда мне придется воспользоваться фальшивой визой и найти работу. Я никогда не работала, в этом никогда не было нужды. Моя жизнь состояла из приемов, вечеринок и походов по магазинам. А еще из огромного количества скуки. Я была привилегированной особой, но моя жизнь была золотой клеткой. Маленькая птичка сидела там и ждала дня, когда станет полезной отцу. Дня, когда её выдадут замуж за более выгодного владельца. Такой образ жизни не стоил этой цены. Во всяком случае, для меня.

Я буду цепляться за свою свободу изо всех сил.

Еще один автобус, еще одна деревня.

Я смотрела в окно, провожая закат и встречая ночное небо. Скоро нужно будет искать ночлег. Автобус замедлил ход и с шумом остановился.

— Ваша остановка, — произнес водитель на ломаном английском.

— Спасибо.

Я подхватила сумку и плотнее запахнула худи. Становилось довольно холодно.

— Здесь есть отель?

— Таверна. На вершине холма.

Я сунула ему в руку несколько евро, вышла из автобуса и огляделась. Деревня выглядела мило даже в темноте. Улицы под моими ногами всё еще отдавали дневной жар, согревая большие плоские камни мостовой. Красные черепичные крыши поблескивали в лунном свете над постройками из тусклого камня. Каждое здание было уникальным. Это захватывало дух. Как и холм, от подъема на который мои бедра начали гореть. Вся деревня была построена на склоне, и я явно не привыкла к таким перепадам высоты.

Когда я почти добралась до вершины, икры взбунтовались против каждого следующего шага. Легкие жадно глотали воздух, которого будто не хватало. Наконец я увидела таверну, показавшуюся над гребнем холма. Из окон лился теплый свет, в ночном воздухе плыла тихая музыка. Очаровательное место. Я очень надеялась, что там найдутся свободные номера.

Когда я наконец выбралась на ровную площадку, из груди вырвался вздох облегчения. Я улыбнулась, глядя на обилие зелени вокруг каменных стен постоялого двора. Мне не терпится рухнуть в постель.

Внезапно чья-то рука зажала мне рот, и меня с силой дернули назад. Крик захлебнулся. Острые камни впились в ладони и колени, когда я ударилась о землю. Прежде чем я успела сообразить, что происходит, серия ударов обрушилась на мой бок, выбивая остатки дыхания. Я попыталась подняться, пока грязная рука, пахнущая пивом, до боли давила на губы. Нападавший был гораздо сильнее меня. Единственным оружием, которое еще могло сработать, были зубы. Я с силой впилась в его ладонь, сжимая челюсти до тех пор, пока рот не наполнился соленым вкусом крови.