Ангельская пыль для ласкового убийцы

Часть 1. В невесомости

1.

В жизни каждого человека бывают моменты, когда весь окружающий мир перестаёт что-либо значить. Эти моменты длятся недолго и случаются нечасто. Но когда они наступают, то во всей вселенной существует только то событие, из-за которого человек остался один на один с проблемой, кажущейся неразрешимой. В такие моменты, как говорится, пролетает вся жизнь, сгорая искрой на тёмном фоне будущего. Это не конец жизни, когда всё предельно понятно и ясно. В отличие от такого конца, перед человеком встаёт вопрос, который он не в состоянии осознать полностью, тем более, ответить на него. Но вопрос этот краток, как смертный приговор: как жить дальше? Для кого-то этим событием становится потеря работы при высоком социальном статусе, невозможность устроиться на аналогичную должность и необходимость кормить семью. Для кого-то – известие о беременности девушки, когда ему всего шестнадцать, а для кого-то – когда ей всего пятнадцать. Для кого-то – это когда он, вчера ещё миллиардер, сегодня полный банкрот. Для кого-то – смерть мужа или жены. Причины могут быть разными, но результат всегда один – это состояние отрешённости от жизни, когда все внешние звуки приглушаются и только стук сердца заставляет понять, что ты ещё жив, и надо что-то делать. Для Олега Владимирова этим событием стал диагноз гепатит С.

Когда терапевт в поликлинике на Малой Морской, сообщила ему, что анализ на гепатит С положительный, её голос и поведение были настолько непринуждёнными, что сначала он даже не понял, что она ему сказала. Это «что», как пыльный мешок, рухнуло ему на голову, когда он осознал, что это коснулось и его. Всю свою жизнь, все свои двадцать семь лет, он даже не задумывался о том, что это может случиться с ним. По его представлениям, гепатитом С болели только люди, зависимые от наркотиков. Это штамп, который клеймит лишь их одних. Так он думал. Но оказалось, это не так. Правда, опасения закрались в его душу, когда в первый, назначенный для получения результатов день, та же самая девушка сообщила ему о необходимости дополнительного исследования, в связи с чем ему нужно было прийти через неделю. Именно тогда он явственно ощутил дискомфорт в области печени, под нижним правым ребром. Этот дискомфорт и побудил его пойти сдать анализы. Сейчас, когда причина данного дискомфорта стала ясна, девушка никак не реагировала на это событие в его жизни. Быстро посмотрев его анализы, сообщив их результаты и безучастно положив бланк перед ним, она села за стол и стала делать запись в журнале, как будто ничего и не случилось.

- Что мне теперь делать? – спросил её Олег.

- С этими результатами на прием к инфекционисту. Он вас поставит на учёт и всё объяснит. Возможно, надо будет сделать ещё и другие анализы, – сухо ответила она.

- М-м-м угу. А-а-а… Ага, спасибо, – кто-то чужой ответил ей голосом Олега.

- Видимо, где-то укололись? – многозначительно и с иронией сказала она ему, делая запись в его медицинской карточке.

На её замечание Олег не отреагировал. Он уже находился в состоянии отрешённости. Закончив делать записи и вклеив в карточку результаты анализов, терапевт передала её Олегу с ноткой осуждения в глазах. Лицо Олега ничего не выражало. Погрузившись в себя и забыв попрощаться, он вышел из кабинета, прошёл по коридору, спустился по лестнице и вышел на улицу. Его встретило майское утро, которое своей прохладой вернуло к реальности. Вокруг него кипела жизнь: куда-то спешили прохожие, шумели машины на Малой Морской. Всё это было рядом, было вокруг него, но в то же время за десятки тысяч световых лет от него. Олег шёл один, шёл, не задумываясь над тем, куда идти и куда он, собственно, идёт. Все окружающие звуки были приглушёнными. Не замечая того, что происходило вокруг, он двигался как на автопилоте, не осознавая своих действий. Привычным маршрутом он дошёл до Вознесенского проспекта. Ему надо было возвращаться на работу (рабочий день, как-никак, продолжался). Но этого он не осознавал. Все взгляды и мысли его были обращены в себя, где была только одна кромешная чернота.

«Да, интересно получилось с вопросом, – подумал он. – Что мне теперь делать?» Сказав, куда ему идти, терапевт так и не сказала ему, что теперь делать, как с этим жить. Да и откуда ей знать, как ему с этим жить. Она лишь выполняла свою работу; ответить на вопрос «как ему жить?» – это уже выше её возможностей. Все его мысли, тем не менее, заполняла одна фраза, которая с каждым шагом становилась всё больше и ужаснее: «Что теперь делать?» Но ответ не поступал. Вместо него страх и отчаяние медленно стали подбираться к нему. Их холод уже медленно показывался из черноты и тянулся к нему, ужасом наполняя глаза.

Внезапно, как удар молнии, темноту прорезал один вопрос: «Слышал ли кто-нибудь из посетителей в коридоре о том, что у него гепатит С?» Олег вспомнил, что когда он зашёл в кабинет, то терапевт попросила не закрывать дверь, так как она ещё проветривала помещение, а ему необходимо было только забрать результаты анализов. Зрачки его отчаянно забегали, показывая, что он судорожно пытается отыскать в памяти то, на каком расстоянии от кабинета находились посетители и как громко говорила терапевт. Но каждое бесплодное усилие мысли лишь усиливало панику, и отсутствие столь жизненно необходимого ответа холодом сжало его лёгкие.

Олег забыл, что всё, что человек воспринимает, запечатлевается в его памяти, и для того, чтобы вспомнить нужное событие, надо лишь переключиться на другое обстоятельство или напеть себе песню, либо прочитать стихи, а затем резко подумать о том, что он хочет вспомнить. Все эти нехитрые приемы психологии погрузились в пучину его сознания. Он больше не мог рассуждать здраво. Паника завладела им, и как он ни пытался, он ничего не мог поделать. Он чувствовал, как с каждой секундой он всё больше и больше погружается в неё.