Анагел мой. Дети Богов

Пролог

Ветерок притих, убравшись играть с макушками деревьев, которые совсем недавно выпустили первые листочки, маленькие, ярко-изумрудные, будто зеленые крапинки. Весна наступала быстро, насильно согнав куда-то колючие метели и снега, которые не давали покоя всю зиму. На кладбище было тихо. Что, впрочем, немудрено, в такое раннее утро. Пока шёл, не встретил никого, если не считать пары пьяненких мужиков, мирно дрыхнувших на скамейке, да старушки, которая неторопливо собирала высохшие венки, стаскивая их в кучу...

Я наклонился и вытер рукой маленькую металлическую табличку, на которой были выбиты буквы:

Дарья Романова (Дааха Ромарт)

16.11.4112 г. до н.э. – 27.04. 2011 г

- Ты тогда сказала, что нет у этой легенды конца. Оказывается – есть, представляешь? Есть. Хочешь расскажу? Слушай...

Наверное, это смотрелось немного нелепо со стороны: высокий мужчина, разговаривающий с памятником. Впрочем, уверен, что никого этим здесь не удивишь. Мало ли что бывает на свете... Я вздохнул и посмотрел снова на небо, которое стало ярко-синим, с мелкими точками облачков. И тронул рукой черный холодный гранит памятника...

Часть первая. Глава первая

*

5316 г. до н.э.

побережье Черного моря

Человек не испугался. Но на колени встал, неторопливо склонив голову. Медленно опустил посох на землю, снял с плеча грубо сшитую сумку из кожи, положил перед собой и принялся вытаскивать разные предметы... Неспешно, размеренно, совершенно не боясь анагела. Арнавул ждал, с интересом наблюдая за чужаком.

- Вот, - сказал хрипло человек, доставая из сумки потемневший человеческий череп. – Возьми, это мой подарок. Не откажи, великий.

Анагел протянул руку, заинтригованный необычным подарком. Много чего подносили в жертву, но череп впервые. И удивленно хмыкнул, когда разглядел, что вырезан он был из дерева. Но такую потрясающую точность линий Арнавул не видел ни разу. Растут люди, подумал он. А когда-то только и умели, что вырезать страшные маски из дерева да тростника. И больше ничего...

- Ты его делал?

- Да.

- Красиво.

Человек приосанился:

- Я умею вырезать голову оленя и тигра. Но эту сделал специально для тебя.

Анагел провел пальцем по полированной поверхности челюсти, еще раз удивившись, насколько точно воспроизведены линии, и посмотрел на человека:

- Что ты хочешь?

- Помощи. Мой народ умирает, а ты можешь помочь.

- Не знаю.

Я видел, что они умирают. Вернее вымирают, подумал Арнавул. Увы, помочь сложно, да еще с таким заболеванием крови...

- Помоги! – с отчаянием сказал человек, на этот раз поклонившись до земли. Да так и остался в этой позе, замерев... – Прошу тебя. Ты сильный.

- Я не могу. – Анагел отступил назад, расправляя крылья. – От вашей болезни нет противоядия. Сшей несколько крепких сумок, набей их едой и отдай двум семьям, чьи дома стоят неподалеку от деревни. Пусть уходят далеко, в другие края. Они не едят мясо, лишь овощи, поэтому у них нет вашей болезни. Ты спасешь свой род, если они уйдут и родят новых детей.

Человек медленно распрямился и уставился удивленно на Арнавула:

- Это от мяса?

- Да.

- Понятно... Что ж... – Он поднялся, отряхивая колени от налипшей земли. – Если даже такой сильный, как ты, говоришь, что болезнь неизлечима – я все сделаю, чтобы спасти род. Спасибо, великий Подобный-Птице.

- Прости.

Арнавул вежливо кивнул, чуть присел и резко взмыл вверх, подняв легкое облачко пыли. Посмотрел в последний раз на человека, провожающего его взглядом, и свернул к скалистым берегам, где его ждали с самого утра.

Успел...

- Битва! – вдруг громко рявкнул глава клана Ромарт, расправляя крылья.

И поднялся шум. Гости отошли назад, освобождая место боя. Арнавул поклонился Каро и стал медленно развязывать пояс. Отдал его, вместе с мечом, подошедшему Лоду, потом стянул с себя одежду и остался обнаженным.

Его соперники, так же претенденты на право быть мужем Даахи, уже разминались, переглядываясь хмуро, лишь Торрит немного дурачился, мурлыча себе что-то под нос. Арнавул вышел в круг, выложенный из камней, и встал, уперев руки в бока.

- Готов? – негромко спросил Лод, настороженный и серьезный. Получив утвердительный кивок, махнул рукой Ромарту, и повернулся обратно: – Будь осторожен. Пильта сегодня не в духе.

Он тронул Арнавула за руку и вышел из круга. Ну и пусть, подумал Арнавул, поглядывая на Пильту, здоровяка и непоседу, который давно уже говорил о том, что Дааха будет достойной хозяйкой в его гнезде. Обойдется... Арнавул расправил плечи, заводя крылья одно на другое, и чуть присел, разведя руки, готовый к бою. Из горла вырвался низкое ворчание, которое он позаимствовал у волков. Звери так рычали перед тем как вцепиться в глотку. Не возьмешь...

Пильта был другого мнения. И первым понесся в атаку, расправив угрожающе крылья. Осталось принять бой. Арнавул увернулся от удара кулаком, разворачиваясь и приседая, и треснул с размаху Пильту в затылок открытой ладонью. Тот проскочил по инерции немного, запнулся и рухнул прямо на камни, широко раскинув крылья. Но добивать его времени не было, потому что в атаку бросились Мун и Торрит. Наскочили махом, мешая друг другу, размахивая кулаками... Правда, Торрит не особо спешил бить двоюродного брата, и поэтому больше путался под ногами у Муна, ненароком подставляясь под его удары, весело гикая. Арнавул благодарно подмигнул братцу, потом отвесил увесистый пинок поднимающемуся с земли Пильте, и кинулся на Муна, повиснув на нем. Анагел не устоял, но падая, успел треснуть Торрита в челюсть. Тот охнул, заваливаясь и хватая воздух губами, и грохнулся рядом с Пильтой. А Арнавул в падении успел извернуться и свалиться прямо на Муна...

Собравшиеся гости подняли шум, подбадривая вояк криками. И Арнавул вдруг повеселел. Не видать им Даахи! Я не за этим столько времени за ней ухаживал, чтобы вот так просто расстаться с невестой в какой-то драке. И Мун крякнул от боли, когда Арнавул от души приложил его головой о землю. Вцепился пальцами в горло, пытаясь сбить ногами противника с себя, но Арнавул пресек атаку, сдавил ему руки коленями и принялся отчаянно мутузить анагела. Позади сцепились Торрит и Пильта. Братцу доставалось немало, потому что рослый некрасивый Пильта был крепче его в разы. Но Торрит был вертким, что не раз спасало его. Продолжая лупить Муна, Арнавул слышал за спиной лишь глухие шлепки ударов, кряхтение и возню. Потом чей-то хриплый вскрик и кто-то громко свалился на землю... Гости ликовали, громко шумя.

- Да отпусти ты его. Убьешь ненароком! – раздался насмешливый голос Торрита.

Арнавул остановился, тяжело дыша. Потом наклонился к лицу Муна и спросил:

- Сдаешься?

Тот не ответил.

- Ты его хорошо приложил, – сказал Торрит. – Победа твоя.

Арнавул встал и оглянулся. Пильта лежал лицом в пыли, раскинув крылья и как-то нелепо подвернув под себя руку. И тоже без сознания.

Глава вторая

2. 1

1273 г. до н.э.

где-то в предгорьях Карпат

Приговоренный к смерти, высокий, худой, с изможденным серым лицом, молчал, бросая косые злые взгляды на толпу. Его привязали к Столбу Казни, и теперь осталось лишь дождаться Арнавула, который почему-то медлил. Так же, как медлил судья Ами, задумчиво поглядывая на небо.

- Судья! – не выдержал приговоренный. – Ты же знаешь, что я...

- Замолчи! – истерично взвизгнула его жена, дородная женщина, с большой родинкой на правой щеке, стоявшая рядом с Ами. – Замолчи, Поти! Судья – почтенный человек, и он знает, что ты заслужил казнь!

Люди, стоявшие кругом у столба, с интересом прислушивались к перепалке, но никто не вмешивался. А женщина продолжала кричать, брызгая слюной и показывала пальцем то на бывшего мужа, то на судью:

- И не ему ли знать, что таких как ты...

- Хватит, Мития! – заорал вдруг судья, топнув ногой. – Хватит, женщина! Закрой свой черный рот и уходи отсюда!

Мития ошарашенно замолчала, разинув рот от удивления, а подсудимый громко расхохотался:

- Как ловко тебя заткнули, а?

- И ты помолчи! – продолжал гневно Ами, кидая взгляды на небо. – Сам знаешь, решающее слово остается за Арнавулом!

Женщина наконец-то пришла в себя и уперла руки в боки, готовясь дать отпор и судье. Толстая, с некрасивым перекошенным лицом, она слыла в деревне первой сплетницей и зачинщицей скандалов. Но ее и побаивались. Говорили - со злыми духами дружит Мития. Может и на ребенка проклятие послать... Поэтому люди молча стояли вокруг, лишь наблюдая за переругиваниями.

- Судья, а ведь я не посмотрю, что ты... – начала было Мития, прищурив левый глаз, но не успела закончить фразу, как над редким лесом взмыла большая черная тень.

- Арнавул!..

- Прилетел!

- Смотри, Арнавул...

- Вот он!

- Ох...

Люди заволновались, наблюдая, как тот, кого называли Арнавулом, сделал большой круг на местом казни, держа в левой руке большой меч в кожаных ножнах. Потом Арнавул завис на мгновение, размахивая крыльями, и резко спикировал вниз, распугав стоящих... Грузно опустился на землю, складывая крылья за спиной, и лишь потом шумно выдохнул:

- Люди!

- Арнавул, мы приветствуем тебя! – церемонно выступил вперед судья.

Подошел к анагелу и опустился перед ним на колени. Тут же все, включая Митию, повторили движение вслед за судьей. Лишь приговоренный Поти с интересом наблюдал за происходящим, кривя рот в усмешке.

Арнавул постоял мгновение, любуясь оказанной ему честью, потом поднял руку:

- Встаньте!

Судья поднялся, оказавшись нос к носу с анагелом. Вернее – нос к груди. Потому что Арнавул был выше их всех как минимум на целую голову. Рослый, плечистый, с длинными вюьщимися волосами, собранными в хвостик на затылке, анагел любил надевать короткую домотканную тунику, с вырезами на спине, не мешающими крыльям. Против него невысокий чернявый, с неправильными чертами лица Ами казался некрасивым карликом...

Арнавул молчал, сжимая крепкими пальцами ножны, но потом не выдержал. Огромные голубые глаза, в которых плескался холод, выжидающе уставились на Ами, который переминался с ноги на ногу:

- Зачем звал, премудрый?

- Благодарю тебя, Арнавул, за столь теплые слова, - чуть склонил голову судья. – Но нам нужно решить спор. И твое последнее слово нам тоже важно.

- Хорошо.

Анагел говорил неторопливо, как и подобает анагелу. Люди должны слышать каждое слово, иначе, не расслышав, могут переврать сказанное, а этого не нужно допускать, слово анагела должно быть Изначальным и Окончательным. Так было решено давным-давно, когда люди позвали их быть судьями.

- У нас тяжба, Арнавул, - начал судья. – Эта женщина, по имени Мития, пришла подать жалобу на мужа своего, с которым она прожила много-много лун. Она утверждает, что он грешил с молодой женщиной, по имени Аннари, живущей на другом конце деревни. Сам Поти... – кивнул судья на Столб, - ...утверждает, что не грешил. Никто не видел, чтобы они встречались, явно или тайно.

- Получается, что кто-то из них лжет, - медленно проговорил анагел, изучая взглядом Митию. – Или Поти, или жена его, заблудшая во лжи...

Мития побледнела. Люди переглянулись и стали перешептываться.

- По закону, я обязан проверить, господин, - ответил судья. – Проверил я и мой помощник. Никто ничего не видел и не слышал. Мития утверждает, что следила за мужем и поймала его на грехе...

- Аннари! – властно сказал Арнавул. – Выйди!

Люди удивленно переглянулись и стали расступаться, пропуская вперед невысокую миловидную девушку, с толстой косой, заплетенной красной лентой. Аннари, побледневшая, подошла к анагелу и склонилась почтительно:

- Господин...

- Мития! – так же властно сказал Арнавул. – Ты подойди!

Женщина повиновалась безропотно. Встала рядом с девушкой, которую обвиняла, и скрестила руки на груди. От сглаза защищается, устало подумал Арнавул. Взял обеих женщин за подбородки и стал пристально смотреть им в глаза по очереди. Аннари крупно колотило от страха, а Мития была как изваяние, недвижна. Анагел еще немного постоял, потом резким движением оттолкнул Аннари от себя:

- Иди.

Девушка развернулась и побежала обратно. Мития дернулась было тоже, но Арнавул ее придержал:

- Погоди, женщина. Почему ты лжешь против мужа твоего?

Женщина попятилась:

- Я не лгу! Этот подлый обманщик...

- Судья! – вдруг громко сказал анагел. – Освободи Поти, он не виновен.

- Что?! – взвизгнула Мития и двинулась вперед. – Ах, ты мерзкий летун! Да как ты смеешь, Арнав... ул...

Анагел легко, одним движением, выдернул меч и так же легко, не примериваясь, срубил женщине голову... Тело по инерции сделало еще шаг, заливая кровью землю, потом колени надломились. Арнавул отшагнул в сторону, пропуская падающее тело, а потом повернулся к Ами и спросил:

Глава вторая. Два

2.2

*****

Никто не помнил, как давно было построено Родовое гнездо, Дом, в котором жила семья главы клана. Выложенный из мощных, грубо тесаных камней, Дом уютно устроился на краю крутого утеса, на который добраться можно было лишь по воздуху. Отчасти это было обусловлено тем, что, по легенде, первое гнездо было построено на берегу огромного озера. И местные жители, любопытные, а зачастую и агрессивные, постоянно наведывались туда, иногда попутно воруя еду и оружие. А когда убили второго главу клана, анагелы приняли решение выстроить Дом где-нибудь повыше в горах, чтобы добраться туда могли лишь сами анагелы...

Кто строил это гнездо-Дом – в легенде не сказано. Но уж явно не сами анагелы. Не строят они сами такие огромные дома. Семейное гнездо – да. Обустраивая иногда его по десятку лет. А вот такую крепость, как Дом, строили с помощью людей. И по проекту и под присмотром анагелов. Потому что в то время люди еще не дошли до такой точности построек...

Арнавул сидел в дальнем углу общинного двора, с новым интересом разглядывая стены. Вон какие мощные... Анагел не мог поднять груз, превышающий половины массы его тела, что тогда говорить об огромных каменных блоках? Когда еще мальчишкой Арнавул вместе со сводными братьями забавлялся тем, что прыгал со скалы со сложенными крыльями, раскрывая их в нескольких метрах от земли, то не раз замечал глубокие истертые углубления по краю скальной стены. Порывшись в памяти, он вспомнил, что таких углублений было не меньше сотни, испещривших край камней на десятки метров. И вдруг вспомнилось, как однажды он наблюдал интересную картину. Несколько человек из деревни хоронили старосту, замуровав его тело в маленькой пещерке, метрах этак в тридцати от земли, на краю одного из бесчисленных утесов. Обычай такой. Тело поднимали веревками. Люди тянули их, упираясь ногами в камни, тянули по краю скального выступа, предварительно очистив острые края камней, чтобы не перетерлась веревка. Так вот оно что, вдруг радостно колыхнулось в груди. Вот оно! Все верно. Камни для дома доставляли на веревках! Отсюда и протертые углубления.

Арнавул оглянулся. Вряд ли кто обратил сейчас внимание на его довольную физиономию. Только Дааха улыбнулась издалека, оторвавшись на миг от сестры, которую не видела лет десять. Да и то, вряд ли поняла. Арнавул кивнул ей и, поднявшись, пошел в центр зала, где за столом собрались представители мужского населения клана. Лод, не глядя, подпихнул ему ногой свернутую рулоном циновку и похлопал по ней рукой, приглашая присесть.

- ...вот так, братья! Не то, чтобы мы теряем позиции – мы вымираем... - с горечью заканчивал говорить о чем-то Керап, рослый анагел, старший сын Ромарта. – В последние лет этак тысячу мы разучились делать то, что вложила в нас Мать-Природа. А почему? Стало не нужно. Нет притока свежей крови в род.

- Притока? Какого притока, сын мой? – весело спросил Ромарт. Стройный и крепкий в своем возрасте, он не выглядел главой клана. И даже отцом Керапа, скорее его старшим братом. – Не с людьми же теперь смешиваться?

Все загалдели, переглядываясь.

- Нет, отец. Хотя... Я имею в виду, что мы, в погоне за бессмертием разучились делать то, что вложила в нас жизнь – продолжать свой род. Зачем? Мы ведь не можем умереть? Мы можем регенерировать быстро, восстанавливать конечности и органы. И за ненадобностью лишили себя нужного. И наших жен и дочерей лишили главного – материнства. Спроси их, пап, спроси! – кивнул Керап на женщин, о чем-то шушукающихся в женской половине зала. – Кто из них хочет ребенка? Никто. Почему? Потому что незачем!

- Дааха хочет, - неожиданно для самого себя вслух произнес Арнавул. – Я тоже...

Стало тихо. Анагелы, как один, развернулись в его сторону.

- Повтори, - скорее попросил, чем приказал Ромарт.

- Мы хотим ребенка, мудрый.

Это было настолько неожиданно, что Ромарт с минуту смотрел на Арнавула, не мигая, потом осторожно спросил:

- И давно?

- Лет тридцать, - честно ответил анагел. – Сначала Дааха заговорила об этом, а потом уж и я задумался.

- Почему? – продолжал допытываться глава.

Никто не вмешивался в диалог. Арнавул подобрался, глядя, как холодеют глаза Ромарта, и заговорил:

- Керап прав, мудрый. Сколько нас было пару тысячелетий лет назад? Пять? Десять тысяч? Ты не помнишь?

- Около десяти, - кивнул Ромарт. – И что?

- А то, что осталось нас сейчас не больше четырех тысяч. Где клан Асмарта? Вымерли.

- Погибли в бою, - поправил Морату, крепкий, с длинными волосами и чуть смуглой кожей, с северных краев. – Честно погибли.

- Я помню. Люди боялись их и вызвали на бой. Обманом завлекли в лес и забили кольями. Сколько их было, гордых, самоуверенных?

- Около тысячи, - негромко сказал Керап. – На бой вышли даже женщины. Никто не выжил. В лесу особо не полетаешь.

- Вот именно. Из примерно десяти тысяч отбросим тысячу. Где клан Литы? Клан Тостар? Где они? Исчезли. В Лите вдруг началось буйное помешательство на почве непонятно чего, и за восемь-десять лет они сами перебили друг друга, пытаясь вмешать другие кланы в войну. Отбросим еще пару тысяч анагелов, потому что часть кланов в войну все же влезла. За последние полторы тысячи лет особых происшествий не было, но анагелы гибли. Катаклизмы природы, дикие звери, случайные убийства людьми. Итог – еще около тысячи анагелов исчезли. Тостар переселился на северные земли. Никто ведь не знал, что в дни, когда собрался весь клан, наступят большие холода. Кто из них был готов к этому? Пока думали да решили переселиться – почти все и погибли... И где, опять же, клан Ассадеус? Простят меня мудрейшие, но думаю, что когда-то мы допустили ошибку, все мы...

- Давай уже быстрее! – поторопил Наррел.

- А куда уж быстрее? – пожал плечами Арнавул. – Мы допустили ошибку, показав людям, что мы смертны, как и они. Что мы можем так же легко умереть. Великая война кланов – я считаю, что это немало сыграло свою роль. Пока мы бились между собой, выясняя первенство, люди сообразили, что не так уж мы и всесильны... Керап прав – мы вымираем. Мы лечим людей, изничтожая болезни. Мы даем им знания, накопленные кланами. Мы стали для них судьями и палачами. Но люди тоже развиваются и не удивлюсь, что когда-нибудь они будут как мы. Они все меньше нас боятся, хотя не том цель, чтобы держать их в страхе, хоть и это нужно. Если так дело пойдет, то через две-три тысячи лет нас останется с десяток всего. Если вообще останется...

Глава третья. Один

892 г. до. н.э.

территория Британских островов

Торрит полз по камням вверх, срывая ногти в кровь, и оставляя за собой длинный кровавый след. Левое крыло волочилось, безжизненное, отдававшееся болью при каждом прикосновении к камням. А следом, в каких-то сотне шагов от умирающего, в мерзлой тишине раздавались вопли воинов. Преследовать обессилевшего анагела было проще простого. Только уж как-то резво он лез на камни, а это преследователям погоню никак не облегчало. Тяжелые кожаные доспехи мешали прыгать по камням, и уже немало из воинов поотбивали себе руки и ноги, а то и головы, оскальзываясь. Что распаляло их еще больше... Торрит полз, цепляясь за жизнь, которая уходила из него с каждой каплей крови. Органы не слушались и никак не удавалось остановить кровотечение. Для этого нужен был как минимум покой, а о каком покое может идти речь, когда тебя преследуют по пятам...

Брат не появлялся. Торрит с тоской смотрел каждый раз в хмурое небо, ожидая прилета помощи, но никого не было. И, добравшись до огромного валуна на краю холма, анагел понял, что сил обойти его у него не хватит...

Он затравленно оглянулся. Преследователи продолжали шуметь чуть ниже, бренча оружием, еще ниже заливались их собаки, огромные, сильные, которым было тяжело прыгать по камням. Но именно они вывели их на след анагела, который прозевал стрелу...

Брат не появлялся. Может, он не услышал призыв? Или не захотел?

Вряд ли... Торрит развернулся, и, не обращая внимания на боль, втиснулся спиной вперед в узкую расселину между двумя камнями поменьше. Хотя бы так, хотя бы со спины не подойдут. Вытянулся, собирая камни в пределе досягаемости и стал подгребать их к себе. Потом сел, устало откинувшись, и посмотрел на небо. Прав ты, брат, не нужно было лететь сюда. И глава клана из меня никудышный... Анагел усмехнулся. Глупец! Взять в жены женщину из местной деревушки было ошибкой. Слишком уж пугливыми оказались ее родственники, которые усмотрели в анагеле посланца смерти. И уговоры жены не помогли. Ее убили первой. Прости, Сарта...

Когда из-за камней показалась голова первого из преследователей, Торрит медленно поднял острый небольшой камень и тщательно прицелился. Короткий замах, бросок – и камень со свистом врезался в лицо худого воина, который имел неосторожность так высунуть голову. Громкий вопль – и воин, нелепо взмахнув руками, повалился вниз, сбив еще кого-то по пути. Вот вам, усмехнулся Торрит, чувствуя, как замерзают пальцы, держащие холодный камень. Который тоже вполне удачно свалил второго воина, пробив ему челюсть.

Остальные тут же притаились. Изредка быстро высовывали головы, пытаясь рассмотреть, где сидит анагел, но не могли. И каждый последующий бросок все реже находил цели.

- Эй, вы! – крикнул Торрит. – Кто смелый?

Никто не отозвался. Ну да, усмехнулся анагел, вы только возле дома лаять умеете.

Звонко тенькнула тетива и неподалеку от Торрита в камень ударила стрела. Отскочила и упала на мелкие камушки, выставив погнутый кончик. А ведь это я вас научил делать железные наконечники, люди. Шли бы вы, а?

Преследователи осмелели. И стрелы посыпались чаще и все ближе. Наобум бьют. Ну что ж... Торрит опять прицелился и швырнул несколько камней, один за другим, туда, откуда стреляли. Попал, вон как верещит. Обстрел прекратился.

И сердце вдруг оборвалось, когда за спиной, выше и левее, он уловил дыхание двоих, обходящих его со спины. Я не успею развернуться, мелькнула мысль. Успеют ли добраться?

И тут же, обрывая все мысли, на ноги ему свалился кто-то. Больно так, всем весом. Торрит дернулся, завозился, пытаясь вытянуть сломанную ногу, но следом свалился второй, шумно рыча от возбуждения. Анагел ударил его зажатым в руке камнем, но доспехи оказались крепче. Воин навалился всем телом, кусаясь и царапаясь, выламывая руку. Потом Торрит пропустил удар ножом в грудь. И тут же по всему телу прошла волна дикой боли. Сердце, с перебитой ножом артерией продолжало размеренно гонять кровь, но уже выжимая ее мимо вены. Чувствуя, как моментально стали неметь пальцы, Торрит вцепился зубами в кадык воину. Тот заверещал хрипло, упираясь руками, размазывая жесткими пальцами кровь по лицу анагела, но быстро обмяк. Второй воин остолбенел. Но всего на секунду. А потом, заорав, навалился на Торрита, и ударил его головой в шлеме прямо в лицо, ломая нос и выбивая зубы. Торрит закашлялся, хватая воздух разорванными губами, и толкая воина от себя, но тот был сильнее. И, как назло, подоспела подмога...

Сильные крепкие руки сноровисто перевернули анагела на живот, и чье-то колено уперлось ему в спину. Чьи-то крепкие руки вывернули ему локти назад, а кто-то схватил крылья, потянул их, наступив Торриту тяжелым сапогом на затылок.

Не надо!

Анагел забился, суча ногами. Чужие пальцы, не знающие пощады, цепко схватили его за волосы, оттянули голову назад. И Торрит краем глаза успел заметить мутное лезвие ножа, мелькнувшее у самого лица. И дернулся:

НЕ НАД...

Один из преследователей поднял отрезанную голову за волосы и радостно завопил. Второй взрезал одежду, добираясь до крыльев. Остальные торопливо лезли на камни, стараясь успеть первыми. И все пропустили момент, когда на них с неба свалилась быстрая и бесшумная смерть.

Высокий белокурый воин, похожий на того, кого они убили только что, появился ниоткуда, быстрый, сильный... Тот, кто держал голову, теперь и сам валился, лишившись своей собственной. Остальным тоже не повезло. За какие-то несколько мгновений воин убил всех, кто оказался поблизости от обезглавленного тела Торрита. И развернулся к последнему оставшемуся, который продолжал стоять столбом, вытягивая крылья анагела. Воин оцепенел, увидев взгляд прилетевшего. И липкий ужас острым коготком царапнул где-то ниже пояса, когда анагел странным вибрирующим голосом произнес:

Глава третья. Два

3.2

*****

Все было кончено. Арнавул окинул взглядом поле сражения, в которое превратился его маленький двор, на продолжающие гореть трупы, на изуродованные тела, и вздохнул. Давно такого не было. Раньше люди были спокойнее. И не такие отчаянные, как сейчас. Эти драться и нападать умели...

Анагел перешагнул через чье-то тело и вошел в дом. Он помнил тот страшный удар в живот, нанесенный жене. Без лекарств не обойтись. Открыл большой ящик и стал вытаскивать небольшие деревянные кувшинчики с настойками из трав, которые он собирал лично. Сложил все в свою сумку, добавив несколько чистых лоскутов ткани, свернул одеяло, достал из тайника еще два кувшина с черной жидкостью и тщательно облил в доме все, что хоть как-то могло гореть. Поджег в очаге один из лоскутов, швырнул его в черную лужу на полу и вышел из дома, бросив прощальный взгляд. Вот и все. Спасибо, что приютил нас...

...В пещере было холодно. Хотя от ледяного пронизывающего ветра она все же спасала.

- Арнавул... – улыбнулась Дааха, лежавшая в дальнем углу на камнях. – Миленький мой...

- Как ты? - Он сбросил сумку, и раскатал одеяло... – Идем... Осторожно, осторожно... ложись... вот... убери пальцы. Отпусти, я здесь.

Кинжал выдернуть она побоялась, так и лежала, вцепившись в него замерзшими пальцами. Арнавул осторожно развел руки. Все нормально, он ожидал худшего. Главное, чтобы основные органы не задело.

- Я сейчас его выдерну. Потом будем заживлять, хорошо? Я помогу.

- Ладно, - закусила она губу. – А эти... не придут сюда?

- До утра далеко. Да и кто сюда доберется, по мокрым и обмерзшим скалам? Силенок не хватит. Спасибо Логасу, хорошее убежище нашел... Все, сейчас я его возьму... Готова?

Дааха кивнула и зажмурилась. Арнавул примерился, ощущая рукоять кинжала, потом чуть сдавил края раны и резко, но максимально мягко, без рывков, вытянул клинок. Жена вскрикнула, пытаясь зажать рану, но он не позволил, сам закрыв разрез ладонью:

- Погоди...

Она поддалась, глядя на него огромными испуганными глазами. Анагел подтянул сумку, вытащил лоскутки и, свернув пальцами один, положил на рану:

- Держи вот так. Сейчас мох достану...

Мох хранился в деревянном ящичке, целиком выдолбленным из дерева, поэтому оставался сухой и чистый. Подложив небольшую подушечку серо-желтого мха под лоскут на ране, Арнавул вздохнул:

- Настойка.

- Бе-е-е... – забавно сморщила нос Дааха. – А можно без нее? Я сама.

- Ну уж нет. Не уверен, что со всеми этими встрясками у тебя хватит сил. Времени достаточно. Лучше побереги силы на потом. У тебя внутреннее кровотечение, как-то потом вывести надо все из брюшной полости. Так что, пока отдыхай, хорошо? А я скоро вернусь.

- Ты куда? – испуганно вскинулась Дааха и вцепилась холодными пальцами ему в запястье.

- Огонь надо развести, замерзнем здесь.

- Хорошо. Только скорее возвращайся, ладно?

Он наклонился и поцеловал ее в бледные губы, потом вышел из пещеры и прыгнул вниз, прямо в холодное море. И тут же расправил крылья. Ветер подхватил его, почти опрокинув, но милостиво позволил выровняться. Арнавул полетел обратно, в яркому огоньку вдали, которым стал его дом. Их дом, в котором они прожили больше полутора сотен лет. Хорошо, что полена для очага хранились в стороне от дома, надеюсь, огонь туда не доберется.

Но он немного ошибся. Оказывается, один из тех, кого он поджег, умудрился добежать аж до дровянницы и свалиться там. И теперь поленья весело полыхали, звонко щелкая искрами. Но не все, часть дров осталась нетронутой. Закрываясь рукой от жара, Арнавул свалил ногой стопку с чурками, отпихнул в сторону и выбрал несколько небольших, с толстыми сучками внутри. Дольше гореть будут. Снял пояс и связал чурки вместе, оставив маленькую петлю для руки. Погрел немного руки и подхватил вязанку, с сожалением посмотрев в черное, плюющее острыми снежинками небо. Подумал и сунул под локоть еще одно толстое полено, и лишь потом взлетел, разворачиваясь к морю. Если не все сгорит, вернусь, принесу еще немного. Минимум пару дней придется пожить в пещере. С таким ветром мы никуда не улетим, подумалось ему.

Дааха спала, завернувшись в одеяло и продолжая прижимать лоскут к животу. Арнавул тихо опустил дрова у входа, присел над женой и осторожно, стараясь не разбудить, развел ее ладони. Отлично. Вот чего-чего, а регенерировать ткани она умела быстрее, чем он. Края раны уже подсыхали, стягиваясь, лишь где-то в глубине угадывалась наливающаяся черным гематома. Ну ничего, лишь бы срастить разрезанные органы, а это выведем...

Он быстро разжег огонь, потом сдвинул огромный плоский камень, осколок скалы, который помогал затащить сюда когда-то, когда Логас попросил. И который иногда исполнял функции двери. Поставил так, чтобы осталась большая щель для выхода дыма и плита отражала тепло внутрь пещеры. И снова присел над женой, положив ей ладонь на живот. Закрыл глаза, приноравливаясь к ее неровному пульсу и осторожно выпустил энергию из пальцев, которая запульсировала по коже. Дааха что-то пробормотала, но не проснулась, лишь накрыла тонкими пальцами его ладонь, бережно так, будто хотела согреть. А его энергия уже заструилась внутрь, к поврежденным органам, смешиваясь с ее пульсом и кровью. Он чувствовал, как медленно стягиваются мышцы и капилляры, как срастаются тонкие вены. Как нетерпеливо толкнулась кровь во вновь сращенные сосуды... Все будет хорошо.

Когда он убедился, что дело стало лучше, устало вздохнул и убрал ладонь. Теперь самому придется пить эту горькую настойку, которую использовали анагелы в виде стимулятора для восстановления сил. Ну да ладно, это не повредит, а сил нам еще много понадобится.

Подбросил толстое полено в огонь, разделся. Залез под одеяло и осторожно обнял жену, которая доверчиво развернулась к нему, обняв поперек. И ее узкая ладошка скользнула в низ его живота. Арнавул хотел было остановить движение, но Дааха вдруг лукаво улыбнулась, не открывая глаз, и тихо прошептала:

Глава четвертая. Один

4.1

*****

104 г. до н.э.

побережье Африки

- Опять... – пробормотала Дааха, наблюдая, как малорослый чернокожий воин положил на камень большой кусок мяса и, опустившись на четвереньки, задом пополз обратно, к остальным. – Меня сейчас стошнит...

Мясо было человечьим. Но глупо было бы винить этих маленьких, отчаянных головорезов в том, что они убивали своих врагов, а потом поедали их, под неистовые пляски, среди колючек и пыли. Таковы их правила, одернула себя Дааха. Вздохнула и вышла из зарослей, на ходу расправляя крылья. И тут же заговорила высоким голосом, стараясь проговаривать слова так, как ее научила М'авата, колдунья этого маленького племени:

- Я говорю вам: приносите мне жертву! За это я дам вам силу и здоровье! Но принесите мне в жертву полосатую антилопу, ибо черпаю я из крови ее силу свою могучую!

Глупо-то как звучит. А по-другому нельзя, не поймут они. Хоть она и освоила язык этого племени, затерявшегося среди бескрайней саванны. И не питаться же человечиной, в конце-то концов! Охотники были гораздо проворней Арнавула, что касалось поимки какой-нибудь антилопы. Поэтому М'авата, узнав, что эти странные белокожие люди, сыны богов, очень не любят есть мясо врагов, подсказала, как заполучить мясо животных. Надо лишь вытребовать себе жертвоприношение. А М'авата согласна лишь на крохотную скромную долю от этого. Стара она уже, грызть человечину...

Дааха незаметно сделала проверку. Лжет старуха, конечно... Сильна она еще, ох, как сильна. Даже здоровее некоторых воинов будет. Что тут способствовало этому, мясо ли врагов, другая пища – Дааха не задумывалась. Лишь поддакнула колдунье и, встретившись с вождем племени, впечатлив его полетом и размахом своих крыльев, потребовала жертвоприношение еженедельное. Взамен пообещала вылечить от некоторых недугов, поразивших часть племени. Так, мелочи некоторые: лишай, проблемы с желудками, чесотка... Не очень приятно, но Дааха привыкла давать что-нибудь взамен. Вождь согласился, благо, что антилоп в округе было предостаточно. Но, следуя старой привычке делиться самым лучшим, постоянно вместо мяса антилопы приносил части человеческого тела. Самые вкусные, как считал вождь. Дааха незаметно, сдерживая дыхание и рвотные позывы, закапывала потом останки и долго не могла взять после этого еду в рот. Арнавул успокивал как мог, а потом и сам взялся за это не очень приятное дело...

- Ко мне иди, сын солнца! – позвала она вождя, продолжающего стоять на коленях, перед группой своих соплеменников.

Вождь проворно пополз к ней на коленях, стараясь не встречаться с анагелом взглядом. Дааха присела на корточки, и, дождавшись, когда он доползет до нее, принялась его отчитывать:

- Почему, сын солнца? Почему ты не слушаешь меня? Я просила антилопу, но ты принес мне мясо врагов! Я ведь могу оставить вас и уйти.

Вождь испуганно замигал, потом подполз ближе:

- Не надо, дочь Бнану! Не уходи! Капа раскаялся, Капа понял, что дочь Бнану требует антилопу! Капа сейчас скажет своим людям и до захода солнца дочь Бнану получит антилопу! Не уходи!

Дааха усмехнулась и встала:

- Дочь Бнану и ее сильный муж будут ждать жертву у порога своего дома! И пусть придут большие слоны, если Капа ослушается еще раз!

Она развернулась и пошла обратно, грациозно виляя бедрами. Подхватила с камня принесенное мясо, и, отойдя на несколько шагов – взлетела, взметнув пыль. Вождь продолжал стоять на четвереньках, стараясь не смотреть вслед. Ну и пусть, утешила себя Дааха. А то, если жестко не скажешь – так и будут таскать человечину.

Арнавул сидел в тени дома. Сосредоточенный, серьезный, он пытался сплести из тонких крепких жил тетиву. Так, как учили его воины племени, возле которого они жили. Он лишь на мгновение поднял голову, услышав шум крыльев, и снова принялся за работу.

- Что, опять? - спросил он негромко.

- Угу, - сдерживая слезы ответила Дааха. – Сколько прошу – все одно и то же...

Она пошла к небольшому холму, к северу от дома, там, где ровными рядками лежали небольшие камни, которые они ставили у изголовья небольших могилок.

- Подожди, я все сделаю, - окликнул Арнавул. Убрал работу в сторону и вздохнул: - А то опять есть ничего не будешь.

Дааха согласно кивнула и пошла обратно, бережно опустив на горячую землю останки неизвестного человека. Села на камень, на котором оставил недоплетенную тетиву Арнавул и стала наблюдать, как он роет неглубокую ямку. Сказать сейчас или ночью? Ее распирало, несмотря на сегодняшний случай с жертвоприношением. И она решилась...

- Пойдем в дом? – предложила Дааха мужу, когда тот вернулся.

- А ты чего такая загадочная? – улыбнулся он. Но покорно пошел следом, когда она взяла его за руку и повела за собой.

Потом неспеша накрывали на стол, заставляя его нехитрой снедью. Арнавул молча подчинялся, все пытаясь узнать причину, но вот до главного все же не додумался...

- Может, все же скажешь, чего ты такая довольная? – поинтересовался он. И вдруг осекся...

Дааха широко улыбнулась, чувствуя, как он проникает взглядом внутрь ее тела.

- Ты... – задохнулся он. – Ты...

- Я... – уже не выдержала она. – Да! – И в ту же секунду тонко взвыла, когда Арнавул одним прыжком оказался рядом и стиснул ее. – Ой... ох!

...Солнце почти зашло, все еще цепляясь за холмистый горизонт самой макушкой. Но не удержалось и соскользнуло в сумерки, которые принесли долгожданную прохладу, выбросив длинные тени. И тут же все стало оживать. Где-то дружно завыли степные гиены, словно поддразнивая друг друга. Очень далеко, почти на грани слышимости рыкнул кто-то огромный и сильный. Но рыкнул сыто, довольно, словно желая показать, кто здесь главный. В другой стороне завозились-забегали антилопы, выискивая место, безопасное для ночлега. И еще какие-то звуки, редко узнаваемые, но уже знакомые...

Глава четвертая. Два.

Уважаемые читательницы. Глава сложная, поэтому если вы в интересном положении, лучше вернитесь к ней, тогда , когда беременность счастливо закончится родами здорового малыша.

4.2

*****

Утром пришел Капа, вождь. Долго мялся у порога, потом опустился на четвереньки, отбивая поклоны. И неизвестно сколько бы так отбивал, если бы Арнавул не услышал шуршания у двери. Выглянул, хлопая глазами спросонья, потом осторожно спросил:

- Сын солнца пришел за помощью?

Сверху свесилась Дааха. Арнавул глянул на нее и, поймав вопросительный взгляд, пожал плечами. Она спустилась вниз, поеживаясь от утренней прохлады, и встала перед вождем, широко расставив ноги:

- Ты принес подарок детям Бнану?

- Да!

Капа махнул рукой, куда-то за спину, не поднимая головы. Тут же, из-за небольшого холма, показалась небольшая процессия, двое мужчин и две женщины. Мужчины несли в руках связки разных плодов, женщины – мясо. Почему не наоборот – Дааха не спрашивала. Значит, так надо.

- Как думаешь, к чему это все? – тихо спросил Арнавул. Подошел сзади и обнял, прижав к себе.

- Не знаю, Ар... – ответила Дааха, прижавшись к нему, и сложив крылья так, чтобы не мешали. – Если только не за вчерашнее пришли извиняться.

Арнавул промолчал, наблюдая. Процессия приблизилась и Капа вдруг заголосил какую-то песню, раскатисто, удивительно громко для него, тщедушного, и запрыгал вокруг связки плодов, которую положил неподалеку один из мужчин. Попрыгал возле нее, потом возле другой, и перешел к прыжками вокруг двух больших кусков мяса антилопы, которые женщины аккуратно водрузили на огромные листья, которые принесли с собой. Напрыгавшись вволю, вождь наконец-то успокоился и снова упал на колени.

- Что хочет сказать Капа, старейший из шавва? – вежливо спросил Арнавул.

Вождь ответил не сразу. Долго стоял на коленях, раскачиваясь, потом забубнил:

- Шавва сильны. Как слоны, что в беге заставлют сотрясать землю. Шавва крепки, словно кость антилопы, что бегает быстрее всех. Шавва могучи, потому что поедают головы врагов своих.

Дааха с недоумением посмотрела на мужа, но тот снова пожал плечами...

- Шавва знают, что дети Бнану уже много ночей живут с ним бок о бок, охраняя шавва от болезней. Вождь Капа благодарит детей Бнану за милость. Но шавва знают, что когда-нибудь Бнану отвернется от них, когда шавва забудут дух охоты и саванны. Когда придет старость на их земли. Поэтому Капа нижайше просит Бнану оставить им благословение на их земле.

- Какое? – перебила Дааха.

Вождь зажмурился и забормотал еще быстрее:

- Капа милостиво просит сына Бнану стать мужем женщины-шавва, чтобы оставить след Бнану на земле. Капа пришлет в дом сына Бнану женщину и тогда...

- Нет! – очень жестко сказал Арнавул, чувствуя, как дернулась Дааха.

Мужчины и женщины, принесшие еду, испуганно вжались в землю. Капа дернулся, как от удара и замолчал.

- Нет, - повторил Арнавул. – Небеса... Как бы вам объяснить-то... - Капа, слушай и внимай! – властно сказал анагел, отодвинув жену. Отошел в сторону и расправил крылья, будто готовился к бою: кончики перьев мелко затрепетали и анагел распушил их, визуально увеличив объем. – Сыновья Бнану против брака с женщиной-шавва! Потому что ребенок от сыновей Бнану растет очень сильным и непослушным. Он может убить женщину. И тогда он родится мертвым. А этого Бнану не любит. Если его наследник родится мертвым – проклятье придет на эти земли!

Говорил медленно, добавив металл в голос. Проняло. Капа испуганно вскинулся и пополз задом к соплеменникам. Наткнулся на кого-то и остановился.

- Капа понял, дети Бнану! Капа передаст вашу волю и ваши слова своим братьям и сестрам шавва. Не гневайтесь, дети Бнану!

Арнавул не успел ответить, как все пятеро дружно вскочили и понеслись прочь.

- Что это было? – спросил анагел, складывая крылья.

- Сватать тебя приходили, вот чего, - спокойно ответила Дааха.

Слишком спокойно, отметил Арнавул. Но ведь я прогнал их?

- Как спалось? – спросил он, переводя тему в другое русло. – Ты прости меня, нежная, я был вчера не прав...

- Я тоже. Давай устроим мир?

Он согласно кивнул головой. Дааха обрадованно вскинулась и пошла к фруктам:

- Смотри! Ух... Ты будешь вот это? – спросила она, показав ему длинный желтый плод. – Это вкусно! Я только недавно увидела, что они едят его. Не помню, как называ...

Плод выпал из рук. Дааха застыла, как изваяние, уставившись на что-то. Арнавул медленно повернулся, и почувствовал, как по спине потекла струйка холодного пота. На пороге дома, их дома, стояла Питаса. Еще сонная, она поправляла повязку на бедрах...

Не успею, подумал Арнавул, краем глаза заметив метнувшуюся к девушке черную тень. Питаса тоже ее заметила. Но даже не закричала, лишь от ужаса расширились глаза. Дааха снесла ее всей массой тела, впечатав в хрупкие стены хижины. Явственно хрустнули кости, и девушка обмякла.

- Нет!

Поздно. Кулак Даахи разнес грудную клетку Питасы, разорвав ребра, как сухие веточки. Девушка дернулась, царапая ногами земляной пол...

Арнавул сбил жену в сторону, стараясь не покалечить, схватил ее за руку и отшвырнул в угол:

- Успокойся!!

Этого было достаточно, чтобы она застыла, свернувшись неуклюже в углу, исцарапанная, бледная... Арнавул склонился над Питасой и вздохнул. Не успел. С вырванными легкими вряд ли ей сделаешь реанимацию.

- За что? – повернулся он к жене.

- Ты солгал, - тихо отозвалась она, не глядя на него. – Она провела у тебя ночь. У тебя, с тобой. Ты солгал.

- Я не лгал тебе, Даа... – устало опустился он на пол. Сложил еще теплые руки девушки на груди, хоть как-то прикрыв рваную дыру. – Я даже не слышал, как она пришла. Проснулся лишь от того, что услышал бормотания Капы.

Дааха подняла голову. Долго смотрела ему в глаза и тихо сказала:

Глава пятая. Один

5.1

*****

324 г.

территория Турции, р.Марица

Арнавул перевернулся набок, лицом к жене, которая безмятежно спала, подложив кулачок под щеку. Провел пальцами по щеке и улыбнулся: столько детского, спокойного было на ее лице. Дааха причмокнула пухлыми от сна губами и вздохнула. Но не проснулась.

Арнавул тихонько встал и пошел на кухню. Не спалось. Душная ночь, с ее влажным маревом со стойким запахом сырости, не приносила никакого облегчения после жаркого дня. Приходилось мочить водой одежду, отжимать, да так и спать иногда. Но только так меньше всего чувствовалась влажность... Достал из шкафа кувшин с напитком и налил себе полный стакан. Уселся за широкий, крепко сбитый стол, и с удовольствием вытянул ноги, глядя в маленькое окошко, выходящее на широкую реку. Даже краешек ночного неба видно, с мелкими вкраплениями звезд, почти незаметными. Опять жара будет, подумал Арнавул. Вздохнул и с удовольствием сделал большой глоток...

- А мне? – встала на пороге сонная Дааха.

Анагел достал второй стакан:

- Ты чего подскочила, милая?

- Жарко... Сплю и вижу во сне, как у меня в руках огромный стакан с холодной чистой водой. Ух, обрадовалась. Подношу стакан – а он пуст. И во рту сухо, будто песка наглоталась... – Она скользнула к столу, тонкая, обнаженная, соблазнительно гибкая, залезла на большой стул с ногами и села, обхватив колени руками. Схватила стакан и выпила его одним махом... – Ох... м-м-м... Вкуснятина! Говорила я тебе, что яблочный сок и капелька лимона – самое то!

- Говорила она! – поддразнил ее Арнавул. – Мы придумали это много лет назад.

- Да. А кто придумал? – не сдавалась жена.

- Хорошо, хорошо, ты придумала. Вкусно.

- То-то же! – довольно отозвалась Дааха, но тут же сникла: - Жа-а-арко...

Арнавул налил еще холодного напитка и задумчиво уставился в окно:

- Как думаешь, если переберемся ближе к северным провинциям...

- А зимой мерзнуть будем. Давай останемся лучше. Мне тут нравится...

Она встала и расправила крылья, потягиваясь. Взмахнула, разогнав душный воздух комнаты и посмотрела на мужа:

- А пошли на реку?

- Сейчас?!

- Трусишка! – фыркнула она весело.

- От трусишки слышу! Идем!

Он схватил меч, достал еще один кувшин с напитком, два яблока, огромных, зеленых, сунул все в сумку и пошел к дверям.

- Да! – пискнула Дааха.

И выскочила следом, даже не озадачившись взять с собой одежду. Река – вот она, пятьдесят шагов от дома. Да и сам дом далеко на отшибе, на скальной гряде, впадающей прямо в воду. Очень редко здесь появлялись люди, так, иногда рыбаки проплывали мимо на крохотных суденышках. Кое-кто из них иногда махал рукой, приветствуя, и Дааха махала в ответ.

Арнавул не очень это любил. Люди изменились. Стали опытнее, умнее, опаснее... Перебираясь с места на место, в поисках нового дома, анагел отмечал про себя, что и людей-то все больше. И города все шире, и войны все чаще. Если дело так и дальше пойдет, то придется искать необитаемый остров... И все чаще люди с опаской и недоверием встречали крылатых неведомых гостей. Дважды пытались убить, несколько раз сжигали дом. А один раз Дааха вернулась домой, зажимая огромную рану на плече – результат встречи с какими-то охотниками, один из которых с перепугу ударил ее копьем...

Зачем мы живем с ними? Люди меняются, а проблемы от них и с ними остаются все те же. Мы живем с ними. Так было с тех пор, как появились они. С тех пор, как мы начали им помогать. В чем? Зачем? Никто уже и не помнит.

Законы Сосуществования гласили, что надо помогать людям и направлять их.

Куда?

Кто придумал законы для анагелов?

Кто теперь самих анагелов спасет от людей?.. Они особо в нас не нуждаются. Они стали умнее.

С тех пор и селились они подальше от людей. Арнавул сам строил дом для них двоих, выбирая по возможности неприступные уголки и выкладывая стены из больших камней. Когда-то мы жили на свежем воздухе, вздохнул он. Сейчас мы все чаще обрастаем броней... Скорее по необходимости, чем по собственной прихоти.

Река неторопливо плескала на берег мелкой волной, забавляясь. Остро пахло водорослями, которые в немалом количестве выбрасывало на камни во время разлива... Арнавул остановился, с блаженством подставив ноги под набегающие мелкие волны и зажмурился от удовольствия.

- Ну? Побежали? – спросила Дааха, нетерпеливо расправив крылья.

- Сейчас...

Она не выдержала. Взлетела невысоко, делая крутой вираж, потом резко спикировала в воду, сложив крылья. И, как обычно в такие моменты, Арнавул невольно вздрогнул – слишком уж часто вытворяла его жена такие рискованные трюки, прыгая в реку то со скалы, то взлетит повыше, и перестает размахивать крыльями, камнем падая вниз, в неторопливо-жадное течение... Как-то обходилось без травм, чего-чего, а телом управляла она хорошо. Решившись один раз повторить такой же прыжок – взлететь повыше и упасть вниз, развернувшись в падении – Арнавул потерпел неудачу, довольно болезненно хлопнувшись спиной об воду. Дааха умоляла потом не делать то, что давало успокоение ее раненой душе...

- Ар! Ну ты где? – довольно крикнула она из темноты. – Не заставляй женщину ждать!

- Ишь ты... – усмехнулся анагел, сбрасывая одежду. – Не заставляй женщину ждать... Уж кто бы так сказал в отношении мужчин.

Он отошел назад, разбежался и влетел в воду, подняв кучу брызг. И поплыл к жене, широко загребая воду руками.

- Умница, - сказала Дааха, когда он подплыл к ней. Взяла ладошками его лицо и чмокнула мокрыми губами. – А теперь наперегонки?

Оттолкнулась от него, весело пискнув, и поплыла на середину реки, оглядываясь каждый раз на мужа. Арнавул усмехнулся и нырнул. Догнать и обогнать Дааху – раз плюнуть, но сейчас он не хотел. Неторопливо поплыл под водой, с удовольствием ощущая воду, которая была все же чуть прохладнее воздуха, немного обогнал жену и вдруг выскочил из воды прямо перед ней, обдав брызгами. Дааха счастливо ахнула и повисла у него на шее:

Глава пятая. Два

5. 2

*****

- Ромарт...

Арнавул встал на одно колено, согласно этикету, и коснулся лбом протянутой руки.

- Встань, брат, - мягко сказал Ромарт. – Тут никто нас не побеспокоит.

Арнавул встал. Сказать, что был рад – не сказать ничего. Если здесь Ромарт, значит с Даахой вряд ли что случилось. И, словно угадав его мысли, глава улыбнулся:

- Ее держат в лучшем шатре, как самую высокородную принцессу, не беспокойся.

- Где она? Можно ее увидеть?

- Увидишь, успеешь. Зачем светиться раньше времени? – Ромарт скинул свой плащ, стянул широкую рубаху и расправил крылья... – Ух... Хорошо-то как! Устаешь, знаешь ли, за целый день держать их сложенными.

Он уменьшил фитиля на двух светильниках, пригасив свет, и уселся на большую шкуру, свернутую вдвое, расстеленную почти в центре шатра. Похлопал рукой:

- Садись рядом, брат. Я очень много лет не видел никого из клана. А утром привели Дааху. Ты не представляешь, сколько сумятицы было в душе. Смотрел на нее издалека, радуясь и ликуя, что я все же не один остался. А потом сообразил, что и ты должен был быть где-то рядом.

- А если бы ошибся, мудрый? – спросил Арнавул, усевшись на шкуру. Вытянул ноги, устраиваясь поудобнее...

- Вряд ли. У твоей жены не взгляд одинокой волчицы. И солдаты сказали, что видели рядом с ней высокого мужчину со светлыми волосами. Это мог быть только ты.

- Спасибо.

Ромарт хлопнул в ладоши и зычно выкрикнул:

- Ужин легату и его гостю!

Снаружи отозвались, повторяя приказ.

- Гостю? А меня все пленником считают.

- Забудь. Это больше для отвода глаз. А вдруг я решил подружиться с варваром и назвал его своим гостем? – хохотнул Ромарт.

- Тоже логично. Расскажи, мудрый, что с тобой случилось? Мы считали тебя погибшим!

Ромарт долго молчал. Потом приложил палец к губам и накинул плащ, когда кто-то снаружи выкрикнул:

- Ужин легату Ромулу Гаю Августу и его гостю!

- Подать! – распорядился Ромарт.

Полог распахнулся и два солдата внесли большой деревянный ящик, накрытый тканью. Поставили перед Ромартом, вежливо отдали честь и исчезли. Глава встал, крепко завязал полог и откинул ткань:

- Ешь. Даахе ужин принесут, я распорядился. Все самое лучшее.

Арнавул вытащил небольшое глиняное блюдо с мясом, источавшее приятные запахи, взял пресную лепешку... Ромарт налил темно-красное вино в стаканы и протянул один анагелу:

- Выпей со мной.

Арнавул взял стакан, пригубил и отставил в сторону:

- Расскажи.

Ромарт выпил свое вино залпом, потом взял виноград, с крупными зелеными ягодами, и отправил пару ягод в рот:

- Ты помнишь то землетрясение, разнесшее родовое Гнездо?

- Угу.

- Дом и вправду рухнул в море. Жена уговаривала не ставить его на краю, у самой воды. Да только кто ж знал, что впервые за столько лет обрушится такое несчатье. Никогда те края не помнили такой тряски... Мою Мину я так и не спас, ее убило обломками. Нашел я ее только через три дня, под водой. Но только после того, как сам восстановился...

- Но мы же тебя искали! Я, Наррел, Керап, Миддор, Сан... Мы перерыли все, но тебя не нашли.

- Конечно. Я был в море.

- Где?!

- Я видел вас, кружащими над остатками Гнезда. Но не мог крикнуть. – Он тронул горло, с тонким кривым шрамом поперек... – Меня унесло в море, раненого, ослабшего. Я раскинул крылья и отдался процессу восстановления, больше ничего не оставалось, когда понял, что так далеко в море вы не будете искать. А когда более-менее набрался сил – вернулся обратно, искать жену. Она погибла.

- Я скорблю с тобой, старший брат, - опустил голову Арнавул.

Аппетит пропал. Анагел слушал неторопливый рассказ, вспоминая, как лихорадило клан, когда они не нашли Ромарта. Керап, старший сын главы, отказался принять правление. И фактически клан перестал существовать...

- Я смотрел на остатки скалы, и вдруг понял, что уже не хочу ничего. Устал я, брат младший... Клан, наши законы, Непреложные и Истинные, наши поиски Подходящих, распри – зачем они? Кому нужны, кроме нас? Мы и сами позабыли, зачем живем, для кого. – Голос Ромарта стал глухим. – И тогда, проведя в лесу еще пару дней, я улетел, в поисках новых земель и другой жизни, решив, что так будет лучше. Вот так.

Арнавул молчал. Была же тогда мысль: повернуть на море, чтобы продолжить поиски, но Сан убедил, что вряд ли Ромарта унесло бы так далеко. Вот ведь как.

- А ты как поживаешь, младший и сильный? – помолчав, спросил Ромарт. – Все так же с людьми? И ты прими мою скорбь. Мне горько по поводу смерти твоего сына. Будь сильным.

- Спасибо. Нет, я все чаще стал искать уединения. Люди растут, становятся сильными и умными. Стали бояться нас, стали убивать. Я видел гибель Торрита. Не успел к нему. Сам хоронил Лода и нашел Сана и его жену разорванными на несколько частей, когда их казнили, привязав к колесницам... Объясни, мудрый, почему? Ведь раньше все было не так. Для чего мы тогда живем с людьми, ищем Подходящих для чего-то? Я не нашел ни одного, не знаю, как другие...

Ромарт встал. Укутался в плащ, несмотря на то, что в шатре было довольно душно, и зябко повел плечами:

- Законы. Их придумали наши предки, в то время, когда люди еще не знали слово "огонь". Мы жалели их, убогих, слабых. Малочисленные группы, часто гибнущие десятками от нападения диких зверей, от ураганов, от напастей природы и болезней. Но нам понравилось, как они цепляются за жизнь, несмотря на слабый недоразвитый геном. Тогда-то и был созван Великий Совет, длившийся пять лет, на котором решалось – дать ли шанс тем, кто отдаленно похож на нас или оставить земли себе. Мы ведь могли спокойно жить дальше, не деля пространство с людьми. Но большинство членов Совета поддержали идею помощи. И были написаны Законы, скрепленные кровью глав Старших кланов. – Ромарт оторвал еще несколько ягод винограда и продолжил, неторопливо жуя... – Законы гласили: помогать людям, лечить по возможности от болезней, передавать знания, могущие помочь им в развитии, оберегать от возможных катаклизмов, быть судьями праведными и палачами тем, кто преступал законы жизни... Впрочем, что я тебе их перечисляю, ты и сам это знаешь.

Глава пятая. Три

5.3

*****

Утро принесло долгожданную прохладу. Уже с рассветом обе стороны подтянули войска к ложбине, в которой наметился решающий бой. Фыркали громко кони, пахло дымом костров, на которых готовили завтрак солдаты, перед боем. И крики, бряцанье оружия, перекличка. Такое ощущение, что стороны друг друга не видят, находясь в какой-то сотне шагов от незримой разделительной черты между ними, так все было буднично и спокойно...

Ромарт стоял на большом валуне, нервно покусывая губы и поглядывая на противника. Арнавул же, в отличие от него, был спокоен, как никогда. План, рассказанный ночью, был прост и безумен. Но анагел согласился на это, желая лишь одного – поскорее забрать жену и улететь отсюда подальше.

- Легат! – окликнули сзади. – Приветствуй меня!

Арнавул обернулся. Внизу, у валуна, скопилось с десяток солдат, вооруженных до зубов, настороженных, угрюмых, взявших в кольцо мужчину, который поглядывал на Ромарта с легкой усмешкой.

- Константинус...

Ромарт легко соскочил с валуна и пошел к мужчине, крикнув Арнавулу:

- Спускайся, брат!

Арнавул подчинился. Подошел к ним, не обращая внимания на угрюмых охранников, и вежливо кивнул, когда Ромарт представил его мужчине:

- Это брат мой младший, Ромул Флавий. Будь благосклонен, август!

- Приветствую, благородный Ромул, - негромко сказал мужчина. – Ты знаешь меня?

- Да. Ты – Константинус, благородный август Рима.

- Да. Спасибо. Мой легат сказал, что вы придумали хитроумный план, чтобы войска Литиция убедить действием. Что план разит, будто стрела в сердце. Это правда?

Невысокий, крепко сбитый, с изящными чертами лица, которые немного портил большой нос. Живые серые глаза, крепкие руки. Сверкающие латы, красный плащ, начищенный до блеска шлем с богатой отделкой. Константин не производил впечатление человека, который поедает сердца своих врагов в бою. Арнавул усмехнулся, вспомнив разговоры на рынке в маленьком прибрежном городке...

- Я не знаю, господин, - ответил анагел. – Но доверяю мудрости старшего брата, придумавшего план. У него очень большой опыт в этом.

- Верь Святому писанию, мой друг, - негромко сказал Ромарт. – И помни о вестниках Божьих...

Константинус хищно улыбнулся:

- Я помню. И знаю, кто ты. Ты принесешь мне победу, а я принесу людям то, что они желают. Мне нужны люди. Поэтому благодарю тебя, Ромул. Вам что-нибудь надо, воины Божьи? Еда, питье, лошадей?

- Нет, господин, - вежливо отказался Ромарт. – Ты начни бой, а мы его закончим с братом.

- Хорошо.

Август повернулся и пошел к шатрам на холме, грациозный, гордый. Солдаты двинулись с ним синхронно, внимательно поглядывая по сторонам.

- Еще немного – и начнем... – сказал Ромарт, поглядывая на противника.

- В полдень, - напомнил Арнавул.

- Может и раньше.

- Ты думаешь, люди впечатлятся, увидев парящих над ними анагелов?

- Доверься, - усмехнулся Ромарт. – Ар, это мы живем долго. Люди – нет. Людям нужна вера, если не в себя, так в кого-то...

- Спорно это все... – осторожно произнес Арнавул.

- Наше дело – повернуть мысли в нужную сторону. Латы на тебе?

- Да.

Латы, которые спешно начищали до зеркального блеска несколько воинов, жали по бокам. Впрочем, летать не мешали. Сейчас, главное, чтобы солнце повыше взошло...

И оно появилось, сначала слепяще-красное, потом все больше бледнея и разгораясь. Лагерь противника неожиданно пришел в движение. И солдаты Константинуса тут же отреагировали, хватая оружие и выстраиваясь в боевой порядок. Без излишней суеты, споро, подчиняясь отрывистым командам командиров отделений. Закрылись щитами, ощетинились копьями. Лучники раскладывали возле себя пучки стрел, хмуро поглядывая друг на друга и оценивая позиции врага. Спешно тушили костры. Пращники сноровисто разматывали свое оружие...

- Что-то не так, тебе не кажется? – озадаченно спросил Ромарт, поглядывая на лагерь противника.

- Кажется. К бою готовятся.

- Нет. Посмотри туда. Видишь, вон тот синий шатер с белым флагом? Это Литиций. Обычно он любит собирать возле себя всех военачальников, но сейчас он с кем-то совещается. С одним, заметь. Не похоже на него...

Арнавул и сам видел, что тот, кого называли Литицием, стоял возле своего шатра, с высоким крепким воином и что-то бурно с ним обсуждал, поглядывая в сторону войска своего врага. Высокий почти не жестикулировал, в отличие от своего хозяина, слушал, кивая головой... Арнавул почувствовал смутное беспокойство, когда высокий, одетый в черное воин, развернулся и пошел к стоящему рядом шатру. Неторопливо пошел, ступая мягко, чуть больше обычного разворачивая плечи при ходьбе.

- Небеса... – пробормотал Арнавул, наблюдая до последнего. – Ромарт, у нас проблема.

- Где? – развернулся глава к нему.

- Если я не ошибся, то там...

И в этот миг раздался крик. Крик, который мог убить, который мог искалечить или просто напугать обычного человека.

Боевой клич анагелов.

- Ветры небесные... – растерянно крякнул Ромарт.

Арнавул тоже растерялся, увидев, как из шатра, где скрылся высокий, взметнулась в небо большая крылатая тень, сверкнув черными полированными доспехами. И войско Константинуса, на миг растерявшись, оторопело уставилась на человека с крыльями, который медленно подлетал к ним со стороны солнца, держа в руках огромный рупор. Тень накрыла лагерь:

- Люди! – раздался сверху странный вибрирующий голос. – Внимайте и трепещите, презренные!

Началась суматоха. Кто-то кинулся бежать, кто-то присел, бросив щит и закрывая голову руками. Кони бесились, сбрасывая седоков. Кто-то заорал, показывая на крылатого рукой и отдавая приказ, но лучники застыли, испуганно переглядываясь...

- Говорю вам – истина в словах моих! – продолжал грохотать голос. – Кто против господина своего пойдет – проклят будет мною! Господин ваш, Литиций, дарует каждому жизнь, если обратите вы мечи свои против Константинуса, отступника божьего!

Глава шестая. Один

6.1

1497 г.

Испанское королевство

Роженица смотрела испуганными круглыми глазами, как Ларха сноровисто пеленала ребенка, потом откинулась на постели, вытирая мелкие капельки пота на лбу.

- Молодец! – шепотом сказала Ларха и улыбнулась: - Ты справилась! У тебя крепенькая здоровая дочь. Поздравляю!

- Спасибо... тебе, горбунья... – слабым голосом откликнулась женщина, не открывая глаз. – Плохо мне...

- Потерпи! Я еще не закончила...

Ларха осторожно положила сверток с ребенком на стол, тронула пальцем крошечный носик и пошла к женщине. Кровотечение, сильное, отметила анагел. Что ж... Лишь бы самой сил хватило. Ладонью коснулась мягкого теперь живота Анны, отмечая наиболее опасные точки, закрыла глаза и сосредоточилась. Тут же запульсировало в руке, сгоняя энергию к пальцам. Женщина слабо застонала и накрыла ладонью пальцы Лархи, но потом убрала руку, подчинившись.

Ларха поднакопила немного силы и одним махом вогнала струящиеся горячие нити в уставшее тело Анны. Сшивала разорванные сосуды, которые не справлялись, склеивала, умело приостанавливая ритм крови, затем пропускала ее дальше, удерживая в нужном потоке. Почувствовав, как обмякла женщина, анагел быстро собрала энергию в другой руке и толкнула сердце, не давая ему ослабевать. Помогло пару раз... Анна дышала тяжело, прерывисто, каждый раз открывая большие с поволокой глаза и ища ребенка взглядом. Убедившись, что все сосуды сшиты как надо, Ларха метнулась к сумке, вытащила маленькую бутылочку с темно-янтарной жидкостью и с силой раздвинула пальцами рот женщины:

- Пей!

Анна замотала головой, замычала...

- Пей, не бойся!

- Колдовство...

- Да какое, к чертям, колдовство?! – зло ругнулась Ларха. – Мне нужно подстегнуть твой иммунитет, понимаешь? Умрешь ведь! А, небеса... Если бы ты еще знала, что такое иммунитет и регенерация...

Она все-таки сумела разжать крепко стиснутые зубы и плеснула от души настойкой в рот. Женщина захрипела, закашлялась, но проглотила.

- Сладко...

- Я гадостей не делаю! – хмуро отозвалась анагел и влила еще. – Живут в сплошной антисанитарии, умирают, как мухи, но лекарство пить не хотят... Люди...

Анна сглотнула и опять закашлялась. Открыла глаза:

- Ребенок!

- Здесь она, не кричи! Поспи хоть немного, потом покормить принесу.

Но девочка была против. Заныла-закряхтела, слабо шевелясь в своем свертке, а потом подала голос уже громче.

- Видишь? – почти шепотом сказала женщина. – Просит... Дай мне ее. И помоги подержать.

- Хорошо.

Девочка жадно вцепилась в отяжелевшую грудь и блаженно зачмокала. Ларха держала ее, мысленно наблюдая за состоянием женщины. Справится, здоровая, сильная, лишь бы не надорвалась в работе. А то рожают, а через день бегут работать с утра до ночи... Жизнь такая и не берегут себя.

Когда ребенок наконец-то наелся, Ларха завернула ее обратно и бережно положила в кровать рядом с матерью:

- Все. Теперь спи. Я приду вечером. Когда проснешься – выпей до конца лекарство и поешь, ладно?

- Ладно. Спасибо, Лаура.

- Не за что...

Ларха погладила ее по щеке, встала и пошла к дверям, за которыми ждал ее муж. Вышла, осторожно прикрыла дверь и устало прислонилась к стене.

- Все? – спросил Миддор.

Он поправил толстую накидку, сунул меч в ножны и подошел к жене.

- Все.

- Долго она...

- Первый раз рожает, что ж ты хочешь...

- Ничего, - тихо сказал Миддор и обнял ее. – Идем домой? Мы уже сутки здесь, тебе поспать надо.

- Идем.

Узкие кривые ступеньки вели наверх, на шумную улицу. Миддор выглянул первым, потом махнул Лархе рукой открыл дверь пошире. Она выскользнула наружу, быстро огляделась и накинула капюшон накидки на голову, спрятав белокурые волосы. И быстро пошла по извилистой улочке, держась возле длинной грязной стены. Миддор – следом, настороженный, сильный, готовый ко всему в любую минуту. А как не быть настороженным, если городская стража могла остановить в любой момент, и любого, кто покажется ей подозрительным? В последнее время все стали такими нервными, подумала Ларха, сворачивая в переулок, ведущий к дому. Ведьмы, дьявол, искушающий всех и вся, аресты... Тут волей-неволей нервным станешь.

Она толкнула старую тяжелую дверь, оглянулась напоследок, и скользнула в дом. Устало сбросила накидку, дожидаясь, пока муж запрет дверь, и с удовольствием стянула просторную, грубо сотканную рубаху. Сбросила широкую юбку, распустила волосы. И взмахнула крыльями:

- Уф... Хорошо-то как...

- Не говори, - отозвался Миддор, снимая плащ и рубаху. – Уже спина болит...

Он тоже расправил крылья. Подошел и обнял Ларху, ежившуюся от утренней прохлады:

- Я соскучился...

- Я тоже.

Она бросила взгляд на большое мутное зеркало на стене и невольно залюбовалась картиной: две стройные фигуры с крыльями, обнаженные, стоят обнявшись... Эх, до чего дошли, теперь только дома, пока никто не видит, можно так постоять. А когда-то... Ларха горько вздохнула и подняла голову:

- Надо на рынок сходить.

- Так идем.

- Еще немного, погоди.

Она опять расправила крылья, отстранившись от него, и несколько раз сильно ими взмахнула, разгоняя воздух по комнате. И начала одеваться...

На городском рынке было по-утреннему немноголюдно. Торговцы из близлежащих деревушек со своими тележками, стража, ремесленники, галантерейщики... Никто никуда не торопился. Негромко переговариваясь, торговцы выкладывали на тележках товары: зелень, мясо, битую птицу, посуду, одежду. Оружейники звякали связками железа, кое-кто разжигал горн, задымив сизым дымом крыши домов. Стражники, серьезные, суровые, стояли по двое, кто молча, кто обсуждал что-то... Ларха скользнула мимо двоих, сделав вид, что торопится, как бы невзначай опустив капюшон на лицо. Но на нее никто не обратил внимания. Не проснулись, усмехнулась Ларха. Ну и ладно, нам лучше.