Алые маки. Искушение

От автора

Дорогие читатели!

Представляю вашему вниманию вторую книгу из цикла АЛЫЕ МАКИ

АЛЫЕ МАКИ. ИСКУШЕНИЕ

А Н Н О Т А Ц И Я

ОН

Самый молодой капитан-лейтенант Императорского флота, герой Отечества и кавалер ордена Святого Георгия, миллионер, внук купца, начинавшего свое дело с мелкой торговли бакалеей в уездном городе.

ОНА

Отверженный отпрыск царской фамилии, которому досталась от предков лишь слава былых времен. Нищая княжна, вынужденная перебиваться случайными заработками, несмотря на происхождение.

Их свел случай и воля императора.

Их брак - фикция, которая прекратит существование через два года.

Он ненавидит ее высокомерие.

Она презирает его честолюбие.

Чем закончится противостояние двух характеров, если каждый диалог - дуэль, каждый взгляд - война, а каждое прикосновение - пожар?

В книге вас ждут:

История является продолжением романа

АЛЫЕ МАКИ. УДАЧНАЯ СДЕЛКА

https://litnet.com/shrt/wSUK

Супруги Солодовниковы-Алчевские

Сергей Гаврилович Солодовников-Алчевский

Морской офицер, самый молодой капитан-лейтенант в Империи, старший сын (ребенок от первого брака) Гаврилы Ивановича Солодовникова, 1-й гильдии купца. По настоянию деда, Ивана Дементьевича Алчевского, носит двойную фамилию, сам предпочитает называться Алчевским. Женат на Анне Ивановне фон Беннигсен.

Свадьба. Визуалы

Свадьба. Визуалы

Глава 1. Границы дозволенного (часть 1)

С самого начала свадебного приема Анна никак не могла избавиться от ощущения, что находится среди заговорщиков, поскольку гости постоянно увлеченно что-то обсуждали друг с другом, разом смолкая при ее появлении. Особенно это стало заметно после того, как отобедав, из столовой все переместились в сад для отдыха перед танцами. Подогреваемые шампанским и коньяком, под тихие романсы в исполнении приглашенных артистов гости становились все более шумными и подозрительными. В конце концов, подоспевшая на выручку Екатерина Алексеевна не дала новоиспеченной хозяйке дома впасть в уныние от неведения. Нежно взяв за локоток, она сопроводила госпожу Солодовникову-Алчевскую в ее комнату для короткого отдыха и перемены платья, на ходу проливая свет на истинную природу этих разговоров. И природа эта оказалась куда более невероятной, чем можно было вообще себе вообразить.

Чуть наклонясь к старой графине, Анна, сгорая от любопытства, жадно внимала рассказу той, чтобы потом, чуть отстранившись, удивленно ахнуть:

- То есть... Ваше Сиятельство, вы хотите сказать, что обе усадьбы зеркально расположены напротив друг друга на разных берегах бухты, а их главные дома выглядят совершенно одинаково?

Графиня, прищурясь на мгновение замолчала, словно раздумывая, стоит ли посвящать молодую в скандальные подробности внутрисемейных отношений Солодовниковых, а затем кивнула. Ее обыкновенно спокойные серые глаза в обрамлении густой сеточки морщин сверкнули озорством.

- Именно, моя дорогая, особняки похожи как две капли воды. Чем, если не объявлением войны, является дерзкое строительство совершенно идентичного дома аккурат напротив старой усадьбы? Кажется, мы наблюдаем начало эпической битвы Зевса с Кроном.

Вот так да! Анна изумленно выдохнула, когда сложила все фрагменты картины в своей голове. Внезапный отъезд семейства Солодовниковых и их кислые лица при этом более не выглядели актом самодурства.

- Пора, барыня, - низким голосом сдержанно оповестила о своем появлении в комнате старшая горничная, держа шкатулку с драгоценностями в руках. Она выплыла из гардеробной в сопровождении пары своих подчиненных, одна из которых внесла великолепное платье из шелка жемчужно-кремового цвета с короткими рукавами и повесила его на ширму. Это был последний из трех нарядов, что жених лично выбрал для каждого из событий дня: венчание и свадебный прием с обедом и танцами.

- А ну пошевеливайтесь, чего встали как истуканы? Помогите барыне - гости, поди, ее уже заждались, - сурово бросила старшая в сторону растерянных молодых служанок, повелевающе взмахнув запястьем. Сидя в кресле у окна и попивая вишневую наливку из лафитника*, с которым, казалось, не расставалась весь день, старая графиня сузила глаза, наблюдая за ней.

(*Лафитник - граненая стопка удлиненной формы на ножке для употребления ликеров и наливок.)

Солнце уже шло на закат. Белые ночи отступали и приближение сумерек становилось все заметнее день ото дня. Вздохнув, Анна поднялась с козетки и проследовала вместе с горничными за ширму. Ловкие руки бережно помогли ей раздеться и облачиться в новое платье, а когда была застегнута последняя пуговица, и струящаяся ткань, сев по фигуре, подчеркнула тонкую талию, за спиной девушки послышались сдержанные смешки.

Весь день ловя на себе подобное внимание, она нисколько не смутилась, увидав в зеркале глумливые лица служанок, и открыто посмотрела на них в отражении. Потерявшись, те поспешно опустили глаза.

- А вы на кого поставили: на мальчика или на девочку? - будто бы невзначай поинтересовалась баронесса. - Поговаривают, ребенок родится зимой, и большинство ставит на сына. Сделав ставку на менее популярный вариант, можно выиграть больше.

Продолжая стоять перед зеркалом, она взяла в руки пару приготовленных для нее великолепных атласных туфель на скошенном каблуке, в то время, как горничные в нерешительности замерли, не смея продолжить туалет барыни.

Разглядывая острые носы обуви, Анна невольно припомнила слухи, которые весь последний месяц витали вокруг их с капитан-лейтенантом женитьбы, то и дело доходя до нее. Самый частый из них был о том, что она соблазнила героя Отечества, бессовестно использовав свое тело, дабы понести, и скоропостижная свадьба являлась лишним тому доказательством.

В итоге, она оказалась в совершенно абсурдной ситуации: ее талия находилась под пристальным вниманием всего Андреасбурга. Что и говорить, коли даже графиня Брюс, отринув манеры и здравый смысл, бывало украдкой бросала на нее подозрительные взгляды, а однажды вовсе предложила помощь, если ко дню венчания вдруг выяснится, что свадебное платье требует каких-либо изменений.

Оскорбительные слухи ничуть не колебали душевного равновесия баронессы. Ведь она знала, что время на ее стороне, и в конце концов правда восторжествует. Однако, в отличие от светских сплетен, интерес слуг был осязаем и весьма докучал, переходя личные границы. Именно поэтому Анна вознамерилась решительно пресечь подобное поведение раз и навсегда.

- Отчего ж вы молчите? Вопрос-то пустяцкий. Как я успела заметить, прислуга в доме не слишком таится, обсуждая эту тему, а потому сочла возможным самой присоединиться к дискуссии, - не скрывая сарказма заметила она.

- Царица Небесная! - громко всхлипнув, одна из девиц спрятала лицо в ладонях.

- Мы… Мы бы не посмели… - слезливо запричитала вторая, и ее шея пошла пятнами.

Глава 1. Границы дозволенного (часть 2)

- Вон оне, Сергей Гаврилович, на балконе беседуют, барыня, - исключительно вежливо обратившись к ней, камердинер жестом указал в сторону хозяина. Благодарно кивнув старику, Анна, тем не менее, не двинулась с места, во все глаза разглядывая человека, который для всех теперь был ее мужем.

А посмотреть было на что: безупречно сидящий по фигуре, пошитый на заказ фрак, исполинский рост и величавая повадка выделяли мужчину среди прочих. Стоя на балконе с мраморной балюстрадой, за которой простирались бескрайние морские просторы, он о чем-то увлеченно беседовал со своим визави. Анна мысленно поблагодарила незнакомца, испытав облегчение от того, что необходимость их с капитан-лейтенантом общения отсрочилась.

Наконец, его собеседник ушел. Оставшись в одиночестве, Сергей Гаврилович небрежно облокотился на перила и достал сигарету. Шум волн, разбивающихся о берег, вероятно, действовал умиротворяюще, и мужчина погрузился в собственные мысли.

Сделав глубокий вдох, Анна двинулась в его сторону. Она понятия не имела, о чем говорить с этим человеком, однако и оставаться в зале, избегая общества своего супруга без риска вызвать новую волну слухов было уже невозможно. Ведь главным условием их договора являлось создание видимости идеальной возлюбленной пары.

Ступив на балкон, баронесса в нерешительности замерла, а затем вежливо поинтересовалась:

- Вы позволите нарушить ваше уединение?

Лениво повернувшись на голос, рукой, державшей зажженную сигарету, мужчина указал на пространство подле себя. Не слишком галантное приглашение, впрочем, иного она и не ожидала, а потому покорно шагнула вперед.

Внезапно ощутив неловкость, впервые за весь день оказавшись наедине с этим человеком, Анна переступила с ноги на ногу, и тихий вздох нарушил повисшую в воздухе гнетущую тишину.

- Это был по-настоящему длинный день, - глядя на нежно-розовые всполохи заката - деликатное напоминание природы об увядающих белых ночах, осторожно заметила девушка и покосилась на мужчину, который хранил пугающее молчание.

Бросив на нее нечитаемый взгляд и все так же ни слова не говоря, с безразличным видом Сергей Гаврилович протянул баронессе раскрытый портсигар. Отрицательно качнув головой, та вежливо отказалась и, отвернувшись от пейзажа вдалеке, облокотилась спиной о перила балкона.

Вместе с теплом нагретого солнцем мрамора Анна ощутила, как приливной волной на нее нахлынула усталость, которую за суматохой этого дня она вовсе не замечала.

- Вам это подходит?

Солнце уже почти полностью ушло за горизонт, покрыв стоящих бок о бок у балюстрады молодых людей безмятежной сумеречной дымкой, когда мужчина, наконец, заговорил.

- … Прошу прощения, сударь, что именно вы имеете в виду? - ответила вопросом на вопрос девушка, чуть замешкавшись.

Он вновь смерил ее полным отчуждения взглядом.

- Вам подходит дом, который станет нашим семейным гнездышком на ближайшие пару лет? - уточнил Сергей Гаврилович, стряхивая пепел с сигареты, и внезапно свободной рукой мягко притянул ее к себе за талию.

- Улыбнитесь, сударыня, - понизив голос до громкого шепота, на контрасте с нежными объятиями, холодно приказал он враз опешившей баронессе. - Стоит убедиться, что мои вложения в вас окупятся. Не прав ли я?

При этих словах мужчина многозначительно кивнул в сторону зала с гостями и хитро подмигнул ей.

Необъяснимой тяжестью в груди отозвалось в ней осознание картины происходящего. Гости, явившиеся засвидетельствовать союз двух сердец, беспардонно оценивали каждое ее слово и жест. В тот самый миг Анну настигло болезненное принятие сути договора, который она по своей воле собственноручно подписала.

С тихим вздохом разочарования девушка посмотрела в непроницаемое лицо мужчины и смущенно пробормотала:

- Прошу прощения, господин капитан-лейтенант. Просто все так…

- Сережа.

Мягко, но бескомпромиссно перебил ее ледяной, словно зимний морской бриз, голос.

С пониманием важности его поправки выражение лица баронессы смягчилось, и она согласно кивнула:

- Прошу прощения, Сережа.

Ее губы изогнулись в нерешительной улыбке, и она прекратила попытки высвободиться из объятий мужа. Осознавая, как много работы над собой и своими эмоциями ей предстоит, Анна искренне заверила его:

- Признаю, сегодня я оказалась не вполне готова к своей роли. Впредь постараюсь делать все от меня зависящее, дабы не разочаровать вас.

Взгляд Алчевского переместился с ее алых губ на полные решимости бирюзовые очи. В той, что осиновым листом дрожала в его руках, удивительным образом ощущалась внутренняя сила и твердость.

- Скажите… Сережа…

В тоне девицы послышались отголоски любопытства, но последовавший вопрос звучал ровно и уверенно, словно она уже не раз проговаривала его:

- Станет ли эта усадьба постоянным местом нашего проживания?

Сергей прищурился, пытаясь разгадать природу ее интереса, а затем медленно кивнул.

- Пока моя служба проходит в Андреасбурге, так и будет, - уверенно ответил он, а затем как бы про между прочим добавил: - Вам предстоит единолично хозяйствовать здесь.

Глава 2. Вторичная выгода (часть 1)

Порывы ветра с залива трепали края штор, заставляя их извиваться в причудливом в танце.

Медленно пробуждаясь, Анна сквозь ресницы наблюдала, как колышется в потоках воздуха легкая ткань. Открыв глаза, она еще чуть понежилась на тонких простынях, прислушиваясь к мерному шуму волн за окном и прослеживая замысловатые узоры лепнины на потолке. Постепенно сон, за ночь сковавший ее сознание, рассеялся, сменившись ощущением покоя.

Чем, если не воплощением мечты могла быть эта комната с видом на мерцающую морскую гладь? Стены были выкрашены в прозрачный жемчужно-серый цвет, а постель мягкой, как облако. Наслаждаясь атмосферой безмятежности, Анна глубоко вздохнула, когда ее настигло осознание того, где она находится. Это чувство охватывало ее каждое утро, момент открытия, который неизменно волновал ее душу.

Госпожа Солодовникова-Алчевская облокотилась на локоть, медленно приподнялась и, прислонившись к изголовью кровати, обвела взглядом непривычную обстановку. Спальню заливал теплый утренний свет, располагавший к тому, чтобы в деталях рассмотреть каждую мелочь.

Пространство комнаты было наполнено оттенками слоновой кости, латуни и темного дерева. Высокие окна и витражи, сводчатый потолок и плавные изгибы. Царственный и роскошный декор, вторящий природным мотивам, граничил с излишеством.

Куда бы ни упал взгляд Анны, повсюду находились изысканные предметы мебели и аксессуары, которые, казалось, соперничали между собой за ее внимание. Дорогие ткани и редкие породы дерева, инкрустация перламутром и металлом - каждая деталь заслуживала отдельного восхищения и при этом работала на общую композицию. Умелая расстановка мебели, в свою очередь, помогала избегать нагромождения, сохраняя ощущение простора.

Всякий раз оглядывая окружающее ее великолепие, Анна чувствовала себя незваной гостьей, случайно попавшей во дворец.

- Барыня, - раздался голос из-за двери, сопровождаемый тихим, но настойчивым стуком в дубовую филенку.

- Войдите, - отозвалась баронесса, быстро поправляя ленту на конце растрепавшейся после сна косы. Дверь скрипнула, и в комнату вплыла Евдокия Никифоровна, которая лично подавала хозяйке утренний кофе. Вслед за ней семенила молодая горничная с пахнущей типографией свежей прессой в руках. Шуршание бумаги и звон фарфоровых приборов сливались в воздухе, наполняя пространство симфонией ежедневного утреннего ритуала.

Баронесса с наслаждением потянула носом, когда к массивной кровати, откинувшись на изголовье которой она сидела, подкатилась сервировочная тележка. Старшая горничная церемонно наклонила кофейник над чашкой, и насыщенный аромат кофе наполнил собой пространство вокруг. Сделав глоток бодрящего напитка Анна почувствовала, как ее тревоги улетучиваются.

- Благодарю, - она мягко улыбнулась женщине, выражая признательность. - Евдокия Никифоровна, приступайте к докладу.

В ответ та вежливо поклонилась, продемонстрировав неожиданную для своей комплекции грацию, и тихо отступила к изножью кровати. Молодая горничная, до того тенью стоявшая поодаль, шагнула вперед и заняла место подле хозяйки.

- И тебе спасибо, Матрена. Я вижу твои старания, - при словах барыни лицо девушки озарилось улыбкой, а глаза засияли гордостью.

Смакуя глоток кофе, Анна осторожно поставила чашку с блюдцем на прикроватную тумбу и потянулась за газетой. Страницы были еще теплыми после глажки*, то, как аккуратно их сложили обратно в нужном порядке, свидетельствовало о скрупулезности юной служанки.

(*Раньше слуги проглаживали газеты утюгом, чтобы хозяева не испачкали рук. Дело в том, что утренние газеты печатались ночью и типографские чернила не успевали полностью высохнуть к моменту продажи. В настоящее время в некоторых фешенебельных отелях сохраняется подобная традиция.)

За последние три недели Анна практически полностью приняла на себя ведение дел в усадьбе, проверяя отчеты о хозяйственной деятельности и следя за работой слуг.

- Как барыня и приказали, стол к обеду сервируют на террасе. Матушка, Анна Ивановна, успокойте мою душу, проверьте еще раз меню и рассадку гостей, чтобы убедиться, что все в порядке.

После еженедельного отчета о расходах и состоянии запасов провизии Евдокия приступила к докладу о готовности к сегодняшнему званому обеду. Отложив газету, Анна приняла из рук горничной исписанные аккуратным убористым почерком листы бумаги.

Обратившись госпожой Солодовниковой-Алчевской, баронесса оказалась затянутой в водоворот приемов и приглашений, но нынешнее мероприятие обещало стать особым.

В качестве гостей были созваны сослуживцы и приятели ее мужа по военной академии – те самые офицеры, что явились свидетелями их первой встречи в игорном доме той роковой ночью. С некоторыми из них Анна уже пересекалась на прошлых светских событиях и собственной свадьбе, где их общение ограничилось формальными любезностями. Однако планируемый обед носил иной характер: впервые гости собирались столь узким кругом с единственной целью – простого дружеского общения друг с другом.

- Что ж, кажется, все в порядке. Подачу блюд следует начинать, как было оговорено ранее, - удовлетворенно кивнула старшей горничной Анна, с мягкой улыбкой возвращая той тщательно проверенное меню и список гостей. Каждым своим действием она воплощала собой образ рачительной хозяйки, добросовестно выполняя обязанности, прописанные в договоре.

Глава 2. Вторичная выгода (часть 2)

Весь Андреасбург уже несколько месяцев шепотом обсуждал смену главы одного из авторитетнейших банкирских домов в Империи. Поговаривали, что учреждение, ссужавшее средства крупнейшим игрокам на фондовой бирже, а также принимавшее участие в учреждении, финансировании и управлении Рузианским банком внешней торговли, взяв на себя ответственность за размещение сорока процентов общей суммы займа, за баснословную сумму выкупил у прежнего владельца, подданного энгляндской короны, Эдварда Мейера, некий рузианский миллионер, пожелавший остаться неназванным.

Покидая здание, в котором располагался банкирский дом “Мейер и Ко”, Сергей решительно направился к главному выходу, что разительно отличалось от его прежней повадки посещать и покидать учреждение тайно, по возможности исключая момент случайного узнавания.

Кто бы ни встретился ему на пути, от клерков до крупных коммерсантов, все вежливо здоровались и, старательно пряча интерес, исподволь разглядывали высокую фигуру в форме морского офицера. Казалось, многие продолжали терзаться сомнениями, когда истинная личность богатого магната, за короткое время сумевшего стать притчей во языцех в финансовых кругах Рузианы, явилась достоянием общественности.

- Что до остального, я лично буду держать руку на пульсе и докладывать вам о ходе дел как в письменном виде, так и по телефону, - подытожил свою речь седовласый управляющий, прощаясь с Алчевским у подножия мраморной лестницы.

- Не стоит, - с безразличной улыбкой покачал головой молодой человек. - Пусть совет директоров действует на свое усмотрение по уже вынесенным решениям.

Максимилиан Эрнестович Бонштедт, бывший секретарь деда Алчевского по материнской линии, являлся доверенным лицом Ивана Дементьевича еще со времен торговли бакалеей. Позднее, проявив себя как весьма талантливый управляющий, именно он стал наставником внука своего патрона в мире коммерции и финансов, внеся неоценимый вклад в быстрое и стабильное развитие его предприятий. Участие этого человека в реализации планов Сергея было трудно переоценить.

Обменявшись взаимными любезностями и получив заверения в непоколебимой преданности, Алчевский распрощался с управляющим и уселся за руль своего кабриолета. Не успел он включить зажигание, как над его ухом раздалось вежливое покашливание.

Максимилиан Эрнестович, всегда суровый и собранный, в ответ на вопросительный взгляд молодого человека опустил внезапно покрасневшие глаза и дребезжащим от волнения голосом произнес:

- Ваш дед всю жизнь мечтал создать предприятие, которое принесло бы славу и пользу Рузиане в масштабах всего континента. Благодаря вам дело его жизни на пороге признания. Я уверен, будь он жив и теперь, Иван Дементич безмерно гордился бы своим внуком.

Сообразив, что стоит за эмоциональным состоянием его визави, Сергей с кривой усмешкой заметил:

- Да ты, никак, сдаешь, Максимилиан Эрнестович? М? Глаза на мокром месте, как у сентиментальной старухи…

Он на мгновение смолк, а затем более мягко добавил:

- Не позволяй возрасту взять над собой верх. Еще не время.

- Время. - отозвался управляющий. - Над ним мы не властны.

- Как бы то ни было, уж сделай милость, возьми под контроль свои чувства до того дня, когда мы сможем с гордостью объявить себя самым могущественным коммерческим конгломератом в Империи, - с решительным блеском в глазах призвал старика Алчевский.

Слезливый взгляд Бонштедта тут же сменился сдержанной улыбкой.

- Звучит как забота под маской сарказма.

Коротко поклонившись, управляющий сделал шаг назад, и Сергей завел автомобиль. Вместо того, чтобы направиться к своей городской резиденции, он взял курс на свежесвитое семейное гнездышко, где обосновалась его супруга. Поскольку ему удалось освободиться раньше запланированного, центр города еще не заполонили праздно снующие прохожие и вездесущие экипажи всех мастей, рыщущие в поисках развлечений выходного дня, а потому покинуть пределы города оказалось легче, чем можно было ожидать.

Когда островки пригородной застройки полностью исчезли, молодой человек привычным жестом переключил передачи и втопил педаль газа в пол. Казалось, он целую вечность двигался на север, покуда, наконец, не показался бескрайний морской простор, приветствовавший его шумом волн, словно старинный друг. Эта поддержка укрепила Алчевского в правильности решения начать быструю наступательную кампанию, дабы в полной мере воспользоваться эффектом неожиданности.

Изначально он планировал претворить в жизнь свой грандиозный замысел после заключения брачного союза с Голицыными. Но император невольно форсировал события, когда сделал ему предложение, от которого было невозможно отказаться. Естественно, внезапный и стремительный рост принадлежавших Сергею активов сыграл не последнюю роль в принятии им ряда поистине судьбоносных решений.

Чтобы не упустить выгоду от сделки с императором, требовался идеальный расчет. Более того, почву было необходимо успеть подготовить до отправки к новому месту службы в Северном море. В подобных условиях лучшей стратегией являлось агрессивное привлечение ресурсов, будь то капитал или личные связи.

Князь грезил титулованным зятем, однако Алчевский не собирался разменивать шанс провернуть дело всей своей жизни на подобную мелочь. Его показное согласие явилось обманным маневром для снижения давления со стороны будущего родственника и настоящего партнера.

Глава 3. Прерогатива думать (часть 1)

Усевшись в кресло, мужчина оценивающим взглядом скользнул по ее фигуре и безо всякой эмоции поинтересовался:

- Это лучшее, что нашлось в вашем гардеробе для нынешнего мероприятия, сударыня?

Обернувшись к супругу, Анна непонимающе нахмурилась. Ей потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, что холод и безразличие в его тоне не явилось результатом ее случайной оплошности.

Критика из уст этого человека звучала столь же бесстрастно, сколь пылки были его недавние проявления чувств в роли нежного мужа и возлюбленного.

- Вне всякого сомнения. Я считаю, что мой наряд идеально подойдет для сегодняшнего званого обеда, - ответила она с непоколебимой уверенностью в голосе. Возможно, платье, на которое пал ее выбор, было не самым нарядным, но совершенно точно соответствовало суждениям баронессы о красоте и элегантности. Кроме того, его одобрила даже графиня Брюс, чьему тонкому вкусу она полностью доверяла.

Взгляд мужчины задержался на скромных жемчужных сережках, украшавших мочки ее ушей, и нотка недоверия проскользнула в его голосе:

- И из всех подарков, что вы получили от меня, эти серьги - единственное, что вам приглянулось?

Собственно, этот вопрос не был адресован непосредственно его супруге, но служил цели выказать разочарование Сергея простотой выбранных ею аксессуаров.

- Позвольте, сударь, присланные вами драгоценности, бесспорно, великолепны, однако, на мой взгляд, избыток украшений не пойдет моему образу на пользу, - не задумываясь, парировала Анна Ивановна. Не впервые она демонстрировала решимость отстаивать собственные представления об изысканности, делая ставку на лаконичность и простоту.

- Ах, на ваш взгляд… - с сарказмом вторя словам жены, Алчевский поднялся со своего места.

Заходящее июльское солнце заливало комнату теплым светом, окрашивая пространство вокруг в янтарные тона, что совершенно диссонировало с ощутимым напряжением, внезапно возникшим в помещении. Казалось, еще чуть, и воздух между супругами заискрится от невысказанных слов и невыказанных эмоций.

- Вы искренне полагаете, будто мне интересно ваше мнение? - недоуменно обратился к женщине Алчевский, не скрывая раздраженного тона и неотвратимо сокращая расстояние между ними.

- А это не так? - вскинув тонкие брови, поинтересовалась баронесса в ответ.

В шаге от нее Сергей вдруг замер и, глубоко вздохнув, ровным тоном произнес:

- Ваше мнение меня волнует меньше всего, душа моя. Я настаиваю, чтобы вы сменили этот наряд дачницы на нечто более подобающее своему нынешнему статусу.

Наступившая тишина была осязаемой, в воздухе повис отзвук приказного тона мужчины. Веки Анны затрепетали, она глубоко вздохнула и, досчитав про себя до десяти, спокойным голосом озвучила мотивы принятого ею решения.

- Мой выбор не случаен. Изучив список гостей, я пришла к выводу, что именно это платье будет уместно сегодня. Видите ли, все приглашенные вами офицеры были свидетелями нашей бесславной первой встречи в игорном доме, а посему они в курсе истинного положения дел. От моего статуса до вашего отношения - им известно все.

- И что с того? - возразил Алчевский.

- Я сочла, что чрезмерно экстравагантный и яркий наряд не только будет выглядеть нелепо в предложенных обстоятельствах, но может навредить моей репутации. В то время как скромный и достойный образ явился бы эффективным средством поддержания престижа нашего союза.

Несмотря на обиду и разочарование, Анна сохранила самообладание, встретившись с ледяным взглядом мужчины перед собой. Однако необъяснимая ухмылка, внезапно скользнувшая по его губам, все же смутила ее.

- Возможно, с вашей колокольни, сударыня, эти доводы кажутся вполне обоснованными, но сомневаюсь, что они существенны для кого-либо еще. В конце концов, кого волнует репутация женщины, собственным родителем проигранной за карточным столом? - приблизившись к ней вплотную, с холодной отстраненностью он изверг слова, что били наотмашь.

- Что бы вы на себя ни надели, Ваше Благородие, вы будете выглядеть вульгарно, - шепотом добавил мужчина, склонившись прямо к ее уху. Легкий вздох сорвался с губ этого человека, коснувшись побледневшей щеки баронессы, когда он отстранился.

- Если вы придерживаетесь подобного мнения, зачем настаивать на том, чтобы я переоделась? - медленно моргнув, обратила ошеломленный взор на мужа Анна.

- Своим видом вы должны недвусмысленно продемонстрировать всем, как изменились ваши обстоятельства.

- То есть вас не беспокоит, что ваша жена, пусть даже фиктивная, окажется посмешищем, но вы не можете смириться с мыслью о том, что ваше богатство окажется под сомнением?

В голосе женщины послышалась горечь. Бросив мимолетный взгляд на ее покрасневшие глаза, Сергей развернулся и размеренным шагом проследовал на свое место.

Опустившись в кресло, он протяжно вздохнул, гася в себе раздражение. Отрицать ее смышленость - значило бы согрешить против истины, однако во всем, что касалось вопросов чести и достоинства, новоявленная госпожа Солодовникова-Алчевская всегда демонстрировала излишнюю щепетильность вкупе с поистине детской наивностью.

Чуть запрокинув голову, Сергей всем весом облокотился на спинку кресла.

Глава 3. Прерогатива думать (часть 2)

Его Светлость граф Алексей Петрович Капнист никак не мог подобрать подходящих слов и мялся с приветствием.

- Видишь ли, так получилось, что… - в конце концов, выдавил он из себя, увидев смятение на лице друга, который лично вышел, дабы приветствовать опоздавшего.

Оставив молодую супругу в окружении уже прибывших гостей, которые в ожидании приглашения к столу коротали время за оживленной беседой, Сергей взирал на неожиданную спутницу Алеши со смесью удивления и любопытства.

- Прошу прощения, друг мой, что не предупредил заранее. Но решение пришло внезапно. Получив приглашение на званый обед к молодоженам, я был озадачен поиском пары. Поскольку явиться одному было бы не вполне уместно, я попросил свою кузину сопровождать меня. У Иды, как выяснилось, не было планов на нынешний вечер, так что все сложилось наилучшим образом. Надеюсь, это обстоятельство не слишком смутит твою супругу?

Глядя перед собой немигающим взором, Алексей скороговоркой выпалил заранее заготовленные оправдания, надеясь отвести от себя подозрения в скрытом умысле. Стоя подле кузена, с кроткой улыбкой на лице Аглаида Павловна Голицына тихо ждала, пока тот выговорится.

- Господин капитан-лейтенант, ведь вы не против того, что я прибыла в качестве спутницы Алеши? - утверждающе спросила она, обратившись к Алчевскому. Несмотря на бравирующий тон, ее сердце грозило выпрыгнуть из груди в ожидании ответа.

- Отнюдь, - ответил мужчина, успев вернуть своему лицу привычное бесстрастное выражение и растянув губы в светской улыбке.

- Добро пожаловать, графиня, - добавил он, любезно приветствуя нечаянную гостью.

Понимая, что ей и без того не откажут, Голицына осталась довольной, услышав радушие в голосе хозяина дома. Стоило ей переступить через порог, как женщину захлестнула волна радости, перекрывшая гнев и обиду, ростки которых ранее заронил в ее душу этот человек. Всем своим видом она источала снисходительное благодушие, сообразное ее высокому положению.

Оглядев собравшиеся в гостиной лица, которые все как один были ей знакомы, Ида не могла не отметить про себя, как сильно выделяется на их фоне госпожа Солодовникова-Алчевская. С любезной улыбкой графиня приблизилась к ней и, как водится, приветствовала хозяйку дома комплиментом.

- Анна Ивановна, голубушка, вы стали еще прекраснее с тех пор, как мы виделись в последний раз. Сергею Гавриловичу несказанно повезло заполучить в супруги столь потрясающую женщину, - заявила Голицына, слова елеем лились из ее уст. В конце концов, одарить комплиментом госпожу Солодовникову-Алчевскую было делом несложным - та действительно будто сияла изнутри, одаривая мир своей красотой еще более щедро, чем до замужества.

- Благодарю вас, графиня. В свою очередь должна отметить, что вы неизменно великолепны, - любезно отозвалась новоиспеченная супруга ее возлюбленного. Аглаида заметила тяжелые бриллиантовые серьги, сверкавшие в мочках ее ушей. Не менее массивное колье украшало тонкую шею баронессы, придавая ей еще больший лоск. Оставалось лишь восхититься тем, как изумительно выглядела женщина, которая, по слухам, всего пару месяцев назад испытывала крайнюю нужду.

Восторженное ликование княжны враз улетучилось, вновь погрузив ее в пучину отчаяния. Она знала, что по натуре Сергей не был скуп, но подобная расточительность в их ситуации выглядела чрезмерной. С трудом сохраняя улыбку на лице, Ида восприняла приглашение к столу как спасение.

Обратив внимание на то, с какой грацией Анна Ивановна поднялась на ноги, оперевшись на галантно подставленную ей супругом руку, Голицына невольно вздохнула. Словно во сне она наблюдала, как удаляется пара, разжигая в ее душе противоречивые чувства.

Платье хозяйки вечера было поистине впечатляющим: струящийся шелк глубокого синего цвета напоминал бескрайние, переливающиеся просторы ночного моря, а на подоле, в замысловатом переплетении серебряных нитей, подобно россыпи звезд, сиял настоящий жемчуг. Даже беглого взгляда на качество исполнения и детали было достаточно, чтобы понять, что за наряд выложено целое состояние. Гости, в большинстве своем представленные морскими офицерами, которым не было дела до женской моды, не скрывая своего восхищения, украдкой поглядывали на ослепительную супругу капитан-лейтенанта. Тем самым свидетельствуя, что красота и природное очарование Анны Ивановны не нуждалось в облагораживании, чтобы привлекать к себе повышенное внимание.

Сама баронесса излучала отчужденность, словно защищаясь ею от докучливых взглядов, которые, несомненно, не могла не замечать. Сергей, держащий под руку свою блистательную супругу, был столь же показательно равнодушен к их вниманию.

Не в силах оторвать от них взгляд, как зачарованная, Аглаида последовала за хозяйской четой в сад, где было накрыто к обеду. Казалось, будто пара небесных ангелов неслышной поступью вышагивала среди смертных. Слабое мерцание свечей в сгущающихся сумерках усилило эффект нереальности происходящего, едва не ввергнув княжну в транс.

Два года.

Ревность Иды воспылала с прежней силой. Она знала, что, по истечению означенного срока эта женщина будет оставлена и навсегда вычеркнута из жизни Сергея, но чувства спорили с доводами разума, железными тисками сжимая ее сердце.

К счастью, с началом ужина разговоры неожиданно обратились к скандалу, что учинила великая княгиня Елизавета Николаевна на последнем Императорском балу, шокировав весь свет Андреасбурга своим возмутительным поведением. Внутренне Ида возблагодарила сумасбродность царевны, которая дала ей столь необходимую передышку от собственных кипучих мыслей.

Глава 4. Горящий бикфордов шнур (часть 1)

- Видите ли, графиня, мой батюшка… - внезапно раздался тихий голос баронессы, доверительность тона которой пронзила напряженную атмосферу за столом. - … заядлый картежник. Эта зависимость столь велика, что было вопросом времени, когда игра затмит для него законы чести, морали и кровных уз. В тот злосчастный вечер его партнерами за карточным столом оказались собравшиеся здесь сегодня офицеры, а ставкой была определена я.

Откровенность ее признания повисла в воздухе, и на мгновение воцарилась тишина.

С выражением глубокого неудовольствия на лице Никита наблюдал, как госпожа Солодовникова-Алчевская бесстыдно перетягивает одеяло на себя, лишая его возможности стать главной звездой вечера. Несмотря на унижение, которому подверглась, эта женщина держалась на удивление спокойно, демонстрируя завидную толстокожесть, чем не могла не впечатлить молодого человека. Лицедейка была столь искусна, что Демидов сам себе показался идиотом, публично раздувшим из мухи слона.

- В итоге выигрыш достался Сергею Гавриловичу, который повел себя более, чем достойно и, не уронив чести офицера, позволил мне покинуть игорный дом невредимой. Его товарищи согласились с подобным решением, за что я им безмерно благодарна, - в завершение своей речи баронесса одарила офицеров преисполненной вежливой благодарности улыбкой.

Услыхав ее версию событий, Демидов изумленно усмехнулся. Ловко обелив историю, супруга его товарища мастерски обратила скандал себе на руку. Впрочем тот факт, что в ее рассказе не было ни слова неправды, озадачил его еще больше. Несмотря на весь свой скепсис, Никита не мог отрицать, что эта женщина-таки вышла сухой из воды, а ее блестящая контратака повергла его в замешательство, лишив возможности парировать должным образом.

- О, как романтично! - воскликнула Аглаида Павловна, с восхищением, не сообразным ситуации. - Похоже, то была любовь с первого взгляда.

Отставив бокал, она посмотрела на баронессу со смесью лицемерного восторга и зависти. Воспользовавшись тем, что все взоры устремились к графине, оказавшийся в неловком положении Демидов дистанцировался от разговора и тихо наблюдал за схваткой.

Тем временем Ида продолжала испытующим взглядом буравить хозяйку вечера. Та являла собой столь нарочитое олицетворение скромности и безыскусности, что Голицына не могла не задаться вопросом, не является ли это показное отсутствие гонора лишь маской. Возможно ли, чтобы за видимой простотой таилось беспримерное высокомерие?

Продолжая изучать соперницу, в ее демонстративном спокойствии Аглаида углядела признаки отчаяния. Если бы той действительно было все равно, зачем бы она так старательно изображала отрешенность? Поведение и слова госпожи Солодовниковой-Алчевской разожгли в графине непреодолимое желание докопаться до истины.

- Но вы сказали, что все эти господа присутствовали в тот знаменательный вечер за игорным столом. Получается, вашим мужем мог стать любой… - Голицына просияла улыбкой, бросив в адрес Анны Ивановны издевку под видом каламбура.

Преисполнившись решимости поколебать видимость спокойствия баронессы, она с азартом ринулась исследовать пределы самообладания последней.

- … Любой, кому в тот вечер благоволил бы случай, мог воспользоваться такой невероятной возможностью и жениться на племяннице самого императора. Кто успел, тот, как говорится, и съел, не правда ли, Анна Ивановна? - насмешливо произнесла Аглаида, и в ее глазах сверкнуло злорадство.

Всадив последнюю шпильку, Ида ощутила волну отчуждения, прокатившуюся по столу. Гости, что отзывались смехом на каждую ее реплику, внезапно стихли, и в воздухе повисла напряженная тишина.

Проследив глазами, куда устремились взгляды всех присутствующих, она тихо ахнула. Внезапное появление хозяина дома застало ее врасплох.

***

Окутавшее сад немое безмолвие длилось недолго, и было нарушено уверенной поступью пружинистого шага. С нечитаемым выражением лица Алчевский двинулся в сторону супруги. Осанка и скоординированность его движений выдавали многолетнюю военную муштру.

Разговор с Бонштедтом случился на удивление коротким: тезисно изложив основные вопросы, управляющий получил от Сергея короткие, однозначные ответы. Однако, вернувшись к гостям, хозяин дома застал то, как увлеченно и сознательно Никита Демидов поджигал бикфордов шнур бомбы, которую намеревался взорвать не выходя из-за стола. Заинтригованный, Алчевский отступил в тень и решил со стороны понаблюдать за происходящим в саду, прежде чем предпринимать какие-либо действия.

Анна Ивановна оказалась вынужденной балансировать на лезвии ножа, и Сергей не без интереса следил за развернувшейся за столом баталией. Ему действительно стало любопытно, сумеет ли она противостоять натиску агрессии, вызванной ее теперешним положением, но результат его не впечатлил.

Стоило признать, что стратегия баронессы была действенной, однако недостаток опыта светского общения создал брешь, которой Голицына не преминула воспользоваться. Вот кто обладал теми качествами, которые Сергей желал видеть в характере своей жены. Однако нынешней госпожой Солодовниковой-Алчевской была Анна Ивановна, сохранение достоинства которой было для него, как для ее мужа, делом чести.

- Боюсь, что подобное развитие событий было бы невозможно, графиня, - легкая улыбка скользнула по губам мужчины, когда он встал за стулом жены и в собственническом порыве обнял ее за плечи. - Даже если бы ставку выиграл кто-то другой, итог был бы тот же.

Глава 4. Горящий бикфордов шнур (часть 2)

Пристально наблюдая за молодоженами, Аглаида ощутила, как в ней помимо воли закипает ревность. Несмотря на обуревающие ее чувства, Голицына натянула на лицо маску благожелательности и с виртуозностью снайпера послала в их сторону двусмысленный комплимент.

- Стоит признать, я не ожидала увидеть столь пылкое проявление любви с вашей стороны, Сережа. Вы с Анной Ивановной весьма гармоничная пара, - заметила женщина, в льстивой речи которой сквозила ярость. Сохраняя на устах светскую улыбку, она позволила себе не скрывать отсутствия дружелюбия во взгляде.

В этот момент Анна осознала, насколько вульгарной выглядит ситуация, и ее щеки зарделись румянцем.

Она ощутила прилив стыда, как если бы, имея любовника, лицом к лицу столкнулась с его законной женой. Холодной змеей свернувшись в ее душе, это чувство никак не хотело покидать баронессу.

По какой-то неведомой причине продолжая удерживать девичью руку, мужчина, казалось, вовсе не собирался отпускать ее. Будто не замечая очевидного проявления чувств со стороны графини фон Моус.

Он крепко прижал ладонь супруги к своему бедру, а затем мягко обхватил пальцами обездвиженную руку. Анна, насколько возможно, сопротивлялась, пытаясь высвободить конечность, но силы были неравны.

Вскоре их пальцы сплелись в безупречное единство.

Чувствуя, как ею овладевает ранее неведомое ощущение, Анна покраснела от смущения. Не в силах совладать со стыдом, она поспешно опустила голову в попытке скрыть румянец на щеках. В то же самое время Сергей Гаврилович как ни в чем не бывало продолжал вести дружескую беседу, предоставив ей в одиночку переживать внутреннее смятение.

Не смея встретиться взглядом с Аглаидой Павловной до самого конца обеда, баронесса была охвачена мучительным чувством вины, словно вторглась в святая святых.

Эта отвратительная эмоция столь глубоко вонзилась в ее сердце, что казалось, от нее вовсе уже не избавиться.

***

- Вижу, в доме осталось еще немало мест, требующих руки внимательной хозяйки, - воодушевленно произнесла графиня фон Моус, и ее слова эхом разнеслись в тишине коридоров. Чуть помедлив, чтобы унять эмоции, Анна резко повернулась к стайке женщин, следовавших за ней, и одарила гóстий радушным взглядом.

По окончанию трапезы хозяин дома со товарищи отправился в библиотеку, вверив развлечение дам в руки своей второй половины. Как правило, в подобных случаях предлагались десерты и музыка, но Анна решила пойти другим путем. Вняв совету куда более искушенной в этих делах графини Брюс, она решила, что экскурсия по усадьбе будет наиболее уместным вариантом для первого домашнего приема.

- В самом деле, некоторые спальни и малая гостиная еще не полностью обустроены, зато гостевой флигель практически готов - фасадные работы вскоре будут завершены, - с теплой улыбкой на губах пояснила госпожа Солодовникова-Алчевская. Кивнув в знак принятия ее ответа, Ида, без колебаний распахнула дверь в конце коридора, и перед ее взором предстал небольшой уютный кабинет, очевидно, предназначенный для хозяйки дома.

С видом законной владелицы, с гордо поднятой головой графиня вплыла в помещение, в то время как остальные гостьи разбрелись по парадной особняка с увлечением рассматривая детали великолепной внутренней отделки. Жестом подозвав служанку, Анна многозначительно посмотрела на дам, а затем едва заметно кивнула в сторону своего кабинета. Горничная не заставила себя ждать и поспешила увести женщин обратно в сад. Самой же баронессе ничего не оставалось, кроме как шагнуть вслед за Голицыной в теплое камерное пространство комнаты в конце коридора.

Мазнув взглядом по все еще пустым книжным полкам и голым стенам, Аглаида водрузила себя на диван, стоящий рядом с облицованной белым глянцевым изразцом голландкой. Исподволь наблюдая за происходящим, Анна тихо притворила за собой дверь в кабинет. У нее было стойкое ощущение, что если гостья откроет свой рот, из него прольются слова, которых она предпочла бы не слышать.

- Новомодное авангардное искусство, на мой взгляд, представляет собой вымученный суррогат для удовлетворения вкусов либерально настроенной публики, - выгнув бровь, без лишних предисловий начала с критики современного искусства графиня. - Лично мне ближе академизм с его строгим следованием канонам классицистического искусства. Впрочем, сюжеты на тему истории и религии могут перегружать интерьер, поэтому гораздо уместнее в оформлении загородного дома смотрятся яркие и живые пейзажи в духе романтизма.

Пристально глядя на приближающуюся к ней Анну, Аглаида Павловна менторским тоном выразила свои предпочтения.

- Над диваном вместо картины стоит повесить зеркало в приличной раме, - без ложной скромности женщина перешла к откровенным поручениям. - А в живописи нужно отдать предпочтение работам Эдельфельта, его сюжеты кажутся мне весьма занятными. Я полдетства провела в Великом княжестве Суомском, так что вы должны понимать мою ностальгию и пожелания относительно оформления этого кабинета.

Баронесса опустилась в кресло напротив своей гостьи, и ее брови взметнулись в искреннем недоумении.

- Простите, Ваше Сиятельство, я не вполне понимаю, о чем вы говорите.

Когда в желтом свете электрических ламп взгляды женщин схлестнулись, их лица выражали кардинально различные эмоции.

- Будьте любезны, не забывайте о необходимости соблюдать приличия, будучи всего лишь гостьей в этом доме, - Анна первой нарушила молчание, ее тон был предельно вежлив, но тверд.

Глава 5. Просто Анна (часть 1)

Сидя перед туалетным столиком и рассеянно глядя в зеркало, Анна расчесывала волосы, когда ее внимание привлек внезапно вторгшийся в ночную безмятежность тихий, но отчетливый стук.

Она повернула голову и прислушалась, гадая, кто или что могло вызвать этот странный шум. В тишине ее мысли прервал новый звук, который, к изумлению баронессы, однозначно исходил со стороны двери, ведущей в маленький переход, соединяющий супружеские спальни.

Поспешно поднявшись со своего места, госпожа Солодовникова-Алчевская замерла в ожидании вторжения единственного человека, который мог появиться оттуда. И в тот же миг в подтверждение ее опасений раздался знакомый голос.

- Анна Ивановна, - позвал ее муж из-за двери.

- Входите, - отозвалась Анна, судорожно пробежавшись руками по поверхности туалетного столика, дабы убедиться, что все лежит на своих местах. Не успела она в качестве последнего штриха поправить крышку на склянке голубоватого стекла с “Метаморфозой”*, как почти сливающаяся со стеной потайная дверь с легким шорохом отворилась.

(*”Метаморфоза” - крем для лица, который в дореволюционной России был одним из популярнейших косметических средств. Его изобрёл аптекарь Александр Митрофанович Остроумов, 1859–1920 гг.)

Из темноты дверного проема появился Сергей Гаврилович, облаченный в великолепный атласный шлафрок* серого цвета, подпоясанный кушаком с темно-бордовыми длинными кистями. Наряд столь выгодно подчеркивал разницу в ширине плеч и талии, что это невозможно было игнорировать, и баронесса в смущении потупила взор.

(*Шлафрок - от нем. Schlafrock, также шлафор, шлафорк - домашняя одежда в виде просторного халата, имевшая мужскую и женскую разновидность. Шлафрок был преимущественно утренней одеждой, которую, бывало, надевали и днем, а в деревне помещики могли проносить его до вечера.)

- Случилось что-то из ряда вон? - нерешительно поинтересовалась она.

Дверь между их спальнями никогда ранее не открывалась, несмотря на то, что супруги провели вместе уже несколько выходных. В отличие от Анны, которая находила изменившийся порядок вещей странным, мужчина выглядел так, словно ничего особенного не произошло.

Тут же выхватив взглядом ее фигуру, он, не сводя с нее глаз, двинулся к середине комнаты и замер на полпути от изножья кровати к туалетному столику. Его волосы казались чуть темнее обычного, поскольку были влажными. А шалевый воротник халата обнажал шею, на которой поблескивали капли воды, словно этот человек только что вышел из душа.

На фоне столь уязвимого и по-домашнему несобранного вида его глаза выделялись холодным блеском, как обычно, не выдавая хоть сколь-нибудь яркой эмоции. Казалось, мужчина целую вечность буравил Анну своим неподвижным взглядом, одарив ее чувством совершенной незащищенности.

Изо всех сил стараясь выглядеть уверенно, она будто физически ощутила тяжесть этого взгляда и отступила на шаг назад. Было чувство, словно ее кожу обжигал раскаленный на ярком полуденном солнце песок.

Задержавшись на тонких щиколотках, видневшихся в просвете между домашними туфлями и ночной сорочкой, глаза капитан-лейтенанта медленно заскользили вверх к плотно сжатым в кулаки ладоням, а от них - к залитому ярким румянцем лицу баронессы. Все также ни слова не проронив, мужчина поджал губы, развернулся и направился к чайному столику у окна, где сел в кресло, обратив свой взор к полоске моря у горизонта.

Углядев очевидное проявление недовольства с его стороны, Анна напряглась и чуть не ахнула, когда краем глаза зацепила собственное отражение в зеркале.

Обернувшись, она испуганно распахнула глаза тут же прикрыла рот рукой, чтобы заглушить резкий вдох.

Из зеркала на нее смотрела женщина, облаченная лишь в белую муслиновую сорочку, которая почти ничего не скрывала. Под тонкой тканью без труда угадывалась каждая линия ее тела.

В панике Анна поспешно прижала руки к груди и растерянно заозиралась в поисках своего ночного капота. Обнаружив его на банкетке у изножья кровати, она впала в отчаяние, поскольку одна мысль о том, чтобы пересечь комнату с риском привлечь к себе внимание человека, который, казалось, видел ее насквозь, заставляла баронессу чувствовать себя так, словно она пребывала там вовсе без одежды.

- Сергей Гаврилович, г-голубчик, сделайте одолжение, не поворачивайте головы, покуда я не скажу, - с трудом заставив себя открыть рот, дрожащим голосом произнесла госпожа Солодовникова-Алчевская. Она понимала, что таким образом обнажала свою слабость, но не видела иного выхода из сложившейся ситуации.

Глубоко вздохнув, мужчина усмехнулся и, положив обе руки на подлокотники, расслабленно откинулся на спинку кресла. К счастью, несмотря на бесцеремонность его визита, в нем нашлось достаточно такта, чтобы не оторвать своего взгляда от пейзажа за окном.

Шагнув к кровати, Анна поспешила накинуть и поплотнее запахнуть на своем теле шелковый капот. В этот момент ее накрыла новая волна стыда. Почему она в первую очередь озаботилась порядком на туалетном столике? Это не поддавалось разумному объяснению.

- Благодарю вас, сударь, я закончила, - чуть слышно пробормотала баронесса. Ее сердце было готово выпрыгнуть из груди, в то время как она сама изо всех сил боролась с желанием убежать из комнаты, стараясь выглядеть уверенно и бесстрастно.