Александра. Пепел

От автора

«Александра. Пепел» — книга, которая изменила весь мой творческий путь и в то же время стала его отражением. Как и Лекса, я столкнулась с последствиями собственных решений. Она шаг за шагом шла к своей цели, несмотря ни на что, а вместе с ней и я, борясь за право оставаться писателем.

Я бесконечно благодарна каждому, кто ждал продолжения, писал мне, делился мыслями и обсуждал уже вышедшие книги. Именно ваша поддержка помогала мне продолжать — даже когда опускались руки и казалось, что я не справлюсь.

«Пепел» — это книга, где сгорают надежды, чтобы на их пепелище могло родиться что-то новое.

И теперь я с радостью приглашаю тебя, мой дорогой читатель, в новое путешествие. В этой книге тебя ждут неизведанные уголки мира Александры, новые герои и, быть может, ответы на вопросы, которые ты носил с собой с самых первых страниц.

P.S. Спасибо тебе за все, моя дорогая Татьяна Ма. За то, что прошла со мной этот путь, несмотря на темноту, с которой тебе пришлось сражаться. Ты — человек, чье сердце даже в самые темные времена находит свет, чтобы зажигать им других.

Пролог. 1. Джонатан. Кровь от крови

Три года назад

Лес утопал во мраке и снова выныривал из густой темноты навстречу солнечным лучам. Еще одна ночь прошла, сменившись ярким днем, но для меня больше не было света. Только чернота перед глазами и вспышки мертвенно белых лиц. А в мыслях я видел карие глаза матери, навсегда застывшие устремленными к небу; слышал вой сирен; монотонный голос отца, приговаривающий «Мэйв, моя дорогая Мэйв». Я зажмурился, безуспешно пытаясь выбросить воспоминание, и ускорился, будто мог от него сбежать. Нужно взять след, найти монстров и уничтожить всех до одного.

Не знаю в каком штате я находился и в этом ли мире вообще. Деревья слились в зеленое пятно. Я не замечал ничего, не мог сфокусировать расплывающийся от слез взгляд. Но мне и не нужно было. Подвластное инстинктам тело волка знало, что нужно делать, и едва я поймал след мертвеца, посмевшего появиться на нашей земле, отпустил последнюю сдерживающую человечность нить. Сердце замедлилось, пока не перестало биться совсем. Глаза заволокло огнем.

Вокруг раздался крик, тут же прервавшийся хрустом. Ударившая в нос вонь гнилой плоти смешалась с запахом крови. Пламя вспыхнуло ярче, кости заныли и я закричал. Еще один хруст. Звериный рык. И снова крик. Огонь. Темнота…

Я пришел в себя на коленях, сжимая кровоточащую рану на шее. Не помню, как разрывал вампиров и как один из них вцепился в меня. Теперь от них остались лишь обугленные клочья, охваченные неутихающим огнем. Он сжигал то, что давно должно было сгнить, превращая тела в черный, едкий дым. Его удушливый смрад и жгучая боль в ране напоминали, какую цену заплатят люди, если мы, оборотни, сдадимся. Ничего — скоро мой огонь прогонит яд, и кожа затянется. Тогда я снова выйду на охоту. И так будет, пока эта зараза не исчезнет.

Тело еще дрожало когда я поднялся, но уходящая ночь подгоняла действовать. Вампирьи кости догорали, их багровые глаза давно рассыпались в пепел. Когда последний обугленный останок лишь слабо тлел в синем огоньке, я наступил на него — и пламя исчезло.

В груди всплыхнула искра, заставляя сердце биться быстрее. Огонь побежал по телу, охватывая каждую мышцу, сжигая каждую клетку. Это плата, которую нужно вносить. И я буду платить снова и снова, пока сам не стану огнем. Лишь бы очистить мир от кровопийц. И если мне не хватит жизни, чтобы положить им конец — найду способ уничтожить их с того света.

Усеянное сожженными вампирами и залитое моей кровью место осталось позади, а впереди, за редеющими кромками леса, маячил рассвет. Может заскочить в город? Посмотрим, что один волк может сделать в местах, принадлежащих вампирам.

«Джон?» — в голове раздался голос, и я пригнулся от неожиданности.

«Оставайтесь на своих позициях», — коротко ответил я Мэйсону. Неудивительно, что именно он смог прорвать мой мысленный заслон.

«Прости, мне очень жаль…»

«Нужно сосредоточиться на защите территорий, — перебил его я, не желая слушать утешения, — а я позабочусь о том, чтобы было меньше желающих соваться в них».

Я изо всех сил спешил подальше от дома, не осматривался по сторонам, чтобы меня не смогли найти, не задумывался, когда брал след. Не нужна мне ни жалость, ни поддержка. Только помощь в деле, которое очистит мир, чтобы больше никогда не повторилось то, что произошло неделю назад. Люди не должны умирать из-за вампиров, а мы не должны им этого прощать.

В стороне послышался шелест листвы, и я дернулся, готовясь прокусить глотку тому, кто смог меня догнать, но увидев полыхающие огнем глаза, разочарованно отвернулся, не сбавляя скорость.

Серый волк бежал бок о бок со мной по безмолвному ночному лесу.

«Мэйсон, я не просил о помощи, — подумал я, перепрыгивая через овраг. — Ты не понимаешь, как важно стеречь границы Орегона. Пусть хоть одно место останется безопасным для людей, пока я не придумаю, как положить конец кровососам».

«Остин находится на двух позициях, недалеко от него другие волки, но сейчас тихо. Знаешь, Алан бы…»

«Алан мертв!» — рявкнул я, напоминая Мэйсону, что авария погубила не только мою семью. Она забрала вожака, и стая осталась сама по себе, объединенная только долгом и дружбой. Но без проводника мы уязвимы. Нет того, кто позаботится о новых оборотнях, того, кто будет хранить нашу волчью сущность, и не даст потерять человечность. Теперь все зависит только от наших решений.

«Это не значит, что его приказы больше не действуют», — с горечью подумал Мэйсон.

Но у меня не было сил ни на жалость, ни на скорбь. Я принюхивался к земле, пытаясь выхватить среди запаха опавшей листвы след.

Мэйсон вдруг резко преградил мне путь.

«Я не позволю тебе идти дальше», — его и без того пылающие глаза наполнились уверенностью, отчего в темноте загорелись еще ярче.

«Ты дал клятву на крови, — напомнил я. — Не тебе меня останавливать».

«В клятве говорилось не только о повиновении, но и о защите друг друга. Джон, ты нужен стае. Решил отправиться в город? Хорошо, я пойду с тобой, если таков твой выбор. Но на самоубийство я тебя не пущу. Называй это предательством, если хочешь. Но мы или вместе отправимся на бой, или вместе вернемся домой».

Мэйсон поудобнее расставил лапы и навострил уши. Серый волк вряд ли уступал мне в силе, будучи таких же размеров, как и я, но в битве за лидерство все же проиграл. Мы оба помнили, какой ожесточенной она была, как зверски ломали друг другу кости. Но того требовал наш закон. Неужели Мэйсон и правда готов был повторить бой?

«Отойди!» — подумал я, предупреждающе скаля зубы.

Мое волчье тело дрожало от первозданной силы, пытающейся подавить человечность и дать инстинктам взять верх.

Неповиновение позволяло проучить волка, который нарушил данную мне кровную клятву. Эта же клятва давала Мэйсону полное право бросить мне вызов и напасть, если он не согласен с моим лидерством. Но тогда ему придется меня убить и занять мое место в стае.

В голову врезались сразу два голоса, сопровождаемые эхом, прокатившимся по всей стае. Я замер — даже перестал рычать.

Пролог. 2. Джонатан. Кровь от крови

Мы с Мэйсоном на всех парах бежали к поселению. Нас гнало предвкушение и с каждым шагом усиливающееся притяжение, которое, казалось, брало истоки у самой души.

Я созвал своих волков — хотя они и сами ощутили зов проводника и со всех концов леса спешили к поселению. Один за другим они вбегали в ворота, и их сознания гасли в ментальной сети, как огни, уступающие место человеческой плоти.

Предрассветное зарево уже окрасило горизонт в тусклый оранжевый цвет, когда мы с Мэйсоном, последними вбежав в поселение, нашли обратившуюся в людей стаю на главной площади около костров. Майк и Рассел стояли впереди, у самого крыльца сруба погибшего вожака.

Они оглянулись на яркий свет от нашего с Мэйсоном огня, и едва мы оделись, взяв протянутую Остином одежду, поманили меня к себе.

— Где он? — спросил я, игнорируя вспыхнувшее удивление на лице Рассела.

После смерти Алана и мамы я не возвращался в поселение, предпочитая одиночную охоту и боль, которую не хотел делить ни с кем, даже с осиротевшим Дастином. Я почувствовал изменения еще до злосчастного звонка отца, задолго до того, как увидел тела на мокром асфальте. Словно цепь, связывающая волка и человека, порвалась. Без вожака волки теряют себя, захлебываясь в инстинктах, и именно это ждало бы нас. Я боялся смотреть, как умирает стая, поэтому каждый раз после визита к Руди в больницу снова мчался в лес, игнорируя любые попытки друзей достучаться до меня. Но раз появился новый проводник…

— Не знаю, — встревоженно посмотрел на сруб бывшего вожака Майк. — Но зов привел нас сюда.

— К Алану? — скептически спросил я. Он же погиб, разбился в той самой машине, которую вела мама. Я оглянулся, ища глазами Мэйсона и других оборотней из восточной стаи — кто-то же должен был остановить это безумие, раз другие члены стаи не понимали, что нашего вожака больше нет.

Дверь в доме Алана открылась, прервав гуляющий по толпе шепоток, и на пороге появился его сын.

— Вы чего? — хрипло спросил Дастин, глядя на толпу заплаканными, настороженными глазами.

К горлу подкатил ком и я опустил взгляд, не в силах смотреть на Дастина. Неделю назад мне будто вырвали сердце, вставили обратно и велели ему биться. Но каково Дастину? Его мать умерла давно, а теперь он потерял последнего родного человека. И за все время я так и не нашел в себе силы прийти и просто спросить как он.

— Ты нас звал, — выкрикнул кто-то из стаи.

Я ошеломленно оглянулся. Говорил Джеффри из стаи Майка, и большая часть оборотней кивнули его словам. Быть этого не может… Дастин? Ему суждено стать следующим вожаком?

— Никого я не звал, — отрешенно бросил Дастин и, обхватил себя руками, будто пытался защититься от всего мира.

Рассел порывисто подошел к крыльцу, но остановился, увидев, как испуганно округлились заплаканные глаза Дастина.

— Дастин, ты знаешь, кем был для стаи твой отец, — начал он, смотря на застывшего в дверях Дастина. — Мы скорбим вместе с тобой, и сделаем все, что в наших силах, чтобы память об Алане жила. Он сделал невозможное, собрав из одиноких волков стаю, мы будем вечно перед ним в долгу.

Дастин всхлипнул, закусив губу, но слез не было, он выплакал их все за долгие одинокие дни.

— Спасибо, что пришли, но мне нечего сказать, — сдавленно прошептал он, поспешно отворачиваясь, чтобы поскорее скрыться в безопасном месте.

— Ты нужен нам, — почти умоляюще сказал Майк. — Твой отец…

Дастин замер.

— Я знаю, кем был для вас мой отец, — прохрипел он, — но мне таким никогда не стать.

— Но твой зов… — начал было Рассел, но Дастин резко развернулся и зло рявкнул:

— Я никого не звал! Оставьте меня в покое!

Он вбежал в дом и хлопнул дверью, оставив нас в повисшей тишине.

— Без него даже клятву на крови не дать, — прошептал Рассел, вернувшись к нам.

— Он не справится, — покачал я головой, тут же поймав на себе недоуменные взгляды Рассела и Майка. — Алан, очевидно, не готовил его к тому, чтобы быть вожаком, а значит сам не верил, что в Дастине может проснуться ген. Мы готовая стая со своими правилами и устоями. А Дастин молод, неопытен и вряд ли знает, что значит быть проводником.

— Мы научим его всему, что знаем сами, — сказал Майк, глядя на меня с неверием.

— Этого мало. Чем ты поможешь, если Дастин вдруг поведет стаю не туда?

— Но он призывает стаю, хочет того или нет, — разозлился Рассел. — Если мы не примем его, как вожака, станет только хуже. Я хорошо помню, как сходил с ума, пока не нашел Алана.

Рассел — единственный, кто пришел в поселение сам. Он рассказывал, как днями и ночами слышал голос в голове. Как приняв свое сумасшествие, ехал на звук, пока не уткнулся в наши ворота. Он был волком без стаи и Алан звал его, зная зачем. А Дастин… Дастин сам не хотел становиться вожаком.

Когда Рассел развернулся к дому Алана, я схватил его за плечо:

— Нельзя заставлять его быть нашим проводником только потому, что мы в нем нуждаемся.

Рассел сердито покачал головой, ничего не ответив, отдернул руку и направился к дому Алана. Майк тоже промолчал и судя по тому, с какой надеждой он смотрел на дверь, в которую громко барабанил Рассел, он тоже не разделял моего недоверия.

— Да что вам нужно? — зло рявкнул Дастин, открывая дверь.

Рассел выставил руку, чтобы Дастин ее не захлопнул.

— Ты можешь этого не хотеть. Можешь бояться и отрицать — это нормально, — сказал Рассел. — Но посмотри на тех, кто стоит за моей спиной. Мы потеряли не просто вожака — мы потеряли друга, а кому-то Алан заменял отца. Мы вместе проходим через утрату. Ты можешь думать, что не готов. Но рано или поздно сюда приедут молодые оборотни, которые будут искать помощи. И если ты не примешь решение, им просто некому будет помочь.

Может, волков пробрала речь Рассела, а может напугал молчаливый ответ Дастина. Но в повисшей тишине кто-то крикнул — зычно, с вызовом. Его подхватил второй, затем третий, четвертый. Клич прокатился по толпе, и вскоре вся стая соединилась в одном голосе, призывая Дастина обратить на них внимание.

Глава 1. Лекса. Позволь увидеть твою смерть

Впереди — бескрайняя бездна, позади — пепел от сожженных мостов. Вокруг только вода, бесконечная толща океана.

Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я прыгнула в океан — но его точно было недостаточно, чтобы перестать думать о моменте, когда я смотрела в глаза Расселу и в их отражении видела его.

Душа снова взмолилась, отчаянно прося вернуться. Но мне нужно плыть дальше. У меня не было никакого выбора. Август забрал его, явившись на побережье, как напоминание о том, что в его руках жизни всей стаи. Я нырнула под воду и сосредоточилась на том, что впереди.

Солнце встало во второй раз, значит прошел еще один день, а я все плыла. Океан насмешливо молчал. Изредка мне встречались акулы, пару раз вдалеке мелькнули киты, неспешно движущиеся в синеве глубины. Но жизнь вокруг не означала, что я жива — я умерла два дня назад на обрыве. И теперь внутри меня клубилась пустота… Ничего другого я и не заслуживала.

Снова наступила ночь. Пришлось вынырнуть, чтобы осмотреться, но был лишь бескрайний горизонт. Только океан, небо и я.

Начался шторм. Но высокие волны не принесли мне радости, о которой я когда-то мечтала. Я вырвала из себя душу, оставив вторую ее часть далеко позади — и с той секунды жизнь потеряла смысл.

Я нырнула глубже, рассекла воду собой, как стрела, стремящаяся к цели, оставив в мыслях только образ берега, что так настойчиво меня звал.

Так прошел еще один день.

Когда наступила ночь, пульсация впереди переросла в настоящий гул множества эмоций, а дно подо мной начало постепенно подниматься. Значит я уже близко.

Сделав последний рывок, я ступила на камни, вынырнула и пошла к берегу, над которым клубился ореол желтоватого света города. Волосы упали на глаза, скрыв лицо монстра, который предал даже того, кого больше всего любил. Единственное, что я еще могла сделать, — уничтожить подземный город, даже если погибну вместе с ним. Мне больше нечего было отдать этому миру, кроме боли и разрушения для тех, кого я любила. Я всегда была такой и вряд ли когда-нибудь изменюсь. С того самого момента, как впервые встретила свою родственную душу, я знала, что не заслуживала его.

Всхлипнув от боли, я упала на колени почти у самого берега. Что же я наделала? Но ведь он ни за что бы меня не отпустил, увязался бы следом и погиб. Это лишь ничтожное оправдание того, что я сделала ему больно, бросила на обрыве без возможности попрощаться. Я предала его, тем самым разорвав не только свою душу. Если бы только свою.

Крик вырвался из груди. Я била камни, крошила их один за другим. Выплескивала эмоции, которые сжигали изнутри. Еще один удар и камень разлетелся. Лучше бы я никогда к нему не выходила! Никогда! Мучилась бы в одиночестве, пряталась от его глаз, но сохранила бы его сердце. Еще удар. Лучше бы я никогда к нему не выходила!

Я упала в воду, начиная гореть. Почему я никак не сгорю? Только сильное тело вампира еще держало мою ничтожную душу. Крик заглушал все вокруг, мне было плевать, что рядом могут быть люди, плевать, если появятся вампиры. Мне больше не было страшно, все самое худшее уже произошло. Как и самое лучшее. Я вскрикнула в последний раз — и ушла под воду.

Кто-то подхватил меня на руки, вытащив на поверхность, и начал бить по щекам.

— Открой глаза!

Знакомый голос заставил меня замолкнуть и удивленно распахнуть глаза.

— Фиби?

На фоне темного ночного неба ярким пятном выделялась блестящие платиновые волосы и взволнованные фиолетовые глаза. Мокрые светлые пряди облепили утонченное лицо, яркие губы были плотно сжаты. Фиби крепко держала мое запястье одной рукой, останавливая обращение, и хлестала по щекам другой.

— Как ты?.. — прошептала я, ошарашенно глядя на смягчившееся лицо подруги.

— Оказалось, преследовать вампира, который так спешил сбежать, что ни разу не оглянулся, не так уж и сложно, — хмыкнула она.

Я пару раз моргнула, пытаясь смахнуть мираж, но Фиби и правда была здесь, крепко держа меня на своих коленях. Сейчас страхи Фиби отчетливо клубились в ее душе, но неудивительно, что я не чувствовала их в океане. Я сознательно закрылась от всего, что могло заставить меня повернуть назад и вернуться в Орегон. Просто не думала, что кто-то из Гербертов додумается последовать за мной.

— Фиби, возвращайся домой, — сказала я, поднявшись из воды.

Жалость в глазах Фиби моментально сменилась негодованием.

— Думаешь, я переплела океан за тем, чтобы тут же уплыть домой?

— Я не знаю зачем ты увязалась за мной, но тебе нечего делать в подземном городе, — я побрела к тонкой полоске берега под каменной стеной набережной, тянущейся вдоль оживленной трассы.

Фиби нахмурилась и фиолетовые глаза дрогнули в знак пробравшейся в ее голову мысли Тайлера.

— Мы ведь уже говорили о твоем возвращении к Юларам, о чем ты думала, когда прыгала…

— Если пришла меня отговаривать, я заставлю тебя замереть и исчезну, — бросила я на Фиби суровый взгляд. — Я не вернусь, пока не убью Августа.

— Что за дурость, — закатила Фиби глаза. — Я пришла не отговаривать тебя, а помочь.

— Прости, Фиби, но вряд ли твоя помощь против Юларов будет существенной.

Глава 2. Крис. Курс на восток

Два дня назад

Она сделала пару шагов назад и стала медленно расстегивать блузку. На ее шее заманчиво пульсировала артерия. Картина, представшая моему взору, была более чем искусительной. Не знаю, что возбуждало больше: вид медленно оголяющегося женского тела или звук бьющегося сердца, разгоняющего теплую кровь. Блузка полетела на пол, за ней и бюстгальтер. Никакого воображения, только оголенная грудь, напряженные соски и тонкие руки, расстегивающие замок на короткой клетчатой юбке.

Она закусила губу и довольно улыбнулась, наблюдая, как я, стянув с себя футболку, расстегивал джинсы.

— Какой ты холодный, — прошептала она, когда я накрыл ее тело своим. Кажется, она называла мне свое имя, но я никак не мог его вспомнить.

Я не счел нужным что-либо говорить, и с особой аккуратностью, которую отточил за долгие годы практики с людьми, коснулся ее губ. Она тяжело выдохнула и простонала, когда моя рука скользнула по ее теплому, нежному телу вниз. Избегая ее шеи, чтобы ненароком не потерять контроль, я покрывал поцелуями плечи, грудь, живот. Ее пальцы крепко сжали мои волосы и слегка потянули, прежде чем она решительно прижала меня к себе.

«Не думай, не думай», — повторял я себе. Это хорошее развлечение напоследок, прежде, чем вернуться туда, где я лишен подобных шалостей. Хотя впереди меня ждало нечто более приятное, чем наслаждение этим молодым, податливым телом, — кровь.

— Подожди, — прошептала она, останавливая меня и упираясь руками в мою грудь. — Ты кое-что забыл…

Она указала глазами вниз, туда, где я замер в нескольких дюймах от ее обнаженного тела.

— Что? — искренне удивился я.

— Презерватив.

Еще одна…

— Послушай, можешь быть уверена, у меня все отлично.

— Нет, — заупрямилась она, пытаясь сдвинуть ноги, — я не могу без презерватива.

— Ты серьезно?

Она ловко вывернулась и полезла в сумочку, оставленную на полу. Мне открылся превосходный вид на ее округлые ягодицы. Я сел посреди кровати, наблюдая за тем, как она отрывает один фольгированный пакетик.

— Я сама, — она зубами открыла упаковку и на четвереньках подползла ко мне, но я остановил ее руку на полпути.

— Поверь, это лишнее. Тебе не о чем беспокоиться.

Как объяснить человеку, что наша связь безопасна? По крайней мере опасаться ей следует не венерических болезней или беременности, а моих пропитанных вампирским ядом зубов. А от них ее защитит только моя совесть. Ведь я не пью кровь тех, с кем у меня был секс.

— Для тебя это проблема?

— Повторяю: в этом нет необходимости. Со мной ты можешь чувствовать себя безопасно, — я убрал волосы с ее плеча, провел ладонью по руке и перехватил резинку. — Я обо всем позабочусь.

Она ответила на мой поцелуй, но потом снова отстранилась.

— Нет, я не могу. Почему для тебя такая проблема надеть презерватив?

Я смотрел в ее перепуганные голубые глаза, на плотно сжатые губы и сдвинутые колени, будто она боялась, что я возьму свое против ее воли.

— Твою ж… — тихо выругался я, вставая с кровати.

Секс с человеком и без того приносит некоторые проблемы, еще не хватало добавлять дискомфорта сдавливающей штукой на чувствительной части тела.

Девушка недоуменно наблюдала, как я быстро одевался. Пожалуй, для человеческого глаза быстрее положенного, но мне плевать. Если буду медлить, то не выдержу и вцеплюсь зубами в ее нежную шею.

— Придурок, — крикнула она мне вслед.

Я захлопнул дверь и поспешил вниз. Примерно половина девушек вела себя подобным образом, из них только треть решительно отказывала, остальных мне удавалось уломать. Конечно, можно было воспользоваться способностью и тогда все предрассудки стерлись бы под воздействием желания. Но я знал, как это, когда ни твое тело, ни твоя воля тебе не принадлежат. А потому никогда не позволю себе затуманить чей бы то ни было рассудок. Выбор должен быть у каждого.

На улице я встретил другую. В ее рыжих волосах играло зимнее солнце, пробивающееся между многоэтажными домами Сан-Франциско. Приближаясь к ней, я сомневался. Кровь или секс? Кровь или секс? Незнакомка сама выбрала свой путь. Пара ласковых слов и она позволила себя поцеловать. Еще спустя пятнадцать минут, она сидела на мне на заднем сидении машины, которую я одолжил у Фиби, и успешно помогала мне забыться.

Чтобы не взять контроль самому, я сложил руки за головой, сжал от напряжения челюсть и наблюдал, как незнакомка скользит вверх-вниз. Она выгнула шею и ее длинные волосы коснулись моих оголенных коленей. Злость постепенно отходила — то, что нужно.

Обращаться с людьми сложно, их хрупкие тела могут сломаться под руками вампира, а потому лучшее решение — предоставить им самим все сделать. Поощрением была легкая волна вожделения, которую я дарил им после принятия решения. И в этот момент их кожа начинала гореть, точно как у этой прекрасной рыжеволосой девушки, и они становились по-настоящему дикими и ненасытными. Ее голос сорвался на крик, хрупкие ладони сжали мои плечи и ее движения стали куда резче, необузданнее, опаснее. Тело девушки содрогнулось, я зарычал и резким, но в то же время, аккуратным движением обхватил ее бедра и перевернул на живот. Хоть что-то я еще мог контролировать.

Глава 3. Лекса. Будь мной и постарайся не умереть

Нас вели по широкой, хорошо освещенной, но не многолюдной улице в прибрежном районе Шанхая. Конвой из семнадцати вампиров двигался прямо по тротуару, мимо баров и уличных компаний, которые в испуге шарахались, стоило нам оказаться рядом. Вампиры словно не замечали взглядов — будто их присутствие в этом районе никогда и не скрывалось.

Фиби недовольно косилась на меня. Уж кто-кто, а она должна радоваться. Если бы я внимательнее выбирала направление, то сейчас мы бы уже стучали в дверь подземного города. Возможно, прием был бы куда мягче, но вот последствия…

Фиби снова взбрыкнула, пытаясь сбросить с себя руки громилы, такого же, как и тот, что держал меня. Вампир за ее спиной выругался на китайском и отвесил ей подзатыльник.

— Ах ты!.. — возмутилась Фиби, выворачиваясь, но заработала еще один удар по голове.

Она резко повернулась ко мне:

— Почему ты ничего не делаешь?

— Потому что нам нельзя привлекать к себе внимание, — спокойно ответила я.

Юларам неизвестно, что происходит на землях Яо. Делегацию Весты встречали на границе и сопровождали прямиком к дворцу императриц Яо. Они считали себя выше обычной правящей семьи и заставляли даже Августа обращаться к ним по титулу. Земли свои сестры Яо хорошо скрывали от посторонних глаз, и я начинала догадываться, каким образом.

Вампиры свернули на другую улицу и направились к стеклянной двери небольшой забегаловки. Несмотря на поздний час, из окон сочился мягкий желтоватый свет. Едва мы вошли, за прилавком появился вампир, всем своим видом выражая раздражение ночным вторжением. Но недовольство быстро сменилось интересом, когда его темные, налитые кровью глаза встретились с моими. Он прищурился и медленно перевел взгляд на Фиби. По тому, как притихли наши пленители, было ясно: этот невысокий вампир средних лет командовал ими. И словно подтверждая мою догадку, он бросил фразу по-китайски, и пара вампиров тут же вышла, звякнув колокольчиком над дверью.

Главарь медленно подошел к нам и что-то спросил, будто китайский — наш родной язык. Мы обе молчали. Он повторил, затем снова и снова с нарастающим раздражением.

— По-китайски ты, конечно же, не говоришь, — фыркнула Фиби.

— Не было тяги учить.

А ведь Веста когда-то предлагала мне свои уроки.

— Да что он хочет?

Я лишь пожала плечами, за что тут же поплатилась. Вампир позади дернул мои руки вниз, заставляя выгнуться дугой.

Главарь подошел к Фиби и принюхался. Она затихла, ошеломленно округлив глаза.

— Он пытается понять принадлежим ли мы к одной из правящих семей, — объяснила ей я.

— Откуда он знает чем они пахнут? — прошептала Фиби, брезгливо зажмурившись, пока вампир обнюхивал ее волосы.

Обычный вампир вряд ли бы его распознал. Но этот, видимо, занимал не последнее место в иерархии — раз знал запах правящих. Хотя и не был настолько значим, чтобы я могла узнать его сама. Правящие семьи иногда наведывались друг к другу в гости, а мы, вампиры, слишком внимательны, чтобы не запомнить такую важную деталь, как запах.

У Юларов, живших под землей, и у Винетов, выбравших путь отшельников, он был легко узнаваем. А вот Яо жили свободно, без единого уклада — их общество было настолько обширным, что не имело общего следа. Мы могли распознать только сестер, их генералов и приближенных — и именно это делало нас уязвимее перед Яо.

Хозяин вампирской шайки обнюхал и меня, но запах Юларов уже давным давно смылся. Недовольно скривившись, он бросил короткую фразу остальным, после чего скрылся в кухне за прилавком.

— По-моему самое время что-то делать, — прошептала Фиби.

— Видишь, что будет дальше? — поинтересовалась я.

— Нет.

В руках вампиров что-то блеснули зажигалки и у каждого поочередно загорелся огонь. Да, очевидно, время выжидать закончилось.

— Готовься бежать, — шепнула я Фиби как раз в тот момент, когда вампир, отпустил мои руки, чтобы сжать в захвате голову.

Сила, томящаяся внутри, отозвалась, едва я обратилась к ней. Я вплетала ее в души приближающихся вампиров, оставалось только нажать на курок. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… И я мысленно выстрелила. Пыль брызнула в разные стороны, яркая вспышка синего света, вырвавшегося из разорванных тел, озарила помещение. Фиби пискнула и присела, держась за голову.

На кухне будто взорвалась бомба и в зал выскочил уцелевший хозяин. Я даже не успела подбежать к Фиби, как мое плечо ужалил сгусток силы — черный, как смоль, который быстро развеялся, едва соприкоснулся с моей кожей. Я вскрикнула от боли.

— Фиби, назад, — крикнула я, формируя впереди нас щит.

— Что это? — изумленно прошептала она.

Я бросила быстрый взгляд на обугленный рукав, открывший трещины, расходящиеся на белой коже. Хозяин метнул еще одну иглу, но эта ударилась о щит и превратилась в черный дым.

— Я — защищаю, ты — думаешь куда нам бежать! — скомандовала я и, схватив Фиби за руку, метнулась к окну.

Стекло витрины разлетелось вдребезги, осыпав асфальт осколками, и мы с Фиби побежали прямо по ним. Хозяин выскочил следом и поднял такой крик, что, кажется, разбудил весь район. Он мчался за нами вниз по улице, обрушивая на нас поток магических игл, но все они разбивались о мой щит, накрывший нас с Фиби словно купол.

Глава 4. Крис. Безумие

Это совершенно точно в духе Лексы! Ни с кем не посоветоваться и сделать все по-своему. Захотела спасти всех, ну конечно. И как она себе это представляет? У Юларов — армия из талантливейших вампиров, которых обучали десятки, сотни лет. И еще этот новый подручный — ребенок, который убивает с особой жестокостью, и вдобавок способен отключить ее силу.

Нет, ну какая же она все-таки дура!

Я перепрыгнул неширокую реку и устремился к горам штата Монтана, за которыми уже светлело рассветное небо.

Ненавижу бегать. Если бы не срочность и необходимость срезать путь через дебри, ни за что не променял бы машину на это. Хорошо хоть, что скоро доберусь до границы Канады, а оттуда дугой к океану. Правда, я никогда не совершал таких длинных заплывов, но надеялся, что в воде будет хотя бы повеселее. Жаль, что я не мог пробежать напрямую через всю Америку, как это когда-то сделала Лекса. Ее тогда никто не знал, а я мог столкнуться с тем, кто захочет поквитаться. Я уже не говорю о чикагской сетке.

Впереди показалось озеро, на поверхности которого плясали лучи поднимающегося над горами солнца. Кажется, я добрался до Канады.

Взбираясь по каменистому склону горы, я принюхивался в поисках добычи. В Сан-Франциско мне так и не удалось утолить жажду, и теперь она ощутимо сжимала горло. Конечно, кровь косули — совсем не то, о чем я мечтал, но до любого города слишком далеко. А к тому моменту, как я доберусь туда, одного человека может и не хватить.

Благо я быстро нашел медведей. Закончив с последним, отбросил тушу и вытер капли крови, стекавшие с губ. Бурый зверь покатился по склону, цепляя камни. Его остекленевшие глаза не вызвали у меня ни малейшей реакции. Что мне животное, когда я смотрел в глаза человеку, из которого жизнь медленно перетекала в меня вместе с кровью. Но так устроен мир. К тому же я почти не почувствовал насыщения — лишь легкий прилив сил. Это раздражало.

Больше я не останавливался, бежал несмотря на ноющий голод. За время жизни в доме Джорджа я к нему успел привыкнуть. Хоть и не мог похвастаться таким самообладанием, как у Лексы.

По ощущениям я преодолел большую часть континента, а значит, Атлантический океан уже близко. Зимнее солнце давно спряталось за горами и вот-вот скроется за горизонтом. Думаю, к утру буду в Лондоне.

Не представляю, как Фиби удастся сдерживать Лексу целый день. Но еще более невыполнимым казалось уговорить Лексу вернуться. Хотя если ничего не выйдет, то сгребу ее в охапку и потащу в аэропорт, в самолете Лекса не станет брыкаться, чтобы не навредить людям. Я усмехнулся. В жизни не видел таких упрямых вампирш.

Под ногами захрустел снег. В прошлый раз, когда я был в Канаде, рядом со мной бежала Лекса. Тогда она казалась счастливой и безмятежной. И уже тогда я подозревал, что связь родственных душ не такая сильная, какой кажется на первый взгляд. Пару дней назад Лекса доказала это своим побегом. Раз так, возможно, нам вовсе и не нужно возвращаться в Орегон. Вдруг теперь она и сама не захочет.

Эта мысль мне нравилась настолько, что придавала короткому путешествию новый смысл. В конце концов, мне еще предстояло разобраться почему запах Лексы одинаково притягивает меня и волка.

Горы остались позади. И когда на редеющий смешанный лес опустились сумерки, я почувствовал отчетливый запах соли. За холмом уже шумел разбушевавшийся океан, возвещая о себе за десятки миль.

На мгновение я остановился, всматриваясь в темные, неспокойные воды. И в этот момент в стороне послышался шорох.

Я не успел даже обернуться, как меня сбили с ног и прижали к земле. Не было ни шагов, ни биения сердца, ни дыхания — только еле уловимый знакомый запах. Я дернулся, пытаясь сбросить с себя того, кто беспардонно сел мне на спину и сжал запястья над головой в мертвой хватке.

«Иди».

Прекрасный женский шепот появился из неоткуда. Я замер.

«Вставай. Иди ко мне».

— Это еще что такое? — прорычал я.

«Ты смотришь, но не видишь! Слышишь нас? Пойдем. Пойдем. Смотри на меня».

Я замотал головой, этот шепот переставал быть прекрасным.

— Да кто вы, мать вашу, такие? — прорычал я.

«Пойдем. Вставай. Вставай. Будь нашим, будь с нами. Видишь меня? Смотри. Смотри».

Я заворочался, еще отчаянней мотая головой. Этот голос, он… привлекал и пугал. В глаза ударил яркий свет, и я больше ничего не видел.

«Пойдем. Пойдем».

Но я не мог подняться. Затем в голове раздался пронзительный женский крик, от которого все мышцы свело судорогой, и я уткнулся в землю, кажется, теряя сознание.

***

«Открой глаза. Открой. Видишь ее? Найди. Найди».

Этот голос поглощал меня, я тонул то в нежном шепоте, то в истерическом крике. Я пытался сосредоточиться, взять себя в руки и прогнать видение, но едва начинал бороться, как безумие охватывало меня полностью.

«Слушай нас, слушай. Боишься? Я ощущаю твой страх. Открой глаза».

Шепот щупальцами проникал глубоко в подсознание и как бы я не пытался их сбросить, все тщетно — они набрасывались еще яростнее. Я не слышал даже собственных мыслей, только чужие слова, не замолкающие ни на секунду.

Глава 5. Джонатан. Что еще пойдет не так?

Глава 5. Джонатан. Что еще пойдет не так?

День близился к концу, но даже закатное солнце не было ярким, кроны деревьев не выглядели сочными и воздух пахнул иначе. Герберты больше не друзья, а такие же вампиры, как и те, кого я вылавливал в своей части леса и убивал. Смыкал челюсти на их глотках и смотрел, как одеревенелые тела сгорали в огне. Все не так. Дом больше не желанное место, где я мог встретить ее. Это всего лишь жилище мертвецов, такое, каким оно было до ее появления в этих лесах.

Как меня все достало! Я поднялся на лапы, вампиры встрепенулись и уставились на меня. Даже уйти не мог без их внимания. Спрыгнув с деревянной террасы на заднем дворе, я поплелся в лес. Ненавижу свою беспомощность, ненавижу Дастина, который каждую секунду наведывался ко мне в голову. Ненавижу то, что он со мной сделал. И дело не только в том, что Дастин лишил меня возможности пойти за ней, отобрал моих волков и мою человечность. Речь о банальных вещах. Я вынужден жить как животное и вести себя так же. Чтобы справить нужду, приходилось прятаться в кустах. Это унизительно.

Два новых вампира в доме Гербертов посторонились, пропуская меня в лес. Не думал, что бойцы будут такими перепуганными. Мне казалось, что бои в клетке должны были их закалить. Но они дрожат от вида оборотня, как неопытные, новосозданные вампиры, у которых страх перед волком — бессознательное чувство.

Их голоса утонули в тишине замершего леса. Я отдалился от дома, но к границе не приблизился. Дастин забрал мою возможность управлять волками, но связь, созданную на крови, разрушить нельзя. Я мог услышать их мысли, если бы захотел, но предпочитал держать завесу плотно закрытой. Ни к чему им лезть ко мне в голову, а мне — видеть, как стая по-прежнему следует моему плану, который с недавних пор стал бесполезным.

Справив нужду, я шел обратно к дому, уставившись в холодную, покрытую изморозью землю. Мне было все равно, что творилось вокруг. Я умер, но по какой-то ужасной ошибке все еще находился на Земле. Лишь мысль о том, что она жива, не давала мне окончательно сломаться. Она обязательно вернется.

Я был на полпути назад, когда со стороны дома донесся приглушенный крик. Он становился громче и отчетливее, заставляя меня прибавить шагу. Когда вдалеке показалась подъездная площадка, можно было различить слова. Дверь открылась и с крыльца сбежал Тайлер, а за ним, кипя от злости, выбежал Джордж.

— Да как можно было до этого додуматься? — вопил на ходу Джордж.

— Прекрати! Хватит с нас твоих вечных наставлений! — ответил ему Тайлер, резко развернувшись. — Ты не думал, что мы сами можем решать, что делать со своей жизнью?

Пара прыжков и я буду возле дома, но я не стал спешить.

— Она ведь маленькая девочка! — прошипел Джордж, ткнув пальцем в плечо Тайлера. — Она не сможет за себя постоять, а ты… ты… должен был защищать сестру, но позволил ей уйти за сумасшедшей Лексой, которой взбрендило в голову вернуться в подземный город! Я с самого начала говорил, что ее появление в нашем доме не к добру. Они обе…

Джордж запнулся, услышав мое приглушенное рычание, и испуганно обернулся. Я перешел на шаг, хищно крадясь сзади и не спуская с него глаз.

— Не лезь, Джон, это только между мной и сыном, — сказал он, поворачиваясь к Тайлеру.

Я клацнул зубами и приготовился к прыжку…

«Явись в поселение!» — пронеслось в голове, как удар в висок. Я рефлекторно пригнулся, зарычав от боли.

— Устали от вечных наставлений? — продолжил отчитывать Тайлера Джордж. — Фиби! — Джордж схватил Тайлера за плечи и встряхнул его так, будто мог вытрясти из него Фиби. — А ну немедленно возвращайся домой! Ты не понимаешь, что делаешь!

— Она вернется вместе с Лексой, — спокойно ответил Тайлер, пытаясь сбросить руки отца с плеч, но Джордж держал крепко.

— Пусть возвращается немедленно! Эта девчонка и сама справится. Дочь, пока не поздно, вернись, прошу тебя. Ты же видела мать, она из твоей комнаты не выходит. Вернись хотя бы ради нее. Ты даже не представляешь, что тебя там ждет. Если ступишь на их территорию, то уже не вернешься.

— Прекрати драматизировать! — Тайлер рывком отбросил руки Джорджа и отступил. — Фиби ничего не угрожает. Ты сам знаешь: если бы было иначе, мы бы это почувствовали. Лекса способна защитить их обеих.

— Ты… — прошипел Джордж, указывая на сына. — Это ты ее туда отправил! Ты подбил сестру переплыть океан за Лексой! Ты впустил эту вампиршу в наш дом! Ты убедил всех оставить ее, ты сбежал, забрав младшую сестру, чтобы помочь Лексе защищать стаю! Ты! Зная, как влияешь на Фиби! Зная, что она послушает тебя, что бы ты ей ни сказал! Если она не вернется…

— Хватит во всем винить меня! Думаешь Фиби не способна сама принимать решения? — вскипел Тайлер. — Мы делаем то, что должны! Ты всю жизнь скитаешься от угла к углу, прячешься от врагов, которых у тебя нет, хитришь и используешь других. Мы не такие, как ты, и не будем прикрываться чужими жизнями. Уж прости, что твои дети разочаровали тебя своей смелостью!

Спектакль, который устроили эти два белобрысых вампира, привлек внимание гостей — еще бы, других развлечений у них нет. Друзья Криса не решались выходить на подъездную площадку, но выглядывали из-за углов дома. От их любопытных взглядов меня выворачивало.

— Вы ничего не знаете об этом мире, — Джордж опустил глаза и тяжело выдохнул. — Видимо, мое желание вас защитить сыграло со мной злую шутку. Мне не стоило скрывать от вас правду.

Глава 6. Лекса. Выведи нас отсюда!

Я изо всех сил боролась с огнем, который не ожидала почувствовать так далеко от дома. Тем более здесь, на земле, где правят вампиры. Обращение казалось уже привычным, наверное, потому я сохранила возможность думать.

Холодные ладони сжали мои руки, и сквозь облако боли я услышала незнакомый мужской голос.

Постепенно жар утих, пелена перед глазами рассеялась, и я различила лицо Фиби, склонившейся надо мной — бессильно распластавшейся на асфальте. Она смотрела на меня широко распахнутыми от страха фиолетовыми глазами. Если раньше в Фиби бурлила мечта, то теперь ее захлестнула паника — такая, какую она не испытывала даже в гуще сражений с армией вампиров.

— Ну же, Лекса, приходи в себя, — взволнованно шептала Фиби.

Я пару раз моргнула. Когда волчья суть окончательно сдалась и уступила место вампиру, я резко вскочила и огляделась по сторонам. И тут же встретилась с парой темных раскосых глаз. Незнакомец прислонился к стене, скрестив руки на груди и внимательно наблюдая за мной. Под его темно-серым спортивным костюмом угадывались широкие плечи и крепкое телосложение. Он был таким же высоким, как…

— Ты — оборотень… — ошеломленно прошептала я.

Фиби сделала пару мелких шагов, заходя мне за спину.

— Очевидно, — он вздернул бровь и смерил меня взглядом. — Куда более интересно, что ты такое.

— Не нужно нападать на нас, тебе с нами не справиться, — предупредила я, отводя руку в сторону, чтобы в случае чего прикрыть Фиби. — Я не хочу драться с оборотнями. Вы мне не враги.

— Забавно. А вот для меня вампиры — точно не друзья.

Забавным я бы назвала то, что в таком мегаполисе, как Шанхай, я умудрилась столкнуться с оборотнем. В стране, которая подчиняется вампирам!

Я начала теснить Фиби назад, маленькими шагами, не сводя глаз с парня. А он все так же вальяжно подпирал собой стену и скорее с интересом, чем с враждой, наблюдал за нами.

— Ты не ответила на вопрос, — сказал он, медленно обводя меня взглядом.

— Какой вопрос?

— Что ты такое?

Он шагнул нам навстречу, и я оттеснила Фиби еще дальше. Я старалась не смотреть оборотню в глаза, даже если в них не было огня. Мне не понаслышке известно, что происходит с вампирами, когда он вспыхивает. Пламя парализует, заставляет смотреть слишком долго — достаточно, чтобы успеть сжечь. И ты не сдвинешься с места, пока не загоришься сам.

— Я вампир, — невозмутимо сказала я. Фиби вцепилась в мою кофту, которая и без того была порвана из-за скал, в которые меня пару дней назад швыряла волна.

— Вампиры не могут становиться волком, а ты точно…

Он резко запнулся и обернулся, вглядываясь в другой конец улицы. Оттуда донесся шум и я почувствовала, что к нам слишком быстро приближаются чьи-то чувства.

Я оглянулась лишь на секунду, как в нас врезалось горячее тело оборотня. Фиби ойкнула. Он толкнул нас к дому, прижав так плотно, что я не могла даже повернуть голову. Незнакомец буквально обхватил нас обеих, зажав меня между собой и Фиби. Я попыталась оттолкнуть его, но он навалился с такой силой, что мы кубарем покатились с лестницы. Едва успели подняться, как он втолкнул нас в открытую дверь подвала и захлопнул ее за собой.

Фиби чуть не упала на сваленные у входа доски, я же отлетела в другой угол. Честно говоря, я уже готова была драться с нахалом, но злость быстро сменилась замешательством, и я уставилась на оборотня, торопливо стягивающего с себя одежду.

— Ты что делаешь? — опешила Фиби.

— Раздеваюсь, не видишь что ли? — тихо ответил оборотень, ни на секунду не отводя взгляд от окна, расположенного у самого потолка крошечного помещения.

Фиби ошарашенно переводила взгляд с меня на раздевающегося оборотня. Я удивилась меньше, понимая, что происходит. Парню не в чем будет ходить, когда одежда сгорит. А она сгорит, если сюда ворвутся вампиры. Но даже это понимание не избавило от неловкости, когда он снял последнюю вещь, прикрывавшую его сокровенные места.

Мы втроем замерли. Я прислушивалась к ощущениям, оборотень следил через окно за происходящим на улице, а Фиби… просто ждала. Только ее глаза метались от меня к парню — и я не могла не заметить, как взгляд раз за разом скользил по его телу.

До чего же нелепая ситуация: я стою в темном подвале Шанхая с Фиби и голым оборотнем. Пару дней назад я бы ни за что не поверила, что окажусь в такой ситуации — но ведь это я приняла решение уйти. Только должна была быть в Лондоне, а не на другом конце самого большого континента.

Эта мысль уколола, как заноза. Разозлившись, я шагнула к двери — намереваясь схватить Фиби и напролом пойти к океану. Оборотень тут же обернулся и рыкнул, словно приказывая остановиться. Я бы ни за что не послушалась, если бы в этот момент кто-то не подошел к нашему подвалу.

Сердцебиение оборотня замедлилось. Мы слышали не шаги — вампиры могут ходить бесшумно, — а лишь еле уловимое шуршание джинсов, колеблющихся от ветра. Кто-то спустился по ступенькам и остановился у двери. Я уже знала: встречи не избежать. Следы, ведущие к подвалу, были слишком свежими — нас не могли не учуять.

Дверь начала медленно открываться и в проеме показался высокий вампир. Он едва успел поднять руку, чтобы дать сигнал, но я уже вложила щит в его тело. Синее облако разорвало его изнутри, и вампир рассыпался на бетон горкой пепла.

Глава 7. Крис. Бойся своих желаний

Трудно сказать, сколько прошло времени, когда ты сидишь в полной темноте и тишине. Чтобы не сойти с ума, я насвистывал или напевал любимые песни. Когда замолкал — прислушивался к подземным толчкам и едва уловимой вибрации промерзшей земли. Но это было не похоже на Чикаго. Там под ногами гудели поезда, метро — здесь же толчки были хаотичными, словно вызванными природой.

Пару раз ко мне приходила та длинноволосая вампирша, но ее визит всегда заканчивался по одному сценарию: я не успевал даже добежать до двери, как валился на пол, сраженный волной чужих мыслей. После нескольких попыток затея начала казаться бессмысленной, но я все равно пробовал сбежать. Когда они уходили, я колотил стены, двери, пол — разбивал кулаки, ломал кости, но металл оставался нетронут.

Неужели я попал к пресловутой четвертой семье, о которой рассказывал нам Патрик? Но это не имело никакого смысла: зачем я им и чего они от меня могут хотеть? Или я оказался в подземном городе Юларов. Мы явно были в воде — я очнулся в мокрой одежде, которая теперь, к моему удивлению, заледенела и неприятно царапала кожу.

Больше ничего не подтверждало моих догадок. Я просто ждал, борясь с запретной надеждой, что в камеру вот-вот зайдет Лекса. Об этом нельзя было мечтать, и я снова прислушался к тишине.

В коридоре послышался шорох. Я молниеносно вскочил и встал в стойку, ожидая очередной встречи с вампиршей, умеющей растворятся в воздухе, и с другой, играющей с моим сознанием.

Шорох превратился в шаги. Они быстро приближались… и прошли мимо. Я замер. Разве коридор сквозной? Раньше никто не проходил мимо — если кто-то и появлялся, то только ко мне. И хоть бы кто додумался принести еды!

Какое-то время я еще постоял, глядя в угадывающиеся очертания окошка в двери, но из коридора больше не доносилось звуков. Я вновь сел, согнув колени и положив на них вытянутые руки. Неужели это все? В желании спасти Лексу, я угодил в чью-то ловушку и снова вынужден сидеть в клетке. В который раз? Только раньше я платил за собственную глупость, а теперь даже и не знал за что.

Но, по правде говоря, волновало меня совсем не это. На встречу под Тауэром я опоздал. Конечно, Тайлер и Фиби знают, что я застрял неизвестно где, но удалось ли Фиби уговорить Лексу подождать? Один-единственный раз в жизни я попытался сам кого-то спасти и вот во что все это вылилось. Я только надеялся, что Лекса, узнав о случившемся, передумает жертвовать собой и решит вернуться домой.

Моргнув, я вновь всмотрелся в окошко, но оно почти слилось с темнотой. Нужно снова попытаться выбить чертову дверь, только сначала бы усмирить эту боль в венах. Я сглотнул скопившийся во рту яд — горло начинало жечь, но пока еще терпимо.

Я прикрыл глаза и стал насвистывать одну из любимых композиций Бенни Гудмана, чтобы отвлечься от наступающего голода. Я повторял ее вновь и вновь, пока не начал ощущать ветер в волосах и тепло солнца на щеках, пока землистый морозный запах не сменился сладким весенним и я не услышал почти позабытый голос.

***

— Дружище, ты только посмотри на это, — закричал Гарри сквозь поток ветра, наклонив ко мне голову. — Свобода и возможности! Я же говорил!

Он весело засмеялся и я не смог сдержать улыбку. На горизонте маячили высокие дома большого города. Такие, как мы с Гарри, легко затеряются в нем, но что самое главное — вполне смогут найти свое место.

— Возможностей слишком много, — закричал я в ответ. — Сомневаюсь, что маленькая машинно-ремонтная станция здесь кому-то пригодится. Поправка! — я вскинул руку, указывая на небольшой гараж на въезде в город. — Еще одна машинно-ремонтная станция.

— Вот нельзя быть таким, — нахмурился Гарри. — Ты портишь всю атмосферу. Если на ум не приходит ничего хорошего, то не стоит и говорить. Сиди молча и наслаждайся видом! Глянь какая красота! Ну ты видел такое?

Я переводил взгляд с одного дома на другой. Гарри сбросил скорость, не в силах удержаться от рассматривания улиц по сторонам. Это только окраина Чикаго, но контраст маленького городка в штате Арканзас с городом ветров уже и здесь был впечатляющим.

— Не видел, — наконец ответил я.

— Это Чикаго, дружище! — воскликнул Гарри, и будто сам не веря, что мы и правда здесь, повторил: — Это Чикаго…

Этот город был не похож ни на один из тех, что встречались нам в пути, ни на все, что я видел до этого. Он кипел жизнью: люди входили и выходили из высоченных домов. Я вскинул голову, пытаясь рассмотреть верхушку, но яркое солнце слепило даже сквозь темные очки. Наблюдая за широкими улицами, толпами прохожих на тротуарах и бесконечными заведениями на первых этажах, я наконец осознал о чем говорил Гарри. В таком городе, как Чикаго, найдется место даже для таких беспечных людей, как мы с Гарри. Невозможно не найти место там, где сбываются даже самые немыслимые мечты.

Мы остановились на светофоре и пока Гарри рассматривал аллею, тянущуюся влево, я окидывал взглядом сквер.

— Глянь! — крикнул я, ткнув пальцем на одно из заведений, расположенных по ту сторону сквера. — Я умираю от голода, почему бы не перекусить?

Гарри задумчиво склонил голову.

— Ой, да ладно! — раздраженно вскинул руки я. — Мы только приехали! Давай представим на один час, что можем себе это позволить.

— Хорошо, один раз можно, — усмехнулся Гарри и как только загорелся зеленый, начал перестраиваться вправо под громкие сигналы машин.

Глава 8. Лекса. Время перемен

Мы спустились в узкий коридор, утопающий во мраке — без окон, дверей и даже ниш. Там, где свет отсутствовал полностью, не видел даже вампирский глаз, не говоря уже об оборотне. Как только за нами закрылась дверь, Ши Куан закатал рукава, и его руки — от кончиков пальцев до локтя — вспыхнули огнем.

Я знала, чего стоило ему сдерживать пламя, и догадывалась, что он при этом чувствует. Но сомнений не было: тот, кто без страха сунулся в страну, где правят вампиры, — не рядовой волк. Поэтому мой щит вспыхнул одновременно с его огнем — не ради света, а как напоминание: даже если он ведет нас в ловушку, я готова.

Казалось, что подземный ход никогда не закончится. За каждым поворотом нас ждали гладкие бетонные стены по обе стороны и настолько низкий потолок, что волосы Ши Куана, идущего впереди, почти касались его. Поначалу я еще прислушивалась к своей способности, но после первого часа стало очевидно, что это бессмысленно, над нами слишком много чувств.

Фиби держала дистанцию от оборотня, а потому все время путалась у меня под ногами. Она замирала, когда он оборачивался и не спешила следовать за ним, когда Ши Куан возобновлял шаг. Я не предлагала Фиби поменяться местами только потому, что мне нужно было прикрывать их спины.

— Этот ход ведет за пределы Шанхая? — не выдержала я.

И Фиби, и Ши Куан вздрогнули от неожиданности. Я говорила шепотом, но даже он эхом разлился по пустым коридорам подземелья.

— Нет, — ответил Ши Куан, тоном давая понять, что здесь лучше помалкивать.

И мы молчали уж не знаю сколько часов подряд, прислушивались к любому шороху пробегающих мимо крыс. Очевидно, говорить здесь было слишком опасно, ведь даже весьма словоохотливый до этого Ши Куан помалкивал.

Не знаю, сколько еще прошло времени, но когда Ши Куан свернул на очередной развилке, я не поверила своим глазам. В тусклом свете от огня на его руках показалась лестница. Она вела к металлической двери — и за ней определенно кто-то стоял. По захлестывающему желанию крови было ясно: нас ждали не люди. Я дотянулась до чужих душ и коснулась их, чтобы успеть сформировать щит, если почувствую опасность.

Ши Куан ступил на первую ступеньку и повернулся к нам, давая знак остановиться. Фиби отошла ко мне. Он приложил горящую ладонь к двери, и огонь на его коже вспыхнул еще ярче. Металл медленно нагревался, пока не раскалился до красноты. В тот момент, когда вампир за дверью зашевелился, и мы услышали щелчок замка, я убрала щит с ладоней, чтобы не привлекать внимание. Дверь приоткрылась.

Мы с Фиби замерли. Она так сильно сжала мне руку, что кость едва не хрустнула. Я зло покосилась на подругу, но та ничего не замечала — ее глаза дрожали, хоть и смотрела она на застывшего у двери Ши Куана.

Наконец Ши Куан отступил. Дверь распахнулась, и за ней появились двое внушительных вампиров. Один сверкнул багровыми, почти черными глазами, смерил взглядом сначала меня, потом Фиби, и нехотя, почти с неохотой отступил в сторону. Я прошла мимо вампиров, готовая в любой момент их разорвать. Фиби семенила следом.

Вышли мы на лестничную площадку многоэтажного дома. Голубая краска на стенах потрескалась и во многих местах даже обвалилась. Лестница была грязной и здесь ужасно воняло табаком и смесью уж очень противных запахов. Даже задержав дыхание я ощущала его во рту.

Когда дверь в подземный ход захлопнулась, а вампиры стали по обе стороны от нее, Ши Куан повел нас наверх. На четвертом этаже оборотень свернул в жилой коридор, и открыв одну из множества дверей, зашел в квартиру. Фиби остановилась на пороге. Я нервно толкнула ее в спину, и когда мы все оказались в маленькой комнатке, закрыла за собой дверь.

— Куда теперь? — нетерпеливо спросила я, осматривая выкрашенные в унылый серый цвет стены в поисках тайного выхода.

— Пока никуда, — ответил оборотень, завалившись на пузатый диван и по хозяйски закинув руки на спинку.

Я опешила.

— Ты же обещал нас вывести…

— И обещание свое я держу, но путь не близкий и сложный. Я не могу идти без передышки. К тому же, кроме того, что вы и так подняли весь город на уши, сейчас идет плановый обход.

С этими словами он вытянул ноги и запрокинул голову, закрыв глаза.

— Сколько тебе нужно времени? — не скрывая раздражения, спросила я.

— Мне хотя бы час-полтора. А им, — он наклонил голову, указывая на крошечное окно напротив входа, — четыре. И это в том случае, если они не решат искать нарушителей до победного.

Я зло скрипнула зубами. Четыре часа это недолго, но для меня каждая минута, проведенная вдали от дома, становилась пыткой.

— И что потом? — все еще сжимая челюсть от злости, спросила я.

— Потом нам дадут сигнал, что путь свободен и мы двинемся дальше. А сейчас, если вы не возражаете, я подремлю. Если кто-то из вас приготовит мне завтрак, я буду очень благодарен.

Мы с Фиби оторопело переглянулись.

Я подошла к окну, но шторку не отодвигала, прислонившись к стене и замерев. Ши Куан не врал, вампиры группами сновали по улицам. Они заглядывали в каждый подвал, останавливались у каждой двери дома и принюхивались. Если так, то нас быстро вычислят и лучшее, что мы можем сделать в этой ситуации, это идти дальше, а не застревать на одном месте.

Глава 9. Джонатан. Ничто не будет прежним

Лес еще не тонул в сумраке, но день сегодня был пасмурный, а потому казалось, что уже темнеет. Плотные тучи заволокли небо еще утром и пролились дождем, и хотя к обеду буря стихла, я успел промокнуть как бездомная собака, пролежав на деревянной площадке весь день. И даже сейчас, когда я брел по все еще влажному лесу к поселению, чувствовал, что подшерсток у меня не просох и от меня воняло псиной.

Сам бы я ни за что не вернулся в поселение, но приказа Дастина ослушаться невозможно. А вдруг что-то с Руди или с отцом?

На границе я не встретил ни одного волка, что сильно насторожило, ведь поселение тщательно охранялось не только от вампиров, но и от слишком любопытных людей. Спросить у Рассела, который отвечал за охрану поселения, я не мог: видимо, он в человеческом обличии; а Дастин намеренно игнорировал мои вопросы, тихо сидя в моей голове и наблюдая, как я приближаюсь к Северным воротам.

Не успели они полностью распахнуться, как я заметил у охранной будки фигуру отца — он с тревогой всматривался в лес. Увидев меня, сразу пошел навстречу.

Я отсутствовал всего три дня, но отец словно постарел: взгляд потускнел, а седых волос, казалось, прибавилось.

— Джон, — он поравнялся со мной, протянув руку, но замер в нерешительности.

Я наклонил голову, позволив отцу коснуться моей шеи, и он тут же притянул меня, чтобы обнять.

— Сын, — прошептал он в шерсть, — ты нужен нам.

Он не старался утешать меня, как это пытались сделать Герберты. Отец лучше других понимал меня. Его родственная душа не сбежала, а умерла, что куда хуже, ведь ее уже не вернуть. Но моя… моя отвернулась от меня и, глядя в глаза, приняла решение уйти. Ладно, если бы дело было только в этом, но ведь ушла она на погибель, лишив меня шансов ей помешать.

— Ночью Руди снова загорелся, — сказал отец, когда мы направились по тропинке вглубь поселения. — Думаю, худшее позади.

Это единственная хорошая новость за последние дни.

Руди и правда изменился, особенно после встречи с вампирами. Он почувствовал себя частью чего-то важного, и пусть его надежда на перевоплощение не оправдалась, но он снова стал жить. За это я был благодарен Гербертам.

— Ты удивишься, увидев Руди, — усмехнулся отец. — Он теперь… куда более благосклонен к остальным.

По правде говоря, Дастин сообщил мне, что волчья сущность моего брата снова вырвалась. И сказал он об этом в ту же секунду, когда раздался крик загоревшегося Руди. Как оказалось, Дастин дежурил в нашем доме, ожидая, что грядущее полнолуние разбудит в Руди то, что никак не могло показаться. Но, как и в прошлый раз, огонь не выжег в Руди плоть, скрывающую сущность волка. Возможно, сообщив мне все в мельчайших подробностях, Дастин рассчитывал, что я вернусь в поселение. Но я просто не мог. Даже сейчас, идя по родным тропинкам, я не поднимал взгляд, чтобы не видеть место, напоминающее, что я заключенный.

Широкая ладонь отца легла мне на спину.

— Сын, возвращайся домой. Тебе будет лучше рядом со мной и братом. Зачем тебе жить у вампиров?

Я опустил голову. Я ведь даже ответить ему не мог. Не мог сказать, что мне нигде не будет лучше пока я не буду знать, что она в безопасности. Меня давили связывающие приказы Дастина, худшим из которых было вынужденное бездействие. Я мог бороться с болью, мог ее даже задушить, если бы мне только позволили не сидеть на месте в ожидании, что все само собой решится. А так, мою сущность сломали, оставив на свободе только половину меня.

Впереди показался наш дом. Рядом с ним стояла фигура, при виде которой меня будто перемкнуло. Я сорвался с места и успел сделать два размашистых прыжка, когда в голове раздался голос:

«Стой!»

Это был не шепот, но и не крик. Дастин вскинул руки, в ужасе округлив глаза, и отдал приказ. Я рухнул на землю, так и не успев достаточно приблизиться к нему, чтобы…

— Чтобы что? — заорал Дастин. — Давай, договаривай. Что ты хотел сделать?

«Для начала, убрать тебя из своей головы, — подумал я, поднимаясь. — И освободить себя от волчьего тела».

— Напав на вожака?

Дастин нахмурился и, когда я попытался влезть ему в голову, скрыл мысли.

«По-другому до тебя не достучаться», — подумал я.

Дастин чуть не захлебнулся от возмущения. Он перевел ошалевший взгляд с меня на отца, ожидая, видимо, что тот меня вразумит, но отец положил руку мне на спину, показав вожаку на чьей он стороне. Глупо было думать, что при первой нашей встрече после ситуации на обрыве, я сделаю вид, что ничего не произошло. И ведь Дастин знал, что я ищу способ нарушить приказ, но все равно имел наглость сделать обиженный вид.

Дастин изменился, в кои-то веки его светлые волосы не были завязаны в хвост, а свободно развевались от дуновений ветра. Но больше всего бросалась в глаза усталость, которая пролегла темными кругами на веках, отражалась на бледной лишенной румянца коже и в дрожащих руках.

Дверь нашего дома распахнулась, и мы разом повернулись к ней. На пороге показался Рассел, он приветственно кивнул мне. За ним выехал на инвалидном кресле Руди. Последним вышел Майк с таким злым видом, что я сразу понял — обязанности, которые раньше выполнял я, в большей степени теперь легли на плечи Майка.