Анна и Джун. Сердце привело меня к тебе

Глава 1

Анна Гринина


Анна и Джун
Сердце привело меня к тебе


Современный роман


Глава 1


2020г.


Дари ты щедро деньги,

Но сердце не дари.

4уы2 *Альфред Хофман


- Нет, ты просто обязан признаться в своих чувствах! И лучше сделать это как можно быстрее. Иначе так и не решишься. Ведь завтра ты вернешься в Корею. Кто ждет тебя там? Если не признаешься сейчас, то потеряешь Эшли.

Джун сидел напротив друга, который из побуждений наставлял его, призывая к действию.

- Но согласится ли она поехать со мною в Сеул? - всегда решительный, Джун сейчас сомневался. - Или это будут отношения на расстоянии?

- Ты теряешь драгоценное время, - заметил Адам. - Два дня пролетят, как одно мгновение. Кажется, вы давно встречаетесь? Чувства взаимны. Послушай совета старшего, как вы называете старших в Корее? Ах, да, послушай совета оппы.

Услышав, как Адам произнес знакомое с детства слово, Джун невольно улыбнулся. Адам, конечно, перегнул, называя себя старшим. Разница в возрасте была всего в два месяца.
Но Джун уважал приятеля и был благодарен за поддержку. Этот рыжеволосый парень входил в число немногочисленных друзей и занимал там первое место.

Зная характер товарища, он дал вполне годный совет. Нет, Джун не трусил, но сердце сжималось в предчувствии чего-то нехорошего. Чем сильнее хотелось признаться, тем отчаянней протестовало тело, отказываясь подчиняться. Что, если в ответственный момент нападет ступор и он не сможет объясниться с девушкой?

- Сделаю это сегодня, - вздохнул Джун.

Довольный проделанной работой, Адам утвердительно кивнул. Но Джун не знал, что друг преследовал иную цель, а именно: открыть глаза влюбленному дуралею. Образ, который тот нарисовал в воображении, сильно отличался от настоящей Эшли, которую знали остальные сотрудники.

Адам подумал о девушке, внешне похожей на ангела - хрупкой, с длинными золотыми волосами и синими глазами, но невероятно амбициозной. Такая пойдет по головам, не гнушаясь ничем, ради своей выгоды и повышения. Это было очевидно для всех, только не для влюбленного парня из Сеула. Яркая красавица с самого начала водила того за нос, одновременно встречаясь с директором...

Несмотря на сильный ливень, Эшли все же поехала в ресторан, где ее ожидали. Когда она вышла из машины, холодные капли тут же обрушились на голову. Чтобы не промокнуть насквозь, девушка поспешила к дверям и вошла в помещение. Послышалась тихая музыка, приглушенные голоса. В этот вечер было не многолюдно.

Эшли подумала о том, как сейчас выглядит. Наверное, как мокрая курица или бездомный котенок. Мысленно отругала себя за то, что забыла прихватить зонт, хотя знала прогноз погоды. Она привыкла выглядеть безупречно при любых обстоятельствах. И пусть Джун не был владельцем их компании, а рядовым служащим, хотелось держать марку даже при нем.

Услужливый администратор в черной медицинской маске, закрывавшей пол лица, поинтересовался, не желает ли мисс поужинать. На что ему сообщили, что девушку ждут. Один из официантов вызвался проводить ее до кабинета.

- Мисс, прошу, - сказал он и открыл дверь с витражными стеклами.

Голос прозвучал глухо. Казалось, что парень улыбнулся, но Эшли не могла знать наверняка, так как и это лицо было скрыто наполовину. Новые правила обязывали персонал надевать защитные маски. Корона, будь она неладна.

Как только дверь открылась, Эшли вошла в уютную комнату со стенами, обшитыми деревянными панелями. Интерьер соответствовал представлениям о Италии, кухню которой предлагали здесь. Реалистичная картина с видом на итальянский дворик занимала всю стену и сразу бросалась в глаза, от чего появлялась иллюзия присутствия там.

Свет от светильников был тусклым, но от этого обстановка казалась еще романтичней. За сервированным на две персоны столом сидел молодой человек, который при появлении Эшли тут же встал и помог девушке снять плащ. Повесил его на вешалку и отодвинул стул, приглашая тем самым присоединиться к нему.

Эшли мило улыбнулась и заняла предложенное место. Она взяла в руки меню.

- Я уже сделал заказ, - сказал Джун, наклонился и поцеловал ее в щеку.

Эшли не возражала, передавая полную инициативу в руки Джуна. Она всецело полагалась на вкус парня.

- Люблю итальянскую кухню, - сказала она.

- Я знаю, - Джун улыбнулся и протянул ей салфетки.

- Спасибо, - Эшли промокнула ими лицо. - Я попала под дождь.

- Прости, что не заехал за тобой, - извинился парень, которому стало неловко. - Твои волосы намокли.

Эшли подняла руки, собрала из волос хвост и ловко скрутила их в пучок. Джун смотрел на девушку и думал, какая она милая, даже без идеальной прически. Впервые в жизни он полюбил так, что готов был взять на себя всю ответственность за отношения и мечтал о будущем с любимой женщиной.

Эшли же была не против еще одного поклонника. Сильно льстило, что такой красавец сохнет по ней, но не более. Куда важнее было наличие у мужчины солидного счета в банке, возможностей и связей.

Темные волосы Джуна казались еще темнее. Карие, слегка раскосые глаза, пристально смотрели на нее. Девушка переместила взгляд на его губы и вспомнила о поцелуях. Синий пиджак, идеально подчеркивавший фигуру, был застегнут на все пуговицы. Белоснежная рубашка и черный галстук придавали парню деловой вид.

Да, это был уже не тот мальчишка, который явился в компанию два года назад. Но все же, он казался слишком молодым. Обычно Эшли предпочитала заводить знакомства с мужчинами старше себя, но Джун стал исключением. Возможно, она просто увлеклась слишком привлекательным азиатом. Но это ведь не означало, что чувства продлятся долго.

Размышления прервал тихий стук в дверь. Вошел официант с подносом, заставленным блюдами. На столе появилась паста с морепродуктами, тарелка с разными видами сыров, салат с рукколой, равиоли и цыпленок по-охотничьи. Дополнением ко всему великолепию служило вино, разлитое официантом по бокалам.

- Ох, чуть не забыл, - спохватился Джун и попросил принести то, что оставил у администратора.

Эшли гадала, что же это такое. Через пять минут принесли большой букет алых роз.

- Это тебе, - сказал Джун и вручил девушке цветы.

Эшли взяла букет и положила на свободный стул.

- Не стоило тратиться еще и на букет, - сказала она с улыбкой. - Но не скрою, мне приятно.

- Думал, что тебе это понравится, - просиял Джун.

В воздухе витало напряжение. Обычно словоохотливый, молодой человек сейчас больше молчал и смотрел на Эшли. И девушка чувствовала себя как на официальном приеме.

- Почему ты не ешь? - спросил Джун. - Давай, положу тебе на тарелку пасту?

Не дожидаясь ответа, парень встал, наполнил тарелку Эшли едой и сел на место.

- Ты приехала на такси? - спросил он, чтобы разрядить остановку.

- Нет, на машине, - ответила девушка, умалчивая, что подвез ее водитель начальника.

- Наверное, ты хорошо водишь, - Джун нахмурился. - Но не стоило приезжать самой, если собираешься пить алкоголь.

Эшли улыбнулась и взяла наполненный бокал.

- Не беспокойся, меня подбросили до ресторана.

- Отлично. Тогда обратно поедем вместе, - эти слова сопровождала ослепительная улыбка.

Эшли предполагала, что такого не случится, но предпочла промолчать. Зачем портить такую чудную атмосферу сейчас?

Вино немного расслабило скованность собеседников. Немного поговорив о работе, перешли к личным делам. Щеки Эшли раскраснелись, глаза блестели, она выглядела такой хорошенькой, что хотелось обнять и никуда не отпускать.

- Эшли, ты знаешь, почему я тебя сегодня пригласил? - Джун подумал, что это подходящий момент для признания.

- Нет, - ответила девушка. - Но было бы интересно послушать. Говори, я вся во внимании.

"Неужели хочет сделать предложение? Это было бы забавно", - думала Эшли, глядя на то, как молодой человек собирается с духом.

В кабинете звучала тихая музыка. Джаз, который любила Эшли. В бокалах темнело вино, от еды исходил аппетитный запах, а парфюм Джуна кружил голову. Молодой человек протянул руку и накрыл ладонь девушки.

- Эшли, мне нужно сказать нечто важное, - произнес он, глядя в синие глаза спутницы. - Мне позвонили из Кореи. Моя мать сильно больна, и я вынужден уехать из Англии.

Такого поворота событий девушка не ожидала. Все складывалось как нельзя лучше.

- Ты позвал меня, чтобы сказать, что уезжаешь? - спросила она ровным голосом.

Джун переменился в лице, опасаясь, что обидел девушку.

- Нет, не только, - поторопился он исправить ситуацию. - Я предлагаю поехать со мной.

Наступило молчание, нарушаемое лишь музыкой и треском свечи в подсвечнике.

- Поехать с тобой? - удивилась Эшли. - В качестве кого? Как ты это себе представляешь, Джун?

- В качестве моей девушки. Я люблю тебя, Эшли, - твердо сказал Джун и сжал ее пальцы.


- Бросить все и уйти из компании? Не для того я столько работала, чтобы остаться ни с чем. Когда в мире происходит такие тяжелые события, сложно оставаться без работы.

- Я рассказывал о своей семье, - напомнил молодой человек. - Моя мама возглавляет совет директоров компании, но сейчас больна.

- В это с трудом верится, - усмехнулась Эшли, подвергая сомнениям его рассказ. - Но даже если это правда, что будет, если с нею что-то случится? - прямо спросила Эшли.

Джун почувствовал, как сжалось сердце. Она не щадила его чувства и задела самое больное, слова Эшли ранили.

- Дядя займет ее место... Я не хочу думать об этом! Твои слова причиняют мне боль.

Эшли высвободила ладонь из руки влюбленного парня и произнесла:

- Извини, Джун, но я не поеду. Слишком многое поставлено на кон.

- О чем ты говоришь?

- Так, ни о чем, - ответила девушка. - Просто я не могу сейчас уехать. Ты хороший парень, но...

- Что - но? - Джун нахмурился, ожидая ответа. Эшли что-то недоговаривала.

- Тебе далеко до мистера Кларка.

Молодой человек сжал в руке нож и стиснул зубы. Так вот в чем дело...

- Какой же я дурак, - усмехнулся парень и бросил нож на стол. - Это из-за него ты задерживалась на работе? И частые командировки не были поездками по делам?

- У тебя нет права допрашивать меня, - Эшли капризно надула губки. - В конце концов, я не твоя девушка.

Джун стал еще мрачнее.

- Но я считал, что у нас отношения! - воскликнул он. - Думал, ты любишь меня.

- Люблю? - Эшли фыркнула. - Да, не скрою, мне нравились ухаживания симпатичного мальчишки. Но считать это отношениями? Не смеши меня.

Джун чувствовал, что ему становится тяжело дышать. Он потянулся к галстуку и ослабил узел.

- Я рассказал о тебе своей маме.

Эшли провела рукой по щеке, которая сейчас пылала, как от пощечины. Наверное, после выпитого вина.

- Зря ты поторопился, - произнесла она. - Мне жаль твою маму.

Взгляд Джуна на минуту стал отстраненным. И когда он заговорил, то казалось, все эмоции заперты глубоко внутри него. Но каждое слово будто вбивало гвоздь в уже раненое сердце:

- О человеке судят не по внешности, а по сердцу. Внешность, она как ракушка, пустая оболочка. Но истинная ценность заложена в самом человеке. Честность, искренность, доброта - это чистый жемчуг.

Эшли слушала его и не могла поверить, что это говорит молодой парень.

- Я помню, как мечтал всего добиться сам, без чьей-либо поддержки. Потому уехал учиться в Америку. Потом устроился работать в эту компанию, чтобы набраться опыта. Встретил тебя и решил, что это судьба. Но что такое судьба - определяем только мы. Что такое любовь - знаем только мы, что такое счастье - знаем только мы; что такое слезы - знаем только мы, как и - что такое конец...

Джун горько усмехнулся, взял в руки бокал и налил вина. Сделав глоток, поморщился и взглянул на Эшли.

- Я мечтал, что мы пойдем вместе, рука об руку, по дороге, устланной цветами. Что ты доверишься моему сердцу и мечте, она привела бы нас к счастью. И даже если бы нам стало тяжело, вместе можно преодолеть любые трудности. Но, как оказалось, тебе это не нужно. Как жаль, что из нас двоих любил я один.

Эшли покачала головой.

- Знаешь, в чем твоя проблема? Ты неисправимый романтик, а мне нужен реалист, твердо стоящий на ногах.

Эшли поднялась со стула и подошла к вешалке. В душе она надеялась, что Джун проявит галантность и поможет ей надеть плащ, который за это время успел высохнуть. Но парень не пошевелился, а просто молча наблюдал за ее действиями. Что ж, пусть так, ей уже все равно. Не нужно затягивать с прощанием.

- Вызвать такси? - бесцветным голосом спросил он.

- Не надо, обойдусь без твоей помощи, - с раздражением ответила Эшли и подошла к двери.

- Ты забыла цветы, - напомнил Джун.

Эшли обернулась и с сарказмом сказала:

- Спасибо, оставь их себе.

Девушка вышла из кабинета с гордо поднятой головой и с силой захлопнула дверь. Она уже не слышала, как вслед ей полетел злополучный букет, ударился о стену и упал на ковер.

Водитель давно уехал, потому такси пришлось вызывать, стоя в фойе. На девушку с любопытством оглядывались проходившие мимо официанты. Только сейчас Эшли поняла, что по щекам стекают слезы от досады и ущемленного самолюбия. Этому мальчишке удалось разозлить ее. Но ничего, она тоже приготовила прощальный подарок!


Такси приехало через десять минут. Эшли вышла из ресторана, села в машину и уехала. Ее нисколько не мучила совесть за то, что разбила сердце молодому человеку. Не волновало, в каком состоянии он находится после того, как его - по сути- бросили.

Заказав еще бутылку вина, Джун напился до чертиков. Голова раскалывалась, перед глазами все плыло, ноги еле держали. Официант, заметив это, сообщил администратору заведения. Посетителя, едва держащегося на ногах, попросили назвать адрес и вызвали такси.

Как Джун добрался домой, он плохо соображал. Дверь открыл ключом водитель, который пожалел бедолагу.

Оказавшись дома, парень закрыл дверь, сбросил в прихожей туфли, шатаясь, прошел в гостиную и упал на диван.

- Почему? - пробормотал он, не размыкая век. - Почему люди притворяются, чтобы их любили?

Джун уже не слышал, как на полу разрывается выпавший из пиджака телефон, который честный официант положил в карман горе-посетителю.


Проснулся Джун только к вечеру следующего дня. Голова трещала, как спелый орех. Да еще кто-то тарабанил в дверь. Парень с сожалением посмотрел на измятый костюм и поплелся открывать. Повернул ключ в замке и удивился, как не забыл запереться ночью. Наверное, сделал это по привычке.

- Ты почему на звонки не отвечаешь? - на пороге стоял Адам.

- Не кричи, голова болит, - простонал Джун и снял пиджак.

Адам быстро прошел в гостиную и осмотрелся по сторонам.

- Где твои чемоданы? - спросил он.

Джун с недоумением посмотрел на друга, а потом хлопнул себя по лбу.

- Черт, совсем забыл, - с ужасом произнес он.

Адам чувствовал, что случилось то, о чем он беспокоился.

- Билет! Где твой билет, Со Джун? - торопил он.

Но Джун просто стоял и смотрел на часы. Он опоздал.

- Я должен был находиться там два часа назад, - обреченно сообщил он и опустил голову.

- Что вчера произошло? Почему так напился? - не верил своим глазам Адам. - Вы с Эшли встречались? Или она не пришла?

- Встречались, - Джун прислонился к дверному косяку и внимательно посмотрел на друга. - Скажи честно: ты знал, что она встречается с мистером Кларком?

Парень понимал, что Джун сейчас очень зол. Одно неосторожно сказанное слово - и дружбе конец.

- Не пойми неправильно, но об этом сплетничают все в компании. И только ты ничего не замечал...

Джун тяжело вздохнул. Всего за несколько часов он потерял любимую и пережил обман лучшего друга. Как-то это слишком. Он прошел в комнату и сел в кресло. Адам остался стоять.

- Почему не сказал этого раньше? Еще друг называется. Я выглядел перед Эшли полным идиотом.

- А разве бы ты поверил? - с усмешкой произнес тот. - Знаешь, какие слухи ходят?

- Не желаю слышать, - с безразличием ответил Джун.

- Нет, ты послушай! - вспылил Адам, садясь на диван. - Уютненько тут у тебя... Извини, отвлекся. Так о чем я? Ах, да, мистер Кларк хочет отдать Эшли твой проект и сделать ее своим заместителем.

Джун побледнел, но ни один мускул не дрогнул.

- Это мой проект, - твердо сказал он. - И никто не в праве заканчивать работу вместо меня.

Адам посмотрел на друга, как на слабоумного.

- Очнись, Со Джун, в каком ромашковом мире ты живешь? Думаешь, здесь все, как в сказке? Все по закону и справедливости? Тебя предали...

- Знаю...

- Давай поедем в аэропорт и попробуем поменять билет. Вставай, собирай вещи.

- Спасибо, но я сам, - Джун встал и направился на кухню, чтобы налить воды.

Адам спросил, где чемодан, чтобы помочь, но Джун вернулся и попросил оставить его одного.

- Уходи, Адам, - сказал молодой человек. - Я не в настроении.

- Почему? Срываешь на мне зло? - парень усмехнулся.

- Ты знал, но даже не намекнул, - повторил Джун ранее сказанное. - Долго потешались надо мною с друзьями?

Адам махнул рукой и подошел к двери. На пороге обернулся и сказал:

- Советую спуститься с небес на землю. Эшли не та, кто тебе нужен. Поверь, я желаю тебе только добра.

- Я не нуждаюсь в твоих советах. Не забудь закрыть за собой дверь.

Грохот захлопнувшейся двери послужил оповещением, что Джун остался в квартире один. Молодой человек достал из ящика стола билет и позвонил в аэропорт в надежде, что удастся обменять билет или заказать новый. Но ему сообщили, что ближайший рейс будет только через неделю.

- Может, сделаете исключение? - надежда таяла, как первый снег.

- Увы, ничем не можем помочь, - произнес приятный женский голос. - Всего доброго, мистер Кан.


Джун не знал, что еще можно сделать в этой ситуации. Сидеть в пустой квартире целую неделю он не хотел. Возможно, следовало пойти на работу и поговорить с начальством. Что он и сделал на следующий день.

Директора на месте не оказалось, как и Эшли. Адам встретился взглядом с Джуном, но ничего не сказал. Однако, когда тот собрался уходить, обронил вскользь:

- Он только что ушел, за несколько минут до твоего прихода. Может, успеешь увидеть мистера Кларка.

Джун лишь кивнул, как бы благодаря за полезную информацию, и поспешил на первый этаж. Не увидев знакомой машины у входа, молодой человек отправился на парковку, но вскоре пожалел об этом. То, что он увидел, не шло ни в какое сравнение со всем сказанным Эшли ранее. Мистер Кларк обнимал его любимую девушку за талию. И да, они целовались. Прямо на парковке, не опасаясь любопытных взглядов и осуждений.

Тут Эшли отстранилась от директора и звонко рассмеялась. Джун почувствовал, как по спине пробежала волна озноба.

Директор был не молод, но довольно симпатичен, а главное холост. Тонкие черты лица, острый подбородок, прямой нос и плотно сжатые губы выдавали в нем личность с твердым характером. Этот прекрасно одетый мужчина обладал хорошими манерами и качествами, присущими холодному и расчетливому человеку, что угадывалось во взгляде серых глаз. И взглядом этим он будто проникал в самое сердце.

Широкие плечи под сшитым на заказ пиджаком, дорогие итальянские туфли ручной работы. Не сложно было догадаться, почему Эшли растаяла и выбрала его.
Джун, не отрываясь наблюдал за парой. Мистер Кларк и девушка сели в дорогой автомобиль и уехали. Молодого человека, стоявшего среди машин, даже не заметили.

- Не от того ли, что ты слишком неприметная личность, - губы Джуна искривила усмешка.

Он хотел подарить свое сердце ветреной красавице, но получил жестокий урок. Поначалу эта любовь казалась подарком небес и сделала его счастливым на несколько месяцев. Но все оказалось иллюзией.
Как чувствует себя человек, сердце которого разбито? И не глупо ли было мечтать о такой, как Эшли?

Об этом размышлял Джун, возвращаясь домой через два часа. Он оставил заявление об уходе, которое сразу было принято. В компании его больше ничто не держало. Проект, над которым он работал, отдали Эшли.
Молодой человек приобрел билет до Сеула и ожидал дня, когда сможет покинуть этот город. Но тут произошло то, чего никто не ожидал: страны закрыли границы. Никакие доводы, никакие мольбы не трогали сотрудников аэропорта.

- Что мне делать? - Джун был в отчаянии. - Я не смогу улететь домой. Мама больна, а я нахожусь далеко.

Адам мрачно смотрел на друга, сидевшего напротив него, в скромной квартирке, обставленной старой мебелью. Джун скривился, готовый выслушать все, что тот скажет, так как успел проконсультироваться со всеми знакомыми юристами.

- Что ты предлагаешь? - снова задал он вопрос.

- Просто отдохни.

- Отдохнуть? Прости, от чего мне отдыхать? - вспылил Джун.

- Границы закрыты, из компании ты уволился. С девушкой расстался.

Увидев, что Джун помрачнел, Адам поправился:

- Извини, что напомнил.

- Ничего, я просто тридцать три ходящих несчастья.

- В этом нет твоей вины, - философски заметил товарищ. - У всех бывает полоса неудач. Жизнь ведь такая, как зебра - полоса черная, полоса белая.

- Знаю, слышал уже, - отмахнулся Джун.

- Раз знаешь, то перестань накручивать себя. Займись тем, что интересно лично тебе.

- Я не знаю, как долго границы будут закрыты. По-твоему, я должен все это время посвятить себе?

Почти неделю его донимал родственник с звонками из Сеула. Он просил приехать, так как матери стало хуже. Джун всем сердцем стремился к ней, но обстоятельства были против.

Через две недели, посреди ночи молодого человека разбудил звонок.

- Твоей мамы больше нет, - произнес дядя. - Прости, что вынужден сообщить такое печальное известие. Знай, что до самого последнего она боролась и мечтала увидеть тебя... Со Джун, ты слышишь меня? Кан Со Джун!

Но племянник не слышал его слов. Телефон выпал из рук на пол, продолжая светиться. Беда не приходит одна, кажется, так говорят? Череда несчастий не желала покидать его.

- Пытаетесь добить меня? - Джун посмотрел наверх и сжал кулаки. - Отлично, дайте мне еще больше трудностей и испытаний! Я пройду их. Что будет следующим?

Глава 2

Глава 2

Не пытайся закрыть все небо ладонью.
(Корейская поговорка)

Пять месяцев спустя


Джун получил свой чемодан и покинул здание аэропорта. Наконец-то он вернулся в родной Сеул. Даже не верилось, что все закончилось.
Парень остановился у желтого автомобиля и постучал в окно. Казалось, водитель дремал, но стекло быстро опустилось. Мужчина без тени смущения разглядывал парня, который его потревожил.

Джун уже успел отвыкнуть от такого пристального внимания и бесцеремонности. Взгляд таксиста был оценивающим. Молодой человек почувствовал себя рыбой на рынке, к которой прицениваются, рассматривают и решают, стоит ли покупка запрошенных денег?

К машине приближался еще один парень в очках и занял выжидательную позицию. Но, судя по умилительной улыбке, которой одарили Джуна, он одержал победу в своеобразной борьбе за возможность с комфортом добраться до Сеула.
Таксист выбрался из машины, помог уложить чемодан в багажник и поклонился. Джун сделал то же самое. Да, он узнает Корею с ее скрытым вежливостью лицемерием.

Джун сел в такси, захлопнул дверцу и назвал адрес. На стекло упала капля, затем еще одна. Начинался дождь. Парень в очках поднял голову и посмотрел на небо, потом поежился и отошел в сторону. Как назло, других такси поблизости не наблюдалось. Джуну стало жаль бедолагу, что промокнет под дождем. Он опустил стекло и спросил:

- Куда ты едешь?

Парень сильно удивился, но ответил:

- В Сеул.

- Какое совпадение. Не хочешь поехать вместе со мной?

Таксист был не очень доволен такой идеей, но поддался искушению больше заработать. Нехотя, он снова вылез из машины и положил второй чемодан в багажник. Хорошо, что маска скрывала половину лица и молодые люди не видели выражения на нем.

Автомобиль тронулся с места и покатил по мокрому асфальту. За окнами моросил дождь, и капли стекали по стеклам, оставляя за собой мокрые полосы, а позади расплывалось здание аэропорта.
Таксист включил дворники, потому к музыке, звучавшей в салоне, добавился тихий скрип.

Парень, сидевший рядом с Джуном, снял очки и протер стекла платком. Затем снова надел их и посмотрел на спутника.

- Спасибо, что предложил поехать с вами, - сказал он, немного смущаясь.

- Не стоит благодарности, - Джун не считал, что совершил героический поступок. - Мы ведь корейцы, значит, должны помогать друг другу. Кстати, меня зовут Со Джун.

- Джи Юн, - представился парень в очках.

- Рад знакомству.

- Взаимно, - ответил тот.

Глядя на сузившиеся под линзами очков глаза, Джун предположил, что тот улыбнулся. Маска, скрывавшая лицо, мешала видеть эмоции собеседника.
Между парнями завязалась непринужденная беседа, из которой стало понятно, что Джи Юн - молодой специалист в сфере программирования, который, как и Джун, вынужден был вернуться на Родину. Какое будущее ожидало того, кто несколько лет провел в другой стране и выпал из реальности?

Но то же самое можно было сказать и о Джуне. Итак, сегодня встретились два отщепенца общества, рано покинувших дом и отправившихся далеко, в поисках самих себя. В итоге оба получили ни с чем не сравнимый опыт.

Джи Юн, поначалу смущавшийся, раскрылся как интересная личность и хороший собеседник. Выяснилось, что в школе он усердно учился, но терпел насмешки сверстников из-за больших очков. Хотя все знали об этой проблеме, никто не спешил заступиться за мальчика. И тот загорелся мечтой уехать в другую страну, где люди меньше обращают внимание на внешность, но больше ценят знания.

- К сожалению, у нас отдают предпочтение красивым, - вздохнул парень. - Но мне не понятно, почему уехал ты?

Джун рассказал, как отправился в Англию учиться, набираться опыта, но умолчал о неудачной первой любви. Имя той, которую он любил всей душой, решил стереть из памяти навсегда.

- Чем планируешь заняться? - спросил Джун попутчика.

Тот, не задумываясь, ответил:

- Поисками работы, конечно. А ты?

- Для начала надо навестить ближайшего родственника...

В голове строились планы, но как претворить их в жизнь? Увы, не для всех путь устлан розами. Некоторым приходится прокладывать его сквозь тернии. Парня не страшили трудности, он не привык отступать. Таким же оказался и Джи Юн. Где-то робкий и стеснительный, но искренний и открытый человек, что было редкостью для жителей Сеула. Возможно, сказалось то, что его обижали в детстве.

А может, отъезд из родной страны не дал очерстветь сердцу. Как бы то ни было, Джун подумал, что компании пригодились бы такие люди, как его новый знакомый. Потому молодые люди обменялись контактами, чтобы не потеряться в большом городе.

Таксист изредка поглядывал в зеркало и качал головой. Похоже, эти двое нашли общий язык, да еще и сдружились. И все равно, чувствовалась между ними разница. От парня в костюме веяло уверенностью, да и весь внешний вид говорил о том, что семья его не испытывала материальных трудностей. Тот же, что носил очки, был попроще.

Мужчина усмехнулся, порадовавшись своей наблюдательности. Чутье никогда не подводило его.

Первым на место прибыл Джи Юн. Он выбрался из машины, расплатился с таксистом, забрал чемодан и пожелал Джуну доброго пути. Высокий, худой, в длинной джинсовой рубашке, которая висела на нем, как на вешалке, он походил на цаплю.
Джун поймал себя на мысли, что обернулся и тоже помахал рукой на прощание. На минуту даже стало как-то неуютно и одиноко. Но к одиночеству тоже придется привыкать.

Такси остановилось в районе Каннама. Джун вышел из машины, достал чемодан, дал деньги таксисту, не думая, что тот запросил больше, чем вначале. Конечно, разве мог алчный мужчина взять меньше, если парень оказался счастливчиком, проживавшим в одном из самых дорогих районов Сеула? Молодой человек, должно быть, родился с золотой ложкой во рту. А такие денег не считают. Без угрызений совести он забрал причитающееся, пожелал всего доброго и уехал.

Джун промокнул лицо платком и поправил маску. С реки Ханган дул прохладный ветерок, за что он вознес благодарственные слова небесам.
Вдохнуть воздух родного города мешала маска. Нет, он не жаловался. Из-за близкого соседства с Китаем жители города и раньше надевали маски, когда в воздухе было много пыли. Сейчас же лица всех прохожих скрывались под белыми и черными прямоугольниками.

Со Джун слишком устал после перелета, потому не стал разглядывать рекламные щиты, которых стало еще больше за время его отсутствия, а пересек дорогу и направился к высотке.
Во дворе не было никого, кроме охранника, следившего за шлагбаумом. Увидев молодого человека с чемоданом, он поинтересовался, куда тот идет. Но после того, как ему показали паспорт, обрадовался и закивал головой.

- Сабоним Кан, извините, не узнал, - поклонился он. - Давненько вас не было. Добро пожаловать домой. Да, добро пожаловать, - повторил мужчина, пряча в карман небольшую купюру.

Колеса чемодана издавали звук, что могло помешать жителям дома. За такое соседи по голове не погладят. Но и тащить на весу тяжесть было неудобно. Потому Джун поторопился к своему подъезду, набрал заученные цифры на кодовом замке и, спустя минуту стоял возле лифта. После нажатия на кнопку загорелась единица и двери разъехались в стороны, будто коварный зверь приглашал забраться в пасть, чтобы поглотить не слишком осторожного человека.

Сколько таких случаев описывалось в газетах и на страницах в интернете. Под громкими заголовками рассказывались душещипательные истории, где пассажиры застревали на верхних этажах почти на целый день. А некоторые падали в шахту вместе с непомерно тяжелой кабиной.

После всех этих баек и городских легенд можно было (нет, нужно было!) отказаться от сомнительных удобств. Но Джун не страдал клаустрофобией, а еще верил, что случится только так, как на роду написано. А потому не стал отказывать себе в удовольствии подняться на десятый этаж не пешком, а в зеркальной кабине.

Теперь с трех сторон его окружали отражения, от чего казалось, что в лифте едут близнецы. Джун усмехнулся от этой мысли. Он с детства мечтал о братьях и сестрах, но желание не исполнилось. Тяжелая обязанность быть единственным ребенком в семье, когда на тебя возлагаются большие надежды и не с кем разделить это бремя. И снова мысли о маме. Будь у нее еще один ребенок, не пришлось бы оставаться одной в тот тяжелый час...

Лифт остановился, выпустил пленника наружу и снова поехал вниз. Молодой человек взялся за ручку чемодана, подошел к двери, находившейся на площадке справа, открыл замок ключом и вошел в квартиру. Запах тут был спертым из-за долго закрытых окон.


Джун поставил чемодан, снял маску и быстрым шагом направился к балкону, чтобы распахнуть дверь. В комнату сразу ворвался свежий воздух, от его потока взметнулись занавески и зазвенели серебряные трубочки "музыки ветра".

Наконец-то он дома. Однако большой радости Джун не испытывал. Он прошелся по комнатам, оценивая их состояние. Кто-то нанял людей из клининговой компании, это сразу было видно.

На кухне тоже царила идеальная чистота, как в самом помещении, так и на полках шкафов и в холодильнике, который он сразу подключил. Не беда, еду можно заказать, а потом сделать закупки в ближайшем супермаркете.
Молодой человек забрал чемодан из прихожей, раскрыл его и достал документы, чтобы убрать их в ящик стола. Но сначала он хотел смыть с себя дорожную пыль.

Джун достал из шифоньера чистую одежду, полотенце и зашел в ванную. Там долго, с наслаждением, мылся, нежась под теплыми струями воды. Вместе с нею уходили напряжение и усталость.
Облачившись в белоснежную футболку и легкие штаны, он вышел из ванной и поискал свой телефон в кармане пиджака. Надо было вставить другой номер, подключенный к сети в Корее. Другого телефона в доме не было, так как Джун не пользовался им. Что касалось интернета, то придется его оплатить.

Номер лежал в небольшой коробке, стоявшей на письменном столе. Нехитрым способом один крошечный прямоугольник заменил другой, а после нажатия кнопки экран моргнул и засветился. Через две минуты на него обрушился шквал сообщений. Большая часть оказалась от друзей, с которыми Джун давно не общался, несколько пришло от дяди. И два - от мамы. Снова защемило сердце.
Сев на диван, Джун открыл почту и стал читать. Мама писала тогда, когда еще могла держать в руках телефон.

"Сынок, верь, что все наладится и ты сможешь через это пройти. Жизнь может быть сложной, все мы сталкиваемся с моментами сомнений и трудностей. Помни, даже в самые мрачные времена всегда есть надежда и свет, которые ждут своего открытия.

Ты сильнее, чем думаешь, и твоя смелость и стойкость помогут пройти через это. Верь в себя, делай шаг за шагом и знай, что впереди еще более светлые дни. Ты не одинок, и путешествие твое ценно и важно. Продолжай двигаться вперед и никогда не забывай, что у тебя есть силы преодолеть любое препятствие".

Затаив дыхание, молодой человек приступил к чтению второго послания:

"Мой дорогой сын. Если читаешь эти строки, то знай, что я всегда рядом. Что бы ни случилось - закрой глаза и представь, что я нахожусь возле тебя. Не грусти, жизнь прекрасна, хоть порою кажется несправедливой.

Чувствую, что скоро уйду к твоему отцу, но ни о чем не сожалею. Я уйду счастливой, ведь у меня есть ты, дорогой. Надеюсь, ты не станешь долго грустить и страдать, ведь я не люблю, когда ты плачешь. Будь счастлив, мой Со Джун. Уверена, ты достигнешь в жизни таких высот, о которых мечтал. Встретишь девушку, создашь семью. Жалею лишь об одном, что не увижу внуков. Но я буду смотреть на вас с небес и радоваться, что ты счастлив.
С любовью, мама."

Перечитав письмо еще около трех раз, Джун выучил его наизусть. Мама не хотела, чтобы он плакал. Но как тут можно было сохранить самообладание, когда читаешь такие слова?
Парень разрыдался, глядя на красивое лицо матери, смотревшей на него с заставки на телефоне.

- Прости меня, мама, что не смог приехать. Ты так ждала, а я в это время упивался болью от расставания с девушкой. И вот, ни девушки, ни тебя...

Что сказала бы мама на эти слова? Вероятно, обняла бы сына и попросила вытереть слезы.
Джун медленно поднялся с дивана и пошел на кухню, чтобы еще раз посмотреть запасы. Хотелось чего-нибудь горячего и крепкого. В идеале кофе, но и на чашку чая был согласен.

Хорошо, что дядя оплатил коммунальные услуги, и в квартире горел свет, шла вода. Но с продуктами дело обстояло плохо. Парень пожалел, что не предупредил родственника о возвращении. Нет, он не думал устроить из этого грандиозный сюрприз. Просто хотел побыть один, наедине с мыслями. Но даже не подумал о том, что в холодильнике мышь повесилась. А еще пустые полки навевали уныние.

Проверив еще раз шкафчик для хранения круп, он отыскал банку начатого растворимого кофе, чудом завалявшуюся среди склянок со специями. Срок оказался вполне годным. Что касалось остального, то кроме сахара ничего не нашлось.
Джун подумал о том, что номер телефона могли закрыть. Но оказалось, что дядя, а вернее - его секретарь, и об этом позаботился. Удивительно, как мало человеку надо для счастья. В душе парень поблагодарил родственника за такую заботу и внимание. Теперь заказать что-нибудь съестное не составляло труда.

Отыскав в приложении телефона номер ближайшего кафе, Со Джун позвонил и спросил, есть ли у них рис, куриные ножки, пицца и рамен? Приятный женский голос назвал все, что было в меню и пообещал, что заказ доставят минут за сорок.

Молодой человек достал из чехла ноутбук и поставил на зарядку. А потом пошел на кухню и поставил греться чайник. Черный обжигающий напиток он научился пить в Англии, так как в Корее обычно делали очень крепкий кофе,добавляли лед и пили холодным.
Спустя несколько минут горячий напиток разлился приятным теплом. На душе стало спокойно, будто ангел укрыл своими крыльями.

От мыслей оторвал звонок. Курьер спрашивал код от входных дверей. Джун назвал цифры, положил телефон на стол и посмотрел в окно, за которым открывался вид на улицу с ее пестреющими вывесками. Солнце садилось, окрашивая серое небо лиловыми и розовыми красками. Скорее всего, завтра ожидается ветер...

Тихий стук заставил Джуна выйти в коридор. Он достал деньги из кармана висевшего на вешалке пиджака и открыл дверь. Худощавый нескладный парнишка, одетый в черные брюки и белую рубашку с эмблемой кафе, держал в руках коробку с пиццей, пакеты с упаковкой риса, курицей, пачками острой лапши и несколько банок с холодными напитками. Он протянул пакеты молодому человеку и взял деньги.

Взгляд невольно скользнул по руке заказчика: на предплечье виднелась татуировка с изображением тигра в короне. Джун нисколько не смутился, а только улыбнулся и поблагодарил за доставку. Курьер поклонился и быстро ретировался, мысленно ругая себя за любопытство.

Джун же закрыл дверь и понес пакеты в гостиную. Разложил все на столе, а сам сел на ковер. Он уже забыл о таком, прожив некоторое время заграницей. Но во многих домах Кореи ели за низкими столами, сидя на полу. Придется привыкать.

На вкус еда оказалась сладковатой и сильно острой. Все дело было в соли, у которой от свойств осталось одно название. Зная об этом, стоило привезти с собой хоть одну пачку настоящей соли.

Насладиться вкусом еды не вышло. Как только все сообщения достигли адресата, телефон буквально раскалился от звонков. Джуна не оставляли в покое до позднего вечера. Друзья и знакомые желали как можно скорее встретиться с ним. На все предложения пришлось отвечать отказом, ссылаясь на усталость. Первый день после приезда - не лучшее время для встреч. К тому же, Джун думал о том, что нужно поехать на могилу матери. С этого начнется новая страница его жизни.

Закончив есть, парень отнес оставшуюся пиццу и курицу на кухню и положил все в холодильник. Затем вернулся в комнату, закрыл балконную дверь и включил кондиционер. Влажность, стоявшая в воздухе, мешала дышать, одежда липла к телу.

Он хотел проверить ноутбук, но замер на месте, когда увидел бабочку. Красивый желтый мотылек кружил близко от его лица в завораживающем танце. Джун машинально вытянул руку вперед и, к его удивлению, бабочка села на нее. Затаив дыхание, он смотрел на это чудо, боясь пошевелиться, чтобы не вспугнуть.

Тут бабочка взмахнула крылышками, взлетела вверх, сделала круг над его головой и полетела к окну. Лучшим решением было выпустить легкокрылую красавицу. Как вообще она оказалась в квартире? Должно быть, залетела в открытую дверь.
В детстве Со Джун слышал от старших, что душа ушедшего в мир иной может проявиться в виде мотылька. Суеверным он не был, но так хотелось верить, что это мама почтила дом своим присутствием.

За окном стало темно, но зажглись огни вывесок магазинов, рекламные щиты показывали модные новинки индустрии красоты. Город оживал.
Мама не любила этот район Сеула из-за шума и суеты. Как она была права, когда советовала выбрать квартиру в другой части города.

На столе завибрировал телефон и высветилось имя дяди.

- Добрый вечер, уэсамчхон, - первым поздоровался племянник.

- Ты уже дома? Почему не сообщил о том, что прилетаешь сегодня? - сердился мужчина.

- Но ведь вам уже доложили, что я приехал, - Джун не переставал удивляться его осведомленности. - Хотел поблагодарить за оплаченные счета.

- Принимаю благодарность. Кто бы это сделал, кроме меня? Когда ты собирался сообщить о приезде? Мы давно не виделись.

- Я хотел позвонить завтра, - смутился Джун.

- Ты поел? - спросил дядя. - Это не простая любезность. Знаю, что твой холодильник пуст.

- Я заказал еду, не беспокойтесь, - ответил племянник.

- Хорошо, сегодня отдыхай, но завтра надо встретиться. Зайдешь к нам домой?

Джун на минуту задумался, а потом ответил:

- Я бы хотел поехать на кладбище, чтобы увидеть поклониться могиле мамы.

- Совсем забыл наши обычаи, - вздохнул дядя. - Мы сможем поехать туда только через месяц, в чусок. Выспись, а завтра я жду тебя в своем доме.

Дядя с племянником попрощались до завтра. У каждого накопилось много невысказанного. И следующий день должен был положить новое начало во взаимоотношениях родственников.

Джун больше не был тем подростком, который рано выпорхнул из родительского гнезда и жил так, как велело сердце. В корейском обществе царила иерархия, и младший обязан был подчиняться воле старших.
Потому дядя решил всерьез взяться за племянника. Он с самого начала не был в восторге от идеи сестры отправить сына заграницу. Но судьба распорядилась так, что племянник теперь остался совсем один...

На душе у Джуна была тяжесть. Ждать еще целый месяц. Но если таковы обычаи, с дядей не поспоришь. Сейчас он - старший в семье, а слово старшего - негласный закон, который обязаны соблюдать остальные.

Молодой человек отключил компьютер, даже не проверив почту. Оплаченный интернет стал приятным сюрпризом в дополнение ко всему прочему. Но за день Джун сильно устал, к тому же, давала о себе знать старая травма - нога болела на погоду.
Хотелось забыть об этом и никогда не вспоминать. Травма, которая поставила крест на его спортивном будущем. Именно поэтому Джун решил уехать из Кореи и учиться в другой стране.

Видя переживания сына, мать поддержала его, хоть дядя не одобрял эту мысль и говорил, что молодежь в Европе не такая, как в Корее и опасался дурного влияния.

Этого не случилось. Со Джуна не интересовали злачные места Лондона. Он действительно с головой ушел в учебу, а затем в работу. И, если бы не внезапная болезнь матери, то продолжал бы работать там. Увы, его планы рухнули подобно карточному домику. Казалось, судьба снова и снова подбрасывала новые испытания, чтобы узнать, справится он или нет.

С невеселыми мыслями молодой человек отправился спать и видел себя этой ночью снова маленьким, в объятиях мамы.


* * *


Проснулся Джун поздно. Умылся, разогрел в микроволновке пиццу и поел, запивая ее крепким кофе. Он выключил кондиционер, так как в комнате было прохладно и включил ноутбук.
Все, чему он обучался, живя в Лондоне и над чем работал, хранилось в файлах. Он настолько погрузился в старые записи, что не заметил, как наступил вечер. Дядя позвонил и предупредил, что пришлет машину, и попросил поторопиться.

Джун собрался менее, чем за полчаса, а возле дома уже стояла машина. Водитель вежливо поздоровался, когда молодой человек сел в черный BMV и пристегнул ремень безопасности.
Дом дяди находился в тихом районе Сеула и добираться до него пришлось около часа. По мере того, как они подъезжали, вокруг становилось зеленее, а автомобили встречались на дороге все реже. Вскоре показался двухэтажный дом за высокой оградой. Машина остановилась у ворот.

Джуна уже ждали, так как двери дома открылись и на пороге появился мужчина лет пятидесяти. Он открыл ворота, поклонился приехавшим и попросил гостя следовать за ним.
Водитель же сел в машину и поехал к гаражу. Джуна обуяли противоречивые чувства.

К дому вела дорожка, выложенная округлыми камнями. Шелестели листвой растущие вокруг деревья. Перед домом зажглись фонари, в свете которых кружили мотыльки. В окнах тоже горел свет, слышались голоса. Джун поднялся по ступеням и вошел в дом вслед за провожатым.

Приятный аромат сразу окутал его, так пахнут цитрусовые. На полу, выложенном мозаикой, стояли высокие вазы, расписанные пышными пионами. На стенах висели картины с японскими сюжетами. На второй этаж вела длинная лестница. Джун на минуту остановился. Мужчина, сопровождавший его, ушел, а через минуту в холл выбежала девочка лет семи. Она с интересом смотрела на гостя.

- Наён, поздоровайся с Со Джуном, - сказала красивая женщина в легком платье, с идеальной прической, которая встала напротив молодого человека и улыбнулась.

- Добрый вечер, уэсуньмо, - гость поклонился. - Наён, как же ты выросла! Помню тебя совсем крошкой.

- А я не помню, - отозвалась девочка.

Джун улыбнулся: малышка показывала характер и была настроена немного враждебно по отношению к гостю.

- Рада, что ты вернулся в Сеул, - сказала жена дяди. - Ты поел?

Зная, что этот вопрос задают вместо традиционного в других странах "как дела?", Джун ответил, что ужасно голоден.

Тут послышались шаги, и на лестнице появился дядя. Мужчина был еще довольно молод, но выглядел строгим и солидным.

- Так-так, наконец-то ты явился, - громко сказал он, спускаясь по ступеням.

Со Джун склонился в традиционном поклоне и поздоровался:

- Добрый вечер, уэсамчхон.

- Ты подрос, возмужал, - отозвался дядя. - Уверен, что еще не ужинал. Я прав?

Племянник улыбнулся и кивнул.

- Тогда пойдем, поедим. Стол уже накрыт. По такому случаю я раньше уехал с работы.

Мужчина прошел вперед, за ним шли жена и девочка, которая приходилась Джуну двоюродной сестрой. В дверях она обернулась и с вызовом посмотрела на кузена. Придется постараться, чтобы завоевать расположение ребенка. В следующий раз он принесет подарок. Интересно, что бы хотела получить маленькая девочка?

Обувь все сняли у входа в комнату, где стоял длинный деревянный стол, уставленный блюдами. Девушка в темном платье принесла кувшин с розовым напитком и поставила его на стол. Сесть пришлось на подушки, лежавшие на ковре.

- Не стесняйся, тут все свои, - приободрил дядя, видя смущение племянника. - Может, положишь нам еды, как полагается младшему члену семьи?

- Да, конечно, - сказал Джун.

Сориентироваться за минуту было тяжело, блюда на столе сбивали с толку. Рис, жаренная говядина под сладким соусом, лапша, острый салат из овощей с добавлением креветок, токпоки и еще много мисочек с различными закусками и соусами. Дядя наблюдал за племянником и одобрительно кивал.

- Это тебе не Лондон, - довольно хмыкнул он. - Разве там понимают, что такое настоящее застолье в кругу семьи? Едят свою овсянку на завтрак. То ли дело - собраться вот так, поесть говядины или свинины, отведать вкуснейшее кичхи.

- Дорогой, у них другие традиции, - жена улыбнулась и ласково посмотрела на мужа. - Уверена, Джун взял от них только хорошее.

Все сидевшие за столом ели металлическими палочками. Джун давно не пробовал такого вкусного кимчхи, как готовила мама...
Наён ловко орудовала палочками и украдкой поглядывала на гостя. Красивый, вежливый, но жутко неуклюжий. Она и то лучше справилась бы с подачей.
Джун почувствовал на себе взгляд и, заметив Наён, улыбнулся.

- Что уставился? - спросила девочка, нахмурившись.

- Дочь, нельзя так грубить старшим. Это сын твоей тети, зови его оппа.

- Так это его мы столько ждали? - она с удивлением перевела взгляд на отца.

За столом повисла неловкая пауза. Мать решила сгладить острые углы и ответила на вопрос:

- Со Джун смог вернуться, и это главное.

- Но так нечестно! Почему он не приехал тогда? - не унималась девочка, чувствуя обиду за тетю.

Отец нахмурился.

- Наён, перестань сейчас же. Это дела взрослых.

Девочка насупилась и замолчала.

- Вижу, как тебе тяжело слышать подобное, - сказала женщина. - Прости Наён, она еще ребенок.

- Я не обижаюсь. Тем более, сестренка права, - вздохнул парень.

Супруги переглянулись. Надо было перевести разговор в другое русло.

- Чем ты хочешь заняться в ближайшее время? - спросила мать Наён, беря инициативу в руки.

- Встречусь с друзьями, съезжу в Пусан.

Дядя слушал о планах племянника и думал, что тому и вправду не помешает развеяться.

- Договорились, - заключил дядя. - Даю тебе две недели на отдых. А потом зачислю в штат сотрудников компании. Начнешь с самых низов, чтобы знать, как все устроено. Надеюсь, ты не станешь возражать.

Мужчина выжидающе смотрел на парня, но тот не думал сопротивляться решению старшего.

- Я сам думал об этом, - сказал Джун. - То, чему я учился в Великобритании, не связано с концепцией нашей компании. Чтобы руководить ею, нужно изучить дело.

- А ты смышленый, - дядя был доволен ответом. - Останься ты тогда в Корее, занимал бы сейчас хорошую должность.

- У него все еще впереди, ёбо, - сказала супруга. - Для двадцати шести лет твой чокха многое успел сделать.

- У мужчины должны быть амбиции, - возразил муж. - Ты же знаешь, Со Джун унаследует компанию. Самое время начать вникать в процесс.

- Не беспокойтесь, дядя, я не доставлю вам неприятностей, - Джун встал и поклонился.

Наён фыркнула. Как можно обещать то, в чем не уверен? Даже она, любимая дочь, порою доставляла родителям огорчения.

Когда на стол поставили соджу, Наён отправили в детскую. Джуну снова выпала честь поухаживать за взрослыми. Рисовую водку полагалось наливать в маленькую стопку, держа бутылку двумя руками. И пить при старших полагалось, отвернувшись в сторону. Того требовали обычаи.

Супруга пожелала мужчинам доброй ночи и пошла к Наён. Дядя и племянник остались в столовой. Джун чувствовал, как затекли ноги, но не решался встать из-за стола, чтобы не выказать непочтение.

Дядя выглядел заметно повеселевшим и умиротворенным. То, что в Корее принято пить много соджу, было известно с детства. А корпоративы, на которых обязаны были ходить сотрудники и пить с начальством для сплочения коллектива, являлись обыденностью. И то, что некоторые совсем не умели пить, никого не волновало. Так трудолюбивые граждане снимали стресс.

- Скажи, а что там за история с девушкой? - спросил дядя, заметно захмелев. - Кажется, ты хотел нас познакомить?

Джун нахмурился, не хотелось сейчас думать о той, которая разбила ему сердце.

- По лицу вижу, что ничего не вышло.

- Она выбрала начальника, - ответил племянник, наливая соджу.

- Ххх, она крупно просчиталась, - усмехнулся дядя. - Но это к лучшему. Ничего, скоро ты станешь самым завидным женихом Сеула, как тебе такая мысль? Тогда мы подберем лучшую партию для брака.

Джун повернулся в сторону, выпил содержимое стопки и покачал головой.

- Я не задумываюсь сейчас о женитьбе, дядя. Хочу поработать немного и во всем разобраться.

- Тоже правильно, одобряю. Но поразмысли над моими словами.

Со Джун же подумал, что еще не скоро сможет заставить себя с кем-либо встречаться. Слишком живо было воспоминание о том вечере, разрушившем его жизнь.

Глава 3

Глава 3

Четырнадцать дней пролетели как два дня. Поездка в Пусан и встречи с товарищами заняли все свободное время, но оставили незабываемые впечатления. Друзья поздравляли его с возвращением и желали хорошо устроиться на новом рабочем месте.

Со Джун устроил всем прогулку на катере по реке Хан. Ночной Сеул был по истине волшебным. Лиловые сумерки, подсвеченные огнями, опустились на город. Прохладный ветерок гнал рябь по водной глади, разбивая отражение огней на тысячи искр.
На палубе веселились девушки и парни, пели песенки под аккомпанемент музыки, доносившейся из динамиков.

- Хорошо, когда у тебя богатый дядя, - один из парней поднял бокал с шампанским и отсалютовал Джуну.

- Ну, тебе-то грех жаловаться, - рассмеялся другой. - Твой отец владеет судоходной компанией.

- Да, но у меня есть старший братец, он первый в череде наследников. А Кан Со Джун унаследует всю компанию.

- Только не забывай, что там еще есть дядя. Со Джун - второй в списке, такие ходят слухи.

Он похлопал друга по плечу и открыл баночку с пивом.

- Меньше слушай сплетни, - парень встал и направился к остальным.

Джун же и не подозревал, о чем судачили за его спиной, он просто наслаждался видом ночного города.


* * *


Следующим утром Со Джун стоял в центре Сеула у небоскреба, на котором красовался логотип компании CG group. В руках у парня была папка с документами, которые передал помощник дяди.
У входа в здание толпились люди, ждавшие открытия. Хоть рабочий день и начинался в девять утра, являться полагалось на полчаса раньше.

Приблизившись ко входу, Со Джун стал ловить на себе косые взгляды. Костюм, сшитый в Англии на заказ, сидел как влитой. Идеальная стрижка придавала уверенности в себе. К незнакомцам тут всегда относились настороженно. И хоть работники верхних этажей не пересекались с работниками нижних, многие знали друг друга в лицо. Лицо же Джуна не было им знакомо.

Когда входная дверь открылась, люди встали входить в здание и останавливались у турникета, чтобы приложить пропуск. Со Джуна задержала охрана.

- Это мой первый рабочий день, - объяснил он, предъявив паспорт. - Меня ждут на собеседовании.

- А-а, - протянул охранник с нашивкой логотипа компании на форменной куртке. - Еще не известно, пройдешь ты или нет.

Он рассмеялся и сделал знак второму секьюрити. Тот без лишних слов проводил парня к лифту и нажал на кнопку.

- Третий этаж, прямо по коридору, в отдел кадров, - проинструктировал он.

Джун не успел поблагодарить его, так как двери лифта закрылись. Несколько секунд, и он оказался на третьем этаже. Вышел на общую площадку, направился вперед по длинному, плохо освещенному коридору, никуда не сворачивая. Двери кабинетов, расположенных напротив друг друга, были уже открыты. Обычное дело для начала трудового дня. Но сейчас значение имело другое.

Джун полагался на слово ближайшего родственника, обещавшего обо всем заранее договориться. В этом случае собеседование привело бы к результату, устраивающему всех, в том числе и его.
А может, собеседование и вовсе не состоится.

Джун ощущал легкое волнение, хоть и шагал уверенной поступью, скорее, чтобы убедить в решимости себя, а не окружающих.
Табличка с надписью "Отдел кадров" заставила остановиться и прислушаться к голосам, доносившимся из-за приоткрытой двери. В образовавшийся проем трудно было заглянуть и что-либо увидеть, кроме края шкафа и светлого пола, ничем не отличавшегося от того, что был на третьем этаже.

В кабинете находились две женщины, это Джун без труда определил по голосам. Что они обсуждали, осталось тайной, так как говорили тихо, изредка переходя на смех. Ожидание затянулось, потому молодой человек решил постучать. Голоса стихли, а дверь открылась. Несколько смущенная женщина с досадой посмотрела на ожидавшего и вышла из кабинета. Но на лице отобразилось удивление, а затем восхищение.

- Вы пришли с проверкой? - спросила она после традиционного поклона.

- Нет, на собеседование, - был ответ.

- О, тогда проходите, - женщина улыбнулась и посмотрела на начальницу.

Та приняла суровый вид и села за стол, на котором стоял компьютер и офисный набор канцелярских принадлежностей. Джун давно знал, какое впечатление производит на дам своей внешностью, но не спешил этим пользоваться.
Сидевшая в кабинете девушка-секретарь сделала вид, что очень занята, хотя было видно, что она прислушивалась к разговору.
Начальница выпрямилась, как натянутая струна, и приготовилась к речи.

- Здравствуйте, - Джун слегка поклонился, приветствуя ее. - Я на собеседование.

Женщина напряглась, в глазах появилась заинтересованность. Не тот ли это человек, о котором предупреждало вчера вышестоящее начальство?

- Представьтесь, пожалуйста, - сказала она, все еще сомневаясь.

- Кан Со Джун, - произнес парень и двумя руками подал папку с документами.

Женщина тут же встала, поклонилась, чем привела свою помощницу в замешательство.

- Добро пожаловать, сабоним Кан, - произнесла она, смущая молодого человека.

Обговорив накануне все детали, они с дядей решили, что не стоило пока объявлять о близком родстве Джуна с председателем Каном.

- Благодарю, аджума, - сказал Джун. - Но могу ли я попросить вас об одной услуге?

- Все, что пожелаете, сабоним Кан, - охотно согласилась женщина, осознавая, кто стоял перед нею и чем мог обернуться отказ.

- Я не хотел бы, чтобы кто-то раньше времени узнал, что мы с председателем родственники. Это отразится на отношении ко мне и к моей работе.

- Конечно, если вы так хотите, - женщина удивилась странной, на ее взгляд, просьбе. Она-то думала, что парень попросит представить его сотрудникам.

Девушка, сидевшая за компьютером, с изумлением смотрела на молодого человека, и до нее только начал доходить смысл сказанного начальницей. Она встала со стула и поклонилась.

- Прошу прощения, сабоним Кан, - быстро произнесла она, - не знала, кто вы.

- Вот этого я и не хочу, - сказал Джун, переводя взгляд с начальницы на подчиненную. - Буду только нервировать всех.

- Поняла, господин Кан, - женщина расплылась в улыбке и села за стол.

Джун не собирался задерживаться в кабинете, потому отказался от предложенного места в кресле, а остался стоять, отчего обе женщины почувствовали себя неловко.
Чтобы побыстрее разобраться, начальница открыла папку, пролистала ее, в надежде как можно больше узнать о претенденте на место в компании и увидела рекомендательное письмо от самого заместителя председателя. Пометка на нем была красноречивее всех слов. От вида знакомой подписи вспотели ладони.

- Какие-то проблемы? - спросил молодой человек, поправляя маску.

- Нет-нет, все в порядке, - уверила та, делая заметки в своей канцелярской книге. - Говорите, пришли на собеседование? Думаю, это ни к чему, если вы племянник председателя.

Со Джун усмехнулся, ведь все вышло так, как он предполагал.

- А как же вопросы? - не сдавался он.

- Какие вопросы? Обойдемся без них. Тут написано, чтобы вас отправили в отдел бухгалтерии на стажировку, - женщина по привычке поправила очки. - Вы не против?

- Нет, мы обговорили это с председателем.

Бумаги вновь легли в папку, а сама папка была отложена в ящик стола, чтобы никто не увидел. Стоявший рядом стол с еще одним компьютером и канцелярским набором временно пустовал. Работников в отделе кадров хватало, но помощница в этот день не вышла на работу.

"Много потеряла", - подумала женщина, внося имя молодого человека в компьютер.

- Готово! - воскликнула она, когда закончила. - С уставом компании, как и со своими обязанностями, ознакомитесь на месте. Пропуск вам выдадут завтра.

- Тогда подскажите, где находится отдел бухгалтерии? - спросил Джун.

- На первом этаже. Ниже только парковка, - ответила женщина с еле уловимой улыбкой. - Не мое, конечно, дело, но это немного странно, что вы начинаете с такой низкой должности, господин Кан. Вы в чем-то провинились?

- Нет, просто посчитал, что так будет правильно, - ответил молодой человек как можно вежливей.

- Тогда могу лишь пожелать удачи на новом месте, - женщина что-то быстро написала на листе бумаги и протянула его парню. - Отдадите начальнику Хану.

- Непременно, - Джун забрал бумагу, поклонился и вышел из кабинета.

Девушка тут же вскочила с места и побежала, чтобы посмотреть вслед молодому человеку. Но в дверях столкнулась с дамочкой из соседнего кабинета.

- Видала, какой красавчик? - с восхищением произнесла она. - И куда такого определили? Наверное, к "небожителям"?

- В бухгалтерию, - начальница отдела кадров сделала вид, что очень занята и застучала пальцами по компьютерной клавиатуре.

- Хм, а выглядит, как начальник с верхних этажей, - разочарованно произнесла любопытная начальница отдела этики.

- Первое впечатление обманчиво, - ответила та. - Если у тебя все, то можешь идти, работы много. В обед поболтаем.

Предвкушая возможность посплетничать и всласть перемыть косточки сотрудникам компании, женщина покинула кабинет начальницы.


"Чудно", - подумал Джун и открыл дверь с табличкой "Бухгалтерия". Он тут же очутился в прохладном помещении, где пахло сыростью. Парень два раза чихнул, чем сразу привлек к себе внимание сидевших за столами работников.

- Четный чих - к удаче, - произнесла девушка с кудряшками.

Мужчина лет пятидесяти окинул гостя оценивающим взглядом и спросил:

- Кто вы и по какому делу?

Джун спустился по ступенькам и подошел к его столу.

- Кан Со Джун, - представился он. - Меня направили сюда из отдела кадров.

Молодой человек поклонился и вручил бумагу мужчине, который тут же прочитал написанное и принял к сведению.

- Хочешь стать бухгалтером? - усмехнулся он.

- Люблю цифры, - ответил Джун.

- Хорошо. Поглядим, на что вы способны, молодой человек. Цифры, как известно, любят счет. Для начала познакомимся. Я - начальник отдела, Хан Джи Хун. Там, - он кивнул в сторону двух девушек, - старший бухгалтер Ши Со Йон и бухгалтер Чан Йон Хи. А те двое парней - бухгалтер Ли Хо Сок и Чо Сан Мин. И, конечно же, менеджер одела Мин Кенду и заместитель Тен Минсок. Кстати, стажер Ким Дасоль, потеснитесь и поставьте еще один стул для новичка.

Сидевшие за столами, кроме молодого парнишки Дасоля, даже не пошевелились. Девушки переглянулись между собой и о чем-то зашептали. Ни вам "здравствуйте", ни "приятно познакомиться". Такого "теплого" приема Джун не ожидал.

- О документах не беспокойся, файл мне пришлют по электронной почте, - сообщил начальник Хан. Именно так полагалось его называть.

Джун прошел к столу и сел. Удивительно, тут даже окон не было и плохо работала вентиляция.

- Стажер Ким, дайте новичку ознакомиться с уставом компании, чтобы он потом не задавал дурацких вопросов.

Парень в очках широко улыбнулся и снял с полки тонкую книгу.

- Читай, - сказал он и положил книгу на стол.

- Это надо выучить наизусть? - с сомнением спросил Джун.

- Как десять заповедей, - стажер улыбнулся еще шире и поднял большой палец кверху. - Даже если посреди ночи разбудят, должен помнить все пункты.

- Обрадовал, - хмыкнул Джун и углубился в чтение.

С каждой прочитанной строкой становилось все интереснее. Ранее он не предполагал, чем владеет их компания. По сути, CG group являлась корпорацией, имеющей две дочерние компании и шесть филиалов в Корее. Торговый центр, магазины одежды, обуви и аксессуаров, кафе, доставку и еще многое другое.

Здание в центре Сеула было главным офисом, где строго придерживались системы иерархической лестницы, когда офисные работники были ниже начальства и почти не имели права голоса.

"Компания - это одна большая Семья! " - гласил лозунг. Но отношениями в семье тут и не пахло.
На первых страницах поместили фотографии основателей и главных акционеров. Джун постарался не задерживать взгляд на портрете матери, чтобы не выдать свои чувства.

Дядя на фотографии выглядел очень строгим и важным. Что и говорить, многим людям он внушал страх и уважение.
Одолевали сомнения, что все пункты можно заучить за один день, но основное представление уже сложилось. Из прочитанного выяснялось, что каждый начальник, заведовавший отделом, подчинялся вышестоящему начальству и обязан был беспрекословно выполнять поручения.

Компанией поощрялись пунктуальность, трудолюбие и переработки в рабочих часах. Отказы от корпоративов с начальством не принимались, так как подобные встречи "укрепляли боевой дух для сплочения семьи".

Любой проступок одного сотрудника влиял на все лицо компании, также как и хороший поступок. Оказаться на первой полосе газет и в интернете никто не желал. Все, что вредило имиджу компании, порицалось обществом, а порицание вело к убыткам.

За крупными компаниями и корпорациями следили СМИ, и любой конфликт или скандал мог отразиться на продажах и акциях.

- Устав, как в армии, - произнес Джун задумчиво. - Кто его писал?

- Ты прямо как с небес свалился, - хмыкнул Дасоль. - Неужели сам не понимаешь?

- Он работал в другой стране, - сообщил начальник, так как успел прочитать информацию о стажере. - С нашими порядками не знаком, потому не стоит удивляться.

- Устав написан еще при госпоже Кан, - сказал стажер Ким. - И больше не менялся. Если вошел в курс дела, то вот тебе задание.

Парень подвинул стопку бумаг со своей стороны ближе к новичку.

- А как же устав? Я еще не закончил, - возразил Джун.

- Потом дочитаешь, - шепнул напарник и отвернулся к компьютеру.


Вскоре на Джуна перестали обращать внимание, так как на отдел обрушилась лавина звонков. Приходилось отвечать на них и выполнять обязанности одновременно. И так продолжалось до самого обеда.
Нового стажера завалили работой в первый же день. Проверка квитанций, сверка отчетов и внесение итогов в компьютер, ксерокопии в нескольких экземплярах.

- Новенький, пить хочешь? - окликнул Джуна один из сотрудников.

Молодой человек немного устал с непривычки и нуждался в передышке. Он встал, собрал бумаги на столе и подошел к парню в очках.

- Сейчас время обеда, можешь выйти.

- А как же остальные? - спросил Джун, переводя взгляд на начальника.

Начальник Хан, увидев сомнения во взгляде стажера, подал знак.

- У нас работы много, позвоним в доставку. Отведите его в столовую, а то парень позеленел уже весь, - добродушно сказал он.

Молодые люди вышли из помещения и поднялись на четвертый этаж, где располагалась столовая для работников нижних этажей и их начальства. Для вышестоящих руководителей на пятнадцатом этаже открыли кафе ресторанного типа. Об этом по секрету поведал словоохотливый напарник.


- За глаза их называют "небожителями", - тихо произнес Сан Мин, ставя на поднос тарелку с выбранным блюдом. - Но мы не жалуемся. Привыкай, новенький, - приободрил он Джуна.

Тот не стал поправлять парня, не каждый ведь должен запомнить его имя сразу. Пройдет пара дней, и с присутствием новичка свыкнутся. А пока он приложит все усилия, чтобы соответствовать идеалу офисного работника. Тем более, что начальник бухгалтерии вызывал симпатию.
Молодые люди прошли к свободному столу у окна и сели напротив друг друга. Людей в столовой было мало, многие успели пообедать и вернулись в свои отделы.

Джун молча ел свой обед и запивал газировкой из жестяной банки с яркой надписью. За спиной бухгалтера Сан Мина был свободный стол, который заняли двое мужчин и одна девушка. Они стали перешептываться и хихикать, бросая насмешливые взгляды на его товарища. Сан Мин крепко сжал в руках палочки, что выдало его напряжение.

- Не смотри туда, - произнес он, глядя на Джуна. - Это менеджер из финансового отдела со своими приспешниками. Вот же не повезло встретить их сегодня. Зуб даю, они нарочно говорят громко, чтобы спровоцировать меня на скандал. Если отвечу - нарвусь на неприятности и получу выговор от отдела этики.

Бедняга вздохнул и постарался пропускать колкости мимо ушей, но эмоции были написаны на его лице.

- В прошлый раз они задели Йон Хи, и той пришлось писать объяснительную, - продолжил он, запихивая в рот большой кусок.

- Почему такая вседозволенность? - спросил Джун, хмурясь.

- Потому, что их статус выше нашего.

- Но основную работу выполняет наш отдел, тогда как эти, - он понизил голос, - только используют наши отчеты.

- Зачем вообще тогда нужен их отдел? - недоумевал Джун.

- Они занимаются проверками и крупными сделками, - ответил Сан Мин. Так бесит их высокомерие.

Девица, сидевшая рядом с менеджером в больших очках, поглядывала на Джуна, а затем что-то тихо сказала начальнику. Тот оторвался от еды и окликнул бухгалтера:

- Эй, бухгалтер Чо. Чего вы расселись, как в ресторане? Заканчивайте есть и идите работать. Дела сами себя не сделают.

Сан Мин встал, поклонился менеджеру финансового отдела и сказал:

- Уже заканчиваю, менеджер Ри.

- А кто это с вами? Раньше его не видел.

- Это новенький, он стажер, - ответил Сан Мин.

- Странно, что стажеры у нас ходят в костюмах от как у начальства. Очевидно, скромность не входит в число его добродетелей?

- Извините, менеджер Ри, - Со Джун тоже встал и поклонился. - Наверное, мешок из-под картошки смотрелся бы на мне чуточку лучше. А рубище кающегося грешника, несомненно, создало бы нимб над моей головой.

Он снова поклонился. Менеджер чуть не подавился едой, а его заместитель разозлился и прикрикнул:

- Что это за дерзость, стажер? Немедленно извинитесь! Давно пора распустить эту бухгалтерию.

- Кто же тогда будет составлять вам отчеты? - невозмутимо спросил Джун, и тут же обратился к мужчине в очках. - Извините, менеджер, и приятного вам аппетита.

Бедняга Сан Мин схватил его за руку и потащил из столовой, бледный и испуганный, а троица из финансового отдела провожала их злобными взглядами.

- Да что на тебя нашло? - сердился напарник. - Хочешь в первый же день с работы вылететь? И проблемы из-за тебя будут у всего отдела. Знаешь, какая текучка в отделе кадров? Получить место в компании очень тяжело, а потерять - запросто. Сразу видно, что ты работал заграницей. Прошу, будь осмотрительней.

Джун понимал, что следовало быть сдержанным, но не из-за того, чтобы сохранить место. А потому, что не желал быть раскрытым сейчас.
Когда они вернулись в бухгалтерию, то почувствовали запах рамена. Работники ели, сидя за своими столами, на время оставив дела. Начальника в помещении не было, его срочно вызвали наверх, к руководству.

Джун не стал думать о том, что произошло в столовой, а занялся бумагами. Все требовалось закончить в этот день, не оставляя на конец недели.
Так как в помещении просили носить маску, лицо под нею потело. Не смотря на это, в городе работали кафе и рестораны, в которых по вечерам собирались люди. Так было решено правительством, чтобы поддержать малый бизнес.

Перед глазами у Джуна пестрели цифры, таблицы, отчеты. Он чувствовал, как немеют шея и руки, но встать не было возможности. Когда начальник вернулся, настроение его не предвещало ничего хорошего. Менеджер и его заместитель приготовились к худшему: просто так руководство не вызывает.

- Что там? - спросил заместитель.

- На следующей неделе будем готовиться к аудиту. Эх, работы прибавится.

- Вот же, - разочаровался менеджер. - Говорили, что начнут через два месяца.

Работники бухгалтерии приуныли. Никому не хотелось задерживаться на работе допоздна, но с начальством спорить никто бы не решился.

- Предлагаю сходить сегодня куда-нибудь, чтобы поужинать, - предложил начальник. - Заодно и новенького поприветствуем, как полагается. Правда, он уже сегодня отличился.

Сан Мин опустил голову и закрыл лоб ладонью. Сейчас стажера начнут отчитывать, как пить дать. Не хотелось в этот момент здесь присутствовать, но слушать придется.

- Первое правило: не вступать в спор с вышестоящим начальством. В первый же день я получил жалобу от менеджера финансового отдела. Сказал, что у стажера слишком длинный язык. Мне пришлось извиняться за вас, Кан Со Джун.

Джун подозревал, что менеджер другого отдела намеренно все приукрасил и выставил его в дурном свете.

- Уверена, они начали цепляться к бухгалтеру Чо и к новенькому, - заступилась за товарищей Йон Хи.

- Ладно, в этот раз прощаю. Но больше так не делайте, стажер Кан.

- Извините, начальник Хан, - Со Джун встал и поклонился. - Мне очень жаль, что я подвел вас.

- Хотелось бы набить им морды, но не могу, - мужчина ударил кулаком по столу. - Все настроение испортили.

Он сел за стол и выдвинул ящик, в котором лежал резиновый мячик. Пальцы сжали его с силой и отпустили. Мячик со стуком упал на пол и покатился под соседний стул.

- Не расстраивайтесь, начальник, - девушке с кудряшками захотелось его поддержать. - Мы будем стараться. Давайте сходим сегодня и отметим приход новенького.

- Да, оторвемся по полной, - обрадовались остальные.

На долю работников бухгалтерии выпадало не так много радостей. Глядя на то, как они стараются, Джун дал себе слово, что постарается облегчить их работу в будущем, когда станет занимать должное положение в компании. Эти люди заслуживали большего.


Рабочий день подходил к концу. Сотрудники покидали здание, чтобы разойтись по домам. Начальство спускалось на парковку, остальные пешком шли до метро.
В окнах здания гас свет. Работники бухгалтерии складывали бумаги в аккуратные стопки, убирали в стол файлы, отключали компьютеры. Со Йон зевнула и потянулась, расслабляя затекшие конечности. Она посмотрела на часы на стене, те показывали начало десятого.

Как всегда, их отдел закрывался последним, что никак не отражалось на зарплате. Переработка поощрялась только на словах. Но стоило пренебречь обязанностями, как выписывался весьма ощутимый штраф.

Начальник Хан думал о том, как бы быстрее добраться всем до маленького ресторанчика. Свою машину он, как все, оставлял на парковке. Сотрудники же отдела приезжали на метро или автобусе.

"Ничего, заберу потом. Если мы собираемся пить, кто поведет?" - подумал мужчина.

Когда все собрались у выхода в вестибюле, где горели только неоновые лампы, в здании никого не осталось, кроме охраны.

- Как всегда, уходим последними,- с обидой протянула Йон Хи.

- Это же на благо компании, - успокаивал ее менеджер Мин. - Мы - семья, и все такое, забыла?

- Еще бы "семья" нас поддерживала, - пробормотала девушка. - Начальник Хан, куда мы пойдем?

- Неподалеку есть хороший ресторан, где подают отличное мясо.

- О, поедим мясца? - расплылся в улыбке заместитель менеджера. - А кто платит?

- Начальник Хан, - хором ответили девушки и рассмеялись.

То, что в Корее за счет платит самый старший, Джун знал и сочувствовал начальнику.

До кафе добрались за пятнадцать минут. Таких закусочных и лапшичных в Сеуле было много. Рассадив всех за большим столом, где стояла большая круглая печь с вытяжкой над нею, начальник подозвал официанта и сделал заказ. Уже через пять минут принесли салаты, закуски, соджу и блюдо с сырым мясом, которое полагалось готовить самим. Нарезанное тонкими полосками, оно быстро жарилось на раскаленной решетке.

Шумная компания притягивала взгляды. Менеджер и его заместитель много шутили, поднимая остальным настроение. Джун старался пить как можно меньше, чтобы проснуться завтра с ясной головой. То же самое делал второй стажер.

- Завтра пятница, а потом суббота, - мечтательно произнес Ли Хо Сок. - В воскресенье отдохну.

- Размечтался, - сказал менеджер. - Руководство предупредило, что в воскресенье работаем.

- Да что же такое! Мы и в то воскресенье работали, - возмутилась Со Йон. - Финансовый отдел прохлаждается, а мы отдуваемся за всех. Где справедливость?

- Со Йон, ее в этом мире нет. Не нравится - можешь уходить. Так говорит их менеджер.

- Этот кре... креативный человек слишком заносчивый, - еле сдержалась Со Йон. - Давайте лучше есть, а то аппетит испортится.

Джун слушал сотрудников и пытался составить о каждом правильное мнение. В душе он благодарил дядю за то, что тот позволил начать работу с низов. Так перед глазами вырисовывалась четкая картина о положении вещей в компании.
Время шло, блюдо с мясом сменили креветки и осьминоги. Пустых бутылок с соджу становилось больше. Но расходиться, пока начальник не позволил, было нельзя.

Со Джун достал из кармана пиджака телефон, нажал на кнопку сбоку. В верхнем углу высветилось время - половина двенадцатого. Такими темпами все скоро напьются и будут лежать под столом. Но похоже, это мало кого волновало.
Начальник и менеджер вели разговор о взрослеющих детях и предстоящих экзаменах. Каждый из них надеялся, что его ребенок получит высокие баллы. Ведь от экзамена зависело счастливое будущее и успех в обществе.

Одной из девушек позвонили. Она предупредила, что сегодня вернется поздно. Этот звонок заставил начальника поглядеть на часы.

- Почти полночь, - вздохнул он. - Думаю, нам лучше отправиться по домам, если никто не возражает.

Опираясь на край стола, мужчина встал и чуть не упал. Заместитель менеджера, сам нетвердо стоявший на ногах, поддержал его. Удивляли обе девушки, которые после выпитого казались трезвыми. Как всегда, коллективное мероприятие закончилось всеобщим весельем и обещаниями "стараться работать еще больше".
Начальник Хан, поддерживаемый Джуном и стажером Кимом, вышли из кафе. Сотрудники поймали им такси.

- До завтра, начальник, - заместитель менеджера пожал ему руку и назвал таксисту адрес.

В машину сели менеджер Мин, начальник отдела, а Ши Со Йон заставила новенького поехать с ними, опасаясь, что тот не сможет добраться домой сам. Хоть Джун и отказывался ехать, после угрозы штрафа, согласился.

От выпитого кружилась голова и клонило в сон. Он откинулся на сидение и закрыл глаза, впадая в легкую дремоту. Машина ехала легко и быстро, изредка останавливаясь на светофорах. Джун почти уснул, когда почувствовал болезненный толчок, будто кто-то ткнул его в плечо. Он открыл глаза, думая, что уже подъехал к дому. Но автомобиль не останавливался.

Парень потер глаза и посмотрел в окно. Прямо на дороге он заметил фигуру в белом, которая стремительно приближалась. Когда она поравнялась с машиной, он увидел женщину с развевавшимися по ветру волосами. Никто из сидевших рядом ничего не замечал. Женщина посмотрела на Джуна, и тот ясно услышал голос матери, которая звала его по имени и показывала на дорогу. На светофоре горел зеленый свет.

- Тормози! - закричал испуганный Джун и вцепился в сидение.

Таксист от неожиданности так резко затормозил, что всех сидящих подбросило вверх.

- Ты спятил? - опешил менеджер. - Что на...

Он не договорил, так как на перекрестке пронеслась фура. Светофор мигнул и загорелся красный свет.

- Вот же черт, - выругался побледневший таксист. - Проскочил на красный! Таких сажать надо!

Джун почувствовал тошноту, подступающую к горлу. Что, если бы не женщина в белом, которая его разбудила? В их машину на всей скорости врезалась бы фура, сминая всех под своей тяжестью. Но откуда взялась женщина и куда потом подевалась? На дороге никого не было.

Начальник и менеджер сразу протрезвели, а Со Йон пробормотала слова молитвы.

- Новенький, знаешь ли, что ты сейчас сделал? - произнес начальник отдела. - Ты нам жизнь спас.

Таксист благодарил Джуна и обещал, что всех отвезет домой и не возьмет ни копейки. А Джун в это время думал о голосе, который позвал его.

Глава 4

Глава 4


Со Джун смутно помнил, как добрался до дома. Кажется, это таксист помог ему дойти до подъезда, и даже вызвал лифт.

- Парень, придешь домой - сходи в туалет. У тебя лицо белое, как у мертвеца, - с сочувствием посоветовал он и похлопал молодого человека по плечу.

Оказавшись в пустой квартире, Джун почувствовал леденящий душу холод. Все, случившееся на трассе, теперь казалось жутким сном, кошмаром наяву. С каких пор он стал видеть призраков?

Голова болела, но не от выпитого, а от пережитого потрясения. Первым делом он избавился от сковывающего движения пиджака, проверил наличие телефона - тот лежал в кармане, а потом пошел на кухню, чтобы выпить воды.

Стакан дрогнул в руке, и немного жидкости пролилось на пол. Перед глазами, словно в замедленной съемке, вновь всплывала картина: ночное шоссе и летящая наперерез фура. И хоть Джун не был из трусливых, в эту ночь он сильно испугался.

Трудно было сказать, кем являлся тот призрак, но голос казался до боли знакомым. Никто, кроме него, в ту ночь не видел женщину в белом. Иначе водитель сразу бы затормозил.

Джун еще плеснул воды в стакан и залпом осушил его. В голове пронеслись мысли о дяде. Будет плохо, если он узнает о случившемся, хоть вины племянника в том нет. И хорошо, что обошлось без вмешательства со стороны полиции. Он надеялся на благоразумие начальника и заместителя.
Следовало бы успокоиться, но как это сделать, Джун не знал. Он пошел в ванную и умылся. Из зеркала на него смотрели глаза с расширенными зрачками.

- Что расклеился? - сказал парень своему отражению. - Соберись, не маленький.

Легко было сказать, но трудно сделать. Он поискал таблетки на полке шкафчика, висевшего рядом с зеркалом, нашел упаковку болеутоляющих, но с истекшим сроком давности. Надо было купить заранее, чтобы не думать об этом в последнюю очередь. Теперь придется дожидаться утра, когда откроются аптеки.

Взгляд упал на расставленные в беспорядке баночки и склянки с кремами, сыворотками, бальзамами, тюбики с гелями и прочими средствами по уходу за кожей лица и тела. Как давно он использовал их? Помнилось, что после отъезда из Кореи, он редко об этом вспоминал. Но не просто так айдолы с белоснежной улыбкой смотрели с таблоидов, уже одним своим совершенным видом делая рекламу индустрии красоты. Ведь если ты красив, перед тобой откроются двери в лучший мир, с заманчивыми перспективами и заоблачными гонорарами.

Но если ты не идеален, то рано или поздно, тебя закидают множеством выгодных предложений подправить что-нибудь в своей внешности, с помощью пластики или косметики.
То же самое касалось и друзей. Будет ли считаться дружба настоящей, если тебя ценят только за внешность и стиль?

Судьба баночек была такой же, как у таблеток - утилизация. Просроченная коллекция вскоре сменится новой, более совершенной. В том, что за эти годы модные тренды сменились, Джун не сомневался. Корея в этом плане шагала вперед семимильными шагами.

Парень вытер руки полотенцем, вышел из ванной, щелкнул выключателем. Свет теперь горел только на кухне, в остальных комнатах царил полумрак. В такие минуты острее всего чувствовалось одиночество.

Он прошел в коридор, где оставил пиджак, забрал телефон и лег под одеяло, но тут же его отбросил. Давал о себе знать выпитый алкоголь.
Джун прислушался к звукам, доносившимся с улицы. К лаю собак примешивался плач ребенка и гудение мотора. Проворочавшись с боку на бок, уснул только под утро, когда на часах было пять утра. А через два часа прозвенел будильник.

Вставать не хотелось, но мысль о том, что нужно еще зайти в аптеку, придала сил. Хорошенько умывшись ледяной водой, одевшись в чистую одежду, он взбодрился.
С утра на дорогах были заторы, потому многие жители Сеула ездили на метро. И если ты хотел попасть на работу вовремя, то и выходить требовалось пораньше. "Кто рано встает, того и тапки", - вспомнил он поговорку, услышанную еще в детстве. Джун усмехнулся, вышел из дома и пешком направился в сторону метро.

Солнце в этот день светило по-особенному ярко. День обещал быть теплым, даже жарким. Уже сейчас в воздухе стояла влажность. Прохожие спешили по своим делам, безликая серая масса, скрывавшая лица под масками.

Школьники в одинаковых униформах шли по тротуару, некоторые объединялись в небольшие группы. Когда-то и Джун ходил в школу, как эти дети. То, насколько усердно они старались, парень знал по себе. Все ради того, чтобы однажды сдать экзамен и поступить в высшее учебное заведение.

"Не всем повезло родиться в такой семье, как у тебя", - подумал он с грустью. Но этим детям повезло в другом, у них были живы родители. Джун отдал бы все на свете, чтобы хоть ненадолго вернуться в беззаботное детство.


Дорога заканчивалась переходом, и вход в подземку он увидел еще издалека. Вместе с потоком молодых людей, среди которых были одетые как в свободную одежду, так и в деловые костюмы, Джун продвинулся к аппаратам для пополнения баланса пластиковой карты. Загрузив довольно приличную сумму, он приложил карту к турникету,направился к табличке с надписями, повернулся налево и остановился у пустой скамейки.

Когда табло загорелось зеленым, в отдалении послышался гул, лица стоявших на платформе обдало волной холодного воздуха, распущенные волосы и легкие юбки девушек взметнулись и тут же опали.

Со Джун только успел войти в переполненный вагон, как двери закрылись, из динамика полилась музыка и приятный девичий голос объявил о закрытии дверей и следующую станцию. От скорости, с которой понесся состав, захватывало дух.

Джун повернул голову и посмотрел налево: там стоял парень в белой футболке с длинным рукавом, в черной маске, скрывавшей половину лица. В ушах были наушники, он слушал музыку. Большая черная спортивная сумка, которую он прижимал к себе локтем, могла принадлежать как спортсмену, так и простому парню, решившему заняться тренировками. Молодые люди в Корее следили за своей физической формой. Джун хотел бы узнать, что за музыку он слушал, но звук был тихим. Пассажиры обязаны соблюдать тишину.

Сидения перед ними занимали женщины и пожилые люди. Кто-то читал новости в телефоне, кто-то сидел с закрытыми глазами. Одна девушка подняла голову и встретилась взглядом с молодым человеком. Она действительно смутилась, или ему так показалось?

Тут заиграла мелодия, вагон остановился, открылись двери. Джун отвлекся, а ведь это была его остановка. Успеть бы проскочить в узкий просвет между толпящимися в проходе. Его буквально вытолкнули из вагона, а двери тут же захлопнулись. Через мгновение состав исчез, оставляя за собой только удаляющийся стук колес.
Платформа быстро опустела, а еще через минуту появились новые пассажиры. На часах было 8:10. У него оставалось время забежать в аптеку и кофейню, чтобы купить кофе.

Как назло, аптеки еще не открылись, зато кафе напротив главного офиса принимало первых посетителей. На витрине был нарисован забавный персонаж, напоминавший плюшевого медвежонка.
Джун открыл дверь, над которой зазвенела "музыка ветра". За столиками в уютном помещении сидели веселые девушки с высокими пластиковыми стаканами, наполненными каппучино, латте и американо. Кофе тут пили холодным, с большой порцией кубиков льда.

Приятные юноши в белых рубашках и бордовых передниках заваривали кофе и обслуживали столики. За несколько тысяч вон ты мог почувствовать себя особенным, выбирая один из десятков предложенных вариантов. Вот только горячим напиток практически никто не пил. И когда Джун заказал горячее ореховое латте, то прочитал в глазах баристы изумление. Но все-таки получил заветный стаканчик и вышел на улицу, решив, что выпьет его по дороге. Наслаждаться напитком, сидя в кафе, как те девушки, было недозволительной роскошью.

Перебежав на другую сторону дороги, парень взглянул на часы - у него оставалось ровно пять минут, чтобы выпить кофе и выбросить стакан в урну.
Перед входом он увидел стоявшую Йон Хи и стажера Дасоля. Они помахали коллеге рукой.

- Доброе утро, - поздоровался Джун. - Как вчера добрались домой?

- Без происшествий, - сказала Йон Хи. - А ты что такой кислый? Не выспался?

- Да, спал плохо. Хотел купить таблетки, но аптеки закрыты, - ответил Джун.

- Не беда, у меня с собой есть, - Йон Хи открыла сумку и стала искать. - Нашла. Запьешь водой из кулера, он на втором этаже.

Девушка протянула капсулу в прозрачной оболочке.

- Точно, хорошее средство, если накануне много пил, - рассмеялся Дасоль. - Поднимешься на второй этаж, потом на третий.

- Зачем? - не понял его Джун.

- За пропуском, в отдел кадров. Забыл?

- И точно, совсем из головы вылетело.

Если Дасоль был веселым, то от хорошего настроения Йон Хи не осталось и следа. Джун проследил за ее взглядом, и все стало понятно: к зданию подъехала машина, из которой вышли менеджер финансового отдела и его заместитель.

- Вот же, - прошипела Йон Хи и тряхнула кудряшками, - умеют утро испортить.

Хорошо, что в этот момент охранник открыл дверь и стал по одному впускать работников в здание. Джуна снова бы задержали, но Дасоль вступился за него, объяснив, что у нового работника бухгалтерии еще нет пропуска.

- Не затягивайте с этим, - доброжелательно посоветовал охранник. - Мы ведь не можем помнить всех в лицо.

Джун не стал заходить в отдел, а сразу поднялся на третий этаж, снова проделал вчерашний путь от лифта до отдела кадров, испытывая чувство дежавю. Получить пластиковую карточку со своей фотографией и именем на ней, оказалось проще простого. Начальница снова кланялась, так и не сумев игнорировать происхождение парня. И Джун надеялся, что еще не скоро встретится с женщиной еще раз, так неловко он себя чувствовал.

Повесил пропуск на шею, как и другие сотрудники офисов, и спустился на второй этаж. Кулер с полным баком расположился у стены, прямо напротив лифта. Тут же стояли два кресла и журнальный столик, на котором лежала стопка глянцевых журналов. Для кого их положили, если учитывать занятость работников, оставалось загадкой.

Молодой человек набрал холодной воды в пластиковую емкость, достал таблетку, положил в рот и запил водой. Смяв использованный стакан, он выбросил его в мусорное ведро, развернулся и увидел сотрудницу финансового отдела.

- Что стажер бухгалтерии забыл на втором этаже? - спросила она, сощурив и без того узкие глаза.

- Ходил за пропуском, - ответил Джун.

- А что, здороваться вас не учили? - съязвила она.

Ан Харин была эффектной девушкой, этого Джун не отрицал, но язвительность портила первое впечатление.

- Здравствуйте, - Джун поклонился, - и до свидания.

Он снова поклонился и направился к лестнице.

- Вот нахал! - вспыхнула девушка. - Я за тобой буду наблюдать! - крикнула она Джуну вдогонку.

Но парень ее уже не слышал, так как торопился в свой отдел. Стоило ему войти, как стоявшие вокруг стола начальника коллеги, разом смолкли и повернулись к нему.

- Что? Почему вы на меня так смотрите?

Первой подошла Ши Со Йон и сказала, что благодарит его.

- Это правда? - не выдержал Дасоль.

- Не понимаю, что случилось, пока я ходил за пропуском? - спросил Со Джун.

- Какой скромный, - усмехнулся Сан Мин. - Все еще не понимаешь? Ты у нас теперь герой, людей спас. Жди от руководства премию. Начальник Хан всем рассказал. Невероятно!

- Скажи, ты действительно видел призрака? - громким шепотом спросил Хо Сок.

На Джуна со всех сторон посыпались вопросы, на которые он не знал, что отвечать.

- Я ничего такого не сделал, - остановил их Джун, пытаясь разорвать кольцо окруживших его сотрудников. - Почувствовал тревогу, только и всего. Зачем делать из этого сенсацию? Дайте же пройти, у меня работы много.

Девушки смотрели на новичка с восхищением, а мужчины с уважением. Молодой человек сел за стол и включил компьютер. Только занялся делами, как лежавший на столе телефон завибрировал. На экране высветилось имя дяди. Пришлось извиниться и выйти в коридор.

- Доброе утро, дядя, - сказал он и приготовился к вопросам.

- Утро совсем не доброе, - злился дядя. - Что это за новости, Со Джун?

- Какие новости? - переспросил Джун, делая вид, что не понимает.

- Не притворяйся, что не знаешь, - выдохнул мужчина в трубку. - Тебе известно, как быстро распространяются слухи в компании? Что ты делал ночью в машине начальника Хана?

- Мы были на корпоративе, - начал Джун, но не успел договорить, так как дядя прервал его.

- На корпоративе? Вы ехали домой пьяные? Господи, где была твоя голова, Со Джун? Я же просил вести себя скромно и тихо.

Джун мысленно ругал того, кто переврал услышанное.

- Мы ехали в такси, - объяснял молодой человек. - Не сердитесь, дядя, компания - одна большая семья...

- Да, большая семья. Но не забывай, кто ты есть! - послышался звон разбитой посуды. - Ащ, чашку уронил... Думаю, после всего этого начальник Хан надолго забудет о корпоративах.

Джун увидел, что в его сторону идет руководитель отдела, потому извинился перед родственником и обещал перезвонить. Он поспешно спрятал телефон в карман и поклонился мужчине.

- Стажер Кан, - тот улыбнулся и протянул руку.

Мужчины обменялись рукопожатием, жест, которого удостаивался мало кто из сотрудников. Оно вышло крепким, будто мужчина пытался вложить туда всю свою признательность. Чтобы не затягивать, Джун подался корпусом вперед, предупредительно открыл дверь и пропустил начальника. Тот лишь кивнул и первым вошел в помещение, Джун - за ним. Если кто-то и был в этот момент занят работой, то сейчас все отложили дела и обратились к вошедшим.

- Ну, что там? - робко спросил менеджер.

Начальник выдержал паузу и сказал:

- Новенькому выпишут премию. Но и это еще не все, - он поднял указательный палец вверх, - его фото поместят на доску почета!

От услышанного Джуну захотелось провалиться сквозь землю, но коллегам новость пришлась по душе. Ни одного из них, за долгое время работы, не удостаивали такой чести.

- А нельзя как-нибудь обойтись без этого? - с надеждой спросил он.

- Даже не смей отказываться, - Йон Хи вскочила с места, чуть не опрокинув стул. - Статистику нам хочешь испортить?

- Отказываться не буду, - сник Джун. - Но вся эта шумиха вокруг моего имени, ни к чему. То, что произошло на трассе - счастливое стечение обстоятельств, я к этому отношения не имею.

- Ну, имеешь или нет, решать не нам, - прервал его господин Хан, и, отодвинув стул, сел. - Думаю, лишние деньги тебе не помешают. На этом все, - он поднял руку вверх, предотвращая попытки Джуна повлиять на решение. - Принимайтесь за работу. Тем более, послезавтра начинается Чхусок.

Джун совсем забыл о празднике, на время которого вся трудовая деятельность по всей Корее замирала на три дня. Значит, и в компании будут нерабочие дни.
После кратких раздумий, Джун занялся подсчетами, лишь изредка отвлекаясь на звонки. А чуть позже в бухгалтерию стали наведываться любопытные сотрудники компании. После того, как портрет нового работника украсил доску почета, висевшую на первом этаже, а так же на электронном таблоиде, там собралась толпа.

Такое своеобразное паломничество слегка напрягало работников бухгалтерии. Они привыкли, что все запросы и распоряжения высказывались по телефону и не ожидали, что к их коллеге будет такое повышенное внимание. Теперь о бухгалтерском отделе говорили на всех этажах, и многим лично хотелось встретиться с героем дня.
Шумиха вокруг стажера Кана поутихла только к вечеру, успев изрядно поднадоесть не только виновнику, но и всему отделу.

- Это обратная сторона популярности, - вздохнула Йон Хи. - Никогда не думала, что скажу такое.

Она с сочувствием посмотрела на новенького, потом рукой взбила кудряшки и посмотрела в маленькое зеркальце. Теперь следовало соответствовать общему имиджу.

К Джуну подсел Дасоль, чтобы поинтересоваться, как коллега намеревался отметить праздник.

- Ты уже приготовил подарки? - тихо спросил он. - Представляешь, у нас с девушкой сто дней с начала отношений, и выпадает он на Чхусок. Родители хотят поехать в Кёнджу, теперь не знаю, как быть.

- Непростая дилемма, - согласился Со Джун. - Но если дорожишь девушкой, то должен отметить с нею этот день.

- Хочу пригласить ее в кафе, а еще подарить большой букет, - поделился мыслями мечтательный Дасоль. - Как думаешь, это хороший подарок?

- Слышал, что девушкам нравятся брендовые сумки. Тебе лучше посоветоваться с девушками, - Джун обернулся и посмотрел на старшего бухгалтера и ее напарницу.

- Не считаю это хорошей идеей. Девушки не умеют держать язык за зубами, а становиться посмешищем всего отдела не хотелось бы.

На счет сотрудниц Джун не был уверен, но в основном, согласился с Дасолем. Отношения - это дело двоих, и следует беречь их от вмешательства посторонних.
Дасоль заставил Джуна задуматься о выборе подарков для родственников. Кроме готовых наборов, продающихся на Чхусок во всех магазинах Кореи, на ум ничего путного не приходило.

До самого окончания рабочего дня Джуна не отпускало чувство напряжения, так как пришло сообщение от дяди. На праздник он приглашал племянника к себе домой и просил надеть новую одежду.

Когда молодой человек вернулся домой, то принял душ, переоделся и удобно устроился с телефоном на диване, чтобы просмотреть подарки. Неожиданные деньги, полученные в виде премии в конверте, оказались как нельзя кстати. Пролистав рекламные фотографии в ускоренном режиме, он остановил внимание на наборе дорогого китайского чая в металлической банке с изображением дракона, стеклянном бочонке горного меда и женьшене.

Для Наен выбрал красивую куклу в национальном костюме и небольшую игрушечную собачку, удивительно похожую на настоящую. Сделать заказ можно было по телефону, а оплата происходила при получении. Джун оформил заказ и получил подтверждение. Подарки обещали доставить ближе к вечеру.


* * *

Весь следующий день Джун усердно работал и даже не выходил на обед. Стажер Ким с сочувствием поглядывал на коллегу, и даже принес большой стакан кофе. А к пяти часам вечера позвонил курьер и сказал, что ожидает на проходной. Джун вышел на пять минут, чтобы с ним встретиться.

Мужчина лет сорока, одетый в свободные штаны и джинсовую рубашку, стоял недалеко от входа, с фирменными пакетами в одной руке и мотоциклистским шлемом в другой, а секьюрити наблюдал за ним. Когда появился заказчик, охранник потерял к тому интерес.

- Здравствуйте, сонбэним, - поприветствовал курьер молодого человека в костюме.

- Здравствуйте. Давно ждете? - спросил Джун и взял в руки протянутый ему бланк, где следовало расписаться.

- Нет, совсем недолго, - ответил мужчина и забрал подписанную бумагу. - Можете проверить, чтобы не было недоразумений.

Джун вытащил набор, но тот оказался запечатан. Это как покупать кота в мешке. Но магазин подарков и сувениров был известным, потому он лишь поверхностно осмотрел покупки и забрал пакеты. Он заметил, что курьер смотрит на него с удивлением.

- Это вы? - он указал на таблоид.

- Нет, просто похожий человек, - ответил Джун, не желая признаваться.

- Нет-нет, это вы, - просиял курьер. - Наверное, вы важный человек, сонбэним. Желаю хорошего дня и счастливого праздника.

- И вам того же, - ответил Джун, провожая его до дверей.

Мужчина вышел из здания, спустился к оставленному мотоциклу, надел шлем и помахал стоявшему в дверях парню. Проходившие мимо него девушки улыбнулись и стали обсуждать Джуна, бросая на него восхищенные взгляды, которые он не замечал.

Даже на лицах охранников читалось уважение. Джун чувствовал себя неловко, когда подвергался пристальному вниманию, будто стоял перед ними без одежды. Но он хорошо понимал тех, кто мечтал о популярности, чтобы купаться в лучах славы и пользоваться известностью. Ведь когда-то и сам мечтал об успешной карьере футболиста.

Ах, что теперь вспоминать о неудачах, когда напоминание и так останется с ним на всю жизнь? И всякий раз, при смене погоды, будет мучить его? Джун уже не помнил той боли, только разрозненные фрагменты проносились перед глазами, как яркие вспышки, и быстро исчезали. Он прислушался к себе, сконцентрировал все внимание на больной ноге, но ничего не почувствовал.

Если повезет, и погода на праздники будет стоять хорошая, можно даже получить удовольствие от поездки за город. А сейчас он должен был вернуться в бухгалтерию, чтобы доделать отчеты.

Он проигнорировал немые взгляды, которыми обменивались девушки и второй стажер, подстегивая тем самым их любопытство. Однообразная монотонная работа изматывала хуже физической. И под конец дня начинаешь чувствовать себя как выжатый лимон.
Но мысль о том, что завтрашний день он проведет с родственниками, грела душу. Даже то, что дядя будет выговаривать ему за тот день, уже не сильно волновало.

Домой он возвращался, как обычно, поздно. Сел в полный вагон, доехал до своей станции и вышел на оживленную улицу. Магазины со светящимися вывесками привлекали внимание и зазывали покупателей яркими витринами.

Ночной Сеул выглядел совсем иначе: он был похож на фантастический город из футуристических фильмов. Скрытая тайная жизнь начиналась именно ночью. Джун знал о ней из рассказов друзей - богатых наследников, прожигателей жизни и состояния своих уважаемых родителей. Но сам не стремился присоединиться к их компании. Тот, кто однажды поддавался искушению, с большим трудом возвращался назад.

Ночные клубы с громкой музыкой, танцами в пьяном угаре, знакомства с красивыми девушками на один вечер, не прельщали его. Что из этого всего может выйти, Джун знал не по наслышке, когда лучший друг садится пьяным за руль и врезается в столб. И не спасает его ни дороговизна автомобиля, ни подушка безопасности. У одних в семнадцать жизнь только начинается, у других заканчивается по глупости, из-за жажды острых ощущений.

Из одного придорожного кафе, пошатываясь, вышел парень, который бормотал слова извинений по телефону. Едва не налетев на прохожего, он остановился и тихо выругался. Джун не стал слушать, что станет говорить парень, а прошел мимо. Не ввязываться в ненужную полемику было единственно правильным решением. К тому же, на всех улицах Сеула были установлены камеры. Не хотелось бы в одночасье из героя стать отрицательным персонажем.

За драку полагалось наказание в виде штрафа и платы пострадавшему. Платил тот, кто первым ударил. Хоть пьяные драки случались редко, не стоило испытывать судьбу.

Джун прибавил шаг и вскоре стоял у своего дома. Поднимался он в этот вечер не на лифте, а по лестнице, чтобы расходить ногу. В бухгалтерии от постоянного сидения в одной позе затекали мышцы. Подниматься пешком становилось все сложнее. Следовало возобновить тренировки в спортзале, чтобы не чувствовать себя дряхлым стариком.

Дома его ждала расслабляющая ванна, чашка горячего каппучино и легкий ужин, состоявший из овощного салата с ложкой оливкового масла и соевым соусом. Все это он заказал по телефону, в очередной раз обещая себе, что после праздников закупит продукты.

Совершая привычные действия, ставшие неким подобием ежедневного ритуала, он думал о завтрашнем дне. Угодит ли он родственникам или удостоится небрежного кивка в знак того, что его старания вообще заметили?
В доме дяди было все, о чем только мог мечтать среднестатистический житель Кореи. Потому, представлялось сложным удивить чем-либо такого человека.

О капризной Наен вообще не шло речи. Будет хорошо, если она не бросит подарки, с досады топая маленькой ножкой и говоря обидные слова. То, что маленькой девочке все сходило с рук, дурное поведение в том числе, удручало Джуна. Возникал справедливый вопрос: была ли Наен так груба только с ним или со всеми? Может, она ревновала из-за внимания к нему родителей? Ведь те крохи внимания, что перепадали ей от отца, приходилось делить с появившимся в их жизни родственником.
Джун улыбнулся, вспоминая двоюродную сестренку, с ее по-детски пухлыми щечками и блестящими локонами каштановых волос.


* * *

Кукла, которую он приобрел, была немного похожа на кузину. В этом он убедился следующим утром, когда увидел девочку, наряженную в национальный ханбок, стоявшую в окружении родственников.
До дома дяди Со Джун добрался на такси, потеряв почти час от простоя в пробках. Жители Сеула садились в машины, покупали билеты и ехали в родные города, чтобы находиться в эти дни в кругу семьи. Чхусок являлся одним из трех главных корейских праздников, отмечаемый по лунному календарю. Торжество, посвященное сбору урожая, благодарность богам и поминовение предков.

- Со Джун приехал, - объявил мужчина всем присутствующим, когда тот вышел из машины.

Перед домом собрались близкие и дальние родственники, многих из которых Джун никогда ранее не видел. Мужчины приветствовали друг друга, обменивались подарками, в то время как женщины накрывали столы в доме. На пороге появились дети, среди которых была Наен. Следом за ней шла мать.

- Доброе утро, уэсуньмо, - поздоровался Джун. - Это для вас с дядей, а тут - для Наен, - он с поклоном протянул ей подарки.

- Спасибо, Со Джун, - улыбнулась она.

Наен стояла, наклонив голову на бок и смотрела на молодого человека. Маленькая девочка лет пяти тронула ее за руку и спросила:

- Это твой дядя?

- Нет, двоюродный брат, - ответила Наен.

- Он очень большой, ты меня обманываешь, - возражала та.

- Говорю же, не дядя, - настаивала девочка. - Не веришь - смотри.

Она подошла к парню и громко сказала:

- Привет, сачхон. Ты снова опоздал.

- Привет, сестренка, - Джун подхватил ее на руки и поднял вверх, от чего Наен взвизгнула, а потом звонко рассмеялась. - Отпусти меня, я боюсь!

Со Джун покружился с ребенком еще чуть-чуть, а потом плавно опустил на землю.

- Ух ты! - восхищенно произнесла малышка в розовом ханбоке. - Я тоже так хочу!

Джуну пришлось кружить еще добрый десяток детей. На всех была надета традиционная одежда, украшенная атласными лентами.

- Все, хватит, - сказал он, опуская мальчика в зеленой одежде. - Уже голова кружится.

Наен стояла на лестнице и обиженно смотрела, как развлекаются другие дети. Пусть все они родственники, но Со Джун к ней ближе всех, а это значит, что только ее должен был кружить. Заметив взгляд, наполненный разочарованием, кузен подошел к ней, погладил по голове и предложил пройти в дом, чтобы посмотреть подарки. Все еще дуясь, Наен все же последовала за братом.

В холле, украшенном цветами, перед ширмой у стены, соорудили "алтарь предков" и установили праздничный стол. На части, которая смотрела на север, стоял рис, на южной - три вида фруктов со срезанной верхушкой и овощи. На западной стороне и в середине поставили вареную курицу и жареную рыбу.

На востоке - рисовые пирожки и напитки Макколи, а так же рисовое вино. Между ними стояли тарелки с лепешками чжон - особыми блинчиками из рыбы, яиц, муки и овощей. Пиалы с джапче - лапшой с мясом, овощами и специями. Пибимпаб и глиняная миска с водой. В высоких подсвечниках установили свечи.

- А это кто? - спросила пожилая женщина с седыми волосами, одетая в синий ханбок. - Неужто, Со Джун? Как же давно я тебя не видела. Как вырос, возмужал.

- Простите, я вас совсем не помню, - Джун поклонился женщине.

- Конечно, еще бы тебе меня помнить, - хмыкнула она. - Мы виделись всего раз, когда Наен исполнился год. А сейчас ей уже восьмой пошел.

Девочка, о которой только что упомянули, выбежала в холл с игрушечной собачкой. Глаза ее блестели от счастья.

- Откуда ты знал, что я хочу собаку? - воскликнула она.


- Это так очевидно. Все дети мечтают о собаке, - ответил Джун, вспоминая, как сам мечтал о щенке, но получил отказ.

- Тише, детка, имей уважение к духам предков, - женщина поймала ее и прижала к себе. - Твой сачхон очень внимательный. Слушайся его и почитай.

- Оппа, я так счастлива! - девочка была в восторге. - Щеночек, совсем как настоящий. И папа не будет сердиться.

- А кукла тебе понравилась? - Со Джун наперед знал ответ, но рискнул спросить.

- Она красивая, но песик лучше, - кузина светилась от радости.

Тут на ступеньках раздались шаги и послышались голоса, а через минуту, друг за другом вошли мужчины.

- Папа, посмотри, что мне подарил Со Джун! - Наен подбежала к отцу и показала ему собачку. - Я буду его любить, очень-очень.

- Кого, золотко, Со Джуна? - усмехнулся отец.

- Щеночка, - смутилась девочка. - И Джуна тоже.

- Подкупаешь мою дочь, племянник? - пошутил мужчина. - Вижу, ты хорошо знаешь, чем растопить женское сердце. А деньги откуда? Подарки ведь не из дешевых.

Джун подошел к дяде поближе.

- Премию получил, - ответил он.

- Вот это мы позже обсудим, - дядя нахмурился, так как знал, за что были выданы деньги. - Сейчас совершим ритуал, после поедим.

Мужчина опустился на колени, взял со стола спички и зажег свечи. По традиции, это должен был делать старший мужчина в доме. Когда он поднялся, то же самое повторили остальные родственники, в том числе Джун.

Когда он снял обувь и встал на колени, пламя свечи дрогнуло, а сбоку стекла капля воска, будто свеча плакала. Женщина, которая наблюдала за ним, покачала головой. Бедный, потерять обоих родителей и остаться сиротой, врагу не пожелаешь такой участи.

Джун помолился об упокоении души мамы, поблагодарил предков за поддержку и помощь с небес, а потом встал.
В столовой, перед низкими столами, уже расселись мужчины, женщины, а за отдельным столом дети. Дядя подождал, пока все утихнут, а потом произнес слова молитвы.

- Поблагодарим наших предков за все то, что они сделали для нас. Пусть упокоятся их души с миром.

Мужчина поджег написанную на бумаге молитву от пламени свечи. Только после этого все приступили к трапезе.

- Всю ночь готовили, - сказала женщина, сидевшая напротив Джуна. - Попробуй-ка, сонпхён. Гляди, какие они получились красивые и ровные.

Разноцветные пирожки из рисового теста, с начинкой из сладкой фасоли, имели легкий сосновый аромат, так как разделочную доску посыпали хвоей. Считалось, что у хорошей хозяйки, лепивший красивые пирожки, дети тоже будут красивыми. Но учитывая, как последнее поколение гналось за модой и совершенством с помощью пластической хирургии, об этом можно было не волноваться.

На стол поставили жареное мясо, кимчи, курицу, вареный рис и рыбу. Дети пили сок, а взрослые - рисовое вино. Дядя, сидевший во главе стола, смотрел на Джуна, пытаясь поймать его взгляд. Но парень старался не озираться по сторонам.

После того, как все поели, по традиции полагалось посетить могилы предков. Для этого со столов собрали еду, разделили на три части. Детей оставили дома под присмотром бабушек и няни.
Со Джуну пришлось сесть в машину дяди, которую вел личный шофер. В салоне пахло апельсинами.

- Теперь, когда мы одни, можешь рассказать, что произошло в тот вечер?

Вопрос был ожидаем, но задали его внезапно. Джун повернулся к мужчине.

- Я сам не понимаю, что случилось. Просто почувствовал опасность, а водитель вовремя затормозил.

- Пусть так, - согласился дядя. - Но я же предупреждал: не привлекай к себе внимание. И еще просил быть осторожным. Я обещал позаботиться о тебе, потому не заставляй меня нарушить слово, данное сестре.

Его рука, лежавшая на колене, дрогнула.

- Хорошо, я постараюсь, - Джун опустил голову, чувствуя укол совести.

- Уж постарайся, - мужчина говорил твердо, оставляя последнее слово за собой. Да, он любил племянника, но не желал показывать себя слабым. Джуну еще многому придется научиться, а для этого у него должен быть перед глазами достойный пример.

Машина поднималась в гору. Все кладбища в Корее были расположены на возвышениях. Оставив машины, родственники направились к открытым воротам. Пройдя изрядную долю пути, дядя Джуна остановился и обернулся, чтобы проверить, нет ли отставших. Все десять человек были на месте. Чтобы пройти к могилам, нужно было повернуть направо и еще немного подняться.

Джун повернулся и посмотрел вниз. Сверху открывалась панорама города, а вокруг все утопало в зелени.
Одна из женщин прошла мимо парня, чтобы подать стоявшему у могилы отца циновку и корзинку с едой. Она дала Джуну кусок ткани, смоченный водой, пустой пакет и сказала, чтобы он протер памятники от пыли. А еще повыдергивал сорняки.

Пока племянник протирал памятники дедушки, бабушки и матери, дядя расстилал на траве циновку, ставил пиалы с едой и водой. Потом встал на колени, поклонился и произнес:

- Мы пришли. Сегодня Чхусок, отец. Мама и сестра. Примите это подношение в знак уважения.

Мужчины и женщины по очереди становились на коврик и кланялись до земли. Жена дяди положила на могилы цветы в нечетном количестве. Она как-то странно посмотрела на Джуна, но ничего не сказала и отошла в сторону.

Глава 5

Глава 5


Два дня, проведенных в доме дяди, хватило с лихвой для того, чтобы пообщаться со всеми родственниками. У мужчин и женщин сложились свои компании, а дети перемещались по дому от одной к другой.

Комнат в доме было достаточно, но родственники предпочитали сидеть в саду, под вишнями, где хозяин дома поставил столы и стулья с резными спинками. Ребятишки играли то в прятки, то в морские фигуры, то просто бегали по саду и резвились. Беззаботное детство было прекрасной порой, которая быстро заканчивалась.

Наен тоже включалась в игры, но не могла надолго расстаться со своей собачкой. Удивительное механическое чудо не только имело вид живого существа, но даже "дышало", как настоящий щенок. Живот то поднимался, то опадал, что вызывало иллюзию дыхания. Стоила игрушка недешево, но Джун ни разу не пожалел, что потратил деньги.

Сам он завести собаку не мог, так как боялся, что животное будет подолгу оставаться в квартире без присмотра, скучать, выть, а это не понравится соседям. То, что могло сойти с рук в другой стране, здесь не прощалось. На слишком шумных соседей вызывали полицию, а с этими ребятами связываться никому не хотелось.

Между Наен и Со Джуном было заключено перемирие. Сейчас девочка все чаще подходила к кузену, так как в глазах друзей отчетливо видела восхищение. Правда, только мнение девочки изменилось в лучшую сторону, чего нельзя было сказать о ее матери.
Она старалась казаться вежливой и дружелюбной, и только. Избегала встреч с племянником мужа, напускала на себя вид очень занятой хозяйки, хотя многое в доме выполнялось прислугой.

Все это не ускользнуло из внимания хозяина дома, но он предполагал, что супруга просто устала от шумных гостей, а Джун был самым младшим из родственников, не считая детей. И даже подумать не мог, что причина кроется в другом.

Когда парень стал собираться домой, дядя уговаривал его остаться еще на денек, когда еще они так соберутся? Но жена возразила, ссылаясь на то, что у Джуна, скорее всего, могут быть дела. И намекала, что пора бы покинуть их "гостеприимный" дом.

- Уже уходишь? - участливо поинтересовалась пожилая родственница в цветастом платье. - Что будешь делать дома, один?

- Отдохну, схожу в магазин, посмотрю какой-нибудь фильм, - ответил Джун с улыбкой.

- Да-да, конечно, - она закивала головой, будто хорошо представляла себе картину. - Тяжело, наверное, тебе приходится?

- Стараюсь привыкнуть к новой жизни, в которой нет мамы, - ответил Со Джун и поклонился.

Разговор навевал грусть, а грустить так не хотелось. Чтобы избежать дальнейших вопросов, молодой человек вызвал такси и вышел во двор. Когда машина подъехала к воротам, к Джуну подошли дядя и Наен.

- Приезжай, когда пожелаешь, - сказал мужчина. - И не забудь, мы всегда тебе рады. Теперь и Наен придерживается того же мнения.

- Оппа, приходи почаще! - воскликнула девочка и протянула ручонки к брату.

Джун поднял ее вверх и покружил, вызывая у ребенка неподдельную радость. Наен чмокнула кузена в щеку и зарделась. Ее учили не выражать чувства на людях.

- Обещаю, - с серьезным видом произнес Джун, опустил девочку на землю и открыл дверцу машины.

Он устроился на сидении и посмотрел на дядю. Тот захлопнул дверцу, махнул рукой, а Наен послала воздушный поцелуй. Детям в Корее позволялось многое.
Тетя так и не появилась, чем удивила всех, и не только своего мужа. Джун старался припомнить, не обидел ли чем-нибудь женщину, но на ум ничего не приходило.

В первый день, когда он появился в доме родственников, мать Наен была добра к нему и внимательна. Что же заставило ее так разительно измениться? И тут его осенило: работа в компании! Вот, что ей пришлось не по душе. Как ничтожно мало Джун знал обо всех подковерных играх и интригах корпорации.

Он дал себе слово, что обязательно добудет список всех главных акционеров, чтобы знать, кого опасаться. Ни для кого в Корее не являлось секретом, что совет директоров и акционеров мог сместить с должности самого председателя компании.

После ухода мамы пост руководителя временно занял родной брат. Не это ли стало причиной отчуждения его супруги? Впору было схватиться за голову и плакать. Самые близкие люди, которые остались на всем белом свете, могли предать. В дяде он не сомневался, но в аджумме...


* * *


- Проводили? - спросила мать Наен.

- Да! Оппа такой хороший! Почему я раньше этого не замечала? - мечтательно сказала девочка.

- О, детка, ты еще маленькая, много чего не понимаешь, - улыбнулась мать.

Муж взглянул на нее без осуждения. Скорее, это был немой вопрос.

- Почему ты не пошла с нами?

- Трудно сказать, - ответила она. - Наен, пойди, поиграй с друзьями, - женщина легонько подтолкнула девочку.
- Кажется, нам с папой нужно побеседовать.

Дочь хотела спросить, зачем нужно уходить, когда так хочется остаться и послушать? Но, увидев строгий взгляд отца, решила не капризничать, тем более, друзья действительно нашли нечто забавное и веселились от души. Как только девочка ушла, мужчина спросил:

- Дорогая, что происходит? Почему ты так странно ведешь себя с Со Джуном?

Женщина улыбнулась и покачала головой:

- Я всегда была с ним приветлива. Дорогой, тебе показалось.

- Я не слепой, - нахмурился он. - И ты это знаешь.

Женщине не нравился этот разговор, но продолжить его стоило:

- Хорошо, буду с тобой откровенна. Мне не совсем понятно, для чего ты привел племянника в корпорацию. У него недостаточно знаний.

- Дорогая, он проходит стажировку. Да, ему нужно время, но Со Джун всему научится.

Женщина почувствовала неприятное покалывание в области затылка, будто что-то давило на голову, а потом скользнуло и спустилось вниз по шее. Чувство было знакомо. Кто-то наблюдал за супругами со стороны. Обернувшись, она никого не увидела, но неприятное чувство никуда не исчезло.

- Ты уверен, что твой племянник справится с возложенной на его плечи задачей? - спросила женщина.

- Дело не в моей уверенности, - мужчина выпрямился и отвел взгляд в сторону. - Джун - настоящий наследник, а не только мой племянник. Я обещал сестре позаботиться о нем.

- Очень опрометчивое обещание, - криво усмехнулась жена, тщетно пытаясь отделаться от мысли, что кто-то подглядывает.

- У Джуна, кроме нас, никого нет, - напомнил муж.

- Не совсем так. У него есть богатая бабушка, если мне не изменяет память.

Мужчина поежился от напоминания о вредной старухе, которая поссорилась с невесткой и не пожелала видеть ни ее, ни собственного внука. Не могла смириться с гибелью сына в аварии и во всем винила невестку. Сидела бы та дома, как полагалось замужней женщине, а не посылала мужа на деловые встречи, ничего подобного бы не случилось. И слова проклятия, сорвавшиеся с уст, уже не вернуть. Механизм разрушения был запущен.

- Она слишком стара, дорогая. К тому же, мы не поддерживали с нею связь. Кто знает, жива ли она вообще?

Супруга фыркнула и пожала плечами.

- И что, из-за этого за Со Джуном должен смотреть ты? Что, в няньки нанялся? Он уже взрослый, сам о себе позаботится. К тому же, у нас подрастает дочь. Вот, кому по-настоящему нужны забота и внимание. Смотри, не разбалуй племянничка, а то на шею сядет и уважению конец.

- Со Джун не такой, - возразил ей муж, но червячок сомнения уже закрался в сердце.

- Постарайся не потакать его капризам, - настаивала жена, видя, какой эффект возымели ее слова. - Деньги - это хорошо, но они развращают молодежь. Будь с ним построже.

- Ты, как всегда, права, дорогая, - согласился с нею муж. - Пусть пока работает, а я понаблюдаю за его успехами.

- Или провалами, - усмехнулась женщина, когда отвернулась.

Она мечтала, чтобы парень допустил промах, тем самым доказав, что не заслуживает доверия и абсолютно непригоден для роли руководителя.



* * *


Вернувшись домой, Джун взял кредитную карту и отправился за покупками в гипермаркет, находившийся неподалеку. Людей в это время было много, и продавцы еле успевали раскладывать товар, а кассирам некогда было скучать.
Милая девушка, одетая в розовую футболку, бежевые брюки и мягкие туфли, подошла к нему и спросила, чем может помочь?

- Ищу, чем бы наполнить холодильник, - Джун улыбнулся, но вспомнил о маске. Вряд ли девушка это заметит.

- Не видела вас раньше, - сказала она. - Вы здесь впервые?

- Нет, я живу в том высоком доме, - он махнул в сторону, где должен был находиться дом. - Вернулся из Англии.

- О, Англия, - ахнула продавщица. - Наверное, видели саму королеву? Хорошо, наверное, путешествовать.

- Я там работал. Но воспоминания остались смешанные, - ответил Джун коротко, так как заметил недовольное лицо кассира. - Пожалуй, я сам разберусь с покупками. Спасибо за помощь.

Девушка поклонилась и продолжила заниматься товарами, чтобы не вызывать раздражение у начальства. А приятный молодой человек направился в сторону полок со средствами по уходу за кожей и волосами. Ходить вдоль аккуратных рядов можно было бесконечно долго, но Джун не желал тратить на это драгоценное время. Потому взял то, что показалось знакомым, положил в корзину и вернулся в продуктовый отдел.

Гипермаркет занимал обширную территорию, и у Джуна ушло около часа, чтобы обойти его. Отчасти тому способствовала музыка известной молодежной группы, заполнявшей все пространство. Она действовала расслабляюще, как и запахи свежей выпечки и крепкого кофе, заставляя забыть о заботах и получать удовольствие от траты денег. На самом деле - действующий маркетинговый ход, который не гнушались использовать не только супермаркеты, но и магазины одежды и электроники.

Однако Джун отдавал себе отчет в том, что складывал в корзину. В тележке, стоявшей у кассы, лежало лишь самое необходимое.
И даже в этом случае, рассчитавшись кредиткой, вышла довольно приличная сумма. О том, что нужно еще зайти в аптеку, парень вспомнил в самый последний момент, когда вышел из маркета, с полными пакетами. К ним добавился еще один, с таблетками от головной боли, спиртом и пластырем. Все остальное выдавалось только по рецепту врача.

Пакетов было так много, что парень потратил еще около двадцати минут на распаковку. Зато на полках появились крупы, специи, пачки лапши, а в холодильнике - свежая курица, мясо, яйца и овощи. На стеклянных стеллажах в ванной комнате - косметические средства.

Джун вернулся на кухню, спрятал таблетки в ящик стола и отошел в сторону, чтобы полюбоваться результатом проделанной работы. Кто говорит, что все мужчины - неряхи? Он мог поспорить с любым, что это не так. Правда, тогда те же люди могли назвать его нарциссом или психопатом. Но Джуну нравился порядок во всем, будь то шкафчик со специями или письменный стол.

Такой же порядок царил в шифоньере. Лишь о жизни он не мог такого сказать. В ней бразды правления были захвачены хаосом.
Молодой человек попытался вытряхнуть из головы мрачные мысли, которые часто досаждали своим присутствием, и переключиться на по-настоящему что-то важное. И первым в списке таких дел значился звонок случайному знакомому.

Где же лежал листок с его номером телефона? Суматоха праздничных дней не лучшим образом отражалась на мышлении, а особенно на памяти. Так куда же делась бумажка с записанным телефоном?
Она так и осталась лежать в кармане пиджака, висевшего на вешалке. Хорошо, что не выпала и не затерялась, а то пришлось бы краснеть перед дядей или лгать, чего Джун не допускал и не принимал в людях.

- Слишком честный, да? - с издевкой спрашивали его школьные товарищи, которые кичились силой. - Таких никто не любит! В жизни тебе придется туго, если не сумеешь врать и выкручиваться. Долго со своей честностью не протянешь.

Тогда подобные заявления поднимали в нем волну протеста. Как же так, ведь мама воспитывала его иначе. Теперь же, оглядываясь назад, Джун с грустью согласился, что правдивым быть тяжело. Но стать другим он не мог, да и не желал. Заложенные в детстве ценности не позволяли поступиться моральными принципами.

И людей с такими же принципами хотел Джун видеть вокруг себя. Потому и стремился связаться с парнем из аэропорта.
В пальцах одной руки он держал клочок бумаги, другой набирал номер. После трех длинных гудков ему ответил бодрый голос:

- Со Джун? Привет, как твои дела?

Джун удивился тому, как быстро его узнали.

- Джи Юн, спасибо, все хорошо. С праздником тебя, друг.

- И тебя, друг, - ответил парень.

- Уже нашел работу? - Джун хотел, чтобы ответ был отрицательным.

- Пока нет, но разослал CV в компании. А ты, устроился куда-нибудь?

На заднем фоне послышались веселые детские голоса, и Джун вспомнил дом дяди и Наен. В сердце всколыхнулись теплые чувства.

- Извини за шум, - сказал новый знакомый. - У нас гости, родственники приехали.

- Ничего, я сам два дня веселился с такими же малышами. Ты спросил о моей работе. По этому поводу я тебе и звоню. В компании не хватает программистов. Дядя просил пригласить тебя. Что скажешь, сможешь прислать резюме на адрес, который я скину?

- Работать в CG group?!- казалось, Джи Юн на мгновение потерял дар речи, в таком был потрясении. - Да это же не предложение, а мечта! Нет, это сказка! А ты не шутишь? - вдруг засомневался он.

- Какие шутки? - рассмеялся Джун, на минуту почувствовав себя волшебником, исполняющим чужие желания. - Сейчас сброшу адрес. Ждем тебя на собеседовании. Желаю удачи, Джи Юн, от души.

Джи Юн рассыпался в благодарностях, от чего Джун чувствовал неловкость. Ведь ничего такого не сделал, но испытал настоящую неподдельную радость. Делать кого-то счастливым было так приятно, ни с чем не сравнимое удовольствие.

И Джун намеревался продолжать в том же духе, когда на следующий день получил сообщение от Джи Юна о том, что его зачислили в штат сотрудников. Этот повод решено было отметить дома у Джуна. Он пригласил к себе друга, заказал готовую еду, чтобы не возиться на кухне, а товарищ принес с собой напитки.

- Проходи, располагайся, чувствуй себя как дома, - сказал Джун, замечая скованность гостя.

Тот снял в коридоре обувь и прошел в гостиную. Пребывая в легком шоке от увиденного, он переводил взгляд с одного предмета роскоши на другой. То, что одному казалось обыденностью, для другого было недосягаемой мечтой.

- И ты живешь тут один? - все еще не верил Джи Юн. Он взял с крышки фортепиано изящную фарфоровую статуэтку балерины.

- Как видишь, один. Но обставляла квартиру моя мама, так что, все теперь напоминает о ней.

- Прости, что заставил тебя думать о грустном, - извинился Джи Юн.

-Не извиняйся, я еще долго буду о ней помнить. Недавно я ездил на кладбище, на Чхусок. Все не могу поверить, что ее больше нет...

Джи Юн молча кивнул, соглашаясь. Он прошелся по всем комнатам, в легком состоянии изумления. Новый знакомый не кичился своим богатством. По Со Джуну нельзя было сказать, что он единолично владел такими апартаментами в самом центре Сеула, в самом дорогом районе.

Антикварная мебель, напольные статуи, редкие картины - его мать была ценителем искусства. Она умела сочетать европейский и азиатский стили превратила жилище сына в подобие музея.

Заказанную еду принесли быстро, и молодые люди расположились в столовой. Джи Юн привык есть, сидя на полу за низким столом, но здесь стояли стол и стулья на высоких ножках.

- Очень необычно, - признался парень. - Я ожидал увидеть тут несколько другое...

- Ты о стульях? - уточнил Со Джун. - Мама знала, что мне так больше нравится. Кстати, на фортепиано не играю. Максимум, что могу - это сбацать легкую песенку одним пальцем. А мама играла не только по нотам, но и подбирала мелодии на слух. Не знаю, почему, но я хочу, чтобы пианино осталось в этом доме.

- Я ходил когда-то в музыкальную школу, - сказал Джи Юн. - Так и видится: ботаник в больших очках тащит огромный, больше него самого, рюкзак с нотами. Игра на клавишах мне пригодилась. Сейчас занимаюсь тем же, только их заменили кнопки поменьше.

Со Джун усмехнулся. Парень с самоиронией, что может быть лучше?
Друзья коротали вечер за вкусным ужином и увлекательной беседой с интересными жизненными историями. Спустя час обоим казалось, что дружбе их много лет.

- Хорошо у тебя тут, - произнес Джи Юн, откидываясь на спинку стула. - Просторно, и одновременно уютно. А у нас дома тесновато. Может, я засиделся без работы, вот и ворчу. Не люблю сидеть без дела. Как только начну работать, накоплю денег и сниму маленькую квартиру.

- Подожди, попадешь в компанию, и отдых тебе будет только сниться, - ободрил его Джун.

- Это точно, - согласился друг. - Но и деньги там платят хорошие.

- Рад за тебя, правда, - сказал Джун и отсалютовал баночкой лимонада.

- Все благодаря тебе, - признал заслугу друг. - Даю слово, что сделаю все, чтобы не подорвать доверие, - парень встал и поклонился, прижав руку к сердцу.

Со Джун поблагодарил Джи Юна за честность и преданность. С таким другом и в разведку пойти можно - не подведет, что и говорить. И, так как возвращаться домой было поздно, он уговорил парня остаться, а утром вместе пойти на работу.
Он разложил диван, постелил на него простынь, сверху положил подушку и одеяло и включил ночник. Вернулся в столовую, но гостя там не застал. Джи Юн стоял на кухне и мыл посуду.

- Я не только посуду мою, но и готовлю, - усмехнулся тот, когда его застали за этим занятием. - Мама говорит, мне надо было родиться девочкой. А я не считаю зазорным помогать ей по дому и делить обязанности на женские и мужские.

- Интересный ты, все-таки, кадр, - пошутил Джун, не боясь, что друг обидится. - Повезет кому-то заиметь такого мужа.

- Не думаю, что это случится в скором времени, - Джи Юн вытер руки кухонным полотенцем и махнул им в сторону. - Мне в любви не везет. Девушкам нравятся сильные накаченные парни, а добрые и заботливые быстро надоедают.

- Ты не прав, - сказал Со Джун. - Сила не значит ум. Просто ты еще не встретил ту девушку, что оценит тебя по достоинству. На каждую кастрюлю найдется своя крышка.

Сам же вдруг вспомнил об Эмили. Кому он дает советы? Ведь даже со своей жизнью толком разобраться не смог. Но для Джи Юна его мнение имело большую ценность.
Молодой человек снял очки и протер их кусочком мягкой ткани. Выглядел он сейчас еще моложе и беззащитней.

- Не пробовал носить линзы? Это помогло бы при смене имиджа, - сказал Джун.

- Думал об этом, но осторожность взяла верх. Не уверен, что смогу их носить. В очках как-то привычнее.

- Ладно, - не стал настаивать Джун. - Но если захочешь, пойдем к окулисту вместе. У меня есть знакомый врач.

- Спасибо, - Джи Юн смутился от повышенного внимания к своей персоне. - Не знаю, почему ты возишься со мною. Но я благодарен.

- Хорошо, иди, ложись, я постелил в гостиной. Я не всех впускаю в свое пространство, это на будущее. Цени.

- Ценю, - молодой человек сложил ладони в молитвенном жесте и поклонился.

Чувствовать, что в одной с Джуном квартире находится еще человек, было очень необычно. Впервые за все время он ощущал невероятное спокойствие. Будто ангел накрыл его своим крылом. И ночь прошла в безмятежности и в полной уверенности, что все идет правильно.

Утром друзья быстро собрались, выпили кофе и отправились на работу. Джун пожелал Джи Юну удачи и просил звонить почаще, надолго не пропадать.
На двух симпатичных молодых людей сразу обратили внимание окружающие. Мало кто из работников компании дружил с коллегами. И в бухгалтерии к нему пристали с расспросами о красавчике в очках.

- Новый работник, программист, - ответил Джун, удовлетворяя всеобщее любопытство.

- Слышала, у них не хватает специалистов, - подтвердила Йон Хи. - Но айтишники такие скучные.

- Джи Юн не такой, - вступился за друга Со Джун. - Мало того, что он трудолюбивый и талантливый, так еще и внимательный. Не надо делать неверные выводы о человеке только потому, что он носит очки.

- А я и не делаю, - стушевалась Йон Хи. - Мне он показался милым.

Тут в бухгалтерию вошел начальник, и предупредил об аудите. В руках у него была стопка бумаг с подсчетами. В финансовый отдел уже прибыли люди и занялись проверкой предоставленных отчетов.

- Скорее, за работу, - скомандовал он, подняв руки вверх, подобно дирежеру. - Сейчас вам перешлют файлы.

Просидев за монитором более трех часов, Со Джун почувствовал, как затекает шея, напрягаются руки. От цифр рябило в глазах. Одна ошибка могла привести к непоправимым последствиям. Тут на глаза попался счет из ресторана, который до этого не проходил по расходам. Парень сверился с датой: все верно, обедали месяц назад. Отдел финансов поражал своей наглостью.

То же самое попалось старшему бухгалтеру Ши Со Йон. Девушка вглядывалась в счета и не могла понять, какое отношение к расходам компании имеет покупка дорогой техники, явно не для офиса.

- Что это? - задала она вопрос вслух. - Сонбэним Хан, вы не могли бы подойти сюда?

Начальник вздохнул - похоже, назревал конфликт, который затронет каждого в отделе. После тщательной сверки вырисовывалась такая картина: финансовый отдел, без зазрения совести, тратил средства компании на свои нужды.

- Они что, бессмертные? - вспыхнул он. - Не боятся председателя?

- Такого не было при госпоже Кан, упокой Господь ее душу, - произнес заместитель менеджера.

- Тише, а то услышат и донесут, - шикнула кудрявая Йон Хи.

- Почему финансовый отдел позволяет себе такое? - спросил Джун.

- Потому, что их начальник - друг жены председателя, - с иронией произнесла Йон Хи, и, заметив испуганные взгляды, добавила:
- А что, это всем давно известно. Госпожа - одна из крупных акционеров. Кто осмелится выступить против начальника финансового отдела?

- Твоя правда, - с досадой сказал начальник бухгалтерии. И что теперь, позволить им тратить деньги компании, как заблагорассудится?

- Откуда мы знаем, вдруг он делает это с молчаливого согласия аджуммы?

Джуну все это переставало нравиться. Но что он мог сделать? Стажер бухгалтерии, у которого прав голоса меньше, чем у любого сотрудника компании с низкой должностью. Но и смотреть, как дело его матери рушится, было слишком тяжело.
И когда на мониторе появилась крупная сумма, затесавшаяся ошибка в шестьсот миллионов вон, молодой человек посчитал это знаком свыше.

- Они утверждали, что там все верно, - сердился менеджер. - Сказали, что все следует оставить в том виде, в котором придут бумаги. Не думаю, что это ошибка.

Джун не захотел молчать, не смог. Он сделал распечатку отчетов и отправил их по факсу в финансовый отдел. Уже через пятнадцать минут в бухгалтерию влетела старшая бухгалтер финансового отдела Ан Харин. Взгляд ее метал громы и молнии. Игнорируя сидевшего за столом Джуна, она накинулась с обвинениями на начальника отдела. По помещению распространялся резкий запах ее духов.

- Вы вообще следите за своими работниками, начальник Хан?

- Конечно, аджумма, а что случилось?

Красивое лицо ее перекосилось от плохо сдерживаемой ярости.

- Ха, как бы не так! Говорите, что следите? Тогда почему какой-то простой стажер указывает нам, что делать? Да как осмелился, совсем страх потерял?!

- О ком вы говорите? - пролепетал мужчина, вытирая платком пот со лба.

- Ваш новенький перешел все границы! Да кто он такой? Если хочет здесь задержаться, должен стать невидимкой! А нет, так мы в два счета выкинем его из компании! - кричала девушка, от чего длинные серьги то и дело били ее по щекам.

Ан Харин даже не посмотрела на парня. Только круто развернулась на каблуках и вышла, громко хлопнув дверью.

- Что это было? - у Ши Со Йон рот открылся от удивления.

- Хотел бы я сам знать. Кан Со Джун, зачем вы это сделали? Смерти моей захотели? - начальник помахал рукой, пытаясь развеять запах духов, которым пропах весь отдел. - Они же добьются вашего увольнения, - схватился он за голову. Парень ему нравился, жаль было терять хорошего работника.

- Не посмеют, - сказал Джун абсолютно спокойно.

- Ну да, мечтай, - хмыкнул Чо Сан Мин и поправил очки. - Это же отдел финансов! - он поднял указательный палец вверх.

- Знаю, выше только председатель и директор компании, - без страха произнес Со Джун и занялся делами.

Коллеги переглядывались между собой и с восхищением смотрели на стажера.

- Вот же отчаянный, - тихо сказала Йон Хи.

- Я все слышу, - Джун усмехнулся.

То, что финансовый отдел стоит на ушах, он не сомневался. Безумный стажер, не знающий своего места, осмелился тягаться с небожителями. И когда позвонил дядя, Джун был к этому готов.

- Ты снова воду мутишь? - строго спросил он. - Что это за история со счетами? Менеджер финансового отдела грозится тебя уволить.

- А вы это допустите, дядя? - прямо спросил Джун.

- Нет, если объяснишь. Хочу услышать внятный ответ.

- В компании моей покойной мамы завелись крысы.

- Какие еще крысы? - рассердился дядя.

- Самые настоящие, - ответил Со Джун. - По-вашему, я должен спокойно смотреть, как они открыто воруют и прикрываются дружбой с женой председателя?

- Ты ворошишь осиное гнездо. Не боишься, что покусают? - усмехнулся дядя.

- Правда на моей стороне, - сказал племянник. - Они позволяют себе такое поведение потому, что не знают, кто я такой.

- Хорошо, я разберусь с этим. Но ты не станешь больше вмешиваться в процесс.

- Постараюсь, но не обещаю.

Дядя понимал, что определить Джуна в бухгалтерию было ошибкой. И с этим надо было что-то делать, как можно быстрее.

Глава 6

Глава 6


Аудит был в самом разгаре, но Джуна вызвали в отдел кадров. Коллеги провожали его сочувствующим взглядом, а сердобольная Йон Хи подбодряла и держала за него кулачки.

- Что бы ни случилось, мы с тобой, - сказал начальник и похлопал его по плечу. - Надеюсь, не уволят.

- Все может быть,- ответил Джун и вышел из помещения.

Пока он поднимался на третий этаж, то перебрал в уме десяток из вероятных вариантов, где увольнением оказался самый худший, а наилучшим - банальный штраф. Странно, ведь дядя давал обещание... От таких мыслей на сердце становилось невыносимо тяжело.
Когда парень шел по коридору, то не обращал внимания на тех, кто с любопытством выглядывал из-за дверей кабинетов и смотрел на него. Он собрался с духом и постучал в закрытую, а когда услышал знакомый голос, то вошел.

- Добрый день, аджумма, - Джун поклонился. - Вызывали?

Начальница кадрового отдела широко улыбнулась и встала, чтобы поприветствовать гостя.

- Не думала, что мы так быстро встретимся, - сказала она. - Сядьте, пожалуйста.

Девушки, сидевшие за компьютерами, усердно делали вид, что заняты делами, но внимали каждому слову.
Женщина села, расправила жабо на кремовой блузке и положила руки на стол. Видно было, что она нервничала и неумело это скрывала. Перед ней лежала папка с бумагами, а справа - стопка листов с прикрепленной к ним фотографией, на которой Джун узнал себя.

- Увольняют? - с усмешкой спросил он и кивнул на фото.

- Нет, переводят в другой отдел! Распоряжение генерального директора отдела кадров, - поспешила пояснить она.

- А разве не вы начальница?- удивился Джун.

- О, что вы, я всего лишь заместитель. Все директора сидят там, - она указала пальцем на потолок, подразумевая совсем другое, о чем все молчали. - Даже не представляете, как я рада. Теперь вы займете подобающее место в компании.

Она встала, поклонилась, все так же улыбаясь, шикнула на девушек, чтобы сделали то же самое. Те быстро поднялись, поклонились и захихикали. Все это было похоже на какую-то насмешку, глупую шутку.

- А если откажусь? - спросил Со Джун.

Женщина отрицательно покачала головой, показывая, насколько глупым выглядело его стремление показать свою независимость.

- Председатель ожидал такой ответ, - нахмурилась она. - Исключено, сабоним Кан.

Джун знал, что дядя не потерпит отказа. Из двух вариантов выбрать правильный было сложной задачей, от которой зависело его будущее. Уйти или остаться? Оставить компанию он всегда успеет, но для того, чтобы разобраться, что тут происходит, нужно воспользоваться предоставленным шансом. И Джун попросил показать ему бумаги.

- Как же быстро, - произнес он, листая страницы. - Моей скромной персоне посвятили так много времени. Когда пришло распоряжение?

- Сегодня утром было небольшое совещание, - женщина все так же улыбалась, и улыбка выглядела искренней. Отчего же хотелось стереть ее ластиком с этого лица?

- Какой отдел? - смиренно спросил он.

- Начальник отдела дизайна, рекламы и креатива, - ответила женщина, доставая из ящика стола лист.

- Чем же я так не угодил ему на месте стажера бухгалтерии? Убирают подальше от финансов, - тихо сказал Джун и поймал на себе недоумевающий взгляд.

- Вы разве не рады назначению?

- Отчего же, очень престижная должность, как я понимаю, - с полной серьезностью произнес Джун.

Не стал бы он объяснять этой милой женщине простую истину, заключавшуюся в том, что дядя, фактически, отстранил его от всего важного, что происходило в корпорации. Наверное, почувствовал угрозу своему положению и решил подстелить циновку, чтобы не было больно падать. Каков хитрец! Интересно, он сам принимал это решение или благоверная подсказала выход из создавшейся ситуации?

- Так что, господин Кан, - осторожно спросила начальница, - мне выписать новый пропуск?

- Оформляйте, - резко ответил он и встал со стула.

- Вот и хорошо, вот и правильно, - приговаривала дама, стараясь, чтобы улыбка не казалась фальшивой. - Примите мои, нет - наши поздравления! Искренне, от всего сердца!

Девушки, уже без напоминания, подскочили, как ошпаренные, чтобы вместе с начальницей раскланяться высокому гостю. Не часто их удостаивали такой чести. Чаще приказы, исходившие от руководства, приходили по электронной почте и не обсуждались сотрудниками. А само начальство не спускалось на нижние этажи, а вызывало наверх.

- Куда мне теперь? - спросил молодой человек, когда с церемониями было покончено.

- Оставьте пропуск здесь, он вам больше не понадобится. И поднимайтесь на шестнадцатый этаж,- женщина произнесла это с придыханием и почти с благоговением, будто шестнадцатый этаж был обителью богов. - Я проинформирую начальника бухгалтерского отдела и предупрежу менеджера отдела рекламы.

Джун снял висевший на шее пропуск и положил его на стол, а девушки с восторгом наблюдали за привлекательным молодым человеком, все еще не веря, что он является родственником самого председателя С G group.

Со Джун не знал, как заявить о переводе коллегам из бухгалтерии, причем, в такой ответственный момент. И когда он вернулся в отдел, то понял, что всем все известно. Кто-то смотрел на парня с заинтересованностью, а кто-то не скрывал справедливое негодование. Первой накинулась на него Йон Хи:

- Кан Со Джун, не стыдно притворяться бедным стажером? Мы все здесь верили, что ты - один из нас. Но нет, ты оказался птицей высо - окого полета! - она резко взмахнула рукой ввысь.

- Да, Йон Хи права, - поддержал ее Дасоль. - Когда собирался нам сказать, что переходишь на несколько ступеней вверх?

- Спокойно, ребята, - начальник поднял руки, пытаясь, как обычно, утихомирить недовольных. - Думаю, на то были веские причины, так ведь, стажер Кан?

Со Джун извинился перед друзьями и сказал, что не думал уходить из бухгалтерии. Но против приказа руководства пойти не может.
У него начинала болеть голова, хотелось на время остаться одному, но взгляды, жаждущие объяснений, не давали возможности расслабиться или сделать звонок дяде, чтобы расставить все точки над i.
У Джуна оставалось мало времени, чтобы попрощаться с коллегами.

- Наш Со Джун совершил квантовый скачок, - с улыбкой заметил менеджер. - Какие еще тайны скрывает стажер Кан?

Джун не мог сейчас рассказать, что председатель - его дядя. Тайна принадлежала не ему одному.

Вещей на рабочем месте было мало - канцелярская книга, блокнот, письменные принадлежности, все это можно было оставить на столе. Он был уверен, что нечто подобное есть в офисе, потому забрал с собой только ежедневник, в котором делал важные пометки.

- Все это очень настораживает, - с недовольством произнес начальник Хан.

- Да, как-то странно: сразу после найденных Со Джуном ошибок, его переводят подальше, - поддержал начальника бухгалтер Чо Сан Мин.

- Эх, что-то тут нечисто, - продолжил начальник. - Аудит выявил несколько несостыковок в отчетах, допущенные финансовым отделом ошибки.

- У меня есть подозрения, что они провели махинации, - тихо сказала Ши Со Йон. - Замешан ли в этом сам председатель?

- Тише, старший бухгалтер Ши, - замахал на нее руками менеджер. - Даже у стен есть уши, не забывай об этом.

Дасоль, чтобы перестраховаться, высунулся за дверь и проверил, нет ли за нею подслушивающих. Убедившись, что там пусто, вернулся и провозгласил:

- Все чисто, можете не беспокоиться.

- Ах, черт, мы что, в шпионов играем? - выругался начальник Хан. - В общем, что я хотел сказать: стажер Кан, ты уходишь, но это не значит, что мы перестаем быть друзьями. Можешь навещать нас в любое время. Чтобы просто поболтать или поделиться новостями.

- Да, особенно, если нужна помощь, - вмешался менеджер Мин Кенду.

- Все потому, что сунул нос, куда не следовало, - с умным видом сказал бухгалтер Ли Хо Сок.

- Ты раньше молчал, вот и продолжай в том же духе, - прошипела Йон Хи.

- А что такого я сказал? Всем это понятно, - ощерился обиженный Хо Сок.

- Так! Все садитесь на места, а то совсем обленились, - скомандовал менеджер. - Ступайте, стажер Кан, не задерживайтесь.

Джуну пожелали удачи на новом месте, хотя довольных его уходом не было, так как все успели привыкнуть к новому стажеру и надеялись, что со временем он станет одним из ведущих бухгалтеров.

У лифта его встретила улыбчивая девушка в строгом костюме.

- Этот лифт только для руководителей компании, - сообщила она и указала на другой. - Вам туда.

Джун усмехнулся, но спорить не стал. Дождался, пока откроются двери, вошел и посмотрел на табличку с кнопками: двадцать этажей, из которых только восемнадцать заняты простыми работниками. Два самых верхних принадлежали директорам и председателю компании. Вход туда был практически закрыт для обычных сотрудников.

На двадцатом этаже располагался актовый зал, ресторан для торжественных встреч и празднеств. Джун нажал на цифру девятнадцать. Когда кабина поднималась, сердце сжалось, показалось, что лифт движется вниз. Молодой человек повернулся и осмотрелся кругом - кругом были зеркала, и в каждом из них отражался он сам.

Остановившись на верхнем этаже, лифт остановился, двери открылись и быстро захлопнулись за вышедшим парнем. Площадка перед лифтом поразила как идеальной чистотой, так и отличной от других этажей отделкой.

Стены, обшитые панелями из темного дерева, с золотыми узорами и ковровые дорожки создавали атмосферу пятизвездочного отеля. Вот с чем Джун мог сравнить коридоры этого этажа. Любопытно, кто постарался над убранством, мама или дядя? Впрочем, это было уже не так важно.

Никогда раньше Джун не поднимался сюда, потому не знал, в какой части находился кабинет. Зато это хорошо знал охранник, который появился перед ним, как из-под земли и потребовал удостоверение или приглашение, отпечатанное на бланке и заверенное подписью самого председателя.

- Я Кан Со Джун. Передайте председателю, он знает.

- Не положено, - ответил охранник. - Если встреча не назначена, можете уходить, - парень, одетый в черную униформу, был намного выше Джуна и имел устрашающий вид.

Конечно, не пойми кого, в охрану не возьмут, и кандидаты проходили тщательный отбор. Руководство обращало внимание на рост, физическую подготовку и внешность. А реакцию Джуну посчастливилось видеть в деле.

Парень в форме сделал знак ждать и достал из нагрудного кармана рацию, чтобы связаться с секретарем. Поднимаясь сюда, Джун даже не предполагал, что придется столкнуться с такими проволочками. Насколько он помнил, мама никогда не говорила об охране верхних этажей. Так чего опасался дядя? Или это супруга позаботилась о безопасности?
Как много странностей произошло после того, как главной владелицы корпорации не стало.

Джун внимательно следил за тем, что делал секьюрити. Тот говорил тихо, хмурился, потом согласно кивнул и посмотрел на нежданного гостя. Затем спрятал рацию в карман и слегка кивнул головой.

- Пройдемте сюда, - он указал на дверь в самом конце коридора.

Конечно, кто бы сомневался, они шли к самому дальнему кабинету, и чтобы от лифта до него добраться, приходилось миновать десяток дверей, бравого охранника и пересечь всю галерею.
Секьюрити открыл дверь перед Джуном и предложил войти. За дверью оказалось большое помещение с открытым окном, в котором стояли письменный стол, два стула и диван, обитый светлой кожей. За столом сидел секретарь, но не девушка, как предполагали многие, а мужчина. Он что-то вносил в ноутбук, но заметил вошедших, и поклонился.

- Сабоним Кан? - сказал он. - Проходите, сонсэнним ждет вас.

Джун не стал дожидаться повторного приглашения и направился к приоткрытой двери.

Дядя стоял у огромного французского окна, по обеим сторонам которого спускались бархатные портьеры бордового цвета. У одной стены стоял стол из темного дерева и массивные стулья с высокими спинками, у другой - диван и два кресла для гостей. Кабинет был невероятно просторным и, как минимум, подходил для шести человек. Компьютера на столе не было, зато стояли ваза с цветами, настольные часы, подставка для карандашей и ручек. Тут же лежала книга с логотипом корпорации. А на стене висел портрет дяди и флаг Кореи.

Мужчина обернулся к вошедшему.

- Все-таки не утерпел и решил со мной увидеться, - сказал он.Удивительная манера речи, как у его секретаря. - Может, сядешь?

Сидеть Джун не хотел, потому остался стоять.

- Почему? - спросил Джун.

Мужчина прошел от окна к столу и сел за него.

- Ты о переводе? - он прищурился.

- Да. Зачем? - повторил Джун.

- Рано или поздно, это случилось бы. Так чего ради ждать?

- Я не хочу переводиться, - твердо заявил племянник.

Дядя нахмурился.

- Это уже не тебе решать. Я считаю, что будет правильным дать тебе возможность подняться по карьерной лестнице.

- Скажите честно, аджосси, вы специально убираете меня подальше от важных дел? У корпорации какие-то проблемы?

- А вот это тебя не касается, - в голосе мужчины звенел металл. - Не придумывай себе глупости.

- Как раз, это меня касается, - Джун оперся о стол и подался корпусом вперед. Теперь его лицо было почти на уровне с глазами сидевшего.

Дядя не сдвинулся с места даже на миллиметр, казалось, ситуация забавляла его, так как на губах появилась улыбка.

- Скоро всем станет известно, что аджумма Кан была моей матерью, и я являюсь наследником корпорации, - процедил Джун сквозь зубы.

- Сначала стань им, - усмехнулся дядя. - Решил, что все так просто? Пришел, увидел, победил? Я делаю это ради твоего же блага, потому не стоит видеть во мне врага. Ты хорошо зарекомендовал себя, вот я и подумал, что испытательный срок завершен. Завтра проведу собрание директоров и представлю тебя официально. Советую подготовиться. Кстати, речь для тебя напишут профессионалы, выступишь с нею. Все, свободен, - он махнул рукой и взял со стола звеневший телефон.

Мужчина встал из-за стола, ни разу не оглянувшись, отошел к окну и стал говорить со знакомым. А Джуну не оставалось ничего другого, как только покинуть кабинет. Вот и поговорили.
Секретарь складывал бумаги в шкаф с матовыми стеклами. В открытое окно врывался свежий ветерок и ворошил бумаги на столе.

- Уходите? - спросил мужчина, обращаясь к Джуну.

- Да. Разговора не вышло, - ответил он.

- Председатель строгий, но справедливый. Не нужно обижаться на его резкие слова.

- Он же ваш непосредственный начальник, вот и хвалите, - усмехнулся Джун.

Секретарь остановился, положил очередную папку в шкаф и закрыл створки, а потом запер замок ключом.

- Сабоним Кан, хочу рассказать вам очень короткую историю, если позволите. В далекой юности я с родителями ездил в Японию. Японцы - очень мудрый народ, кто бы что не говорил. Как думаете, почему там много долгожителей?

- Здоровая пища? - предположил Джун.

- Не совсем так, хотя и это играет немаловажную роль. Они научились плыть по течению и не сопротивляться. Отпускать ситуацию до более удобного времени.

- Не означает ли это, что человек сдался? - спросил Джун.

- Кто вам такое сказал? Посмотрите на ситуацию с высоты птичьего полета. Так что же делают японцы? Они улыбаются, согласно кивают головой, а потом все делают по-своему.

- Но это же лицемерие, - возмутился собеседник.

- Нет, это мудрость. Если желаете - хитрость. Что толку биться головой в кирпичную стену? Так можно потратить все силы, да и голову разбить. Кому хуже сделаете? Для всего есть свое время. Не лучше ли набраться терпения и немного подождать?

- Почему вы говорите мне все это? - с недоумением спросил парень.

- Я помню вашу мать, сабоним Кан. Она была ко мне очень добра. Не забывайте, что я вам сказал.

Мужчина поклонился и занялся своими делами, будто этого разговора между ними не было. Но Джун запомнил его слова, они отпечатались глубоко, в сердце.


Выйдя из кабинета, он направился к лифту, где снова повстречал охранника. Тот стоял, широко расставив ноги и заложив руки за спину. На лице не отражалась ни одна эмоция - просто застывшая маска безразличия ко всему происходящему. На парня он не обратил никакого внимания.

Тот не стал дожидаться лифта, а спустился по мраморным ступенькам лестницы. На шестнадцатом этаже, на площадке напротив лифта стояли диван и стеклянный журнальный столик с глянцевыми журналами и буклетами с рекламой CG group. По коридору торопливо сновали люди, занятые своими мыслями и рабочими поручениями.

Стен между отделами не было, их заменяли стеклянные перегородки. За компьютерами сидели девушки и парни модельной внешности. Конечно, ведь это был отдел, являющийся "лицом" всей корпорации.

Джун проходил мимо стеклянных кабинетов, похожих на аквариумы и совершенно неожиданно стал свидетелем профессиональной съемки. Девушка-модель, в красном платье, с кукольным личиком и роскошными волосами рекламировала один из продуктов компании, стоя на фоне огромного полотна с реалистичным изображением моря, белого песка и зеленых зарослей. Большой прожектор был направлен на экран и его яркий свет заменял солнечный. Вокруг девушки суетились гримеры, стилисты и куча помощников. На молодого человека, появившегося в отделе, никто даже не обратил внимания.

Со Джун думал о своем предшественнике. Если его назначают на пост руководителя, то куда денется начальник? Получит ли тот повышение или его понизят в должности? А может, и вовсе дойдет до увольнения? В компании давно все встало с ног на голову, казалось, проблемам не будет конца.

- Эй, парень, иди сюда, помоги, - позвал его молодой человек в светлом полосатом джемпере и широких штанах. - Подержи-ка вот это, - он дал Джуну прозрачный сосуд, наполненный водой. - Встань на лестницу и по моей команде лей воду на девушку.

Джун так и застыл на месте, а парень рассердился:

- Ну, чего непонятного?

- Она же мокрая будет, - неуверенно сказал Джун и с сочувствием посмотрел на девушку.

Все, кто стоял рядом, дружно рассмеялись, а парень сказал:

- Так, я не пойму, ты меня учить вздумал? Станет мокрой, и что с того? Ей за это хорошо платят. Погоди, может, ты тоже хочешь денег? Так и скажи.

- Нет, я помогу, если так надо, - ответил Джун.

- Чудной какой-то, - пробурчал под нос рекламщик, глядя, как парень взбирается на складную лестницу, держа в одной руке кувшин, а другой рукой хватался за поручни, чтобы не упасть.

По громкому выкрику "Начали!" Джун вылил всю воду прямо на голову девушки, которая, вместо того, чтобы сердиться, радостно улыбалась. Подумав о том, что все художники немного сумасшедшие, он спустился с лестницы и вручил кувшин стилистам.

- Прекрасная работа! Даже переснимать не нужно. Всем спасибо! - громко сказал странный парень и поаплодировал.

Актрисе тут же подали полотенце и увели в закрытое помещение, чтобы переодеться в сухое. Осветительные приборы выключили, лестницу сложили и унесли, декорацию свернули. Джун тоже хотел уйти, но его остановили.

- Ты вообще кто такой? Я раньше не видел тебя в этом отделе, - спросил парень-рекламщик.

- Меня прислали из бухгалтерии, - ответил Джун, поправляя съехавший с плеча ремень сумки.

- Так это немного не по адресу, - усмехнулся тот и хлопнул Джуна по руке. - Здесь, понимаешь ли, отдел рекламы и дизайна, а не финансов.

Помощники стилистов и осветители рассмеялись, оценив шутку.

- Знаю, - ответил Джун. - Я ваш новый начальник, выходит.

Молодой человек, пивший из стакана апельсиновый сок, поперхнулся.

- Новый начальник? - пробормотал он, не веря своим ушам. - А как же...

Но тут же спохватился и поклонился:

- Простите, ничего об этом не слышал. Вам нужно к нашему менеджеру. Пойдемте, проведу.

Под удивленными взглядами они двинулись в обратном направлении. Молодой человек без умолку тараторил и нахваливал отдел. Джун же внимательно слушал и пытался выудить из разговора важное для себя.

- А что случилось с прежним начальником?

- Нам не известно, что произошло на самом деле. И спрашивать запрещают, - доверительно сказал молодой человек, понизив голос. - Кажется, повздорил с кем-то из компании. Но я вам ничего не говорил.

- Понятно, что это останется между нами, - уверил его Джун и остановился у двери, выкрашенной в яркий цвет, которую до этого принял за декорацию. Никакой обозначительной таблички на ней не было.

Рекламщик постучался и вошел первым, следом - его спутник.

- Менеджер Чун, тут к вам пришли, - сказал парень.

Джун увидел невысокого мужчину в строгом костюме, внешний вид которого никак не вязался с его окружением.

- Кан Со Джун, - представился молодой человек и поклонился.

- Менеджер отдела, Чун Дин, - мужчина смотрел на молодого человека с интересом. Что ему нужно в этом отделе? И когда Джун сказал о своем назначении, мужчина сильно удивился и решил перепроверить информацию.

После того, как позвонил в отдел кадров и получил подтверждение, то сказал:

- Приношу свои извинения. Мне сообщили, что должен прийти новый начальник, но забыли сказать...

Он немного замялся, подбирая подходящие слова.

- Не ожидали увидеть кого-то, вроде меня, - закончил за него Джун.

- Не поймите неправильно, - сказал мужчина, - но вы слишком молоды для этой должности... Но кто я такой, чтобы обсуждать планы и решения вышестоящего руководства.

- Я быстро всему учусь, не переживайте, - сказал Со Джун, в душе сочувствуя этому человеку. - Если вы мне немного поможете, все произойдет гораздо быстрее.

- Извините, что не предложил вам сесть, немного растерялся, - мужчина выглядел виноватым.

- Ничего, все в порядке, какие обиды? Я бы хотел осмотреть свои, так называемые, владения.

Парень, который снимал рекламный ролик, оказался дизайнером. За короткий срок Джуну пришлось заново знакомиться с большим штатом сотрудников, большинство имен которых он не запомнил, но намеревался сделать это в самое ближайшее время.