Амазонка или Шамамама

1

Древний лес стоял и беззвучно взирал на трагедию, которая разыгралась в его недрах. Некогда оживленный уголок, в котором до недавнего времени слышались веселые шутки людей, смех детей, и в котором кипела жизнь во всех её проявлениях, умолк.

Ему оставалось только взирать и тихо шуршать своими листьями от несправедливости мира, что многие жизни прервались, не увидев восход нового дня, не подарив радость и любовь Небесам.

Он не мог рассуждать как человек, он только мог наблюдать за ними, впитывая и распространяя их энергии радости и удовольствия жизнью, эманация которых пронизывали пространство.

Еще один уголок погас из всего его бескрайнего простора.

Вдруг он почувствовал чужую светлую энергию, которая тихо спустилась с Небес. Она была светлой, как утренний свет, чистой, как капелька воды и твердой, как самый крепкий камень.

Весело встрепенулись листья от желания защитить и помочь душе другого мира.

***

Солнце светило так ослепительно, что сквозь закрытые мои веки просматривались яркие блики и пятна, которые складывались в замысловатые узоры, словно смотрела в калейдоскоп.

Затем ноздри уловили свежесть утреннего леса, а слух — гомон птиц.

Непонятное полудремотное расслабленное состояние навеивало какое-то безволие, только одни мысли порхали, как мотыльки.

Первой всплыла, по-видимому, та, которая четко отпечаталась в закоулках памяти в последний момент до наступления темноты: сильная боль в груди и то, что моя болезнь некстати напомнила о себе.

Выходило все же, что потеряла сознание и тем самым переполошила нашу небольшую группу и замедлила передвижение. Подоспела вторая мысль: долго ли валяюсь без чувств?

И тут же досадливо пронеслось в голове:« Неужели никто не додумался положить меня под сень деревьев? Оставили на самом солнцепеке!»

Следующая мысль будто вынырнула из-за угла и подкинула вопрос: откуда взялось яркое солнце?

Воспоминания засуетились и напомнили, что мы шли сквозь заросли, и тень деревьев почти полностью закрывали нас от светила. Только случайные лучики падали на дорогу, но чтобы солнце било в глаза — в том месте было просто невозможно.

Тут что-то не так. Вокруг стояла странная тишина, если не считать перекличку птиц.

Такое несерьезное отношение ко мне, и неоднозначная обстановка меня насторожили. Не могли же они бросить мое тело в лесу? Или могли? Нет тела— нет дела. Да нет, это просто невозможно!

Я буквально превратилась вслух и удивилась, что человеческих голосов поблизости-то не слышно, а по идее, они сейчас должны дискутировать по поводу моего внезапного обморока, предлагать варианты помощи — должна же быть какая-то суета вокруг непростой проблемы? А то, что я подкинула проблему — в этом не сомневалась.

Только ничего из моих умозаключений не наблюдалось.

Попытка пошевелиться не удалась, потому что острая боль пронзила затылочную часть, сильно запульсировала, и в глазах потемнело.

Появилось желание больше не двигаться, хотя бы некоторое время.

Елки зеленые, видимо хорошо приложилась о землю и такое состояние попахивает сотрясением.

Сейчас даже неважно, какой степени повреждения, только изменить ничего нельзя: медицинскую помощь в нашем положении не дождешься.

Слишком далеко мы продвинулись вглубь тайги, и теперь ребятам придется делать выбор, который приведет к окончанию нашего похода.

Мгновенно мне стало стыдно перед ними за свою немощь: в мыслях не было принести им лишние хлопоты, ведь я не распространялась о своей болезни, которая могла проявиться в любой момент.

Тогда не о каком походе и речи не могло быть: они меня бы не взяли с собой. Постаралась повернуть хотя бы голову.

Получилось! И открыла глаза, чтобы осмотреться и узнать, где же люди? Лучше бы не открывала: сквозь пелену боли увидела мертвого человека рядом с собой.

В страхе зажмурилась и похолодела, и ощутила помимо пульсирующей крови в голове и ускоряющий бег сердца, заставивший меня чаще дышать.

Адреналин прошелся волной по телу, вызывая жар. Дыхание участилось, и без того сухое горло перехватило спазмом. Мысли заметались в голове.

Он из нашей группы? Тогда что произошло, пока я валялась без сознания? На нас напали и всех убили? И меня, может быть, приложили сильно по голове?

Паника потихоньку захватывала мое сознание, но тут всплыл необычный образ мужчины, у которого был голый торс с татуировками.

Выхваченный рисунок был не похожим на те, которые у нас можно увидеть на телах мужчин и даже женщин, а какой-то с необычным орнаментом и цветом.

Видение выхватило также лохматые волосы, собранные в хвост, но не это заострило мое внимание.

На нижней губе необычный пирсинг, напоминающий….

Глаза в изумлении распахнулись и подтвердили мою догадку: маленькая кость с маленькой бусиной на конце.

Мутный взгляд поднялся повыше и уперся в сооружение из палок, которые были сверху стянуты веревкой и покрытые широкими листьями какого-то растения.

Сквозь небольшой зазор между палками виднелись и другие такие же сооружения.

Прикрыла глаза, потому что сознание не хотело принимать увиденную картину за реальность.

Этого не может быть! Странная деревня, странный человек, странные дома….

Картина никак не вписывалась в привычные пейзажи наших деревень и нашего леса, такого родного, с елями и соснами. И мужчина не из нашей компании — это точно.

Собралась с силами и потихоньку стала подтягиваться на руках. Вскоре уперлась спиной к хижине, вернее, к одной из свай, на которых стояло столь необычное сооружение.

Опора давала возможность внимательно осмотреться и прочувствовать весь ужас моего продукта воображения.

Непонимающий взгляд выхватывал неизвестные породы деревьев, окружающие деревню.

2

Внутренний голос говорил уходить, но принимать решения оказалось труднее.

Все мои знания о джунглях были из инета, и она была пугающая.

Когда узнаешь об этом месте, то сразу на ум приходит однозначное нет.

Нет, не хочу там жить.

Нет, я не хочу даже там путешествовать.

Нет, не хотелось даже думать о каком-либо соприкосновении с опасным местом.

Высокие деревья, не пропускающие свет, лианы, преграждающие путь, валежник, москиты и другая летающая живность, желающая тобой закусить, да и не только они, духота и влажность от испарения...

— в такие дебри даже для познания своих возможностей, не полезла бы ни за какие деньги.

С духотой согласна: сейчас я уже вся изнываю от неё. Это же не лес, а погибель для неподготовленного человека.

Где-то внутри теплилась надежда, что нужно подождать и, возможно, появятся люди, возможно, кто-то спрятался, и тогда жизнь заиграет яркими красками.

Даже можно сказать, что здесь как бы мой дом, и желательно в нем остаться.

Только эта надежда промелькнула в сознании, как страх сдавил горло. Самое главное он прямым текстом выпроваживал из сула, словно кто-то настойчиво рекомендовал здесь не задерживаться.

Кто бы это ни был, но пришлось прислушаться к настойчивому совету.

Тогда вошла в крайний дом поискать на первое время еду и емкость для воды.

В крайнем случае, еду, надеюсь, найду в лесу, а с водой будут проблемы: не под каждым кустиком родник бьет ключом.

Из последних сил держалась, потому что сжималось сердце от страшной перспективы, что мне придется войти под свод первозданного леса. Одной!

Он пугал меня своей мощью, непроходимостью, резкими криками животных и опасностью, как только мой взгляд касался могучих деревьев, но и понимала, что и здесь оставаться опасно.

Что-то подсказывало, что ночью могут прийти звери на запах крови и в суле будет небезопасно.

На мой взгляд: что здесь, что там — везде подстерегает риск столкнуться с кровожадным хищником, и понимала, что не под силу справиться с ними хрупкой девочки.

Поэтому старалась быстрее просмотреть глиняные горшки в поиске еды, когда послышался шум: тихие шаги, словно шуршание ветра по песку, но мой слух уловил подозрительный шорох.

Тут же присела в испуге и сквозь зазор палок каркаса жилья наблюдала за дорогой, откуда послышался шум.

Глазами нашла нож, который лежал между осколками разбитой глиняной посуды, и взяла в руку.

Легкая дрожь прошла по телу от мысли, что это вернулись бандиты, то тогда нож мало чем мне поможет.

Только точно знаю, что живой не сдамся и буду отбиваться до последнего, хотя понимала: какой из меня борец?

Время для меня замедлилось…, но на тропинке показались дети.

Одну из них я узнала. Амия, дочь соседей. На этот момент ей десять больших вод.

Большая вода, а это ливень, который длится два месяца и бывает один раз в году: такую информацию подкинуло сознание с иномирным переводом.

Мне же было шестнадцать больших вод или шестнадцать лет.

В голове воспоминания подбросили яркое событие в жизни девочки. Она должна была войти в свой дом, который её муж построил для них.

До этого дня был тоург — сватовство и проверка девушки на непорочность.

Каждой девушке определенного возраста на плечах делают татуировку в виде белой тонкой полосы. Полоса показывала всем, что она готова к замужеству.

После нахождения ей жениха, которого выбирают ей семья, она проходит тоург.

Этот ритуал проходит в хижине, где жених во время ласк своей невесты разрывает плеву пальцами и показывает результат всем жителям.

Под одобрительные возгласы он возвращается и на правах мужа заканчивает обряд соитием. С этого момента они становятся мужем и женой.

После они выходят из хижины, и вот тогда наносится вторая полоска — красная.

Третья полоса — черная, появляется, когда муж построил дом и уже мог с чистой совестью забрать свою жену от родителей. До этого времени она находится под присмотром в своем доме.

На моих руках было три полосы, но девушка не успела насладиться семейной жизнью.

Всплыла информация, что муж из другого сула, и он почему-то не пришел в положенный срок.

Я вышла из хижины, и дети, заметив меня, замерли на месте и прижались друг к другу, а потом с криком:

— Хооп! — Ко мне бросилась Амия.

Вскоре вокруг меня образовался круг. Маленькие ребятишки приткнулись ко мне, словно увидели во мне возможную защиту.

Детей было десять человек в возрасте от десяти до пяти лет. На всех лицах грязные разводы от слез, колени и руки в грязи и в царапинах.

На ребятах постарше была хоть какая-то одежда в виде таонги и коротких юбок, то малыши были совсем голыми.

Предполагаю, что они успели убежать и спрятаться невдалеке от сула и, по-видимому, они не представляли интерес для бандитов.

Вероятнее всего, они знали, что в таких условиях дети сами не выживут. Без взрослых и их защиты дети представляют легкую добычу для хозяев леса.

Тогда зачем тратить на них свое время и разыскивать их?

В данный момент у меня было желание схватиться за голову от неожиданной проблемы и завыть от безрадостной перспективы: бросить их одних и уйти у меня не хватит совести.

Боже! Один стресс на стрессе! Как выдержать неожиданную ношу? Десять детей! Их же накормить, обогреть и защитить необходимо. Под силу ли мне все заботы? Смогу ли я поднять их?

Если взять во внимание, что я сама младенец в этом мире, то они —непосильная ноша для меня.

Если были бы взрослые, хотя бы один или два, то был бы совсем другой расклад, а так…..

Мой взгляд заскользил по их лицам, и в них чётко читался страх. Они смотрели на меня и словно ждали приговора.

Дети знали, что я могу их прогнать от себя, и рассудила, что тут не очень ласково относились к сиротам.

3

И тут в моем сознании всплыли ощущения перед сном. Пока ребята укладывались спать, я интуитивно прислушивалась к лесу.

По-прежнему диких зверей поблизости не чувствовала. Мне было интересно ощутить странные ощущения, которые заполняли меня внутри, выключая мои человеческие чувства.

Мне казалось, что мое сознание скользит между каждой травинкой и мягко прикасается к каждому встреченному, будь то растение или животное.

Могу поклясться, что даже слышу и фырканье, и шелест их движения по траве.

С одной стороны, мне хотелось краем глаза увидеть хищника, посмотреть, какие виды водятся в дебрях леса, но с другой стороны, не хотелось с ними встречаться наяву.

И была только рада, что при моем сканировании леса любопытство откладывалось на неопределенный срок.

Только вот лес в тот раз будто насторожился и к чему-то прислушивался.

В тот момент от усталости не обратила внимания, но сейчас осознала, что лес, как живой, чувствовал что-то и о чем-то предупреждал нас.

Малышня вскрикнула и теснее прижались друг к другу.

—Что это? — прозвучал вопрос, когда второй раз земля заходила ходуном.

Дерево крякнуло, и немного опустилось. Сердце замерло в страхе, что проход закроется и похоронит всех нас под своими корнями.

В темноте на ощупь проползла до выхода и его проверила.

Вдруг корни дерева его перекрыли? Потихоньку обследовала проем и по ощущениям поняла, что он остался свободным, но я не рискнула выйти в ночь и разузнать обстановку.

Самое главное — выход есть, а все остальное — завтра. В данный момент ничего не увижу, если и выберусь наружу.

Где-то просто произошло землетрясение, и его отголоски дошли до нас, но сейчас все пришло в норму и стало тихо.

Вообще, что ожидала? Можно догадаться, что этот мир не исключение, и в нем происходят такие же катаклизмы.

Мы долго прислушивались к посторонним звукам, но толчки больше не происходили, и наша усталость дала о себе знать.

Вскоре послышалось сонное сопение ребят , а затем и я провалилась в сон.

Кими зашевелилась и разбудила меня. Она после толчков прижалась ко мне от страха и так уснула, крепко обняв меня. Было темно.

—Ночь ещё. — Подвела итог своим наблюдениям.

—Писать хочу, — сказала малышка.

—Сидите, я сейчас. — И поползла на выход.

Нужно узнать, что творится снаружи, да и проверить, сможем ли мы свободно выйти.

Все же неясное волнение от ночного происшествия требовало сначала хорошо осмотреться.

Немного вылезла из–под корней, и руки увязли в пепле, который мелким дождем падал с неба.

В первую минуту увиденный пейзаж застиг меня врасплох. Несколько мгновений ушло на осмысление произошедшего события.

Я залезла обратно.

— Так ребятки. По нужде выходим по одному. Делаем быстро свои дела и сразу назад. Сейчас сделаю повязку на лицо, чтобы была возможность спокойно дышать. В лесу пепел, и, похоже, где-то проснулся вулкан.

Наспех пришлось сооружать повязки. На голову Кими и себе повязала другую ткань, как платок, чтобы прикрыть глаза.

—Вверх не смотри, чтобы пепел не попал в глазки, — предупредила Кими, и мы вылезли.

Кими присела рядом с деревом, крона которого пока мало пропускала пепел, а мой взгляд скользил по лесу.

Везде лежал слой пепла, а небо было серым, и было невозможно разобрать время суток: утро или день, а возможно, надвигается вечер.

«При таких условиях нам не следует продолжать путь». — Вывод напрашивался сам.

Нужно подождать хотя бы некоторое время, и когда пепел перестанет падать, только тогда можно продолжить свой путь.

В таких условиях мы долго не продержимся.

Поблагодарила небеса за подсказку. Только сейчас поняла, что мы не выжили бы в деревне, если бы остались там: по крайней мере, выжили бы не все.

—Что это, вулкан? — спросили меня ребята, когда мы немного поели и устроились в своем убежище.

Пепел не проникал внутрь, и воздух был чистый, без его примеси.

—Гора, внутри которой кипит лава. Глубоко под землей очень большая температура, там большой костер. Он плавит камень, и когда ему место становиться мало, то он вырывается наружу. Вы же знаете, что когда в костре дрова сгорают, то появляется пепел. Так и в горе он есть. Только вначале она с шумом выкидывает пепел и камни, а уже потом огненная лава стекает с горы. От неё никому не убежать и не выжить. Пепел скоро перестанет падать с неба, и мы пойдем дальше, — постаралась доступно объяснить природный катаклизм.

—Хооп, ты Шама. Только они знают так много, — серьезно произнесла Амия.

Я в ответ усмехнулась:

—Шаманка, так шаманка. Хотите сказку расскажу?

В этот день они впервые познакомились с литературой далекого мира, о котором они обязательно узнают немного погодя, а знакомство уже состоялось, когда мы готовились к нашему длинному путешествию.

Под корнями темнота располагала к отдыху, и постепенно, под разговоры, дети уснули. Что же, это время придется нам использовать с пользой.

Дорога и груз как-никак вымотал нас, и в данный момент нашим организмам нужен хороший отдых.

Кими обняла меня и, засыпая, прошептала:

—Шамамама.

Под сводами дерева мы провели еще два дня, и однажды, когда пепельный снег перестал падать, то наш путь продолжился.

Для меня было неожиданностью, что, убирая ткань с земли, увидела змей, которые преспокойно спали, свернувшись в кольцо. Они подняли головы и зашипели.

—Тихо, тихо, — прошептала, и постаралась не прерывать с ними зрительного контакта. —Мы ухоооодим. Лежииите.

Мой голос больше напоминал шипение от страха, чем шепот. Тут только промелькнуло в сознании, что они никого не покусали, а сами тихо лежали все это время и грелись теплом наших тел.

Если взять во внимание, что мы постоянно шевелились и двигались, то это было просто чудо.

4

Открыла глаза, когда почувствовала, как по спине гуляет холод. С реки ощутимо потянуло свежестью и прохладой, да и к этому времени костер почти погас, мигая маленькими всполохами пламени, которые лизали обугленные головешки.

Вскоре костер потухнет и то тепло, которое поддерживают всеми силами последние языки огня, уйдет.

Дети спали друг на друге, укрывшись. Я тихо поднялась и, поеживаясь от холода, направилась в лес, все ещё болтливый от щебетания птиц.

Разноголосица по очереди умолкала, словно они установили определенный период галдежа каждому пернатому крикуну, но зато появились резкие крики, стоны и рев.

Лес готовился ко сну, и подступала тихой поступью ночь, окружая в черноту синеву ясного дня, накрывая его фиолетовым куполом, в который обратится небо после заката.

Как полагаю, эту ночь мы проведем на берегу реки, и нужны дрова для поддержания костра.

Было бы неплохо и подкрепиться горячим чаем. Только как его вскипятить — это интересный вопрос.

В суле у каждого дома был очаг. С двух сторон вбитые палки с выемкой, типа треноги, и между ними палка, на которую подвешивали большой чугунок с длинными ручками.

Очень смело назвала эту утварь чугунком: она больше походила на большую чашу, но с приспособлением для подвешивания.

В нашем случае есть вариант с самодельным штативом, но не факт, что его можно хорошо закрепить в гальке, поэтому остается один — угли костра.

Сейчас как раз большой огонь спал, то можно поставить чугунок на огонь и подогреть воду, не зря же мы их несли.

Так что нам нужны дрова.

—Я помогу, — произнес Лайз и стал собирать ветки.

Кивнула и увидела, что проснувшиеся дети подтянулись к нам. «Ночь длинная и лишние ветки не помешают», — рассудила, поглядывая на ребят, собирающих с усердием хворост.

В длительное время ночи мы, наконец, не только попили чая из трав, но и сварили похлебку из последних кореньев, а Чуа с Лайз порадовали нас добытыми бананами.

Незамысловатый поздний ужин немного подкрепил наши силы для дальнейшей дороги, и дети стали улыбаться и подшучивать друг над другом, вспоминая переход через реку.

С мальчиками договорились и о дежурстве в ночное время для поддержания огня в костре, понимая, что он единственное средство от холода и не даст совсем замерзнуть.

Решила развязать ещё скатки и укрыться шкурами: все-таки ночь на берегу реки будет холодной, а простудить ребят в это время не входило в планы, тем более все немного окунулись в холодной реке.

Лекарственных трав я не нашла в хижинах или просто не обратила внимания в спешке.

Хотя моя смена дежурства приходилось на утренние часы, долго не могла уснуть.

Как можно уснуть от сумасшедшей какофонии звуков: уханье, цоканье, кваканье, шуршание, а где-то вдалеке даже рыка. Все животные словно проснулись.

У кого-то явно бессонница.

А я разбиралась со своими ощущениями. Меня удивили вкусовые качества нового тела. Даже без соли получившаяся похлебка из корешков не вызывала отторжения, а наоборот, очень понравилась, словно это был кулинарный шедевр из ресторана пять звезд.

Было интересно узнать: это от голода вся еда вкусная или есть другая причина?

Пришла к выводу, что они связаны все же с жизнью девочки, которая не была подвержена кулинарным изыскам.

Такой вывод меня порадовал, но в душе отложилось желание найти и в этом мире соль.

Как там говорят: фантомные предпочтения долго ещё будут тормошить воображение.

Потом мысли переключились к насущным вопросам, и сама не заметила, как под рой проблем и далеких криков забылась сном, будто выключили звук.

Утром ребят ждали бананы и травяной чай, благо трав для него было в достатке и недалеко от нашего места.

Я сидела и поеживалась от утренней прохлады, допивала горячий чай. Костер тлел, потому что разжигать не было смысла: нам нужно уходить и поискать место для нового жилья, найти пищу и сшить себе одежду.

Хотя на этой стороне не было пепла, но и солнца не наблюдалось на небосводе. Сколько будет затянутым небо серой пеленой, не понятно, а температура падает. Вдруг это надолго?

Может тут ледниковый период наступит скоро? А шкур у меня маловато, и то из них не сошьешь одежду, и где взять, а самое главное, каким способом добыть, стоит на первом месте с добычей пропитания.

Да здравствует охота и собирательство каменного века! Из памяти девочки было известно, что в основном они жили, можно сказать, одним днем.

Охотой занимались мужчины, и от количества убитых животных зависело их время похода за новой дичью.

Если попадалась крупная дичь, то охота откладывалась на некоторое время и мужчины занимались своими делами.

Изготавливали ножи и копья, которые ломались о толстую шкуру кабана и помогали женщинам за всходами маиса.

Я знала, что шкура кабана не шла на пошив одежды и в основном служила подстилкой для сна.

А вот часть её брюха шла на пошив сандалий. Изготовление их не занимала много времени: высокий кожаный задник закрывал всю пятку, но пальцы ног оставались открытыми. Сандалии крепились завязками у подъёма ноги.

При подготовке к походу осмотрела всех детей на наличие обуви и заметила, что многие были босыми. Пришлось искать лишние пары, но подгонять их под каждого ребенка, не было времени.

И поэтому ноги завернули в ткань и подвязали. Лайз сказал, что потом подгонит обувь: как оказалось, его отец понемногу учил этому ремеслу.

Дети всегда ходили босиком в селении по утоптанным и мягким тропинкам, и люди не обращали внимания на незначащую проблему. Бегает ребенок босиком, ну и пусть бегает.

Но по дебрям леса не рискнула вести босоногий отряд. Шкур оленей было мало, да из них ничего не шили, так как до этой поры в теплой одежде не было надобности. Но было видно, что их использовали на что-то, и нам достались только остатки.

5

Утро встретило меня темнотой: угли еле тлели и уже не освещали зал. Было предусмотрительно запастись дровами, которые поддерживали огонь всю ночь: правда, мне раза три приходилось вставать.

Спала тревожно. Открытый вход в пещеру не давал чувство защищенности и, естественно, внутреннего комфорта, и поэтому провела бессонную ночь.

Моё воображение нет-нет рисовало страшную картину о вторжении хищника в пещеру.

В душе знала, что плохого ничего не произойдет, но понимание, что мы не сможем защититься от зверя, порождал страх.

И сейчас холодный пот покрыл тело от мысли, что мы блуждали по лесу с непонятной смелостью и беззаботностью.

В прошлой жизни мне нечего было бояться. Я спокойно ходила по улицам и в дневное время, и в вечернее, не оглядываясь по сторонам и не прислушиваясь к окружающему пространству.

Мы живем в современном мире в относительной безопасности. Бывают, конечно, случаи нападения на людей, грабежи и неприятные вещи, но это происходило редко и казалось, что никогда не произойдет с тобой.

И, по сути, многие проживали спокойную жизнь, ни разу не встречая на своем пути угрозу для своей жизни.

Поняла, что в то время у меня просто было притуплено чувство самосохранения и оно-то сейчас только начало просыпаться.

Я полностью осознала, что наша жизнь полна опасности, и беспечность— непозволительная роскошь для нас.

Внутреннее чутье мне всегда подскажет о приближении зверя, а если ребята будут одни на охоте?

Тогда они вдвойне должны быть бдительны: и мне, и им в ближайшее время необходимо научиться быть предельно внимательными.

Так что первыми правилами поведения в лесу будут: быть всегда собранным, ходить тихо и осторожно, прислушиваясь к окружающему пространству каждый миг.

Бдительность, бдительность и бдительность. Хорошо, что те змеи были в единственном экземпляре и допустим, что все звери в том лесу учуяли опасность и ушли или спрятались, но в этом лесу их много и, возможно, в следующий раз они не будут так дружелюбны по отношению к нам.

Вот и сейчас я вышла, чтобы в который раз «просканировать» своим даром лес на наличие животных и живых существ, которые, в отличие от первых, бывают ещё опаснее.

С надеждой посмотрела на небо, затянутое словно саваном.

—Где же ты, солнышко? Зачем прячешься? — прошептала, высоко подняв голову.

Всё пространство было пронизано утренним свежим воздухом. Вдохнула полной грудью, а на выдохе заметила пар, растворяющийся в воздухе.

А это очень плохо. Сам факт пара подтолкнул к выводу, что для некоторых необходимо шить верхнюю одежду хотя бы из ткани, иначе наши прогулки по лесу полуголыми могут плохо закончиться.

Сидеть в теплом месте не получиться, если хотим выжить в этих меняющихся погодных условиях.

Чтобы жить, нужна пища, которую найти можно только в лесу, а с непредсказуемой погодой её нужно добыть в первую очередь.

Что же нам придется готовиться к худшему, но будем жить в ожидании лучшего.

Растирая голые руки от потока колодного воздуха, который быстро окутал меня, вернулась в пещеру.

Пусть огонь почти погас, но здесь сохранялось тепло и самое главное, угарный газ от костра улетучивался благодаря ещё двум отводам, через которые происходит протяжка воздуха.

Если встать около входа в туннеле, то чувствуется небольшой сквозняк, что дает основание — от газа мы не задохнемся.

Подбросила дрова в костер, который с жадностью обнял свою лепту и

весело затрещал от благодарности, освещая зал и распространяя тепло.

Пока дети спали, решила ещё раз хорошо поглядеть на наш бассейн, где нам придется сегодня всем принимать водные процедуры.

—Не годиться ходить грязными, — прошептала.

Осторожно наступая на камни, чтобы никого не разбудить, с факелом в руке прошла туннель и подошла к воде.

—А вот тебя и не приметила. — С радостью осматривала купель природного происхождения.

Неглубокое, гладкое, вытянутое понижение расположилось в верхней части озера. Можно предположить, что уровень воды в пещере был когда-то выше, чем сейчас, и проточная вода вымыла выемку в камне.

Остается только удивляться многообразию причудам природы. Только это чудо дает нам на полноценную помывку.

Свободной чашей заполнила часть ванны водой из озера, а остальное долью горячей водичкой, и будет долгожданная ванна на фоне озера с маленьким водопадом.

В предвкушении наслаждения, которое подарит горячая ванна, с костра снимала готовые чугунки с водой, которые я предварительно поставила ещё ночью. Все же это не наши плиты с быстрым приготовлением кипятка.

Придется в дальнейшем устраивать банный день в разное время, а то не дождешься согрева воды до нужной температуры, хотя есть вариант устроить очаг невдалеке от ванны.

Рядом будет всегда нагретая вода и для ежедневного умывания. В который раз почувствовала досаду, что столько глиняной посуды лежит где-то и дожидается нас. Только дождется ли?

Необходимо поискать глину и попробовать самим что-то слепить.

—Вот, вот — слепить, а не сделать. Из меня гончар, как из медведя балерина.

Но этот вопрос решила озвучить нашей четверке, которая вскоре пойдет обследовать территорию и кто-нибудь да заметит залежи глины.

Ещё нужно поставить силки для поимки какого-нибудь кролика, сделать «морду» для ловли рыбы.

Амия и Уна соберут коренья и фрукты и, возможно, наткнутся на растущий маис. О посадке семян пока не идет речь в связи с погодными условиями.

Необходимо сделать запасы, и чем больше, тем лучше. В голове крутились планы и по устройству дома, и по заготовкам на период нашего невольного заточения.

Выходить в ливень не будет никого смысла: все живое попрячется в своих норах.

Планов громадьё, и все наполеоновские, но еда стояла на первом месте.

6

Последующие дни складывались в неделю, затем в месяцы. На одной стене каждый вечер появлялась черточка, знаменующая прожитый день.

Решила вести календарь своей жизни. За начало взяла день попадания в этот мир: будет вроде моего второго дня рождения, но решила, что год буду отсчитывать со дня ливня, раз жители сула все дни рождения детей приурочили к этому дню.

Непонятно же в какое время родилась девочка: за три месяца до ливня или за пять.

Выходило, что так такового времяисчисления не было. и людям было проще запоминать значащие события одним запоминающимся днем.

Когда пойдёт ливень, обведем его кружком, а на следующий год, посчитав дни до нового дня большой воды, будем знать, сколько дней в году.

Будет примитивный календарь, зато мы узнаем, сколько в году дней, а там определим и сезоны.

Таким образом, проверим и последующий год, вдруг, как у нас в календаре есть разница в один день.

Разумеется, понимала, что ливень не может начинаться в один и тот же день, но кто знает, как тут все устроено, а до моего семнадцатого дня рождения понаблюдаем за погодой и за количеством дней до него.

Впрочем, можно ливень приурочить к зиме, тем более погода меняется не в лучшую сторону.

Из памяти девушки знала, что таких холодных дней она не помнила: всегда стояла приемлемая погода для жизни без резких температурных колебаний.

Но почему-то сейчас что-то спровоцировало извержения вулкана, который кардинально поменял погодные условия.

Так что у нас идет семнадцатый год нашего столетия, а на стене пока нарисовано сорок пять дней месяца.

Мне важно узнать, сколько нам осталось до большой воды, которая заставит сидеть безвылазно в пещере.

А пока мы постоянно уходили в лес и осматривали его, увеличивая периметр. Постепенно дни перестали радовать погодой: день от дня становилось холоднее.

Пришлось в срочном порядке шить тёплые жилетки с напускными рукавами.

Маленькие отрезки шкур чередовала с тканевыми вставками с пухом рогозы, которые нашли, бродя вдоль реки.

Видимо, он отцвёл и красовался пушистой шапкой. Только пришлось вставки простегивать, как пуховые изделия.

Такой процесс отнимал много времени, и только по истечению недели мы трое были экипированы тёплой одеждой.

Плохо, что ткань катастрофически убывала, потому что изготовление нитей оставили на холодное время. Мы только подготавливали волокна для ткачества.

Память услужливо подсказала и обувь, которую возможно быстро сделать в таких условиях. Наряду с пошивом жилеток попробовали плести лапти.

—Ох, вы лапти, вы лапти, мои!

Лапти лыковые.

Батька лыка надерет,

Лапти новые сплетет, — проговорила я и взялась за дело.

—Не попробуешь, не научишься.

Вначале закрыла глаза и решила вспомнить хоть что-то из ранее увиденного.

Как-то в одной деревне нам показывали, как плести лапти. Старый дед с озорными глазами показывал свое мастерство и поглядывал на нас, улыбаясь в бороду.

Морщинистые руки ловко перекидывали ленты друг на друга, сплетая их, словно замысловатый узор.

Это было завораживающее зрелище, когда в его руках постепенно рождался шедевр, в тот момент только так определила его творение, которое послужит обувью для его правнучки, сидящей рядом с ним и с нетерпением ожидающей окончания работы.

Она еще долго красовалась перед нами в новой обувке, ставя лапоток с пятки на носок.

И в данный момент старалась вспомнить, с чего начинать.

Знала бы, что мне придется обратиться к древнему ремеслу, то попробовала сделать такую вещь при помощи деда, но мои познания были только наблюдательными.

Я потерла лоб, потянулась за новыми лентами, складывая их крест- накрест, и вдруг что-то щёлкнуло.

Перед глазами замелькали кадры его рук, а мои руки сами стали плести лапти, будто тогда под его руководством пробовала это ремесло.

Внутри все замерло от ощущения прикосновения к какому-то волшебству.

Ребята присели около меня и с удивлением смотрели на мои быстро мелькающие пальцы.

Сосредоточенным вниманием запоминала все действия, словно от меня зависло что-то важное и судьбоносное.

И вскоре в руках появилось правое изделие. Перевела дух и посмотрела на всех счастливыми глазами.

—Вот и готов лапоток, — весело рассмеялась и подняла его вверх.

Долго рассматривала своё творение и не понимала: как у меня все получилось?

Тогда не придала значение этому событию, но позже соединила разрозненные и, можно сказать, незначащие события и пришла к выводу, что многое приоткрывалось из моей прошлой жизни.

Словно моя память вытаскивала забытые сведения из своих недр, которые где-то были просмотрены или прочитаны, или даже услышаны.

Они, словно спрятанные тайны, вытаскивались из своих потаенных тайников.

Постепенно передала процесс изготовление обуви ребятам. Мы и так в своих одеждах походили на далёких предков из моего мира: рубашки и шаровары, а на ногах лапти и онучи, а сверху телогрейки.

В таких одеждах было тепло бродить по лесу и искать все возможные средства для нашего существования.

Постепенно на нашем столе стала появляться и мясо. Наши индюшки частенько попадались в силки.

Мы нашли еще несколько стай птиц и увеличили количество силков.

Оставленные вертикальные ловушки, правда, редко радовали добычей. В неё в основном попадались кролики, которые отличались от своих собратьев маленькими ушками, но мясо не отличались по вкусу.

На этих маленьких тушках мы учились снимать шкурки. Проще говоря, набивали руку.

Выделкой занимались Вихо, Тир и Лой: они очищали шкурки от мяса и пленок.

Растягивать им помогали Амия и Уна, они же и натирали пеплом шкурки, оставляя в дальнейшем их сушиться. Они получались не такими мягкими, как хотелось, но хоть что-то есть для пошива теплых вещей.