Аннамиэль

Глава 1. Незнакомец

Глубокие морщины вспахали посеревшее лицо старика. Только глаза, полные юношеской энергии, жили отдельно, не вписываясь в образ сгорбленной фигуры. Черная грязь под ногами чавкала и искрилась, оставляя позади светлый след, медленно растворяющийся во тьме. С мрачного неба лились потоки черного дождя, но ни одна капля не попадала на странного путника, шагающего к одинокой избе на краю поселка. Казалось, над ним невидимая рука держит невидимый зонтик. Чуть поодаль следовал темный силуэт нелюдя, не отставая ни на шаг, но держась на расстоянии от старика, который либо не знал о преследовании, либо не придавал ему значения.

АННАМИЭЛЬ

— Как ты посмела просочиться в мою милую комнату? — сказала Анна смолистой черной жиже, сочившейся сквозь прохудившийся потолок.

Сформировалась капля, вытянулась и плюхнулась на пол. Девочка сдвинула ведро, чтобы капли падали точно в центр. Очередная капля на полпути заискрилась и упала в ведро уже чистой, как слеза.

— Вот так-то! — удовлетворенно вздохнула она, тряхнув головой и распушив пышные огненно-рыжие волосы. — Мне тут замарашки не нужны.

В комнате царил полумрак. Трех свечей не хватало, но Анне приходилось экономить: в месяц мрака на улицу не выйдешь и на ярмарку не сходишь, приходится пользоваться лишь тем, что запас в светлый месяц. Дождь усилился, и черные капли застучали чаще, приземляясь в ведро уже чистыми и блестящими.

За дверью раздались шаги, потом послышался стук.Девочка замерла. «Не может быть, — подумала она. — В таком полумраке еще не то померещится». Она махнула рукой, отгоняя наваждение: гости в такое время — это просто невозможно.

Раздалось два удара. Аннамиэль осторожно подошла и прислонила ухо к двери.

— Да нет! Не может там кто-то быть! — сказала она вслух и хотела вернуться в кресло, как прозвучало три удара.

— Кто там? — спросила она шепотом.

В дверь ударили четыре раза.

— Кто там?! — громче спросила она и замерла в ожидании.

— А кто там? — вопросом на вопрос игриво отозвался мужской голос.

— Как «кто»? — опешила девочка. — Я Анна. Хозяйка этого дома. А вот вы-то кто? Возмутившись, она накинула шаль на плечи и смело распахнула дверь. Прямо перед ней под дождем стоял неизвестный и с любопытством рассматривал девочку. На удивление, он был совершенно чистым: черные струйки стекали, огибая его фигуру по невидимому куполу. Это очень удивило Аннамиэль, но она не подала виду.

В комнату ворвался запах гнили и сразу же преобразился в благоухание цветов. По стенам потянулись страшные тени, растворяясь в пестрых обоях.

— Добрый вечер, — сказала Анна и улыбнулась.

«Может, он сам из темных, — мелькнула мысль. — В любом случае я дома и в безопасности, а нечисть переступить порог не сможет».

— Не знаю, — пожал плечами незнакомец. — Что не знаете? — Добрый ли, — ответил он, вздохнул и, помолчав, добавил: — Так и будешь стоять? Выходи! Чай попьем.

— Какой вы ловкач! В дни мрака никто не должен выходить из домов — все знают, даже коротышки. Напрасные у вас уловки и глупые. Ужином быть я не согласна. Не дождетесь!

— Ты меня не приглашаешь, приходится мне тебя выприглашивать, — печально сказал незнакомец и развел руками. Его голубые глаза выражали ожидание.

— Ой. И правда. Что это я?! Милости прошу. У меня восхитительный чай и варенье… черничное. Вы любите варенье?

— После долгого пути?! А я проделал долгий и трудный путь, поверь мне. Чай, да еще черничное варенье — предел моего желания. Люблю ли я его? Смешной вопрос. Да я его просто обожаю! И у нас это взаимно. Черничное варенье меня тоже любит… и, осмелюсь предположить, даже обожает.

Вразрез со всеми ожиданиями, незнакомец спокойно вошел в прихожую и закрыл за собой дверь.

— Так кто же ты такой? — изумлению Аннамиэль не было предела.

Черная слизь сбежала с ботинок и растеклась лужей чистой воды. Он посмотрел на это преображение и заключил:

— Судя по всему, я прибыл по адресу. — На Анну смотрели уже карие глаза, сверкающие от восхищения.

— По какому адресу?

— Бедная девочка. Не знает, где живет, — пробурчал он себе под нос и заверил Аннамиэль: — Я узнаю, что это за улица, и обязательно сообщу, где ты живешь.

Девочка засмеялась и убежала на кухню, крикнув на ходу:

— Вы смешной! Снимайте плащ и шляпу. Тапочки на полке, проходите в зал, а я мигом.

Незнакомец снял верхнюю одежду, обулся и прошел в комнату. Анна заскочила следом:

— Все, чайник поставила! Садитесь пока в мое любимое кресло.

— А пыльцу не стряхну? С этих прекрасных роз.

— Это я сама их вышивала. Красиво? Они же не настоящие, разве не видите? Или шутите?

— Какие тут шутки. Однажды мне уже казалось ненастоящим то, что оказалось очень даже живым. Еле ноги унес, — сказал гость и осторожно сел в кресло. Ощупал подлокотники, поерзал и только тогда расслабился. — Так что ты говорила? Варенье черничное? — Его глаза, ставшие теперь зелеными, устало посмотрели на девочку и закрылись.

— Ой. Мне показалось, или у вас глаза зеленые?

— Зеленые.

— Но они же были голубые, потом карие, а теперь зеленые?

— Да. У меня глаза голубые. И карие, — тяжело ответил незнакомец. — И не только.

Свист чайника позвал Анну на кухню. Вскоре перед гостем появился столик с расшитой скатертью, две чашки чая, хлеб, масло и душистое варенье в хрустальной вазочке. Девочка принесла пуфик для себя и вздохнула:

— Уф, все готово! Приятного угощения

Но незнакомец не шелохнулся. Он спал, мирно посапывая. Аннамиэль могла руку дать на отсечение, что нос у него прежде был прямой, а сейчас стал с большой горбинкой и свешивался чуть ли не до подбородка.

Анна вздохнула, намазала хлеб маслом, положила варенье и взяла чашку с чаем.

— И не наскучило в одиночку чай раздевать? — спросил незнакомец, открыв один глаз фиолетового цвета.

Его лицо теперь прорезали глубокие морщины, а седые пряди спадали на плечи. Перед девочкой сидел глубокий старик.