Андетта

Введение

- Привет, Рэно.

- Нэтти! Какими судьбами тебя занесло к нам?

- Ох, Рэно, я так соскучилась, - я подошла к мужчине и нежно прижалась к нему. Когда-то, наверное, давно или просто в другой главе моей жизни, этот мужчина, будучи моим учителем, смог пережить мою первую любовь к нему. Более того, ответил на неё тёплыми дружескими чувствами, и когда я, оттаяв, все же угомонила ураган собственных гормонов, остался моим лучшим другом и наставником. Удивительный человек, этот мой дорогой Рэно.

- Иди сюда, малыш, - он чмокнул меня в макушку, сжимая огромными лапищами, как у медведя, и я снова очутилась в школьные года, особенно в тот год, когда вместе того, чтобы смотреть на доску, где были выведены формулы, нежно вздыхала о его губах. Меня усадили на стул, школьный и уже не казавшийся мне удобным и родным. Придя в эту школу вновь, идя по коридорам, казавшимся мне такими маленькими и скукожившимися, мне все казалось ностальгически прекрасным. Я словно снова стала маленькой и неразумной.

- Итак, - его рука сжимала мою и нежно поглаживала большим пальцем, - что-то случилось? Или просто погостить?

Я коснулась его щеки, он словно бы не изменился за все это время, такой же… яркие голубые глаза, как голубой халцедон, улыбка с щербинкой и рыжеватые кудри, становившиеся буйными в период туманов. Когда моя ладонь провела по его щеке вниз, как-то даже наслаждаясь шероховатостью бритой, но уже теряющей гладкость щеки, он зажмурился. Как же это прекрасно осознавать, что такое большое, сильное существо способно покорится тебе, маленькой и глупой.

- Я пришла по поводу девочки, за которой присматриваю. Меня вызывал директор… - из плаща я достала бумагу и помахала ей.

- Она твоя сестра? – выхватив бумагу из моей руки, уточнил Рэно, но руку оставил в моей руке.

- Не совсем, я просто за ней приглядываю. Её зовут Андетта, моя тёзка.

- Андетта? Эта маленькая… кхм…

Рэно смутился, поглядывая на меня, я усмехнулась:

- Да ладно, - я потянулась к его кружке и отпила из нее, прохладный сладковатый напиток скользнул в горло. – Говори, как есть, Рэно. Давай-давай, - подбодрила я его, сжимая руку.

- Стерва. Маленькая забияка и нервотрёпка на ножках.

- Пфф… тоже мне удивил, - я хохотнула, убирая волосы от лица. – Это я и так знаю. Не зря же я тут.

- Ну она и правда многим тут кровь посворачивала, директор скоро поседеет от неё или станет параноиком. Она ему бобмочку подложила в туалете, насколько мне известно.

- Кстати, да… - спросила я, скрывая улыбку (ну а что? Хорошая шутка, с огоньком), - на счёт директора…

- А что с ним?

- Подпись другая… - я открыла бумагу, уже изрядно помятую. – Разве у профессора Никлона была такая подпись?

- Аааа… так ты не в курсе. Его отстранили, - Рэно покачал головой, - стар он стал, нашли ему преемника, так что последние полтора года не он тут всем заведует.

- И каков он? – уточнила я, чувствуя какое-то неприятие в его голосе.

- Странный он… строгий конечно, это тебе не Никлон, если надо, то и в порошок сотрёт. Единственная, кому на это глубоко… кхм... наплевать, это…

- Андетта. Моя маленькая безумица, – устало подтвердила я, вставая. Да уж… новый директор, это может стать небольшой проблемой.

- Уже уходишь? – Рэно тоже встал, обвивая мою талию и прижимая меня к себе.

- Прости, мне нужно идти, на обратном пути может ещё загляну.

Я привстала на цыпочки и запечатлела на его губах игривый поцелуй. Хм… с третьего курса так не делала. Надо будет обязательно повторить ещё. Я вышла из кабинета, в школе царил гвалт, была перемена. Дикие необузданные ученики носились по коридорам, как сумасшедшие, снося все подряд и только чудом мне не врезаясь в меня, я шла по главному коридору и не удивительно, что почти дойдя до директорского кабинета увидела её. Андетту. Она стояла на подоконнике, кстати в форменной юбке и что-то доказывала своим сокурсникам, громко и призывно. Увидев меня, она побледнела и замолкла. Я легко поманила её к себе, бедный ребёнок, трясясь, как осиновый листок, возник передо мной.

- Нэтти? Что ты тут делаешь?

- Меня вызывали к директору из-за твоего поведения.

- Что? Они все врут, не верь им, - честно сверкая глазами, маленький чертёнок вцепился мне в руку.

- Хорошо-хорошо, родная. Я пойду.

Я поцеловала её в щеку и под испуганным взглядом прошагала дальше – к кабинету директора. Кабинет этот был печально известен в наше время, не смотря на доброту души профессора Никлона, который был тогда директором, ходить туда было все равно страшно, к тому же у него был очень пронзительный взгляд, буквально взрезающийся в душу и вынимающий на белый свет твою совесть. К директору я попадала редко, но как говорится метко, так что это место не любила. Да и не думаю, что вообще кто-то его любил. Я нажала на ручку и отворила дверь.

Глава 1. Маленькая Андетта

Ворон каркнул, когда дверь директорского кабинета отворилась и туда шагнула девушка. Профессор Лонард грозно свёл брови, разглядывая посетительницу. На её губах царила полуулыбка, подчёркнутая темной помадой, туфли мягко стукнули о паркет, напоминая, что они одеты на прекрасный девичьи ножки незнамо какого кукольного размера. Да и вся девушка была кукольной. Эти мягкие светлые локоны, обнимающие аккуратное личико, эта улыбка с ямочками и золотисто-карие глаза в обрамлении темных ресниц. На её щеках проявился румянец, когда она заметила, что профессор, насупившись и что-то отмечая про себя, разглядывает её. Она даже глаза опустила, мня в руках бумагу, где профессор чудом углядел герб школы и свой подчерк.

- Чем могу помочь? – все ещё разглядывая свободный плащ, обнимающий девушку со всех сторон и спускающийся до земли, произнёс профессор. Ворон каркнул повторно. Карие глаза стали словно теплее, когда девушка, также стуча каблучками, опустила на стол измятое письмо.

- Моё имя Андетта Лерой, я пришла по вашему вызову.

Лерой? Хм… профессор что-то не мог припомнить никого из учеников с такой фамилией.

- А я по поводу Андетты… - девушка понимающе улыбнулась, взмахнув полой плаща, и приземлилась в кресло. Оттуда она дружелюбно поглядывала на директора, немного удивлённого, и с интересом осматривалась вокруг.

Маленькая заноза, - мелькнуло в голове у директора, когда он отправил письмо в мусорку, - с такой не справиться столь субтильному существу.

- Дело в том, что… - профессор сбился, утонув в тёплом взгляде, - Андетта… она покалечила одного из профессоров, кинув в него котлом для зельев.

Тихий вздох, карие глаза на мгновение потухли, а девушка сжала руки.

- Он в порядке?

- Мне удалось его вытащить с того света, - немного преувеличивая, сообщил директор, - но он не хочет больше тут работать.

- Ясно…

- И вот ещё, - решив окончательно сразить куколку, чьё лицо помрачнело, он вытащил из ящика стола пухлую папку и протянул её правой рукой гостье, она привстала, чтобы взять папку. – Взгляните.

Маленькая ручка коснулась его руки, смутив обоих. Профессор в недоумении смотрел на свою руку, которая казалась просто огромной по сравнению в этими тонкими хрупкими пальчиками. Он вернулся к румянцу и полуулыбке на лице, которая медленно угасала. Ему даже немного стыдно за поведение её воспитанницы, ему не хотелось, чтобы эта улыбка угасла. Вздох.

- Её дело такое… - Андетта пролистнула страницы, - объёмное. Мне жаль, что она доставляет вам столько неудобств.

Папка захлопнулась, а карие глаза, блеснувшие холодностью, обратились к директору.

- Я могу вас попросить?

- Да…

«О чем угодно, моя дорогая…» - профессор улыбнулся собственным мыслям, его забавляла эта трогательная привязанность его самого к неизвестной девушке, сидящей напротив.

- Пригласите пожалуйста Андетту сюда.

- Конечно, – он оторвался от собственных мыслей, представляющих эту девушку раздетой и на постели, и подал команду ворону. Впрочем, девушка и сама похоже испытывала некоторое удовольствие от их компании, она улыбалась снова чему-то, вертя в руках кулон, висящий на шее на тонкой цепочке.

- Может быть вы хотите выпить? – улыбка все же скользнула в его голосе, когда отвернувшись, он открыл один из шкафов.

- Не откажусь.

Интересно каковы её губы на вкус? Кофейные ли они? Или медовые? И с чего вообще такие мысли в его голове? Он поставил перед ней бокал и налил туда немного вина, она словно бы специально коснулась его пальцев и снова уставилась в окно. Играет… снова это тёплое чувство внутри.

- Я думаю, если ваша подопечная продолжит в том же духе, - отпивая из бокала, сообщил директор, - ей светит отчисление.

- Я знаю правила, профессор…

- Лонард. Профессор Лонард.

- Да, - девушка улыбнулась, - я училась в этой школе, правда тогда директором был другой человек.

- Профессор Никлон чудесный человек, - согласился мужчина. – Вы так молоды, но вам доверили ребёнка, да и ещё такого сложного. Это чья-то месть или тонкий расчёт?

- Ооо, это очень долгая, - соблазнительный взгляд, - и очень увлекательная история.

Раздался стук, потом дверь открылась, впуская внутрь невысокую нахмуренную забияку. Сколько раз она побывала в этом кабинете? Немерено. Привычно кинув холодный взгляд на ученицу, профессор вздохнул. Как она вообще все ещё в его школе? Ходячее чудовище на ножках… Интересно, если подсчитать, сколько она уже правил нарушила, там вообще не нарушенные останутся? И снова…

- Что за вид, Каренс? Что с твоей формой?

Девушка взирала на девочку недоуменными глазами, отставив бокал.

- Я тебя видела десять минут назад, и все было нормально же…

Похоже, она слишком редко общается со своей подопечной. Эта девчонка умудряется испортить все за куда меньшее время, чем десять минут. И вот сейчас там стояло лохматое нечто, сверкающее голубыми глазами, по лицу размазана сажа, коленки сбиты и в синяках, грязные руки держит за спиной, юбка надорвана в нескольких местах, на лице виноватая мина. Что?.. директор удивлённо распахнул глаза, снова оглядывая ученицу. Виноватая мина? Да за все полтора года, что он тут, она ни разу не выглядела виноватой, лишь злобно зыркала на него из-под черных бровей, да огрызалась, а тут… Она же вся трясётся, только вот смотрит отнюдь не на профессора, а на милую кукольную барышню в кресле. Взгляд испуган, руки комкают край юбки, а сама прижалась спиной к двери. И что это?..

Глава 2. Уличные дети

Я устало сидела за столом, сил не было даже чтобы о чем-то думать, еда стыла, но аппетита не было. Порой я наслаждалась той игрой, что была между нами с Каэном Астольфом, Королевским Прокурором. Это было пикантно и остро, словно острый соус Лиретт, у которой я иногда покупала еду, но иногда… иногда меня брало за грудки отчаянье, и я не могла сдержать слез. Этот мужчин был… ледяным принцем? Да, возможно… его сердце было камнем, и я, лелеявшая надежду разбить этот камень, растопить его, снова и снова терпела поражение. Или просто возможно делала все это без усилий. Странное ощущение, когда почти уверена, что ты ему небезразлична, а он готов отдать голову на отсечение, что - нет. Я закрыла глаза… как же я устала от него. Может все-таки мне стоит забыть про него и про его недостатки, а потом наконец-то ответить Рэно на его письмо? Не отказывать ему каждый месяц в прогулке или ещё чем-то?  Может быть чувства, угасшие пару лет назад, возродятся снова?.. Каэн… ты сводишь меня с ума, но я не уверена, что способна пробиться сквозь твою защиту.

Стук в дверь заставлял меня вздрогнуть и изумлённо начать озираться. Показалось или нет? Снова стук, уже отчётливее, я встала и, поёжившись, пошла к выходу. На пороге замер Кирв.

- Кирв? Что случилось? – я как назло зевнула, кутаясь в махровую шаль.

- Ты можешь мне помочь, Нэтти? Я не знаю, к кому идти…

- В чем дело? – на душе стало зябко, если уж Кирв сам меня нашёл, дело явно пахнет чем-то нехорошим.

- Шону плохо…

- Сейчас.

Пока я обувалась и хватала плащ и ключ от двери, мальчишка топтался на выходе, сжимая в руках старую потёртую шляпу. Кирв был бездомным, и если говорить научными терминами «уличным ребёнком». Ему было двенадцать, но говорил и общался он, как взрослый, у него был помятый, грязный костюм, шляпа, которую он вполне мог украсть, и рваные ботинки. А у ещё у него был младший брат Шон и младшая сестра Ирин. Их родители погибли, но в приют их не забрали отчего-то, и никто не заботился о них, даже в таком городе как Столица. Никому ненужные, невидимые дети… Пока мы выходили из дома, я держала его за руку и следовала за ним по темным улицам, едва освещённым фонарями. Когда я смотрела на его личико, грязное, в ссадинах, но вполне сосредоточенное, я думала о том, что на самом деле мало кто осознавал насколько действительно много детей разгуливают по подвалам Столицы и пытаются выжить. Скольким из них нет даже десяти, когда разрешают подрабатывать хотя бы за минимальную плату. Я осознавала. До того, как я попала в отдел по расследованиям я занималась именно ими – такими вот детьми, правда по своей воле и помогала соответствующему отделу. Когда я впервые осознала, сколько детей живут одни в холоде, голоде и без душевной теплоты, я проплакала неделю, потому что как бы я ни хотела, я не могла спасти их всех и забрать к себе домой. Однако меня и правда очень радовало, что есть в этом городе люди, которые строили им ночлежки и кормёжки – хотя бы что-то. Государство дозволяло таким, как Кирв работать, но то, что он зарабатывал – копейки, а ему нужно кормить младшую сестру или брата, которые растут, и им нужна, и одежда, и обувь. Печальная история…

- Так что с ним? – я снова зевнула, едва не оступившись на бордюре одной из улиц, я уже с трудом осознавала, в какой части города находимся.

- Не знаю, - очень сурово, но грустно проговорил Кирв, - это странно. Сначала он прятался от света, потом стал вести себя дико, теперь это… не знаю, что с ним.

Дико? Светобоязнь? Я конечно была не целителем, но с Шоном явно было что-то не очень хорошее. Мы проследовали к одному из старых домов, которые вдруг возникли из полумрака города, зашли внутрь и начали подниматься по скрипучей лестнице, пахло превратно, но выбора не было, я терпеливо вздыхала и шла дальше. Наверху, в одной из комнатушек, едва освещённых парой свечей, на старых тряпках лежал Шон. Он был бледен, как полотно, тёмные, как у Кирва глаза, широко распахнуты, зрачки огромные, волосы потемнели от испарины, его мелко трясло.

- Щон, - ласково позвала я его, - ты как, малыш?

- Нэтти… - прошептал он. Шону был четыре, а из-за малоедения и такой жизни он выглядел совсем истощавшим. Я погладила его по щеке и вздрогнула, он горел, слабая бледная ручка попыталась оторваться от постели и не смогла. Бедняжка, что с ним…

- Что болит?

- Я… я…

- Отойди, - Кирв оттеснил меня плечом и тут же достал откуда-то глиняный горшок, мальчишка начал кашлять, и когда брат его приподнял над постелью, Шона вывернула в горшок. Я вздрогнула, радуясь, что поужинать я так и не успела, горло сжало и отпустило. Хотя сама рвота меня обычно не трогала, вполне обычный процесс, который я видела часто, такие дети постоянно чем-то травятся, но вот это… Рвота Шона был чёрной, густой и блестящей жижей. Совсем ненормально…

- Что это?..

- Не знаю, - утёр ему рот Кирв, приземляясь прямо на пол и обнимая себя. – Я не знаю… но у него такое часто.

Его тоскливые глаза, в которых плескался страх и отчаянье за жизнь родного человека, посмотрели на меня, я выпрямилась и подошла к Шону ближе, отодвигая тряпки.

- Что ты делаешь?

- Ему нужно к целителям.

Глава 3. Кукла

На работу я пробиралась в понуром состоянии, чашка чая согрела озябшие ладони и внутренности, пробежавшись теплым комом вниз. На душе стало толику теплее.

- Доброе утро, - я вздрогнула, оборачиваясь. Ну конечно… Кто же ещё?

- И вам доброе утро.

- Я так и не увидел последние два отчета у себя на столе позавчера.

Наверное, это потому, что я так и не сделала их. Но это не точно. Меня взглядом попросили следовать за ним в кабинет, я со вздохом отставила кружку с чаем и пошла за мистером Астольфом. Остынет же чай… а ведь только налила.

- Да, я помню про них. Осталось совсем чуть-чуть.

Как я рада, что у него нет дара читать чужие мысли.

- Хорошо, еще Клекон упомянул, что вы решили то дело про украденную… эм. Собаку?

- Да, тоже скоро подготовлю отчет для вас. – Я вздохнула снова и прошла мимо него в приветственно приоткрытую дверь его кабинета, словно пасть хищного животного, ожидающего свою ни о чем не подозревающую жертву. За мной также вежливо ее закрыли, мистер Астольф очень мягко передвигаясь, сел за стол и положил бумаги, которые были у него в руках, перед собой. Он задал еще несколько вопросов по каким-то еще делам, попадая, как и всегда, впрочем, в самые сложные, неудобные моменты и видя любые огрехи.

- У вас какие-то проблемы? – Меня окатили пристальным взглядом с ног до головы. Мне даже стало не по себе. Казалось, он замечает любой недостаток во мне, от чего радостнее на душе не становилось. - Выглядите ужасно. Вы заболели?

Не знаю, откуда взялись силы, но я буквально силком растянула губы в улыбке.

- Благодарю за заботу, но нет. Просто немного не выспалась ночью.

- Бессонница, стало быть. – Он даже сложил руки на груди и отклонился на стуле, но его лицо и глаза были далеки отсюда.

- Нет, я… помогала кое-кому.

- Что-то серьезное?

Вроде бы приятно, что спрашивает, но очевидно, что это просто галантность для поддержания разговора. Однако я решила ответить, словно мы и правда поддерживаем светскую беседу.

- Уличные дети. Появился новый наркотик, он их убивает.

- Тоже мне новость, они каждый день делают их пачками, - даже бровью не повел мистер Астольф и, надо сказать, был прав.

- Да, - я устало вздохнула, - но я была в целительнице. Мне сказали, что он очень силен, и они не сталкивались с таким до этого. И их лекарства не помогли.

Вот она, разительная перемена, когда Королевский Прокурор наконец-то нашёл то, что достойно его слуха. То, что и правда для него важно. Разноцветные глаза оторвались от созерцания окна и обратились ко мне, буквально выжигая во мне дыры.

- А подробнее?

Я быстро изложила в фактах, что произошло, на что получила не очень охотный ответ:

- Такие случаи были уже, правда в нескольких других городах.

- Нашли источник?

- Нет, - совсем недовольно сообщил Каэн, - просто всё прекращалось в один момент.

- Вот как… А дети?

- Погибали чаще всего или пропадали.

Тогда снова скоро все исчезнет, и Шон тоже…

- Я понимаю, что вам, Андетта, не терпится влезть в это, потому что эти дети вам дороги, - прокомментировал мой грустный вздох прокурор, - но оставьте это тем людям, которые уже этим занимаются. А все, что вам нужно делать – это, как и обычно, выполнять свою работу, и, ах да, - острый взгляд, - не мешать им.

- Я пытаюсь помочь им, а не мешаю.

- Если в связи с вашей помощью, нужно спасать – вас, то мешаете, потому что…

- Тогда не нужно мешать мне спасать их самой. Знаю я их работу.

- Мисс Вальрис, вы не понимаете...

- Нет, это вы не понимаете. Для них и для вас это просто... Дети. – Я взмахнула руками. - Какие-то там, где-то там. Вы не понимаете. Это мои друзья, и они люди, у них есть семья, друзья, сестры, братья, которые в любой момент могут оказаться следующими. Они также, как и вы, боятся за своих родных. Но в отличие от них, мы с вами сидим в теплых квартирках, где еда, вода и деньги, любой за нас заступится, а они ночуют в подвалах без малейшей защиты и надежды на спасение. Так что пока ваши сотрудники будут заниматься этим, большинство из них отправится к праотцам. А вы...

Я закрываю рот и набираю в грудь побольше воздуха, и мысленно посыпаю пеплом голову. И да, собираю вещи на выход. Молчание, в котором становится некомфортно просто физически, наконец, разрывается его словами:

- Я ценю ваше усердие, Андетта, но у каждого своя работа: вы занимаетесь одним, другие – другим. Это первое. Второе, мы не можем спасти всех, как бы не хотели.

Ух ты, пронесло, кажется… Думала, будет хуже.

- Всегда есть кто-то важнее?

- И это тоже.

- Я могу идти?

- Идите, мисс Вальрис. И еще… - Я замерла, не глядя на него. - После обеда вы мне не понадобитесь, и если у вас была такая сложная ночь, идите домой и поспите.

Глава 4. Приход Кирва

Была удивительно теплая ночь. Мне не спалось по обыкновению, и я медитировала на луны и пробегающие по темному небу редкие облачка. На душе было так же спокойно, как и на небе. Медленно, почти играючи, я перебирала пряди пледа. Никаких мыслей не было в голове, и это радовало. Окно, раскрытое нараспашку, впускало в себя отчего-то теплый ветерок, иногда правда все равно пронизывающий прохладой.

- Нэтти… - Голос был словно чужим и незнакомым, но одновременно с тем очень близким. Он вырвал меня из дрёмы, в которой я пребывала. Глаза быстро ощупали комнату, а потом вернулись к окну. Крыша, расстилающаяся прямо под мои окном, на которой часто кормились остатками хлеба птицы, теперь не была пуста. Лунный свет искажал образ прибывшего, так что я не сразу смогла понять, кто это.

- Нэтти, - повторил он уже увереннее. От этой интонации по ногам поползли мурашки, и я в друг испугалась, ощутив, что я сижу далеко от окна и не успею его закрыть, до кухни, где я могла бы запереться, тоже далеко бежать.

Я почувствовала себя беззащитной.

Незнакомец был сгорблен и небольшого роста, он обернулся ко мне. Во тьме блеснули два глаза, словно сами по себе сотканные из тьмы. Я вздрогнула.

- Кто ты? – Даже не запнувшись, спросила я, следя, как в окне появляется небольшая рука с грязными пальцами и, как мне даже показалось, кровью. Она уцепилась за раму окна и втянула туда голову с грязными волосами.

- Это я, - непонятно произнес незнакомец, поднимая лицо. Это был Кирв. Он и не он одновременно. Как когда после сна ты вспоминаешь, что там был твой знакомый, и ты точно знал, что это он, хотя выглядел по-другому и говорил не так. И тут тоже самое. Только наоборот. Я видела знакомое лицо и мальчишеские черты, та же одежда и шляпа, которую он сжимал в руке, но что-то было в нем и в его облике, что пугало меня и настораживало.

- Что с тобой? – Поборов первую неприязнь, я встала с кресла. Ноги после долго сидения не слушались.

- Выслушай меня.

Я замерла, так и не подойдя ближе. Вот что меня насторожило. Он говорил не как обычно… Он говорил глубоким голосом, глухим и уставшим, а его взгляд отражал целую бездну. Словно он повзрослел за то время, что мы не виделись.

- Нэтти, я расскажу тебе кое-что. А потом мне надо будет уйти. Прости.

Он говорил рублеными фразами, от которых кровь стыла в жилах.

- Я нашел Шона.

Нашел? Но это же хорошо… отчего такой траурный вид и полная апатия. Или нашел означает, что Шон все же…

- Точнее, это он нашел меня. Он стал другим. Это больше не мой брат. Та дрянь… это не наркотик, - его глаза блеснули и снова угасли. – Оно меняет суть.

- Меняет суть?.. – Я прервалась, увидев поднятую ладонь. Какое-то время мы молчали, он видимо собирался с силами или мыслями что-то сказать, я не мешала.

- Он заставил меня это съесть.

Я вздохнула. Если это наркотик был, ничего удивительного что другие пытаются подсадить других на него. Но Шон и Кирв? К тому же, Кирв его втрое больше и сильнее…

- Я становлюсь другим… и мне страшно… - на секунду проскользнули в его голосе те самые его нотки. Всего на секунду. В этот момент Кирв казался жалобным и просящим.

- Я могу помочь тебе?

- Нет. – Резкий переход от почти умоляющего тона до резко категоричного ответа. – Это необратимо. - Сначала мне казалось, что ничего не изменится. Все было как раньше. А потом я понял, что я все вижу по-другому… я скоро уйду.

- Куда? Зачем?

- Туда, где нас ждут... не знаю… Шон сказал, что он слышит Зов, я пока лишь отголоски. Тонкая и прочная путеводная нить. Когда мы переродились и выжили, мы должны прийти к Создателю.

На меня словно повело могильным холодом. Теплая ночь не казалась такой безопасной и уютной, как прежде. Было в этом что-то неправильное в том, как он сидел или говорил, словно не умел или не знал, как пользоваться телом.

- А Ирин? Что будет с ней? Если ты уйдешь?

- Она сможет о себе позаботиться, - с заминкой ответил Кирв. – Или я заберу её с собой.

- А если не выживешь? Или она? Ты сможешь простить себя за то, что, пытаясь обратить в то, чего и сам не знаешь, погубил сестру?

- Там сила, - непонятно отозвался он. – Там сила. Тут мы не выживем. А там у нас есть хотя бы шанс. И не на существование, а на жизнь.

- Мне за тебя страшно…

- Мне тоже… - Пауза. Его тяжелое дыхание разрывает тишину. - Анет, - каким-то странным измененным голосом вдруг произнес он, вставая разминаясь до хруста в костях. В его движениях появилась расслабленность и вальяжность, словно у пижона. На лице вдруг появилась странная улыбка. – Уже не страшно. Я смог пройти точку, когда уже необратно.

Я моргнула. Хоть что-то осталось от прежнего Кирва. Выдуманные словечки…

- Ты пришел попрощаться?

Мы замолчали. Я знала, что он пришел за помощью, он запаниковал. Тот Кирв, чей разум не был одурманен наркотиком, был лишь напуганным ребенком, которого во что-то втянули, но это вещество… чем бы оно ни было, оно подействовало на него, и в него словно вселился совсем другой человек и теперь ему не страшно. Что ж…

Глава 5. Признание

- У Эвиана все хорошо? Он в последнее время словно и сам не свой.

После импровизированного собрания в кабинете с Главой Военной Гильдии, я собирала листки, на который по просьбе мистера Астольфа, были указана основные мысли и тезисы, к которым они пришли с Эвианом за последние полтора часа. Эвиан Д’армэ был лучшим и единственным, я думаю, другом мистера Астольфа. Эту дружба, насколько мне известно, длилась много лет и прошла многие перипетии, включая бывшую жену мистера Д’армэ Лирэйн, ее неприятности и скоропостижную смерть.

- Хорошо. А если бы не та заноза, дела были бы ещё лучше.

- Вы про Алексию? Она показалась мне довольно умной девочкой… - Я наткнулась на взгляд, которым можно было бы убивать и расчленять людей. – Да бросьте, Эвиану давно пора развеяться.

Алексия появилась недавно и посеяла между этими мужчинами некоторый хаос, так как она определённо запала в душу мистеру Д’армэ, и как оказалось, это не нравится его другу. Туше.

Любая мужская дружба проверяется на прочность золотом и женщинами. И если золотом она чаще всего проверяется удачно, то вот с женщинами не всегда.

- Не думаю, что она ему подходит. – Сказал, как отрезал.

- Увы, это не Вам решать. – И опять этот неодобрительный взгляд.

- Если у него снова будут проблемы из-за нее, а они уже есть и довольно много, то решать их придётся мне. Что сейчас и происходит. И мне это не нравится.

Я поджала губы.

- Боюсь, он уже потерян для общества.

Против воли губы изогнулись в улыбке. Меня ужасно забавлял тот факт, что мистер Астольф злился, что у его друга снова появилась пассия, и снова неудачная. С его точки зрения, естественно. И как он мило защищал друга от нее.

- Учитывая, что его голубая мечта связать себя какими-то традиционными клятвами с ней до сих пор не осуществлена из-за её отказов, то думаю это ненадолго. Он конечно упрямец, но не идиот.

Тут прямо так не хватило слова «надеюсь» в конце этой тирады. Но правда в его словах была, как бы не был влюблен в Алексию мистер Д’армэ, он все же не железный. Пару лет попыток, а потом интерес угаснет.

- Кстати, мисс Вальрис, - резко сменил тему вдруг мистер Астольф, поднимаясь из-за стола, - завтра у нас с Эвианом важная встреча.

- Это как-то связано с Алексией?

- Да, те самые проблемы, которые с появлением её возникли.

Легкость дня растворилась в подступающей тревоге.

- Надолго?

- Не знаю, день, но может и больше. Я думаю, вы отлично справитесь и без меня. И не делайте такое лицо.

Мистер Астольф даже позволил себе лёгкую улыбку, подходя к шкафу решительным шагом и распахивая его, чтобы достать свое пальто.

- Я переживаю не из-за работы, а за вас. Это может быть опасно… с вами может что-то случится.

- И?

Он равнодушен словно часть интерьера, выводя меня этим из себя. Либо и правда не понимает.

- Не будьте таким чёрствым. Я просто буду расстроена…

- Почему?

- Просто... Потому что вы мой начальник. Кто меня будет третировать, если не вы.

Я развернулась, чтобы уходить. Невозможный мужчина. Раз он решил тут разбираться сам, то и мне тут делать нечего.

- Остановись.

Тело послушно замерло.

А вот это уже не хорошо. Применение силы пошло… и что я сказала такого?

- Правду. Скажи мне правду: почему тебя это беспокоит?

О, нет.

- Потому что я боюсь вас потерять.

Я закрыла глаза. Что ж… я сказала это. Когда это произносится вслух, то становится каким-то совсем не романтичным и даже… будничным, что ли. Я, все также не могу пошевелиться, и стою спиной к Каэну, но даже если бы у меня была возможность двигаться, я не уверена, что хотела бы видеть сейчас его лицо. Думаю, оно было бы бесстрастным. Как и в большинстве случаев. И, пожалуй, меня бы это задело.

- Как глупо. – Предсказуемо нарушает тишину мистер Астольф. - Ваши страхи абсолютно беспочвены. Со мной ничего не может случиться хотя бы потому, что я не собираюсь рисковать собственной жизнью. Так что вам совершенно не о чем беспокоиться. Можете двигаться.

К счастью, говорить он мне не запрещал:

- Как скажете, мистер Астольф.

- Так что можете не переживать об этом, я вернусь и снова буду вас третировать, и… – Мне почудилась в его голосе даже улыбка, и я обернулась, чтобы увидеть его, одевающимся в пальто. Он и правду улыбался. - Что?..

- Ничего. Я просто… почти вам призналась, а вы... Ведёте себя так, как будто ничего не произошло?

Мой голос звучал тихо. Я поняла, что вот-вот расплачусь.

- Признались? - На его лице проступают сомнения, словно на ясное небо летом набегает облако. Он задумчиво облизывает губы. - Вы влюблены в меня?

О, этот момент можно вписывать в анналы истории. Сколько эмоций для него. Бесподобно. А я-то думала, что придумываю себе, что он все же не чёрствое бесчувственное бревно.