Аника и тайны Сумеречной долины

Глава 1. Прибытие в Сумеречную Долину

Воздух в вагоне пах сыростью и дымом от магического котла, который тянул состав. Аника прижалась лбом к холодному стеклу, наблюдая, как за окном мелькают очертания Элариона: сначала — высокие шпили Серебряного Града, потом — изумрудные леса, а затем пейзаж стал меняться. Деревья сгущались, небо затягивали тяжёлые облака, а туман, будто живое существо, начинал обволакивать рельсы.

Она сжала медальон на шее — тонкую серебряную подвеску с гравировкой «Мичман». Внутри — щепотка пепла матери. Тот самый момент, когда дар пробудился у Аники, совпал с последним вздохом мамы. С тех пор медальон стал её талисманом, напоминанием и… грузом.

— Сумеречная Долина, следующая остановка — Сумеречная Долина, — проскрипел голос проводника, пробиваясь сквозь гул колёс.

Аника вздохнула, поправила рюкзак и встала. В последний раз оглядела купе: пустой столик с остатками травяного чая, запотевшее окно, на котором она пальцем нарисовала цветок — символ дома. Теперь её дом здесь.

На перроне её встретил промозглый ветер и тишина. Не та тишина, что бывает в лесу или ночью в большом городе, а какая‑то… настороженная. Туман стелился по земле, окутывал фонари, размывал очертания домов на холме. Аника достала из кармана серый турмалиновый амулет — подарок тёти Марлены. Камень слабо засветился, реагируя на местную магию.

— Добро пожаловать, — раздался хриплый голос.

Рядом стоял мальчишка лет пятнадцати, в потрёпанной куртке и с корзиной в руках. В корзине — пучок болотных трав, перевязанный бечёвкой, и пара светящихся грибов.

— Я Тим, — он кивнул. — Помочь донести вещи?

Аника улыбнулась — впервые за долгое время.

— У меня только рюкзак, но спасибо за предложение, — она перекинула лямку через плечо. — Ты местный?

— Родился тут. И дед, и прадед. У нас тут все друг друга знают. Почти все, — он запнулся. — Ну, почти.

По пути им встретились двое: старуха в чёрном платке, которая бросила на Анику косой взгляд, и мальчишка помладше, убежавший в переулок с криком: «Тим, тебя ищут!»

— У тебя тут много дел, — заметила Аника.

— Да так, — Тим усмехнулся. — В Долине без дела не посидишь. То травы собрать, то амулеты проверить, то… — он оборвал себя. — В общем, работы хватает.

Они пошли вверх по узкой улочке. Камни под ногами были скользкими, поросшими мхом. Дома — старые, деревянные, с резными ставнями. На дверях и окнах — руны. Некоторые потускнели от времени, другие слабо мерцали серебром.

— Это обереги, — пояснил Тим, заметив её взгляд. — От духов. И от Тумана.

— От какого Тумана? — насторожилась Аника.

Тим пожал плечами:

— Говорят, он здесь живёт. Спящий. Просыпается раз в поколение. Но это всё сказки, конечно.

Он говорил легко, но глаза избегали её взгляда.

Они остановились у старого дома на окраине. Дом тёти Марлены был небольшим, но крепким. Двухэтажное строение из тёмного дуба с покатой крышей, покрытой мхом и лишайником. На первом этаже располагались кухня и гостиная, на втором — две спальни и чулан. Крыша покрыта мхом, крыльцо скрипучее, но окна чистые, а на двери — свежая руна, светящаяся чуть ярче остальных.

— Вот, — Тим поставил корзину у крыльца. — Это ваш дом?

— Да. Мне его оставила тётя Марлена. Я… приехала начать всё сначала.

— Понятно, — он улыбнулся. — Если что — я живу через три дома. Вон там, где фонарь с зелёным стеклом.

— Спасибо, Тим.

— Не за что. Увидимся!

Он махнул рукой и побежал вниз по улице, растворяясь в тумане. Аника смотрела ему вслед, пока силуэт не исчез за поворотом.

Она открыла дверь. Внутри пахло деревом, травами и чем‑то ещё — едва уловимым, древним. Стены из толстых брёвен хранили тепло, а узкие окна с витражными стёклами пропускали мягкий рассеянный свет. На стенах висели связки сушёных трав: полынь, зверобой, лунный терновник. Над камином — полка с книгами по зельеварению и магическим формулам.

Первым делом Аника решила навести порядок. Она нашла в чулане веник, тряпки и ведро. Пол был покрыт слоем пыли, на мебели — паутина. Она принялась за уборку: смахнула паутину, вытерла пыль, подмела пол.

Затем перешла к кухне. Открыла шкаф — внутри стояла посуда: глиняные кружки, тарелки с цветочным узором, медные кастрюли. В погребе нашлись запасы: сушёные грибы, коренья, банки с вареньем.

Аника решила приготовить что‑то простое, чтобы согреться и прийти в себя. Развела огонь в очаге, повесила котелок с водой. Пока вода закипала, нарезала сушёные яблоки, добавила немного мяты и корицы. Аромат наполнил комнату, прогоняя остатки тревоги.

Пока чай заваривался, она решила изучить дом подробнее. Поднялась на второй этаж. Одна комната явно принадлежала тёте Марлене: кровать с вышитым покрывалом, комод с зеркалом, на стене — портрет какой‑то женщины в старинном платье. Вторая комната была свободна — видимо, для гостей.

В чулане она нашла старый сундук. Внутри — книги по зельеварению, свитки с рунами, мешочек с серым турмалином и шкатулка с украшениями. Аника осторожно закрыла сундук — позже она изучит это подробнее.

Вернувшись вниз, она села за стол, сделала глоток чая. За окном сгущались сумерки, туман становился плотнее. Вдруг что‑то блеснуло на подоконнике. Аника наклонилась. Маленький серебряный амулет — медальон, похожий на её, но без гравировки. Внутри — пустота.

Она подняла его, и в тот же миг услышала шёпот. Не голос. Не слова. Просто ощущение, будто дом вздохнул и прошептал: «Наконец‑то».

Аника вздрогнула, сжала амулет в ладони.

— Что это значит?

Ответа не было. Только за окном, в глубине тумана, мелькнула тень. Или показалось?

Она закрыла окно, зажгла лампу. Свет был жёлтым, тёплым, но не разгонял сумрак в углах.

Аника подошла к камину, подбросила дров. Огонь вспыхнул ярче, отбрасывая дрожащие тени на стены. Она опустилась в старое кресло, обхватив руками колени. Мысли крутились вокруг мамы, города, оставленного позади.