Альтеркастер

Глава 1. Записи с первой по четвертую

Запись нулевая

Полистав дневник Гаррета, в котором осталось довольно много пустых страниц — старых, местами ветхих, но пригодных для записи, я перелистнул на конец «Некро Лога», оставил одну пустую страницу и начал с чистого листа.

Альтеркастер.

Дневник человека, который не хотел быть другим, но принял свою судьбу.

Запись первая

Я открыл зелёную дверь и вошёл.

Там не было яркого белого света. Там не было непроглядной давящей тьмы — это всё уже было. Там был туман. Густой, серый и липкий. Земля под ногами оказалась мягкой и влажной, в воздухе чувствовалась сырость и перегной. Запах старого леса.

Я сделал шаг — и дверь за моей спиной исчезла. Это было ожидаемо.

Сквозь туман проглядывали очертания кривых, тёмных деревьев. Они росли не вверх, а в стороны, будто пытались уползти от чего-то. Серая кора местами отслаивалась, обнажая гнилую древесину.

Я остановился, вслушиваясь в окружение.

Звуки были, но странные — мне не удавалось понять их источник или место расположения. Казалось, что этими звуками было пропитано всё вокруг. Шёпот, треск, возможно даже чьё-то дыхание. Мрачное и таинственное.

Потом я услышал отчётливое «Ми».

Девочка звала и была где-то рядом.

Когда я услышал Ми снова, я точно знал, куда идти сквозь туман, чтобы её найти. Не видел — знал. Какое-то внутреннее чувство.

Я шёл быстро, не смотря под ноги. Наступал на мягкий дёрн, под ногами хрустели прогнившие ветки, под тяжестью моего веса смещались небольшие камни, которые лежали вот так уже долгое время. Я шёл к Ми.

Туман расступился.

Я увидел её возле высокого кривого дерева. Ми стояла и звала на помощь. Дерево было гнилое — кора сочилась какой-то серой слизью. Воздух вокруг него казался тяжёлым и спёртым. Что-то вытягивало жизнь из этого места. Из этого дерева.

Ми обняла меня и уткнулась лицом в серую ткань моих одежд. Я обнял её правой рукой и потрепал пальцами по голове. Левая, которую я потерял, всё ещё побаливала.

С минуту мы радовались нашему воссоединению. Ми всхлипывала. Всхлипывала и вздыхала.

Мой взгляд поднялся от корней дерева по стволу прямо к кроне. Серое небо, затянутое облаками, сквозь которые изредка проглядывали две луны.

Белая и холодная — луна Отини.

Жёлтая и тёплая — луна Норхат.

Мы дома.

Но что это за место?

Запись вторая

Оглядываясь по сторонам, я думал о мире Мерлина — умирающем мире, который покинули боги.

Мир без богов, без веры, без цели. Он умирал медленно, но неуклонно. Лорд Энфоран со своей нежитью пытался выжить в нём, как мог. Но даже мёртвым нужно что-то, ради чего стоит оставаться.

Что если это затронет и этот мир?

Что если причина не в том, что боги покинули мир, а изначально более глубокая? Что если мир был болен ещё раньше, а Ак, использовав могущественные заклинания, скопировал его уже со смертельной болезнью во чреве?

И то, что убивало мир, в котором пытался выжить лорд Энфоран, в конечном счёте начнёт убивать и этот мир. Мир, который я привык называть своим.

Но Агиль сказал, что это мир Аяаны, а не мой.

Быть может, я действительно из другого мира? На этот шаг, стоя перед выбором трёх дверей, я не был готов.

Если и есть третий мир — мой мир, — я предпочту о нём пока не думать.

— Ми, — сказала Ми, дёргая меня за рукав.

Она смотрела на гнилое дерево. Оно сочилось серой слизью.

— Что? — спросил я.

— Ми, — повторила она и показала пальцем.

Я присмотрелся. Серая слизь двигалась. Не текла — двигалась. Медленно, но целенаправленно, будто живая.

— Это не просто гниль, — сказал я.

— Ми, — кивнула девочка.

Я посмотрел на Ми и сказал то, что хотел сказать очень давно. Точнее — попросить.

У девочки было два неоспоримо могущественных дара. И одним из них я решил воспользоваться.

Нет, я не хотел её крови, чтобы попытаться восстановить кисть. На её веку было слишком много боли и страданий, и причинять ей боль мне не хотелось. Даже от самой мысли сердце моё щемило.

— Ми, — сказал я по-отечески добрым, спокойным голосом. — Укради мне хорошее оружие, пожалуйста.

Ми просияла. Запрет на воровство из других миров был снят.

Она закрыла глаза, и солнечный зайчик появился перед ней. Белый, небольшой, круглый. Он пульсировал мягким светом, и Ми протянула руку в белое сияние, прикусив губу от напряжения.

Она искала мне оружие. Лучшее, что могла.

Пару раз она отдёргивала руку, будто кто-то бил её по пальцам, поймав на краже. Но она продолжала. Упрямая, как Аяана. Настойчивая, как я.

И вот она улыбнулась.

Медленно, осторожно, она начала вытаскивать из света что-то. Сначала появилась рукоять — витое золото, переливающееся в тусклом свете тумана. Потом крестовина, на которой было выгравировано солнце. Круглое, с волнистыми лучами, расходящимися во все стороны. В центре солнца находился закрытый глаз.

Тьма и свет в одной гравировке.

Ми отходила назад, и из света появлялся серебристый клинок, испещрённый рунами и инкрустированный самоцветами. Он сверкал, будто внутри него горел свой собственный огонь.

Какое-то слишком вычурное оружие. Я даже не знал, как к такому относиться.

Ми довольно протянула тяжёлый для неё меч мне.

Я принял оружие, крутанул кистью, как обычно это делала Аяана, и довольно улыбнулся.

— Спасибо, Ми, — сказал я. — Теперь у нас есть чем защищаться.

Меч действительно был великолепным. Лёгким, несмотря на внушительный вид. Хорошо сбалансированным. Он лежал в руке так, будто всегда был моим.

— Ми, — улыбнулась девочка. С интонацией «я же говорила, я могу».

— Можешь, — подтвердил я.

Я посмотрела на клинок ещё раз. Руны на нём слабо светились. Я не знал, что они означают. Может, имя владельца. Может, заклинание. Может, просто украшение.