Александра. Начало

От автора

Дорогой читатель, я рада, что ты выбрал мою книгу, и искренне надеюсь, что она подарит тебе незабываемые впечатления. Мне хочется, чтобы ты смеялся вместе с героями, переживал за них и с ними; чтобы та карусель эмоций, которую я для тебя подготовила, закрутила вихрем и пронесла по всем страницам.

«Начало» — только первая книга из четырех в цикле «Александра», и я обещаю тебе, что чем дальше ты зайдешь, тем интереснее будет казаться все вокруг. И помни, что главное правило книги: “Все не то, чем кажется”.

Чтобы познакомится со мной поближе и узнать о всех новостях первым, подписывайся на мой канал https://t.me/kara_smith

Не могу не поделиться с тобой музыкой, которая вдохновляла меня во время работы над книгой. Композиции в плейлисте собраны в хронологическом порядке.

Apashe – Lord & Master (Пролог)

Evanescence – All That I Am Living For (1 глава)

Halsey – Still Learning (3 глава)

Kim Dracula – Paparazzi (3 глава)

Halsey – Castle (4 глава)

Evanescence – Use My Voice (4 глава)

Evanescence – Bring Me to Life (5 глава)

Halsey – Control (7 глава)

Within Temptation – Our Solemn Hour (8 глава)

Halsey – I'm Not Mad (10 глава)

Stephen Swartz — Bullet Train (feat. Joni Fatora) (12-13 глава)

Evanescence – Made Of Stone (13 глава)

Evanescence – Tourniquet (14 глава)

Evanescence – Imaginary (14 глава)

Gemini – Blue (14 глава)

Fytch -- Levitate (feat. Neia Jane) (15 глава)

Gemini ft. George Maple – What So Not (16 глава)

Echos – Guest Room (Lyrics) (18 глава)

Zeds Dead & Jauz – Lights Go Down (PEEKABOO Remix) (20 глава)

Silent Child – Fuck You (24 глава)

Really Slow Motion – Sunder (29 глава)

ZAYDE WOLF – WALK THROUGH THE FIRE (feat. Ruelle) (31 глава)

Evanescence – The Only One (32 глава)

Evanescence – Good Enough (36 глава)

Grabbitz – Here With You Now (38 глава, к рассказу о В…)

Within Temptation – What Have You Done (feat. Keith Caputo) (39-40 главы)

ZAYDE WOLF x NEONI – OBLIVION (главная песня книги)

Shah – What You Want (41 глава)

Kazukii – Need (41 глава)

Sam Tinnesz – Play with Fire (feat. Yacht Money) (42 глава, первая часть)

Paramore – Future (42 глава, третья часть; эпилог)

П.с. Вторая книга уже вышла на Литрес

"Александра. Разлом"

Пролог

День обещал быть теплым: раннее утро радовало ясным небом, мелкая роса еще не сошла с густой зелени, покрывающей землю. Длинный шлейф гауна был весь измазан грязью, на аквамариновой ткани с серебристыми узорами красовались огромные пятна и разводы. Это ее любимое платье, которое сшили ко дню рождения матери. С тех пор она часто надевала его к обеду, когда хотела задобрить маменьку. Надела его и в тот вечер, когда сразу после затяжной ссоры, которую, казалось, слышала вся прислуга, сбежала из родного дома, оставив прежнюю жизнь и прошлую себя запертыми в большой красивой комнате: шикарной, но бездушной.

На глазах выступили слезы, едва она вспомнила, как умывалась ими, несясь с любимым через лес, надеясь, что родители еще не скоро хватятся ее. А впереди — неизвестность. И вот, спустя несколько дней после побега, она стоит на пороге высокой полусгнившей хижины: их временного пристанища на пути к новому дому. Нужно просто переждать, дальше будет лучше, уговаривала она себя. Да, точно, наверняка именно так и будет. Ведь если любишь — сомнений нет, любовь — это счастье. Так почему же она не чувствует себя счастливой, если ее любимый наконец рядом? Нет родительских запретов — есть только светлое будущее, о котором она мечтала с тех самых пор, как, гуляя по саду около дома, увидела его, молодого парня с длинными русыми волосами и светлыми глазами.

Скрипнув, дверь тяжело отворилась и застыла. В доме — тишина. Несмотря на солнечное утро здесь царил полумрак. Свет пробивался через маленькие окна, коих было на весь дом всего три; в тусклых лучах плясали и играли пылинки. Все здесь было ей немило, но это непременно исправится, ведь так?

Сердце неприятно сжалось, в груди забилась маленькая тревога. Почему в доме так тихо? Она негромко позвала его по имени и прислушалась, ожидая ответа. Но его не последовало. Может, ушел на охоту? Сделав робкий шаг вперед, она вздрогнула от скрипа половиц: в тишине звук показался зловещим. Она еще раз позвала любимого. Тревога начала разрастаться сильнее, когда он снова не ответил на ее зов. «Может, он наверху», — подумала она. Сжимая в руках корзинку, она шагнула на первую ступеньку и остановилась. Что за глупости. Бояться нечего. Даже если их нашли, ей никогда не причинят зла и ее избраннику тоже, ведь родители были самыми добрыми людьми на всем белом свете.

Отбросив сомнения, она двинулась наверх. Каждый шаг давался с трудом, будто она намеренно оттягивала момент, когда достигнет верхней точки лестницы. Наверху была маленькая комнатушка с двумя небольшими кроватями. Окно здесь такое же маленькое, как те, что внизу. «Всего три окна», — с горечью думала она. А ведь в доме, в котором она выросла, их было бесчисленное количество, отчего все поместье казалось таким светлым и радушным. Здесь же все было зловещим и чужим.

Лестница закончилась, и девушка остановилась около единственной двери внутри дома. Ей было страшно входить в комнату, хоть этот страх казался глупым. Теперь она снова чувствовала себя маленькой перепуганной девчонкой, и ей хотелось побежать к отцу, который непременно защитит ее от всех напастей. Он был высоким мужчиной, пожалуй, самым высоким из всех, кого она встречала, настоящим воином, охотником. Она всегда знала, что рядом с ним она в безопасности, и, представляя, что рядом с ней сейчас отец, она осмелела и шагнула внутрь комнаты. И замерла.

Корзинка упала на пол, ягоды рассыпались по коридору и покатились дальше, падая с лестницы вниз. Сердце забилось медленно, но гулко, глаза наполнились ужасом, руки оцепенели. Она увидела его, своего любимого, ради которого предала семью, с кем мечтала провести всю жизнь вместе, а теперь… Теперь его бездыханное тело лежало на полу, серые глаза застыли, уставившись в потолок, кожа белая, будто прозрачная. Он мертв. Осознание этого не сразу пришло к девушке, она несколько минут стояла в дверях, пытаясь совладать с ужасом, накрывшим ее. Из глаз градом потекли слезы, и она бросилась к нему, пытаясь растормошить мертвое тело, будто надеялась, что он просто уснул. Как же так? Он мертв!

Неизвестно, сколько прошло времени, прежде чем девушка поняла, что его больше нет. Она приподняла голову, оторвавшись от его груди; рубашка была мокрой, пропитавшись ее горькими слезами. Она смотрела на лицо возлюбленного и пыталась угадать, что же стало причиной его смерти. Мысль больно пронзила голову: он умер не своей смертью. Но если так, значит, кто-то его убил. И этот кто-то — рядом, ведь девушка ушла всего час назад, и тогда он был еще жив. Ей стало поистине страшно. Что же делать?

Мысли неслись бешеным галопом, она никак не могла решить, что делать дальше. Стоит ли оставаться в хижине, если возлюбленного больше нет? Но и бросить его она не могла, она любила его. Странное чувство внутри нее подсказывало бежать. Бежать домой. Эта крошечная мысль разрасталась с дикой силой, пока не завладела ее сознанием, и, отпрянув от мертвого тела, она, спотыкаясь, направилась к лестнице.

Нужно бежать, думала она, на дрожащих ногах выбираясь из хижины. Но как выбрать направление? Как узнать в какой стороне дом? Оглянувшись по сторонам, она бросилась туда, откуда, ей казалось, они пришли несколько дней назад, когда бежали от ее родителей. А теперь, она, кажется, возвращается к ним.

Она неслась что есть силы, надеясь, что направление верное. Хруст веток под ногами и собственное прерывистое дыхание только нагоняли ужас. Сердце вылетало из груди, но оно не болело, а странно откликалась с неведомой ей силой. Ноги путались в длинном платье, и она старалась подхватить его еще выше, чтобы пышные юбки не мешали бежать. Платье не предназначено для прогулок в лесу и уж тем более для побега. Оно было парадным, призванным украшать свою обладательницу, показывая ее в лучшем свете. А сейчас это ничтожный, кричащий своим шиком кусок ткани, много кусков ткани, которые теперь были совсем бессмысленными, они мешали и цеплялись за острые ветки кустов, оттягивая ее назад.

Глава 1. Первые симптомы

Ветер задувал в уши, и я не слышала ничего, кроме бесконечного потока воздуха. Шлемом я предпочла пренебречь, а вот новые очки все же придется прикупить: мне кажется, спровоцированные ветром слезы уже намертво присохли к щекам.

Сегодня я проспала, рассвет наступил час назад, а я только выбралась из своей берлоги и теперь на всех парах мчалась к любимому месту. Который раз я еду по этой дороге и не перестаю восхищаться красотой вокруг. По обе стороны от меня — густой темный лес, деревья плавно спускаются с холмов к дороге, их кора, полностью поросшая мхом, просматривается только ближе к верхушке. Надо же, им явно не одна сотня лет. Холмы будто подбрасывали и без того высокие деревья еще выше, и те казались просто огромными, они словно следили за путниками, направляющимися на пляж.

Глубокий вдох — мох и хвоя, смешанные с солью. Солнце спрятано за плотной пеленой туч, но дождя, кажется, не предвидится. Тем не менее пасмурная погода должна отпугнуть желающих искупаться, а потому это отличное утро для того, чтобы прокатиться на байке к океану. Должно быть, в такой ветреный день много волн.

Дорога повела вправо, и я послушно последовала за ее изгибом. Хорошо хоть, оказалось, что я умею водить мотоцикл, а о том, как он у меня появился, лучше не вспоминать. Иронично, что даже после потери памяти я уже успела влипнуть в историю, которую хотела бы забыть.

Две недели назад я проснулась в лесу без единого воспоминания о том, кто я, не говоря уже о том, что я там делала. Мимолетные вспышки в голове не могли быть воспоминаниями, хоть и казались довольно реальными. Уж слишком странно их содержание.

Ни в новостях, ни в газетах не говорится о пропаже похожей на меня девушки. Значит, меня никто не ищет, и я пока не понимаю, хорошо это или плохо.

Возможно, все было бы намного проще, если бы я не боялась идти в полицию или в больницу. Но единственное, что позволяло сделать хоть какие-то выводы о моей личности, это документы, которые я нашла при себе в старой кожаной куртке. Правда, они оставляли еще больше вопросов, потому что, судя по ним, возможно, я тот человек, которого в полиции будут очень рады встретить.

Вдалеке что-то блеснуло. Повеяло прохладным соленым ветром.

Доехала я подозрительно быстро, дорога к океану заняла в два раза меньше времени, чем обычно. Из-за витающих мыслей и отсутствия машин я, наверное, не заметила, как добавила газу.

Заехав на небольшую пустую стоянку перед океаном, я заняла дальнее место, заглушила двигатель и ловко соскочила с мотоцикла.

Я угадала по всем пунктам: волн много, людей мало. Всего одна компания молодых смеющихся ребят. Правда, я рассчитывала, что их не будет совсем, но не могу же я приватизировать общественный пляж.

Предпочитая не обращать на них внимания и главное — не привлекать его к себе, я направилась вдоль пляжа к «своему» месту, каждым шагом нарушая идеальную гладь черного песка.

Оперевшись на излюбленный мной валун, я стала наблюдать, как волны, одна за другой, вырываются из общей «стаи», и каждая словно пытается переплюнуть предыдущую. Будто они поспорили — кто выше всех поднимется, тот и главный, совершенно забыв, что являются частью единого целого.

С наслаждением вдыхая прохладный морской воздух, я закрыла глаза. Порывистый ветер тормошил волосы и словно развеивал невеселые мысли. Крик чаек звучал, как колыбельная — они пролетали мимо маленькой группой, пытаясь догнать ту, что только что вырвала из воды рыбу.

Подчинившись внешнему умиротворению, я позволила сознанию ненадолго отключиться, чтобы ни о чем не думать. Мне даже показалось, что я задремала. Из приятного спокойного состояния меня грубо выдернули крики шумных ребят.

Потерев уставшие глаза, я отодвинулась от камня, на котором так безмятежно разлеглась, и подошла к линии, которую только что начертила очередная волна. Еще один глубокий вдох. Может, я умерла и поэтому ничего не помню? Или это что-то вроде второй жизни. Отлично, я совсем свихнулась. Вот что происходит, когда слишком много размышляешь и мало спишь. Уже столько дней минуло с того момента, как я лишилась воспоминаний, а мне до сих пор каждую ночь снятся одни и те же кошмары, похожие друг на друга.

Поток внезапно взбунтовавшегося сознания прервал еще один визг моих случайных соседей. Я краем глаза взглянула на них. Высокий смуглый парень поднимается с песка и что-то бормочет себе под нос. Его друзья заливаются смехом. Любопытно, что из этой компании четверо парней странно похожи: у всех смуглая кожа, черные короткие волосы и невероятный рост, будто передо мной часть баскетбольной команды. Может, они братья?

Но один парень сильно выделялся среди своих друзей. Невысокий, худощавый, со светлыми длинными волосами, завязанными в хвост, и бледной кожей. Он толкнул близстоящего друга, и тот смиренно поджал губы, перестав смеяться.

Я тяжело вздохнула. Пожалуй, сегодня не тот день, когда можно спокойно наслаждаться океаном и его умиротворяющим шумом. Пора возвращаться в город. С этими мыслями я поспешила к стоянке, стараясь не поднимать голову. Когда я проходила мимо компании, я убедилась, что мое решение было более чем правильным. Судя по настрою парней, потасовки не избежать.

— Ну, ты напросился, — пнув товарища в бок, парень продолжил отряхиваться от песка. — Спорим, не пройдет и минуты, как ты будешь молить о пощаде?

— На что спорим? — собеседник явно принимал его вызов. Компания тут же воодушевилась, предлагая свои ставки. — Ну, давай, Джон, нападай.

Глава 2. Паранойя

— А что потом? — с широко раскрытыми глазами спросила я свою собеседницу.

— Он так и не вернулся с Йа-Дранга.

Мисс Браун, женщина семидесяти лет, жила в доме, который был поделен на две части: одну занимала она, другую сдавала постояльцам. Будучи пожилой и одинокой, в аренде дома она отдавала предпочтение женатым парам или женщинам, что вполне понятно. Ее участок находился на пересечении улиц недалеко от границы города. Это первый дом с объявлением «Сдаю комнату», который я увидела, прибыв сюда в тот злосчастный день две недели назад.

Заметив вбитую в землю доску с двумя словами, написанными белой краской, я припарковала мотоцикл у дома и постучала в дверь. На пороге появилась женщина с пронизанным морщинами лицом, светлыми голубыми глазами, которые сияли мудростью, и седыми волосами, завязанными в высокий нетугой пучок.

Осмотрев меня с ног до головы, мисс Браун не слишком охотно ответила: «Да!» на вопрос, свободна ли еще комната. Домовладелица подозрительно заглянула мне за спину, где я оставила мотоцикл, и решительно отказала в сдаче жилья. Я кивнула и уже собиралась уходить, но вдруг она окликнула меня и с неким сомнением в голосе пригласила выпить чаю и поговорить. В конце чаепития она показала мне вторую часть дома и внезапно согласилась сдать мне ее, если я пообещаю никого не приводить, не шуметь и не ездить никуда ночью: рев двигателя мог разбудить пожилую женщину и напугать. Я согласилась.

Мисс Браун делилась со мной приготовленной едой за незначительную плату. Не знаю, умела ли я готовить раньше, но при первой же попытке я чуть не сожгла весь дом, напрочь забыв о макаронах, которые после варки еще и пожарились.

Сегодняшнее утро выдалось на диво приятным, даже несмотря на то, что после вчерашнего инцидента в библиотеке всю ночь мысли не давали уснуть, а вопросы беспрерывно штурмовали мою голову, требуя выдать ответы сейчас же.

Домовладелица разбудила меня около десяти часов утра (что было для меня непривычно поздно), заявив, что собирается приступать к приготовлению вафель и ждет меня не позже половины одиннадцатого.

И вот за очередным ничем не примечательным совместным завтраком, сидя в уютной кухне за столом, укрытым цветастой скатертью, мисс Браун рассказала еще одну историю, которая приключилась с ней в молодости. Она любила поболтать, а мне нравилось ее слушать, потому мисс Браун часто посвящала меня в разные интересные случаи из своей жизни. Сегодня она поведала мне не такую веселую историю, как предыдущие о ее подругах или путешествиях по Европе в восьмидесятые. Этот рассказ был печальным и окунул мисс Браун в грустные воспоминания.

В восемнадцать лет она встретила молодого офицера, в которого без ума влюбилась с первого взгляда. Они уже успели обручиться, когда спустя полгода после знакомства его отправили во Вьетнам.

— Я столько бессонных ночей провела, ожидая письма от него. Хоть одного. Но их не было, а свои я продолжала писать каждый день, — мисс Браун подошла к плите, чтобы выключить огонь под закипевшим чайником, и замерла. Она смотрела перед собой, я не видела ее лица, но голос звучал сдавленно. — Как-то утром нам постучали в дверь, я спала, и дверь открыла мама. Я помню тот день, он был солнечным, теплым. Позже мама сообщила, что Чарльза больше нет. С того самого момента начались самые жуткие ночи в моей жизни.

Она вздрогнула и сильнее сжала ручку чайника.

— Понятия не имею, как я тогда не умерла, это было чудо. Я не спала, не ела, вся еда казалась мне землей, родители уже хотели отправить меня в лечебницу. С каждым днем я все сильнее была похожа на мертвеца...

Мисс Браун замолкла, а я боялась сказать что-то лишнее, потому молча наблюдала за пожилой женщиной. Она залила кипятком две чашки с чайной заваркой и поднесла одну мне, а вторую поставила перед собой, садясь за стол. Обхватив огрубевшими руками горячую кружку, она уставилась опустошенным взглядом в окно.

— Спустя три недели после… — она проглотила подступивший к горлу ком, — мама нашла целую охапку конвертов на нашем пороге. Оказалось, что Чарльз, как и я, писал каждый день, но ни одно из этих писем не было ответом. Я так и не узнала, успел он получить мои, или почта пришла к нему с опозданием, так же как и ко мне. Я верю, что успел. Иначе...

Ее выцветшие от старости голубые глаза стали влажными. Она горько поджимала губы, и у меня тоже навернулись слезы на глаза.

— Ох, милая, я до сих пор каждый день вспоминаю его дивное лицо. Никогда больше не встречала таких ярких голубых глаз, они были ярче неба, я могла часами смотреть в них. А как мне нравилось приглаживать его непослушные светло-русые волосы. Что за парень был… Все подруги мне завидовали, — грустно усмехнулась она. — В нем было идеально все, но вот глаза... — мисс Браун не глядя коснулась безымянного пальца на левой руке и прокрутила тоненькое серебряное колечко с маленьким голубым камнем, похожим на топаз. — Иногда мне кажется, что я точно почувствовала, когда он... — она поджала губы и опустила глаза. — За несколько дней до новости, за одним из семейных ужинов у меня вдруг так сжалось сердце. Мне казалось, что сама умираю. Я в панике выбежала на улицу и неслась сломя голову, сама не знаю куда. Отец поймал меня и вернул в дом. В ту ночь родители долго не могли меня успокоить, я кричала и вырывалась, пока мама не дала мне снотворное и я не уснула.

И все же, я не смогла удержать слезы, от рассказа мисс Браун и ее наполненных болью глаз у меня все сжималось внутри, и я почувствовала жуткую печаль.

Глава 3. Проснувшийся зверь

Наступила пятница. После того как во вторник Питер пригласил меня на открытую лекцию, среду и четверг я посвятила поездкам в библиотеку, чтобы найти как можно больше информации об амнезии и параллельно изучить базу биологии, чтобы понимать, о чем будет идти речь на открытых лекциях. Как оказалось, биологию я ранее изучала и многое было мне знакомым.

В библиотеке я в основном встречала одних и тех же людей, а потому они быстро привыкли к моему обществу и перестали обращать на меня внимания. Так сделали практически все, кроме наглой парочки в лице Тайлера и Мэри.

Они появлялись в зале в одно и то же время и уходили ровно в пять часов вечера, не задерживаясь ни на минуту. За те дни, что мне доводилось с ними видеться, они ни разу не открыли ни одной книги, зато сидели в обнимку, мурлыкая друг с другом, и то и дело бросали на меня косые взгляды. Справедливости ради стоит заметить, что глазел в основном Тайлер, вот он как раз таки не отказывал себе в удовольствии вести себя диковато, беспардонно рассматривая незнакомую девушку. Пару раз ко мне закрадывалась мысль: а не подойти ли к нему и выяснить в чем дело. Но честно говоря, и без него проблем хватало, а потому к концу среды я просто перестала как-либо реагировать на него и продолжала заниматься своим делом.

И моя стратегия игнорирования сработала, если бы в четверг, решив уйти из библиотеки пораньше, я не стала очевидцем довольно странной ситуации на парковке. В пять часов вечера я собрала книги, отнесла их на место и, попрощавшись с миссис Херб, вышла из библиотеки. Спускаясь по лестнице, я заметила, что внизу стоят Тайлер с Мэри, а напротив них два громадных парня на голову выше Тайлера. Незнакомцы выглядели свирепо, они буквально сверлили парня испепеляющим взглядом, и мне даже показалось, что еще немного и развяжется драка прямо перед входом в библиотеку. Я решила не зацикливаться на них и постараться поскорее убраться с парковки, но странное чувство внутри меня тянуло назад и заставляло держать ухо востро.

Пройдя мимо компании и умостившись на припаркованном недалеко от них мотоцикле, я не спешила заводить мотор, а наблюдала за тем, что последует дальше в этой истории. Я не прислушивалась к разговору, но было видно, что Мэри о чем-то спорила с громилами, и, судя по выражению ее лица, активной жестикуляции и злобному взгляду, она с ними ругалась. Тайлер же стоял спокойно, ну, может, он выглядел немного более нервным, чем всегда, но мне показалось странным, что пока его девушка спорила с двумя явно враждебно настроенными ребятами, ее парень в это время уставился на меня. Он перевел взгляд на парней, потом снова на меня, на них и опять на меня, будто они должны были как-то отреагировать, заинтересоваться мной или еще что, не знаю. Это разозлило меня, и я уже собиралась уезжать, несмотря на то, что всего минуту назад думала, что Тайлеру и Мэри может понадобиться помощь, — не знаю, в чем, но мало ли, — как вдруг я задержала на нем взгляд подольше и впервые заглянула прямо в глаза.

Внутри меня зародилось странное пульсирующее чувство, пытающееся разрастись, будто то, что подсознание прятало от меня самой, только что показалось, но уже через секунду со всплеском спряталось назад. И это что-то выглядывало из закромов души, смотрело в глаза Тайлеру и видело в нем свое отражение. У меня мурашки побежали по коже, я сделала глубокий вдох, потому что все это время не дышала, и отвела взгляд. В груди неприятно жгло, будто пустота, которая находилась во мне с того самого момента, как я проснулась в лесу без памяти, начала заполняться огнем.

Выезжая со стоянки, я увидела, как громилы усаживают Мэри в свою машину, а Тайлер с лицом полным грусти просто стоит и наблюдает, как они забирают его девушку.

Эта ситуация показалась мне довольно странной, даже очень странной. Я обдумывала ее и вчера вечером, и сегодня утром, пытаясь найти объяснение картине, свидетелем которой невольно стала. Дело не в том, что, глядя на Тайлера, у меня возникло непонятное мне ощущение. Такое происходит время от времени на протяжении двух недель после пробуждения в лесу. Ситуации разные, ощущения тоже, но в одном они сходятся всегда: будто мои воспоминания просятся наружу, но стена сознания их сдерживает, и только в короткие проблески, когда что-то из окружающей среды помогает пробить брешь, у меня возникает чувство, что вот-вот на меня обрушится волна, и я все вспомню. Но потом ощущение проходит, и несокрушимая стена становится на свое место. Одно я знаю точно — мне нельзя сдаваться, рано или поздно мне удастся снести эту стену. Главное, что сама того не понимая, я двигаюсь в правильном направлении.

Но во вчерашней сцене на парковке меня больше всего удивил Тайлер. Не знаю, чего я ожидала, но мне никак не могло не показаться странным бездействие парня. Этому должно быть какое-то объяснение, иначе он еще хуже, чем о нем думает Питер. Для себя я объяснила это тем, что, возможно, те громилы — братья Мэри, и они явно не в восторге от общения ее сестры с Тайлером. Это ж как надо было себя вести, чтобы тебя так невзлюбили? Конечно, не может не оставлять вопросы тот факт, что они так грубо вмешиваются в личную жизнь сестры, но другого объяснения я найти никак не смогла. Хотя до сих пор не понимаю, почему вообще об этом думаю, какая мне разница до чужой жизни, если я даже в своей не могу толком разобраться.

Когда я в очередной раз с шумом въехала на стоянку, никто не обратил внимания ни на меня, ни на громкий рев мотоцикла.

Питер ждал у ступеней, как мы и договорились. Парень отчего-то сильно нервничал, хотя мы с ним уже достаточно пообщались, чтобы он чувствовал себя комфортно в моем обществе, а я научилась вовремя отключаться от его бессмысленной болтовни прежде, чем она начинала меня злить. Зайдя в библиотеку, Питер начал активно шарить глазами по залу, стало слишком очевидным, что он кого-то высматривает, но нашел он, кого искал, или нет — не знаю. Мы прошли вдоль столов к противоположной от входа стене, на которой висело множество портретов писателей и писательниц, а также портрет Марии Стюарт, и повернув направо, вышли через стеклянную дверь в коридор.

Глава 4. По следам

Воскресенье я решила провести дома. После тщательной уборки своей комнаты и кухни, я помогла мисс Браун в саду. Она была так рада этому, что почти не делала замечаний, даже когда я в прополке случайно выдергивала вместо сорняка какой-нибудь цветок. Солнце мягко обволакивало плечи, но не жгло, погода была по-осеннему теплой. Я с удовольствием провела весь день на улице, но не высовывалась дальше территории мисс Браун.

Мне требовалась передышка после вчерашнего дня. Сегодня утром я поняла, что еще не готова идти в лес на поиски телефона и своих воспоминаний. А потому я пообещала себе, что хотя бы один день проведу без мыслей о том, кто я, и мучительных попыток вспомнить хоть что-то из своего прошлого. И надо сказать, мне это удалось. За весь день ни единой минуты не думала. Отчасти потому что, как оказалось, домоводство — это совсем не мое. Я испытывала дискомфорт, и когда убирала у себя, и когда помогала в саду и в части дома мисс Браун. Но зато это помогло отвести мысли в сторону и сосредоточиться на другом. Каждый отвлекает себя, как может.

Вечером, измученная тяжелым домашним трудом, я плюхнулась на кровать и, почувствовав, как каждая мышца моего тела расслабляется, отключилась, даже забыв задернуть занавески.

В понедельник мне жутко не хотелось возвращаться в библиотеку. Еще сильнее, чем после позорного столкновения с Тайлером. Но теперь время поджимало, я установила себе жесткие сроки и не намерена отступать. Завтра я обязана отправиться в лес. Если ничего не удастся разузнать, в среду я уеду из Силенса. Факт того, что я должна была кого-то найти, но информация, кого именно, настолько секретна, что человек, написавший письмо даже не указал имена, ограничиваясь общими фразами и намеками, только сильнее заставлял задуматься: а надо ли оно мне вообще.

Приехав в библиотеку за пару часов до второй лекции профессора Штейна, я попросила миссис Херб показать мне карты местных лесов. Она любезно предоставила их, сделав копии, чтобы я могла чертить прямо на карте, и даже помогла сориентироваться.

Вычислить место пробуждения было несложно, хоть я и смутно помню тот злосчастный день, но я запомнила, что совсем недалеко находился город и когда сбегала на ворованом мотоцикле, заметила вывеску. Рассчитав траекторию моих передвижений, я, кажется, поняла примерное место пробуждения. Заодно я нашла на карте тот самый Кентукки Фолз, который, судя по письму, должен был стать для меня каким-то ориентиром. Для чего именно, я так и не поняла, потому что возле него не было ни одного населенного пункта. Не знаю, может там живет какой-то лесник… но зачем он мне сдался?

Начертив радиус, внутри которого я могла находиться, я впервые задумалась о том, что будет, если встречу диких животных, ведь, по словам местных жителей, в лесу их много. Хотя и без Питера и мисс Браун я бы поняла, что волков тьма-тьмущая: воют почти каждые три дня да так, что я просыпаюсь среди ночи.

Свернув свои карты с маршрутом и положив их в рюкзак, я подошла к стойке миссис Херб. Она сидела, уставившись в лэптоп и время от времени хихикая, но едва увидев меня, закрыла его и улыбнулась.

— Разобралась с картами? — спросила она, убирая с лица выбившуюся из хвоста светлую кудряшку.

— Да, спасибо, что помогли, — ответила я, облокотившись на стойку.

— Брось. Я надеюсь, ты не собираешься идти в лес, верно?

— Конечно, нет, — соврала я и задумчиво посмотрела на стену позади миссис Херб. — Все никак не пойму, почему все так боятся ходить в лес. Неужели там никогда не бывает людей?

— Почему же, бывают. Иногда местные собираются в поход, а ведь я всегда говорю, что делать этого нельзя! Но в итоге ничего хорошего из их попыток не получается.

— Не выживают? — ахнула я.

Миссис Херб удивленно посмотрела на меня:

— Нет, ну что ты. Они возвращаются живы-здоровы. Но без улова. Ты ведь знаешь, что в этих лесах запрещено охотиться? Ну так они снасти для рыбалки берут и все пытаются дойти до Дикой горы, вокруг нее целая речная система. Говорят, там вот такая форель водится, — миссис Херб раскинула руки, показывая внушительный размер рыбы. — Представляешь?

— А почему же они не доходят до горы?

— Ну так там же волки, — ответила она, нахмурив брови. — Как же углубиться в лес, который кишит волками? Нет, нельзя туда ходить. Если раньше эти леса какое-то время были безопасными, то уже лет десять нечего туда и соваться. Ты знаешь…

Миссис Херб прервалась на полуслове и уставилась мне за спину. Я оглянулась: в библиотеку не спеша вошли Тайлер и Мэри. Ровно без пятнадцати три, как по расписанию. Когда я повернулась к миссис Херб, она все еще сверлила их глазами, но, заметив мой взгляд, продолжила свою речь, только уже шепотом:

— Ты знаешь, если хочешь подробнее узнать о лесах в округе, обратись-ка ты вон к тому молодому человеку, — она указала глазами на Тайлера. — Его семья живет в северной части леса. Где именно, не знаю, но, может, он тебе расскажет подробнее, что там происходит.

Поблагодарив миссис Херб за помощь, я отправилась на лекцию. Не знаю, стоит ли мне что-либо спрашивать у Тайлера, он меня раздражает, да и что я у него спрошу? Нет, нужно решать проблемы постепенно: сначала отправлюсь в кишащий волками лес, а потом уже, если это потребуется, обращусь к Тайлеру.

На лекцию мне идти не хотелось. Если увижу там Питера, то даже не знаю, как себя с ним вести после того, что случилось в субботу. А если он не пришел — это будет означать, что я напугала его настолько, что теперь парень станет меня избегать.

Глава 5. Не сжигай мосты, сожги себя

Сегодня последний день лекций профессора Штейна о генетике и мой последний день в Силенсе. Я неспешно ехала к библиотеке, совсем не понимая зачем. И все же жутко не хотелось оставлять незавершенные дела. Мне нужно было сделать всего две вещи: попрощаться с Питером и узнать, почему Тайлер на меня пялится.

Смешно признаться, но мне будет не хватать этого тихого крохотного городка, вкусной еды мисс Браун, ее гостеприимства и забавных историй Питера. Даже любопытные жители как-то смогли к себе расположить. Это укромное место на западе штата Орегон навсегда останется в моем сердце.

Поразмыслив, я нашла и хорошие стороны амнезии: неважно, что я делала раньше, сейчас все, как в первый раз. Здесь меня впервые впечатлил рассвет, который я наблюдала с невероятного по красоте пляжа. Впервые встретила друга и впервые его же разочаровала. Впервые ходила в кино. В первый и, надеюсь, в последний раз убегала от волков в лесу. Впервые прокатилась на мотоцикле.

Неважно, что многое из этого я наверняка уже видела и делала. Память может так и не вернуться, а значит, я всегда буду помнить Силенс как свой первый дом.

Я буду скучать по «своему» мотоциклу, с которым сегодня придется расстаться. Он мне дарил необъяснимое чувство свободы. Летишь по дороге, в волосах ветер, ты не отделен от мира, а являешься его частью, немного ускоренной, но все же я любила чувствовать скорость вокруг себя.

Как только я свернула на перекрестке, в глаза тут же бросилось величественное здание библиотеки. С этого ракурса был виден задний двор, не огражденный, но довольно большой, скорее, походивший на поле для гольфа.

«Время пошло», — подумала я, паркуя мотоцикл на стоянке у входа.

Зайдя в библиотеку, я привычно улыбнулась миссис Херб, женщина ответила мне тем же. Я неспешно шла мимо дубовых столов, за которыми полторы недели безуспешно изучала психопатологию, жадно впитывала запах книг и дерева, стараясь запомнить библиотеку в мельчайших деталях.

В наполовину стеклянном коридоре царила та же обстановка, что и в первый раз, та же пасмурная погода заливала коридор холодным светом.

Людей в библиотеке было немного, но в такое время школьники только возвращались с учебы. Когда я подходила к аудитории, она мне показалась абсолютно пустой, но уже переступая через порог, я увидела единственного человека, сидящего за последним столом. И с невозмутимым видом я проследовала прямиком к Питеру. Он сидел, скрестив руки на груди и вытянув ноги вперед. Я приехала рано, за полчаса до лекции, надеясь, что буду первой, но Питер приехал еще раньше.

Парень даже не взглянул на меня. Мягкое чуть круглое лицо Питера выглядело спокойным, но в голубых глазах царили неуверенность и смятение.

Пока я прикидывала, когда и как начать разговор, Питер выпрямился на стуле, чуть подался вперед и, не поворачивая ко мне лицо, робко сказал:

— Привет.

Я лишь поджала губы и кивнула.

— Ты сегодня рано.

— Как и ты.

Питер нервно крутил в руках карандаш.

— Как... как у тебя дела? — неуверенно спросил он.

Судя по тому, как Питер мялся, он так же, как и я хотел поговорить, но не знал, с чего начать.

— Не выспалась, — коротко ответила я. — Всю ночь волки выли.

Хотя не выспалась я еще и потому, что попросту боялась уснуть и провалиться в жуткий сон о темной комнате с золотыми тронами. Да и мысли о вчерашнем не давали покоя.

— Со временем привыкнешь, местные уже давно этого не замечают. Хотя в последнее время они уж слишком расшумелись.

— Питер... — начала было я, но парень меня перебил.

— Слушай, ты извини меня, — сказал Питер. — Я тут все думал о ситуации... той, что была на парковке. Мы повели себя неправильно. Просто сильно испугались. Не тебя, а вообще. Ситуация была совсем непривычной и, по правде говоря, у меня еще два дня колени тряслись.

— Было вполне нормально испугаться и меня...

— Да ты что, ты же нас спасла. Мне страшно представить, что было бы, если бы ты не дала отпор тому... бандюгану.

— А мне показалось, что бандюганом сочли меня.

Питер резко повернулся ко мне и вытаращил глаза. Аудитория постепенно заполнялась людьми. Нам пришлось придвинуться друг к другу и перейти на шепот.

— Нет, никто не считает тебя бандюганом. Просто, когда девушка заступается за парней, как-то это… Ну, в общем, должно же было быть наоборот. И я не ожидал, что ты владеешь такими... навыками. Где ты, кстати, научилась так драться?

На этот вопрос я ответ не подготовила. Пришлось импровизировать.

— Каждая девушка должна владеть навыками самообороны. Как раз вот из-за таких нахалов.

Питер задумчиво кивнул и, кажется, этот ответ его удовлетворил. Я сама задавалась этим вопросом, прикидывала варианты, но, честно говоря, умение за себя постоять еще ни о чем не говорит. Я, может, боевое искусство для души изучала.

— В общем, спасибо тебе. Не представляю, что было бы с мамой, если бы я вернулся домой побитый. Или еще хуже, если бы ей позвонили из больницы...

Глава 6. Тайлер. Она не та, кем кажется

— Что там случилось? — Фиби подбежала, когда мы уже вышли из здания.

— Пожар, — без особого энтузиазма ответил я.

— Это я и без тебя знаю.

Я еле сдержался, чтобы не вывести Мэри раньше пожарной тревоги. То, что в библиотеке пожар, стало понятно давно, еще до того, как Лекса унюхала дым и оповестила об этом окружающих.

На заднем дворе толпами собрались напуганные школьники. Даже теперь, когда их жизням ничего не угрожает, они продолжают трястись от страха и без умолку обсуждать случившееся.

Меня переполняла злость на Фиби. Ради чего она приехала?

— Если знаешь, то зачем пришла?

— Беду почувствовала, — мне явно не удалось зацепить Фиби. Она продолжала спокойно смотреть на здание, не пошевелив и глазом в мою сторону.

— Отец тебя отправил, да? Странно, что не кого-то другого, — меня переполняло возмущение. Чувствуя, что я накаляюсь, Мэри сильнее сжала мою руку. — Я спокоен!

— Тайлер, прекрати, — ласково произнесла Мэри. — Лучше скажи, все выбрались из здания? И что там вообще произошло?

Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Но мысли Фиби так и лезли в голову, сбивая меня с толку.

— Не знаю. Наверное, все выбрались.

Вокруг царила настоящая суета. Кто-то охал и радовался тому, что нашел друга, кто-то сплетничал о возможных причинах пожара, а кто-то на задворках и вовсе неприкрыто радовался, что будет настоящая отмазка для родителей. Огня не видно, но дым так и валил из дверей и окон.

— Фиби, а ведь это и правда странно, что Лекса почувствовала запах раньше остальных, — заметила Мэри.

— Она не первая почувствовала дым, — коротко ответила сестра.

— Да, но все же. Ваши способности мне известны. Я не удивлена, что Тайлер учуял запах задолго до сигнализации. Но она ведь просто человек.

— Я уже говорил: она непохожа на просто человека. Точнее, она будто скрывается в какой-то личине, оболочка человека, но нутро...

— Т-ш-ш! — зашипела Фиби. — Здесь полно людей!

Я закатил глаза.

— Фиби, ты прекрасно знаешь, что нас сейчас никто не слушает.

— Осторожность не помешает! — все еще шипела Фиби. — К тому же ты, скорее всего, ошибаешься.

Я выразительно посмотрел на Фиби. Сестра не всегда была так осторожна и часто перегибала палку в своем энтузиазме. А тут такая резкая перемена.

— Я не ошибаюсь, — ответил я.

«Тайлер, ты прекрасно понимаешь, что вампира в человеке не спрячешь. Доказывая обратное, ты накличешь беду».

«Эй! Во-первых, я не доказываю, а слежу! А во-вторых, хватит лезть ко мне в голову или, по крайней мере, делай вид, что не делаешь этого!»

Я понимаю, что и при жизни близнецы связаны невидимой нитью, но после обращения эта «улучшенная» связь стала невыносимой. Со временем я научился контролировать себя и не лезть в голову сестры, но Фиби слишком любопытна и несдержанна, чтобы отказать себе в удовольствии покопаться в чужих мыслях.

«Это я-то несдержанна? Ха! Тайлер, ты себе льстишь», — насмехалась Фиби.

Я уже хотел ехидно ответить сестре, но пробежавший мимо Питер с перекошенным от страха и злости лицом сбил все мысли.

— Эй, вы не видели Лору? — парень остановился в нескольких футах от нас возле Кристен и Стива.

— Нет, не видели, — пожала плечами Кристен.

— А разве она не с вами была? — обеспокоенно спросил Питер.

— Нет, мы были в открытой аудитории, готовились к завтрашнему экзамену. А она пошла в химкабинет. Вроде, за какой-то книжкой.

— Это тот, что прилегает к лаборатории?

— Угу, — произнесла не слишком обеспокоенная за подругу Кристен.

— И куда Лекса подевалась... — Питер произнес эту фразу слишком тихо, чтобы кто-то из людей смог ее услышать. Обернувшись к парню, я увидел в его руках рюкзак Лексы.

Значит, и она пропала. Только я позволил Фиби себя отвлечь, как Лекса исчезла и в данный момент уже могла себя раскрыть. Я бегло осмотрел людей — ее нигде нет. Но ведь мы вместе были в аудитории. Выходя из здания, я, в первую очередь, думал о Мэри, мне бы и в голову не пришло, что выводить нужно и Лексу. Я сжал руку любимой и сильнее прижал к себе.

Мэри обернулась к ребятам, я уже видел их взволнованные лица. Кабинет, куда пошла Лора, по словам ее подруги, был почти всегда безлюдным. Все книги внутри относились к химии, некоторые к физике. В основном ими пользовались лаборанты или преподаватели, которые приходили освежить знания.

Ученикам не особо хотелось изучать подобное. Здесь редко кто готовился к поступлению по специальностям, где могут понадобиться глубокие знания химии. Школьники иногда пользовались этим кабинетом для уединений. Удивительное стечение обстоятельств, что в этот день Лора пошла именно туда.

— Кто-то знает, где произошло возгорание? — спросил Питер.

Мэри вопросительно взглянула на меня, потом на Фиби. Мы с сестрой прислушались к рабочему персоналу библиотеки.

Глава 7. Тайлер. Званый гость

Я все же проводил Лексу до дома.

Быстро догнав ее, я не решился подходить: просто шел следом, наблюдая за ее состоянием и неся вещи. От больницы до дома мисс Браун рукой подать, гораздо ближе, чем до библиотеки. Лекса выглядела, мягко говоря, невесело. И сейчас, глядя на нее в таком состоянии, мне хотелось бы поверить во всю эту историю с потерей памяти, но в ней было много несостыковок, которые просто не давали мне бросить свою разведывательную кампанию.

Лекса дошла до дома мисс Браун, и, не оглядываясь, скрылась за маленькой красной дверью. Немного постояв на месте и понаблюдав за мисс Браун, которая ходила туда-сюда, подглядывая за Лексой, я окончательно решил, что буду делать дальше. Заходить в гости я не собирался, но и сдаваться тоже. Лекса сказала, что сегодня уезжает из города, а значит, действовать нужно решительно. О последствиях подумаю потом.

Прежде чем картина полностью вырисовалась у меня в голове и Фиби увидела мой план, я вырвал листок из блокнота, быстро написал несколько строк и прикрепил к рюкзаку Лексы. Сам рюкзак я оставил под ее дверью, постучал и скрылся за яблонями. Дверь медленно открылась — на пороге появилась Лекса; осмотревшись по сторонам и впившись взглядом в те самые деревья, где я засел, она подняла рюкзак и сорвала записку.

В том, что Лекса клюнет на мое послание, я не сомневался — приглашение было четким:

«Если хочешь узнать, кто ты, приезжай сегодня по адресу, указанному ниже, и я отвечу на твои вопросы».

Лекса вместе с запиской скрылась за дверью. Ну все, назад пути нет.

«Фиби, ты не могла бы привезти Мэри к нам в дом?» — подумал я.

«Ты совсем с ума сошел? Джонатан тебя убьет!»

«Не убьет. Договоренность обязывает обе стороны».

«Тайлер...»

«Если ты не можешь, я могу привезти ее сам».

Поток мыслей Фиби разделять было очень сложно. Если она не желала обратиться ко мне непосредственно, то вклиниться в эту лавину и что-то понять практически невозможно. Как вот сейчас, пытаясь за долю секунды перебрать все варианты, Фиби сразила меня мысленной волной, не давая зацепиться за одну конкретную идею.

«Хорошо, я привезу Мэри. Но под твою ответственность», — после затянувшейся «паузы» ответила Фиби.

Насколько я помню, отец Мэри сегодня в ночной смене и должен уйти из дома с минуты на минуты. Для осуществления моего плана она нужна мне сегодня рядом.

Только убегая домой, я понял, что если Лекса все же человек, то я не смогу ответить на все ее вопросы. Лишь на один, который в таком случае ее не интересует.

Конечно, я старался не думать о том, что пригласил Лексу в дом, но не сомневался, что Фиби все равно ухитрилась выдернуть эту информацию из моей головы. Семья не просто будет в ярости — боюсь, что после сегодняшнего дня я сам засуну голову в пасть волку.

Признаюсь честно, я плелся домой, оттягивая момент, как только мог, и если бы не Мэри, я и вовсе подождал бы на улице и вошел в дом постфактум — то есть с Лексой. Уже когда окончательно стемнело, я все же сделал шаг за поворот, и передо мной открылся дом. На пороге, аккуратно присев на бетонную ступеньку, ждала Мэри. Фиби прислонилась к стеклянной стене, сложив руки на груди, и неодобрительно за мной наблюдала.

— Стоило столько скитаться? Ты же прекрасно знаешь, что я вижу, где ты, — заметила Фиби.

— Тайлер, я переживала! Почему так долго? — Мэри подошла ко мне и нежно обняла, заглядывая в глаза, будто в самую душу.

— Прости. Хотел во всем разобраться.

— Получилось?

— Не совсем.

Мэри — единственный человек, который меня понимал. С той самой минуты, когда Лекса перешагнула порог библиотеки и посеяла зерно сомнения, Мэри поддерживала меня и была на моей стороне. Вот что бывает, когда встречаешь свою родственную душу.

— Где все?

— В доме.

Мэри поджала губы.

— В чем дело?

— Тайлер, зачем я тебе здесь? Ты же понимаешь, если Джонатан узнает, то у нас будут проблемы.

— Поправка — у меня. Не волнуйся, я разберусь с этим. Мне нужна будет твоя помощь кое в чем.

Волк постоит в очереди, сначала придется разобраться с вампирами.

«Тайлер Герберт, у тебя большие проблемы!» — подумала Фиби.

Сестра, не сводя с меня прищуренного осуждающего взгляда, распахнула стеклянную дверь и вежливым жестом пригласила внутрь.

В доме настоящий аншлаг. Изголодавшиеся по веселью вампиры жаждали экшена, а я, видимо, единственный в этой семье, кто способен его устроить.

Папа с мамой стояли прямо напротив входной двери возле кухни, вид у них был, мягко сказать, суровый. Хотя нет, таким был только отец. Мама смотрела на меня так, будто вопреки ее запрету спускаться по скользким ступенькам, я ослушался, упал и разбил коленки в кровь, а теперь пришел, чтобы она мне их полечила.

Интересно, рассказала ли им Фиби о записке...

«Нет. Подумала, будет интересно понаблюдать, как ты выкрутишься», — мысленно ответила Фиби.