Алу: так плачет ветер

Глава первая

Дождь не прекращался уже две недели, а до отъезда оставалось всего несколько дней. Слуги в доме нервно шутили, мол, само небо оплакивает уход даксарры[1] Клариссы. Но все понимали: после такого разгула стихии дороги вряд ли безопасны, а до академии Монтэм Сильва минимум неделя езды на лошадях. Я же в этом чувствовала недобрый знак – словно сам Люпус[2], под чьей особой защитой находится клан Лунар, не хотел, чтобы мы вступили на этот путь.

О переменах мне сообщили спустя пару дней после семнадцатого дня рождения Клары. То, что единственная даксарра обладает стихийной ментальной магией и способна одной силой мысли двигать и разрушать предметы, было известно уже почти два года. Со временем неконтролируемые выбросы магии учащались, и каждый раз последствия становились всё более разрушительными. Придворные уже начали задаваться вопросом, почему же дакс[3] Георг и дакса[4] Августа до сих пор не отослали единственную дочь в академию. Но во время празднования дня рождения даксарры случился новый и самый сильный инцидент, положивший конец всем обсуждениям.

После того как Клара успокоилась, и разрушения устранили, дакс Георг позвал меня к себе. Мне очень редко приходилось встречаться с ним, и я ощущала волнение и напряжение. Сдержанно пояснив, что магические способности его дочери стали слишком опасными, он объявил главную новость – Клара отправляется для обучения в академию Монтэм Сильва, а я имею честь сопровождать её и находиться рядом до окончания курса. Также он добавил, что в связи с недавним крушением торгового корабля в клане отсутствуют редкие и очень дорогие портальные амулеты, поэтому нам предстоит отправиться на лошадях.

До сих пор не могу понять всех чувств, одолевших меня в тот момент. С одной стороны – страх: за всю жизнь я ни разу не покидала пределов земель клана Лунар. С другой стороны – предвкушение: здесь меня почти ничего не держало, лишь неоплатный долг, который я могла частично отдать, заботясь о единственной и всеми любимой даксарре. Там, где у подножья заснеженных гор притаилась академия, я могла бы оставить позади своё прошлое, наполненное насмешками и издевательствами волвов[5], так и не ставших моей настоящей семьёй. Едва ли в новом месте меня встретят радушно, но благодаря разнообразию общества всегда существовал шанс получить куда меньше внимания.

Я родилась в семье оборотней-волков, увы, не обладая способностью к обращению. Редко, но такое случается. Подобные мне всю жизнь обречены ловить на себе брезгливые взгляды сородичей и выслушивать оскорбления. Волвы – консервативные потомки Люпуса, бога силы и войны. Родиться без второй ипостаси всё равно, что слепым. Вот только слепых хотя бы жалеют, а подобным мне – желают ранней смерти, дабы не позорили свой род.

К тому же в детстве я осиротела. Дакс Георг Лунар проявил сострадание и принял меня в свой клан как воспитанницу. Такое положение давало многие привилегии, однако в могущественной правящей семье я – белая ворона. Выродок. Это слово мне приходилось слышать чаще всего.

Что ж, это правда. В конце концов, волвы уважают сильных волков, а я лишь немногим лучше канемов[6], нечистокровных оборотней-псов, рождающихся в результате союза волчицы и человеческого мужчины. Говорят, они прокляты самим Люпусом, чья неверная невеста променяла его на человека. За это впредь каждая отвернувшаяся от своего племени волчица не могла произвести на свет сильного волва или здорового человека. Любой такой союз обречен. Кто-то верил в проклятие, кто-то нет, но заведомо в угоду эгоистичной любви обречь своего собственного ребенка на страдания рисковали не многие.

– Алу, тебя мучат дурные предчувствия? – отвлёк меня от мыслей знакомый тихий голос мэтра[7]. Я обернулась через плечо и взглянула в его морщинистое лицо, на котором сверкали умом холодные серые глаза. Мэтр Лукар Вульдс был очень старым волвом, в своё время взявшим на себя всю заботу обо мне.

Дакс Георг пусть и принял меня в клан, называя своей воспитанницей, почти не уделял мне внимания. Его жена дакса Августа была добра, но спустя полгода после моего появления у неё родилась долгожданная дочь Клара, и моё воспитание практически полностью доверили мэтру Вульдсу.

Я не могла их винить. Тот порыв, благодаря которому дакс Георг решил меня приютить, давно исчез, оставив наглядное последствие поспешного решения. С одной стороны моё удочерение стало символом его доброты и великодушия, а с другой – слабостью всего клана. Пусть не по крови, но по закону я Лунар. А значит, великий и непоколебимый несколько столетий правящий клан, наконец, произвёл на свет выродка.

Окружающие всю жизнь твердили, что я недостойна такой милости со стороны дакса Георга и даксы Августы. И, молча выдерживая нападки, в душе я была с ними согласна.

– Стихия разбушевалась. Словно сам Люпус чинит нам препятствия, – наконец, последовал мой ответ. Мэтр Вульдс остановился в шаге от меня и тоже направил взгляд в окно. Тучи нависали тяжёлым полотном, казалось, что небо того и гляди не выдержит их веса и обвалится на землю. Но вместо этого только крупные и стремительные капли ударяли по перенасыщенной влагой почве.

– Для кого это предупреждение, дитя? Для тебя или твоей сестры? – мэтр Вульдс с самого детства прислушивался к моим словам и ощущениям, что поначалу немало удивляло. Но со временем я обнаружила, что обладаю довольно развитой интуицией.

– Не знаю. Скорее всего, для единственной дочери даксов. Вряд ли Люпус обо мне беспокоится, – отстранённо ответила я, прослеживая кончиком пальца путь крупной капли, оставляющей за собой на стекле прерывистую влажную дорожку.

Глава вторая

Мы отправились в путь на рассвете. Впервые за несколько недель небо стало ясным, и розовые лучи обнимали туманные пейзажи владений клана Лунар. Даже теперь, покидая земли в которых выросла, я не смогла назвать их родными. Не знаю, виновато ли в этом закрытое от привязанностей сердце или отношение окружающих. Внутри меня теплилось нечто похожее на надежду, омраченное лишь глухой тоской по мэтру Вульдсу.

Дакс Георг отправил с нами сопровождающую группу из шестерых волвов. К моему сожалению, двумя из них оказались самые младшие из братьев Клары – Питер и Юджин. Питер в целом глубоко плевал на моё существование, говоря гадости лишь в присутствии своих братьев. А вот Юджин, будучи моим ровесником, считал, что я отнимала всё внимание матери, которое должно было достаться ему. Он ненавидел меня всей душой, не пытаясь скрыть своих истинных чувств даже ради приличий. В самые худшие дни он окончательно переставал себя контролировать и прибегал к насилию.

С детства я упорно укрепляла своё тело. Но, разумеется, я не могла навредить кому-то из братьев из-за их высокого положения и превосходящей силы. У меня почти отсутствовали навыки рукопашного боя, но моё тело стало быстрым, а мышцы – твёрдыми. Остальные братья предпочитали пользоваться злыми словами или в редком случае давать мне оплеухи, но Юджин часто обращался в волка и, пугая острыми клыками, загонял меня в угол. После одного из таких случаев на нижней части левого плеча у меня остался шрам от укуса, и я быстро научилась прятаться на деревьях. Было смешно, как из-за боязни высоты грозные волки превращались в беспомощных щенков, неспособных меня достать.

И сейчас, почти физически ощущая за спиной недобрый взгляд Юджина, я не сомневалась, что в этом путешествии он непременно перейдёт ту незримую грань, которая охраняла меня на землях клана. Похоже, в этот раз моё здоровье, а может быть и жизнь по-настоящему оказались в опасности. Следовало подумать, как лучше всего себя вести. Подаренная мэтром Вульдсом пару лет назад шпага висела привязанная к седлу моей лошади, в сапоге притаился кинжал. Я не безоружна, но нельзя бросаться в бой при малейшем признаке конфликта, нужно попытаться его погасить.

– Чудесная погода, правда? – прощебетала рядом Клара. Я вынырнула из своих размышлений и обратила всё свое внимание на неё и окружающих. Терять бдительность очень неосмотрительно. И если о внешней опасности позаботятся шесть сопровождающих нас волвов, то о своей мне следовало беспокоиться самой. Юджин не был убийцей, но нельзя недооценивать силу ненависти волва. На сердце стало неспокойно.

– Люпус благословляет вас на новое дело, – губы сложились в привычный ответ. С богом-волком отношения у меня складывались непросто. Я знала, что он обошёл меня своим вниманием, но всё равно порой обращалась к нему. Проще рассказать что на душе тому, кто вряд ли ответит и осудит. Разговоры с кем-то незримым и могущественным всегда придавали сил и дарили утешение.

– Верно, – просияла Клара и немного отстала, чтобы понаблюдать за семьёй белок, поглядывающих на нас с высокого дерева.

– Нормальных оборотней он благословляет. А вот какую участь он подготовил выродкам, очень интересный вопрос, – словно не обращаясь ни к кому конкретно с усмешкой произнёс Юджин, как только Клара оказалась вне пределов слышимости. Он запустил пальцы в свои рыжие волосы и зачесал их назад. Голос его звенел словно сталь острого кинжала, готового заживо вырезать мне сердце. Мое тело тут же сковало холодом. Дыхание на секунду перехватило. Мне нужно быть наготове. Но страх быстро утих, я уже давно привыкла улавливать намеки в его поведении. В другой день это могло обернуться лишь злым словом, но сегодня скорее всего случится насилие. Мне оставалось лишь спокойно ожидать исхода. Как далеко зайдёт в своей ненависти младший сын, жизнь которого переменилась, когда в доме появились две девочки – его родная любимая всеми сестра и сирота, которую он избрал виновницей всех своих бед?

– Как вы думаете, госпожа Алуен? – гадко ухмыляясь, в мою сторону повернулся молодой господин Кир, друг Юджина. Это обращение умело резануло мой слух. Но я не могла доставить им такого удовольствия и скривиться. Дакса Августа дала мне имя в честь волвы из старой сказки. Алу – невеста Белого Ветра. Алуен же на старом языке означало чужая. А обращение «госпожа» по отношению ко мне часто применялось с издевкой.

– Действительно, – невозмутимо согласилась я, – никто не знает, что приготовил нам Люпус.

На этом наш разговор прервал командир отряда господин Локс Дарус, служащий заместителем главы личной стражи дакса Георга. Нашему небольшому отряду пришлось свернуть в сторону, так как стихия повалила дерево, и грязевые потоки размыли тракт.

– Из-за такой дороги, возможно, задержимся на один день, – заметил господин Дарус, когда наконец трудный участок был преодолён. Позади нас ехала карета с вещами, в которой вполне хватило бы места даксарре и мне. Но Клара пожелала прокатиться верхом и подышать свежим воздухом.

Весь наш путь и остановки были распланированы. Академия Монтэм Сильва находилась в предгорье к западу от земель клана Лунар на общих территориях между оборотнями-медведями урси[1] и волвами. Тем же фелинам, проживающим на самом юге у моря, приходилось преодолевать в три раза большее расстояние. Но как бы ни был далёк путь, магически одарённый обязан законом отправиться в академию.

Разные оборотни жили независимо на своих территориях, но в столичном городе Арцем, находящимся в общих землях в самом центре страны, заседал Совет Четырех. Представители от каждого вида совместно решали важные вопросы, касающиеся внешней и внутренней политики всего Салтуса[2].

Глава третья

Через пару дней мы миновали земли волвов и оказались на общих территориях. После ночной стычки Юджин вёл себя куда спокойнее, продолжая осыпать меня лишь вялыми оскорблениями, но больше мне не казалось, что он вот-вот лопнет от гнева. Однако я старалась держаться от него как можно дальше. Синяки на моей шее выглядели ужасно, благо, высокий надежно застегнутый ворот рубашки их скрывал, и Клара ничего не заметила. Хриплый голос я списала на легкую простуду.

Теперь, когда родные земли остались позади, мы с даксаррой с любопытством осматривались. Деревьев стало меньше, появилось больше полей с давно собранным урожаем, а горы казались ближе. Поселения встречались чаще и пестрили разнообразием населения.

Возможно, для людей трудно найти различия во внешности оборотней, но мой глаз без труда отмечал некоторые особенности, присущие тому или иному виду. Фелины, к примеру, отличались вытянутой формой тёмных глаз, острыми мелкими чертами лица, гибким и тонким телом. Урси же обладали коренастым телосложением, широкими лицами с приплюснутыми носами и смуглой кожей. Волвов неизменно выдавал высокий, по сравнению с остальными, рост, крепкое статное тело, и крупные черты лица с обычно очень светлыми глазами. В землях клана я встречала представителей всех трёх видов, поскольку урси часто работали наемными рабочими, а фелины вели торговые дела. Только фоксы для нас с Кларой оставались загадкой. Поэтому мы с волнением обсуждали, что возможно могли видеть их и даже не поняли этого.

О фоксах всегда витало много неприятных слухов. Во время нашего с Кларой обучения этой темы касались лишь вскользь, но у них нет правителей в общепринятом смысле, они давно не участвовали в Совете Четырех и прятались на востоке в непроходимых заколдованных лесах. Вредители, обманщики и воры – вот что сказал нам учитель на одном из занятий, брезгливо поморщившись. Даксарра хотела задать вопросы, но он быстро сменил тему. Как и канемы, фоксы считаются изгоями, о которых непринято упоминать в приличном обществе.

Никто не любит то, что не понимает. И оборотней-лис, живущих отдельно ото всех и не следующих общим правилам, сильно опасаются и практически ненавидят.

– Я слышала, они могут зачаровать так, что не вспомнишь собственного имени, – поделилась со мной Клара, когда мы совершали переезд в карете. На улице снова лил дождь, и в моей груди разлилось сочувствие по отношению к нашим спутникам. Однако до темноты предстоит достигнуть городка, в котором мы должны переночевать, поэтому останавливаться нельзя.

– Вряд ли они все обладают магией, скорее всего это редкость, как и среди других оборотней, – пожала я плечами, вглядываясь в серый и размытый из-за капель дождя пейзаж за окном.

– А представь себе, если они все одарённые, и поэтому их так ненавидят. Конечно, я не знакома ни с одним фоксом, может они действительно так ужасны. Но сама знаешь, ненависть оборотней часто основана на старинных традициях, которые уже начинают изживать себя. Мы уже давно не животные и не любим вспоминать дикие времена, но при этом грыземся всё так же. Если ты слабый – значит ничтожество. Это так…

– Бесчеловечно? – мои губы изогнулись в кривой усмешке. – Мы не люди, Клара, пусть теперь и выглядим как они. Вы очень добры к окружающим, но это скорее исключение. Волвы уважают силу, такие как я и канемы – это проклятие. Клан Лунар остается правящим так долго именно из-за своей твердой руки, – и этот факт делал мое присоединение к семье ещё более вопиющим.

– Ты не проклятие, не говори так, – вздрогнула даксарра, отворачиваясь к окну. На этом наш разговор был окончен, а я подавила вздох.

Мудрость в даксарре шла рука об руку со слепой наивностью. Клара очень выделялась среди волвов своим мировоззрением. И как она выросла такой в окружении приверженцев старых устоев? Может быть, история несчастной сироты, которую приютили ее родители, привела ее в восторг и вызвала заблуждение относительно равенства вне зависимости от происхождения? В любом случае, ей спускали многое, а разговоры о равном положении в обществе для всех и несправедливости списывали на юный возраст и мечтательность. Мало кто воспринимал её всерьез, но чем старше она становилась, чем чаще я замечала, что для нее это действительно важно, что это не блажь.

В карете повисла тишина, лишь сильный дождь громко стучал по крыше. Грустный взгляд Клары ни на мгновение не отрывался от окна, вся её поза говорила о напряжении и недовольстве. Но с этим я ничего поделать не могла.

Вечером наша группа достигла постоялого двора в городке Монк. Дождь закончился, и день провожал нас оранжевым светом заката, который сквозь окно наполнил простую, но чистую комнату красками. Мы с Кларой уже расположились и готовились спуститься к ужину. Я настаивала на приёме пищи вдали от толпы, но даксарра, сославшись на то, что вряд ли ещё представится возможность посмотреть на такую разнообразную публику, приняла решение трапезничать в общем зале.

– Я готова, – улыбнулась она, покрутившись. Я с сомнением осмотрела её бледно-зелёное платье. Оно пусть и было скромным, но всё же разительно отличалось от того, что носили местные девушки и выдавало в ней высокородную госпожу, а не простую крестьянку.

– Переоденьтесь, не стоит привлекать лишнего внимания. В штанах и рубахе вы вызовите меньше вопросов, – кажется, в общих землях давно перестали обращать внимание на то, как одеваются женщины. Разнообразие местных жителей принесло и свободу нравов. Вдали от клана Лунар гнет традиций ощущался не так сильно и дышалось куда легче.

Невольно в моей голове промелькнула мысль в будущем поселиться в таком городке, где всем будет всё равно, кто я и умею ли обращаться в волка. Конечно, свои ненавистники найдутся и здесь. Но не в таком количестве. Вот только хватит ли мне отваги? Я ничего не умела, кроме как прятаться от нападок братьев и приглядывать за Кларой, но могла бы научиться, могла попробовать найти себя. Однако клан Лунар, несмотря ни на что, давал мне крышу над головой и имя. За мной даже имелось приданое. Конечно, едва ли кто-то рискнул бы жениться на мне даже из-за такой приличной суммы. Никому в семье не нужны выродки.

Глава четвертая

За день до конца пути мы свернули на тракт, ведущий к горам. Белые вершины Перитов, приближающиеся с каждым новым шагом, казались грозными великанами на фоне ярко-голубого неба. Всё вокруг утопало в теплых осенних красках, а они возвышались над нами, ледяные, спокойные, величественные, словно боги.

Вскоре тракт стал обступать густой и высокий лес, древний, как и сами горы. Среди огромных тёмно-зелёных елей виднелись ярко-оранжевые и желтые всполохи лиственных деревьев. В воздухе витало нечто необъяснимое, древнее. В таком месте на мгновение весь остальной мир показался мне незначительным. Было неважно, кто я и откуда, кто мои спутники. Нас не станет, а эти горы будут стоять ещё много веков и смотреть на ту суету, которую мы называем жизнью.

Мирный край успокоил всех. Юджин, кипящий от злости после встречи с канемом, и вовсе забыл о моём существовании. Даксар ехал, порой прикрывая глаза, и с лёгкой полуулыбкой позволял ветру трепать свои волосы. Я знала только его жестокую сторону, а ведь в нём наверняка таилось и нечто другое.

Клара, до этого беспокойная от волнения, вмиг расслабилась и расцвела, внимательно оглядываясь по сторонам. То и дело с её губ соскальзывали замечания об окружающем пейзаже, а один раз она спешилась, чтобы подобрать красивый тёмно-красный лист. Ей здесь самое место, подумалось мне. Вдали от клана она раскроется и покажет истинную себя.

Но чем ближе мы подбирались к горам, тем холоднее становилось. Легкий ветер, до этого лишь слегла ласкающий кожу своей прохладой, стал накатывать резкими порывами, словно предупреждая: здесь предгорье, не беззаботные луга, а суровый край магии и граница владений королевы Льдистых Гор.

Вскоре лес отступил, и перед нашим взором появился большой белый замок, нависающий над долиной и притаившейся в ней маленькой деревней. На его фоне разноцветные домики казались крошечными. Громады гор возвышались позади этой картины словно немые наблюдатели, в любой момент готовые обрушить всю свою мощь на маленьких существ внизу.

Но пока замок стоял, утопая в лучах закатного солнца, заполнившего всё вокруг. С двух сторон его обступал густой лес, подбирающийся к самым стенам, а к воротам вёл каменный мост. Три башни поднимались над всем сооружением, а самая высокая из них, казалось, пытается сравняться с горными пиками и дотянуться до неба.

Хотелось взлететь и увидеть всё это великолепие с высоты птичьего полёта. Хотелось ущипнуть себя и убедиться, что всё это не сон. Но даже в самом сладком сне я не смогла бы вообразить такой пейзаж.

– Это восхитительно, – прошептала Клара, и я увидела на её щеках две влажные дорожки. Сморгнув, я постаралась прогнать очарование, но замок словно источал магию, способную пробраться в самое чёрствое сердце. Глаза совершенно не хотели отвлекаться от этой потрясающей картины.

– Надо добраться до темноты. Дакс Георг приказал доставить вас непосредственно к воротам академии, – спокойно пояснил господин Дарус, пытаясь разрушить наваждение Монтэм Сильва.

– Долина Солнца, – улыбнулась растроганная Клара. – Понятно, почему она так называется. Этот восхитительный закат превратил всё вокруг в волшебное место, – встретив мой взгляд, она промокнула уголки глаз платком. – Я такая сентиментальная, – и никто не смел её за это упрекнуть.

Мы двинулись дальше. Минули деревню, которую можно будет посетить во время прогулок в свободное от учёбы время. Во мне проснулось почти детское любопытство. Всё ещё слабо верилось, что мне теперь долгое время не придется видеть братьев Лунар и прятаться в тёмных углах в надежде избежать их внимания. Мысль, тёплая от огонька надежды, опасливо мелькнула в голове: я ведь могу сделать что-то и для себя.

Увы, но пришлось себя осадить. В первую очередь моя задача – присматривать за Кларой. Я не посмею разочаровать дакса Георга и тем более даксу Августу. Пусть у меня нет магии или большой подготовки, в моих силах оградить даксарру от нежелательной компании, помочь ей сосредоточиться на учебе.

Но всё же огонёк в сердце не угас, наоборот, видя сияющие любопытством глаза Клары, он только разгорался. Она сама будет рваться сюда. Она ведь, как и я, никогда не видела большой мир и обладала лишь видимостью свободы. А ведь здесь всё было новым: от белого замка до природы. Это абсолютно новый край, и он весь как на ладони. Нужно только решиться окунуться в него с головой.

Когда мы преодолели извилистую ведущую в гору дорогу и оказались у моста, сумерки уже стали перерастать в ночь. Звёзды на небе сияли словно в тысячу раз ярче, чем в землях волвов. Зима сюда придёт раньше, подумалось мне.

– Здесь должен быть привратник, который посмотрит документы даксарры Клариссы, – пояснил господин Дарус, и мы медленно двинулись по мосту к массивным воротам. Наш командир отрывисто постучал несколько раз. Откуда-то сверху вдруг раздался недовольный голос:

– Кого змеи принесли?

– Даксарра Кларисса Лунар прибыла по приглашению для обучения в академию Монтэм Сильва, – громко произнёс господин Дарус.

Послышались наполненные раздражением звуки: сначала что-то рухнуло, затем запыхтело, раздался скрежет. Клара с трудом сдержала смех и закрыла рот ладонью. Наконец, в массивных воротах отворилась до этого не замеченная мною дверь, в которую вполне мог въехать всадник. Показалась седая голова, а затем нашему взору предстал старик, согнутый годами практически до самой земли. Я тут же отметила, что он человек, оборотни обычно встречали старость с прямой спиной и гордо поднятой головой из-за более подвижного образа жизни.

Глава пятая

Первые солнечные лучи нового дня я встретила с открытыми глазами, наблюдая, как тьма за окном рассеивается с каждым мгновением. Теперь, взволнованно подумала я, новая жизнь на самом деле началась. И если вчера всё это ещё могло казаться сном, то сегодня, осматривая малознакомую комнату, я в полной мере ощущала изменения. Не только Клара провела всю жизнь в четырёх стенах.

Скользнув глазами по расслабленному лицу даксарры и тихо вздохнув, я медленно поднялась. Из-под кровати, словно напоминая о своём существовании, выглядывал эфес шпаги. Да, пожалуй, стоит потренироваться.

Мой взгляд упал на часы – до завтрака ещё достаточно времени. Клара, по всей видимости, спала крепко, однако моя рука всё равно открывала ящик стола с осторожностью. Внутри обнаружилось искомое: бумага, перо и чернила. Удачно, что академия предоставляет в распоряжение и такие вещи. Оставив короткую записку, я скривилась, рассматривая свой неровный подчерк, и направилась в нашу личную уборную. Умывшись и переодевшись в привычные рубашку, брюки и жилет, я добавила к ним плащ, стянула волосы в тугой пучок, прицепила на пояс шпагу и тихо вышла из комнаты, осторожно заперев дверь.

Коридоры академии пустовали так же, как и вчера. Но сегодня их тишина заставила меня передёрнуть плечами, чтобы согнать непрошенные мурашки. Мне пришла в голову глупая мысль, что на самом деле это замок с привидениями, и здесь никого нет. Однако вчера я видела, по крайней мере, двоих живых. А до занятий оставалось ещё несколько дней.

При дневном свете стены казались ещё более скучными. Не для того ли скрыли каменную кладку, чтобы ученики понапрасну не отвлекались на завораживающую старинную красоту? Или меня одну одолевали мысли о том, как же это великолепное снаружи строение первоначально выглядело изнутри?

Стоило мне спуститься на первый этаж, как я встретила других обитателей, которыми оказались волвы. Лучше бы это действительно был замок с приведениями.

– Вот лестницы, ведущие в два крыла, – послышался знакомый голос господина Крара, компанию которому составляли два очень похожих друг на друга молодых волва на несколько лет младше меня. Я невольно поёжилась, но всё же продолжила свой путь, надеясь остаться незамеченной. Стоило как можно скорее разыскать место для тренировок.

– А это ещё что такое? – фраза заставила меня прибавить шаг настолько, насколько возможно, чтобы не переходить на откровенный бег.

– Мои глаза меня обманывают или это действительно проклятая тварь Лунаров? – только сейчас я осознала, что они кажутся невероятно знакомыми.

– Чем могу помочь? – я всё же нашла в себе силы и остановилась, повернувшись через плечо. Следовало скрыться за дверью, сделав вид, что не расслышала. Но в следующую встречу они непременно припомнили бы мне это. Оставалось лишь стоять и терпеть, это давно стало для меня привычным делом. Ответом мне был неприятный смех одного и брезгливое выражение лица другого.

– И чем же такая бесполезная тварь, как ты, может нам помочь? Как ты думаешь, Николас? – волв повыше обратился к своему собеседнику, который сверлил меня полным отвращения взглядом. Присмотревшись, я, наконец, вспомнила их. Близнецы Норбилы. Младшие сыновья главы клана Норбилов, владеющего самыми обширными землями на территории волвов после Лунаров. Когда-то в детстве мне приходилось проводить время в их компании. Теперь новость о моём недостатке точно разнесётся по Монтэм Сильва ещё до начала занятий. Глядя в перекошенные от отвращения лица Норбилов, я не сомневалась в этом.

– Ничем, Уилл, – фыркнул в ответ второй, на шее которого висел рубиновый медальон.

– Ну что вы, мальчики, не стоит тратить свое дыхание на общение с подобными… дамами, – раздался сверху лестницы голос мэтра Фортиса. Прекрасно, они, кажется, близко знакомы. В моей голове всплыли смутные воспоминания о родственных связях всех кланов. Сестра мэтра Фортиса замужем за главой клана Норбилов, а следовательно, близнецы приходятся ему племянниками.

– Тогда, с вашего позволения, я продолжу идти, куда шла, – кивнув, я быстро выскользнула за дверь, перед этим поймав внимательный взгляд господина Крара.

Свежий воздух придал мне сил, забравшаяся под плащ прохлада успокоила разум, направив мысли в другое русло. Следовало выйти за пределы замка и полюбоваться на белые стены в окружении гор и рассветных лучей. В другой раз.

Мой путь лежал через большой двор в малый, где находились хозяйственные постройки. Без труда отыскав конюшню, я подошла к доставившим нас сюда лошадям и ласково потрепала их по крупным широким мордам.

– Непривычно вам, наверное, – лишь моё тихое бормотание и их фырканье нарушало покой теплого, но простого помещения. В клане Лунар к этим животным относились с куда большим трепетом и держали в лучших условиях. – Но здесь даже спокойнее, – вздохнув и ещё раз погладив лошадей, я двинулась дальше.

Оказывается, по ту сторону конюшен находился маленький дворик, притаившийся между хозяйственными постройками. Господин Крар указывал другое направление, но мне понравилась уединённость этого места. Окна жилой части замка выходили на другую сторону, и часть дворика можно увидеть лишь с небольшого балкона самой высокой башни. Прекрасный уголок для тренировок. В конце концов, если меня кто-то заметит и посмеётся, это не имеет значения.

Поэтому вспоминая то, чему меня учил мэтр Вульдс и фразы, заученные из подаренных им же учебников по искусству фехтования, я представила перед собой противника и приняла боевую стойку, вытянув шпагу.

Глава шестая

Я и раньше опасалась излишнего внимания, а теперь побитое лицо стало дополнительной кучей дров, брошенной в разгорающийся костёр сплетен. На меня смотрели все, даже не знающие о моём положении. Клара была необыкновенно мрачной, и до дня начала занятий я не видела, чтобы она улыбалась. Едва ли она предполагала, что со мной могут так поступить. Едва ли она понимала, что моя принадлежность к клану Лунар отчасти является причиной произошедшего.

Утром первого учебного дня в комнате стояла напряжённая тишина. Раны ещё беспокоили меня, особенно сорванные ногти, но я старалась не показывать виду. Мне было трудно понять, злится Клара на меня, на нападавших или на всех сразу. Но отчего-то безмолвие оказалось в разы невыносимее её привычного щебетания.

– Я так больше не могу, – резко произнесла она, бросив на туалетный столик кулон, который до этого хотела надеть на шею. – Не могу видеть твоё побитое лицо и знать, что эти ублюдки расхаживают по академии. Как ты можешь оставаться такой спокойной? – даксарра вскочила на ноги и принялась нарезать круги по комнате. Мелкие предметы вокруг задрожали под натиском её магии.

– Мы должны были сразу обратиться к директрисе. К господину Крару, в конце концов. Где он был, пока тебя избивали? Может, он тоже замешан? А где была стража? Я теперь не могу спокойно смотреть ни на одного волва, зная, что кто-то из них мог тебя побить! – наконец, она остановилась и, тяжело дыша, хмуро на меня посмотрела.

– Выговорились? – спросила я, приподняв бровь. – Стало легче? – в ответ Клара лишь фыркнула, стараясь скрыть смущение. После вспышки она явно почувствовала себя лучше.

– То, что я вам сейчас скажу, вас очень огорчит, – серьёзно продолжила я. – До этого меня от подобного защищало покровительство Лунаров и территория клана. Но теперь я – бельмо на глазу. И я уверена, что это не в первый и не последний раз.

– Ты думаешь, это случиться снова? – приложив ладони ко рту, изумилась Клара. На туалетном столике что-то разбилось. – Но как же…

– Да. У меня есть шпага, но ею можно пользоваться только во дворе для тренировок или в деревне. Мне нужно уметь защищать в первую очередь вас, но и себя тоже. Для этого потребуются навыки рукопашного боя.

– Тебе нужен учитель, – решительно сказала Клара. – Я этим займусь, – тут я возражать не стала. Попытки помочь успокоят её гнев и развеют чувство беспомощности.

– Мы ещё обсудим это позже. Нужно выходить уже через десять минут, – напомнила я, и Клара тут же продолжила собираться. Одно из её нарядных платьев – фиалкового цвета – всё же пригодилось. Из-за торжественности мероприятия мне пришлось надеть единственное тёмно-зелёное платье из плотного бархата, окутывающее меня от шеи и до пят. Мягкая ткань приятно обнимала кожу, но ходить в нём постоянно крайне неудобно, поэтому после официальной части и непосредственно перед занятиями я планировала зайти в комнату и переодеться.

– Может хотя бы распустишь свой ужасный пучок? – на выходе скривилась Клара, указывая пальцем на мои волосы, словно на отвратительное насекомое. – У тебя такие красивые волосы, а ты их завязываешь.

– Они мешают, – дёрнула я плечом.

– Тогда зачем отпускать такие длинные? – проворчала Клара, но тут же изумлённо захлопнула рот, видимо опасаясь, что с её подачи я непременно уберу длину. Но, даже понимая, что доходящие до середины спины волосы – не слишком практично, я не могла лишить себя успокаивающего ритуала расчёсывания и плетения косы перед сном. Эти простые движения помогали отвлечься или наоборот, собраться с мыслями.

Белый зал для торжественных церемоний оказался неожиданно разбавлен зеленью в виде переплетающихся растений и золотых украшений и тиснений на стенах. Первые ряды уже заняли, но Клара разглядела где-то в середине хорошие места и, извиняясь, мы принялись протискиваться в центр зала.

Вскоре началась торжественная часть. Мэтрис Тайр первой взяла слово, и все присутствующие затихли, внимательно слушая.

– Вот и настал ваш первый день в академии. Я немного расскажу вам о принципах обучения в Монтэм Сильва. В первую очередь хочу отметить, что при поступлении вы не просто так указывали направленность ваших сил. Благодаря этим данным вас распределят в группы, для каждой из которых будет выбран подходящий вашему направлению факультатив. Однако перед началом занятий вы пройдёте подтверждающую проверку, дабы избежать ошибки. Это первое нововведение, которое я утвердила в этом году. Поступившие в предыдущие годы закончат обучение по старой программе, – при этих словах Клара с отчаяньем посмотрела на меня. Её сила не поддавалась никакому контролю, но за всю дорогу до академии почти не проявляла себя. И, возможно, сегодня ей не удастся ничего продемонстрировать.

Директриса тем временем продолжала.

– Минимальный срок обучения в Монтэм Сильва составляет три года, максимальный – семь. Но магия – бесконечный клад новых открытий и знаний, который никогда не перестанет вас удивлять. Я надеюсь, что учёба принесёт вам радость и прошу проявлять осторожность и внимание к другим обучающимся. Все мы здесь – друзья. Все мы здесь равны. Мы – маги, которые трудятся во благо магии и окружающих. Сосредоточьтесь на учёбе, избегайте пустых конфликтов, помните, что магия – огромная часть вашей жизни, однако не забывайте и о развлечениях, – мэтрис Тайр слегка улыбнулась.

Вскоре торжественная часть подошла к концу. Нам дали полчаса свободного времени, а затем предстояло пройти дополнительное тестирование у комиссии. Клара разволновалась, что у нее может ничего не выйти или наоборот, кто-то пострадает. Я уверила её, что преподаватели в курсе и предпримут все необходимые меры предосторожности.