Альтернативная — Другая Сторона. Том 1

Пролог

2162 год. Земля.

— Я не должен это записывать… Но если завтра всё действительно рухнет, пусть хоть кто-то узнает, что мы увидели первыми.

Подземный комплекс «Ядро». Сотни метров грунта и бронеплит над головой. Огромный зал без окон. Воздух сухой, с металлическим привкусом. Каждый кашель отдаётся тяжёлым, гулким эхом. Ни картин, ни растений — только голографические панели, ряды кресел и чёрный стеклянный стол.

А вот я сижу в третьем ряду и смотрю в левый угол. Там мигает моя метка:

[Ритзейн. К. А. — аналитик 2-го уровня. Текущий рейтинг: 124.]

Третий год я смотрю на эту цифру. Ниже — муравейники, где люди живут по десять человек в комнате. Выше — те, у кого рейтинг за сто восемьдесят и отдельные дома. А я застрял посередине, как жучок в смоле — дёргаюсь, а сдвинуться не могу.

Ещё и Лена вчера опять все мозги проела: «Кирилл, ну сколько можно?». Я промолчал. А что сказать? Тим в этом году должен был пойти в нормальную школу, но если рейтинг Лены упадёт ниже ста, то и со школой придётся попрощаться. Вот такие у нас «проблемы».

«Ха-ха, да какая там к чёрту проблема?!» — зло мелькнуло в голове. — «Настоящая проблема сейчас висит над головой, а не в моём жалком рейтинге.»

Над чёрным столом парит голограмма обратной стороны Луны. Кратеры — как старые ожоги. В центре — чёрная сфера. Она не вращается и не падает. Она дёргается, будто внутри что-то живое рвётся наружу.

Я смотрю на неё и думаю только об одном: «Это не метеорит. Это не мусор. Это вообще не наше».

И хоть я знаю, что должен молчать — право голоса есть только у Стратегов и Старейшин — но Сова, наш куратор, уже полчаса водит пальцем по панели, а никто не решается спросить главное:

«А что, если это не случайность?»

— …В 04:37 группа спутников 13-BH зафиксировала всплеск энергии неизвестного типа, — голос Совы звучит ровно, будто он читает отчёт, а не говорит о конце света. — Сигнал ушёл вовне. Не в нашу сеть, не на Марс, даже не на орбитальные станции. Куда-то, где наши антенны его не достают.

Он замолк, и в тишине зала я услышал, как кто-то сглотнул.

— Почти сразу начали фиксироваться аномалии, — продолжил Сова. — Мы назвали их «разломами». Появляются где угодно: в воздухе, под землёй, в стенах зданий. Живут от нескольких секунд до пары минут. Исчезают почти бесследно, если не считать повреждений материи. Ни излучения, ни остаточных полей. Просто… дыры в реальности, которые сами затягиваются.

Нацуми Ито, сидящая через два кресла от меня, подняла руку. Сова кивает.

— Сколько мы ещё сможем это скрывать? — голос у неё спокойный, но пальцы вцепились в планшет так, что костяшки побелели.

Сова помолчал несколько секунд.

— При текущем темпе роста разломов — четыре дня. Потом утечки станут неизбежны. Массовые. Люди начнут говорить, снимать, выкладывать. А дальше, — он разводит руками, — самый вероятный сценарий — паника.

Генерал Шен, сидящий в первом ряду, хмыкает. Гулко, грубо, как выстрел.

— Паника, — повторил он с усмешкой. — Вы, аналитики, любите красивые слова. А я скажу проще: вся ваша система в жопу полетит, когда люди поймут, что смерть уже здесь.

Послышались едва слышимые переговоры.

Сова, поправив очки:

— Генерал прав. Паника начнётся. Вопрос только в том, сколько времени мы выиграем до неё.

Георгий Вуд, Первый Стратег, молчавший всё это время, поднял голову. И хоть на его лице не дрогнул ни один мускул, я точно знал: он тоже боится.

— Времени у нас мало, — голос у Вуда низкий, тяжёлый, будто он говорит не слова, а выносит приговор. — Но выигрывать время — это не цель. Мы должны решить проблему. Уничтожить её. Или хотя бы понять, с чем имеем дело.

Сова открыл рот, чтобы ответить, но Вуд поднял руку останавливая. Похоже он решил что делать. Его взгляд мелькнул по залу.

— Всё, что здесь было сказано, — Вуд говорит медленно, чеканя каждое слово, — остаётся здесь. Ни слова в сеть. Ни слова в личные каналы. Ни слова жёнам, мужьям, детям. Ясно?

— Ясно, — отвечают несколько голосов. Нестройно, но Вуд кивает.

— Группа Совы берёт Луну. Полный доступ к объекту.

Он поворачивается к Сове, смотрит ему прямо в глаза.

— Ищите, почему эта штука проснулась именно сейчас. Копайте архивы. Проверьте всё, что было за последние десять лет. Каждый сигнал, каждую аномалию, каждую… — он запнулся, подбирая слова, — каждую случайность.

Сова кивает.

— Приступаем.

И в этот момент двери зала с шипением открываются.

Все головы повернулись. И вбежал молодой мужчина в белом лабораторном комбинезоне, без знаков различия. Волосы растрёпаны, лицо бледное, глаза широко раскрыты — не страх, а то состояние, когда человек только что увидел невозможное и ещё не успел это осознать.

Он остановился в двух шагах от стола, тяжело дыша, но голос прозвучал неожиданно чётко:

— Мы получили сигнал. Прямо сейчас. От объекта. От сферы.

Зал замер. Даже проекция Луны будто на мгновение потускнела.

Молодой учёный поднял руку с планшетом, на котором мигала красная полоса входящего трафика.

— Не просто всплеск. Структурированный. Модулированный. Он… он ответил. На наш первый зондирующий импульс, который мы отправили пять минут назад. Частота, паттерн — всё совпадает.

Сова мгновенно развернулся к нему:

— Запись?

— В доступе S-4. Но… — парень запинается, — это не просто запись. Сигнал… он влияет на оборудование. Наши терминалы перезагружаются. Связь с орбитой падала дважды.

Георгий Вуд медленно поднимается.

— Всем аналитическим группам — немедленно приступить к работе, — голос у него теперь не тяжёлый, а стальной. — Группа Рейдена — расшифровка паттерна, поиск совпадений в архивах. Всё, что у нас есть, за последние сто лет. Группа Ито — моделирование последствий для земной поверхности. Если этот сигнал — не просто сигнал, я хочу знать, что будет, когда придёт ответ.