Алка - зажигалка

Пролог

Всем привет.
Меня зовут Гомова Алла Ивановна. Да, именно так. По инициалам можно сразу понять, где я работаю — в ГИБДД, и это, пожалуй, главная причина бесконечных шуток в мой адрес.
«ГАИшница от Бога», «главная по штрафам», «Алка, зажги маячок!» — слышу я от знакомых чаще, чем собственное имя.

Но рассказ этот — не только об этом.
Он о моей жизни, обо всех её сторонах — блестящих, как свежевымытое авто, и мятых, как после ДТП.
Снаружи у меня всё красиво: муж — солидный, дочка — умница, дом, сторис, кофе по утрам и вечное «всё отлично».
А внутри… внутри всё горит.
Не от страсти, не от любви — от того, что я сама себя поджигаю, пытаясь осветить чужую витрину.

Когда-то я и вправду была «Алка-зажигалка» — душа компании, громкий смех, красное платье и уверенность, что вся жизнь впереди.
А потом эта зажигалка как-то тихо погасла. Или, может, просто устала гореть для всех, кроме себя.

Но однажды я проснулась и поняла:
пора снова вспыхнуть. Только теперь — не для лайков, не для чужих глаз, а для себя.

Глава 1. Всё как обычно

Будильник орёт уже третий раз. Я лежу, уставилась в потолок и думаю, зачем вообще вставать.
Ответ, как всегда, тот же: потому что надо.

Рядом храпит Игорь. Спит спокойно, будто у него нет ни работы, ни ребёнка, ни бесконечной рутины. Я гляжу на него и понимаю — давно уже не злюсь. Просто всё какое-то… ровное. Ни хорошее, ни плохое.

Поднимаюсь, иду на кухню.
Кошка ноет, кофе бурлит, за окном серо. Октябрь.
На холодильнике Машин рисунок — я, папа, она и солнце. Подпись: «Мама — зажигалка».
Ну да. Когда-то, может, и была. Сейчас скорее уголь.

Маша просыпается громко, как всегда.
— Мам, где мой свитер с зайцем?
— В шкафу.
— Нет, не тот, другой!
— Ну ищи тогда, я кофе наливаю.
— Ты вечно кофе наливаешь!

Я улыбаюсь. У неё всё просто. Сказала — и пошла дальше.

Завтрак обычный — овсянка, молоко, мультфильмы на фоне.
Я листаю ленту в телефоне. Подруги выкладывают свои завтраки, цветы, ногти.
У меня — каша и тишина.

Восемь утра — Игорь выходит из спальни, гладко выбритый, с телефоном в руке.
— Доброе утро, — говорю я.
— Угу.
Наливает воду, пьёт, пишет кому-то сообщение.
— Рубашку я сам поглажу, — добавляет, даже не глядя.
— Да я не собиралась, — отвечаю.

Он уходит в половине девятого.
Становится тихо. Даже дышать легче.
Маша собирает рюкзак, я крашусь. В зеркале вроде всё как обычно — волосы на месте, макияж минимальный, глаза усталые.

На улице прохладно, листья липнут к ботинкам.
Мы с Машей идём к саду.
— Мам, а ты счастливая? — спрашивает она вдруг.
Я чуть не спотыкаюсь.
— Почему ты спрашиваешь?
— Не знаю. Просто.
— Наверное, да, — говорю я.

Она кивает и бежит к воспитательнице.
А я стою у ворот и понимаю — соврала.

Послание читателям ❤️

Мои дорогие, добро пожаловать в мою новиночку!
Я правда по вам скучала — по нашим историям, по вашим эмоциям, по всему этому волшебству, которое мы создаём вместе. 💫

Так что устраивайтесь поудобнее — впереди новая история, и я очень надеюсь, что она вам зайдёт!
Как говорится, ставьте лайки, подписывайтесь на канал и пишите свои впечатления — мне безумно важно ваше мнение.

Люблю вас всех! 💋
Мы начинаем!

Глава 2. Рабочий день

— Опять ты на службе, Алка? — крикнул дежурный Витька, едва я переступила порог. — Ну неужели тебе мало денег мужа твоего золотого?

Я сняла куртку, повесила на крючок, оглянулась на него и ухмыльнулась:
— Так я же не из-за денег, Витя. Я тут, чтобы видеть, как ты мучаешься.

— А, ну тогда вопросов нет, — отозвался он и хлопнул по столу, где уже стояла стопка протоколов. — Сегодня кольцо за тобой. Там вечно пробки.

Я закатила глаза, налив себе кофе из автомата, и вышла в коридор.
Форма, как всегда, идеально выглажена — у меня на это профессиональная привычка. Хотя, если честно, и для имиджа тоже: быть женой заммэра и выглядеть неряшливо — непозволительная роскошь.

Когда я прохожу по отделу, все уже привыкли к шуткам вроде:
— Алла, ну ты бы дома посидела, в шёлке, с бокалом вина.
— Или на спа, как жена нормального чиновника.

Я улыбаюсь, машу рукой:
— А кто вас тогда штрафовать будет, герои?

Все смеются. Но только я знаю, как иногда больно от этих слов.
Потому что в каждой их шутке — правда.
Муж у меня действительно — солидный. Заместитель мэра города, костюм, галстук, часы, совещания и вечно занятый вид.
А я — стою с жезлом на трассе, под ветром и дождём, и думаю, кто из нас двоих больше при деле.

Иногда самой странно, как мы уживаемся. Он — важный, уверенный, всегда при людях. Я — с запахом бензина, кофе из автомата и чернилами на пальцах от протоколов.

Выхожу на пост, включаю рацию, делаю пару глотков кофе. Дорога шумит. Машины мелькают, как мысли — одна за другой.
Торможу серую «Кию» — водитель без ремня. Подходит, суетится:
— Девушка, ну вы же видите, я спешу!
— А я вижу, что вы без ремня, — спокойно отвечаю. — Закон не знает слова «спешу».

Он вздыхает, машет рукой:
— Муж у вас, наверное, в порядке, раз такая строгая.
— Угу, — коротко отвечаю и выписываю штраф.

После уезжает, а я стою и думаю — вот это про мужа мне говорят каждый день.
Будто его должность — мой щит или пропуск.
А я наоборот — всё время доказываю, что могу сама.
Что я — не приложение к его фамилии.

К обеду к посту подъезжает Паша, мой напарник.
— Ну как, Алка? Опять всех напугала?
— Только одного. Остальные убежали сами.
— Ты бы, правда, дома посидела. У тебя ж всё есть.
— Паша, — говорю я, отставляя термос, — когда у женщины «всё есть», это не значит, что ей хорошо.

Он смотрит, будто я сказала что-то странное, и замолкает.
Мы пьем чай, молчим. Он — по привычке. Я — потому что устала объяснять.

После смены возвращаюсь в отдел. Там, как всегда, гул, телефоны, запах бумаг. Витька кивает:
— Ну что, наша звезда вернулась?
— Вернулась, но светить не будет, — отвечаю. — Аккумулятор сел.

Все смеются, я вместе с ними. Легче так — смеяться, чем показывать, что внутри.

Когда выхожу на улицу, звонит муж.
— Ну где ты? — ровный голос, без эмоций. — Я на приёме у губернатора, заедь домой, там к тебе мама зашла.
— Хорошо, — говорю, и связь обрывается.

Смотрю на отражение в витрине — женщина в форме, волосы под фуражкой, глаза усталые, но живые.
И вдруг понимаю: я могу быть кем угодно — женой, матерью, инспектором.
Но только не той, кто живёт чужой жизнью.

Глава 3. Дом, где всё по расписанию

Ключ в замке проворачивается с характерным щелчком.
Я захожу в квартиру, снимаю сапоги и первым делом слышу — мультики.
Громко, как будто телевизор работает на все подъезды.

— Маш, сделай потише!
— Ба сказала, что можно, — доносится с дивана.

В гостиной — привычная картинка: мама сидит на кресле с вязаньем, Маша растянулась на диване, вокруг — игрушки, подушки, и запах картошки с луком.
Дом пахнет уютом. И усталостью.

— Привет, мам, — говорю, целую её в щёку.
— Привет, доча. Ну как работа?
— Нормально. Без происшествий.
— А зачем тебе это всё, Алл? — спрашивает, как будто невзначай. — Могла бы сидеть дома с ребёнком. Муж у тебя при должности. Не всем так повезло.

Я усмехаюсь:
— Мам, ты сама же меня учила — не быть зависимой.
— Ну это я говорила, когда ты одна была. А теперь-то чего?
— Теперь — привычка, — отвечаю и иду на кухню.

Ставлю чайник, открываю окно. С улицы тянет холодом и шумом.
Машка прибегает, хватает меня за ногу:
— Мам, а папа сегодня придёт?
— Не знаю, котёнок. У него, наверное, дела.
— У него всегда дела, — бурчит она и убегает обратно к мультикам.

Я смотрю ей вслед — и что-то внутри ёкает.
Папа у Маши вроде есть. Но по факту — на фото и в редких звонках.

Чайник закипает. Я наливаю себе кружку и ставлю на стол.
Мама заглядывает:
— Я борщ сварила, будешь?
— Спасибо, попозже. Я наелась воздуха за день.

Садимся с ней на кухне. Тишина. Мама тихо вяжет, я листаю телефон.
Сообщений — ноль.
Только одно — от мужа, короткое, как всегда:
«Поздно буду. Не жди. Документы на завтра в портфеле».

Я ставлю телефон экраном вниз.
— Он что, опять на совещании? — спрашивает мама.
— Да, вроде.
— Тебе бы хоть с ним съездить куда-нибудь. На море там.
— Мам, я его на море только по телевизору вижу.

Она качает головой, молчит.
А я вдруг думаю: вот ведь странно — вроде всё есть.
Муж — уважаемый, квартира — просторная, ребёнок здоровый, мама рядом.
А внутри пустота.
Такая, что хоть ложкой ешь.

Маша прибегает снова — в руках мишка без уха.
— Мам, починишь?
— Завтра, котёнок, ладно?
— Ну ладно, — вздыхает и уходит.

Я допиваю чай, мою кружку. Смотрю на отражение в окне — обычная женщина в футболке, волосы в пучке, под глазами синяки.
И думаю, что я, кажется, теряю себя между всеми этими «надо».

Телефон снова пиликает.
Сообщение от мужа:
«Завтра у губернатора приём. Не забудь платье из химчистки забрать».

Я выдыхаю.
Конечно.
Платье.
Главное — чтобы картинка была красивая.
Чтобы жена заммэра не выглядела уставшей.

И я ведь понимаю понимаю, что не хочу быть просто красивой картинкой.
Хочу — быть живой.

Глава 4. Звонок по фамилии Гомов

Вечером я стояла у раковины и мыла посуду.
Пены по локоть, чайник шипит, ребёнок где-то орёт, мультики фоном — классика жанра.
Если бы кто-то снимал фильм про «обычную жизнь женщины», это был бы мой дом.
Даже свет моргает вовремя — под настроение.

Телефон завибрировал.
«Папа».
Ну вот. Гром среди посудомоечной грозы.

— Алка! — орёт бодрый голос, будто мы на плацу. — Доча, ты где пропала?
— Здрасьте, пап. Работаю, живу, всё как у людей.
— Опять твоя работа? Сколько можно? Я думал, ты уже начальница хотя бы шлагбаума.

Я хмыкаю:
— Да, почти. Только шлагбаум мною не доволен — слишком строго руковожу.

Папа смеётся. Его смех у меня в голове всегда с эхом — будто из кабинета с дубовым столом.
Генерал. Даже в отставке он звучит как приказ.

— Ладно, слушай, — говорит. — Завтра вечером собираюсь у себя посиделку устроить. После приёма у губернатора. Чисто семейно, ничего официального. Приезжай.
— Ой, пап, не начинай.
— Алка, я сказал «по-семейному». Машку прихвати, внучку хочу увидеть.

Я вздыхаю, смотрю на гору тарелок и думаю, что они единственные, кто без приглашения бывает у меня каждый день.

— Пап, я не уверена, что смогу…
— Сможешь. Я за тобой машину пришлю. И не спорь, — говорит он тоном, от которого у любого капитана мундир бы сам застегнулся.

— Машину не надо, — бурчу. — Мы сами доберёмся, если уж поедем.
— Хорошо. Только поедьте. Я ж не кусаюсь.
— Ага. Ты просто командуешь.
— Вот именно! — смеётся он. — Всё, не болтай. Жду завтра. Целую.

Гудки.

Я смотрю на экран телефона и усмехаюсь.
Генерал — человек дела. Без разговоров, без «может быть».
Если сказал «жду» — считай, уже заказал ужин, выстроил всех по парам и распределил темы для разговоров.

Машка прибегает босиком, волосы растрёпаны, лицо в шоколаде.
— Мам, кто это был?
— Дедушка.
— А он опять будет рассказывать, как в танке ездил?
— Обязательно, — говорю. — И, может, даже покажет фотку.
— Класс! Тогда я надену платье с блёстками!

Вот уж у кого с дедом отношения тёплые.
У меня — холоднее, но всё равно… приятно, когда зовёт.
Давно я не была в его доме. Там всё блестит, пахнет кофе и военной выправкой.
И где-то глубоко внутри всё-таки есть чувство, что я снова — просто его дочка, а не «инспектор Гомова».

Я выключаю свет на кухне и думаю:
может, правда съездить?
Иногда перемены начинаются с самого обычного звонка.

Глава 5. Ночь и фамилия по любви

Не спится.
Крутилась, как на сковородке, подушка горячая, мысли в голове громче телевизора.
Машка, конечно, спит как ангел. Ей хоть барабаны бей — не проснётся.
А я лежу и думаю: как же я вообще до такой жизни докатилась.

Помню, когда познакомилась с Игорем, мне все подружки завидовали.
Такой скромный, воспитанный, глаза честные-честные.
Приехал из деревни, стеснялся даже слова вставить, а смотрел — как на чудо.
Ну и что тут скажешь — генеральская дочка растаяла.

Он ухаживал аккуратно, без понтов: цветы, прогулки, всё чинно.
Сначала даже неудобно было — привыкла к ухажёрам, которые с пафосом и машинами, а тут парень — с душой.
Мама сказала:
— Алка, бери, пока не остыл. С твоим характером потом и бродячий пёс не выдержит.
Отец ворчал:
— Сопляк. Без рода, без денег, без формы.
Но я упрямая, сказала:
— Зато любит.
Хотя теперь думаю — может, не меня, а саму идею «генеральской дочки».

Чтобы задобрить папу, Игорь тогда на всё пошёл. Даже фамилию мою взял — стал Гомов.
Я сначала отговаривала, мол, зачем? А он:
— Так твой отец спокойнее будет. Да и красиво звучит.
Ну да, «Гомов Игорь Иванович» — как будто с рождения из элиты.

Папа, конечно, буркнул, но махнул рукой.
А дальше — как по маслу.
После института его сразу пригласили работать в администрацию города, мол, толковый парень, да и фамилия знакомая, не подкачаем.
А через пару лет — уже заместитель.
Быстро учился держать осанку, говорить важно, носить костюм с выражением лица «я занят, не мешайте».

Живём мы в квартире, которую купил папа.
Я тогда сопротивлялась, но отец сказал:
— Дочери моей негоже снимать.
И всё.
Игорь, конечно, возражать не стал. Ему вообще с тех пор всё «не стало неудобно».

А родители его...
Живут в деревне, пьют.
Он с ними не общается, даже номера их нет в телефоне.
Когда я пыталась поговорить, он злился:
— Мне эта деревня всю жизнь боком стояла. Я сам себя сделал.

Вот так.
Только сделал он себя, по сути, из меня.
Я кормила, поддерживала, таскала ребёнка, стояла на посту под дождём, пока он на совещаниях.
А теперь — важный человек, уверенный, при галстуке.
А я — всё та же Алка. Только уже не зажигалка, а тлеющая спичка.

Лежу и думаю: странно.
Когда-то он смотрел на меня снизу вверх, а теперь — будто сверху вниз.
А между нами всё чаще не разговоры, а паузы.
Такие долгие, что даже телевизор стесняется включаться.

Поворачиваюсь на другой бок, закрываю глаза и думаю:
вот интересно — если бы тогда я выбрала не Игоря, а кого-то другого...
стала бы я счастливее?
Не знаю.
Но чувствую — завтра у отца точно что-то произойдёт.
Такие звонки просто так не бывают.

Выложила эту главу сегодня исключительно из-за комментария Наташи 😄 Решила не тянуть и поделиться интересными фактами из жизни нашей Аллочки. Думаю, теперь многим станет понятнее, кто такой наш Игорёк 😉

Глава 6. Приём и взгляд

С самого утра знала — день будет муторный.
Губернатор, приём, дресс-код и вот это всё.
Платье с трудом застегнула, причёску крутила час, пока Машка не залезла в косметичку и не измазала себе лоб пудрой.
Игорь с утра ходил важный, как будто сам сейчас будет губернатора назначать.

— Не опоздай, — сказал он, застёгивая запонки.
— Я вообще-то женщина, — ответила я. — Мне положено опаздывать на десять минут, это даже красиво.
Он только хмыкнул и уткнулся в телефон.

На приёме — как всегда.
Толпа, духи, шампанское, разговоры про дела, которых никто не понимает.
Женщины как с обложки — ни одной морщинки, все улыбаются друг другу, но зубы сжимают.
Мужчины жмут руки, будто кто больше сожмёт, тот и победил.

Игорь сразу растворился в людях — «пойду пообщаюсь с нужными людьми».
А я осталась стоять у стола с канапе и думать, что, может, зря не взяла контейнер: дома Машка бы оценила.

Стою, потягиваю шампанское, скучаю.
Ко мне подходит знакомая жена какого-то начальника, сладко улыбается:
— Аллочка, вы сегодня просто блистаете!
— Спасибо, — отвечаю.
— А всё ещё работаете?
— Ага. В ГАИ.
— Ой! Как интересно!
И тут же уходит. Ну конечно, не вписалась я в их гламур.

Я уже начала думать, что зря сюда пришла, когда почувствовала — кто-то смотрит.
Не просто смотрит, а прямо вот так — пристально, будто глазами держит.
Поворачиваюсь и вижу — у бара стоит мужчина.
Высокий, плечи широкие, костюм сидит идеально, но видно — он не из этих «золотых».
Серьёзный, уверенный, взгляд цепкий.
И, что главное, красивый.
Такой, от которого хочется втянуть живот и поправить волосы.

Я отвела глаза, сделала вид, что ищу Игоря.
Через минуту снова взглянула — а он всё ещё смотрит.
И чуть улыбается. Не нахально, не пошло. Просто... тепло.

И в этот момент я вспомнила, как это вообще — когда на тебя смотрят как на женщину, а не как на «жену заместителя мэра».
На секунду даже захотелось подмигнуть. Но я взяла себя в руки.

— Алка, не дури, — подумала. — Не твоего поля ягода.

Я допила шампанское, нашла Игоря в толпе.
Он стоял с какими-то мужиками, что-то обсуждали.
Подошла и говорю:
— Я домой.
— Уже?
— Да. К отцу ещё нужно заехать.
— Ну ладно. Только аккуратно, — сказал, даже не глядя.

Вот так всегда. Ему все равно есть я рядом или нет.

Вышла на улицу — свежий воздух, прохлада.
И будто легче стало.
Села в такси, глянула в окно и подумала:
«А ведь он действительно смотрел».
И впервые за долгое время захотелось понравиться.

Глава 7. На обочине

Алла торопилась. Уже стемнело, а ей ещё нужно было забрать Машку у соседки и доехать до отца.
Дочка прыгала возле подъезда, вся радостная, щеки красные, глаза блестят:
— Мам, мы правда поедем к дедушке?
— Правда, — улыбнулась Алла, застёгивая ей куртку. — Только давай быстро, а то дорога долгая.
— Я возьму зайца! — и уже несётся обратно в квартиру.

Через пару минут они выехали из города. Дорога свободная, за окном тянулись редкие фонари и темнота полей. Машка болтала без остановки — про садик, про мультики, про то, как дедушка обещал испечь пирог.
Потом, как обычно, уснула на заднем сиденье, прижав игрушку.

Алла убавила музыку и немного расслабилась. Голова ещё гудела после приёма у губернатора, где все ходили, как по сцене — красивые, холодные, с фальшивыми улыбками.
И где она, неожиданно для себя, поймала взгляд того мужчины.
Высокий, спокойный, смотрел как будто насквозь. Не подошёл, не сказал ни слова, но она запомнила.

Колёса гулко катились по трассе, когда вдруг — глухой хлопок. Машину резко тряхнуло.
Алла вырулила на обочину, остановилась.
— Мам? — сонно подала голос Машка.
— Всё в порядке, колесо, — сказала она, хотя самой стало не по себе.

Телефон подсвечивал тёмный асфальт. Колесо спущено.
Алла выругалась вполголоса.
Звонит Игорю — гудки. Ещё раз. Опять тишина.
— Ну конечно, — пробормотала она. — Самое время быть недоступным.

Стоит, держит телефон в руке, думает — может, вызвать эвакуатор.
И тут позади — свет фар.
Медленно подъезжает машина. Большая, чёрная, блестит даже в темноте.

Алла напряглась. Сердце застучало чаще.
Дверь открывается — и выходит он.
Тот самый мужчина с приёма.

— Нужна помощь? — спокойно спрашивает, глядя прямо.
— Кажется, пробила колесо, — отвечает она. — Я сама не справлюсь.
Он приседает, смотрит, кивает:
— Да, порвало. Без запаски далеко не уедете.

Алла скрестила руки.
— Муж не отвечает?
— А вы откуда знаете, что я ему звонила?
— Логично предположить, — усмехнулся он.

Молчит пару секунд, потом добавляет:
— Я могу вас подвезти. Тут пустынно, ждать помощь опасно.
— А если вы маньяк? — пытается пошутить она, хотя в голосе слышен нерв.
— Тогда я слишком хорошо маскируюсь, — ответил он спокойно.

Машка выглянула из машины:
— Мам, кто это?
— Добрый человек, — ответила Алла, не отводя взгляда от мужчины. — Надеюсь.

Она снова набрала номер мужа. Без толку.
И тогда тяжело вздохнула:
— Ладно. Но если что — я запомню ваш номер машины.
— Договорились, — сказал он, чуть улыбнувшись.

Он помог перенести ребёнка, открыл переднюю дверь, дождался, пока она сядет.
Салон пах кожей и чем-то свежим, вроде хвои. Машка почти сразу уснула.

Ехали молча. Только мотор гудел и мелькали редкие огни трассы.
Алла украдкой взглянула на него — уверенный, спокойный, будто всё под контролем.

— Спасибо, — сказала она наконец. — Могли проехать мимо.
— Не смог, — коротко ответил он.

Молчание. Потом он бросил взгляд в её сторону, чуть улыбнулся:
— Кстати, меня зовут Марк.

Глава 8. Неловкая благодарность

Дорога тянулась ровной серой лентой. В машине играла тихая музыка, Марк вел уверенно, спокойно, будто знал каждый поворот.
Алла смотрела в окно, но мысли метались где-то далеко.

Зачем я вообще сегодня села за руль?
На приём ехала на такси, могла и к отцу так же добраться.
Машина ведь уже неделю барахлит.
Просила Игоря отвезти её на СТО — у него всё «потом», «некогда», «совещание».
Конечно, у него же служебная, новая, блестящая.
А её несчастный Rav4, подаренный отцом, стал зоной личной ответственности.

Алла вздохнула.
Вот и получила. На обочине, ночью, с ребёнком и чужим мужчиной.

Она потянулась к телефону. Нужно было хотя бы ребятам из отдела позвонить — пусть эвакуатором заберут машину. Но сеть ловила плохо, экран мигал и гас.

И как будто почувствовав её внутреннюю суету, Марк вдруг заговорил:
— Не переживай за машину. Я уже написал знакомому мастеру, утром заберут, посмотрят. Как сделают — пригонят.
Алла обернулась:
— Простите… что? Вы… уже?
— Ну, пока ты сидела молча и думала, я решил сэкономить время, — спокойно сказал он.
— Я… не хочу вас обременять, — растерянно выдавила она.
— Это не обременение, — отмахнулся он, не отрывая взгляда от дороги. — Просто привычка решать, если вижу проблему.

Ей стало неловко.
Он делает всё уверенно, без лишних слов, а она сидит и не знает, куда девать руки.

— Я, конечно, компенсирую все расходы, — быстро добавила она, чтобы хоть как-то сохранить чувство контроля.

Марк посмотрел на неё краем глаза и вдруг рассмеялся — коротко, искренне.
— Алла, правда, не нужно.
Она замялась.
— А вы откуда знаете, как меня зовут?
— Ничего сложного — ты была с мужем на приёме. Заместитель мэра, верно? — в голосе не было ни иронии, ни подкола. Просто констатация.

Алла чуть опустила глаза.
— Верно, — тихо сказала она.

Он снова улыбнулся, на этот раз чуть мягче.
И она поймала себя на мысли, что с улыбкой он выглядит совсем по-другому — не холодный, не собранный, а какой-то… настоящий.
Молодой, сильный, красивый.

Она отвернулась к окну, чтобы скрыть внезапное смущение.
Фары выхватывали из темноты куски трассы, а где-то впереди, за этой дорогой, её ждал отец — генерал, семейный ужин и очередной вечер под видом «по-семейному».
А сейчас она сидела рядом с мужчиной, которого едва знала, но почему-то чувствовала себя рядом с ним спокойнее, чем дома.