Алгоритм желания

Глава 1. Чтобы познакомиться

Вдох-выдох.

Вдох-выдох.

Стою перед зеркалом и пытаюсь дышать глубже. Сегодня вечером у меня свидание.

Не простое свидание, а… научный эксперимент. Мой собственный, между прочим и чем он ближе — тем меньше я в него верю.

— 98,7%! Слышишь, Алиса? Твой алгоритм выдал идеал! Почти сто процентов! — Лёха ставит передо мной чашку с кофе и весь светится от восторга.

Леха — мой коллега, который до последнего верит в меня.

— Латте? Ну, я такое не пью. Так хочется клубничного коктейля…

— Ну нет его. В шкафу где-то есть чай.

Вздыхаю, чай наливать неохота. Просто промачиваю горло водой.

***

Я программист, и я создала программу «Гармония», которая умеет подбирать идеальную пару.

Я столько лет мучаюсь в одиночестве…

Моя программа должна выстрелить, я в это верю. Она способна анализировать данные мозга и выявлять то, что нас НА САМОМ ДЕЛЕ ВОЗБУЖДАЕТ. И исходя из результатов — подбирать вторую “половинку”.

***

Мой самый близкий коллега Лёха до безумия рад такому прорыву, осталось дело за малым — испытать.

— Нервничаешь?

— Еще бы.

Открываю фотку кандидата:

— Вот, посмотри, какой-то Марк… На 98% мне подходит, кстати. Но че-то как-то…

— На 98 и 7! — поправляет Леха.

— Да плевать.

— Не плевать. Это же идеально!

— Так не на сто же! — парирую.

— Ты что!!! Это нормальная разница для партнеров.

— Нормальная? В один и три процента? — смеюсь.

— Ооо… Это — чисто твой страх! Давай-ка посмотрим на парня, — Лёха выводит на экран анкету.

Приличная фотка — нормальный такой мужчина в костюме, смотрит по-деловому серьезно, вроде даже улыбается.

Красивый.

Подозрительно красивый…

Слишком подозрительно красивый…

— Слушай, а может это сгенерировано ИИ? Больно уж фейс какой-то ненастоящий.

— Думаешь?

— Знаю, — скрещиваю руки на груди.

— А ты докажи! — вызывает меня на профессиональный азарт.

Вздыхаю.

Читаю в десятый раз анкету:

«Марк, 32 года. Род деятельности: управление проектами в сфере IT»

Ворчливо провожу пальцем по экрану.

В графе «должность» — хвастливо senior software engineer.

Ха, коллега.

Увлекается современным искусством, игрой на саксофоне и альпинизмом. Идеальный мужчина, просто ходячая анкета для сайта знакомств.

Блин.

Ни одного изъяна.

Всматриваюсь в строку «Любимая книга».

— «Слепота» Сарамаго. Серьезно? А не Ницше или Кафка, как у всех «интеллектуалов»? Интересно…

— Видишь? — Лёха тычет пальцем в монитор. — А ты говорила «фейк». У парня даже вкус в литературе с твоим совпадает.

Пролистываю к разделу «Ключевые ценности» — искренность, интеллектуальный рост, чувство юмора.

Весь набор.

— Слишком уж гладко, Лёх. Словно по шаблону.

Шаблону, который алгоритм «Гармонии» считает идеальным для меня.

Леха вспыхивает:

— Че те не нравится?

— Да не верю я. Все слишком прилизано.

— Ну так значит программа крутая, — довольно улыбается Леха.

Вздыхаю и закатываю глаза.

***

Моя «Гармония» — это программа и простенький прибор, который за минуту считывает с мозга все данные.

Честные.

Искренние.

Не обман в духе «главное, чтобы человек был хороший», а то, что реально желает тело.

Ну и душа, наверное. На счет нее я хз.

Но есть и анкета — ее заполняют руками. Я там написала «возбуждаюсь от умных мужчин».

Хах! В отличие от многих я написала честно. Меня возбуждает ум, а не мускулы-рельефы — вот это вот все…

***

А Леха все продолжает:

— Алис, это ж идеальная пара, ведь все подобрано математически!!! — он поднимает крючковатый палец вверх.

Вот именно, — вздыхаю про себя. Математически, а не душой. Но поздняк философствовать, когда я — сама же автор программы.

Бывает же так, что сами изобретешь — и сам же не рад?

***

Леха наводит курсор на фотку Марка и открывает пока еще пустую переписку. Спрашивает меня:

— Ну че, готова к свиданию?

— А может… не надо?

— Здрасти! Тыща лет работы…

— Ну не тыща. Всего пять.

— Пять! Тож скажешь… И как ты запустишь программу без теста?

Вздыхаю.

— Ладно, назначай.

Лёха сияет и тут же отправляет приглашение. Не проходит и минуты — как уже мигает конвертик с ответом:

«Привет. Заеду сегодня к семи. Возьму коктейль, надеюсь, понравится. Клубничный».

— Что? — Лёха смотрит на меня с широко раскрытыми глазами. — Какого черта? Ты ему что-то уже писала?

Медленно хренею: откуда этот Марк знает, что я хочу клубничный коктейль?

Глава 2. Мачо

Леха таращится на меня, ждет ответа. Но я охреневаю настолько масштабно, что отвечать и не требуется:

— Уже интересно… Че, видишь как все здорово работает…

— Блять. Леха, как такое возможно?

— Ну… ты точно ему не писала?

Бросаю на него такой взгляд, что он по-смешному ежится и закрывает башку руками.

А я начинаю озираться по углам:

— Может… прослушка? Или камеры?

— Ну ты че… Откуда… И кто это позволит здесь, в нашей лаборатории…

— Лех, хватит! Может через вебку?

— Ага, — усмехается, — давай заклеем, гони скотч.

— Значит кто-то внедрил левые проги, надо проверить все до последнего…

— Какие программы, ты че вообще? — Леха бьет себя по лбу, — это алгоритм... — завороженно шепчет, — он считал твои сиюминутные импульсы. Это даже больше, чем мы думали.

Смотрю на него как на психа.

Это реально вообще? Нет, не то, что Леха псих — это вполне реально, а то, чтобы программа работала ВОТ так.

Ахринеть как.

Ну, допустим, реально. Только это уже не наука.

Это какая-то магия.

Мистика…

Или ужас какой-то.

— Отмени встречу, — мне становится страшно.

— Ты че, с ума сошла? Это же прорыв! Ты должна… Мы с тобой скоро станем знаменитыми!!

— Заткнись! Я не хочу, чтобы за мной кто-то следил…

— Да какая тут слежка…

— Я говорю — не хочу!!! Мне не надо, чтобы кто-то смотрел как я живу, слушал что говорю… Даже если это моя собственная программа!

Телефон вибрирует снова.

Новое сообщение.

Марк:

«Не против ресторана на проспекте? Я забронирую столик. Там самые вкусные коктейли в городе. Я тоже люблю клубничный, как и ты»

Я медленно опускаюсь на стул.

Может, программа и не при чем вовсе. Просто совпало совершенно случайно…

Могло такое быть?

Может, могло.

50/50.

И если сейчас отказаться от встречи, все бросить — то потом себе же хуже: буду думать, ломать голову, пытаться понять что это было…

В любом случае я должна тестировать программу.

А значит, мне надо идти.

***

Ровно в семь под окнами останавливается темная тойота.

Я стою у окна лаборатории и вижу, как открывается водительская дверь, и из машины выходит он.

Марк. Живьем он кажется еще более... соответствующим и я ощущаю в груди то, от чего становится стыдно и неловко.

Красивый, черт.

Сексуальный. Брутальный.

Одним словом — мачо. И вдобавок успешный айтишник…

Внутренне пытаюсь сказать «нет», ищу к чему бы придраться. Что в нем не так, неправильно, не нравится…

Идеально подогнанная куртка, непринужденная поза, взгляд, который будто бы сразу находит наше окно, хотя я точно знаю, что из-за зеркального стекла меня не видно.

— Ну что, идеальная пара? — Лёха стоит рядом, заглядывая вниз. — Выглядит солидно. Не чета твоим прошлым кадрам.

— Заткнись, — шиплю, чувствуя, как подступает тошнота. — Лёх, я не могу. Напиши ему че-нибудь. Отмени.

***

— Алис, ну ты че… У нас же мега-проект! Тебя же никто не просит с ним по-серьезному…

Разводит руки в стороны, драматично воздевает вверх и обхватывает свою собственную взъерошенную голову.

— А как же программа? Вся наша работа? Нам нужны тесты! Без эксперимента не выведешь в свет.

Блин.

А Леха еще продолжает давить на больное:

— Да и коктейль на халяву кто предложит…

Вздыхаю и опять закатываю глаза.

…

Я так хочу клубничный коктейль — холодный, густой, с кусочками спелых ягод, которые во рту тают. Сладкий, но не приторный, а свежий, с едва уловимой кислинкой. И чтобы сверху — воздушная розовая пенка.

Естественно, безалкогольный, чтобы ничто не затуманивало голову. Да и вообще я не пью.

…

Ммм!

Эти мысли заставляют меня сглотнуть.

И я могу его купить сама, пойти, сесть в ресторан и выпить, но кавалер уже приехал…

— Ну че, идешь? Ни пуха, ни…

— Пошел в жопу!

— Какая барышня нервная, — подтрунивает Леха, — ну все, давай!

Глава 3. Так, стоп

Спускаюсь по лестнице, выхожу и сразу встречаю Марка.

Поворачивается ко мне. Улыбка — точно как на фотографии, сдержанная, но уверенная.

— Алиса? — его голос удивляет своей мягкостью. — Я Марк. Очень приятно.

Протягивает руку, я на автомате пожимаю.

— Привет, — выдавливаю я.

Бархатно смеется и делает шаг назад. Открывает передо мной переднюю дверь — у сиденья, в специальном держателе, стоит высокий прозрачный стакан.

— Специально для тебя, — и достает такой же второй, — решил сразу начать с приятного.

Сажусь, беру в руку стакан — он приятно холодит пальцы. Через прозрачное стекло вижу аппетитно-клубничный цвет — красный и слегка разбеленный сливкам.

Хотела вдохнуть ароматный запах, но нос с утра что-то не дышит. Простыла, наверное.

Спрашиваю:

— Ты специально заехал? — показываю на коктейль.

— Да, заказал по пути. Хотел порадовать, — улыбается, касается моей руки теплыми пальцами.

Любуюсь на мелко накрошенные клубнички и сахарную каемку.

Подношу к губам и ощущаю яркую летнюю сладость — любимая клубника и ванильные нотки сливок, но…

… почти сразу проступает легкая горчинка и в горле чувствуется тепло. И послевкусие не фруктовое, а с отчетливым знакомым спиртовым шлейфом.

Алкогольный.

Так, стоп.

Алкоголь я не пью!!!

***

Что это? Баг программы или…

….допустим, алгоритм считал мое желание — клубничный коктейль. Но не уточнил, алкогольный или нет.

Значит... Значит, программа не все знает?

Выдыхаю.

Значит, все хорошо, это просто совпадение.

Но может быть и…

… чья-то проверка?

Мысли несутся быстрее света.

Возвращаю бокал в подстаканник.

— Что-то не так? — тут же спрашивает.

— Нет, все прекрасно…

Вслух молчу.

Улыбаюсь.

Мне становится безумно интересно — что будет дальше?

И кто такой этот Марк?

Глава 4. Гастрономический психолог

Ресторан с видом на ночной город, уютная атмосфера.

Официант вручает мне меню, а я чувствую как Марк смотрит на меня. Он не вмешивается, дает мне полную свободу — то, что я так ценю в жизни.

Не переношу рамок, границ.

Никогда не вступлю в отношения, где мне что-то запрещают, перечат или навязывают свое мнение. Я обхожу такое стороной.

Держу меню и выбираю тартар из голубого тунца с авокадо — люблю его нежную текстуру, и утиную ножку с грушевым пюре — сложное сочетание, которое я давно хотела попробовать. На десерт — шоколадный фондан с ванильным мороженым.

Марк заказывает что-то другое. А я на первом же свидании отбраковываю тех, кто делает заказ точь-в-точь как у женщины…

Может, я просто слишком самовольна и легко палюсь?

…

Официант поворачивается к Марку. Тот бегло просматривает меню.

— Для меня стейк рибай средней прожарки, с трюфельным картофелем. И бокал красного, — он откладывает меню и смотрит на меня. —Вы уверены в своем выборе? Утиная ножка — блюдо с характером.

—А вы в своем? — парирую я. — Рибай — король среди стейков.

— Рискну, — он улыбается. — А что насчёт тартара? Не боитесь сырой рыбы?

— Больше боюсь скучных блюд. А вы?

— Ненавижу скучные блюда и скучных людей, — его взгляд теплеет. — Но, кажется, мне сегодня с этим не грозит.

Мои опасения начинают таять. Он не подстраивается, не копирует мой заказ, как делали другие. Он — имеет свое собственное мнение.

— Признайтесь, вы специально заказали самое сложное, чтобы произвести впечатление? — подкалываю я.

— Признаюсь, если и вы признаетесь, что заказали утку, тоже чтобы соригинальничать, — парирует он.

— Ни за что! Я просто обожаю… — замолкаю, — … грушевое пюре.

— Ах, пюре!

— Пюре, — уже вовсю смеюсь, — и оригинальный выбор.

— А я обожаю, когда человек знает, чего хочет. Даже если это сырая рыба и утка с характером.

— Ну, если уж быть до конца честной, — опускаю глаза на меню, — я ещё подумывала о салате с рукколой и козьим сыром. Но это показалось уж слишком...

— Руккола? — он притворно хмурится. — Слишком банально для девушки, заказавшей тартар из голубого тунца. Хотя... — его взгляд становится задумчивым, — козий сыр мог бы спасти ситуацию.

— Вы часто так анализируете заказы своих спутниц? — поднимаю бровь.

— Только когда понимаю, что заказ рассказывает историю интереснее, чем анкета в соцсетях.

Он отпивает воды.

— Ваш, например, говорит: «Я готова рисковать, но сначала подстелю соломки». Грушевое пюре — это же явно попытка смягчить дерзость утки.

— Боже, — фыркаю я, — это вы гастрономический психолог?

— Нет, — он улыбается. — Просто я тоже заказал не самое простое. Значит, мы оба любим вызовы и обожаем нечто необычное, — на секунду бросает пикантный взгляд, но тут же возвращает лицу улыбку, — и, кажется, оба не разочарованы пока.

— Пока? — переспрашиваю я. — То есть есть шанс ещё разочароваться?

— Вся наша жизнь — это шанс разочароваться, — говорит он, и в его глазах появляется озорной огонёк. — Но, кажется, сегодня этот шанс стремится к нулю. Особенно если этот фондан окажется таким же блестящим, как ваш выбор.

***

За легкой болтовней проходит наш совместный ужин. Марк расплачивается по счетам, он довозит меня до дома (я, правда, назвала чужой адрес — дом на соседней улице).

— Ну ладно, мне нужно в магазин… Пока.

Я собралась выходить из машины, но его рука мягко коснулась моего запястья.

— Алиса, — говорит он тихо, и в его голосе нет привычной иронии. — Спасибо за этот вечер.

Он медленно приближается, его пальцы скользят по моей щеке, отводят прядь волос…

Глава 5. Горячее начало

Его губы касаются моих и я сразу ощущаю, что этот мужчина любит доминировать. Просто сейчас скрывает это и пытается казаться нежным…

Наверное, боится напугать. .

…

Он сдерживается, это видно по его глазам, по его лицу, мимике, движениям.

Он хочет большего и далеко не нежно…

Но…

Он не знает мои предпочтения, а я про него — сегодня же узнаю, открою с админки и посмотрю его характеристики, данные. Все что считано устройством с его мозга…

… и совершенно не удивлюсь, если он предложит мне страстный горячий секс.

…

Весь мой фокус восприятия сужается до пьянящего тепла его губ, до вкуса красного вина и чего-то сугубо мужского, до грубоватой текстуры его пальцев на моей коже. Другая его рука скользит по бедру, задирая подол платья, и ее жар прожигает ткань, заставляя меня выгнуться навстречу.

Тело накаляется, становится все горячей…

Внизу обжигает томительная вспышка — молния, от которой… я схожу с ума…

Впиваюсь ногтями в его плечи, чувствуя под рубашкой напряжение мускулов.

Его рука скользит за мою шею, притягивая ближе…

Я слышу свой собственный приглушённый стон, теряю ориентацию — есть только его вкус, его запах, его дыхание, смешанное с моим.

Мир исчезает, оставляя лишь тёмный салон машины, тяжесть его ладони уже на моей талии и нарастающий жар.

***

Мы разъединяемся, он прижимает лоб к моему, и мы сидим так несколько секунд, просто дыша — сбивчиво, неровно.

— Алиса… Я даже не думал, что возможно такое стопроцентное попадание…

— Девяносто восемь процентов, — хихикаю.

Он затыкает поцелуем мне рот и теперь его вкус ярче — решительный, с ноткой власти. Он жмет мои губы и вводит язык, сплетает его с моим…

Его рука скользит по моей спине, заставляя меня выгнуться еще сильнее, прижимаясь к нему грудью.

Чувствую, как ладонью он скользит по платью вверх… и через тонкую ткань касается груди.

Разъединяемся на миг, он саркастически улыбается:

— Ох, уж этот бюстгальтер…

Вновь приникает, целует, язык горячо подчиняет мой рот. Его рука быстро скользит вниз, между ног, под юбку. Он ловко проникает между бедрами и касается пальцем шелковых трусиков.

— Ммм, — вздрагиваю, но тело упрямо выгибается, изо всех сил умоляя его продолжить…

Чувствую, как затвердели соски и я бы хотела снять этот бюстгальтер! Но нет…

Первое свидание…

Все должно быть прилично.

Просто этот поцелуй такой… Он такой…

Нет, так дальше нельзя. Не хочу показаться доступной или развратной.

Неуверенно прерываю поцелуй:

— Марк… — пытаюсь протестовать, но это звучит как мольба.

— Ччч...

Он снова находит мои губы для короткого влажного поцелуя, в то время как его большой палец проводит круг по тончайшему шелку, прикрывающему мой разгоряченный низ.

Шелк становится влажным от моих собственных соков. Стыд лишь подливает масла в огонь.

— Недостающие проценты… здесь, — он хрипло шепчет, перемещая свои губы к моей шее, к местечку за ухом… — …и я их сейчас доберу.

Его палец резко отодвигает шелковую преграду в сторону, и я чувствую прикосновение кожи к коже.

И он нажимает — точно, уверенно, зная наперед, какая волна спазматического удовольствия заставит мое тело содрогнуться... Жгучее прикосновение его пальца...

… пугающее...

… но, скорее, пугает другое:

ОН ЗНАЕТ МОЕ ТЕЛО ЛУЧШЕ, ЧЕМ Я САМА.

Глава 6. Хочется

Воздух салона кажется ледяным на раскаленной коже, но прикосновение пальца — обжигает, жарит. Заставляет дрожать...

Палец медленно входит туда, где совсем запретно…

Стону, как будто уворачиваюсь, но на деле уже очень хочется… Марк удерживает меня крепкой ладонью.

Прерывисто стону, впиваясь ногтями в его плечи.

— Какая ты горячая...

Палец не прекращает свои коварные круги. Гладит, прижимает, надавливает вокруг чувствительного бугорка, который, кажется, пульсирует в такт бешеному ритму моего сердца.

И начинает медленный глубокий ритм — входит-выходит с каждым разом все увереннее, все наглее.

Все дальше…

Внутри все сжимается и плавится...

— Марк... — говорю словно чужим голосом, хриплым от страсти. — Я...

— Ты правильная девочка… знаю-знаю…, — прерывает он, его губы снова находят мои в поцелуе, который теперь полный животного голода.

Его язык повторяет ритм пальцев — мерные толчки.

О, черт — они заставляют терять остатки рассудка.

…

Приникаю к его губам сильнее… Горячо дышу через нос…

…

Он добавляет второй палец — небольшая боль от растяжения тонет в лавине наслаждения…

Она заливает все мое существо.

Мои бедра начинает мелко дрожать, тело изгибается в его руках, уже не контролируя себя.

Он чувствует это, его движения становятся быстрее, целеустремленнее…

ОН ХОЧЕТ ДОВЕСТИ ДО КОНЦА.

До логического конца меня… до финала…

И мне сейчас так приятно… так горячо…

— Кончай, моя правильная девочка, — приказывает он хрипло.

В его голосе — властная нота, от которой все внутри сжимается в сладком предвкушении.

— Кончай… Давай мне эти недостающие проценты… все до последнего.

Сладко улыбается.

Вздрагиваю, без улыбки смотрю ему в глаза…

— Кончай, — он шепчет уже властно.

И я не могу ослушаться.

Спазм — резкий и всесокрушающий вырывается из самой глубины, волна за волной, заставляя мое тело выгибаться и трепетать в его руках.

Я кричу... Мир взрывается белым светом…

Его пальцы внутри меня становятся единственной реальностью — якорем, который не дает мне разлететься на части.

Выдыхаю… Дышу…

Отголоски оргазма, наконец, отступают и я безвольно обмякаю на сиденье.

Он медленно вынимает… Его взгляд — тяжелый, полный удовлетворенной мужской гордости, приковывает меня к месту.

— Вот теперь точно — все сто, — говорит тихо, — ровно сто.

***

Он убирает руку, его пальцы блестят в тусклом свете салона. Он не смотрит на них, его взгляд прикован к моему лицу — разгоряченному, возбужденному… к раскрасневшимся к щекам…

Выдыхаю, едва находя силы пошевелиться.

Поправляю волосы. Смущенно улыбаюсь:

— Мне пора… нужно идти…

Он кивает, его губы касаются моего виска в нежном поцелуе, таком контрастном после той животной близости.

— Я позвоню тебе завтра, — говорит четко, ощущаю, как он это встраивает в свой план.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова.

Дрожащей рукой нащупываю дверную ручку, выхожу на прохладный ночной воздух.

Ноги подкашиваются, и я на секунду прислоняюсь к холодному металлу машины, чтобы не упасть.

Он не уезжает сразу.

Чувствую его взгляд на себе, пока иду к дверям магазина, не оборачиваясь. Шаги отдаются эхом в еще чувствительном разбуженном теле. Воспоминание о его пальцах внутри меня заставляет сжиматься низ живота.

В отражении витрины вижу себя — растрепанные волосы, съеденную помаду, глаза, полные темного неутоленного голода.

Я уже не могу ждать.

Я хочу снова оказаться в этой машине.

Хочу, чтобы его губы снова нашли мои, а его руки — мое тело. Чтобы он снова сказал мне эти слова — приказным тоном, но нежно, одновременно. И хочется уже не пальцем…

Краснею от собственных мыслей до ушей.

Я не такая…

Черт! Я не такая ведь!!!

Но тянет так охрененно…

Лихорадочно достаю телефон, чтобы посмотреть время. До завтра еще целая вечность.

Хочется, чтобы оно скорее наступило.

Скорей бы… Скорей…

Глава 7. Шпинат в кипятке

Яркий свет супермаркета возвращает к жизни — к нормальной, простой привычной за много лет. Беру с полки сыр пармезан, к нему макарон — выбираю проверенную пасту, упаковку шпината. Так…

Ну, в принципе, и все.

Все остальное привезу доставкой в воскресенье. Вечером выходного я всегда не знаю чем себя занять.

…

Тру сыр, режу шпинат — удары ножом по доске напоминают мерные толчки его пальца.

Стыд накатывает так, что аж душит.

Водички бы, — стучит внутри.

Наливаю в стакан, пью, но это нихрена не помогает. В башке так и крутится глупое, чисто самочье — «а думает ли он сейчас обо мне?»

Как человек с мозгами скажу — НЕТ.

Как человек с женской писькой между ног — «конечно же думает и только обо мне, больше ни о ком».

И убеждаю себя, что это просто эксперимент. Научный эксперимент, и главное для меня — наука, а все это ля-мур должно остаться глубоко позади.

Глубоко… — от этого слова бросает в жар.

Нет, мне нужно прийти в чувства. Я — научный сотрудник, разработчик новой программы и я…

… не шлюха….

Я — нормальная приличная девушка…

Но что-то внутри так жарко плавится…

…

Кастрюля с водой закипает, бросаю соль и немного пряных специй. Вдыхаю — словно запах его кожи разгоряченной, возбужденной…

Вот ведь черт!

…

Я — создатель «Гармонии», человек, верящий в логику, алгоритмы, а сама горю от одного прикосновения мужчины, с которым знакома всего несколько часов…

Это низменно.

Это животно.

Это противоречит всем моим принципам.

Закусываю губу и сама на себя злюсь.

***

Паста булькает в кастрюле, я бросаю в кипяток шпинат. Зелень мгновенно темнеет, съеживается — меняет цвет, свою структуру так легко…

Прямо как свои принципы — я.

Звенит смс.

Леха:

«Ну че, как дела?»

Отставляю кастрюлю в сторону. Пальцы липкие от соуса, набираю ответ:

«Готовлю ужин. Все ок».

Лгу.

Ничего не ок.

В голове прокручиваю каждый жест Марка, каждую фразу, его уверенный наклон головы. То, как он смотрел — словно сканировал, будто читал все мои потаенные мысли.

Леха отвечает мгновенно:

«Ок — это скучно. Лучше скажи, когда второе свидание?»

Отключаю уведомления.

Беру тарелку в руки и ем стоя, у окна. Смотрю на темные окна дома напротив. Интересно, а что происходит в комнатах вечером пятницы, когда там выключен свет?

***

Но сегодня среда, до пятницы далеко. А потому ложусь сегодня рано, завтра на работу. Перед сном открываю Лехины сообщения с ноткой обиды — «похоже, ля-мур у вас полным ходом, да? Извини, что помешал».

Тьфу ты, Леха, блять.

***

Закрываю глаза, чтобы скорее уснуть, но даже подсчет овец не помогает. Хоть на ферму устраивайся, чтобы считать реальных и научиться засыпать вовремя.

Выдыхаю. Уговариваю себя заснуть, а в башке бьет наивное надоедливое: «Он сказал, что позвонит завтра. А что, если не позвонит?”

Самой противно от себя.

Я НИКОГДА НЕ БЫЛА ТАКОЙ, ЧТОБЫ СТРАДАТЬ ИЗ-ЗА МУЖЧИНЫ И СТАВИТЬ ЕГО ВЫШЕ ВСЕГО.

Не позвонит — и плевать, мне это совершенно неважно. Главное, данные внести в программу…

Черт! Мне же завтра надо с админки посмотреть его сексуальные предпочтения. А вдруг там…

… ну ум приходят комнаты, оформленные неоном — красным, всякие секс-игрушки, наручники и прочие девайсы…

Так, все, Алиса: надо спать!

***

Будильник звенит, затыкаю его пальцем по экрану. Глаза еще не проснулись, но я жмурюсь в телефон.

Пустота. Только моя заставка со смешным кроликом и ничего больше.

Настроение камнем вниз.

Плетусь в душ, чищу зубы, ем наспех, даже не готовя кофе. Угрюмое себе «пиздуй на работу» — обычное, каждодневное — сегодня нихрена не вставляет.

Не мотивирует.

— Привет.

— Привет.

В глазах Лехи вопрос, в моих — ответ и, похоже, матерный.

— Ну че там это вы…

— Ниче!!! — и так выразительно смотрю, что Леха догадываются заткнутся нахер.

Телефон тренькает смс-кой, подлетаю и смотрю на экран — как срываю чеку.

Глава 8. Его скрытые желания

Смс-ка от Марка:

«Доброе утро. Вспоминал наш вечер. Ты невыносимо хороша. Сегодня занят, но завтра в восемь могу заехать. Тебе удобно?»

Сообщение идеальное — словно выверенное до миллиметра.

Читаю еще и еще.

И лесть, и намек на интимность, и уважение к личным границам («сегодня занят»), и инициатива.

Алгоритмически безупречно.

Блять!

В панике лезу к Лехе:

— Леш, как ты думаешь… — показываю смс, — может, за него все же пишет ИИ?

Леха скользит взглядом по экрану и на миг выражение его лица становится злобным.

— Вот хрен какой услужливый, — бормочет сквозь губы.

А я продолжаю, поясняю свою мысль:

— Настоящий человек написал бы что-то с простое типа. «Привет, как ты?» или «Я не могу тебя забыть». А это... как будто написал робот. Не думаешь?

Леха начинает ржать, откидывается на спинку стула и реально ухахатывается. Закатывает глаза и шлепает себя ладонью по лбу.

— Вот вам, прости меня, бабам — не угодишь. То — не то, это — не это, все вам надо именно так, как этого хотите вы.

Вздыхает.

— И ты даже требуешь дословно как ЕМУ написать смс-ку. Ну и как тут нам, мужикам, жить?

Леха настолько красноречив, что у меня в голове рождается только два варианта.

Первый — Леха подосланный шпион, что вряд ли, и второй — наверное, единственный реальный — я слишком загоняюсь и ищу монстра там, где его нет.

***

— А я думал у вас уже… — смотрит многозначительно. Но судя по роже, Леха доволен, что у «нас» ничего такого нет.

Встаю, как будто не к нему, будто по делу, беру увесистую папку и кааак долбану его по лысеющей шевелюре.

Он аж подпрыгнул:

— Ну ты ебанутая, блин!

— А ты не знал?

— Знал, но не до такой же степени. Ты главное это — на свиданиях так не делай. А то сорвешь нам весь эксперимент.

— Нам, — произношу многозначительно подчеркивая, что Леха тут неважен.

Но это не так.

Леха охренеть как в меня верит. Он со мной — огонь, воду и медные трубы, а иногда даже и латте приносит. Когда не забудет.

И сейчас по его глазам вижу, что он обрадовался, что нас с Марком… ммм… ничего.

Только Лехе-то че с того?

Он — серьезный человек, но не без тараканов. Ответственный, поэтому из всех коллег именно он ко мне ближе.

А еще зануда и охреневший программист.

***

Чувствуя легкий укол совести, отступаю к своему компьютеру. Леха, ворча, трет макушку.

— Ладно, гений, — бормочет он. — И что будем делать с твоим идеальным мужчиной, который пишет как чат-бот?

— Проверять, — отвечаю, делая вид, что погружена в код. — Отстань, мне нужно сконцентрироваться.

— Да-да, наша главная параноик за работой, — вздыхает он, но отходит к своему компьютеру.

***

Убедившись, что он не смотрит, я открываю допуск к зашифрованному сегменту — его либидо.

Графики грузятся, выстраиваются в ровную картинку…

И замираю.

Передо мной — почти зеркальное отражение моих собственных, самых потаенных данных.

Ядерные кластеры возбуждения, привязанные к триггерам доминирования, тотального контроля, преодоления сопротивления. Паттерны, где боль и унижение сливаются с наслаждением в единый неразрывный клубок.

Меня тошнит.

Алгоритм не ошибся. Он нашёл то, что мне идеально подходит. Недостающую половину — второе полужопие, как сказал бы Леха, если бы увидел этот сегмент.

***

Пытаюсь выйти на цифровой след — запускаю поисковые системы.

Поиск по ФИО, соцсети, упоминания в прессе, судебные базы…

Пустота. Как будто его не существовало до того момента, как он появился в «Гармонии».

— Может, он инкогнито? — предполагаю я вслух. — Звезда шоу-бизнеса или потомок олигарха?

— Ну-ну, — фыркает Леха, но задумчиво чешет репу и вынужденно соглашается, — а вообще да, непонятный чел.

— Лех, а если… его фото сгенерировано нейросетью? — выдвигаю я очередную дикую теорию. — Чтобы не было цифрового следа.

— А он что, на фото не похож?

— Да Леха, блять! Загрузили его настоящую фотку и сгенерировали похожего, но чтобы по факту на фотке был не он. Че, не понимаешь что ли?

— Ой, Алис, да брось ты, — Леха отмахивается, но в его глазах мелькает тень сомнения. — Зачем так усложнять?

— А чтобы его нельзя было найти! — я встаю и начинаю ходить по кабинету. — Он не пробивается ни в одной базе. Его фотка — как призрак. Пишет — как робот. Тебе это не говорит ни о чем?

Я останавливаюсь перед ним, сверля его взглядом.

— Мне нужен его IP адрес, откуда он заходил в «Гармонию». Координаты его телефона. Все, что можно вытащить из логов.

Леха смотрит на меня, и на его лице наконец-то появляется не снисходительность, а серьезная озабоченность.

— Ты понимаешь, что это пахнет нарушением… кучи статей? — говорит он тихо.

— Я понимаю, что это пахнет тем, что нас всех уже давно поимели, а мы тут сидим и аплодируем гениальности алгоритма, — парирую я. — Он что-то скрывает. И я должна узнать, что.

Глава 9. Ласки

Леха тяжело вздыхает, потирая переносицу.

— Ладно. Дай мне день. Я… попробую кое-что покрутить в логах. Без гарантий.

Прощаемся, расходимся по домам.

…

Весь вечер я провожу в томительном мучении — не нахожу ни ответа на свои вопросы, да и Марк что-то замолчал…

И что, что я не ответила на смс?

Может, я блондинка и не знаю что ответить.

А, да, он знает что я тоже айтишница. Может, я зря раскрылась?

Кстати, а где он работает?

Вопросов — полно и чтобы хоть как-то проветрить голову — одеваюсь тепло и выхожу погулять.

***

Известно, что чаще всего мозг замечает то, что его триггерит, но как понимать мне, почему я вижу вечерами только влюбленные парочки?

Меня они не заботят. Не парят.

Мне откровенно пофиг.

И что, что целуются, глядя на луну? Мне — плевать!

***

Уставшая, прихожу домой в пустую квартиру, и понимаю, что все мои подозрения — ничто по сравнению с простым животным желанием снова оказаться рядом с ним.

С простым желанием секса.

Воспоминания о его руках, его губах, его голосе наваливаются с такой силой, что я чувствую физическую боль в области желудка. Кстати, может туда иррадиировать сердце?

Да запросто. Вот так помрешь, — стучит в башке, — и к черту все теории любви.

***

Чтобы отвлечься, принимаю душ. Горячая вода обжигает кожу, и я представляю, что это его дыхание на моей шее…

Рука сама скользит вниз, к тому месту, которое он нашел так легко, и я снова чувствую тот же электрический разряд, тот же стыдливый восторг.

Кончаю, прислонившись лбом к прохладному кафелю, с его именем на губах.

Это низко.

Это отчаянно.

И черт с ним.

… Звенит телефон — сообщение.

Вылезаю из душа, кидаюсь, как за манной небесной. Но это Леха.

Леха, твою мать.

«IP-адрес выглядит нормально, никаких подозрений нет»

И нафига мне это было писать??

***

Закрываю глаза, и передо мной всплывает лицо Марка — с темной искоркой в глазах, властное, волевое. Вспоминаю как он хитро улыбался, когда я пыталась ему парировать за ужином.

Боже, как тогда было хорошо…

В ресторане, потом в машине…

Рука опять тянется вниз, но бешеным усилием воли я запрешщаю себе матурбировать.

Хватит!

Но тело требует… и сквозь паранойю пробивается простая оглушительная правда: мне все равно.

…

Рука все-таки опускается вниз.

Мне все равно, кто он и что скрывает.

Мне все равно, алгоритм это или настоящий искренний человек.

Я хочу его так сильно…

И до того неприлично, что представляю как он меня завалит на спину…

Мне хочется жестко… секса давно не было, вот и хочется так, что хоть лезь на стену.

… рукой трогаю себя, пальцем жму. Надавливаю и отпускаю — так же как делал он — а теперь ввожу самый краешек… хочется дальше…

И как будто уловив мои мысли, телефон вибрирует снова. Бросаю беглый взгляд на экран думая, что это Лехе опять приспичило поработать, но вижу черным по-белому:

СМС.

И крупно имя: Марк.

Глава 10. Горячий звонок

Дрожащими руками открываю сообщение, экран как назло блокируется. Влажными пальцами смахиваю, отпечатки не проходят, ввожу пароль.

Открываю, наконец, и аж вздрагиваю, увидев пикантную фотку…

Тут же опускаю глаза и читаю текст:

«Ты не ответила на смс, значит, будешь наказана. Для начала — достаточно трех ударов».

И на фото — крупным планом его крепкая рука, сжимающая кожаную плеть.

***

И тут же звонит телефон, вызывает Марк.

Мозг орет, что надо сбросить. Но я беру и слышу его горячее:

— Алиса… Привет.

— П-привет….

— Встань перед зеркалом… Подойди… ближе…

Он ужаса я встаю перед глухой стеной. Если сейчас поправит меня — значит, он меня видит. Значит, камера даже в моей квартире…

— Встала, — отвечаю тихо.

— Хорошо. Теперь подними платье и посмотри на себя в одних трусиках.

Выдыхаю облегченно — все нормально, он меня не видит. Да и каким образом в моей квартире могли возникнуть камеры? Это уже паранойя!

— Ты слышишь меня?

Томно отвечаю:

— Да…

— Опускай свободной рукой трусики вниз.

Ничего не говоря, на самом деле подхожу к зеркалу. Его задание меня заводит…

Но выполнять, конечно, не собираюсь.

— Обнажай свою киску… Показывай попку… Тебе нечего стесняться…

Дышу часто, к щекам приливает кровь. И до того хочется самой себя потрогать, чтобы вместо его задания — я тупо мастурбирую. Начинаю рвано горячее дышать…

— Ты возбуждена…

— Да…

— Ты опустила трусики?

На деле я просто их сдвинула, но вслух отвечаю:

— Да…

— Теперь выполняй что скажу: повернись спиной к зеркалу.

Выжидаю пару секунд:

— Повернулась.

— Посмотри на свою попу.

Не могу унять дыхание, оно выдает мое возбуждение с головой.

Поворачиваюсь на самом деле и тяну резинку трусов вниз. Голая попа белеет в полумраке комнаты.

Голос в трубке:

— Опиши что ты видишь…

— Себя… со спины… со спущенными трусиками…

— Твоя попка светлая, нежная… — его голос теплеет.

Я действительно светлая — белая, я даже на солнце не загораю, мне нельзя.

Смотрю на свой белый попец и касаюсь его ладошкой. Трогаю и легонько сминаю.

Рвано вздыхаю, сглатываю. Чертовски возбуждена.

— Уже завтра… — голос становится жестче, — на ней проступят алые полоски. Ты узнаешь вкус настоящего подчинения.

Он делает паузу и я слышу его дыхание — он горячо возбужден. Вспоминаю его ласки в прошлый раз и то, как он явно себя сдерживал…

— Я буду держать тебя за шею и смотреть, как на твоей бархатной коже проступает краска. Сначала лёгкий румянец, потом яркие горячие следы. А ты будешь смотреть в зеркало и видеть, как твоя кожа принимает красное пламя…

Я должна бы испугаться. Должна бы возмутиться, бросить трубку, позвонить в полицию.

Возможно он маньяк и не скрывает.

Но… вместо этого я чувствую, как по мне разливается волна томного стыдного жара. Низ живота сжимается от спазма.

Моё дыхание сбивается, и я понимаю, что прикусила губу до боли, чтобы не застонать.

…

Самое ужасное, самое постыдное — моё тело не просто соглашается — оно жаждет этого.

— Поняла меня? — голос снова смягчается.

От волнения не могу вымолвить ни слова. Могу только кивнуть, забыв, что он не видит.

— Я… да… — выдыхаю.

— Хорошая девочка.

Слышу на его конце рваный вздох, значит, он сейчас мастурбирует. А я смотрю на себя в зеркало — распахнутые глаза, румяные щеки и укушенные до крови губы — алая капелька выступила темной горошиной. Быстро ее слизываю, не давая растечься.

— А теперь положи телефон, — командует он мягко, но не допуская возражений. — Я хочу, чтобы ты провела пальцами по тем местам, которые завтра будут гореть.

Пальцы повинуются ему раньше, чем сознание. Кончики пальцев скользят по нежной коже, она отвечает мурашками. Закрываю глаза, представляя его руку вместо своей…

— Я… я делаю, — срывается у меня шепот.

— Знаю, я чувствую твою через трубку. И знаю, что тебе сейчас мокро и жарко между ног. Это плата за непослушание. И аванс за завтра.

Он делает паузу, давая этим словам просочиться в меня, как вино.

— А теперь иди ложись спать. Утро вечера… сама знаешь.

Щелчок в трубке и в глухую тишину я говорю бессмысленное «пока».

Глава 11. Первый приказ

Всю ночь я не могла уснуть, трогала себя между ног, а потом нервно себя ругала.

Не пойду никуда завтра, — обещала себе, — и к черту эксперимент. Сама же придумала — сама и забуду. Мне че, много надо?

Пускай наука там как-нибудь без меня!

А Леха… Пускай идет к кому-нибудь другому работать, найдет другого умного разработчика.

А я закрою этот проект. И плевать.

***

Утро действительно оказалось мудренее и я решила, что все эти страхи — ночной кошмар.

Тело просит СЕКСА…

Стоп-стоп, — говорю себе, — это все — чисто эксперимент. И пойду я к нему ТОЛЬКО из эксперимента.

Из любви к науке.

К НАУКЕ.

ДА!

Узнаю что к чему, соберу нужные данные и выведу свой проект на нужную мне высоту.

…

Мысли крутятся вязко, в животе становится возбужденно стоит только вспомнить его голос и мою голую задницу в зеркале…

..

Беру глубокий вздох, надеюсь, я не палюсь прямо сейчас.

— Алис, ты меня вообще слышишь? — Леха пробился сквозь шум в моей голове. — Ты вся раскраснелась, тебе нехорошо?

— Жарко, — сглатываю, отворачиваясь к монитору. — И… не выспалась.

Леха хмыкает, лицо становится жестким:

— Ну, видимо, эксперимент проходит успешно. Ты вся какая-то… рассеянная. Плывешь.

Да. я плыву. Прямиком к нему.

***

Весь день проходит в каком-то сюрреалистическом тумане. Я автоматически пишу код, а в голове крутится только одна картинка:

я стою на коленях, а он сзади с плеткой… И с каждым ударом по коже разливается сладкий, жгучий жар.

***

С работы лечу к себе в душ, решаю обойтись без еды и пока листаю в сотый раз его профиль — получаю смс-ку:

«Надень белые скромные трусы, а наверху без белья. Одежда — юбка или платье».

Приказ, который не подлежит сомнению. И в голове тут же лихорадочно появляется — «надо бы все нарушить», но что-то глубинное, не подчиняющееся мозгу, отвечает горячечное-возбужденное «да».

***

Черный автомобиль, личный водитель — и я еду на его территорию. На всякий случай отправила отложенное Лехе — на 7 утра, если я не вернусь домой ему придет точное мое местоположение и продублированный текстом адрес — ну, мало ли….

А так, надеюсь, я уже буду дома и успею отменить..

***

Приехали, машина тормозит. У ворот меня встречает сам Марк собственной персоной. Выхожу из машины, авто заезжает в гараж.

— Смотри в глаза, — сходу вместо «привет».

Молча повинуюсь.

Так же строго он продолжает:

— Расслабь попу.

Взволнованно замираю, дыхание сбивается.

Не заводя меня в дом, он подводит к высокой резной уличной лавке, наклоняет и резко задирает мое платье.

— Умница, задание выполнила, — он оценивает белье.

Проводит пальцами по моей разгоряченной коже:

— Ну что, начнем наш эксперимент?

Подносит к лицу секс-игрушку — черную калевидну пробку. Достает мини-тюбик со смазкой, намазывает игрушку:

— Давай, моя хорошая, снимай трусы.

…

В голове шок.

Что, прямо здесь?...

Ведь… мы еще даже не в доме. А вдруг увидит водитель…

А вдруг увидит кто еще?

Да и вообще…

Дыхание спирает…

На такое я не готова… Но если скажу ему — он не поймет!

Рвано дышу, боюсь разогнуться, так и стою, наклоненная над скамейкой.

— Ну? Опускай до коленок.

Он шлепает поверх трусов.

— За промедление добавляю еще десяток.

Заикаюсь:

— З-зачем же так много…

— За разговоры — сотню. Но не сегодня.

Касается моей спины тяжелой рукой и я как заведенная — как кролик под безумным гипнозом — смотрю на поблескивающую от смазки пробку, сжимаюсь и покорно опускаю трусы.