Алый цвет моей одержимости

Пролог. Разбитое сердце...

Роман предназначен только для читателей 18+

Внимание! В книге присутствуют жестокие сцены, нецензурная лексика, сцены курения и распития алкоголя (конечно, автор подобное осуждает и не пропагандирует подобный образ жизни), а так же откровенные сексуальные сцены. Сюжет романа и герои являются вымышленными, любые совпадения с реальными людьми или жизненными ситуациями, случайны. Автор не имеет намерений задеть чьи-либо чувства или кого-то оскорбить. Роман является вымыслом автора и предназначен исключительно для развлекательного чтения.

* * * * *

Пролог

Разбитое сердце...

Уже три дня от Дениса нет вестей. За эти три дня после нашей первой ночи он ни разу мне не написал и не позвонил. Мы встречались семь месяцев и за это время не было ни дня, чтобы мы не общались. А сейчас я в который раз набираю звонок, слышу гудки, но он не отвечает. Все сообщения от меня прочитаны, но ответа нет. Боже, что могло случиться? Он так нежно со мной попрощался после нашей ночи. Если бы ему что-то не понравилось, то я бы явно заметила. Конечно, не всё прошло гладко, но я была готова к тому, что первый раз будет больно, тем более он знал, что я девственница. Прощаясь, Денис был ещё нежнее, чем во время занятия любовью. И я точно знаю, что ему всё понравилось, ведь ласки и удовольствие друг другу мы уже дарили не раз, поэтому я знала, как сделать приятно своему любимому.

Спрятав телефон под партой, набираю очередное сообщение.

Света-конфета: Любимый, я уже не нахожу себе места от волнения! Если в ближайшее время ты не ответишь, то я приеду к тебе домой. Очень волнуюсь за тебя

- Светлана, я вас не отвлекаю? - раздаётся рядом со мной голос преподавателя по психологии и маркетингу.

Чёрт, я его даже не заметила. Стыдно-то как!

- Простите, мистер Томсон, - виновато опускаю голову.

- После окончания лекции не забудьте подойти ко мне за дополнительным заданием, - высокомерно произнёс он и потерял ко мне интерес.

Да уж, мистер Томсон типичный англичанин - чопорный, слегка надменный и хмурый. Убираю телефон в сумку, подальше от соблазна проверять каждую секунду, прочитано ли сообщение или нет.

Как только покидаю аудиторию, находу убираю дополнительное задание в сумку и с нетерпением смотрю в телефон. Не верю своим глазам! Он ответил!

Дионис*: Не приезжай. И не звони больше

Перечитываю сообщение несколько раз, но смысл уловить так и не могу. Чувствую нарастающую дрожь по всему телу и будто уменьшаюсь в размерах. Среди толпы спешащих студентов, я вдруг чувствую себя маленькой и растерянной, будто потерявшийся ребёнок. Пространство вокруг меня становится размытым и глухим. Все краски и звуки смешиваются, и давят на меня своей плотной энергетикой. По инерции отхожу к стене, но глаза от экрана отвести не в силах. Пальцы начинают бегать по экранной клавиатуре.

Света-конфета: Дионис, что случилось? Ты не в городе? Связи не будет?

Мой мозг судорожно генерирует все возможные варианты значения его послания, боясь даже предположить, что смысл самый прямой.

Дионис: Не звони мне больше. Не пиши. Не ищи. Мы больше не вместе. Как ещё сказать, чтобы ты поняла? Не напоминай мне о своём существовании.

Не даю себе время на обдумывание сообщения и набираю его номер. Гудки прошли до конца, но он так и не ответил. Чувствую, как шок и непонимание смешиваются с обидой и злостью. Тут же пишу ответ.

Света-конфета: Ты меня бросаешь?

Дионис: Бинго!

Света-конфета: По телефону? Вот так трусливо? Получил своё и всё?!

Дионис: В точку

Буквы расплываются перед глазами, пытаюсь проморгаться и только после этих попыток понимаю, что слезы льются непрерывным потоком. Мне катастрофически не хватает воздуха.

- Света, что случилось? - сквозь влажную пелену удаётся разглядеть одногруппницу Тессу. - Тебе нужна помощь?

- Нет, не нужно, я справлюсь, - шёпотом выдавливаю из себя.

- Может воды?

- Воды? Да, спасибо.

- Окей, я мигом. А ты постарайся успокоится, ладно?

Я машинально киваю, но уже не думаю о ней. Всё моё внимание сосредоточено на сообщении, которое я пишу Денису.

Света-конфета: Скажи мне всё в лицо! Потому что я не верю, что ты говоришь серьезно

Дионис: Верить или нет - твоё личное дело

Света-конфета: Скажи в лицо!

Света-конфета: И я больше никогда тебя не потревожу

Кажется, что ответа нет целую вечность, но вот курсор вверху экрана начал движение и почти сразу приходит сообщение.

Дионис: Приеду вечером. После этого ты от меня отвалишь

Глава 1. Потанцуем?

Смотрю на счастливых жениха и невесту и чувствую только искреннюю радость за них, несмотря на то, что на месте невесты могла быть я.

Мы с Никитой действительно чуть не поженились по настоянию отцов. Наша свадьба уже обсуждалась, как данность, но Ник влюбился и его отец не стал обрекать сына на жизнь без любви даже в угоду бизнесу. Жаль, не могу сказать того же о своём папе, ведь ему плевать на мои желания, на моё счастье, да и на мою жизнь в целом. Когда он предоставил мне выбор, за кого выйти замуж, то я даже удивилась, что этот выбор у меня есть. Естественно, я выбрала Никиту, ведь он симпатичный и мой ровесник. Я даже надеялась, что смогу с ним договориться и после свадьбы жить отдельно. Но вмешалась любовь. И хоть я давно перестала в неё верить, но при взгляде на Никиту с Несс не остаётся никаких сомнений, что их связывают крепкие узы любви и страсти. Возможно, любовь просто не для всех.

Пригубляю шампанское из бокала и смотрю на дальний столик, а вернее на несколько сдвинутых столов, где собралась шумная и весёлая компания парней и девушек. Представляю, что я могла бы так же веселиться и радоваться жизни, и не беспокоиться о том, насколько прямая у меня спина и как громко я могу рассмеяться. Подобные радости не для меня, ведь я дочь главного архитектора города и за мной всегда наблюдают, чтобы испортить репутацию отца при моём малейшем промахе. На самом деле это, конечно, не так, но спорить себе дороже.

Ведущий объявляет танец жениха и невесты, и я, взяв свой бокал шампанского и развернувшись вполоборота, смотрю за изящным и нежным танцем Никиты и Несс. Сердце тоскливо сжимается, когда я замечаю, как он смотрит на свою жену, как трепетно прижимает е к себе, как доверчиво и ласково смотрит на него Несс. Нет, я не завидую. Но в области груди и под лопатки врезаются тысячи острых игл, а грудную клетку сковывает льдом от звучащего имени в моей голове.

Денис. Дионис.

Щемящая тоска с примесью горького привкуса предательства и притупленной годами боли пытаются вновь затопить всю меня. Взяв себя в руки, я непроизвольно передёргиваю плечами, будто пытаюсь скинуть тяжесть своей тоски по нему.

Когда? Когда я перестану чувствовать боль предательства? Когда моё сердце перестанет замирать от одного воспоминания о нём? Когда я смогу его ненавидеть так, как он того заслуживает? Когда моё сердце перестанет сбиваться с ритма, едва я увижу кого-то похожего на него?

Эти вопросы, как всегда, остаются без ответа. Да и в глубине души я осознаю, что сама не отпускаю воспоминания о нём. С одной стороны это единственное время, когда я была счастлива. С другой, я должна уже наконец понять, что счастье, любовь, радость - это всё не для меня. И чем быстрее я перестану поддаваться иллюзиям, тем лучше для меня.

- Потанцуем? - поднимаю взгляд на симпатичного парня, который стоит напротив меня и протягивает руку в приглашающем жесте.

Слегка скашиваю взгляд на рядом сидящего отца и получив едва заметное покачивание головы, отвечаю.

- Благодарю, но я не танцую.

- Я настаиваю.

- И всё же нет. Простите, - дарю ему одну из своих милых улыбок и он уходит, решив не тратить на меня своё время.

- Улыбаться было необязательно, - полушёпотом говорит отец.

- Это просто вежливость, чтобы смягчить отказ, - так же тихо отвечаю ему, чтобы сидящие с нами за одним столом гости не услышали.

- Улыбаться будешь другим людям, а не всем подряд, - недовольно бросает он и тут же сменяет тему. - Это какой по счёту бокал?

- Первый. Я помню, что не больше двух, - сказала и тут же пожалела.

Дура, видно же, что отец не в духе. Он вполне может расценить это, как спор с ним. Надо не забывать, что лучше отвечать односложно. Не стоит доводить до того, чтобы отец сфокусировал своё внимание на мне.

- Анатолий Олегович, - облегчённо выдыхаю, когда соседка за столиком перетягивает его внимание на себя. - Какая удача, что мы с вами за одним столиком сидим.

- Екатерина, ну что же вы так официально, - он улыбается ей одной из своих самых располагающих улыбок. - Я тоже очень рад этому обстоятельству. Как продвигается подготовка к вашему мероприятию? Вам понравился выставочный зал, который мэрия любезно предоставила для вашей фото выставки?

- Конечно...

Перестаю вслушиваться в их пустую болтовню и воспользовавшись секундной паузой в разговоре, встаю из-за стола.

- Ты куда? - отец тут же вскидывает на меня свой вечно подозрительный взгляд.

- Простите, я что-то слишком засиделась. Хочется немного пройтись и размяться, если вы не против, - с вежливой улыбкой покидаю компанию, потому что отец подарил мне свой царственный, одобрительный кивок головы.

Первым делом направляюсь в уборную, чтобы проверить макияж. Убедившись, что красная помада идеально лежит на моих пухлых губах, уже с большей уверенностью смотрю на своё отражение в зеркале. Поправляю изящные рукава-воланы на синем платье, пряжку красного ремня располагаю чётко по центру талии и подарив своему отражению напряжённую улыбку, покидаю туалетную комнату.

Увы, красная помада придаёт мне уверенность и чувство защищенности, но она не может сделать меня счастливей. С ней мне просто более комфортно держать ровно спину и отгораживаться от фальшивых людей. Цинично? Возможно. Но так действительно легче. К тому же, вопреки стереотипу, мало кто из мужчин решается подойти ко мне, когда я под защитой алого цвета. Ведь весь мой вид будто предупреждает о том, что я та ещё стерва. А это именно то, что мне надо.

Глава 2. Агония прошлого

- Плесни ещё, - прошу бармена обновить мой стакан.

Хорошо, что Ник организовал выездной бар на своей свадьбе. Только похоже, что этот бар сегодня персонально для меня работает. За коктейлями подходят и сразу возвращаются в свою компанию, но за стойкой сижу только я. Потому что мне, блять, не весело. Сейчас я осознаю, что за все эти годы я так и не смог забыть эту дрянь. Да, вспоминал всё реже, но до конца вытравить её из памяти так и не смог. И стоило только увидеть её, как чёрная волна ярости затопила нутро.

А сейчас я и себя ненавижу. Зла на себя не хватает, когда понимаю, с какой жадностью я поглощал её образ. Вихрь мыслей и мимолётных наблюдений со скоростью света проносились в моей голове, но тогда я даже не успевал фиксировать все изменения в ней. Оглядывал её с такой жадностью, что не успевал сконцентрироваться на чём-то конкретном. Потому что этих изменений слишком много.

Она обрезала свои длинные волосы, которые я, словно одержимый, любил пропускать сквозь пальцы и зарываться в белые пряди всей ладонью. Она накрасила красной помадой свои пухлые губы, от вида которых у меня всегда закипала кровь, хотя раньше предпочитала неброский, светлый макияж. Она похудела, и её, некогда сочная фигура, стала хрупкой, но не менее сексуальной. В её взгляде появилась дерзкая уверенность, а смущение, которое всегда отражалось в её глазах и розовело румянцем на щеках, исчезло бесследно.

Передо мной стояла холодная шикарная сука, а не та юная и доверчивая девчонка, по которой я когда-то сходил с ума.

Та Света и эта, совершенно два разных человека, но я бы всё равно никогда её ни с кем не спутал. Ведь даже под убойным количеством виски, я никогда не забывал. Ни её. Ни нашего прошлого. Ни того, какой блядью она в итоге оказалась.

- Денис, тебе уже хватит, - тишину нарушает голос моего папаши, а его ладонь крепко сдавливает моё плечо. - Мы уезжаем.

- Это свадьба моего дддруга, - приходится бороться с собственным языком, он стал слишком непослушным, - я ещё за...держусь.

- Твой друг давно свалил, - с едва сдерживаемым гневом шипит отец. - Быстро поднимай задницу и домой.

Он подхватывает меня подмышки и стаскивает со стула. Вот нахера это надо было делать? Я же сидел нормально, а теперь из-за него голова кружится и в глазах всё плывёт.

- Вот чё ты постоянно лезешь ко мне, а? Я сам!

- Сам ты должен был не нажираться, а помнить о своей репутации! - яростно рявкает папочка. - Опирайся на меня и старайся не подавать виду, какой ты бухой. Мало ли, ещё снимут на видео и выложат в сеть.

- А тебя только это волнует, да? Только «Империя» всегда важна, - я пьяно усмехаюсь, но всё же опираюсь на отца, который подхватил меня за спину и ведёт на выход.

- «Империя» должна быть и у тебя в прио...

Перебиваю его, потому что внезапно вспоминаю о ней.

- Стой! Ссстой, - мы останавливаемся и я начинаю крутить головой, пытаясь сфокусировать зрение на окружающих гостях. - Где она?

- Кто? - раздражённо спрашивает мой папочка.

- Конфффета.

- Какая, нахрен, конфета?! Ты до белочки допился, сучёныш?

- Мне нужна моя конфета, - почти хнычу и понимаю, что я совершенно пьяный. Ни одной мысли не успеваю поймать, чтобы сказать что-то понятное.

- Будет тебе конфета. Такая конфета будет, что жизнь мёдом не покажется. Дай только домой приехать.

- О, угрозы. Как банально, - я громко смеюсь и отец на меня шикает. Но мне похеру. Пусть бы хоть сегодня отвалил от меня.

Урывками помню, как мы доходим до стоянки и с помощью водителя отец грузит меня на заднее сиденье.

- Конфффета моя...

Мучительно медленно и болезненно выныриваю из пьяного угара в салоне автомобиля. Супер, меня даже не стали вытаскивать из машины.

Стараясь не делать резких движений, медленно вылезаю из тачки и сразу направляюсь в дом. Яркий солнечный свет режет глаза, а в висках долбит каждый сделанный шаг. Нахуя я так нажрался? Света же не стоит этого. Хватит того, что я месяцами беспробудно бухал из-за неё и ещё несколько месяцев лечился в закрытой клинике. Нет уж, больше такого не повторится. Этот срыв должен стать единственным. Перебрал просто потому, что не ожидал её увидеть на свадьбе лучшего друга, вот и всё. Да ещё такой дерзкой и шикарной.

Пройти в свою комнату незамеченным мне не удаётся. В гостиной сидит отец и явно поджидает меня. Сжимаю зубы и сажусь в кресло напротив него.

- Только давай быстрее, мне домой надо, - я даже не стараюсь скрыть свою скуку, ведь ничего нового не услышу.

- Ты какого хера вчера нажрался, сучёныш?!

О, сучёныш - это его любимое. Дальше будет ублюдок, выродок, щенок. Я даже не стараюсь скрыть усмешку, до того всё предсказуемо.

- Так свадьба же.

- Дерзишь, щенок?! - ой, кажется, я перепутал последовательность. - А ты подумал о репутации компании? Как я могу отдать тебе «Империю», если лицо компании нажирается до поросячьего визга?!

- Так не отдавай, - равнодушно пожимаю плечами и не поднимаясь, наливаю себе воды из графина, который стоит на столике возле кресла. В глотке такая сухость, что даже отвечать больно. - Я никогда не стремился владеть твоей «Империей».

Глава 3. Конец мнимой свободе

Стучу в массивную дубовую дверь отцовского кабинета и после глухого «входи», захожу в кабинет и останавливаюсь напротив письменного стола, за которым вальяжно сидит папа. Молниеносно считываю его спокойное настроение и чувствую резкое облегчение, которое, конечно же, не показываю ни одной эмоцией. Ведь в нашем доме яркое выражение чувств и эмоций не приветствуется.

- Присядь, - с долей высокомерия распоряжается отец и я не смею ослушаться.

Сажусь на обитое тёмно-коричневой кожей кресло и терпеливо жду, что он расскажет мне причину моего присутствия здесь.

- Дочь, ты помнишь о том, что ты упустила свой шанс выйти замуж за Баринова Никиту?

- Да, - негромко отвечаю.

Я так же помню, что сразу после того, как Никита отказался от нашей свадьбы, я почти неделю лежала в больнице. И отцу было плевать, что он просто полюбил другую девушку. Виновата все равно была я, потому что не смогла его заинтересовать.

- Тогда ты должна помнить, что тогда я предлагал тебе выбор между Никитой и более влиятельным человеком - Григорием Смоленским.

- Помню.

Конечно, я помню. Потому что это был выбор без выбора. Выбора нет, когда в перспективе, либо парень моего возраста - красавчик, да ещё и тот, с которым я иногда встречалась на приёмах и официальных вечерах, либо ровесник моего отца - Григорий Смоленский, который через три года отметит свой полувековой юбилей. Очень известный на всю страну бизнесмен, между прочим. Владеет широкой сетью ресторанов класса люкс и в списке самых богатых людей России занимает далеко не самое последнее место. К своим сорока семи годам он уже обладал приличным животом, хотя это его практически не портило, благодаря высокому росту, который с лихвой компенсировал отсутствие подтянутой фигуры. В последние месяцы он стал частым гостем в нашем доме и я понимала, что эти визиты связаны со мной. После его ухода, мне всегда приходилось по часу принимать душ, чтобы отмыться от его сальных прикосновений к моей руке и похотливых взглядов.

- Отлично. Через пару дней будет благотворительный вечер и там вы познакомитесь поближе. Свадьба скоро, так что вам надо почаще мелькать перед прессой, чтобы не было нелепых слухов, что свадьба договорная или ещё что-то подобное. Я надеюсь, что у тебя нет возражений и меня не ждут сюрпризы?

Позволяю выработанной годами апатии побороть панику и внутренний протест. Я же понимала, что моя мнимая свобода имеет временный характер. Удивительно ещё, что спустя почти год, после расторжения договора с Бариновыми, я всё ещё свободна. Хотя... возможно я буду более свободной, когда выйду замуж за Григория? Тут же отметаю эту нелепую мысль. Если слухи о его жестокости верны, то я лишь поменяю одного палача на другого. Но и тут я ничего не решаю. Ведь один мечтает избавиться от меня, а другой грезит обладать мною.

- Света! - резкий окрик отца выводит меня из тяжёлых мыслей. - Ты меня поняла?!

- Да, папа. Всё понятно.

- Смотри мне! Я планирую в скором будущем снова выдвигаться на пост мэра, так что репутация сейчас самое главное.

Да она всегда для тебя главная, мысленно усмехаюсь я. Только вот интересно, на его репутацию не повлияет, что он выбрал для своей двадцатичетырехлетней дочери мужика вдвое старше неё, да ещё и того, кого пару лет назад полоскали все новостные каналы? Якобы, он избил свою любовницу до такого состояния, что она попала в реанимацию с черепно-мозговой травмой и другими следами побоев. Конечно, с его связями удалось всё быстро замять и девушка заявление так и не подала, но из моей памяти эта информация не исчезла.

Я помню.

И я боюсь.

Но ещё больше я боюсь отца. И моя цель побыстрее покинуть этот дом, важнее страха пред будущим мужем. Да и вполне возможно, что те новости действительно были ложью. Может он вполне адекватный и я смогу с ним договориться, уехать после свадьбы куда-нибудь подальше и жить отдельно?

Вздыхаю, потому что давно не верю в подобное. Зло есть зло и никакое оправдание не сделает его добрее. И то, как он до омерзения пожирает меня глазами, не позволяет моим мечтам расправить крылья надежды.

- Света, твою мать! - гневный голос возвращает меня в реальность. - Какого чёрта ты молчишь?!

- Прости, пожалуйста. Просто новость слегка неожиданная, вот я и задумалась. Но тебе не о чем переживать, - спешу успокоить нервничающего отца. - Твоя репутация не пострадает.

Папа внимательно меня разглядывает, а потом согласно кивает. Слава Богу, успокоился!

- Не забудь, через пару дней благотворительный вечер, так что продумай свой образ, деньги на карточке я пополнил. И запомни, Гриша не любит безвкусицу и вульгарщину. Ты всё-таки из высшего общества, вот и одевайся соответствующе. Ничего кричащего, поняла?

- Да, папа. Спасибо, что предупредил, - я мастерски придаю своему голосу искренность и папа так и не слышит реального сарказма.

- На этом всё, иди к себе. Я уже устал от тебя.

Он небрежно машет рукой в сторону двери и не дожидаясь моего ухода, погружается в изучение каких-то бумаг.

Спешу вернуться в свою комнату, пока он не предумал. Сажусь на край кровати, но унять мелкую дрожь не могу. Хоть я уже давно жила с постоянным предчувствием того, что отец обо мне скоро вспомнит, но сегодняшнее заявление всё равно стало неожиданным. Оказалось, что к новости о том, что ты станешь женой неприятного друга отца, невозможно подготовиться.

Глава 4. Фальшивые улыбки

Оглядываю себя в зеркале и остаюсь довольна образом. Светлые волосы стали ещё короче, благодаря крупным локонам, а неброский макияж глаз подчеркнёт моя неизменная красная помада. Конечно, я помню, что должна выглядеть скромно, но не могу не выразить свой внутренний протест хотя бы яркой помадой в тон платью.

Поправляю длинные серьги и колье-чокер, и кручусь перед зеркалом, чтобы со всех сторон рассмотреть себя. Мне очень нравится то, что я вижу. Красное платье классического оттенка с одним оголенным плечом, а с другой стороны полностью закрывая плечо и руку длинным рукавом, повторяет каждый изгиб моей фигуры и придаёт мне некий шарм. Не сомневаюсь, что от отца мне влетит за дерзкий цвет и слишком высокий вырез вдоль бедра, но это будет потом, когда мы окажемся дома. А сейчас я чувствую себя неотразимой и это именно то, что мне нужно, чтобы пережить сегодняшний вечер.

Кто сказал, что мои последние дни свободы должны быть унылыми и мрачными? Мне вполне хватает беспросветной темноты в душе. Но по ту сторону я никого не пущу. С меня хватило того, что однажды я доверилась Денису. Поверила, что мои чувства искренние, что он сможет меня защитить ото всех. Поверила, что рядом с ним со мной больше не произойдёт ничего ужасного. Но если уж быть честной и объективной, то надо признать, что многих демонов и жуткий ужас после того случая, Денис смог побороть. И ему можно сказать спасибо не только за это. Благодаря ему я теперь знаю вкус счастья. И хоть я смогла только пригубить его, но я хотя бы знаю, что бывает не только плохо и больно.

После нашей неожиданной встречи на свадьбе Никиты и Несс, я снова постоянно думаю о нем. Но сейчас заставляю себя прогнать непрошенные воспоминания. Сегодня мне надо настроиться на то, чтобы пережить не только благотворительный вечер, но и последствия своего непослушания уже после него. Представляю, как папочка разозлится, когда на приёме увидит, что я его ослушалась. Зато мне как раз на руку, что он слишком занят, чтобы заехать домой перед вечерним мероприятием, иначе мне пришлось бы собираться заново.

Кидаю последний взгляд в зеркало, беру клатч и на высоких каблуках в тон платью, покидаю комнату. Меня уже давно ждёт водитель. Не стоит своим опозданием давать отцу лишний повод для наказания.

Называю на входе своё имя и беспрепятственно прохожу в наполненный людьми зал. Оглядываю приглашённых гостей и нахожу среди них своих знакомых. Направляюсь к ним, прихватив по пути бокал шампанского.

- О, Света, привет, - увидев меня, со мной здоровается Анна, молодая жена одного из депутатов. - Давно пришла?

Подхожу к ней и её компании, в которой знаю почти всех, кроме двух девушек.

- Всем привет, - приветствую сразу всех и прижимаюсь с Аней щеками в фальшивых поцелуях. - Только что приехала.

- Познакомься с Верочкой и Ритой, это дочки моего Валеры. Вернулись из-за границы и вливаются в новую жизнь.

- И как вам приём? Нравится?

На мой вопрос Вера лишь пожимает плечом, а вот Рита вполне искренне спешит поделиться своими впечатлениями. Возможно, это потому что она младше своей сестры и ещё не научилась держаться официально и сдержанно.

- Если честно, то мне скучно. В Вене было гораздо интереснее. Но папа сказал, что мы должны чаще присутствовать на подобных мероприятиях, ведь ближайшее время нам предстоит жить в России.

Вера почти незаметно щипает сестру за руку и та замолкает. Мысленно усмехаюсь подобной манере, но по правилам этикета делаю вид, что не заметила и обращаюсь уже к Вере.

- Должно быть вы соскучились по родному городу?

- Везде есть свои плюсы, - равнодушно отвечает она.

- Свет, а ты же тоже недавно была заграницей? - спрашивает Миша, с которым я знакома уже очень давно.

- Да, но ничем впечатляющим поделиться не могу.

И не смогу никогда, потому что единственная моя заграница была, когда я училась в Лондоне. Всё остальное блеф, который мой папа успешно распространяет, чтобы скрыть моё отсутствие.

Внезапно чувствую крепкую хватку выше локтя и обернувшись, вижу отца, который неискренне улыбается нашей компании.

- Добрый вечер, - он вежливо здоровается со всеми, а потом обращается ко мне. -Дочка, а я и не заметил, когда ты пришла. Кое-кто хочет с тобой поздороваться.

Растягиваю губы в ответной пластиковой улыбке и притворяюсь наивной дурочкой. Хотя дура и есть. Зачем нарываюсь?

- Так я не прячусь, любой желающий поздороваться со мной, может это сделать.

Пальцы на моей руке сжимаются сильнее. Как предусмотрительно он схватил меня за руку, обтянутую рукавом. Как раз не будет видно синяков, которые от такой хватки проявятся уже через полчаса.

- Увидимся позже, - говорю нашей компании и покорно направляюсь с отцом в другой конец зала.

- Это что за поведение? - не прекращая приторно улыбаться окружающим, цедит он сквозь зубы. - Забыла, как надо себя вести? И что за внешний вид? Я же предупреждал, чтобы выглядела достойно!

- Это обычное вечернее платье. Длинное, в меру закрытое.

- Не дерзи! Сейчас же пойдёшь и сотрёшь помаду. Грише такое не понравится.

- Хорошо, - соглашаюсь, потому что моя мнимая бравада быстро исчезла перед бесконтрольным чувством страха, который на уровне инстинкта заполнил всю меня. Ярость в холодных глазах отца никогда не позволит моей смелости поднять голову.

Глава 5. Потеря контроля

Что я там говорил? Буду готов к следующей встрече с ней? Нихрена подобного! Я увидел её сразу, как только она вошла в зал. Дышать, блять, перестаю и боюсь моргнуть лишний раз. Пользуясь тем, что стою в относительно укромном месте, разглядываю её, будто она самое прекрасное, что мне доводилось видеть. Да к чёрту! Признаю, что это действительно так. Дерзкая, отстранённая, яркая. Не сомневаюсь, что каждый мужик из здесь присутствующих, пускает на неё слюни и хочет трахнуть. И я, сука, не исключение.

Но я не позволю её красивому личику снова затуманить мне голову. Больше дураком я не буду. И избегать её не стану. С чего вдруг? Она вот прекрасно проводит время, мило улыбается Смоленскому, мужику вдвое старше неё. Даже не сомневаюсь, что это её новый ёбарь.

Тогда какого чёрта от этой мысли становится тошно? Какого, спрашивается, хера, я уже две недели, со свадьбы друга, одержим ожиданием скорой, неизбежной встречи с ней?! И ведь даже мысли не возникает, что мы можем больше не пересечься. Почему нутро кипит каждый раз, когда представляю, как она отдаётся кому-то другому? Когда я перестану вспоминать нашу единственную ночь, когда Света принадлежала лишь мне и я, как последний идиот, в это верил?

Сука! Да когда же это закончится, а?! Снова башка забита только ею. А мне сегодня надо навести контакты с парочкой возможных выгодных бизнес-партнеров. Ведь все мы прекрасно понимаем, что подобные мероприятия, типа благотворительности, это отличный повод для налаживания новых знакомств и привлечения новых партнёров.

Заставляю себя прекратить наблюдение за Светой и подхожу к отцу, который оживлённо беседует с нашей давней знакомой и одновременно стабильным партнёром - Анастасией Владимировной.

- Добрый вечер, Анастасия Владимировна, - включаю всё своё обаяние. - Вы, как всегда, неотразимы. Не знал, что вы вернулись. Как успехи в вашем заграничном филиале?

Быстро теряю нить дальнейшего разговора, потому что мне мешает постоянно теряющаяся из вида красная точка. Перемещающиеся люди и обслуживающий персонал всё время мешают мне контролировать её местонахождения. Стараюсь проявлять участие в беседе, но когда замечаю, что красное платье мелькает около выхода, тут же вежливо завершаю нашу беседу.

- Прошу меня извинить, мне надо поздороваться с давним знакомым.

Отец хмурится, ему явно не понравилось, что разговорам о бизнесе и рассуждениям о новой стратегии расширения рынка сбыта, я выбираю кого-то менее перспективного. Но, как и всегда, меня мало волнует его мнение.

Быстро пересекаю зал и оказавшись в длинном коридоре, успеваю заметить мелькнувший красный силуэт за поворотом в конце фойе*. Не трачу времени на анализ, зачем я вообще пошёл за ней, иду следом и оказываюсь в маленьком, уютно обустроенном холле. Света расположилась в кресле и откинув голову на спинку, закрыла глаза. Вижу, что она напряжена и в то же время выглядит безмятежно. Нежно. Невинно.

Позволяю злости заполнить меня, потому что чувствую, что опять поддаюсь на её лживый образ.

- От кого сбежала?

Она открывает глаза и я разбиваюсь о прозрачные голубые небеса её глаз.

Они ни капли не изменились. Именно такие, какими я их помнил все эти годы. Сейчас я понимаю, что у меня не было ни единого шанса забыть этот невероятно чистый цвет. Какая ирония, что эта завораживающая чистота принадлежит такой лживой суке.

- Просто хотела побыть одна.

- Неужели богатый ресторатор не смог удержать твой интерес? - не скрывая сарказма, спрашиваю я.

Она какое-то время пристально смотрит на меня, прежде чем ответить.

- Мне вот интересно, какой ответ ты от меня ждёшь?

Пожимаю плечами. Я ведь и сам не знаю. Я даже не знаю, зачем пошел за ней. Но ей-то это знать не обязательно.

- Честного. Для разнообразия.

- Ты и честность? - с усмешкой спрашивает она. - Это что-то новенькое.

- Кто бы говорил, - отвечаю, но смутное недоумение из-за её ответа тяжёлым осадком оседает в душе.

Что она имеет ввиду? Из нас двоих только она играла лживую любовь.

- Оу, а может у тебя тут ещё одно свидание, а я мешаю? - язвительно спрашиваю.

- Я не намерена слушать твои оскорбления, - она встаёт с кресла и успевает сделать лишь пару шагов, чтобы пройти мимо меня, до того, как я удерживаю её за руку. Рывок на себя и она впечатывается мне в грудь. Перехватываю её за талию и толкаю к стене, сразу же плотно прижав своим телом. От лёгкого удара о стену она охает. Но, к чёрту! Я не собираюсь с ней нежничать. Наши взгляды скрещиваются и через мгновение, не давая себе ни секунды на размышления, я впиваюсь в её полные губы.

Её вкус разрывает связь с реальностью.

Я дома.

С жадностью поглощаю давно забытый вкус. Провожу языком по её губам и они тут же раскрываются, приглашая меня в рай. Наши языки сплетаются в долгожданной встрече, пытаются утолить дикую тоску по давно забытым ощущениям. Осознаю ли я, где нахожусь? Конечно, нет! В моих руках жар единственного тела в мире, которым я мечтал обладать, а её запах заполнил всю дыхательную систему. На мгновение отрываюсь от её губ, чтобы хапнуть кислород и буквально глохну от того, что слышу.

- Дионис, - на выдохе стонет моя Конфета.

Глава 6. На его территории

Ещё не до конца проснувшись, чувствую пульсирующую головную боль. Приоткрываю один глаз и убеждаюсь, что проснулась раньше будильника почти на час. С досадой понимаю, что уже не усну. Из ящика прикроватной тумбы достаю таблетку обезболивающего и запиваю стаканом воды из графина, который всегда стоит здесь же, на тумбе. Трогаю затылок и нисколько не удивляюсь, когда нащупываю небольшую болезненную шишку. Что ж, это я даже легко отделалась за свои выходки.

Вспоминаю, что после вчерашнего дикого поцелуя с Денисом, буквально сбежала домой. Написала отцу, что мне стало плохо, только когда уже ехала с водителем домой. Весь вечер мысли были заняты только поцелуем Дениса. Зачем он меня поцеловал? Хотел унизить? А я? Какого чёрта, я с таким пылом отвечала ему? Надо было его оттолкнуть, а мне даже мысль такая в голову не пришла. Да какая такая мысль, когда после прикосновения его губ, из головы исчезло абсолютно всё. Какая же я тряпка!

Погрузившись в свои мысли, не сразу заметила, что в проёме двери моей комнаты стоит Паша, чтобы проводить меня к отцу. Внутренности сжались от страха. Раз Паша пришёл за мной, значит папа не планирует заканчивать разговор без него. Но не подчиниться я не могу, поэтому безропотно иду. Но, как только я вхожу в кабинет, отец сразу же говорит, что сегодня он справится сам и Паша ему уже не нужен. После того, как оказываемся в кабинете одни, отец начинает свой монолог. Буквально брызжет слюной мне в лицо, орёт так, что в его глазах лопаются сосуды. Так сильно жаждет донести до меня, какая я не благодарная. Выглядела, как шлюха. Опозорила его перед Гришей. Посмела перечить будущему мужу и высказывать своё мнение. Пару раз приложил меня головой о стену и сказал радоваться, что завтра у меня свидание с женихом, а иначе моим воспитанием занимался бы Паша.

Что ж, снова прощупывая шишку, я действительно радуюсь, что легко отделалась. Может, наличие жениха и частые свидания с ним действительно станут оберегом от папочкиного гнева? Хочется надеяться на это. Но и мне действительно надо вести себя потише, не стоит провоцировать папу на наказания.

Головная боль постепенно стихает и приняв душ, я начинаю собираться на новую работу. До сих пор удивляюсь, что папа разрешил мне работать. Конечно, прежде чем дать своё согласие, он тщательно проверил фирму моего работодателя. Так же посоветовался со своим пиарщиком и поняв, что его карьере будет очень выгодно, если дочь будущего мэра будет работать, а не вести беззаботную обеспеченную жизнь, согласился.

Осматриваю себя в зеркало и заметив на шее пару светлых синяков от вчерашних разборок с отцом, решаю надеть сливочно-жёлтого цвета блузку с воротником-стойкой и чёрные классические брюки. Конечно, это немного закрытый образ для знойной погоды, но следы скрыты и этого мне достаточно. Завершаю образ лёгким макияжем и натуральным оттенком блеска для губ.

Улыбаюсь своему отражению и переставляю свою любимую помаду чуть в сторону.

- Сегодня будет замечательный день, так что защита мне не понадобится, - совершенно не чувствую себя глупо, когда изредка подбадриваю сама себя. Главное, что мне это помогает. - И я на разу не вспомню о НЁМ. - подмигиваю своему отражению и покидаю комнату.

Внизу встречаюсь с отцом.

- Решила составить мне компанию за завтраком? - недовольно спрашивает он.

Даже не удивляюсь, что он не поздоровался. В нашей семье это норма. Уважение проявляем только публично.

- Нет, я сегодня без завтрака. Тороплюсь на работу, первый день надо прийти пораньше.

- Так иди. Не трать время.

Ничего не отвечаю и просто наслаждаюсь тем, как быстро настроение скачет вверх. У меня такое чувство, что сегодня будет просто замечательный день. Может даже случиться что-нибудь хорошее. Осталось только где-нибудь позавтракать, потому что из дома я вышла специально пораньше, лишь бы не начинать утро за совместным завтраком с папой. Не настолько рано мне надо идти на работу, как я сказала. Жаль, что задерживаться не получится.

Водитель высаживает меня у здания БЦ*, в котором мне предстоит работать и когда он уезжает, перехожу дорогу в кофейню напротив и наслаждаюсь там завтраком из ароматного круассана с вкусным латте, и долгожданным одиночеством.

Дождавшись подходящего времени, поднимаюсь на пятый этаж, где наша дизайнерская фирма занимает правую часть этажа. Руководитель - Татьяна Аркадьевна, провела экскурсию и поручив меня моей наставнице, дизайнеру Наде, ушла к себе в кабинет.

Я устроилась в студию дизайна интерьеров, которая занимается ремонтом и создаёт дизайн-проект для любых коммерческих помещений. Будь то магазин, салон красоты, офис или клиника. Как сказала Надя, для особых клиентов даже занимаемся разработками интерьера для частных квартир или особняков. Штат дизайнеров у нас достаточно большой, но я пока буду в должности младшего дизайнера. Но это вполне ожидаемо, ведь опыта у меня нет и к частным заказам меня пока не допустят.

Дизайнеров в нашей фирме всего шесть и только у трёх есть стажеры, как я. Каждый дизайнер имеет свой кабинет, а мы работаем в общем зале, только каждое рабочее место отделено высокими перегородками. Мне показали мой стол с компьютером и всем необходимым атрибутом для работы. Обустроившись на рабочем месте, я просматривала законченные проекты, ознакомилась с внутренним распорядком и даже не заметила, как время приблизилось к обеду.

В компании Нади и ещё нескольких коллег мы решили пообедать в кафе на первом этаже. Большинство сотрудников БЦ обедали там. Моя скованность вроде бы никого не смутила, явного допроса не было, хоть я и понимаю, что всем любопытно узнать побольше о новой коллеге. Конечно я немного рассказала о себе, но больше мы обсуждали специфику нашей работы, так как мне всё было интересно.

Глава 7. Делаю всё, что должна

Поправляю перед зеркалом идеально выпрямленные волосы, убеждаюсь в том, что бледные синяки на шее незаметно скрыты тоналкой, а платье-футляр тёмно-зелёного цвета сидит на мне вполне скромно. Втиснув ноги в замшевые лодочки на невысоком каблуке, спускаюсь в гостиную. Заметив моё присутствие Гриша прекращает беседу с отцом и направляется мне на встречу.

- Светочка, ты очаровательна, - слащаво улыбаясь, он протягивает мне руку.

Меня же начинает мутить от одной только мысли, что он снова коснётся моей кожи своими губами. Поэтому играю дурочку и, я надеюсь, с милой улыбкой полной искренности, лишь пожимаю его ладонь в ответ.

- Спасибо, Гриша. Ты, как всегда, щедр на комплименты.

Его взгляд вспыхивает недовольством, но противная улыбка не исчезает с его лица.

- Но кое-чего тебе всё же не хватает.

Он с пафосным триумфом вынимает из внутреннего кармана пиджака чёрный футляр и открыв крышку, протягивает мне. На бархатной подушечке лежит белоснежная нить жемчуга в комплекте с парой жемчужных серёг.

Никогда не любила жемчуг. Подобные украшения ассоциируются у меня с почтенным возрастом и даже со старостью. Чаще всего в моём окружении жемчуг любят носить бабушки, которые с нескрываемым восторгом могут не переставая рассказывать, сколько же поколений их родственниц носили подобное сокровище и с каким достоинством эти фамильные бусы будет носить последующая внучка.

Стараюсь замаскировать свои истинные эмоции, удивлённым восторгом.

- О, это очень красивый жемчуг, - стараюсь скрыть фальшь в своём голосе, - но я не могу его принять.

- Почему же?

- Никогда не носила бусы.

Не выдерживаю прямого взгляда Григория и неосознанно перевожу взгляд на папу. Зря. Он в гневе. Конечно, ведь я опять перечу «жениху», вместо того, чтобы кланяться ему в ноги.

Опускаю взгляд, а Гриша обходит меня, останавливается за спиной и продолжает наш разговор.

- Лучшие друзья девушек, это бриллианты?

- Наверно, для большинства девушек, да.

Чувствую, как на мою грудь ложится нитка жемчуга, а затем касание его пальцев на моей шее. Он ловко застёгивает замок и снова став передо мной, протягивает футляр с оставшимися там серьгами. Принимаю его, потому что должна так сделать. От его властной ауры исходит давящая сила, от которой я испытываю неконтролируемое чувство страха. Даже, когда он улыбается.

Особенно, когда он улыбается.

- Но ты не из их числа, верно? - продолжает он.

- Почему же? Я такая же, как и все.

Не хочу казаться для него особенной, отличной от других. Может, если он увидит во мне меркантильность и глупую пустышку, то его интерес пропадёт к такой посредственной девушке?

- Ну нет. Ты особенная. И ты сама станешь бриллиантом рядом со мной. Я лишь придам тебе достойную огранку.

От этих слов мне становится не по себе. А он лишь кивает головой на коробочку в моих руках.

- Сама справишься или мне и серьги надеть?

Сглатываю вязкий ком в горле и выдавливаю из себя улыбку.

- Я сама. Спасибо за роскошный подарок.

- Это только начало, моя хорошая, - его улыбка больше похожа на оскал. Мерзкий, липкий и голодный.

- Гриша, такой дорогой подарок удивил мою дочь, - отец снова подхалимничает перед ним. - Она в восторге.

Они отходят на несколько шагов и что-то обсуждают, а я заменяю свои серьги с изумрудами, на новые жемчужные. Уж не знаю, как это работает, но я сразу же чувствую себя лет на двадцать старше. Вот она, сила самовнушения во всей красе.

Прощаемся с отцом и придерживая меня под локоть, Гриша направляется к машине, в которой уже сидит водитель. Устраиваемся на заднем сиденье и трогаемся в путь.

- Света, я тебе так не нравлюсь?

Этот вопрос застаёт меня врасплох. Резко вскидываю взгляд на Гришу. А вдруг с ним можно договориться? Вдруг он нормальный? Сейчас он совершенно серьёзен, ощущение, будто он снял маску , за которой прятался вполне адекватный человек.

- Не бойся. Ответь честно.

Решаюсь. Возможно, это мой реальный шанс получить свободу.

- Я просто не хочу замуж.

- Но я ещё не позвал.

- Отец мне рассказал про вашу с ним договорённость, - прямо смотрю в его глаза.

- Как интересно, - жёсткая улыбка появляется на его лице и у меня мелькает леденящая душу мысль, что я ошиблась. Не стоило с ним так откровенничать. - А если бы решение принимала ты? Вышла бы за меня?

Мне становится жутко, но я уже не могу свернуть с пути.

- Нет.

- Почему? - он слегка склоняет голову на бок.

В горле появляется огромный ком страха. Давит ощущение, что я совершила фатальную ошибку. Не могу заставить себя ответить.

Видимо Григорий понимает, что я не отвечу и задаёт ещё один вопрос.

- Это из-за разницы в возрасте?

Глава 8. Все мысли только о ней

Вхожу в холл БЦ и сразу же коробит от самого себя, потому что чувствую, как где-то за грудиной грохочет от ожидания скорой встречи с Конфетой.

Когда, блять, это прекратится? Может, пора пойти к мозгоправу? Потому что, это не нормально - постоянно думать о той, которая выпотрошила меня несколько лет назад. Я настоящий мазохист, раз одержим этой ведьмой не смотря ни на что! Даже толком не помню, что вчера делал на работе, потому что мог думать только о том, что где-то в этом же здании находится она. Что она делает здесь? В какой из фирм работает и кем? Много ли у них в коллективе мужиков? И если есть хоть один, то я точно знаю, как именно он смотрит на неё! Её яркие образы преследовали меня на протяжении всего дня и даже вечером я не смог избавиться от неё. Забил встречу с несколькими кентами и всё равно не смог забыться. Даже, когда трахал какую-то девку, которая с подружками была в нашей компании, видел перед собой только свою Свету. Да только не свою, напоминаю себе, а общую.

Засыпал с мыслями о ней и проснулся с ними же. Увижу её сегодня или нет? Может, она передумает и больше не появится здесь? От этой мысли почувствовал мгновенную вспышку отрицания такого варианта. Та Света из прошлого вполне могла бы испугаться и передумать работать по соседству со мной. Она была скромной, пугливой и застенчивой. Но эта... Эта Света другая. Она слишком упрямая, дерзкая, в её серебряных глазах полыхает ледяное пламя непокорности. Нет, она точно не отступит. И где-то глубоко внутри я испытываю каплю радости и облегчения от этого осознания. И я даже понимаю почему испытываю эти эмоции. Всё просто. У меня появится шанс доказать ей, что она больше не имеет власти надо мной. Света увидит, что я не испытываю к ней ничего, кроме презрения и отвращения. И даже этих чувств от меня, для неё много.

Нажимаю кнопку вызова лифта и тут же чувствую, как меня окутывает свежий цветочный аромат. Я ещё не успел понять, что рядом она, но долбанная тахикардия уже бьется молотом в грудную клетку.

Смотрю влево, и конечно же, вижу Свету. Взгляд сразу спотыкается на полных алых губах, опускается ниже и сканирует стройную фигуру в лёгком мятном платье до колена, бежевую сумочку с красной лентой на ручках и невысокие босоножки в тон аксессуару. Возвращаю взгляд обратно и встречаюсь с кристальным взглядом, который уже сутки не оставляет меня в покое.

Мимолётную вспышку радости давлю раздражением. Какая, к чёрту, радость?! Да я только мечтаю, чтобы больше её не видеть.

- Ты всё-таки здесь? - недовольно спрашиваю.

Она лишь насмешливо улыбается мне, но взгляд остаётся холодным.

- И тебе доброе утро.

Ничего не успеваю сказать в ответ, потому что приезжает лифт и его двери раздвигаются, приглашая желающих им воспользоваться. Люди заходят в лифт, я указываю рукой к дверям, пропуская этим жестом Свету вперёд. Но эта сучка делает маленький шаг назад и отрицательно качает головой.

Молчим. Буквально сверлим друг друга взглядами. А затем я прохожу в лифт.

Не хочет ехать со мной в одном лифте! Да кто она такая?! Это я! Я! Мог бы отказаться находиться с ней в тесном помещении, но не она!

В бешенстве залетаю в свой кабинет и вызываю к себе помощницу. Через пару минут она приносит мне кофе и озвучивает план на сегодняшний день

- Через час совещание с руководителями отделов. Потом у тебя назначена встреча в одиннадцать с руководителем сервисных центров, он приедет сюда. К двум придут юристы, чтобы обсудить правки для нового контракта с «Орионом». На три назначена встреча с Климовым. На сегодня это все срочные дела.

- Маша, что за гадкий кофе сегодня? - раздражённо отставляю чашку.

- Обычный кофе. Что тебе не нравится?

- Ты сама его пробовала?

- Нет. От такой крепости у меня выпадут зубы.

- Маша, - я едва сдерживаюсь, чтобы не нагрубить ей.

- Ладно, я поняла, что тебе сегодня не до шуток. Не буду сегодня лишний раз попадаться тебе на глаза. Если что-то будет нужно - пиши.

Хамка. Это я её распустил. Сам виноват, что не держу с ней дистанцию. Да только поздно уже что-то менять. Да и не хочу, нам обоим комфортно работать в дружеской атмосфере. Сегодняшний день не будем брать в расчёт.

Погружаюсь в изучение отчётов, чтобы подготовиться к совещанию. Уже даже не удивляюсь, что мысли постоянно улетают к Свете. Но я стараюсь их отгонять. Работать-то тоже надо.

Вот какого хрена в отчёте Дроздова, нашего маркетолога, такие низкие показатели? Сколько бабла он влил в таргет, а прибыли нет, а потом будет сидеть с опущенной головой и бояться слово сказать. Хотя даже Света всегда смотрит мне в глаза и не боится сказать даже то, что мне не понравится.

Так, Света!

У меня отчёты, а не Света!

Фух, кто там дальше? Чупрыкина уже третий раз подряд даёт мне отчёт по закупкам мелкой бытовой техники. И третий раз я не понимаю, почему мы не закупим больше умных чайников, если нам их каждый раз не хватает? Неужели не видно спрос?! Мы же не собираемся создавать искусственный дефицит на какие-то чайники. А если бы бабам красной помады не хватало в магазинах? Ходили бы все бледные и я не зависал бы на сочные алые губы...

Твою мать! Опять эта дрянь в мою голову залезла! Какая связь между чайником и красной помадой, а?! Видимо в моей, помешанной на Свете голове, самая прямая.

Глава 9. Обед из горьких слёз

После встречи с Денисом у лифта, я на удивление остаюсь спокойной. И довольной. Могу себя поздравить, ведь с каждой нашей встречей я всё сильнее контролирую свои эмоции и могу дать ему достойный отпор. Пусть в моей жизни будет хоть один мужчина, которому я не позволю унижать себя.

Утренняя встреча подарила мне такой прилив сил, что энергия во мне буквально кипела. И я решила направить её в рабочее русло. Тем более, погрузившись в работу, я могла отключиться от ожидания неприятной встречи.

Но, как ни старайся, а время замедлить нельзя и время обеда неминуемо наступило. На телефон приходит сообщение о том, что Гриша ждёт меня внизу и я предупреждаю коллег, что обедаю не с ними.

Приподнятое настроение понижает свой градус, но всё же не до нуля. Надо приучать себя не поддаваться унынию из-за каждой встречи с Гришей. Тем более очень скоро нам придётся жить под одной крышей. В совместной с ним жизни у меня останется место для радостей и хорошего настроения. Вот и сейчас я не буду грустить, а вполне могу настроить себя провести обед с женихом на позитиве.

Выхожу из здания и сразу же направляюсь к нему. Он целует мне руку и поприветствовав друг друга, мы садимся на заднее сиденье машины. Снова борюсь с порывом вытереть след его слюнявых губ со своей руки немедленно, но делаю это пока он обходит машину, чтобы сесть рядом со мной. Водитель трогается с места и минут через десять мы уже оказываемся в ресторане.

Как только хостес нас поприветствовала, Гриша неожиданно хватает меня чуть выше локтя и молча тащит мимо ресторанного зала, вглубь холла.

- Куда мы?

Но мой растерянный вопрос остаётся без ответа. Смотрю на его напряжённый профиль и вижу лишь ярость на его напряжённом лице. Он заталкивает меня в туалетную комнату и резким рывком швыряет в стену. Не успеваю опомниться, как он сгребает в кулак волосы на моем затылке и упираясь лбом в мой лоб, цедит сквозь зубы.

- Я тебя сколько раз просил не малевать губы этой шлюханской помадой?

Он тянет волосы назад и мне ничего не остаётся, как запрокинуть голову. Чувствую, как в глазах скапливаются жгучие слёзы физической боли и очередного унижения. Пока я кусаю губы, чтобы не доставить ему удовольствия от стонов, он подтаскивает меня к зеркалу, так же крепко держа за волосы наклоняет моё лицо к раковине, включает воду и начинает с силой умывать меня. Больно трёт моё лицо ладонью, затем намыливает и снова смывает.

Всё это время я пытаюсь отбиться, но безрезультатно. В неудобной позе, практически обездвиженной захватом за волосы, я не могу справиться с этим боровом. Слёзы жгут глаза, тем самым выжигая остатки надежды на то, что Гриша не такой, как мой отец. Мне никогда не выбраться, моя жизнь всегда будет в аду.

- У тебя пять минут, чтобы привести себя в порядок. Я жду в зале, - абсолютно будничным тоном говорит Гриша. - Не советую задерживаться.

С этими словами он выходит, а я остаюсь наедине со своим отражением. Кожа лица горит, будто её тёрли наждачкой, тушь нормально не смылась и чёрные подтёки под глазами усугубляют картину. В глазах слёзы и пустота. Что ж, зато сейчас предельно всё понятно. Сама виновата. Проверила уровень его терпения и на что он способен, когда его завуалированные приказы не выполняются.

Отключаю все эмоции и, как робот, привожу себя в порядок. Механическими движениями умываюсь, наспех крашу веки жидкими тенями, на губы наношу нюдовый блеск и остаюсь довольна своим видом. Не найдя больше причин, чтобы отсидеться здесь подольше, иду в зал. Гриша не только ждёт меня, но уже заказал для нас пасту с морепродуктами и греческий салат. Как только подхожу к столику, он поднимается, чтобы отодвинуть мне стул.

- Прекрасно выглядишь, - будничным тоном произносит он.

А я даже не знаю, что ответить. Он ведёт себя так, будто ничего не произошло. Это издёвка? Или специальный ход, чтобы не придавать значения тому, что случилось? Я не стану ничего на это отвечать. Даже глупое «спасибо» не смогу сейчас из себя выдавить. Мне просто хочется плакать. Даже пожалеть себя. Почему нет? Хоть это и слабость, но иногда помогает.

- Надеюсь, ты не обиделась? - всё так же равнодушно продолжает он.

- Я разве имею на это право?

- Рад, что ты это понимаешь. Но в случившемся виновата только ты. Я не раз предупреждал тебя, - он некоторое время смотрит на меня и не дождавшись ответа, даёт новый приказ. - Ешь.

Молча ковыряю салат. Аппетита нет вообще. Мелкая дрожь рук не прекращается.

- Как на работе?

Я поражаюсь его способностью менять тему разговора и в любой ситуации делать вид, что ничего серьёзного не произошло.

- Хорошо.

- Чем там занимаешься?

- Рисую.

- Светочкаа, - тянет он елейным голосом, - я надеюсь, что ты будешь больше принимать участия в наших беседах. Сейчас я сделаю скидку на твоё состояние, но это лишь в качестве исключения. Просто потому что у нас период более близкого знакомства друг с другом.

- Спасибо за понимание. Учту на будущее.

Он недовольно поджимает губы, но мой ответ не комментирует.

- Ты ни к чему не притронулась, а впереди ещё целый день. Ешь. Голодной я тебя не отпущу.

А вот это хороший стимул. Готова силой запихивать в себя еду, лишь бы наша встреча быстрее закончилась.

Глава 10. Хочу знать всё

Хватаю её за локоть и резко разворачиваю к себе, так, что от неожиданности она почти упала на меня, но всё же смогла устоять. Не без моей поддержки, конечно.

- Что у тебя случилсь? - нервно спрашиваю.

Она молчит и не поднимает голову. Беру её за подбородок и приподнимаю лицо, чтобы увидеть... Мокрые дорожки слёз и бледное лицо.

Сука! Я убью этого урода!

- Что случилось, я спрашиваю? - с тихой яростью повторяю вопрос.

Света медленно освобождает руку из моего захвата. Выпрямляет спину, гордо вскидывает голову и дрожащим голосом отвечает:

- Ничего.

- Ты плачешь.

- И что? - равнодушно спрашивает она и не дожидаясь ответа, обходит меня, и идёт к лестничному пролёту, игнорируя лифты.

Смотрю ей в след и не двигаюсь. Нет. Не побегу за ней. Даже если он её обидел, то это её выбор.

Не пойду.

Не побегу.

Понимаю, что если бы её что-то не устраивало, то она не позволила бы себя обижать. Да, я не знаю, что у них произошло, но даже слепому понятно, что она расстроена. Но, сука, держится, всем своим видом показывая, что это не важно. Бледная, как полотно художника, но отмахивается от меня с гордо поднятой головой.

Да и отлично! Мне, так вообще, похеру. Только чувствую себя полнейшим дебилом. Понимал же, что творю полнейшую дичь, когда попёрся в это кафе, чтобы «случайно» встретить там Конфету. На что надеялся? Не усвоил я урок четыре года назад. Сейчас опять таскаюсь за ней, только в этот раз уже добровольно поддаюсь своей одержимости. Когда-то я безумно её любил и сейчас должен быть честным с собой - тянет меня к Свете до сих пор. Но сейчас от прошлой любви осталась только одержимость и я уничтожу последние крупицы былых чувств.

Захожу в свой кабинет и погружаюсь в изучение предварительного контракта с новым поставщиком швейцарской бытовой техники «Орион». Позже приходят трое наших юристов и мы обсуждаем, что именно мы можем изменить и какие для «Ориона» выгодные условия предложить, чтобы смягчить наши требования. Наша встреча проходит довольно продуктивно и уже через полчаса я остаюсь один на один со своими мыслями.

Света.

Где-то на подкорке постоянно зудит ощущение, что я что-то упускаю. В грудной клетке словно проворачивается тупое сверло дрели, которую заклинило и отключить её без отсоединения от сети невозможно. Понимаю, что должен всё досконально узнать, чтобы Света больше не казалась мне такой загадочной. Может, тогда интерес к ней пропадёт.

Принимаю решение и звоню Тимуру, нашему начальнику службы безопасности.

- Да, Ден, - раздаётся бодрый голос в моём мобильном.

- Тим, мне человека надо пробить.

- Что именно интересует? - его голос сразу становится собранным.

- Всё. Самую первичную инфу хочу через час-два. Где работает, кем, где и с кем живёт, номер телефона. Ну в общем, что успеешь. А остальное, скрытое, когда нароешь.

- Ты думаешь, что есть что-то скрытое?

- Вот ты и узнаешь. Ты ж профи. У тебя нюх заточен на любые несостыковки.

- Я тебя понял. Сделаю. Кого изучаем?

- Светлана Анатольевна Шимина. Она в нашем БЦ работает недавно. Вот для начала и узнай, кем, на кого.

- Тоже запал на эту красотку? - он усмехается, а я стискиваю зубы до глухого скрежета. Что значит «тоже»?! - Оно и понятно, её невозможно не заметить. Жди, скоро с новостями приду.

Отключаюсь и расслабленно откидываюсь в кресле. Чувствую небольшое облегчение, из-за того, что перестал отмахиваться от своей проблемы, а взялся за её решение. Всё узнаю, если у неё есть какие-то трудности, то помогу решить. Просто по-человечески. И всё, на этом я перелистну страницу под названием «Света» и продолжу жить спокойно.

В три приходит Юрий Климов, владелец крупного интернет-магазина по продаже техники и попросив у Маши два кофе, мы располагаемся на диване, который стоит в другом конце моего офиса, и долго обсуждаем наши общие дела. Нас прерывает мой отец, который никогда не предупреждает о своём появлении. С одной стороны это понятно. Хоть он практически передал мне все дела, но проверять не перестал. Ну и манию тотального контроля так просто не искоренить.

Минут двадцать мы в дружеской обстановке пообщались втроём, ведь папа много лет сотрудничает с Юрой, а потом Климов попрощался с нами и мы остались вдвоём. В этот момент на телефон приходит сообщение от Тима, что первые данные он скинул мне на почту. Понимаю, что сейчас не смогу посмотреть файл и занимаю своё кресло, а отец садится в кресло для посетителей, напротив меня.

- Мог бы и предупредить, что придёшь, - в упор глядя на него, говорю я.

- Ещё чего. Я пока ещё остаюсь здесь хозяином.

- Никто не спорит, но я мог быть занят с важным клиентом.

- Я звонил Маше и узнал у неё, с кем ты сейчас и где. Так что не нуди.

Я недовольно сжимаю челюсти, но всё же справляюсь с волной раздражения.

- Зачем пришёл? - прямо спрашиваю его.

- В пятницу открывается новый ресторанный комплекс за городом. Мы должны там быть.

Глава 11. Помолвка

Дверь за стилистом закрывается и я наконец-то остаюсь в комнате одна. Подхожу к кровати, на которой разложено розовое платье и с отвращением смотрю на него. Платье до колена с пайетками и длинным рукавом будет более уместным для новогодней ночи, чем для помолвки. Розовый цвет настолько розовый, что его смогла бы носить только Барби. Чего он хотел добиться таким нарядом? Показать всем, как счастлива его избранница? Но я уверена, что за блеском розовых пайеток, только слепой не заметит безысходности и тоски в глазах невесты. Предполагаю, что именно такие чувства отражаются в моём взгляде в последнее время. Гриша прислал мне это платье вместе с туфлями в тон, и чёткой инструкцией, как именно я должна сегодня выглядеть. Но нет. Я просто не могу заставить себя надеть это розовое безумие. И мне плевать на его реакцию, когда он увидит, что я опять ослушалась его.

Открываю шкаф и достаю чёрное кожаное платье до колена с высоким воротником-стойкой, которое обтягивает мою фигуру, словно вторая кожа. Спереди, от горловины до низа, платье рассекает металлическая золотая молния, которая расстёгивается с двух сторон - сверху и снизу. Надеваю бельё и чулки такого же цвета, платье, чёрные шпильки, и завершаю образ крупными золотыми серьгами-кольцами и несколькими браслетами. Низ платья оставляю расстёгнутым чуть выше колена. Чтобы завершить образ, тянусь к красной помаде, но рука на полпути замирает. После того случая в ресторане, я не смела ослушаться и на встречах с Гришей этой помадой не пользовалась, но сегодня я без своего алого щита просто не выдержу. После секундного замешательства, я всё же крашу губы в красный. Ну что он мне сделает среди множества людей?

Отступаю на пару шагов и сканирую в зеркале роскошную и сексуальную блондинку в чёрном. Остаюсь очень довольна образом и цветом. Ведь чёрный куда лучше отражает моё настроение и отношение к нашей помолвке, чем пыль в глаза окружающим, блестящими розовыми пайетками.

И раз уж сегодня я точно вызову гнев Гриши, то в таком случае я могу немного опоздать.

Спустя полчаса сажусь в машину и водитель трогается с места. Ресторанный комплекс, который Григорий сегодня торжественно открывает, находится в двадцати минутах от города и весь путь туда я безуспешно пытаюсь справиться с волнением и тревогой. Как бы я себя не настраивала, но страх во мне есть. И я бы была полной дурой, если бы не боялась. Ведь понимаю, что один мой вид это уже провокация.

Машина въезжает на территорию загородного комплекса и останавливается у ступенек перед помпезным рестораном. Я не даю себе времени на колебания и решительно покидаю безопасный салон автомобиля. Поднимаюсь по широким ступеням с коваными белыми перилами и оказываюсь в невероятно большом, ярко освещённом зале, заполненном людьми в дорогих костюмах и шикарных вечерних платьях. Несколько вспышек фотокамер на мгновение ослепляют, а потом я и вовсе перестаю их замечать.

Не хочу мучиться в напряжённом ожидании Гришиной реакции на меня, поэтому высматриваю его в заполненном гостями зале. Он стоит ко мне спиной и беседует с незнакомым мне мужчиной преклонного возраста. Направляюсь к ним, прихватив по пути бокал шампанского.

- Добрый вечер.

Услышав моё приветствие, Гриша медленно разворачивается ко мне. Ему понадобилось мгновение, чтобы оценить мой внешний вид. Вижу, как сильно сжимаются его челюсти и в ярости сужаются глаза. На лице появляется холодная фальшивая улыбка.

- Дорогая, - он мгновенно берёт себя в руки и приобнимает меня за талию. - Ты опоздала.

- Извини, не рассчитала время со стилистом.

Он ни как не комментирует моё платье и невозмутимо знакомит меня со своим собеседником.

- Познакомься, это мой старинный друг, Михаил. А это моя Светочка, - Гриша теснее прижимает меня к своему боку, а я перевожу вежливый взгляд на Михаила и захлёбываюсь от похоти, которая плещется в его глазах при взгляде на меня.

Что ж, я понимаю, что могу произвести подобный эффект на мужчин, но не думала, что и на таких престарелых. Противно. Но терпимо. Зато, я надеюсь, это оттолкнёт Гришу от меня.

- Вы превосходно выглядите, Светлана, - он хватает меня за руку своей потной ладонью и я не успеваю отдёрнуть свою. Мерзкие губы касаются моей руки и я все силы прикладываю, чтобы подавить в себе тошноту. Выпиваю шампанское несколькими глотками и ставлю на рядом стоящий столик. - Надеюсь, мне удастся сегодня с вами потанцевать.

- Все её танцы будут только со мной. Уж не обижайся, дорогой друг, - волна облегчения накрывает с головой. Ведь к прикосновениям Гриши я почти привыкла, но не уверена, что смогла бы выдержать танец с этим дедом. Как он вообще может быть другом Гриши? У них же разница лет двадцать, если не больше.

- Рада с вами познакомиться, - наконец-то выдавливаю из себя и судорожно пытаюсь придумать предлог, чтобы уйти.

- Света, - Гриша слегка разворачивает меня к себе и наконец-то убирает руку с моей талии. - Торжественная часть будет через час, так что не опаздывай. А пока можешь погулять по территории комплекса. Хотя завтра я сам покажу тебе каждый уголок здесь.

- Мы приедем сюда ещё и завтра?

- Нет, - он снисходительно улыбается, но эта улыбка не касается глаз. - На территории есть небольшой гостиничный комплекс, так что мы останемся здесь до утра. Как и многие наши гости.

Заторможенно киваю и спешу покинуть их компанию. Надеюсь, Гриша понимает, что мне нужен отдельный номер. Мы же договаривались, что никаких совместных ночей до свадьбы. Хоть это я смогла отстоять.

Глава 12. Дегустация невесты

Делаю мощный глоток виски из стакана, который скоро лопнет в моей руке от силы, с корой я невольно его сжимаю. Горло обжигает лишь на долю секунды, потом снова ничего не чувствую, кроме яростного пламени, сжигающего все внутренности. Когда же этот урод целует Свету у всех на глазах, мои кости трещат и крошатся от реальной физической боли. Меня настолько корёжит, что на мгновение даже кажется, что наступил паралич всего тела. Потому что я даже пошевелиться не могу.

Не могу на это смотреть. И не могу не смотреть.

Каждое движение его рта на губах моей, сука, Конфеты, дробит меня на части. Где-то там, внутри меня, ещё живёт наивный идиот, когда-то влюблённый в хладнокровную лгунью, и сейчас его наивное отчаянье надеется, что она оттолкнёт от себя этого оборотня или хотя бы прервёт поцелуй.

Конечно этого не происходит.

Сколько ещё раз я должен сдохнуть, чтобы перестать о ней думать? Чтобы не искать её глазами, чтобы не трахать её, когда на самом деле подо мной совсем другая? Что мне, блять, сделать, чтобы избавиться от своей одержимости?!

Допиваю виски, и всё же заставляю себя отвернуться от сцены, где умирает очередная наивная часть моей души. Даже удивительно, что эти части во мне ещё остались.

Направляюсь к бару, обновляю стакан и не отходя от стойки, снова наблюдаю за залом. Хотя кого я обманываю? Мне тут нахер никто не сдался. Ищу в толпе приглашённых лишь её. Вспоминаю, что я культурный человек, а значит, надо бы поздравить жениха и невесту. Но, видимо, мои искренние поздравления придётся отложить, потому что я вижу их в другом конце зала. Новоявленный жених крепко держит невесту за руку и они торопливо спешат покинуть гостей. Неужели голубкам так не терпится уединиться?

Залпом выпиваю порцию виски. Горло снова обжигает, но ни расслабления, ни опьянения так и не наступает.

Парочка уже скрылась из зала несколько минут назад и я видел, что они поднимались по лестнице. Наверняка там его кабинет. Неужели так не терпится потрахаться, что даже бросили гостей сразу же после объявления о помолвке?

Стакан в моей руки всё же лопается и крупные осколки разлетаются на белоснежный мраморный пол. Некоторый гости удивлённо вскрикивают, тут же появляется персонал, чтобы всё убрать, бармен подаёт мне хлопковую салфетку. На удивление, глубокого пореза на руке нет и обмотав царапину предложенной салфеткой, я отказываюсь от обработки раны и прошу дать мне новую порцию виски.

Снова гипнотизирую выход из зала, где виднеется часть лестницы. Сколько уже прошло времени? Минут пять? Десять?

Если бы... Если бы она не оказалась такой двуличной тварью, я бы никому не позволил даже похотливых взглядов в её сторону, не то что прикосновений. Но она не моя. Не моя!

Слышу скрип собственных зубов. Десять минут точно прошло, а их всё нет. Может пойти и посмотреть, что там на втором этаже находится? Гость же может заблудиться...

В зале появляется Смоленский. Один. Даже с моего расстояния видно, что он какой-то дёрганый. Где Света? Оставляю стакан на барной стойке и направляюсь к нему. Но по пути приходится здороваться со знакомыми, которых сегодня я встретил достаточно. Мир крупного бизнеса таков, что где бы ты ни оказался, всегда найдутся люди, с которыми надо перекинуться парой вежливых фраз. Мне кажется, что проходит вечность, прежде, чем я добираюсь до Григория.

- Добрый вечер, - заставляю себя протянуть руку Грише в приветственном жесте. - Поздравляю с открытием. Превосходный комплекс.

- Согласен, но успех был неизбежен, ведь я очень скрупулёзно отношусь ко всем своим проектам, - отвечает он. - А вы?..

- Денис Гордеев. Приехал с отцом. Мы не могли пропустить такое масштабное открытие.

- Ах да, Гордеев младший. Наслышан о ваших инновациях после принятия правления в свои руки. Вас тоже можно поздравить, ведь путь в мире бизнеса для вас только начинается.

- Это вряд ли. В бизнесе я давно, просто больше за кулисами был, - я изо всех сил пытаюсь скрыть свою ненависть к нему, за вежливой улыбкой, что маской приклеилась к моему лицу. - А где же ваша невеста? Я хотел лично поздравить вас обоих.

- Светлана слегка перенервничала. Скоро она к нам присоединится.

- Я уже справилась с волнением и не хочу пропускать наш праздничный вечер, - Света подходит к Грише и становится рядом с ним.

Она смотрит мне прямо в глаза, а у меня горло перехватывает от её красоты. Как бы я к ней не относился, но она шикарна. Кожаное платье плотно облегает сексуальную фигуру, а красная помада подчёркивает её яркость и сексуальность. Но это лишь маска. Я слишком хорошо её помню и вижу, что за безупречным макияжем и искусственной улыбкой скрывается несвойственная ей бледность, а сама она держится неестественно прямо. Слишком напряжена. Фальшь её вежливой улыбки чувствуется за версту.

- Света, прими мои поздравления, - приторно-сладко говорю я. - Вы прекрасно смотритесь вместе.

Её глаза широко распахиваются и я вижу, что она растеряна.

- Вы знакомы? - хмурится Смоленский.

- Да. И достаточно давно, - мне кажется, что Света забыла, как дышать и вот-вот упадёт в обморок.

- И как же вы познакомились? - тон Смоленского полон подозрения и спрашивает он именно у меня. Что ж, я вполне могу ответить честно. Перевожу на него прямой взгляд.

Глава 13. Ночная жажда

Захожу в свой номер, который с таким трудом отвоевала и проворачиваю ключ в замке два раза. Ещё и дёргаю ручку, убеждаясь, что дверь точно закрыта. Мало ли, Гриша передумает и захочет всё равно ночевать в одном номере. Потому что он очень неохотно выделил мне отдельный. Гриша явно заметил, что со мной что-то не так и, наверно, поэтому пошёл на уступки. Ведь после случайной встречи с Денисом, я не могла смотреть ему в глаза. Может, он подумал, что моё состояние связано с тем, как он обошёлся со мной в кабинете.

На самом деле, мне даже не важны причины, главное, что он согласился. Я не смогла бы спать с ним. Даже без секса, просто лежать с ним в одной постели, не смогла бы. Особенно после того, что он сделал в своём кабинете.

Особенно после того, что сделала я в беседке...

До сих пор у меня не укладывается в голове, как я позволила этому случиться. В день своей помолвки. Практически под носом у жениха. Я же ни слова не возразила. А если бы нас кто-то увидел? Но в тот момент я совершенно об этом не думала. Я могла только реагировать на Дениса. На его руки, запах, напор. Как можно было ему противостоять в момент своей крайней уязвимости? Я в тот момент чувствовала, что нужна ему, что он так же не может бороться с дикой потребностью касаться меня.

И я снова ошиблась. Придумала сама себе, что я такая единственная и необходимая. А на самом деле ему просто нужна была разрядка. Денис унизил меня так же, как это делают все мужчины в моей никчёмной жизни. Только вот ни наказания отца, ни побои Паши не проникали так глубоко, как своим пренебрежением ранит Денис.

Я не могу справиться с водоворотом эмоций, среди которых явно доминируют ненависть и презрение. Презрение к себе, за то, что позволила снова вытереть об себя ноги. Ненависть к Денису, за его несправедливое отношение ко мне, за то, что четыре года назад смог спокойно вычеркнуть меня из своей жизни, в то время, как моё сердце до сих пор кровоточит. Оно пульсирует кровью ненависти и обиды, и я не хочу расставаться с этой болью. Потому что только благодаря этой агонизирующей боли, я знаю, что я действительно любила.

Пытаюсь отогнать от себя яркие картинки нашей встречи и направляюсь в ванную. Мне надо принять душ. Только вот смогу ли я отмыться от понимания, что я стала лишь куклой для сброса напряжения?

Снимаю с себя платье и бельё, и настроив воду погорячее, становлюсь под обжигающий душ. Стараюсь ни о чём не думать, и у меня получается. Кажется, что потоки воды смывают с меня броню, с которой я расстаюсь, только когда остаюсь с собой наедине.

После душа внимательно рассматриваю своё лицо в отражении зеркала, которое висит над раковиной, и не нахожу никаких синяков или опухших участков. Даже удивительно, ведь щёки ещё долго болели после грубой хватки Гриши и растирания помады по лицу.

Надеваю мягкий халат, который висел в ванной и затянув пояс, ложусь на кровать. Свет в номере потушен и я пытаюсь заснуть, но яркие картинки нашей встречи с Денисом не дают погрузиться в сон. Я буквально чувствую его дыхание, мягкость губ и жёсткий напор. Как это не парадоксально, но я чувствовала себя желанной и необходимой. Сама не замечаю, как рука накрывает грудь и сжимает сосок. Стискиваю плотно бёдра, но от нахлынувшей жаркой волны, тут же широко развожу их. Другая рука накрывает лобок и пальцы скользят по влажным складкам. Слабая волна удовольствия прокатывается по моему телу и это отрезвляет.

Становится стыдно, как будто я совершила что-то плохое. Когда-то, после того, как Дионис бросил меня, я пыталась вспомнить его ласки и прикосновения. Но ничего похожего на райское удовольствие, которое я испытывала с ним, я не почувствовала. Я перестала интимно касаться себя. Поняла, что без него умерла не только моя душа, но и тело.

И вот я снова неосознанно трогаю себя так, будто это его руки гладят меня. И снова я понимаю, что моё удовольствие сокрыто только в его руках.

С раздражением переворачиваюсь на бок и согнув ноги в коленях пытаюсь провалиться в сон. Долго не могу заснуть, а когда дремота почти одолевает меня, в моё сонное сознание проникает глухой монотонный стук. Он раздаётся несколько раз, затем замолкает на какое-то время и снова повторяется. Не сразу понимаю, что стучат в мой номер. Поднимаюсь с постели и пока иду к двери, принимаю решение не открывать Грише. Мало ли в каком он настроении. Вдруг решил нарушить нашу договорённость, о том, что секс у нас будет после свадьбы?

- Кто?

За дверью тишина и когда я решаю вернуться в постель, тихий стук повторяется.

- Кто там? - сердце начинает биться чаще, мне становится страшно. Если бы это был Гриша, то он назвал бы себя. - Уходите, я всё равно не открою. И вообще, я вызову охрану.

- Открой мне.

Не успеваю даже задуматься, что Денис делает у моей двери, я поспешно проворачиваю замок и распахиваю дверь.

- Что... - договорить не успеваю.

Денис делает стремительный шаг в номер, закрывает ладонью мой рот и ногой захлопывает дверь.

- Молчи. Только молчи, - я впадаю в ступор и даже забываю моргать. - Гриша же не здесь?

Он так и не убирает руку от моего рта и мне ничего не остаётся, как только отрицательно покачать головой. В номере темно, но нам хватает лунного освещения, который проникает в окно и освещает номер ночным магическим светом. Денис внимательно смотрит на меня, а затем медленно опускает ладонь, разворачивается и закрывает дверь на замок, а потом снова стоит лицом к лицу со мной. Чувствую мощные удары своего сердца где-то в области желудка. Не знаю чего от него ожидать.

Глава 14. Сомнения

- В этот раз мне понравилось больше, чем четыре года назад, - с усмешкой говорю Свете, и скинув полотенце, надеваю на себя боксёры. - Хорошо, что сейчас тебе не надо притворяться невинной девственницей. Чувствуется опыт.

- Ты так считаешь? - спокойно спрашивает она, и согнув руку в локте, подпирает голову и внимательно смотрит на меня.

- А ты не согласна?

- Тебе виднее.

- Надеюсь, совесть не мучает, что любимому изменила?

- А ты не переживай о моей совести. Это не твои заботы.

Меня раздражает её спокойный тон и то, что она не пытается оправдываться. Света действительно сильно изменилась. Стала превосходной стервой. Но должен признать, что сейчас эта сучность ей идёт.

- Утоли моё любопытство, - сажусь в мягкое кресло, напротив кровати и внимательно смотрю на неё. - Скольких идиотов, как я, ты развела на свою фальшивую целку?

Её глаза широко распахиваются и она резко садится на постели, совершенно не замечая, что простынь, которой она прикрывалась, сейчас соскользнула, полностью оголив грудь. Чёрт возьми, в гневе она прекрасна, да ещё и в таком виде.

- Что ты опять несёшь?! Ты уже не первый раз упрекаешь меня какой-то чушью, а я даже смысла твоих обвинений не понимаю!

- Хватит! - я больше не выдерживаю её лицемерия и повышаю тон. - Я знаю, что ты не раз делала гименопластику*!

- Гимено... что? - браво! Актёрские навыки на высшем уровне. Сцена много потеряла в лице Светы.

Закатываю глаза, всем своим видом показывая, что мне уже надоела её актёрская игра.

- Погугли, если не знаешь, - равнодушно пожимаю плечами.

- Я знаю, что это значит! Но причём здесь я? Я никогда не восстанавливала девственность! Зачем мне это?

- Может, чтобы никто не догадался, что ты любишь публичный секс втроём?

Она заметно бледнеет, явный шок искажает лицо, а в глазах мелькает стыд и растерянность. Света отворачивает лицо в сторону, наконец подтянув простынь до самой шеи, скрывая от моего взгляда грудь.

- Ты видел фото? - сдавленным шёпотом спрашивает она.

А во мне что-то ломается после этого вопроса.

Надежда. До этого момента я даже не подозревал, что где-то глубоко внутри, эта ниточка еще жила во мне.

- Ещё скажи, что это не ты была на тех фотографиях.

Скажи. Скажи. Скажи!

- Я, - оглушает она меня.

Мне физически плохо, но я выдавливаю ухмылку, чтобы скрыть, насколько больно она сделала своим подтверждением.

- Почему? - тихим хрипом слетает с моих губ.

Она обхватывает себя руками и опустив голову, горестно усмехается.

- Этот вопрос тебе надо было задать четыре года назад. Сейчас это уже не важно.

Некоторое время мы не двигаемся. Она сидит на кровати, прижимая простынь к шее, а я в кресле напротив. Потом она ложится, поворачивается ко мне спиной и глядя на светлеющие от предрассветных лучей солнца шторы, сворачивается в позу эмбриона.

Я же тороплюсь быстрее одеться и уйти. Мне нечего ей больше сказать. Да и наши слова уже никому из нас не нужны. Время упущено. Ошибки сделаны. Ничего не изменить.

Ничего не простить.

Кидаю последний взгляд на свою Конфету и покидаю её комнату. Крадусь до своего номера. Хоть сейчас и предрассветные часы, но персонал уже может начинать активную работу, а мне не нужны лишние свидетели моих ночных похождений. Конечно, никто не догадается, из какого именно номера я вышел, но и желание просмотреть камеры, я тоже не хочу вызывать.

Добравшись до своего номера, заваливаюсь на нетронутую кровать, но сон не идёт. В голове вихрь мыслей, что-то настойчиво зудит и не даёт мне покоя. Я точно что-то упускаю со Светой. Почему она всё отрицает, если уже понятно, что я всё знаю? Зачем продолжать носить эту треклятую маску обиженной и оскорблённой? Тем более, она призналась, что на тех фотках действительно она.

Это всегда было больно осознавать, но признание добило меня окончательно.

Как насмешку вспоминаю нашу ночь.

Я, как идиот, решил больше не бороться с самим собой и поддаться искушению. Принял поражение и пофлиртовав с администраторшей отеля, легко выяснил, что Гриша снял для своей невесты отдельный номер. Странно, конечно, но мне было плевать. Главное, что не придётся затрачивать левые ресурсы, чтобы отвлечь этого мудака на всю ночь.

Когда ворвался к ней в номер, она даже не пыталась сопротивляться. Её накрыла такая же дикая страсть, что и меня. Но я помню, что потом, в течении ночи, у меня мелькала мысль о том, что она временами слишком зажата, слишком стеснительна, что даже в сексе продолжает роль невинной овечки. Тогда я злился и начинал остервенело трахать её, даже не давая ей шанса на хитрость и притворство.

Сейчас же я вспоминаю её шокированное лицо, когда сказал, что знаю о восстановлении девственности. Её обречённости, когда сказал, что знаю про её участие в тройничке. Зачем играть в невинность, а потом признаваться во всём даже без особого давления? Какого хера она вообще играет в эти игры?

Глава 15. Вопросы без ответов

После того, как в субботу я вернулся домой, мои метания не прекращались. Постоянные воспоминания четырёхлетней давности не давали покоя. Я всё время прокручивал в голове, как добивался Свету, как она себя вела, что я чувствовал с ней. И, чёрт возьми, я до сих пор не мог поверить, что я ни разу не мог заметить в ней притворство. Прокручивал в голове наши последние встречи и уверен, что фальшью веет только от той Светы, которая на публике сейчас. Хочется биться головой о стену, но когда она наедине со мной, я чувствую, что она настоящая. Да, что-то скрывает, недоговаривает, защищается, злится. И мне постоянно приходится напоминать себе, что верить ей нельзя. Неужели я из тех дураков, который ради солнышка между женских ног, готов ослепнуть?

Чем она меня так держит? В прошлом я думал, что любил её. Да, чего уж! Хватит бежать от правды. Я действительно любил. Но она выжгла эту любовь, словно кислотой. Сейчас я чётко понимаю, что ничего близкого с этим наивным чувством не испытываю. Что же это тогда?

В который раз понимаю, что причин моей одержимости я не найду. Надо просто бороться с ней, как и с любой зависимостью, которая отравляет организм.

В понедельник в офисе я появляюсь гораздо раньше рабочего времени. Мне просто осточертело чувствовать себя щенком, который каждое утро ждёт свою хозяйку, чтобы хотя бы увидеть её со стороны. Хватит. Из-за неё и так работы скопилось столько, что мне неделю надо на работе ночевать. Голову от документов поднимаю, лишь когда желудок уже умоляет о еде. Решаю пообедать в нашем кафе, вот только за Светой в окошко наблюдать я не собираюсь.

Мне и не пришлось.

Как только захожу в кафе, то сразу же вижу её. Она сидит за столиком в центре зала в компании своих коллег. Будто почувствовав меня, Света поворачивает голову в мою сторону и наши взгляды встречаются. Я замираю, а она сразу же отводит глаза в сторону, продолжая участвовать в беседе. Чувствую неприятный укол из-за её равнодушия, но ведь я же сам собирался её игнорировать. Значит, меня всё устраивает.

Делаю заказ и устраиваюсь за первым попавшимся свободным столиком. Со своего места мне прекрасно видно Свету и я не могу не заметить некоторых изменений в ней. Сегодня она какая-то слишком... Живая? Да, пожалуй это верное определение. Она ведёт себя легко и непринуждённо в компании коллег. Улыбается и охотно участвует в общей беседе. Света стала, как будто светлее, счастливее. Такая же яркая, с сочными губами и сияющими, почти прозрачными глазами, какой я привык видеть её в прошлом. Сейчас она не в обороне, в компании друзей ей не от кого защищаться и ждать нападения. И от такой Конфеты невозможно отвести взгляд.

Из кафе я ушёл после них.

За всё время обеда, она ни разу не посмотрела на меня. Ни разу. Будто и не знала, что я тоже здесь обедаю. Но ведь она знала.

Опять притворство? Какая-то игра? Включила игнор?

На следующий день я снова вижу её в кафе, в той же компании. Со вчерашнего обеда навязчивых сомнений стало больше, вопросов без ответов добавилось. Поэтому целенаправленно подхожу к её столику.

- Всем привет, - все удивлённо смотрят на меня, но лишь Света даже не поднимает голову, чтобы кинуть на меня взгляд. Лишь замерла и натянулась, как стрела. - Света, есть разговор. Уделишь несколько минут?

Теперь выжидательные взгляды, которые не потеряли ни грамма любопытства, обращены на неё. Ответ Светы ждём мы все. Наконец она смотрит на меня.

- Не думаю, что нам есть, что обсуждать.

- Это касается открытия ресторана твоего жениха. Или поговорим здесь?

Она нервно дёргается, но быстро берёт себя в руки.

- Я отойду на пару минут, - обращается она к своим друзьям, - закажите мне что-нибудь на свой вкус. Я не на долго.

Она встаёт со стула и я указываю рукой свободный столик, недалеко от выхода из кафе. Усаживаемся напротив друг друга, я заказываю две порции утки в сливочном соусе, рис с овощами, два салата с рукколой и шпинатом и по чашечке чая.

- Чего тебе? - грубо спрашивает Света, как только официант уходит выполнять заказ.

- У меня тут вопросы накопились.

- Свои вопросы решай сам. Я не желаю с тобой разговаривать. Надеялась, что вчера ты понял, что нам лучше делать вид, что мы не знакомы.

- Да? И давно ты трахаешься с незнакомцами?

Я надеялся, что введу её в замешательство этим вопросом, но она лишь усмехается и не отводит прямого взгляда.

- Ты, что же, забыть не можешь наш секс? Ну переспали разок, что с того?

- Света, - сдерживаемый гнев пропитывает каждую мою интонацию. - Мне надоели твои игры! Когда ты, блять, настоящая? В постели играешь скромницу, на публике холодная стерва. Зачем тебе это? Ты же в курсе, что меня ты не обманешь. Я уже всё о тебе знаю.

Она лишь скрещивает руки на груди и отворачивается от меня.

- У тебя неприятности? - ответа не дожидаюсь и пру дальше. - Если я могу помочь, то обращайся. Обещаю, упрекать не буду. Помогу, как и любому другому.

На её сочных губах появляется горькая улыбка, но на этом всё.

- Ты вообще в курсе, что из себя представляет Смоленский? Он далеко не подарок.

Молчит, зараза.

Глава 16. Мой личный ад

Резко просыпаюсь от громкого крика отца в коридоре. Слышу его быстро приближающиеся шаги и уже через секунду дверь в мою комнату резко распахивается и едва не слетает с петель от сильного удара об стену. Вздрагиваю в испуге, но даже не представляю, чем я могла провинится.

Не задерживаясь в дверном проёме, отец стремительно сокращает расстояние и с силой ударяет раскрытой ладонью по моей щеке. Голова чуть не слетает с плеч, лицо горит, левая сторона немеет от сильного удара, но я не издаю ни звука, иначе будет хуже. В таких ситуациях я уже знаю, что от стонов и сопротивления он ещё больше свирепеет. Смотрю в его красное от гнева лицо и мне становится страшно. В таком состоянии он бывает крайне редко.

Не говоря ни слова, он заносит руку для нового удара и я инстинктивно вжимаю голову в плечи и пытаюсь отползти к изголовью кровати. Но он быстрее. Молниеносно сокращает мизерное расстояние и наотмашь бьёт меня по щекам. Левая щека. Правая. Левая. Чувствую, как тёплые струйки крови стекают по подбородку и попадают мне в рот, раздражая рецепторы металлическим вкусом. Почему-то у меня слабый нос, всегда от пары ударов разбавляет слёзы кровью. А слёзы действительно текут непрерывным потоком, и как бы я не старалась, но бороться с первичной реакцией на боль, не получается. На лице ощущение, будто миллионы раскалённых игл впились в каждый миллиметр кожи.

- Тварина! - орёт отец, в бешенстве сжимая кулаки. - Ты когда перестанешь меня позорить?! Шаболда! Стоило Грише уехать, а ты уже с каким-то ублюдком по ресторанам шастаешь?!

Пока он брызжет слюной, я пытаюсь отползти на другую сторону кровати, но он это видит и схватив меня за лодыжку, притягивает к себе. Тут же сжимает в кулак волосы на затылке и стягивает меня на пол. Хватаюсь за его руку и, к сожалению, не могу сдержать громких рыданий. Из-за этого он свирепеет ещё больше и вытащив меня за волосы в коридор, швыряет в стену. Пока я стараюсь унять рыдания, растирая по лицу слёзы, смешанные с кровью, он приседает возле меня на корточки и обхватив пальцами подбородок, приподнимает моё лицо.

- Когда же ты уже начнёшь соображать, а? Когда в твоей пустой голове отложатся элементарные правила приличия? - сейчас его голос ровный и равнодушный, но мне становится ещё страшнее. - Скажи, с кем тебе так не терпелось увидеться, что ты наплевала на то, что утром весь интернет будет любоваться на ваши милые фото?

- Какие фото, пап? - сквозь рыдания, с паузами из-за неровного дыхания и всхлипов, спрашиваю я. - Я не знаю, чем провинилась.

Получаю ещё одну хлёсткую затрещину. Но от предыдущих, лицо уже успело онеметь, так что уже так сильно не обжигает.

- Не знаешь, дрянь? Так я покажу, - из кармана домашних спортивных штанов он достаёт телефон и сделав пару движений по экрану, небрежно кидает его на мои колени.

На экране несколько снимков меня и Дениса в ресторане, где мы вчера обедали. На снимках нет ничего компрометирующего. Если бы не кричащие заголовки: «Новоиспечённая невеста обедает с крупным бизнесменом, пока жених отсутствует в городе», «Кот из дома - мыши в пляс. Именно так повела себя дочь главного архитектора нашего города, устроив романтичное свидание с крупным бизнесменом Гордеевым Денисом Романовичем», «Невеста крупного ресторатора Григория Смоленского, в его отсутствие посещает дорогие рестораны в сопровождении обаятельного миллиардера. Нет сомнений, что Григорий Валентинович очень доверяет своей невесте».

Всхлипнув, поднимаю на отца взгляд.

- Мы просто пообедали, - стараюсь говорить быстро, пока он не заткнул меня. - Я и Денис учились в Лондоне, а сейчас просто встретились случайно и захотели вспомнить студенческие годы...

- Ты за идиота меня держишь? - рявкает он и забирает телефон. Выпрямившись во весь рост, он делает два шага назад. - Ты прекрасно знаешь, какое поведение допустимо для моей дочери, а какое нет. Я не один раз просил тебя не расстраивать Гришу. Ты сама вынуждаешь меня на подобные меры.

Отец делает несколько движений по экрану смартфона и мой самый жуткий страх превращается в реальность. Снова.

- Паша, ты мне нужен, - цепенею от ужаса, когда он вызывает своего помощника. - Ничего серьёзного, небольшая разъяснительная беседа.

Всегда испытываю дикий страх перед Пашей. Я могу многое вытерпеть, могу проявлять упрямство игнорируя инстинкт самосохранения, могу замкнуться в себе или заставить себя быть равнодушной к пренебрежению отца. Но этот неконтролируемый страх перед Пашей сильнее меня. Именно этот животный ужас заставляет меня забывать о гордости, умолять о пощаде и давать любые клятвы.

И хоть мне ни разу не удалось разжалобить отца, я всё равно каждый раз униженно молю его не привлекать Пашу.

- Пап, папочка, - меня начинаеет бить крупная дрожь. Слегка темнеет в глазах от сильных ударов по лицу, поэтому я бросаю попытки подняться, становлюсь на четвереньки и подползаю к нему. Хватаюсь за его штанину и карабкаюсь по нему вверх. - Пожалуйста. Только не Паша. Умоляю. Ты. Лучше ты накажи меня. Только не Паша. Про...

Но, конечно, отец неумолим.

- Ты же знаешь, что я не могу причинить тебе боль, - с искренним сожалением говорит он и ласково гладит мою щеку. - Ты моя дочка и я тебя люблю, но иногда мне приходится забыть о жалости, ради нашего же блага.

Внутри всё обмирает, когда слышу на лестнице тяжёлые, неторопливые шаги Паши, а через мгновение он сам появляется перед нами. Я примерно представляю, какую картину он видит: я стою босая, в пижаме, которая запачкана кровью, что текла из пострадавшего носа, по распухшему от пощёчин лицу размазана кровь с примесью слёз, волосы наверняка растрёпаны. Но, как и всегда, подобная картина не вызывает в нём жалости. Он абсолютно безэмоционален, словно терминатор. Хотя по комплекции он мало чем похож на киношного героя. Паша очень низкого роста, но крепкий и подтянутый, в прошлом боксёр и наёмный военный, а сейчас просто выполняет всю чёрную работу за моего отца. В данный момент этой чёрной работой являюсь я.