Амаяку

Глава 1. Исчезнувшие воспоминания

«Риск нарушить закон составляет 99%», — сообщила система, едва двое путников свернули за угол. Красную надпись пришлось смахнуть.

— Стой, — массивный боевой андроид резко остановился, — ты говорил, это недалеко от казарм.

В неверном свете далёкого фонаря он казался почти чёрным, лишь изредка огромное тело пересекали, окольцовывая, грязно-серые полосы. Андроид выглядел великаном по сравнению с тем, кто шёл впереди.

Фигура второго копировала человеческую, что-то среднее между мужчиной и женщиной. Изящный, но при том рослый и плоскогрудый — номер один, стандартная модель. Андроид был окрашен в ярко-розовый цвет, такой кричащий, что увидеть его можно было и без прибора ночного видения, причём с другого конца улицы. В добавок ко всему, слева на груди, ближе к ключицам, расцветал нарисованный жёлтый тюльпан. Таких здесь не водилось.

Он развернулся и быстро заговорил, всем видом выражая недовольство:

— Не доходя до казарм! Я сказал «не доходя». Да, не совсем законно, зато дёшево и качество отменное! Брось Яку! Я вот этими глазами видел результат, сам посмотри.

Боевой андроид, которого только что назвали Яку, получил запрос на передачу файла — его приятель попытался отправить ему видеозапись со своей оптики.

«Запрет», — отклонил Яку.

— Я бы сходил один, но там меня и на части разобрать могут, если рядом не будет такого внушительного военного! — взмолился розовый андроид.

Яку прихлопнул внешними вентиляционными клапанами — он часто делал так, когда ситуация плохо поддавалась анализу. Самое непонятное, почему Тюльпан, а именно так звали розового андроида, ведёт себя столь нелогично. Очевидно же, что стоит скопить кинов и сделать всё легально.

— Мы же не бунт идём устраивать! — внезапно громко воскликнул Тюльпан и тут же театрально прикрыл рот рукой. — Даже сам Тэрасу, кстати, говорил, что люди любили краситься, — продолжил он уже шёпотом.

Потом кивком призвал Яку следовать за ним и продолжил путь вдоль глухой стены исполинского завода.

— Не говорил, — опроверг боевой андроид.

Вероятность того, что Тюльпан это выдумал составляла 57%. Однако за другом всё же пошёл, попутно листая публичные выступления антеора в ОБИ. По запросу «люди красятся» ничего не нашлось, и вероятность обмана выросла до 77%.

— Тэрасу ничего такого не говорил, — повторил Яку.

— А ты у нас знаешь всё на свете? Люди даже купались в краске и, возможно, ели её.

— Что ты несёшь? — Яку усмехнулся, и звук вышел с помехами — голосовой аппарат сбоил после драки с обезумившим военным. — Биологические организмы, поедающие химию? — вопросил он с недоумением. — Тюльпан, ты серьёзно?

— Биологическая краска, конечно же, кусок ты пластика! И не зови меня Тюльпан, я же просил!

«Стоит вернуться домой», — сообщила системная помощница Азуми. Она возникла перед глазами, как голограмма, доступная для взгляда одного только Яку, и выглядела словно человеческая женщина с длинными волосами, перекинутыми на одно плечо.

Яку почувствовал, как повышается температура в процессоре, как возрастает давление пара при ядре и закрыл программу Азуми.

Дорога лежала через трущобы заводского района, на восточной границе купола. Наконец-то Яку просчитал конечную точку их маршрута. Они шли ни в какой-то там салон покраски, а в «Персонализацию» — место с дурной славой. Любые разговоры о нём немедленно удалялись в ОБИ, но сама организация продолжала существовать.

Однажды Яку пришлось выдавать целый ящик запасных деталей боевому андроиду, который, якобы, вернулся из горячей зоны. Настоящей причиной, как выяснилось, была крупная драка в «Персонализации». Там же недавно видели Ёкая — андроида, которого Совет мечтает изгнать из города, только не может отыскать.

Каменная заводская стена мрачно тянулась змеем уже несколько сотен метров. На крыше дежурили караульные — возможно, это был не завод, а склад, причём склад оружия. Запчасти или, скажем, бытовые отсеки, подобным образом не охранялись. По левой стороне блестящей мокрой дороги грудились невысокие домики с узкими проходами между ними, а от крыш к столбам тянулись чёрные пучки проводов. Яку предположил, что здесь, должно быть, жили рабочие. В похожем месте жил и он сам, только его ячейка находилась в горном Кластере. К счастью, там не было этих труб, истекающих вонючей желто-коричневой жижей. Грудные сенсоры, через которые непрерывно втягивался и выпускался воздух, зафиксировали в нём высокое содержание селеноводорода.

Яку насторожился, услышав отдалённый гул нескольких турбин — в столь поздний час здесь никого не должно было быть. Не сговариваясь, путники забежали в переулок. Если отряд кейкан встретит их здесь, придётся объясняться.

Несколько секунд спустя на пересечении улиц, возникла дюжина бронзовых андроидов-строителей — они быстро пролетели мимо. Тюльпан испустил облачко пара.

— Электронно, — с напускной уверенностью заявил он, что означало «проще простого».

Покинув укрытие, андроиды прошли ещё пару десятков метров и повернули в узкую подворотню — Яку едва протиснулся. Потом зашли под мутный навес, который защитил их от взглядов дронов в небе, и, спустившись по лестнице, оказались в подземном дворике.

Яку включил встроенный фонарь — со всех сторон глухие стены. Кроме них здесь лежало несколько пустых бочек с надписью: «Огнеопасно», на них спал чили — представитель примитивной формы разумной жизни.

— Так… — пробормотал Тюльпан.

Он вышел вперёд и принялся ощупывать переднюю каменную стену. Ближе к правому углу его рука провалилась сквозь голограмму.

— Есть! — довольный, он обернулся к Яку и нырнул внутрь.

Какое-то время пришлось идти влажным узким коридором, полным ящерокрысов, потом постепенно отклонились и вышли за пределы купола. Спустя несколько минут донеслись шумные голоса, потом появился свет, и андроиды вышли в оживлённый и просторный подземный тоннель.

«Покупаем запчасти» гласила жёлтая надпись на мигающей неоновой стрелке. Яку задержал на ней взгляд, и тут же от противоположной тёмной стены отделилась фигура. Это был грязный потрёпанный временем андроид стандартной модели. Яку мельком просканировал его: износ ядра на уровне тридцати трёх — тридцати пяти лет, заменён электроимпульсный блок, неисправность нескольких клапанов ядра, требуется срочная доукомплектация амортизирующей жидкостью.

Глава 2. Поражение на Шурхе

Цак-Цак висел в небе, завалив на бок кажущиеся призрачными в свете первых солнечных лучей, кольца. Дымчато-серые и серо-сиреневые, они опоясывали планету, которая заслоняла собой едва ли не половину небосвода. В рассветные часы, подобные этому, Цак-Цак находился на максимально близком к Шиале расстоянии.

Наверняка где-то за городом сейчас лежала большая холодная тень от соседствующей планеты, но сам город заливали горячие лучи, и Яку довольно подставил им лицо. Он любил тепло.

Радрас, молочно-белый столб света, поднимался из центра острова и тянулся к планете-спутнику Цак-Цаку, притягиваемый точно магнитом, что делало его отдалённо похожим на смерч. На высоте полутора километров столб искусственно разбивался для создания купола над городом, но и после этого часть его устремлялась к соседней планете. Пронзаемый солнечными лучами, купол местами едва заметно отливал оттенками розового, сиреневого и жёлтого.

Дроны, закрывающие небо в ночное время, только-только разомкнули искусственный купол, уступая права природному, когда Яку вышел на нижнюю террасу Кластера.

Строители, рабочий день у которых начинался на час раньше, уже приступили к делам. Прямо перед парадным входом четверо из них парили на ножных турбинах и растягивали пятиметровый плакат на стене Научно-исследовательского института разума.

«Город тобой гордится» гласила надпись на плакате. Кроме неё там был изображён андроид-строитель с шлифовальными машинами для камня вместо рук. Его тело было бронзовым – в этот почётный цвет окрашивали всех андроидов третьей модели. Кроме Третьих право получить бронзовый окрас имели разве что герои, вроде Ка-2.02.

Яку загляделся на плакат и, двинувшись с места, едва не натолкнулся на стайку чили. Эти создания обладали примитивным интеллектом и дружелюбным нравом. Сильные ноги позволяли им быстро бегать, в руках и хвосте они могли переносить грузы. Чили напоминали внешне курицу в шкуре ящера и высотой не превышали семьдесят – восемьдесят сантиметров. В стаях они могли ворковать подобно птицам, и только из-за этих странных вибрирующих звуков, которые издал один из чили, Яку успел остановиться и не пнул его.

Годами андроиды использовали чили в качестве рабочей силы. Вот и сейчас семь навьюченных тяжёлыми ящиками созданий спешили куда-то по стройплощадке Кластера.

- Привет, Яку! – слева раздался знакомый голос.

- Привет, Молоток! – Яку улыбнулся андроиду-строителю, который махал ему от воздушного плота, гружёного древесиной.

- Вот это ветрище был ночью! Я уж думал вторая Буря Куага!

- А я не заметил! Слушай-ка, а ты куда сейчас? До работы не подбросишь?

- Вообще, мне за реку. До Шаи разве что.

Гора Шая устремлялась к небесам и пронзала купол на северо-западе города. Она давала начало реке Ассе, проходящей через его западную часть и, что примечательнее всего, служила домом для Тэрасу. Там же находилась палата городского Совета, и оттуда до Лазарета, где работал Яку, было рукой подать, а потому он, немедля, согласился.

Для начала, однако же, пришлось помочь Молотку с досками – перетащить всё содержимое плота в вагонетку. Потом Яку резво запрыгнул на борт, и они взмыли в воздух.

С высоты Ама казалась совсем небольшим городом, и даже не верилось, что в нём сотнями лет уживались рядом несколько тысяч андроидов. Двухэтажные и трёхэтажные дома были сделаны из камня цвета никеля с вкраплением неровных платиновых полос. На солнце стены едва заметно поблёскивали.

Город был зелен. Между домов, вдоль дорог, в небольших скверах росли пушистые деревья асири с толстыми стволами и крупными трёхконечными листьями. Чуть реже можно было встретить склонившие до земли ветви папуру, чьи листья цветом напоминали фиалки. Сок этих деревьев использовался вместо технического масла. Временами попадались сиока – нечто похожее на кустарник: можно было подумать, что гигантский помпон (они достигали от пяти сантиметров в диаметре до полуметра) держится на вытянутых напряжённых паучьих ногах – так выглядели наружные корни сиока.

Городская флора была воистину разнообразна, так как ядро Радраса, находившееся в самом центре Амы под землёй, делало почву очень плодородной.

Какое-то время Молоток направлял плот под общим потоком транспорта. Потом, когда на горизонте возник обелиск Небесной битвы, поднялся и встроился в течение воздушной дороги.

Справа тут же возник рейсовый пассажирский плот, впереди летело торговое судно - это Яку понял по знаковым обозначениям на глухом железном коробе.

В следующий миг прямо под ними на огромной скорости пронеслось около дюжины боевых андроидов на расправленных крыльях, и последующие пару минут Яку представлял, как летит вместе с ними, а горожане поднимают на него головы.

Двадцатиметровый обелиск Небесной битвы увенчивался двумя расправленными крыльями – последние два года, со времён самой битвы, эти крылья считались символом города и знаком победы над ипхами.

По мере приближения к центру, андроидов на улицах становилось всё больше, движение замедлялось, и, наконец, на площади Создателей толпа вовсе встала.

- Эй, глянь-ка, чего у них там? – Молоток, придерживая руль одной рукой, свесился вниз, пытаясь что-нибудь расслышать за рёвом трассы и старых турбин собственного плота.

Плот подлетал к сердцу города – самому огромному столбу Радраса в Шай-о-Ший, что на языке ипхов означало «Земли воды и огня». Ширина столба составляла порядка пяти метров в диаметре, в этот утренний час он стоял под углом тридцать градусов над поверхностью земли. Устремляясь к Цак-Цаку, эта величественная ось пронзала дома, деревья и всё то, что встречалось на её пути.

Толпа внизу окружила мягко сияющий столб плотной стеной. Их было порядка трёх или четырёх сотен. Яку не сразу заметил андроида на сцене, окружающей Радрас. Но уже через мгновение узнал Тэрасу.

- Тормози! – воскликнул Яку, - ниже! Подведи пониже!

Молоток сделал стремительный воздушный нырок, вырываясь из общего потока.

Глава 3. Небо в дыму

В пыльном стеллаже, где вещи лежали одна на другой в полном хаосе, среди прочего хлама затесался флакон запрещённой для салонов бронзовой краски. Яку смотрел на неё вот уже пару минут. Укрывшись в тёмном углу склада «Персонализации», он мог видеть изуродованное лицо Мечтателя и левое плечо его собеседника.

- Мой босс не хочет на вас давить. Нет-нет… Но поймите и наше положение. Мы не сможем оставить вас в городе, если вы не будете выполнять свою часть сделки, - мягко, с явным сожалением произнёс гость.

- Вам нужно лучше защищать меня! – с нажимом отвечал Мечтатель, едва дав собеседнику договорить. – Таблеточники только и думают, как бы отжать место! Видишь это? – он указал на ту сторону своего лица, где подобно созревшему фрукту, ничем не прикрытый, торчал глаз. – Вы со своим боссом просите у меня андроидов. Тех, кто не вернётся. Мне нужна плата за то, что я посылаю их на смерть!

Мечтатель явно чувствовал себя правым и разговаривал с собеседником с позиции босса.

- Мы сделаем всё, от нас зависящее, - ласково отвечал незнакомец. – Но андроидов нужно найти быстро.

Треск. Шум. Файлы повреждены.

«Ёкай», - это имя произнесено незнакомцем.

Треск. Шум.

Лицо одного из сотрудников «Персонализации» прямо над лицом Яку. Как же его звали? Сириши? Яку лежит на спине, к нему подключились, он чувствует это мешающееся, отвратительное подключение. Он хочет пошевелиться, но не может.

«Он ничего не вспомнит», - говорит кто-то.

Яку несколько раз промотал новые воспоминания, но подробностей не прибавилось. Тогда он медленно и тоскливо выпустил из груди тонкие струйки пара и уставился на реку Ассу, стекающую с горы Шаи по ту сторону площади.

Площадь Веры по праву считалась одним из самых красивых мест города из-за своего географического расположения. Шая поднималась медленно: на вспученных холмах ее основания лежали дороги, зеленели асири и красовались пышные реи. Последние как раз цвели, и их сиреневые лепестки падали в Ассу, а потом бежали вместе с ней до самого океана.

В левой стороне горного ансамбля острой вершиной к небу поднимался невысокий пик – издалека виднелись вытесанные под его сводами колонны. Где-то там, знал Яку, живёт Тэрасу. Возможно прямо сейчас он с перегретым процессором решал очередные городские проблемы…

Справа, похожий на загнутую морскую волну, вздымался другой пик – настолько величественный и высокий, что вершину его покрывал снег, и терялась она далеко за пределами купола. Если присмотреться с хорошим зумом, можно было увидеть широкие, круглые двери в зал Совета. Но у Яку зума не было, поэтому ему оставалось только представлять.

Между двумя этими пиками, что выглядели, как младший брат и старший, и протекала широкая, прозрачная и всегда холодная Асса. По другую её сторону бил в небо Радрас.

Яку смотрел на изящный пейзаж со ступеней Дома Человека и рассеяно вспоминал события последних суток, когда к нему обратились.

- Младший брат, нельзя сидеть или стоять на второй ступени Дома, - произнёс подошедший.

Яку обернулся и увидел прямо перед собой узкие синие штаны (одежду среди андроидов носили только проповедники). Затем бросил взгляд вниз – он и правда сидел на второй ступени.

- Извините, - пробормотал Яку, вставая.

Он прекрасно знал, что цифра «два» считается священной в андрианстве, но совершенно забылся из-за роящихся в голове мыслей. Жгучее чувство стыда охватило его.

- Впредь будь внимательнее, младший брат, - ответил проповедник, - люди наблюдают за тобой.

Сказав это, он указал вытянутой рукой налево. Там, через площадь от реки стояла бронзовая статуя двух человек, мужчины и женщины. Они, подняв руки над головой, держали ядро, которое, в свою очередь так сияло, что походило на солнце. Эту площадь иногда также называли площадью Солнца.

Яку не знал, что ответить проповеднику и кивнул, надеясь, что тот уйдёт. Он не совсем понимал, как статуя может на него смотреть, но памятуя о том, что у людей были бессмертные души, предположил, что одна из них вполне могла вселиться в статую.

- Зачем ты пришёл сегодня в Дом? – проповедник и не думал уходить.

На то они, собственно и проповедники, чтобы ходить и проповедовать правила города, стремление быть человечнее и близлежащие догмы.

- Попросить кое-что для себя, - честно ответил Яку.

- Души людей внутри, они услышат тебя, - проповедник улыбнулся, и выглядело это странно, поскольку лицо его было не таким, как привык видеть Яку.

Формой оно повторяло лица человеческих статуй, словно проповедник был человеком.

- Я тогда пойду, - Яку поставил ногу на ступеньку и резко отдёрнул – его опять угораздило встать именно на вторую.

Но проповедник не дал уйти, удержав за локоть.

- Я вижу, ты воин. Прекрасно, что твои мысли направлены к людям. Помоги и своим товарищам вступить на правильный путь. Люди не одобрили бы использование тел после смерти. Мы должны уходить к Радрасу, а не стоять всем на показ.

Яку перевёл взгляд на локоть, потом снова на странное лицо проповедника и подумал, что это должно быть трудно – ходить ежедневно по городу и наставлять каждого, кого встретишь на пути.

- Я не вот, чтобы воин… Но я скажу всем, всем передам, спасибо, - неуверенно ответил Яку.

Его не на шутку заинтересовало, чего такого делают с андроидами на Шуули, что они возвращаются оттуда вот такими.

Острова Шуули находились далеко на юго-востоке от Амы. Считалось, что там когда-то высадился космический корабль с людьми на борту. На месте высадки сейчас стоит Исток, рядом с которым якобы находится могила последнего человека. Андроиды время от времени уходят туда, и возвращаются не все. Но те, кто вернулся, по большей части становятся проповедниками. Яку видел пару раз неясные записи с оптики оттуда, но и те быстро пропали из ОБИ.

Высвободив руку, Яку с облегчением, не оглядываясь, побежал вверх по ступеням пирамиды. Именно в форме пирамиды в память о космическом корабле, на котором летали люди меж звёзд, был построен Дом.