Аника (черновик)

Глава 1

Аника проснулась на рассвете, сладко потянулась. Вставать не хотелось. Нынешнее весеннее утро выдалось прохладным, она потянулась еще раз, затем снова поплотнее закуталась в одеяло. Дав себе время немножко понежиться, она решительным движением сбросила одеяло, вскочила с кровати и принялась очень быстро одеваться. Из-за того что она спешила, вещи спутывались и надеть их сразу не очень получалось, потому Аника немного замерзла пока оделась полностью. Но она не унывала. Уныние вообще не было свойственно ее характеру. Всегда она смотрела в будущее с надеждой, даже когда надежда ее не оправдывалась, девушка все равно не сдавалась. И верила, что если в этот раз не получилось, то обязательно получиться в следующий. И искренне радовалась жизни, наслаждаясь каждой минуткой. Одевшись и прибравшись по скорому в своей комнате, она спустилась на первый этаж и направилась на кухню к мачехе.
Тэсса, мачеха Аники, несмотря на столь ранний час, уже замесила хлеб и вытопила печь.
— Доброе утро, — поздоровалась вбежавшая Аника.
— Доброе, — улыбнулась Тэсса, — Ты чего так рано поднялась? Можно было еще поспать.
— Так нам же еще сегодня хлеб печь на неделю?
— Я уже замесила, отдыхала бы пока можешь. А то вон батюшка выдаст тебя замуж, тогда не до того будет.
Аника была красива лицом, стройна фигурой и отец ее был купцом, то есть мог дать за дочь приличное приданное, но замуж она не торопилась, даже несмотря на свой далеко не юный возраст - 22 года.
— Батюшка меня любит и принуждать не станет. Я сама себе мужа выберу. Уж если мне, как женщине, нужно заботиться о нем и детей иметь, то я хотела бы полюбить своего будущего мужа.
— Думаю, так оно и будет. А пока, сядь, поешь.
Тэсса поставила падчерке разогретые вчерашние щи с мясом и подала хлеба.
— А ты сама то ела? — поинтересовалась Аника.
— Да. Я потом поем, ешь.
— Нет. Садись рядом.
Аника взяла мачеху за руку и усадила за стол. Налила ей щей и дала хлеба.
Они сели за стол и пренебрегши правилом, когда я ем то глух и нем, начали простую теплую семейную беседу, как мать и дочь. Аника говорила, то чего не успела рассказать вчера вечером, вернувшись с посиделок с подругами, Тэсса внимательно ее слушала, иногда соглашаясь, иногда порицая. Давала советы, когда ее спрашивали и от всего сердца смеялась над проделками молодежи. Аника, конечно же, рассказывала не все, только самое невинное, а остальное держала в секрете и никто никак не смог бы выпытать у нее эти секреты.
После щей, Аника настояла чтобы попить чая. Так за утренним чаем их и застал отец.
— Доброе утро, мои хозяюшки.
Он подошел и поцеловал в волосы сначала жену, потом дочь. Тэсса сразу поднялась, но Аника была проворнее и опередила ее, она первой подала отцу завтрак.
— Вот хорошо, когда возле тебя хлопочут две женщины. От голода точно не пропадешь.
— Пап, — обратилась к отцу Аника, — а ты сегодня вечером отпустишь меня к Зине?
— Так вот почему мне такое внимание, подлизываешься?
— Нет, я просто так.
— Хорошо, пойдешь. Тэсса, ты не против?
— Нет, пусть сходит.
— Спасибо, — подбежала Аника и чмокнула отца в щеку.
— Да вы сядьте со мной, чай свой допейте.
Аника сразу подсела к отцу, а вот Тэсса сначала отправилась к печке, подложила дров, переставила горшки в печи, заглянула в горшок с мясом, высыпала в него приготовленную выжарку, перемешала. Закрыв заслонку, она подняла голову и заметила своего сына Малика. Шестилетний мальчик с румяными щеками от сна и еще с не проснувшимся взглядом спускался к ним по лестнице. Тэсса улыбнулась. Тихон, желая узнать причину улыбки жены, проследил взглядом и также заметил сына, старающегося выглядеть старше своих лет, дуя губы и смешно морщась для придания лицу серьезного выражения, так он считал что выглядит взрослее.
— Доброе утро. — поздоровался Малик осипшим спросонку голосом.
— Доброе, — ответили взрослые хором.
Тихон подвинул стул возле себя, предлагая сыну сесть рядом. Аника, зная что брат по утрам любит молоко с хлебом, налила ему из крынки и поставила кружку перед ним.
— Спасибо, — поблагодарил Малик и принялся завтракать.
Он кусал хлеб, запивая его молоком и думал, как выпросить отца взять его с собой на пристань, встречать корабль с товаром. О том, что сегодня утром отец уедет на причал узнать о товаре в семье говорили еще вчера вечером, но мальчик так и не нашел удобного момента попроситься, а перебивать взрослых не осмелился, ведь при таком поведении отец точно отказал бы ему. Потому он надеялся проснуться пораньше, застать родных за завтраком и попроситься. Но разговор все не заходил на интересующую Малика тему. Тихон старательно его избегал, он еще вчера вечером заметил как засветились интересом глаза сына при упоминании пристани и не очень хотел его брать с собой туда. Он считал, что маленьким детям там не место, а Малика он упрямо относил к таковым, несмотря на все старания ребенка казаться взрослым.
— Что вы нам там сегодня готовите? — спросил Тихон жену, просто чтобы не молчать.
— Сегодня мы будем печь хлеб. — отозвалась за мачеху Аника, подозревая, что отцу все равно кто ему ответит.
— Еще мы готовим кашу из сорочинского пшена, мясо и похлебку. — добавила Тэсса.
— А почему ты сама хлопочешь? Где Марта?
— Марта заболела и еще вчера вечером отпросилась у меня. Сегодня нам помогает только Степан. Он воды уже натаскал, да и дров нарубил. А со всем остальным мы с Аникой справимся. — Тэсса посмотрела на падчерку, ожидая поддержки.
— Конечно справимся, — кивнула Аника, — может, еще и пирогов напечем.
— Я хочу пирогов, — оторвался от завтрака Малик.
— Значит сделаем. — пообещала Аника брату.
Она сама любила пироги, и печь, и есть. Малик вернулся к завтраку, держа ушки на макушке и не пропуская ни одного слова из взрослого разговора. Но говорили они все не о том, о какой-то ерунде. И тут надежда мальчика стала рушится — отец, поблагодарив дочь и жену, встал из-за стола. Поняв, что удобного случая ему так и не представится, Малик спросил:
— Пап, а ты куда, на пристань?
Рассмеялась вся семья, но ребенку было все равно уже, он смотрел на отца большими умоляющими глазами и родительское сердце дрогнуло:
— Да, на пристань.
— Возьми меня с собой, пожалуйста. Я буду слушаться.
— Ладно, собирайся. — кивнул Тихон.
Малик вскочил из-за стола и моментально взлетел по лестнице. Тэсса упрекнула мужа:
— Порт - не место для детей. Ты же говорил, что не возьмешь его?
— Прости, я не смог устоять. Только ты теперь собери нам перекусить. В таверну я его не поведу же.
— Я очень на это надеюсь. — пробормотала Тэсса.

Глава 2

Приехал Тихон домой в десятом часу. Жена с дочерью дождались его, только Малика спать отправили. Услыхав звук открывающейся входной двери, и Тэсса, и Аника, бросились навстречу, обняли, стояли пока снимет верхнюю одежду, проводили к столу, посадили, накормили, и главное радовались что вот он здесь, возле них.
После того как Тихон поел, Тэсса робко спросила:
— Тебя так долго не было, случилось что?
— Случилось, — ответил Тихон, — товар украли пираты, а деньги на него я взял в долг у Мирона.
И посмотрел таким, пронизывающим, взглядом на Анику. Та очи опустила и вообще сникла.
— И что теперь? — расспрашивала Тэсса дальше.
— Да вот, не знаю. С Мироном договориться сложно. — ответил Тихон, а сам глаз не сводил с дочери.
Та не знала куда деваться.
— Придется все лавки продавать да долг возвращать, — продолжал давить на Анику Тихон.
Тэсса руки заломила, но смолчала, молчала и Аника.
— Ничего не хочешь отцу рассказать? — уже прямо спросил Тихон.
Аника подняла голову, но встретившись взглядом с отцом, снова пригнулась и тихо-тихо промолвила.
— Мирон ко мне сватался, а я отказала.
— Когда? — интересовался Тихон.
— На ярмарке, зимой еще.
— Ты не молчи, рассказывай, — подначивал ее отец.
— Мы с Зинкой платки выбирали, мне один сильно понравился, но дорогой был, я денег на него пожалела, а Мирон сзади тенью стоял, ну и купил, потом мне подарил. Я сказала, что не возьму, а он ответил, чтоб не боялась я, черных мыслей у него нет. Он посватать меня хочет, если я соглашусь. — и чувствуя свою вину, Аника смолкла.
— Ты дальше говори. — требовал Тихон.
— Дальше я сказала, что замуж не планирую пока, мне при отце хорошо живется.
— Батюшки, — не выдержав всплеснула руками Тэсса, — да видно сдурела ты, дочка. Разве ж можно таким людям, как Мирон, отказывать?
— По-твоему, я согласиться должна была? — взвилась Аника.
— Не доводить до предложения сватовства ты должна была, — объяснила Тэсса, — Бегать от него надо было, как лиса от охотника.
Осознав свою вину, уже тише Аника продолжила:
— Я не знала, что он мне предложение делать будет.
— И ты совсем не замечала его интереса? — желал узнать Тихон.
— Замечала. Но я не думала, что он прям жениться планирует.
— Все рассказала? — спросил Тихон.
— После того как я отказала ему, он сказал, чтоб не спешила я с ответом, чтоб подумала, он подождет. А я сказала, что не надо ждать и я не передумаю.
Тэсса снова всплеснула руками, но уже молчала.
— Зря ты мне, дочка, всего сразу не сказала. Я бы его десятой дорогой обошел. А теперь Мирон требует, чтоб я тебя ему в жены отдал, либо он меня обанкротит и в долговую яму посадит.
— И что мне теперь делать, отец?
— Тебе решать, ты же взрослая? Можешь собственные решения принимать, с отцом не советуясь. — упрекнул Тихон.
— Пап, я его боюсь, сильно. Прям до дрожи. Я даже сейчас, как подумаю о нем, так мне страшно становится.
— Он через два дня приедет сюда в город, к нам в гости зайдет.
— Зачем?
— С тобой увидеться, пообщаться.
— А может, я заболею?
— Ты, дочка, не глупи, хватит уже. Поговори с человеком, объяснись. Не заявляй, конечно, что ты боишься его, говори - не любишь, душа не лежит. Поняла?
— Поняла.
— А теперь, спать пошли. Завтра, может, еще что придумаем.

В супружеской спальне наедине с мужем, Тэсса решила заступиться за Анику:
— Тихон, ты же ее заставлять не будешь?
— Кого?
— Анику, выходить за Мирона.
— Тэсса, я сам не знаю, что делать.
— Может, время потянуть, Мирон на другую переключится, Анику забудет.
— Не знаю, не уверен я, что он ее забудет.
— А что так?
— Говорил я с ним. У него глаза светятся, когда он про нее вспоминает.
— Так, может то от азарта, получить то что недоступно?
— Нет, у него, и лицо, и голос меняются. Глубоко она ему засела. И с ярмарки уже месяца два как прошло, а он добивается ее.
— Странный способ он выбрал понравиться девушке.
— Он такой способ выбрал надавить на меня. По-другому, я бы на его сторону не встал бы. Сказал бы, что решение принимает дочь и все.
— А ты на его стороне?
— Ну, посмотрим. Вот приедет он, в гости придет, проследим как к Анике относится.
— Тихон, не мил он ей. Пожалей девку.
— Да не буду я ее заставлять. Пусть пообщаются, присмотрятся друг к другу. Сдается мне, было еще что-то между ними, не все они нам рассказали.
— Думаешь, обидел он ее?
— Нет, думаю, она его обидела, что он ей принялся доказывать что-то. Как и боярину Сторову.
— А что там?
— Не слышала, разве?
— Нет, скажи.
— Да Сторов как-то сказал, сколько бы денег Мирон не имел, все равно рылом он не вышел, чтоб боярином стать. Так Мирон год за ним следил, как там, какими способами, но разорил его и вотчину отобрал. Перед князем очернил, что тот и не вступился за Сторова.
— Какой страшный человек, этот Мирон. И ты за него родную дочь хочешь отдать?
— Я не решил еще. Но пока обдумываю все, лучше в друзьях Мирона держать. Ничего с Аникой не случится, если она повстречается с ним.
— А если он все-таки любит ее?
— Тогда безвыходное положение. Даже в скит уйти, Анику не спасет. Единственный путь - договориться.
— Может ее как-то фиктивно замуж отдать? — предложила Тэсса.
— И кто женихом ее назовется? Да я уверен, что у меня лавки никто не купит, Мирона боятся, а то жениться на его невесте.
Тэсса вздохнула:
— Бедная девочка. И почему ей так не повезло?
— Ты подожди причитать, может они меж собой еще договорятся. Тут с Аникой поговорить надо, чтоб она помягче с ним была, не дразнила.
— Хорошо, я попробую с ней поговорить.
— Успокой, что мы на ее стороне, вместе будем выход искать.
Легли спать. Но Тихон все никак не мог уснуть, ворочался, переворачиваясь с боку на бок. То жарко ему было, то холодно. Волновался он за дочь. Если бы по сердцу пришелся ей Мирон, то разговора бы не было, благословил бы он молодых. Как зять его Мирон вполне устраивал. Была бы Аника за ним как за каменной стеной. И почти уверен был Тихон, что любит он его дочку. А раз любит, то и обижать бы не стал. Вспомнил Тихон встречу с Мироном. Как тот был вежлив с ним, показывал перед слугами свое дружелюбие к нему. Наконец он не выдержал, тихо прошептал:
— Тэсса, ты спишь?
— Нет, не сплю, тоже не могу уснуть.
— Может, ты бы сейчас к Анике сходила? Узнала как она там. Скорей всего, ей тоже не спится. Ей еще хуже чем нам. Сходи, а? Поговори.
— Схожу.
Тэсса встала, оделась, направилась к выходу.
— Тэсса, — окликнул ее Тихон.
— Что?
— Побудь с ней до утра. Девка она строптивая, как бы чего не учудила.
— Тьфу на мысли твои, непотребные. Она нормальная, разумная девушка.
— Да я не про то, чтоб сделала она что-то с собой. Я про то, чтоб не сбежала.
— Ладно, пойду я.
Тэсса взяла свечу и направилась в комнату падчерки. Ей самой на сердце было неспокойно.

Глава 3

Убедившись, что Тихон уснул, Тэсса поднялась, накинула халат, как можно тише вышла из своей спальни и без стука прошла в комнату падчерки.
— Отец спит? — спросила та, едва Тэсса вошла в комнату.
— Да, — прошептала мачеха, — может передумаешь и останешься, пока не поздно?
Аника молча замотала головой.
— Ну, раз не уговорить тебя, идем, проведу.
Взяв в руки приготовленную торбу и перекинув ее через плечо, Аника, стараясь ступать бесшумно отправилась за мачехой.
Спустились они беспрепятственно, вдвоем открыли засов на входной двери и вышли во двор. Уже занимался рассвет, на востоке алело зарево, окрашивая редкие облака в пурпур и прогоняя ночную тьму. Та уходила, уступая сейчас место новому дню, отступала в сторонку, ожидать своего часа. Воздух был хрустальным, влажным и чистым. Где-то пропел петух, оповещая, что уже наступило утро. Его пение подхватили остальные петухи, как бы соревнуясь, кто лучше поприветствует начинающийся новый день.
Женщины вышли за калитку. Тэсса повернулась к Анике, они обнялись.
— Аника, обещай мне, что если не получиться у тебе что, вернешься домой сразу.
— Хорошо, Тэсса, обещаю.
— И по постоялым дворам ходить не будешь, сразу к тетке Аглае пойдешь.
— Обещаю.
Еще раз обняв и поцеловав падчерку на прощание, Тэсса отпустила ту и постояв немного, посмотрела ей вслед. Дальше, смахнув слезы, вернулась в дом.
И застыла на месте, увидев Тихона.
— Что, провела Анику? — спросил он жену, — Да неужто вы меня совсем за дурака держите? Степан! — кликнул он служку.
Тэсса подбежала к Тихону, взяв за руку, посмотрела в глаза:
— Не возвращай ее сейчас. Пусть она немного успокоиться, подумает, что ее взяла, Тихон.
— Куда она отправилась?
— К Аглае, сестре твоей, в столицу.
По зову явился Степан:
— Звал, хозяин?
Тэсса продолжала смотреть с немой мольбой. И Тихон уступил.
— Да. Сегодня найдешь и не позже, как к обеду приведешь две женщины в помощницы для хозяйки. Понял?
— Как не понять.
— Иди. — и после того как Степан ушел, добавил, — Теперь говори, куда направилась Аника?
— Так, к Аглае.
— Это точно? Ты в том уверена?
— Уверена. Аника хоть и с норовом, но девка она умная. Подалась в столицу, проситься к князю на контракт.
— Кем?
— Целителем. Какой с нее воин?
— М-да, Тэсса, не ожидал я от тебя такого предательства.
— Тихон, да вернется она. Князь ее в дружину не возьмет, что она делать будет? Наймется где-то? Не такая она и глупая. Покрутиться в столице пару дней и вернется домой. Мирон же не завтра приезжает?
— После завтра. Пойду Назара пошлю, пускай из лавки для отвода глаз что возьмет, Анику возле городских ворот найдет, да в столицу свезет. Не хватало чтоб она еще в какую историю попала. Деньги-то у ней есть?
— Есть. — опустила глаза Тэсса.
— Те что на хозяйство были небось отдала?
Тэсса промолчала.
— Вот чего ты меня с кухни спроваживала.
Молчание было ему ответом.
— Ты хоть тяжела, или и здесь меня обманула?
— Вправду тяжела.
Тихон привлек жену к себе на миг и отправился за Назаром. Медлить нельзя было, иначе вдруг Аника в попыхах сядет к каким-то мерзавцам. Мало ли таких, город-то портовый.
Тэсса принялась топить печь. Степан работу свою хорошо знал. Дров нарубил, в дом занес, воды натаскал. Осталось только в печь сложить да огонь развести. То что Тихон раскусил их задумку Тэссу не тревожило, а наоборот успокаивало. Так даже еще и лучше. Вон до столицы Аника доедет в целости и сохранности, с Назаром. Да и на душе ей так было легче. Сама бы она не призналась, мучилась бы. Вот только задумавшись, она забыла заслонку с печной трубы открыть, весь дым в дом пошел. Тут как раз и Тихон вошел, без лишних разговоров да вопросов, полез к заслонке, открыл:
— Тэсса, иди на улицу, отдышись. Я сам печь растоплю.
Тэсса дверь да окно открыла, но на улицу не пошла.
— Тебе каши с мясом на завтрак согреть? — спросила она мужа ласково.
Тихон повернулся к ней, посмотрел на вид ее кроткий да виноватый. И простил. Простил и ее, и Анику.
— Нагрей. — с улыбкой ответил он.
Тэсса расцвела в ответной улыбке и пошла в кладовку, куда вечером на холод убрали еду.

*****
Отойдя от отчего дома, Аника ускорила шаг. Не хотела она, чтобы кто из соседей ее заметил. Но на всякий случай придумала отговорку, что к тетке надо съездить, а Назар товар возьмет со склада и встретятся они возле Восточных ворот. Так себе, конечно, объяснение. Потому сердце у нее упало, когда услышала окрик по имени. Решила сделать вид, что не заметила и пошла дальше как ни в чем не бывало. Но через пару минут нагнал ее Ефим, один из мироновских парней, Аника то точно знала.
— Утро доброе, Аника. Ты куда?
— К воротам Восточным. — не ответив на приветствие, проговорила она сквозь зубы.
— Так мне тоже туда надо. Давай проведу.
“Какое совпадение, надо же.” — подумалось Анике, — “ Он что, и не спит, следит за мной?”
— Провожать меня не обязательно. Я дорогу помню.
Ефим ничуть не смутился и пошел рядом:
— Может торба у тебя тяжелая? Давай помогу?
— Не надо. А то украдешь еще.
Хотя сама она доверяла Ефиму. И, скорее всего, тот был приставлен к ней Мироном. До сегодняшнего дня он ей не мешал, помогал даже. Вот и сейчас пошел рядом молча. Даже не поинтересовался, почему она одна, почему пешком.
— А тебе, Ефим, зачем к воротам понадобилось? Да еще так рано?
— Встретить одного человека.
— Родственника?
— Просто знакомого. Ты чего так быстро идешь? Запыхаешься.
— Если тебе не нравится, иди сам, без меня.
Аника спешила, отец вот-вот проснется, кинется, а нет ее. Потому шла так быстро, как только могла. Ефим догадывался в чем дело, потому глаз с Аники не спускал, иначе Мирон спустит с него шкуру, если с его ненаглядной что-то случится. К воротам пришли они скоро. Так как час был ранний людей у ворот набралось не много. Больше было тех, кто ехал в столицу. Такое стечение обстоятельств радовало Анику, не радовало только то, что все никак не могла отойти от Ефима, дабы начать поиски попутчиков.
— Что ты ходишь за мной как приклеенный? Шёл бы, поискал своего знакомого?
— Так я и выглядываю. Нет его еще, не приехал. — оправдывался Ефим.
Аника тоже вертела головой на все стороны, надеясь увидеть кого из знакомых.
— А ты, Аника, тоже кого встречаешь?
— Почти.
Ефим замолчал и не отходил от Аники ни на шаг.
“Вот же прицепился, не отвяжешься. Точно Мирон приставил. Не иначе.” — думала Аника, косясь на Ефима, — “ И не сбежишь ведь от него, догонит. И не спрячешься - не́где.”
Помог случай. В толпе Аника завидела Назара — отцовского конюха. “Видно, отец его послал товар перевезти отсюда в столицу. Меня взять он не откажется, да и привезет до самого дома тетки Аглаи. Спросит, конечно, что здесь делаю, наплету ему что-то. Домой то он возвращаться не будет чтобы у отца переспросить.” — решила Аника.
А Назар и сам, по наказу хозяина, завидев Анику, направил воз к ней. Аника подбежала, поздоровалась:
— Здравствуй, Назар.
— Здравствуй, здравствуй.
— Ты в столицу?
— Да. — сразу, как только Назар “дакнул”, Аника влезла на воз, Назар продолжал — Батюшка твой наказал товар свезти.
— Я с тобой.
— Конечно. А что так?
— Потом, по дороге расскажу.
Подошел Ефим.
“Уф, успела.”— обрадовалась девушка.
— Назар, здравствуй.
— И тебе не хворать.
— Ты в столицу едешь?
— А тебе-то что?
— В столицу мне надо. Я одного человека ждал, а он не приехал. Потому надобно мне в столицу съездить, узнать, что случилось. Возьми, а?
“Ох и складно же врет.” — а в том что врет, Аника не сомневалась.
— Ну, ладно, Бог с тобой. Садись. Вместе веселее будет.
Ефим с победной улыбкой пристроился не небольшом расстоянии от Аники.
Дальше путь их проходил без происшествий. Стража у ворот хорошо знала и Назара, и Анику, и Ефима. Осмотрели воз сквозь пальцы и дали “добро” на проезд. Ефим пересел поближе к Назару, между ними завязался разговор. Несколько раз мужчины пробовали втянуть в него и Анику, но та, ночь не спавши, не слушала их, а вскорости вообще начала носом клевать.
— Да ты, что-то девка, спишь на ходу? — отозвался Назар, — Прилегла бы, да отдохнула?
Аника немного поотнекивалась, а потом все же прилегла, устроилась поудобнее и забылась глубоким сном. Ефим пару раз бросил на нее взгляд и убедившись, что та действительно спит и никуда бежать не думает, немного ослабил свое внимание.
— А ты, Ефим, что запал на Анику? Все время ходишь за ней?
— А может и так? Что с того?
— Да мне-то ничего. Просто слышал я, что хозяин твой, Мирон, глаз на нее положил?
— Может и так, мне он не отчитывается.
— Ты поосторожней будь. Или ты для него за ней шпионишь?
— Ну ты, дядька Назар, даешь. Тебе в разведчики надо.
— Не возьмут. Возраст не тот. — усмехнулся Назар и подстегнул кобылу.
Солнышко поднялось, пригрело. Погода стояла хорошая, солнечная. По высокому голубому небу проплывали редкие облачка. Белые да пушистые, напоминающие каких-то зверушек. Порой похожих на самых обыкновенных, порой каких-то диковинных. Дорога, после зимы, уже совсем просохла и утрамбовалась. Выбоины да ухабы встречались по ней редко да и те небольшие. Воз Тихона порой кто-то обгонял, кто спешил. Порой и они кого-то обгоняли. Ефим оказался интересным собеседником, Назар в дороге не скучал, как-то и темы для бесед находили и по теме было что сказать. Аника спала. Проспала она всю дорогу, до самой столицы. Уже на подъезде, Назар принялся ее будить:
— Аника, вставай, просыпайся. Слышишь, подъезжаем уже.
Аника поднялась, поморгала, растерла лицо. Причесываться да переплетать косу не стала. Так руками пригладила волосы, да косынку перевязала аккуратно. Подсела ближе к мужчинам, вникнув в их беседу, поддержала разговор.

Глава 4

До обеда Аника просидела в своей комнате тихо, чтобы усыпить бдительность тетки Аглаи и дядьки Гордея. К обеду спустилась, конечно, но была столь задумчивой и не собранной, что родственники решили не трогать ее, пусть думает. Им главное было, чтоб глупостей не надела. После обеда семья устроилась пить чай и Аника рискнула попроситься прогуляться.
— Сама не пойдешь. А я занят пока. — скомандовал дядя Гордей.
Аника вздохнула:
— Я хотела как раз одной походить.
— Нет. Заблудишься еще. — не уступал дядька.
Причина была и вовсе смешной. Семья Тихона часто гостила у Гордея. Аника росла на два города. Потому и Ростон, родной город и Тернес, столицу, знала она преотлично.
— Тетя Аглая, — повернулась Аника к тетке, ища защиты.
Та, совсем уж невпопад, спросила мужа:
— А Мирон сейчас здесь, в столице?
— Нету его, уехал. — отвечал Гордей.
— Да позволь ты девочке самой походить. Раньше же гуляла и ничего, не заблудилась. — все-таки заступилась Аглая.
— Я сказал - нет. Пусть дома сидит.
Нервы Аники сдали окончательно, стукнув чашкой с чаем о блюдце, она встала из-за стола и бегом направилась в свою комнату.
— Ану сядь на место. — гаркнул дядька.
Аника развернулась к нему:
— Да с чего вы все мной командуете? Отец - Мирон хороший, присмотрись; ты, дядя, - одна не ходи, заблудишься; сам Мирон, тот вообще холопа своего приставил следить за каждым моим шагом. Я что, по-вашему и не человек вовсе? Сами бы так жить смогли?
Из всей тирады Гордей услышал только: Мирон следит за каждым шагом, и решил что можно дать Анике попуск.
— Вернись, я сказал. — не сдавался Гордей.
Аника, помимо норова своего обладала еще и умом, а он советовал ей послушаться дядю. Она прошла на место и села.
— Вот так-то лучше. — более миролюбиво промолвил Гордей, — С Лизой пойдешь. Я вас сейчас проведу на торговую улицу, там и гуляйте.
Это была победа. Уговорить шестнадцатилетнюю Лизу пройти к княжескому терему, было проще простого. Но Аника держалась, стараясь не показать своей радости.
— Что-то ты не радуешься? — придирался Гордей.
— Я радуюсь, дядя. — совершенно расстроенным, на какой только была способна, голосом ответила Аника.
— Ну ладно, собирайтесь. — смягчился Гордей.
— Аника, тебе, может погладить что надо? — это уже тетя проявила заботу.
— Да, платье.
— Ты иди к себе, я сейчас к вам с Лизой Дуняшу пришлю.
Аника, с надеждой поднялась к себе. Перебрав те пару платьев, что взяла, остановилась на самом скромном и дешевом.
Девушки собравшись, спустились вниз к Гордею. Тот протянул каждой кошель с деньгами, чтоб купили себе гостинчика, взял под руки дочку да племянницу и отправился с ними на прогулку. Выйдя на улицу и прогулявшись метров пять, он принялся тайком смотреть на все стороны и завидев Ваську, из мироновских ребят, с каким-то парнем еще, следовавших по пятам, ухмыльнулся: “Следит таки Мирон за своей невестой, не соврала племянничка.” Дальше, проводил девушек на торговую улицу, наказал никуда больше не ходить и оставил их, отправившись восвояси.
— Куда сначала пойдем? — спросила Лиза.
— Давай так походим, погуляем. — предложила Аника, она как раз заметила Ефима с Васькой, не спускающих с них глаз, знала она и свою сестру двоюродную, с ней только зайди в лавку, до вечера не выйдешь.
— Ну, Аника, давай зайдем в лавку с бусами. Я себе что-то посмотрю. — раскапризничалась Лиза.
— Ладно, только быстро.
— А куда ты спешишь? — забыла уже о бусах Лиза.
— Мне к одному человеку нужно. Он в княжеской дружине служит.
— К любимому?
— К любимому, да не моему. Подружка просила записку передать, да на словах кое-что сказать.
Глаза у Лизы засветились интересом к чужому роману:
— Пойдем сейчас. Ну их те бусы, что у меня бус нету, что ли?
Аника улыбнулась:
— Пойдем.
Аника, не то что шла, она почти бежала, Лиза за ней еле-еле поспевала.
Ефим с Васькой устремились за ней. Васька хотел было остановить Анику, но Ефим ему не дал:
— Мирон ясно сказал: оберегать. Не мешать, не держать. Оберегать. — наставническим тоном пояснил Ефим.
— А если она с моста сиганет? Тоже стоять будешь?
— Остановлю - это оберегать. Ты пойми, Васька, Мирон на ней жениться хочет, ему ее характер интересен, на что она способна, что может отчебучить.
Прибежав к княжескому терему, Аника оставила Лизу у входа. Сама прошла через ворота и первой спросила подошедшего стражника, где можно найти воеводу Тимофея. Стражник вызвался лично проводить. Пока вел, начал заигрывать, кто такая да зачем пришла. Аника не велась и разговор поддерживать не стала. Она волновалась, вот прямо сейчас определиться ее судьба: или она сможет наняться по контракту и останется в дружине, или проигравшей вернется домой и выйдет замуж за Мирона.
Стражник, имени котрого Аника не то что не запомнила, а даже и не услышала, хотя он говорил как его зовут, подвел Анику к высокому жилистому возрастному мужчине:
— Воевода, тут вот тебя девка спрашивает.
Тимофей повернулся к Анике:
— Чего надо?
— Я в дружину наняться хочу. — проговорила Аника деревянным языком.
Тимофей окинул ее взглядом сверху вниз и обратно:
— Кем?
— У-ученицей целителя.
— Куприян наш уже двоих взял. — отрезал воевода и отвернулся.
Аника не сдалась:
— А, может он и меня возьмет?
— Он может и возьмет, а я на контракт - вряд ли. — не поворачиваясь молвил Тимофей.
— А можно я у него спрошу? — не отставала Аника.
Такая настойчивость вынудила Тимофея снова повернуться. Что нужно было этой смазливой девке в дорогом платье?
— Ну, сходи, спроси. — снизошел к ее просьбе.
— А если он согласиться?
— Вот тогда и поговорим. — и воевода снова отвернулся.
Аника повернулась к стражнику:
— А где я могу найти Кирияна?
— Куприяна, — исправил тот ее, — пошли, проведу.
Прошли они через двор к избе. Стражник постучал в дверь и услышав:
— Заходи.
Отворил дверь и провел Анику.
— Куприян, я вот к тебе девку привел.
— Здравствуй, — поздоровалась Аника.
— И ты здорова будь. Что хотела? — лилейным голосом спросил Куприян.
Стражник, решив что выполнил все свои обязательства развернулся и ушел, кинув Анике: “Ну все, пока.”
Куприян стоял и ждал ответа.
— Я хотела к тебе в ученицы проситься.
— Ой, девонька, я уже двух оболтусов взял, с тремя трудно мне будет. А ты как хочешь: на контракт, или без? — цепким и хитрым взглядом прошил ее Куприян.
Без контракта платить надо, но не это останавливало Анику, только с контрактом она будет недосягаемой для Мирона.
— На контракт.
— Ой, нет, девонька. Воевода не согласиться, тот еще жмот. — сразу потерял к ней интерес Куприян.
— Совсем никак? — расстроилась Аника.
— Только без контракта, на добровольных началах. — намекал на деньги Куприян.
Аника поняла все его намеки, да и денег ей для такого дела жалко не было. Но ей нужен был только контракт.
— А если я сама попробую договориться про контракт, ты меня возьмешь?
— Нет, девонька, не возьму. Старый я уже, не справлюсь с тремя. Да и ссориться из-за тебя с Тимофеем мне не резон. Не возьму и не уговаривай меня, не получится. Тебя проводить или сама дорогу обратно найдешь?
— Сама, — опустила голову Аника.
— Ну, хорошо, удачи тебе.
Вышла от Куприяна, Аника совсем сломленной, казалось ей, что жизнь ее уже закончилась и ничего хорошего впереди ее не ждет. Собственное будущее рисовалось ей в столь неприглядном свете, что она сама запретила себе дальше думать и накручивать себя. Дышать было больно и тяжело. Хотелось спрятаться где-то ото всех и поплакать. Но сейчас было не место и не время. Нужно было возвращаться к Лизе да идти домой.
— Аника.
Услышала она знакомый голос и подняв голову, увидела Федота. Он был из ростонских ребят, потом пошел в дружину к князю.
Федот подбежал к ней:
— Привет, ты как здесь оказалась?
— Хотела в ученицы к целителю пойти. Да не вышло.
— Что Куприян дорого запросил?
— Я на контракт хотела.
— Нет, на контракт он тебя не возьмет. Тут недавно такой скандал был, что он на контракт за взятку боярскую дочку пристроил.
— А у вас что на всю дружину - один целитель?
— Нет, конечно. Но только одному Куприяну разрешают брать учеников по контракту. А ты что так расстроилась? Для тебя так важно чтоб взяли?
— Очень важно.
— Может, ты у Павлы спроси?
— У Павлы? А она может? — спросила Аника с надеждой.
— Может. Только не берет она учеников уже лет пять. Но если тебе очень нужно, то спроси. Всякое бывает, может и уговоришь ее. Провести тебя к ней?
— Проведи.
Павла также как и Куприян жила отдельно, в маленькой и уютной избушке. Застали они ее во дворе. Один из дружинников рубил для Павлы дрова, а она заносила их в дом.
— Давай я помогу, — подскочил Федот и начал собирать чушки, — Павла, я вот к тебе свою землячку привел, очень ей надо ученицей на контракт пристроиться. Возьми, пожалуйста, выручи хорошего человека.
Павла посмотрела на Анику:
— Ее, что ли?
— Ее, — кивнул Федот.
Отметила Павла и вид Аники холеный, и лицо красивое, и платье ее дорогое:
— Ну, идем в дом, поговорим. — проговорила целительница нехотя.
В доме уже, Павла предложила сесть и принялась распрашивать:
— Что заставило тебя в дружину проситься? Не похожа ты на нуждающуюся.
Аника решила не ходить вокруг да около:
— Я из дома сбежала.
— А причина?
— Меня хотят замуж отдать.
— Во как. И что не так с женихом?
Аника вздохнула.
— Что, старый? — допытывалась Павла.
— Нет, не старый. Ему 27лет.
— А тебе сколько?
— Мне 22 года.
Заметила Павла, что причин нежелания выходить замуж называть ей не хотели. Сделала она свои выводы. Подумала, что видала таких вот невест, а потом и жен. Лечила им ушибы да переломы.
— Девонька, ты хоть знаешь сколько платить тебе будут?
— Нет, не знаю.
— Твое платье дороже стоит, чем ты здесь за полгода заработаешь.
— Мне бы только на год, спрятаться.
— Думаешь, за год он от тебя отступиться?
— Надеюсь, — вздохнула Аника.
Павла видела, что девушка находиться на грани истерики и держится она изо всех сил чтобы не расплакаться.
— Ты в травах-то хоть разбираешься?
— Не очень, — честно ответила Аника.
Помолчали.
— Ладно, возьму я тебя. Пошли, Тимофея найдем.
Аника посмотрела на Павлу, как на святую:
— Спасибо.
Выйдя во двор, Павла обратилась к дружиннику, рубящему у нее дрова:
— Все, Егор, спасибо тебе. Дальше пусть Федот нарубит да сложит.
Федот подошел поближе:
— Неужто возьмешь ее?
— Возьму. А ты давай дрова руби да в дровню сложи.
— Как скажешь.
Тимофея они нашли в казарме. Павла завидев его окликнула и махнула рукой. Тимофей подошел и удивленно посмотрев на них, спросил:
— Что-то случилось, Павла?
— Вот ученицу надумала себе взять. Оформи ее на контракт.
Теперь во взгляде Тимофея читалось не только удивление но и уважение к Анике:
— Пошли.
Аника перевела взгляд на Павлу.
— Иди с ним, потом ко мне придешь. — сказала та.
Аника кивнула и поторопилась за воеводой. Тимофей шел быстрым шагом, Аника старалась не отставать и пока пришли они к канцелярии она почти выдохлась. В канцелярии Тимофей гаркнул:
— Евстигней!
Из-за шкафа выглянул вихрастый худой парень:
— Здесь я, воевода.
— У тебя есть заготовленный контракт на ученика целителя?
— Должен быть, сейчас гляну. — Евстигней открыл шкаф и начал перебирать бумаги своими тонкими белыми пальцами, — Нашел, вот он.
— Дай девке, пусть прочитает. — и уже Анике, — Грамоте обучена?
— Да, — кивнула та и протянула руку к бумаге.
Бегло пробежав глазами строчки, она остановилась на размере оплаты и против воли своей вздернула брови. Тимофей отреагировал сразу:
— Что-то не так?
Аника мотнула головой:
— Нет, все в порядке.
Тимофей ухмыльнулся:
— Батька, небось, на карманные расходы больше давал?
Аника молча проглотила насмешку и дочитала контракт:
— Все, прочитала.
— Ежели со всем согласна, то вверху, Евстигней покажи где, пиши свое имя и откуда родом… Вот так, хорошо. Дальше дай писарю. Евстигней, ученицу берет Павла.
Евстигней вписал имя Павлы и Тимофея, потом князя, как сторону гарантирующую оплату.
— Став дату и распишись. — воевода подождал, — Теперь давай мне.
Тимофей сам перечитал договор и поставив число, расписался. Евстигней достал учетную книгу, внес в нее запись и жестом предложил Анике снова поставить подпись.
— Контракт пока можешь взять себе, тебе же надо перед родственниками отчитаться? — милостиво дал разрешение Тимофей.
— Да.
— Так как ты не местная, даю сутки на сборы. Завтра к вечеру чтобы была в казарме. Все поняла? — продолжал инструктировать воевода.
— Да.
— Свободна.
— До свидания, — промямлила Аника.
Тимофей кивнул.
Аника развернулась и бегом направилась к Павле. Прибежав, постучала и дождавшись разрешения вошла. Павла перебирала травы:
— Собраться отпустили на сколько?
— На сутки.
— Ты там одеяло и подушку свои возьми.
— Хорошо.
— Если хочешь можешь у меня жить.
— Хочу, спасибо.
Павла подошла поближе, положила руку на плечо Аники:
— Завтра, как вернешься, иди сразу к воеводе, а вещи можешь Федоту дать, пусть ко мне занесет. Ну все, иди. До завтра.
— До завтра, — улыбнулась Аника и снова направилась к входным воротам, где оставила кузину Лизу.
— Почему так долго? — недовольно спросила Лиза, но увидев радостное лицо Аники, подумала что та обманула ее и ходила на свидание со своим милым, а не с подружкиным.
— Неважно, пошли домой. — отмахнулась от нее Аника.
Ефим с Васькой тоже заметили ликование Аники.
— Что это с ней? Аж светиться вся? — поинтересовался Васька.
— Не наше дело. Мирон пусть разбирается.
*****
Промаявшись, не находя себе места, весь прошлый день, Тихон решил с самого утра отправиться за Аникой к Гордею. Заодно и попросить его одолжить денег. Потому справившись с неотложными своими делами и попрощавшись с домочадцами Тихон выехал в столицу за дочерью.
Приехав к зятю поздним утром, он решил пригласить того на разговор. Гордей тогда как раз вернулся домой перекусить.
— Тихон, — подошел Гордей и подал руку, едва заметив Тихона, — здравствуй. Ты за Аникой?
— Здравствуй, — пожал протянутую ему руку Тихон, — Поговорить мне с тобой надо, с глазу на глаз.
— Пойдем.
Они поднялись на второй этаж и прошли в кабинет Гордея.
— Говори, Тихон, я тебя слушаю.
— Гордей, я хочу просить у тебя денег в долг. Сроком на полгода.
— Не могу я тебе одолжить. — отвел глаза Гордей.
— Что такое?
— Намекнули мне, денег тебе не одалживать. — так же не глядя на Тихона, виновато промолвил Гордей.
— Так ты не поможешь мне?
— Нет, Тихон. Прости. Можешь свою семью ко мне перевезти, я их не обижу, стараться для них буду как и для своих. Они и разницы не заметят. А денег, извини, не дам.
— Понятно.
— Тихон, даже если я тебе и одолжу, это тебя не спасет, пойми. От Мирона еще никто не уходил. А что у тебя с ним вышло?
— Не у меня, у Аники. Он на ней жениться хочет, а она уперлась и ни в какую.
— Так надави на нее. Не понимает, отдай силком.
— Гордей, она же дочка моя, как силком?
— А чего она против? Жених, согласись, не плох.
— Не знаю я, что ей не так. Только вот даже из дома сбежала. Как она, кстати?
— Рассеяна, задумчива, все время сидит в комнате, только есть выходит. Правда, вчера после обеда гуляла с моей Лизой и сегодня с Лизой и Аглаей на рынок пошла, когда я сказал, что Мирона в городе нет.
— Пойду к ней, поговорю.
— Так нет ее, говорю же, с моими на рынок пошла. А ты, давай проходи в горницу, чай попьем, перекусим. А то ты с дороги, а я и не угостил тебя.
— Ладно. Пошли, посидим. — повернулся к выходу Тихон.
Спустившись в горницу, мужчины устроились пить чай. Гордей первым завел разговор:
— А ты знаешь, Тихон, что Мирон за твоей дочкой следит?
— Знаю. Ефима приставил. Ты говорил, что вчера она гулять ходила? Не знаешь где гуляла?
— Так с Лизой, по торговой улице. А что такое?
— Да так, ничего, интересуюсь.
— Ты в чем-то подозреваешь ее?
— Нет, Гордей, не бери в голову. Я вот все думаю, как мне с Мироном справиться?
— Дочку за него отдай - вот тебе и выход. А иначе никак. Не таких обламывал.
— Ну да ладно. Расскажи вы как? Все ли у вас хорошо? Здоровы?
— Здоровы. Все в порядке. Лизка моя как и твоя Аника от женихов нос воротит, замуж идти совсем не хочет.
— Так она у тебя еще совсем юная. Рано ей.
В коридоре послышались шаги, шумно, с разговорами и смехом в горницу вошли женщины с рынка. Аглая подошла, обняла брата:
— Здравствуй, Тихон.
— Здрасте, дядя Тихон.
— Ну что, блудная дочь, стоишь в сторонке, подойди к отцу, поздоровайся. — командовал Гордей.
Аника подошла робко и обняв отца положила голову свою ему на грудь:
— Привет, пап. Прости меня, пожалуйста.
— Конечно, дочка, ты же моя кровь. — обнял Гордей Анику и поцеловал ее в макушку, — Собирайся, домой поедем.
Аника глубоко вдохнула и, собравшись с духом, призналась:
— Не могу я домой вернуться.
— Не чуди, не съест он тебя.
— Пап, — Аника подняла голову и посмотрела Тихону в глаза, — я в дружину пошла, целителем.
Вся семья замерла. Аника продолжила:
— Меня собраться отпустили до сегодняшнего вечера.
— Таки сделала по-своему? — бесцветным голосом спросил Тихон.
— Так всем лучше будет. И тебя Мирон в долговую яму не вгонит - смысла нет. Меня все равно не достанет.
— Глупая, а ты как?
— Со мной все хорошо будет. Меня целительница Павла учиться взяла, она предложила и жить с ней вместе. У нее своя изба. Только говорила одеяло и подушку из дома свои взять.
— Я не дам, — рассердился Гордей, что не уследил за племянницей и та обманула его, — на кулаке поспишь, пока за свое жалование ученицы не купишь.
Тихон повернулся к нему:
— Тебе намекнули и подушку племяннице не давать? Мне что, на рынок идти, покупать?
— Успокойся, Тихон, все дадим, Аника выберет, что ей нужно. — старалась загладить конфликт Аглая, — Вот пообедаем сейчас и начнем вещи собирать. Потом Лука и отвезет ее в дружину.
Гордей все никак не мог успокоиться:
— Лиза, — окликнул он дочь, что та подпрыгнула на месте, — вы где вчера гуляли? Вам же сказано было: с торговой улицы не ходить?
— Я… Мы… — начала мямлить Лиза, заходя за спину матери.
— Не шуми, Гордей, — заступился уже за племянницу Тихон, — что бы Лиза сделала? Держала бы ее?
— Мне нужно было сказать. — кричал Гордей.
— Все, хватит искать виноватого, — повысил голос Тихон.
— Да, — согласилась Аглая, — давайте лучше обедать, а то все голодные. Пойду на кухню, узнаю, все ли готово. Лиза, Аника, пойдемте со мной. — и взяв за руки дочь и племянницу, Аглая увела их за собой.
Мужчины остались одни.
— Ты, Тихон, зря меня подушкой упрекнул. Мне для вас ничего не жалко, я так, для острастки.
— Девка и так напугана, не пойми что творит. И Лиза твоя, может и замуж потому не хочет, что запугал ты ее. Тут хоть мать вступиться.
— Ты меня виноватым не делай…
— Я тебе свое мнение сказал. — перебил Гордея Тихон, — Пойду, прогуляюсь.

Глава 5

Утром того дня, когда должен был придти Мирон, Тихон испытывал неприятное чувство из-за несдержанного слова, что-то похожее на смесь стыда и мук совести. И осознание того что не выполнил он условия договора да не сможет уже и выполнить их, мучило его более чем страх за свое благосостояние. Весь предыдущий вечер он придумывал что сказать Мирону и не находил таких слов, которые могли служить ему оправданием. И, где-то глубоко в себе он обнаружил скрытое раскаивание, что не остановил и не вернул дочь. Нет, не думал он о том чтобы принудить ее шантажом или запирать, но признавал, что должен был вынудить ее остаться дома и заставить встретиться с Мироном. Однако сделанного не воротишь. Никогда, до сегодняшнего дня, Тихон не нарушал данного им слова. Никогда не было ему стыдно за дочь, ни разу Аника не посрамила его. Да что греха таить, он всегда гордился своей дочерью, да видно, все-таки упустил что-то из ее воспитания, не доверилась она ему, не рассказала об Мироне.
Тэсса угрызениями совести не терзалась. Все эти дни она занималась подготовкой ко встречи гостя. Со служками убрала во дворе, привела в порядок дом. Думала она купить новые занавеси в главную горницу, но приняв в расчет финансовое положение семьи сейчас, от замысла своего отказалась. Да и обед она готовила не роскошный, а так, чуть более богаче привычного. Закупать продуктов дорогих да еще и на солидную сумму не решилась. Подумала, что незачем. Мирона, несмотря на всю его славу, Тэсса как будущего зятя не воспринимала, а потому вовсе и не стремилась особо угождать ему. Полагала она что Мирон через время отступиться от такой строптивой невесты. Кому нужна такая своенравная жена? Муж жену покладистую любит.
Один Малик не мог найти себе места во всей этой взрослой суете. Чувствуя напряжение в воздухе и ожидание чего-то важного, он хотел сбежать из дома на улицу, к друзьям, но нет же. За ним мать следила пуще чем за самой Аникой-невестой. Поймала, вымыла и одела в лучшую одежду. А еще велела вести себя тихо.
И вот пришло время обеда. Залаяла собака во дворе, Тихон мигом вышел из дома, встречать гостя. Тэсса распорядилась готовиться накрывать на стол в горнице, а сама посмотрела в окно. Увидев высокого, статного и красивого молодого мужчину она замерла. Дело в том, что Мирона Тэсса никогда не видела и представлялся он ей неказистым и низкорослым. А еще полагала она, что тот будет старше. Но видному брюнету, подходящему к дому вместе с Тихоном, было лет тридцать, не больше.
— Всем доброго дня, — с улыбкой поздоровался вошедший.
— Мирон, это жена моя, Тэсса, а это Малик, мой сын.
Те кивнули в ответ. Мирон протянул Тэссе сверток с подарком. Тэсса в знак благодарности опять-таки кивнула гостю. Мирон улыбнулся и наклонясь к Малику, отдал ему внушительный пакет со сладостями. Малик, через свою детскую непосредственность, не выдержал и решил переспросить:
— Вот это все мне?
— Тебе, — ответил Мирон.
— Спасибо, — расплылся в улыбке чисто детской радости Малик.
— Пожалуйста. — широко и искренне улыбнулся Мирон в ответ.
— Мирон, давай поднимемся ко мне, в кабинет, пока в горнице на стол накроют. — промолвил Тихон, приглашая гостя на столь неприятный для него разговор.
— Пойдем, — согласился тот.
Дождавшись, пока Тихон и Мирон отойдут, Малик снова начал проситься:
— Мам, можно я на улицу уже пойду?
— Нет, сынок. У нас гости.
— Так зачем я ему? Он к Анике приехал.
— Он приехал к нам в гости. Нужно его уважать.
— Угу, — буркнул Малик, — я должен, значить, уважать, а Аника в столицу сбежала. — и замолчал, встретившись со строгим взглядом матери.
— И сладкое до обеда не ешь, аппетит не перебивай.
Малик и вовсе скуксился.
А Тэсса решила посмотреть, что же за подарок ей дал Мирон. Развернув кулек, она достала скатерть из тонкого шелка, вышитую и с кружевом по краю. “Не поскупился на подарок зять.” — подумала она. И дабы показать ему, что по сердцу ей подаренное, позвала служанок и отдав им скатерть, наказала ею застелить стол. Алена, старшая из девушек, взяла с трепетом скатерть из хозяйских рук и вместе с Глашей, младшей, направились в горницу, перешептываясь:
— Это ж сколько деньжищ он за нее вбухал?
— Да-а-а. Немало видать, — согласилась Глаша.
— Никак свататься надумал?
— Как свататься? Дочка хозяйская в столице-то? У тетки.
— А может они ее специально спровадили? Сами обо всем договорятся меж собой. А когда вернется, сватов зашлют?
— Да ты жениха видела-то, Алена?
— Ну видела.
— Так такого зачем прятать?
— Ну да, видный, ничего не скажешь. Мне бы такого.
— Что-то тут не то.
— Да ладно, дела это хозяйские, не нашего ума.
— А жених хорош и не скупой. Дурой будет Аника, ежели откажет ему.
И тишком переговариваясь, девушки принялись накрывать на стол. Пришла Тэсса, начала командовать когда какое блюдо вносить да куда поставить. Служанки смолкли, начали хозяйке потакать, стараясь угодить.
А Тэсса думала о Мироне. Произвел он на нее хорошее впечатление, даже вызвал симпатию. И не сколько красотой своей, сколько характером, манерами. То что Малику сколько сладостей вручил, то понятно, расчитывал он еще и на Анику. И подарок для нее явно не сам выбирал. Но было что-то в Мироне неуловимое, что-то такое располагающее к нему. Прав был Тихон, нельзя о человеке судить заочно, не познакомившись с ним. И вот теперь Тэсса готова была продолжить с ним знакомство, узнать его получше, посмотреть да оценить как он к Анике относится. И, возможно, если бы Аника осталась дома, уговорила бы ее присмотреться к Мирону. И столь явную падчеркину антипатию она не понимала вовсе. Ну да, человек дела свои ведет может и не совсем правильно, но ей, как будущей теще, то было без интереса. Ей казалось, что своих родных он не обидит и на него в семье можно положиться. По крайней мере, никто Анику к замужеству с ним не принуждал, просили ее только лишь увидеться да поговорить с женихом.
Стол был накрыт. Но пойти и пригласить гостя к столу она не решалась. Подозревая, что беседа в кабинете мужа ведется неприятная, Тэсса решила ждать пока мужчины спустятся к обеду сами.