Андрагаль. Сила равновесия

Пролог

Каждый новый удар отдавался эхом в пустом гараже. От железных ржавых стен веяло неприятным холодом, а полутьма, заполняющая пространство, лишь сильнее раскаляла пыл Брентона. Капли вражеской крови тихими струйками стекали по потному телу, впитываясь в изорванную одежду. Раздув ноздри и тяжело дыша, Брентон потёр подборок тыльной стороной ладони. На том месте осталась полоса чужой крови.

– Этот идиот ничего не скажет! – он поднял с пола дряхлую тряпку и снова вытер об неё руки. Серая ткань тут же покрылась новыми кровавыми пятнами. Кулаки начинали ныть.

– Подыши воздухом. Я с ним поговорю. – в напряжённой обстановке спокойный голос Нави был как долгожданный прохладный ветерок в знойный день. Брентон запустил ладонь в тёмные мокрые волосы, нервно взъерошив их.

– Думаешь, если ты скажешь «пожалуйста», он сразу всё выложит?! – недоумевая, спросил он и зажмурил глаза, пытаясь прийти в себя. Уже тринадцать ночей бессонница не покидала его комнаты, ослабляя организм недосыпом, а чувство вины истощало его физические силы. Сейчас он бы всё отдал, чтобы спокойно поспать, но не сомкнет глаз, пока не найдёт друга, которого похитили Тёмные – сообщники этого смертника. Зачем им Крис, он так и не понял, но Брентон пойдёт на что угодно, чтобы вернуть брата домой.

– Если ты продолжишь его бить, у нас вообще не останется шансов что-либо узнать.

Брентон раздражённо смотрел в пустые, отстранённые глаза напарника. Иногда ему казалось, что Нави абсолютно всё равно на похищение одного из своих. Они томили друг друга злобной, давящей тишиной. И всё же каждый хотел что-то сделать, каждый хотел найти Криса. Жгучее молчание прервал булькающий хрип.

– Он придёт... Придёт, и вы узнаете... что такое боль...

Брентон уже сжал кулаки, готовясь снова бить пленного, на котором уже не осталось живого места. Голый потный торс был покрыт тёмными гематомами и рваными ранами. Лицо мужчины опухло от постоянных ударов. Вместо глаз были тонкие прорези, через которые вряд ли что-либо увидишь. Нос сломан, а изо рта текла кровь от выбитых зубов. Куски разорванной рубашки висели на поясе штанов. Он каждый день говорил глупые бессвязные фразы, которые уже изрядно надоели. Брентон поднял руку на пленного, но его неожиданно остановила ладонь на плече.

– Иди. – ровным тоном произнёс Нави. Было ли это просьбой или приказом Брентон не понял. Он пытался прочитать на лице напарника хоть какую-то эмоцию, но видел лишь пустоту. Гнев мгновенно затих. Словно, тот самый прохладный ветерок задул бешеный огонь свечи.

– Если ты ничего не узнаешь, Нави, я его убью. Клянусь.

Дверь со скрипом закрылась. Слова Брентон застыли во мраке гаража. Мужчина, подвешенный на цепи за руки, верил в его слова, но вера в его покровителя была сильнее. Смотря в пол и тяжело дыша, он продолжил.

– Вы ничего не измените... Он получит своё... любым способом. Ему плевать на вашего мальчишку. Он найдёт последнего... Найдёт... и вы узнаете.

Слова путались, речь прерывалась, не неся никакого смысла. Но Нави, кажется, единственный, кто мог хоть немного понять, о чём говорит пленный. Парня не тронут. Крис хоть и был в заложниках, но ему опасность точно не грозила. Нави видел это в ведении, что посетило его прошлой ночью. Видел, как тот вернётся домой. Но, к сожалению, в нём было не всё так хорошо, как хотелось бы. Что-то грядёт... И это коснётся всех, но он решил пока никому не говорить об этом, надеясь, что то, что он видел искажено и в реальности всё будет иначе. Так бывало и с прошлыми видениями. Сейчас Нави надеялся на тоже самое. Попусту настораживать команду не хотелось. Брентон и так относился к видениям скептически, и с трудом поверит в это снова. Поэтому Нави хотел разобраться сам и подозревал, что пленный сможет истолковать его наваждение.

– Это твои последние часы. Твой господин не придёт за тобой, ты ему не нужен. У Девдаса ещё сотни таких как ты, целая армия. Ты знаешь это и продолжаешь верить ему. Почему?

– Он восстановит справедливость...

– Справедливость? – в мозг вонзилась стрела тока, заставляя вспомнить. Это слово преследовало его в ведении. Как надоедливый набат. Справедливость... справедливость... справедливость... Но к кому? С какой несправедливостью столкнулся тёмный народ? Всё это казалось капризом маленьких детей, со взрослыми последствиями.

– Он найдёт пос...леднего... и он поможет. Он всех спасёт... Восстановит равновесие...

Нави уже не понимал о ком говорит узник. Он думал, что ведение и его слова выстроятся в логическую цепочку, но всё казалось запутанным клубком, который ни к чему не приведёт. Похоже Брентон слишком часто попадал ему в голову. Кто такой «последний» и чем он поможет? Неужели равновесие в опасности? Как Девдас, покровитель тёмных, повелитель Крахмаса, может кого-то спасти? Он похитил его брата. Причинил боль стольким невинным душам и продолжает до сих пор.

Неосознанно Нави сжал кулаки. Его терзали обида, злость и... несправедливость, преследовавшая его в видении. Всё крутиться вокруг одного. Неужели он видел приход того самого «последнего» о котором говорил пленный?

– Но этот «последний» не такой, как вы, – продолжил рассуждать он вслух. – Я не видел лица, но помню ощущения перед его приходом. Меня наполняли лёгкость, чувство безопасности и спокойствия. Как такое светлое существо будет помогать такой нечисти, как Девдас? Вы, тёмные, никогда не обладали такой силой, потому что не достойны её. А ведь природа уже давала вам шанс на искупление. И вместо того, чтобы принять этот дар, вы решили, что, получив каплю – обладаете морем. Созидание никогда не подчиниться. Так с чего вы взяли, что оно вам поможет?

Глава 1

Еве не спалось. Завтра важный день, а сон, словно, ветром сдуло. Этой встречи она добивалась многие годы, пока училась в университете. Они должны взять ее на работу, ведь Ева одна из лучших в этом выпуске, и они это знают. Адвокатом быть тяжело, но разве не этого она всю жизнь хотела? Защищать невинных граждан, тех, кто по воле случая столкнулся с несправедливостью и равнодушием более влиятельных людей. Жестоких и кровожадных зверей, которым плевать на закон, которые готовы идти по головам лишь бы остаться безнаказанными. Она будет добиваться правды и сажать тех, кто этого заслуживает. Осталось только одно – пройти собеседование.

За окном раздался шум, но Ева не нашла в себе силы открыть глаза. Этот дом старый и хлипкий, но раньше он не издавал таких странных звуков. Или она просто этого не замечала, отдавая все оставшиеся силы на подготовку к выпускным экзаменам. Подумаешь, ветка о стекло ударилась. Неужели она из-за этого будет вставать? Сквозь усталость она почувствовала мягкий, свежий ветерок, который уносил её в долгожданный мир грез. Нужно быть бодрой и сообразительной, чтобы успешно пройти собеседование. Послышался новый шум. Так скрипела половица под подоконником, когда наступаешь на ее правый край. Сколько она не просила отца поменять её, он всё отмахивался и говорил, что так узнает, когда она захочет сбежать из дома. Вместе с ветерком прилетел непривычный запах мокрой пихты и тлеющей спички. Обычно в ее комнате так не пахло. Появилось ощущение, будто на нее смотрят внимательным, изучающим взглядом. Наверное, кот снова не спит. Этот шерстяной все время голодает по ночам.

Ева лениво перевернулась на другой бок, поглощая прохладу постели. Сквозь закрытые веки проник мягкий белый свет, отпугивая возвращение сна в свою обитель. Она непонимающе приподнялась на локте и неохотно приоткрыла глаза. Свет стал ярче, не давая разглядеть три темные фигуры, стоящие, напротив.

«Это точно не кот.» – пронеслось страшное осознание в голове.

Ева моментально дотянулась до хоккейной клюшки, лежавшей под кроватью, и вскочила на ноги прямо в постели. Хорошо, что брат часто забывал свои вещи у неё в комнате, хоть она и ругала его за это.

– Вы кто, черт возьми, такие? – гневно прошипела она сонным голосом. Неизвестные лишь молча переглянулись и стали подходить ближе, светя каким-то фонариком прямо ей в лицо. Как они сюда попали? Она посмотрела на распахнутое окно за их спинами. Вот откуда ветер. Все её мышцы моментально напряглись, а чужаки продолжали приближаться. Клюшка вдруг начала скользить в потных ладонях, а ноги стали ватными. – Убирайтесь, иначе я вызову полицию!

– Тише, тише, – зашептал один из них, пытаясь её упокоить. По фигурам было сразу понятно – это мужчины, но лица скрывались под тёмными масками и капюшонами. Одежда ничем не примечательная. Никаких опознавательных знаков. Ничего, что могло бы указать на их личность. Они хорошо подготовились и, к несчастью, их слишком много для одной Евы. С одним бы она еще справилась с помощью клюшки, но трое... Липкий страх захватил ее легкие, не давая сделать и вдоха. Она спустилась с кровати.

– Что вам нужно? Деньги? Драгоценности? У меня нет ничего ценного.

Мужчины оторопели. Ева не понимала, чем могла поставить их в тупик, но воспользовавшись заминкой начала медленно отходить в сторону двери.

– Кажется, она приняла нас за воров. – заговорил один из них. Его бархатный, молодой голос совсем не клеился с видом преступника.

– Не волнуйся, – все таким же спокойным шепотом продолжил первый. – Мы тебя не тронем.

– С трудом в это верится. – отвлекая их разговором, она почти добралась до выхода из комнаты. Шаг, еще шаг. Ева уперлась спиной во что-то твердое и, к сожалению, это была не дверь. Её глаза заметались по комнате, но нашли только две тени. Она совсем забыла про третьего. Свет фонарика, светивший ей прямо в лицо, только мешал в густой темноте, и она потеряла его из виду. Не отдавая себе отчета, Ева сжала клюшку до скрипа и, развернувшись, ударила. Но мужчина в маске с легкостью перехватил «оружие» и вырвал его из рук. Неизвестный наклонился ближе, и Ева только сейчас смогла понять – тлеющей спичкой пахло от него.

– Неужели ты думала, что сможешь меня ударить? – издевательским тоном произнес он.

– Не горячись. – заговорил первый. Его спокойный тон начинал раздражать. Словно он не в первый раз оказывается в подобной ситуации. Теперь Ева была безоружна. Сердце бешено колотилось в ушах, голова пульсировала. Ещё немного и она упадёт в обморок. Ну уж нет, она выберется отсюда, вызовет полицию и посмеётся этим психам в лицо. Не думая ни секунды, она рванула к двери, которая была так соблазнительно близка́. Но, дотянувшись до ручки, её остановили руки на талии. Один из них схватил её сзади, закрывая одной рукой рот и приглушая испуганный вскрик. Ева яростно мычала ему в ладонь, спрятанную в перчатку, одновременно пытаясь освободиться от его крепкой хватки. Похоже она переоценила свои силы и не сможет справится даже с одним. Ева и не подозревала, что её сердце может биться настолько сильно и быстро, намереваясь выпрыгнуть из груди. Пусть хотя бы оно доберётся до выхода. Страх беспощадно схватил её за горло. Неосознанно потекли слезы. Дверь уходила от неё всё дальше. Перед глазами всё поплыло.

От одной мысли, что почувствует мама, когда узнает, что с ней произошло, кровь стыла в жилах. А брат ещё слишком маленький, чтобы переживать такую трагедию. Надо было сразу звать на помощь. Но теперь слишком поздно.

А ведь сейчас её родные сладко спали в соседних комнатах. За эти секунды Ева ещё сотню раз пожалела, что не закричала во всё горло, как только их увидела. Но каждый раз её что-то останавливало, словно всё её нутро было против. Как детский кошмар, когда тебе грозит опасность, ты пытаешься позвать на помощь, но голоса нет и ты кричишь в пустоту. И что ей делать теперь? Всё тело дрожало. Каждая её частичка чувствовала приближение смерти. Паника поглотила разум. Она отчаянно хотела жить.

Глава 2

Свет заката пробивался сквозь белоснежную тюль с цветочной вышивкой. В воздухе пахло летним теплом и только что приготовленными пирожками. Ева прошла по скрипучему полу к кухонному столу. Глаза, полные слез, взглянули на бабушку.

– Жизнь моя, что стряслось? – она подняла малышку и посадила себе на колени, успокаивающе поглаживая её ручки.

– Они мне врут! Все врут! – Ева обиженно надула губки, а щёчки покраснели.

– О чём ты?

– Бабушка, они врут! Говорят, одно, но я-то знаю, что это не правда. – она скрестила руки на груди и опустила голову, шмыгая носиком.

– А откуда ты знаешь, что они врут? – спросила старушка, сжимая малышку в объятиях.

– Просто знаю, бабушка! – Ева резко освободилась, спрыгнула с её колен и схватила с подноса горячий пирожок. Злобно жуя, она продолжила с детским возмущением. – Я вижу это по глазам, бабушка! Их губы говорят, что я им нравлюсь, что они хотят со мной дружить, но их глаза... их глаза, бабушка, говорят иначе, – широко размахивая руками, девочка изумленно смотрела на родную, такую тёплую душу, надеясь получить поддержку. Вот её глаза ей никогда не лгали. Светлые, голубые излучали лишь доброту и тепло, давали понять, что здесь безопасно, что рядом с ней Еву никто не обидит. Сани улыбнулась и указала на стул перед собой.

– Садись. Бабушка тебе кое-что расскажет.

Ева послушно уселась на деревянный покарябанный стул и, продолжая откусывать огромные куски пирожка с капустой, внимательно слушала.

– Наша семья не такая обычная, как ты думаешь. Наш род очень силён, Ева. И вся эта величественная сила собралась в тебе, – она тоскливо посмотрела в окно на уходящее солнце, но, казалось, видела она дальше самих звёзд.

– Я волшебница? – растирая слёзы по лицу, с восторгом спросила девочка, но бабушка не ответила. Выдержав долгую паузу, Сани всё-таки продолжила.

– Тебе предстоит сделать немало сложных выборов, жизнь моя. И да, ты права, они тебе врут. Все всегда врут. Со временем ты научишься правильно пользоваться силой, данной тебе Небесной Девой, и начнёшь различать кто враг, а кто друг. И запомни, – всегда смотри в глаза...

***

Образ бабушки рассеялся. Ева с трудом открыла веки, слипшиеся от слез. Сани не снилась ей уже очень давно. Да и какая разница, ведь с того дня они больше не виделись. Как бы она не умоляла родителей пустить её к бабушке, они наотрез отказывались, убеждая её в том, что той уже давно пора отдохнуть. Спустя время Ева узнала, что у Сани начался маразм и её пришлось отдать в специально оборудованный дом престарелых. Ей должны были давать лучший уход. Но Ева всё ещё злилась на родителей, которые не дали им даже попрощаться.

Отойдя от наваждения и осмотревшись, Ева поняла, что находится не в своей комнате. Она медленно села, пытаясь остановить нарастающую панику. Потолок, стены и пол вокруг были сделаны из тёмного дерева, словно, его ветви хаотично переплелись между собой, образовав целую комнату. Огромный сундук, стол, стул и даже кровать, на которой она сидела, были из такого же дерева. Мебели было немного, но она заполняла собой всё пространство. Рама окна тоже была переплетена из веток. Ева аккуратно раздвинула светлые шторы. Дыхание прервалось. Паника медленно начала подниматься к горлу. Лес. Со всех сторон были лишь деревья и ничего, кроме них. Ева отошла от окна, с ужасом вспоминая прошлую ночь и трёх незнакомцев, ворвавшихся к ней в дом. Значит, они её похитили? Взяли в заложники? Она жива, а значит нужна им и так просто они её не отпустят. Боже, что будет с родителями, когда они узнают! Ева схватилась за голову, пытаясь успокоить свой разум, ноги носили её по комнате от одной стены к другой. Вдох... Выдох. Если её не отпустят добровольно, она выберется сама. Но, поняв, что она всё ещё в пижаме, решительность Евы забилась в тёмный угол. Если майка сидела плотно и никак не помешает побегу, то чёрные бесформенные штаны с вишенками были слишком растянуты в ширину и длину для прогулки по лесу. К тому же, с босыми ногами тоже далеко не убежишь. Чёрт! Но здесь Ева точно не останется, а с одеждой разберётся по дороге отсюда. Осталось лишь найти дорогу.

Приоткрыв дверь из переплетенного дерева, она прислушалась. Откуда-то доносились приглушённые голоса. Длинный коридор и все входы, прилегающие к нему, были выплетены из ветвей. Появилась глупая мысль, что она находится в огромном дереве. В таком помещении было сложно ориентироваться, но, по воле случая, Ева нашла винтовую лестницу, ведущую вниз. Её перила, похожие на веточки винограда – с крючками и листиками – помогали держаться на негнущихся ногах. Она следила за каждым своим шагом. Пришлось придерживать длинные штаны, чтобы те не шаркали по полу. Спустившись со второго этажа, она оказалась в просторном холе, заполненном полками с кучей книг и каких-то старых свитков. Огромные окна под потолком, не доходящие до пола, и стеклянный купол пропускали слишком много света, чтобы оставаться незамеченной. Ева ускорила шаг. Теперь ей казалось, что это не дерево, а стеклянный ботанический сад, а она в нём маленькая пчёлка, пытающаяся найти выход. Полосатый цветной коврик вёл к широким резным двустворчатым дверям. Похоже на выход. Как бы сильно ей не хотелось уйти, Еву привлекли книги в золотистых переплетах, расположившиеся на полках вдоль стен. Не будь она в доме преступников, возможно, полистала бы старые странички. Перед лицом неожиданно появился лист монстеры, растущий прямо из пола. Растение было с неё ростом и перекрывало собой желанный выход. Это странно. Но вглядевшись, Ева заметила, что это растение не единственное. В некоторых местах зала листья и ветки разных видов росли прямо из пола, потолков и стен. Вся мебель, мимо которой проходила Ева, как будто, проросла из пола и образовалась в столы, кресла и длинный диван, на которые потом просто поместили подушки и пледы. Это место казалось единым организмом, которое одновременно притягивало своей необыкновенной красотой и пугало неизвестностью. Но наконец большие двери были прямо перед ней.

Глава 3

Ева остановилась у четырёх ступенек, ведущих на подиум перед широкими дверьми. Страх все ещё клубился где-то в желудке, но дом, в который она собиралась войти, не мог не восхищать. Подойдя к его стенам, Ева завороженно проводила пальцами по тонким завиткам и узорам из веточек. Она словно попала в сказку с невероятными животными, статуями и хижинами. Желание остаться в этом чудно́м месте боролось с мыслью о преступлениях, какие тут могли происходить до неё. Казалось, каждый листочек, каждая веточка хранила в себе тайны историй, которые так сильно хотелось разузнать. За потёртыми окнами томился тёплый свет, манящий своим уютом и напоминающий о родном доме. Проснулась тоска. Впервые за долгое время Ева по-настоящему захотела обнять маму. Она потратила столько нервов и времени на учёбу, что не обращала внимания на семью, которая мысленно по ней скучала. Разлука и осознание, что она их больше не увидит застряли комом в горле. Ева опустила голову и, увидев свои грязные босые ноги, усмехнулась.

«Мама бы сейчас дала подзатыльник за такой вид», – с улыбкой подумала она, поджав пальцы под себя. Нет, она найдёт способ выбраться и вернуться домой.

Резные двери отварились, и на крыльцо вышел рослый худощавый старик. Его возраст выдавали лишь морщины, покрывшие всё лицо мелкой паутиной, седая недлинная борода, лысина и прямая трость с рукояткой в виде головы золотого дракона. Он опирался на неё только, когда ступал на левую ногу, но это не мешало ему держать ровную осанку и выглядеть при этом сурово. Худые руки скрывались под широкими рукавами синего кимоно, перевязанного тёмно-синим поясом.

Ева нервно сглотнула. Мало ли кто на Земле носит традиционное японское кимоно. Не может же она быть в Японии? Далековато от дома будет.

– Я рад приветствовать тебя, Сани. Наконец-то ты дома. – вся суровость ушла на нет от его широкой улыбки. Но язык, почему-то, присох к нёбу. – Прошу, проходи. – старик указал в дом и прошёл первым. За ним последовали Рей и Нави. Спину обожгло прикосновение ладони.

– Чувствуй себя, как дома. – сощурился Брентон, растягивая слова.

Сердце пропустило удар от звука захлопнувшейся двери за спиной. Щёки начали гореть, а ладони взмокли. Просторный зал стал казаться слишком тёмным и тесным.

– Прошу, проходи. – повторил старик, указывая теперь на длинный диван перед камином. Но она вросла в пол, как тот-же диван, и не двигалась. – Рей принесёт чаю. – без каких-либо возражений мужчина скрылся в другой комнате.

Ева смогла заставить ноги двигаться, зная, что за спиной стоит Брентон и прожигает её взглядом. Интересно, из глаз у него тоже огонь выходит или только из рук? Нарваться на неприятности она не хотела.

На кухне зашумела посуда. Ева села на край дивана, упираясь коленями в кофейный столик. Рядом с камином, обложенным камнем, стало ещё жарче, хоть он и не горел. Она опустила руки на колени, сминая чёрную ткань штанов. Старик присел слева в кресло с пледом, стоящее спинкой к высокому окну, покрытому мхом и лианами с внешней стороны. Ева медленно подняла глаза к потолку и нервно глотнула: над их головами в солнечных лучах сверкал огромный стеклянный купол вместо крыши, открывая вид на те же кроны деревьев, что окружали всю хижину. Она определённо маленькая пчёлка.

Справа, рядом с Евой сел Нави, расслабленно закинув руки за голову и даже не думая о том, что в гараже он недавно убил человека. Брентон стоял позади, и она чувствовала его взгляд на затылке. Обстановка давила своей «обычностью». Словно они просто решили собраться вместе и попить чай. Отметка нервозности превысила норму и, как ртуть в градуснике, подымалась всё выше. Ева сильнее впилась в пижамные штаны: ещё немного и она сорвётся, и весь страх и ужас вырвутся из неё, как лава из проснувшегося вулкана.

– Не могу поверить в то, что ты выжила, Сани. Столько лет прошло, а ты совсем не изменилась…

– Я не Сани! – она резко встала, срываясь на крик. Все замерли. Даже раздражающая ходьба Брентона за спиной стихла. Было слышно лишь прерывистое дыхание Евы. Глаза защипало. – Я вообще не понимаю причём здесь моя бабушка?! – и снова тишина.

– Это очень интересно, – лицо старика было абсолютно спокойным, но дрожащий голос выдавал потрясение. Он наклонился вперёд, словно это могло приблизить к нему Еву, и внимательно всмотрелся в её лицо.

– Мастер, что это значит? Это не может быть ошибкой. Кристалл указал на неё. – затараторил голос за спиной.

– А это значит, Брентон, что Сани больше нет в мире живых. Я прав?

Ева прикусила щеку с внутренней стороны, чтобы не заплакать.

– Даже если так. Какое до неё дело преступникам и убийцам…

– А ну закрой рот, девчонка! – взорвался Брентон.

– Не нужно ссориться. Думаю, нам просто стоит поговорить. – старик похлопал по дивану, приглашая её сесть обратно. – Я знал твою бабушку, милая. Она была моим близким другом.

Хотелось закрыть уши и кричать, пока весь этот цирк не закончится. Знал бабушку? Она бы не за что на свете не завела дружбы с преступником. Это просто очередная ложь, которую она слышит всю жизнь. Очередная манипуляция. В комнату вернулся Рей и, поставив поднос на стол, присел на стул с подушкой.

– Вот, – он придвинул фарфоровую чашку Еве. – Попробуй. Мой лучший чай, он успокоит. – она подумала, что над ней издеваются, но подняв глаза с кружки на мужчину, увидела лишь искреннее желание помочь. Заталкивая все мысли об отравленном чае как можно дальше, Ева сделала глоток. Ярко-выраженный вкус бергамота со слабой сладостью мёда действительно успокоил. Рей радостно улыбнулся.

Глава 4

И всё по новой. Ноги несли её через чащу. Мимо мелькали деревья, статуя женщины и водопад. Где-то вдалеке был гараж с разлагающимся трупом. Плевать. Ей осталось добежать до какой-нибудь трассы, поймать попутку и прямиком в полицейских участок. На этот раз страха не было, лишь лёгкость. Она почти на свободе. В кожаных высоких ботинках, которые ей любезно одолжили, бежать по лесу было куда проще, чем босиком.

«Это твоё первое задание», – промелькнули слова Брентона. Ева резко затормозила.

Это проверка...

Осматриваясь по сторонам, она скрылась за одним из широких стволов дерева и затаилась, прислушиваясь. Она устала убегать и бояться, пора дать отпор. Они хотят поиграть? Отлично. Осталось решить кто будет мышкой.

Стук сердца в ушах мешал сосредоточиться. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти то, чего или кого не должно быть в пейзаже дикого леса. Ждать от Брентона можно было чего угодно. Справа сзади зашумели листья. Она медленно подняла камень с земли и обошла ствол дерева слева, оказавшись за спиной мужчины. Но замахнувшись, Ева неожиданно остановилась. Она не стала бить. Камень с глухим стуком упал в траву. Брентон спокойно обернулся, словно знал, что она там. На его лице сияла довольная ухмылка.

– Ладно, я тебя недооценил. Почему не ударила? Ты ведь так хотела.

– Потому что я не такая как вы.

– Какая? – с вызовом усмехнулся Брентон.

– Не безрассудная. Я видела труп в гараже и знаю, на что вы способны.

– Самооборона – не безрассудство. Тебя похитили, – напомнил он и приблизился. – А ты лишь пыталась спастись. Защитить себя. Всегда будь готова ударить либо ударят тебя. – кулак пронёсся в миллиметре от её носа, Ева успела лишь отступить назад.

– Ты что творишь? – ошарашено возмутилась она.

– Подними руки, закрой ими голову, – словно, не слыша её вопроса, хладнокровно диктовал Брентон. – Это самая важная часть тела. Не будет головы, нечем будет думать и удары будут тупыми и хаотичными. Повторяй. – не давая ей прийти в себя, Брентон нанёс новый удар. В этот раз Ева подняла руки перед лицом и кулак прилетел прямо в предплечья. Резкая боль прошлась к кончикам пальцев. Он задел одну из свежих ран. Шов разошёлся и проступила капля крови. Но он не остановился. Медленно отступая, Ева принимала удар за ударом. Руки покраснели от боли и крови. Перед очередным ударом, неожиданно для самой себя, Ева резко пригнулась в сторону и кулаком заехала Брентону в печень. Он скрутился, кашляя и смеясь одновременно. От неожиданности, Ева громко вздохнула, тут же прикрывая рот руками.

– О Боже, прости...

– Нет! Не извиняйся. – перебил Брентон и выпрямился. Тёмные волосы беспорядочно упали ему на лоб, прикрывая азартный взгляд синих глаз. Восторженно улыбаясь, он встал в боевую стойку. – Ещё раз.

***

Руки, покрытые ранами, нещадно ныли. Ева не знала сколько времени они отрабатывали удары, но думать ей было некогда. Она полностью доверилась своей реакции и уходила от каждого удара. Но и Брентон играл в пол силы.

– Ещё раз!

Когда лес начал переливаться золотистыми лучами заката, Брентон остановился и опустил руки.

– Каков был урок?

Странно было общаться с тем, кто совсем недавно похитил тебя, угрожал и пытался убить. К тому же, спокойно спаринговать с ним. Ева нахмурилась и молча рассматривала его лицо, пытаясь понять цель, которую он преследовал, его мотив тренировать её. Что переубедило его обучить такую «бездарность»? Но думать об этом всё ещё было смешно. Мир, где есть магия, пытается захватить злодей, которому для этого нужна Ева. Что бы ты почувствовал на её месте?

Ева задумчиво смотрела Брентону в глаза, а он продолжал ждать ответа на свой вопрос, позволяя ей смотреть на него, сомневаться и спорить с сомой собой. Но этим утром Ева приняла решение доказать, что он ошибается не её счёт. А сама в это время будет втираться в доверие и искать выход.

– Не давать ударить себя... и беречь голову.

Он сдержанно кивнул и направился к тропе, но Ева заметила тень улыбки на его лице. Она немного затормозила и посмотрела назад. Где-то там могло быть её спасение, свобода, но она развернулась и пошла за мужчиной. Что заставило её это сделать она не знала, но сердце подсказывало, что нужно остаться. А может её глупый мозг просто перестал работать.

– Что именно вы хотите от меня получить?

– Послушание.

Ева закатила глаза. Они ведь нашли её не просто так. Что-то грядёт и, по их мнению, она должна в этом участвовать.

– Спасения, Ева. – спустя время серьёзно признался Брентон. Кажется, он впервые назвал её по имени. Она нервно сглотнула.

– Хочешь сказать, что я какая-то особенная? Типа спасительница? Герой? – с сомнением усмехнулась Ева, не веря в свои же слова. Но Брентон не улыбался.

– Нашему миру придёт конец, если ты не возьмёшь себя в руки и не перестанешь вести себя, как ребёнок. Делай, что я скажу и мы выживем.

– И что нам грозит? Апокалипсис?

– Можно и так сказать.

Ева недовольно преградила Брентону дорогу и посмотрела в лазурные глаза.

Глава 5

Ева проспала бы до самого обеда, если бы Брентон не ворвался к ней в комнату.

– Ну и беспорядок, – пробормотал он, рассматривая вещи, оставленные на полу. От неожиданности Ева подскочила на месте, закрывая тело тонким одеялом. Она чувствовала внимательный взгляд Брентона, но не смогла разлепить сонные глаза и губы, чтобы наорать на него и объявить на весь дом о его бестактности. Мозг только начал загружать информацию о прошедшем дне, когда парень подошёл к плотным шторам, распахнул их и открыл створки окна, впуская холодный утренний ветер. По оголённым плечам и спине моментально прошлись неприятные мурашки. Захотелось зарыться в одеяле и спать до завтрашнего дня, но Брентона такой расклад не устраивал. Он подошёл ближе к кровати, склонился над Евой и зловеще прошептал:

– Если через десять секунд ты не встанешь с кровати, я сдеру с тебя одеяло. И мне неважно, что на тебе останется.

Не дожидаясь её ответа, он начал отсчёт. Раз..., два..., три... Он прожигал её лазурными глазами обрамлёнными тёмно-синим ободком. Казалось, он даже не моргал, неотрывно следя за её колебаниями. Осознавая всю серьёзность угрозы, Ева, как могла, закуталась в одеяле и поднялась на ноги. Стоя с полуоткрытыми глазами, она злобно пробормотала.

– Надо поставить замок на дверь.

– Это тебе не поможет, – с чеширской улыбкой пролепетал Брентон и, выходя из комнаты, добавил. – Собирайся на завтрак.

Когда звуки шагов стихли, Ева облегчённо выдохнула. Пора понять, что терпение не его конёк. Пытаясь не намочить бинты, она приняла душ, достала из сундука самые верхние вещи и, как можно скорее, вышла в коридор, не желая выслушивать новую порцию недовольств Брентона.

Остановившись в проёме на кухню, Ева озадаченно наблюдала, как Рей, пританцовывая под шипение масла, крутился у плиты. Только сейчас девушка вспомнила, что со дня пребывания в хижине не разу не ела. Запах был потрясающий, но её больше впечатлил мужчина, который с удовольствием готовил завтрак ранним утром. Из высокого окна лучи солнца тускло освещали маленькую кухню, заполненную на всех полках и в углах зелёной растительностью. Он был одет в самые простые чёрные спортивки и футболку, от чего невольно создавалось ощущение уюта. И дома. Вокруг небольшого деревянного стола стояло пять табуреток. Еву это немного смутило. Если взять в расчёт, что она не является частью их маленькой, но странной семейки, то для кого пятый стул? Она вспомнила как Нави упоминал брата, похищенного чужаками, одного из которых она нашла замученным в гараже. Ева не хотела никому портить настроение, но любопытство взяло верх.

– Как давно ты здесь живёшь? – начала она из далека, садясь на один из стульев.

Рей задумчиво замычал, отрываясь от готовки.

– На самом деле, это интересный вопрос. Мне было пятнадцать, когда я сбежал из дома. С отцом у меня были ужасные отношения, и я не смог оставаться с ним под одной крышей, – Рей накрыл крышкой сковородку, в которой жарилось что-то вкусное, и повернулся к Еве. – Не знаю, как, но Айкер нашёл меня через два года скитаний. Я думал, он сдаст меня отцу, но, как оказалось, он сам этого не хотел. А я был только рад не возвращаться. Айкер приютил меня. Дал одежду и еду. И вот, уже десять лет я – дух-страж земли.

Ева ошарашено смотрела на его невозмутимое лицо. Она не ожидала такой откровенности. Рей рассказывал о своём не самом счастливом прошлом так легко, словно это происходило с кем-то другим. Сбежать из дома и так долго не возвращаться... На сколько сильно у него были плохие отношения с отцом?

– И ты не думал вернуться? – неуверенно начала она.

– Я до сих пор не вижу в этом никакого смысла. К тому же, не уверен, что отец ждёт меня обратно. – он непринуждённо пожал плечами и снял сковороду с плиты. Разложив еду по трём тарелкам, он протянул одну Еве. – А почему ты спросила?

И только сейчас Ева осознала, что хотела разузнать про четвёртого брата – как они его называли. Но Рей перебил всё её любопытство.

– Да так. Интересно стало. – тихо ответила она и уткнулась носом в тарелку.

Он сел рядом и обеспокоенно спросил:

– Ты вчера не ужинала. Брентон что-то сказал тебе?

– Нет. Просто не осталось сил. – соврала Ева и положила большой кусок мяса в рот. Не хотела портить настроение Рею, а получилось, что испортила сама себе. Как можно не хотеть вернуться в родной дом? Она готова отдать всё, чтобы снова увидеть родных. – Смотря на тебя, мне казалось, что у тебя было счастливое детство.

– А почему ты решила, что оно было не счастливым? – мягко улыбнулся Рей. Почему-то рядом с ним Ева чувствовала себя маленькой девочкой.

– Рей, ты ушёл из дома в пятнадцать лет. – нахмурившись, напомнила она. – Не уверена, что в счастливых семьях такое бывает.

Он согласно кивнул.

– Но и в моём детстве было много хороших моментов. Сейчас я это особенно хорошо понимаю.

– Тогда почему ушёл?

– В основном из-за высоких требований отца. Я всегда не дотягивал до уровня, на котором он хотел меня видеть. Унижал меня перед братьями, ставя их на первое место. А подростки такие вспыльчивые, – усмехнулся он. – И, с горяча, я сбежал из дома. И не жалею. Матери у меня давно нет, братья разъехались и начали свою жизнь, а с отцом с тех пор я не разговаривал.

Глава 6

– Ну надо же! Когда ты в последний раз спала, милая? – прорвал темноту приятный молодой голос.

Ева сидела на горячей сухой земле, пытаясь прийти в себя. Голова гудела сильнее, чем после долгих тренировок с Брентоном. Только когда кисти рук больно запекло, Ева поняла, что связана. Кожа под тугой веревкой покраснела. Испуганно посмотрев по сторонам, у нее сперло дыхание. Она далеко не у хижины в лесу. А в пустыне. Огромной, черт подери, пустоши, протяженностью в тысячи километров в любом направлении. До самого горизонта не было видно ничего, кроме песчаных гор и редких сухих кустов. Безжалостное солнце создавало рябь жара в воздухе, испаряя последние капли влаги. Сердце бешено било в грудную клетку, от чего дышать становилось больно и тяжело.

Вокруг Евы столпилось пятеро человек, насторожено смотря то на нее, то на горизонт, высматривая нет ли чужих глаз поблизости. Они были в легкой железной броне, закрывающей только верхнюю часть тела, все остальные места были прикрыты вставками из толстой кожи. Парень, который разбудил ее, подобрав ноги под себя, сидел напротив, обеспокоенно разглядывая окровавленный бинт на ее ладони. Его плечи и грудь закрывали металлические пластины, соединенные ремнями, на поясе красовался широкий меч. От середины левой щеки до нижнего века, не затронув его глаз желто-зеленого цвета, через бровь куда-то в корни светло-русых волос уходила ровная черная полоса. У остальных его людей, окружающих Еву, были другие отметины, кажется, имеющие свое особое обозначение.

– Понимаю, ты в растерянности, но я тебя не знаю и не представляю, чего от тебя ожидать, – он жалостно поджал пухлые губы. – Тебе лучше просто перетерпеть это все и, возможно, остаться в живых. А пока что, следуй за нами и не предпринимай глупых решений, – парень смотрел на нее невинным взглядом. Когда он поднялся на ноги, поворачиваясь к Еве спиной и демонстрируя длинный полосатый хвост, все ее тело свело в оцепенении. Словно змеиный, он плавно двигался из стороны в сторону, вызывая отвращение вперемешку с шоком. Его коричневые полосы смешивались с желтой кожей рептилии. Ева не могла поверить в то, что видит. Ком ужаса застрял в горле, когда у остальных она, наконец, заметила нечеловеческие свойства. Каждый был схож с животным, при этом оставаясь подобием человека. Заметив испуг Евы, парень хищно улыбнулся, сверкая клыками. – Кто решил, что обычное двуногое создание – есть норма? Конечный итог идеального служителя держится в сознании природы, а мы лишь глина в ее руках, – заливистый смех прошелся по кампании людей, стоящих рядом с ним, но, кажется, никто из них не заметил нотку ненависти и боли в его словах. Резко переменившись в лице, он заговорил более радушно. – Ну что, готова идти? Осталось совсем немного.

Двое мужчин подняли ее на ноги и направились в сторону невысокой голой скалы. Палящее солнце уже сожгло ее плечи, с которых спала белая рубашка, придерживаемая кожаным корсетом с ремешками. Осознавая, что она находится в пустыне, Ева поникла, даже не рассматривая идею побега. Как они вообще смогли ее сюда притащить? Тело трясло от безысходности, руки сами пытались освободиться от туго завязанной веревки. Но тщетно. Не давая страху заполнить разум, Ева вырвалась, ударяя одного из них пяткой по сапогу, а второму с локтя прямо в нос. Она не понимала, зачем именно пытается освободиться. Бежать бесполезно. Даже если она сможет скрыться в песках, наверняка, эти люди ориентируются в этой местности куда лучше нее. Они смогли найти ее в лесу, в пустыне отыскать получится гораздо легче. Но все же просто взять и сдаться Ева не могла. Не могла позволить так просто попасться. Чувствуя себя запуганным, загнанным зверем, за которым пришли браконьеры, чтобы наживиться, она настороженно отступала назад, готовясь напасть в любой момент и никакие веревки ей не помешают. Все молча наступали на нее, окружая. Они должны привести девчонку в целости, но она явно не собирается повиноваться и делать их задание легче. Хвостатый парень, медленно подходя к Еве, выставил руки перед собой, давая понять, что не хочет насилия. Она замерла, не зная куда себя деть. Ее потертые в кровь руки накрыли сверху большие ладони. Неотрывно смотря на нее, он медленно развязал узлы, оставив веревку лежать на песке. Его яркие глаза не выражали ни капли вражды, лишь сожаление.

– Ты поверишь, если я скажу, что не хочу быть твоим врагом? – его губы сомкнулись в легкой улыбке.

Ничего в его внешности не казалось ей страшным, если не обращать внимания на хвост. С виду обычный человек. Или он просто хочет, чтобы она так думала. Но, не понимая почему, Ева верила его словам и это ее раздражало. Она дернулась, заставив его убрать руки. Недовольно рассматривая спутников хвостатого воина, она заметила, тоже недовольство и с их стороны. Кажется, им не нравилось, что она так быстро «подружилась» с их командиром. И он это заметил.

– Мы очень долго ждали твоего прихода, хранитель. И всем нам немного сложно поверить в то, что ты... настоящая, – попытался он объяснить ей или своим людям. Но Еве пришлось взять себя в руки и склонить голову, показывая повиновение. Ничего более не осталось. Если бы хотели убить, то не терпели бы ее выходок, а тут они утверждают, что ждали ее. Двое молча подвели Еву к шершавой скале, один из них достал длинную спичку, чиркнул ею о свою руку, покрытую темным панцирем, и поднес к краю неизвестной ей руны, выточенной прямо в камне. Только сейчас Ева полностью рассмотрела огромный круг высотой в три метра. Между двумя окружностями расположились три крючковатых символа, разделяемые линиями, исходящими из центрального треугольника. Резвый огонь тут же вспыхнул, проходя по периметру всего знака. Похоже в углублениях было помещено какое-то горючее. Не может же каменная скала так просто взять и загореться.

Глава 7

Ева не знала сколько ей еще идти до ближайшего населенного пункта. Отсчитывая каждый метр и понимая насколько медленно, она идет, Ева ориентировалась сколько примерно прошло времени от места, где прячется Девдас. А благодаря солнцу, которое зашло за горизонт за ее спиной, примерно полчаса назад, она знала и направление.

Зачем он ее отпустил? Понимал же, что теперь его найдут. А даже, если и найдут, то что потом? Что сделают Рей и Брентон, когда узнают, где искать Девдаса? Если узнают...

Сил оставалось все меньше. Ева делала передышки каждый час, находя какую-нибудь одинокую скалу, в тени которой можно было отдохнуть от солнца. Но с каждым новым километром остановок было все больше. Она уже не искала укрытия, просто падала в песок, где попало, и не двигалась.

За те часы, что она потратила на путь, Ева уже миллион раз проиграла в голове встречу с Девдасом. Она почти не помнила, что говорила, чтобы надавить на него. Слова, словно, сами лились из ее горла. Будто это говорила не она. Девдас утверждал, что скажет правду и все равно солгал. Но все-таки кое-что полезное он выдал. Сани. Они были знакомы. Насколько близко? Айкер обучал ее, а значит должен знать больше. Когда Ева слушала про свою бабушку, ей казалось, что он говорит об абсолютно чужом человеке. Похоже, что она совсем ее не знала, а теперь у нее отобрали эту возможность.

Думая о Девдасе, воспоминания, будто магнитом, тянуло к белокурой девушке с портрета, указывая на слабость своего отца. Когда в вихре тьмы Ева нашла нужные для него слова, то всеми силами запихивала свой крик боли и тоски куда-то себе в желудок. Ей казалось, что все это она говорила не ему, а себе. В глазах Девдаса проносились тысячи воспоминаний, в которых мелькала его дочь, как и сейчас у Евы. Она будто шагнула в его разум, погрузилась в глубину его глаз и увидела то, что видел он. Почувствовала то, что чувствовал он. И, всего на миг, поняла его...

Но сейчас, как бы сильно она не пыталась вспомнить то, что увидела в его глазах, этого словно не существовало и никогда не случалось. Мираж. Иллюзия. Взбешенное воображение. Ева, как будто, пропустила все мимо себя, не обращая на это внимания. В голове зияла пустота, черная дыра, куда все безвозмездно свалилось и никогда не вернется, если она снова не сделает то же, что сделала сегодня. И чтобы понять, как ей поступить дальше, придется дойти до конца и заставить всех причастных рассказать ей правду.

Ноги подкосились. Даже когда ночное небо заполонили звезды, температура воздуха не спадала. Легкие уже давно сгорели от непроходимого жара, а кожу сожгло солнце. Жажда и голод оставили ее примерно три часа назад. Сейчас ноги вели ее на автомате прямо на восток. Как родители могли с ней так поступить? Бабушка лишь хотела сблизиться со своей внучкой, рассказать то, что собственная дочь не в силах понять. Как мама Евы могла поступить так со своей матерью? Как бы она не старалась, не могла придумать ей оправдание. Неужели, если бы она сама была на ее месте, то сделала бы также? Отдала бы Сани в дом престарелых, дожидаясь ее кончины. Нет. Она бы так не поступила. Наверняка есть другая причина, но какая, Ева не знала. Мысли путались, думать становилось тяжелее. Как зомби, проходя мимо песчаных гор, Ева подняла глаза и растерянно остановилась. Посреди пустоши в паре километрах прятались низкие каменные домики, прикрытые огромными листьями. Есть жилища, значит где-то есть и люди, а у них – связь, вода и мягкая кровать. Ускорив шаг, она добралась до поселения уже через десять минут, но, пройдя в глубь деревни, разочаровано облокотилась на одну из ближайших стен. Сердце окутало отчаяние, ноги задрожала, а голова закружилась. Дома были наполовину разрушены и давно забыты хозяевами. Пустынные бури утопили половину местности в своих беспощадных песках, разогнав всех жителей.

Кроме смерти искать здесь больше нечего.

Ева медленно спустилась по стенке на землю и вытянула гудящие ноги. Она бы заплакала, но ей казалось, что слезы давно выжгло солнце. Облизнув пересохшие губы, она в который раз пожалела, что не осталась в ущелье. Даже, если бы Девдас запер ее, это все равно было бы лучше, чем умирать в песках. Когда он показал ей свое истинное лицо, Ева даже не вздрогнула и это пугало ее. Ведь сейчас, понимая, что она смотрела в глаза самой смерти, тело била крупная дрожь. Она знала, что справиться с ним. Но откуда взялась такая сумасшедшая уверенность? И как у такого дьявола, могло родиться такое чистое, невинное дитя? Ева не понимала, что именно, но что-то в его дочери было ей знакомо. А Девдас, кажется, знал, что именно, но говорить не собирался.

Поднялась волна раздражения от очередных вопросов, вырывая ее из накатившего сна. Когда уже она начнет понимать, что происходит вокруг нее?

Полузакрытыми глазами Ева начертила на песке двенадцать и три нуля – метры, которые она отсчитала, начиная от ущелья и заканчивая заброшенной деревней, а вычислив примерное время, рядом записала – восемь. Перед глазами все размылось, Ева сжала челюсти от неожиданно появившихся слез. Восемь. Столько часов она шла по пустоте (и это, не учитывая короткие передышки), даже не зная куда это ее приведет, найдет ли она вообще хоть кого-нибудь. Ева подняла глаза к звездам, мерцающим в бесконечности. Она чувствовала себя одной из них. Звезды плыли в пустоте, и она вместе с ними. Еще пара секунд и Ева провалилась в пустынный сон, не предвещающий ничего хорошего.

Резвый девичий смех эхом пролетел по всей площадке:

– Бабушка! Бабушка, смотри!

Ева взлетала и падала на качели, представляя, как дотягивается до облаков и яркого летнего солнца. Прохладный ветер трепал ее темные блестящие волосы, придавая ей чувство свободы...