Аномалия

I

12.09.2015.

23:30 мск

Ночь в посёлке городского типа Орешково так и не наступила…

Весь вечер жители маленького городишки наблюдали завораживающее зрелище, которое, как говорили местные, подарила им природа. Природа никогда не баловала этот городишко своими закидонами, но сегодня было всё очень масштабно и зрелищно. Некоторым было даже страшно. Хотя, что может быть страшного в этом светящемся большом облаке, что протянулось по небу с запада на восток, в этой бледно-оранжевой дымке, от которой всё вокруг приобрело какой-то вычурно-инопланетный вид?

Но улицы, вопреки обыкновению, сегодня были пусты: ни тебе гуляющих парочек, ни молодёжи. Только лишь отчаянные «смельчаки» не изменяли своим многолетним привычкам, прячась по подворотням с бутылкой водки и несколькими конфетками на закусь.

Ночь, как ночь, ничего особенного, если не обращать внимания на светлое небо и тяжёлый оранжеватый свет, что наполнил собой всё вокруг.

Местные уже успели окрестить это явление аномалией.

Об этом даже сообщил местный блогер Вася Огородников, который весь этот год корпел над своими статьями о местном жизненном укладе и выкладывал свои «жемчужины» в интернет, пытаясь привлечь к себе всемирное внимание, ну и, соответственно, набить себе подписчиков и денег побольше. Но мир, почему-то оставался глух к поползновениям периферийного блогера. Но всё же! Кое-кто его статью всё-таки прочёл. Вася долго изучал особенности написания блогов и понял, что пятьдесят процентов успеха – это кричащий заголовок. «Крикни» таким заголовком, и люди к тебе потянуться. Вот он и озаглавил капслоком: «СРОЧНО!!! МАКСИМАЛЬНЫЙ РЕПОСТ!!! ОРЕШКОВО ЗАХВАТИЛИ ИНОПЛАНЕТЯНЕ!!!» И ещё добавил в конце несколько бомбочек для пафоса. «Война миров» Уэллса, ни дать, ни взять!

Чуть позже пятеро подписчиков, живших по соседству, небезынтереса прочли следующее: «Всем привет! Сегодня особенный вечер. Или к нам прилетели инопланетяне, или я вообще не знаю, что происходит! Сегодня светится небо по всей округе. Сначала появилось это громадное облако… Но было ещё светло… Я имею в виду, ещё не наступил вечер. Было 15:00 где-то. Но потом, когда должно было по идее начать уже темнеть, небо так и осталось светлым. Оно просто ни в какую не хочет темнеть! Да ещё приобрело оранжевый оттенок. А то облако, оно как будто бы застыло на одном месте и ни в какую не хочет плыть по небу! Что за облако такое? Своё мнение пишите в комментариях! Да ещё и свет непонятный. Всё вокруг погрузилось в оранжевую глушь. Такого я не припомню. Местные старожилы даже такого не припомнят! Чем всё это кончится? Не знаю. Но знаю точно, что всё это неспроста! Не просто так у нас над головами такое небо и не просто так висит это облако, которое никуда не хочет уплывать! На нас ставят опыты. Это всё проделки правительства или действительно прилетели гости с других планет, и скоро начнётся апокалипсис. Конец света, как и предсказывали предсказатели прошлого. Ядерная зима со всеми вытекающими! Чтобы не пропустить новые публикации, ставьте палец вверх и подписывайтесь на канал!»

И комментарии были. Сосед Васьки, живший на втором этаже пятиэтажки и старательно «продвигающий» Васькин блог в соцсетях, поставил лайк и написал, что это точно инопланетный захват. Следующие комментарии были разными: «Пойди проспись!)))», «Ахаха», «Ты чё дебил васька постить такую х….ю» и так далее.

А между тем, небо и впрямь, как писал Васька, «ни в какую не хотело темнеть», и оранжевое облако никак не изменилось…

***

12. 09. 2015

23:37 мск

– Сиди спокойно, придурок, иначе оформлю по протоколу! – взорвался участковый Сергей Михайлович Панайотов, сжимая руль допотопного УАЗика. – И так ничего не видно, и ты ещё тут! Фара левая не работает, и освещения… Чёрт! Да какое в лесу освещение! Так что, заткнись, Федя!

– Ну, Михалыч!..

– Какой я тебе Михалыч! Сядь спокойно и чтоб я тебя больше не слышал, понял!

– Понял, - икнул в дюпель пьяный пассажир, сидевший на заднем сиденье. – Ну, дай сигаретку, а…

Участковый сжал губы, но всё-таки удержал порыв своей злобы. Пьяный Федька был его одноклассником, потом вместе служили – так получилось – а потом каждый пошёл своей дорогой: Федя – в тюрьму за взлом ларька, а Сергей – в МВД.

В Орешково участковый слыл в принципе неплохим мужиком, но всё же основная масса немного сторонилась его; может, играла роль инстинктивная боязнь перед людьми в форме, а может, то, что Михалыч, – так его называли некоторые «особо приближённые», – был человеком настроения: попадёшь под горячую руку, не поздоровится. А не поздоровится могло многим, потому как в данном ПГТ очень любили пить горькую, а горькая иногда толкала на «необдуманные поступки»; а «обдумывал» потом эти поступки именно небезызвестный Михалыч.

И сегодня вечером одним таким «необдуманным поступком» проштрафился Фёдор. Пили они с мужиками у ларька, а потом, как обычно, что-то не поделили. Завязалась драка. Фёдор разбил недопитую бутылку и кинулся с этой розочкой на собутыльника. Собутыльник был не промах – оттолкнул Федю в кусты.

Может показаться странным, но в этот момент мимо проезжал Михалыч на своём УАЗике. Завидя «мусоров», собутыльники разбежались, кто куда, оставив бедного Федю барахтаться в кустах. Оттуда незадачливого пьяницу и выковырял участковый.

Первое, что услышал Федя, когда его глаза были ослеплены ярким фонариком: «Поехали в участок». И они поехали…

Всю дорогу Федя не умолкал: оправдывался, обвинял какого-то Борова, жалел, что пришлось из-за Борова разбить недопитую бутылку, а собирали на неё по копейкам!.. В общем, нервы Михалыча уже порядком поднатянулись. Прикрикнув на задержанного, участковый сжал губы и крутил «тяжёлый» руль на крутых поворотах.

Федя и правда немного поутих.

УАЗик ехал по объездной через лесок на окраину городка. Там, при почте, находилось небольшое отделение полиции. Всё прилично, по уставу, как в крупном городе: турникет у входа, толстое стекло, за которым восседали дежурные, несколько кабинетов, а в конце коридора местная достопримечательность – изолятор, именуемый в простонародии обезьянником. Там была конечная цель путешествия пьяного Фёдора.

II

13.09.2015

00:01 мск

Эта ночь для всего Орешково была очень странной, и это признали все. Светло, как днём. Кто-то даже говорил о северном сиянии. Но какое сияние может быть в этих широтах?

Многие заметили, что перед этой ночью все домашние животные вели себя как-то странно, ни как обычно. К тому же, в небе совсем не было видно птиц. Куры с самого утра сидели в своих сараях, даже поклевать не выходили. Аквариумные рыбки у деда Андрея застыли около дна и не обращали внимания ни на что.

Словом, всё говорило о том, что происходит что-то очень странное, но люди пытались не обращать на это внимания, занимаясь своими делами.

И теперь часы показывали полночь. В это время блогер Васька писал очередную статью; участковый мчал по лесной дороге к месту, где были найдены несколько разорванных тел; изобретатель Исерович старательно изучал светящееся облако, а все остальные жители пытались заниматься тем, чем обычно они занимались по ночам: кто-то пытался заснуть, кто-то допивал последнюю бутылку водки, кто-то пытался настроить не показывающий телевизор, а некоторые пытались любить друг друга. Но заниматься обычными делами было сложно. Вначале – это светящееся облако, а потом и вовсе почувствовалось что-то, чего никто до этого никогда не чувствовал.

Воздух наполнился странным напряжением. У гипертоников скакануло давление. Пьяные почувствовали, что протрезвели. У тёти Маши убежало молоко, а блогер Васька стёр свою недописанную статью, сочтя её полнейшим бредом.

И как раз, когда где-то далеко – в Москве – куранты показали 12:10, в Орешково в этот момент произошло событие, полностью изменившее жизненный уклад всего городка.

Непонятное напряжение в воздухе вдруг резко усилилось. Жители похватались за головы; кое-кто даже упал в обморок; отключилось освещение на улицах; пропало электричество, а спустя полминуты все стёкла, что были в городе посыпались вниз, словно их одновременно выдавила невидимая рука огромного великана.

Это нельзя было назвать взрывом. Создавалось впечатление, что кто-то невидимый и впрямь раздавил все стёкла. А потом настала полнейшая тишина.

Перепуганные жители выскакивали на улицы. Отовсюду слышались женские крики, мужская ругань, плач детей и визг автомобильной сигнализации.

Потянуло озоном, словно вот-вот должна разразиться сильная буря. Но бури не было, ветерок еле-еле колыхал верхушки деревьев, а светлое облако всё висело на своём месте, наполняя городок своим сиянием.

Выскочившие на улицы жители застыли в изумлении. Крики постепенно стихали. Мужики переставали ругаться, а дети успокоились, перестав плакать.

Не прошло и десяти минут, как в городе повисла полнейшая тишина. Казалось, что даже сам воздух застыл. Ветерок, что недавно облизывал верхушки деревьев, исчез. Запах озона испарился. Люди застыли в нерешительности, боясь даже пошевелиться; всех охватило какое-то необъяснимое чувство страха и неопределённости.

А потом послышался тихий писк. Откуда он исходил понять было нельзя. Он шёл сразу ото всюду. Он словно накрыл весь город, пригвоздив жителей к месту.

Все стояли и ждали чего-то, хотя инстинкт самосохранения настоятельно требовал убираться с улицы как можно быстрее. Но убравшись с улицы, жители всё равно не спрятались бы от этого жуткого писка, который, казалось, всё нарастал и нарастал. Те, кто остались дома, слышали его также отчётливо, как и те, кто стоял на улицах.

С каждой секундой писк усиливался. Все стояли, как статуи, не в силах сдвинуться с места. Терпеть этот душераздирающий писк было невыносимо. Писк влезал под кожу, наполнял голову, проходил сквозь тело, доводил до исступления, но никто, ни один человек, не смог пошевелиться.

Город превратился в большой музей под открытым небом, где собрались недвижимые фигуры людей, а музыкальным сопровождением служил монотонный писк, который всё больше нарастал.

Никто не смог потом сказать, сколько прошло времени. Но всё закончилось. Резко писк оборвался, а люди, все как один повалились на землю и на некоторое время застыли.

Только спустя пару минут некоторые стали копошиться и пытаться встать.

***

13.09.2015

00:33

УАЗик ехал как обычно до тех пор, пока не послышался странный писк. Эта звуковая аномалия буквально сковала все мускулы Сергея Михайловича, отчего об управлении машиной можно было уже забыть. УАЗик на полной скорости съехал с трассы и вонзился в небольшую речушку, что протекала в лесочке. В тот момент Михалыч всё ещё продолжал видеть происходящее, но сделать ничего уже не мог. Салон быстро наполнился водой, погрузив ноги водителя в воду почти до колен. Но советскую машину не так-то просто укокошить, поэтому зелёный УАЗ вскоре выскочил из воды и врезался в старое дерево. И только тогда этот неубиваемый танк остановился. Двигатель по какой-то причине выключился сам. А Михалыч вывалился из приоткрывшейся двери на землю.

Вставать было трудно. Участковый почти не помнил, как вывалился из машины. Всё произошло настолько быстро и непонятно, что восстановить произошедшие события в памяти было очень трудно.

Что это было? Что за писк? Ухватившись за открытую дверь машины, Михалыч всё же встал на ноги. Его шатало, как пьяного; взгляд не мог сконцентрироваться ни на чём определённом, и обескураженный служитель закона ещё некоторое время стоял, держась за дверь машины и боясь пошевелиться.

Так стоял он до тех пор, пока не почувствовал резкий запах. Принюхался… В этот момент мысли его прояснились, он смог начать трезво рассуждать и сразу же определил, что это за запах. Воняло дымом, как будто бы горит пластик или резина. В нос ударил отвратительный запах, от которого участковый буквально отпрыгнул назад.

Что горит?! Где горит?! И что тут, чёрт возьми, вообще происходит?!

Михалыч посмотрел по сторонам, но ничего особенного не заметил. Лес, как лес. Позади журчит узенькая речка, сквозь которую он только что проехал. Мокрые ноги замёрзли, – сентябрь всё-таки! Но вот руки… Он не сразу обратил внимания, что руки буквально раскалены.

III

13. 09. 2015

1:43 мск

Едва заехав в Орешково, участковый резко нажал на тормоза. Девушки, что сидели сзади, испуганно озирались по сторонам.

Михалыч заглушил двигатель и вылез из машины. Он не верил своим глазам. Остановился посреди дороги и крутил головой в разные стороны.

По обеим сторонам дороги теснились частные домики; попадались и двухэтажные. И во всех этих домах были выбиты стёкла. Ни одного уцелевшего стекла! Все окна были тёмными. При этом на улице не было ни единого человека. Не слышно ни единого звука. Можно, конечно, было списать этот факт на ночь – ночью люди спят. Но, неужели абсолютно все жители спали так крепко, чтобы ни один из них не услышал звук разбивающегося стекла? А грохот должен был быть громким!

Подбежав к ближайшему дому, участковый заглянул в разбитое окно. Никого. В соседнем доме тоже было пусто, хотя всё указывало на то, что хозяева покинули дом совсем недавно.

Участковый с досады сплюнул, достал сигарету и призадумался. Но в голову лезли только стенания типа: «ну, за что мне всё это?» или «почему я?», или же «почему я не взял отпуск на сентябрь, когда мне предлагали, и не уехал подальше, на какой-нибудь Байкал?!»

Поняв, что в голове каша, разобраться с которой в данный момент не получится, Михалыч наконец-то подкурил и быстрым шагом пошёл к машине. И только взявшись за ручку, вдруг замер. Он вдруг вспомнил о семье! В городе произошло что-то странное, все жители куда-то пропали, все стёкла побиты… А что же в его доме происходит? Дочь… жена! Что с ними? Михалыч, конечно, был зол на жену, но не до такой степени, чтобы плюнуть на неё и бросить в беде; к тому же дома была Лена. Что с дочерью?

Сжав окурок зубами, он запрыгнул на сидение и завёл двигатель.

– Что там случилось? – послышался тонкий голосок сзади.

От неожиданности Михалыч даже немного вздрогнул; в этот момент он и думать забыл о своих пассажирках.

– Не знаю, что случилось, - взглянув в салонное зеркало, ответил он девушке.

– Куда вы нас везёте?

– Ира… Я… тьфу! – Михалыч выплюнул мешающий окурок в окно. – Я не знаю, что здесь происходит, понимаешь. Жители куда-то исчезли. Мой дом находится в этом городке, а если всех жителей нет, то и с моей семьёй могло что-то приключиться. И я должен быстро ехать домой.

– А как же мы?

– А что вы?

– Зачем нам ехать к вам домой?

Михалыч выпучил глаза и обернулся, положив локоть на спинку.

– Слушай, Ира. Ты решила меня достать, да? Признавайся.

– Нет. Почему?

– Что, «почему»? Там в лесу с тем телефоном, теперь тут устраиваешь мне протест, потому что не хочешь ехать к моему дому! Ты серьёзно? Моя семья там, и я не знаю, что с ними! Ты это понимаешь?

– Понимаю.

– Поэтому, сиди и молчи!

Девушка тихо всхлипнула и потупила взгляд. Михалыч обречённо вздохнул: ещё не хватало, чтобы она тут разревелась.

– Слушай, Ира, - словно бы оправдываясь за то, что повысил голос, сказал участковый, - я понимаю, что вы с Ирой пережили. Но и ты должна понять меня. Там моя семья. Я переживаю за них.

– Я понимаю… Но я думала, что мы поедем в полицию.

– Ты хочешь в полицию?! – удивился участковый.

– Мне кажется, там как-то безопаснее.

– А-а! Ну, ничего страшного. Сейчас я узнаю, что там у меня дома, а потом отвезу тебя в полицию, посажу в камеру с толстыми решётками, закрою на замок… всё будет в порядке, не переживай. Ты там будешь в полной безопасности! Хорошо?

– Угу.

На этот раз Михалыч вздохнул с облегчением. Согласилась.

И они поехали.

Путь пролегал мимо участка. Михалыч слегка притормозил, потому что ему показалось, что внутри вроде как мелькает свет. Там кто-то есть! Может, дежурный? Если это он, то он может рассказать, что тут произошло.

Михалыч решил пойти проверить.

Забыв про пассажирок, он буквально влетел внутрь. Свет в участке не горел, и за бронированным стеклом, где должен был сидеть дежурный, никого не было. Кто же тогда тут мелькал, подумал участковый. Как будто бы со свечкой кто ходил.

Турникет не работал. Михалыч пролез под ним и ворвался в коридор.

И вдруг на весь коридор раздался громкий голос:

– Стоять! Не с места! Руки за голову!

Михалыч встал как вкопанный. Метрах в пяти маячил дежурный с пистолетом.

– Тьфу! Твою мать, Лёха! – воскликнул участковый. – Перепугал, я чуть в штаны не наложил!

– Михалыч… - протянул дежурный, опуская пистолет.

– Что здесь происходит?! Где все?! Куда делись все жители?!

– Жители? Ты же участковый, должен всё про всех знать.

– Слушай, иди ты знаешь, куда!.. Не время для приколов. Рассказывай, что случилось.

– Ты меня допросить решил? – с ухмылкой спросил двухметровый Лёха; но тут же его ухмылка исчезла. – Я думал, ты мне расскажешь хоть что-нибудь.

– То есть, ты ни черта не знаешь, - констатировал участковый.

– Вообще. Ну, разве что на площади… А! Ну да. Ты же спрашивал, куда все подевались. На площади все собрались. Решают, как жить дальше.

– На площади?! Кто-нибудь пострадал?

– Вроде сигналов пока не поступало. Мужики там какие-то, говорят, подрались, а так ничего.

– Какие мужики? Где подрались?

– Тебе оно надо? – с призрением в голосе спросил дежурный и как бы оправдываясь добавил: – Вот именно сейчас.

Михалыч замялся:

– Да, это… Привычка у меня такая… плохая. – И тут же спохватился и чуть повысил голос: – Так ты говоришь, со всеми всё в порядке, все живы-здоровы, просто ушли на площадь?

– Да.

– А мои?

– Ленка с Катькой? Они тоже там. Можешь, кстати, поехать послушать, чего там говорят.

– А что они хотят решить? И главное, кто собрал весь этот митинг?

– Да это не митинг. Просто БОС тут ездил по улицам и кричал, что надо всё решить. А для этого всем стоит собраться на площади. Вот все и попёрлись, как стадо баранов.

– БОС, это… этот… э-э-э… – Михалыч поводил рукой в воздухе, вспоминая.

IV

13. 09. 2015

2:52 мск

Дежурный сидел напротив двух девушек. Здоровенный детина чуть более двух метров роста – Лёха Ваховский – казался великаном рядом с двумя Ирами.

Совсем недавно он заварил им чай покрепче и достал несколько запечатанных в полиэтилен булочек.

Все трое сидели в одном из кабинетов. Девушек и дежурного разделял старенький письменный стол.

Чёрненькая Ира оказалась гораздо решительнее, чем её подруга. А вот рыжая Ира совсем не хотела разговаривать, она потупилась и только изредка шмыгала носом; даже к чаю не притронулась. Чёрная Ира хотела напоить её, но та не захотела даже приоткрыть рот. Пожав плечами, чёрненькая выпила свой чай и съела булку.

Алексей не торопился с вопросами; он помнил, что Михалыч просил быть с ними поаккуратнее, – девчонки всё-таки пережили очень страшные события, которые, несомненно, отразились на их психике. Вызвать бы скорую, подумалось дежурному, но как тут её вызовешь, если ничего не работает; да и покидать пост вообще-то нельзя. А вдруг чего, а его нет! И что тогда? От начальства звездюлину? Нет уж. Лучше посидеть тут и подождать, может кто-нибудь приедет из сотрудников, да вместе потом решить, что делать с этими девчушками.

Но он также понимал, что кроме него допрашивать некому. Следователь поехал в составе опергруппы на место происшествия. Где, кстати, эта группа? Неужели и правда попали в аварию? В это не хотелось верить, но Алексей не мог отделаться от какого-то наваждения: стоило ему закрыть глаза, как тут же перед ним представала картина – да такая реальная, что просто жуть: искорёженный автомобиль, наполненный такими же искорёженными трупами. Автомобиль лежал вверх колёсами практически обняв большой дуб, что рос неподалёку от трассы. Чуть поодаль валялась чья-то голова. Алексей не хотел даже присматриваться, чья это голова, но почему-то прекрасно знал, что эту голову когда-то «носил» следователь…

От таких видений Лёха (как его называли все, кто его знал) старался поменьше закрывать глаза, он даже пытался меньше моргать, ведь эта картина врывалась в мозг моментально.

А спать то всё равно хочется! Глаза слипаются. И чтобы не заснуть, он сидел с большой чашкой кофе. Кофе помогало плохо, поэтому, чтобы хоть как-то развеять сон, дежурный всё же решился задать вопрос и обратился к чёрненькой:

– Ну, что расскажешь? Тебя ведь Ира зовут, так?

Девушка кивнула и спросила:

– А можно ещё пирожок?

– Конечно. Проголодалась? Ешь. У меня ещё есть, если что.

Девушка разорвала пакет и вгрызлась зубами в сдобу. С набитым ртом она попросила ещё чаю. Лёха несколько раз поинтересовался у рыженькой, будет ли она чай, и после того, как не добился никакого ответа, пододвинул чашку к чёрненькой.

– Значит вы путешествовали? – спросил дежурный.

– Угу, - кивнула Ира, отпила глоток чаю и посмотрела в глаза Лёхе. – Мне ваш старший сказал, что надо говорить всё, а он закроет глаза.

– На что он закроет глаза? – не понял Лёха. – Какой старший?

– Ну тот, что нас сюда привёз.

– А! Михалыч что ли? – Девушка пожала плечами, а Лёха продолжил: – Михалыч участковый… А на что он обещал закрыть глаза?

– На то, что мальчики курили сенсемилью.

– Чего они курили?

– Марихуану. И наверно… потому что они её скурили, и произошло всё это.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что… – Ира отпила глоток чаю. – Потому что они стали вести себя, как дебилы: бегали, кричали, хохотали! И забежали не туда, куда следует.

– А куда, по-твоему, следовало им бежать?

– Никуда. В машину. Они совсем придурки. Попёрлись в лес, где живут всякие дикие звери.

– Значит, ты думаешь, что это зверь их так?..

– Нет. Это не зверь.

– Тогда кто?

Ира пожала плечами:

– Не знаю… Срезы слишком чистые, звери так не грызут.

Лёха не поверил ушам:

– Ты что рассматривала трупы?

– Да. Я подбежала, думала помочь, но, когда увидела… ну… поняла, что всё. И тогда посмотрела на срезы. Они ровные, как будто кто-то огромным лезвием отрезал. Да и головы лежали аккуратно сложенными в сторонке.

– Стоп, подожди… ты осматривала трупы! Ты же девушка, тебе не страшно было, что ли? Как ты вообще…

– Я учусь в медицинском. На хирурга. Нас на практику водят в морг, да и в институте в подвале, в ваннах, лежат разделанные экспонаты. Это, чтобы мы привыкали типа.

– И ты, значит, привыкла.

– Да, - пожала она плечами. – Ну, конечно! Видеть Макса расчленённым было жутко. Мы ведь два дня встречались.

– Он был твоим парнем?

– Типа. Я ещё сама не знаю. Два вечера погуляли… так… А потом встретились нам Саня с Ярославом, и все решили съездить куда-нибудь. Ну, я знаю, почему пацаны захотели куда-то поехать в глушь. У них культивированной сенсемильи было два пакета. Хотели спрятать, зарыть где-то на потом, чтобы мус… то есть, ну… чтобы вы не нашли. По дороге, естественно, остановились и накурились. Но попёрло плохо. Потом кто-то из них типа увидел лося в лесу. Макс остановил машину, мы выпрыгнули и пошли за тем лосём. Конечно же, никакого лося там не было.

– Ему привиделось?

– Не знаю. Может и был, но убежал?..

– Ну? А потом?

– А потом мы пошли в лес. Я думала мы заблудимся, говорила постоянно мальчикам, что пора возвращаться, но они по-быстрому ещё пыхнули, и тут их попёрло основательно. И тогда их было уже не остановить. Ну… Что потом?.. Потом те крики. Мы с Иркой испугались. Я хотела убежать к машине, но Ирка потащила меня типа на помощь. И когда мы выбежали на полянку, то увидели… ну, всё то, что там произошло.

– Вы видели только трупы и больше ничего?

– Никого, - поправила девушка.

– И как быстро это всё произошло?

– Да минуты за две, не больше.

Дежурный выпучил глаза:

– Ира! Ты хочешь сказать, что некто за две минуты смог успеть повалить трёх пацанов, отрезать им руки, отрезать головы и сложить эти головы аккуратно на краю поляны и ещё вдобавок, успел смыться с места преступления?

V

13. 09. 2015

4:22 мск

Михалыч пробирался огородами.

Беспорядки в посёлке переходили все границы. Приходилось в прямом смысле слова прятаться от вездесущих поклонников генерала Соболева. Да ещё этот оглушительный взрыв… Что там взорвалось, думал участковый. Звук шёл со стороны участка. Михалыч помнил, как почувствовал волну воздуха, когда огибал какой-то сарай. Это был участок Гришки Казанкова, а у Гришки жил огромный пёс Саныч – белый кавказец; огромный зверь мог запросто разорвать человека, и этот зверь был где-то здесь. На этот опасный участок Михалыча потянуло неспроста: за ним гнались две бабы и один злобный мужик с топором – пытались доказать, что нельзя перечить генералу, и когда Михалыч сиганул через первый попавшийся забор, погоня отстала. Мужик застрял у забора, зацепившись обо что-то, а бабы были не в силах преодолеть такое препятствие.

Так Михалыч и очутился на участке Гришки.

Псину хозяин обычно отпускал на ночь, и этот факт очень не нравился Михалычу. Он пробирался тихо и постоянно оглядывался, – большая собака не лает в пустую, как маленькая шавка, она сразу кусает.

Уже практически миновав Гришкин огород, Михалыч всё же увидел псину. Саныч забился в будку и сидел, высунув язык; при этом он пристально следил за Михалычем, но вылезать из укрытия явно не хотел. Очень странное поведение собаки, которая раньше при первой возможности набросилась бы на кого угодно!

Через сетку перелезть оказалось очень трудным делом. И без того дырявые штаны участкового разорвались ещё больше, когда он зацепился за железяку. Ему предстояло пройти ещё несколько огородов, разграниченных такими же сетками. Только представив ещё несколько таких преград, Михалыч решил, что проще будет, если он выйдет на улицу и пойдёт уже там; погоня вроде бы отстала, и если пройти тихо и быстро, то можно удачно добраться домой.

Ему очень жаль было своего верного УАЗика. Машину «конфисковали» последователи генерала: УАЗ обступила толпа, пришлось остановиться; участкового буквально вытащили за шкирку из кабины и бросили на землю, но потом подумали, что мужика-то ведь нужно обратить в свою религию! И кинулись на него. Михалыч вскочил и растолкал несколько человек. Чудом увернулся от цепких рук каких-то разъярённых забулдыг, которые, заприметив форму, разозлились ещё больше. После чего участковый убежал, а его верный УАЗик остался в лапах бесноватой толпы.

Пройдя через узкий дворик, Михалыч открыл калитку и вышел на улицу. Где-то поблизости раздавались крики и шум, но улица пока была пуста. Есть возможность пробежать несколько дворов и добраться до дома.

Ему повезло. До дома он добежал быстро. Закрыв за собой железную калитку, он почувствовал себя в относительной безопасности.

Забежал домой. Дома было пусто, но погрома не было, если не считать разбитых стёкол, что устилали полы во всех комнатах. Одобрительно кивнув, он пробежался по дому, тихо окликая жену и дочь. Никто не ответил. Выскочив во двор, Михалыч решил осмотреть сараи и гараж, – может, они там где-нибудь прячутся? Или в погребе?

В сараях никого не оказалось. В гараже – тоже. Оставался погреб. Погреб был в начале огорода – небольшое строение с бетонными ступеньками, ведущими в небольшое подземелье. Это сооружение строил ещё дед Михалыча, строил на совесть, на века! Там можно было бы прятаться во время атомной войны! Наверняка жена с дочкой там. Но они там, если на них не подействовало влияние генерала.

Подумав об этом, Михалыч приостановился. Он не в первый раз уже дивился тому, как один вшивенький старичок смог охмурить столько народу?! Почему люди вдруг всё бросили и стали беспрекословно подчиняться вздорному, помешанному на войне деду? Да, он генерал в отставке. Да, властный. Да, иногда правильно рассуждает. Но вот так, дойти до такого исступления! Создавалось впечатление, что генерал их всех просто загипнотизировал.

И тут Михалыч встал, как вкопанный. Загипнотизировал… Это слово вонзилось в мозг, как молния. Так вот оно что! Михалычу показалось, что он нашёл ответ. Он вспомнил свои руки, которыми поджёг дверь в машине, и решил сделать эксперимент. Если эксперимент удастся, то можно считать загадка с генералом почти решена. Мысль об эксперименте буквально заполонила весь его разум.

Эксперимент заключался в том, что если он сейчас сможет усилием воли разогреть свои руки, а потом их потушить, то почему бы генералу не возыметь кое-какие сверхъестественные способности? Участковый решил связать несколько фактов: странное небо, неподвижное светящееся облако, гул, писк, от которого он тогда чуть на разбился, когда ехал по трассе, потом – раскалённые руки. Это всё было звеньями одной цепи, и Михалыч наконец всё понял.

То, что висело над головой – не обычное облако; оно явно как-то действует на людей, поэтому одни сходят с ума, другие получают какие-то способности. К примеру, Михалыч получил способность раскалять руки. А другие получили иные способности – допустим, генерал мог запросто загипнотизировать кучу народу!

Но всё это пока что догадки, а эксперимент поставит всё на свои места.

Михалыч проглотил вязкую слюну и посмотрел на ладони.

– Ну, что, милые мои? Поехали? – проговорил он и попытался сосредоточиться.

Он почему-то думал, что нужно сосредоточиться, чтобы руки разогрелись.

Он даже немного вскрикнул, когда заметил, что руки очень быстро засияли красным цветом и стали как будто бы полупрозрачными. При этом никакого жара сам Михалыч не ощущал.

И только поднеся ладони поближе к лицу, он почувствовал этот жар. Руки раскалены, как тогда, когда он поджёг УАЗик.

Это невероятно! Сразу в уме пронеслось несколько версий: от инопланетного до секретных разработок. Вот только, где правда? Может, действительно правительство делает на жителях Орешково свои опыты? И правда – новые разработки надо же на ком-нибудь проверять! А тут Орешково – маленький захудалый посёлок! Кто там будет интересоваться, что в нём происходит!

VI

13. 09. 2015

6:52 мск

Орешково гудел, как растревоженный улей. То тут, то там по улицам сновали кучки людей, вооружённых кто чем.

Генерал устроил себе настоящий штаб в большом флигеле, располагавшемся на его участке; возле железных ворот, ведущих во двор генеральского дома, постоянно дежурили два лба, у одного из которых в руках был автомат Калашникова. Генерал самолично вытащил из своего тайника несколько припрятанных в своё время экземпляров и снабдил некоторых особо приближённых, которые уже успели доказать свою верность и самоотверженность. При помощи своих молодчиков он смог выяснить у кого в посёлке есть оружие; каждая единица была взята на учёт, а обладатели «мобилизованы».

С «непослушными» не церемонились: отлавливали и заставляли служить под дулами автоматов. Особо непокорных били и только потом принуждали к службе.

Появлялись первые жертвы. Остервеневшие бывшие уголовники, почувствовавшие свою силу и безнаказанность, не стеснялись в методах. Несколько непокорных мужчин было забито насмерть, трое (среди них одна женщина) были расстреляны, имущество «конфисковано» и самое ценное отправилось в генеральский склад.

Постепенно маленький городок утопал в пучине террора и хаоса. В разных местах вспыхивали пожары, которые, впрочем, быстро тушились – надо отдать должное тем же приверженцам генерала, которые, собственно, и устроили эти пожары. Стала собираться самая настоящая казна; люди лично несли свои сбережения в генеральскую бухгалтерию, где сидели около больших сейфов три бухгалтерши, которые ещё вчера работали в администрации орешковской фабрики.

Верные генералу люди словно бы не соображали, что творят, полностью потеряв разум, они выполняли любой приказ, буквально боготворили своего предводителя. Непокорных постепенно становилось всё меньше и меньше: некоторые прятались, некоторые по-быстрому собрали, что могли унести и стали пробираться в лес, пытаясь покинуть Орешково. Но их ловили. И отправляли на исправительные работы.

Чего именно добивался генерал, никто из адекватных жителей не мог понять. Для чего нужно было устраивать весь этот беспредел? Чего добивается этот старый маразматик, помешанный на войне и на власти, чувствовавший себя пупом земли и единственным человеком, который защищает свой родной посёлок? От кого защищать? Неужели на посёлок было совершено нападение? Никто ни разу не видел никакого чужака, который пытался бы устроить в Орешково что-нибудь противозаконное. Да и чужаков никаких не было; лишь несколько приезжих, которые прибыли накануне в гости.

Шло время, и некоторые жители стали замечать что-то необъяснимое: отдельные люди с недавних пор стали обладать непонятными способностями, в которые невозможно было бы поверить, если бы эти способности не проявлялись прямо на улицах. Один престарелый мужчина не мог поверить в то, что способен на самый настоящий телекинез. Хрупкая маленькая девушка руками гнула металлические швеллера, словно те были слеплены из пластилина, при этом её руки ненадолго покрывались какой-то странной сероватой кожей, чем-то походящей на кору дерева. Таких «одарённых» тут же доставляли генералу, а он, в свою очередь, приписывал их к какому-нибудь отряду.

Появился местный супермен, который взлетел и парил в воздухе несколько минут, после чего совершил мягкую посадку на площади перед фонтаном. Этот летун сразу же заинтересовал генерала, был приведён «к руке» и получил приказ об осуществлении разведывательной деятельности с воздуха; его сразу окрестили Беспилотником… хотя, ещё совсем недавно этот Беспилотник сидел у себя дома и писал блоги, и звали его Васька.

На этом причуды орешковских суперменов не заканчивались. Один мог рассмотреть муравья с расстояния несколько километров. Третий мог услышать, как дышит мышка, затаившаяся под землёй в своей норке. Ещё один житель утверждал, что может взглядом проникать вглубь материи и видеть самые настоящие атомы; данную сверхспособность признали ненужной, и Генку Попова отправили мыть полы в больнице, мол, ни одной соринки и микроба не пропустит.

Баба Маша испугала половину посёлка своим пронзительным воплем. Случилось так, что она поругалась с соседкой и вдруг начала кричать. Все, кто был поблизости попадали на землю оглушённые и обескураженные. Инфразвук бабы Маши тут же был вписан в список «нужных дарований» и старуху откомандировали охранять периметр генеральского дома.

Один подросток поразил всех своей невероятной меткостью…

Поначалу всё это обсуждалось, люди удивлялись, не могли поверить, но совсем скоро все эти сверхспособности стали чем-то обыденным и малоинтересным. Таких людей просто использовали для каких-либо целей, словно бы так было всегда. Но пока что сверхспособности оставались по большей части не удел, так как бороться и воевать в принципе было не с кем; разве что выслеживались непокорные.

К семи утра практически весь посёлок был уже в руках обезумевшего генерала.

13. 09. 2015

7: 17 мск

Михалыч, Федя и Ольга с дочерью сидели в заброшенном парке недалеко от фабрики. Беседка почти полностью заросла деревьями и кустами и представляла отличное убежище.

Ольгу нашли случайно: она пробиралась вдоль задних заборов. Женщина с девочкой были сильно напуганы и не сразу подпустили к себе двух мужиков. Одиннадцатилетняя Маша даже вызвала немного огня, но участковый всё же смог уговорить её прекратить это безобразие. Ольга решила рискнуть, узнав «представителя закона», и позволила подойти к ним поближе.

Теперь, сидя в покосившейся беседке, Ольга, не унимаясь рассказывала свои похождения, а Маша сидела и накручивала на палец свои рыжие локоны, потупившись и постоянно шмыгая носиком.

Михалыч слушал отстранённо; его мысли то и дело возвращались к одному инциденту, который произошёл совсем недавно, когда он с Федей пробирался по задворкам, ещё до встречи с Ольгой.

Он увидел свою жену и дочь.

Михалыч сначала было обрадовался, хотел побежать к ним, но внезапное предчувствие вовремя остановило его.