Алина

Глава 1. Собеседование

Август в этом году в Красноярске выдался сумасшедшим. Не в том смысле, что было жарко или душно, а в смысле времени. Оно летело с какой то бешеной скоростью, оставляя после себя только пыль на подоконнике и ощущение, что ты опоздала на поезд. Алина смотрела в окно своей съемной однушки на окраине, на проплывающие внизу по Енисею баржи, и чувствовала, как внутри разрастается тот самый противный холодок, который она научилась путать с голодом. Но это был не голод. Это было предчувствие.

Двадцать три года. Для Сибири, для её родного села за Енисеем, где каждая женщина к этому возрасту уже либо мать, либо горькая пьяница, она была существом с другой планеты. Высокая, под сто семьдесят пять сантиметров, с гривой черных, как смоль, волос, которые она сегодня стянула в тугой узел на затылке, открывая шею. Длинную, тонкую шею, на которой билась жилка. Она знала себе цену. Зеркало в прихожей, старое, в потемневшей амальгаме, каждое утро напоминало ей об этом. Тонкая талия, которую мог бы обхватить мужчина, крутой изгиб бедер, длинные ноги. В селе такие формы называли «кровь с молоком», но там же и говорили: «С такой красотой только в город, в город и уезжать, здесь пропадешь». Пропадать она не собиралась.

Полгода в мелкой конторке «ЮристПрофи» на улице Весны, где главным достижением было вовремя подать иск на соседа, залившего квартиру, и получить за это десять тысяч с учетом налогов, окончательно убедили её: это не жизнь. Это прозябание. Диплом Сибирского федерального университета, красный, между прочим, с фотографией, где она выглядит как сошедшая с обложки модель, пылился в ящике стола, прикрытый пачками дешевых макарон.

Идея родилась спонтанно. В тот день, когда директор фирмы, пузатый мужичонка с сальными глазками, положил ей руку чуть выше колена, делая вид, что поправляет провод от ноутбука. Она тогда резко дернулась, чуть не опрокинув на него кружку с обжигающим чаем. Он осклабился, убрал руку, но в глазах его читалось: «Куда ты денешься, милочка?»

Вот тогда, вечером, лежа на скрипучем диване и глядя в потолок, где отслаивалась побелка, она и решила. Она сядет и разошлет резюме во все конторы, в которые только можно. В Москву. В Питер. В крупные международные компании. Она составила список из пятидесяти крупнейших юридических фирм России. Потратила на это три ночи, перерывая сайты, правя сопроводительные письма под каждую конкретную компанию, вылизывая каждую запятую. Она не врала. Она просто искусно подчеркивала то, что им могло понравиться: стажерские проекты в университете, знание языков, невероятную стрессоустойчивость.

В резюме она указала, что владеет китайским и португальским. Китайский она учила два года на факультативе в университете, думала, пригодится для работы с восточными партнерами. До свободного владения было далеко, но читать документы со словарем и поддерживать простой разговор она могла. Португальский был её тайной страстью. Она влюбилась в бразильские сериалы еще в школе и выучила язык сама, по песням и фильмам, до уровня, когда могла смотреть без субтитров и понимать почти всё. В резюме она слегка преувеличила, написав «свободно владею», но кто в Сибири проверял португальский? Никто. Это был её козырь, её маленькая хитрость, её пропуск в мир больших возможностей.

И вот оно пришло. Письмо, от которого у неё перехватило дыхание. Крупная международная юридическая компания. Санкт Петербург. Невский проспект. Собеседование.

Она прочитала письмо раз, другой, третий. В горле пересохло. Они звали её. Не просто отписались стандартным отказом, а именно звали на собеседование. Девушка из сибирского села, выпускница СФУ, юрисконсульт с полугодовым стажем в «Рогах и копытах» получает шанс попасть в элиту.

Ответ она напечатала дрожащими пальцами, соглашаясь, и предложила провести собеседование по скайпу, чтобы сэкономить их время и её деньги.

Ответ пришел через час. Сухой, вежливый, но непреклонный. «Уважаемая Алина, в нашей компании не практикуют дистанционных собеседований. Личное знакомство с кандидатом является обязательным условием рассмотрения резюме. Мы будем ждать Вас в нашем офисе 25 августа в 11:00».

Вот так. Или пан, или пропал. Она просидела полночи, тупо глядя в стену. В голове крутились цифры. Билеты. Гостиница. Еда. Платье. Туфли. На что? Получив расчёт в конторке, она могла наскрести тысяч сорок, от силы. Это на всё. И если её не возьмут, она останется в Питере без денег, без работы, без ничего.

Утром она пошла к директору. Тому самому, с сальными глазками. Зашла, села напротив, глядя ему прямо в зрачки. Без вызова, но твердо.

«Иван Петрович, я увольняюсь».

Он поперхнулся чаем. «Это почему же? Мы тут, можно сказать, коллектив, планы строили...»

- У меня личные обстоятельства, переезд, отрезала она, не вдаваясь в подробности.

- Так отрабатывать две недели надо, Алина. По закону.

- Я напишу заявление своим ходом, без отработки. Рассчитайте меня сегодня».

Он смотрел на неё, на её прямую спину, на то, как идеально сидит на ней простая белая блузка, как переливаются на солнце её черные волосы. В его взгляде боролись похоть и злость. Злость победила.

- Ну что ж, Алина... Значит, решили. Расчет получите в кассе. Но с такими амбициями... смотрите, не упадите лицом в грязь. Там, в столицах, таких как вы, знаете, сколько? Каждая вторая. И ноги длиннее, и мордашки краше.

Алина поднялась. Внутри всё кипело, но она лишь улыбнулась той самой улыбкой, которой её научила жизнь: холодной и неприступной.

Глава 2. Рио

Алина не спала всю ночь. Она просто лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок, по которому бегали тени от проезжающих машин. Мысли прыгали с одного на другое. То она представляла себе океан, то боялась, что в аэропорту что то пойдет не так, то вспоминала лицо Веры, её спокойную уверенность. В половине шестого она встала, приняла душ, оделась в то же самое синее платье другого наряда у неё просто не было и проверила документы раз двадцать. Паспорт, билеты распечатанные в хостеле, договор, деньги. Все на месте.

Она поймала такси до Пулково. Водитель, пожилой мужчина с усталыми глазами, всю дорогу молчал, только покосился на неё в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. Алина смотрела в окно на просыпающийся город, на серые многоэтажки, на редкие машины. Питер провожал её хмурым утром и моросью.

В аэропорту она нашла табло, нашла свой рейс. Рио де Жанейро. Прямой рейс. Она даже не знала, что такие бывают. Вера уже ждала её у стойки регистрации. На ней был легкий бежевый костюм, в руках небольшая дорожная сумка. Увидев Алину, она улыбнулась.

«Молодец, не опоздала. Волнуешься?»

«Немного», призналась Алина.

«Это нормально. Я тоже всегда волнуюсь перед дальней дорогой. Но перелёт долгий, тринадцать часов. Так что успеешь и наволноваться, и успокоиться. Пошли, сдадим багаж».

Они прошли регистрацию, паспортный контроль, досмотр. Алина смотрела по сторонам широко открытыми глазами. Для неё всё было впервые. Огромный зал вылета, магазины дьюти фри, люди, говорящие на разных языках. Вера купила им по бутылке воды и повела к выходу на посадку.

Самолёт оказался огромным. Двухпалубный, белый, с надписями на непонятном языке. Когда они зашли внутрь, Алина ахнула. Широкие кресла, большие экраны на спинках, вежливые стюардессы с идеальными улыбками. Вера нашла их места, у окна и у прохода. Алина попросилась к окну. Ей хотелось видеть всё.

Самолёт взлетал долго, разгонялся по полосе, и когда колёса оторвались от земли, Алину вдавило в кресло. В ушах заложило, но она не обращала внимания. Она смотрела в иллюминатор, как Питер становится всё меньше, как облака закрывают землю, как солнце заливает всё вокруг золотом. Она летит. Она правда летит.

Вера достала из сумки книгу и плед, устроилась поудобнее.

«Советую поспать, Алина. Часовые пояса потом дадут о себе знать. Мы прилетим утром по местному времени, а по нашему это будет поздний вечер. Организм не поймёт, что происходит».

Алина кивнула, но спать не хотелось. Ей хотелось смотреть в окно, пить сок из маленьких стаканчиков, листать журнал с картинками Бразилии, который она нашла в кармашке кресла. На глянцевых страницах были пальмы, пляжи, загорелые люди, статуя Христа с распростертыми руками. Скоро она увидит это своими глазами.

Она всё таки задремала под убаюкивающий гул двигателей. Проснулась от того, что Вера трогала её за плечо.

«Просыпайся. Через час прилетаем. Пойдём умываться, приводить себя в порядок. Нам выходить к людям».

В туалете самолёта Алина смотрела на себя в зеркало. Волосы растрепались, под глазами тени, губы обветрились. Она умылась холодной водой, расчесалась, подкрасила ресницы. Получилось лучше, но всё равно вид был заспанный. Ладно, в Рио разберёмся.

Самолёт пошёл на снижение. Алина прильнула к окну и забыла, как дышать.

Сначала были только облака, плотные, белые, как вата. Потом они расступились, и внизу появился океан. Бескрайний, синий, переливающийся на солнце. Такого синего она никогда не видела. Потом показалась береговая линия, длинная, белая полоса песка, и зелёные холмы, уходящие в воду. Город спускался по склонам прямо к океану, разноцветный, пёстрый, как картинка.

«Смотри, смотри», зашептала Алина, дёргая Веру за рукав. «Там статуя!»

Вдали, на вершине горы, действительно стояла статуя Христа. Она была маленькой отсюда, но её было видно. С распростертыми руками, над всем городом.

«Да, это Корковаду», кивнула Вера. «Обязательно туда поднимемся, если будет время».

Самолёт заходил на посадку низко над водой, потом над крышами домов, и наконец колёса коснулись полосы. В салоне раздались аплодисменты. Алина удивилась, а Вера пояснила:

«Здесь так принято. Хлопают пилотам за удачную посадку. Местная традиция».

Выходя из самолёта, Алина попала в струю горячего воздуха, смешанного с запахами чего то сладкого и влажного. Это было не похоже ни на что. Не на сухую жару Красноярска, не на влажную прохладу Питера. Это была тёплая, обволакивающая, густая духота, от которой сразу вспотела шея и руки захотели прохлады.

В аэропорту было шумно, ярко и хаотично. Кричали дети, громко разговаривали люди, носильщики толкали тележки с горами чемоданов, повсюду висели пальмы в кадках. Алина вертела головой, пытаясь впитать всё сразу. Вера уверенно вела её к паспортному контролю, потом к багажу. Чемодан Алины, старый, потёртый, выглядел сиротливо на фоне ярких, дорогих сумок других пассажиров. Но ей было всё равно.

Они вышли в зал прилёта, и жара ударила в лицо, как стеной. Стеклянные двери открывались, и с улицы врывался раскалённый воздух. Вера остановилась, достала тёмные очки и солнечную шляпу.

«Добро пожаловать в Рио», улыбнулась она. «Градусов сорок, наверное. И это только утро. К обеду будет все сорок пять. Ты как, не растаяла?»