Антарес 2. Путь домой.

Пролог.

Год спустя.

Я бежала по лесу, совсем босая. Шишки, опилки, ветки чертовски больно впивались в кожу, но я продолжала бежать. Сердце колотилось сильнее, чем у кролика в момент спасения от хищника.

Я не помню, где я. Местность кажется смутно знакомой, бесценной, но одновременно холодной и чужой. Меня постоянно душит ужас. Он идёт по пятам за мной, вместе с НИМ. Они лучшие друзья и не покидают меня ни на секунду. Мучат, режут, бьют, меняют жизнь и воспоминания, меняют мою личность.

Я не помню, кто я. Есть ли у меня близкие? Были ли они вообще? Где я родилась, кем была? Моя личность полностью стерта, как рисунок, нарисованный карандашом.

Очередная ветка хлыстнула меня по лицу, оставляя кровавый след на щеке. Я упала без сил, задыхаясь от быстрого бега и страха, что сдавливал лёгкие. Я пытаюсь умолкнуть, чтобы услышать лишние звуки, и идет ли, кто-то за мной. Вроде тишина. На мне какие-то странные юбки, будто я вернулась из XIX века, и те порваны в клочья. Повсюду пятна крови. Они впитались настолько, что я кожей, чувствую, где находится каждое. Тело нещадно болит, мышцы постоянно сокращаются, а царапины и мелкие раны воспалились.

Я забыла, сколько уже так бегу. Несколько недель? Месяцев? Я знаю, что нужно бежать. Бежать. Далеко и не останавливаться, иначе его грубые, безобразные руки, вновь будут душить меня, до потери сознания.

ОН. Кто он? И этого я не помню, но его голос, его прикосновения сулят лишь смерть. От данной мысли я снова бегу, перепрыгивая брёвна и поваленные деревья. Ветер свистит в ушах и стирает слёзы. А я плачу навзрыд, уже даже переходя на крик, который утопает в лесу, как в болоте. Я боюсь, что когда ОН догонит меня, то что-то жуткое случится. Не только моя смерть. Он преследовал необыкновенные цели. Он хотел погубить весь мир.

Я вижу просвет среди деревьев. Наконец-то свет! Что-то кроме бескрайней ночи и чёрного неба без единой звезды. Буду мчаться до самого конца, оберегая себя и свой кулон. Я должна сохранить волшебный камень. Он часто сверкает, когда мне невыносимо больно. Я не знала, что существует магия, пока камень, не открыл мне удивительную дверь. Путь в параллельный мир. Мне кажется, этот мир родным и знакомым до боли, но никак не могу вспомнить. Ах да, единственное, что я знаю:

- Меня зовут Мария. И только я, могу спасти Антарес...

Глава 1. Единство.

«В основе имени Антарес – название планеты, а если быть ещё точнее – имя греческого бога войны – Ареса».

Он приоткрыл глаза, сонно потянувшись в мягкой пастели. Мышцы слегка ныли, уговаривая ещё не много поспать. Из окна, что точно красовалось у большой, квадратной кровати, уже нещадно проклёвывались лучи, вырисовывая узоры на простыне. Стало душновато, и перевернувшись, мужчина откинул одеяло, приподнимаясь на локтях.

Ему предстал самый великолепный вид оголённых, острых, как лезвие плеч. Девушка, спящая на соседней, пухлой подушке, казалась ангелом: длинные подрагивающие ресницы, белоснежные, курчавые волосы, разбросанные на пастели, тонкие, изящные пальчики, что поддерживали щеку.

Не сдержавшись, мужчина коснулся ладонью этой соблазнительной, почти прозрачной кожи. Потянулся к волосам, утопая в их мягкости, как в шелке. Ирис улыбнулась, одними уголками губ, отчего морщинки у глаз, растянулись, придавая овальному лицу, выражение блаженства.

- Только не говори, что в такую рань, ты собираешься исследовать территорию?

Её голос тонкий и мелодичный, проник под кожу и остался там тысячей мурашек.

- Дела не ждут, — хрипло отозвался он, склоняясь к этим розоватым, желанным губам.

Она потянулась, не вынуждая ждать, и прильнула в сладостном поцелуе.

- Дела могут повременить до завтрака? — вскинув такую же белокурую бровь, спросила Ирис, полностью просыпаясь.

- Только если это будет яичница с кусочками кролика.

- Вам подать ястве в пастель? — чопорно спросила девушка, заливаясь от смеха.

- На золотом подносе, пожалуйста.

Ирис бросила в мужчину подушкой и расхохоталась. Их привычка передразнивать «Цитадель», становилась местной шуткой. Девушка вскочила с пастели, открыла шкаф и быстро накинула простое, длинное, голубое платье. Перевязала непослушные локоны, атласной синей лентой, и устремилась на кухню, если можно таковой называть. Они построили самодельную печь, ведь готовить на улице, на костре, не всегда удавалось. Тем более, в этой далекой и всеми забытой части Антарес, время от времени наступала настоящая зима. И когда первые, пушистые снежинки касались лугов, холод пробивался в их деревянные домики у самого озера, грозясь уничтожить тепло.

Им нравилась такая жизнь: далеко от сплетен, скандалов и королевских баллов. Да, у них не было изысканной пищи, душа и роскошных спален. Зато у них была природа, что дарила блага крупнее, чем могло дать богатство. Здесь, небольшое количество людей стало настоящей семьей.

Выбежав во двор, туда, где красовался домик поменьше, Ирис распахнула дверь, слушая недовольное кряхтение.

- Да, сегодня раньше, — отдышавшись и придав голосу мягкий тон, девушка подвинула пару курочек для того, чтобы увидеть белые яйца. Хозяйки домика недовольно закудахтали, раскрывая свои оперения, роняя его на пол с опилками. - Не кичитесь так. Мне нужно-то, парочку, — ласково ткнув пальцем в клюв, одной из статных кур, попросила Ирис.

Захлопнув дверь плотнее, во избежание побега, она вбежала обратно на кухню, подкидывая дров в печь. Жара обволокла помещение, а дым вылез сквозь трубу, заполняя воздух снаружи. В руке у нее возникло что-то наподобие чугунной лопаты, на которую с легкостью вылила яйца, посыпая всё остатками кроличьего мяса и свежей зеленью, что томилась на окошке, в горшках.

- Как же вкусно пахнет, — прошептал мужской голос, у самого её уха, и сильные руки, обхватив за талию, притянули ближе.

Девушка смущенно откашлялась, пытаясь не замечать, как тепло стало подниматься от кончиков пальцев ног, к животу. Или это жар от печки?

- Просто завтрак, не более, — улыбнулась Ирис, снимая его с огня и наблюдая, как мужчина, вылавливает мясо.

Такая обычная привычка, но сколько умиления приносит.

Девушка подала ему деревянную вилку, и уже через 2 минуты, от завтрака остался только запах, витающий в доме.

- Когда ты говоришь «просто завтрак», мне слышится «просто забота». Не забывай, — поцеловав её в макушку, напомнил он.

Ирис снова улыбнулась, не сдерживая своего восхищения и влюбленности. Широкие, мускулистые плечи и плоский живот, обтянутые бежевой туникой, на воротнике которого, свисали шнурки. Длинные ноги, предназначенные для ловкости охотника. Борода, что придавала его лицу серьезности, когда в фиалковых глазах, плясали насмешливые огоньки.

- Кажется, тебя ждут, Хантер, — заметила она, слегка выглядывая за порог.

У дома, гордо восседал орел. Его округлая голова, доставала до верхушки их крыши, а лапы, похожие на конечности семейства кошачьих, настойчиво копали песок.

- Иду, дружок, — тут же выкрикнул мужчина, и, схватив походную сумку, лук и стрелы у самой входной двери, двинулся к орлу. Тот сощурил, два своих хищных, янтарных глаза, будто бы не узнавая хозяина, и заверещал. Хантер потрепал его по пушистому оперению и цокнул. - Не выдумывай, Граф.

Граф тут же смолк, скосив голову вправо, и тихо заклокотал.

- Ему не терпится полетать, — заметила Ирис, провожая Хантера в путь. Она поправила его сумку на плече, поднимая серебристые, зелено-желтые глаза.

- А мне не терпится вернуться.

- Негодник.

- Я не шучу. Хочу вечер только с тобой. Я, ты, костер у дома, пару бокалов датуры? Она растаяла в его объятиях, закапываясь носом в одежду.

- Я буду ждать.

***

Граф, то пикировал вниз и с невероятной скоростью поднимался в облака, желая крыльями их коснуться. То перемещался из стороны в сторону, истошно крича. Хантер, едва мог удержаться в седле, что веревками крепилось на изящном, сильном теле орла.

Граф не просто летел, прорываясь сквозь бушующий ветер. Он регулировал воздушный поток, как ему нужно, с помощью черных, как смоль перьев. Орел пошевелил кончиками крыльев, снова меняя траекторию полета.

- Кто-то не в настроении, сегодня? — пытаясь перекричать ветер, спросил Хантер, нагнувшись к его белой голове. Тот отвернулся. - Я знаю, чего тебе хочется. Охота?

Глава 2. Осенние острова.

«Осенью Антарес теряется в вечерних сумерках и до середины весны вновь становится недоступным наблюдениям».

- Ну что, сегодня проверим «Осенние острова»? – крикнул Хантер, обращаясь к Графу. Тот радостно зафырчал, снижаясь над кусочком земли, между реками. Он выделялся своей красочностью: оранжевый, белый, розовый, зеленый, смешивались в одну палитру красок, будто образуя цветную картину.

Приземлившись, Хантер разрешил орлу поохотиться в одиночестве, а сам, расправив плечи, не спеша, пошёл вдоль реки. Прозрачность воды завораживала. Капли то и дело выпрыгивали, благодаря волнам, что нападали на стеклянный берег, наполненный такими же белыми, округлыми камнями. Чудесное место! Тишина стояла не пугающая, а умиротворяющая, время от времени смешиваясь со звуками, всплеском и щебетанием птиц.

Обходы необходимы для новой части Антарес. Уже пятьдесят лет, как он выбрал именно северное направление. И не потому, что порой, правда скучал по снегу в реальной жизни. Здесь, на земле покоя и тишины, природа чудесным образом развивалась, вместе со временами года. Охотнику, как никому другому, нравилось наблюдать за изменениями, поэтому такая работа, пришлась по душе. Естественно, кроме охоты. Этим он занимался крайне редко. Только взяв в руки оружие и сосредоточившись на жертве, его мозг тут же проецировал «Цитадель». Те самые леса и поля, что ярко запомнились в последний раз.

Он мотнул головой и присел. Загреб в руку кучку камней, вглядываясь в их отблески. Они шумно стукнулись друг о друга и повалились обратно к своим собратьям. Здесь спокойно.

Повернув к лесу, он вновь застал, будто видел его впервые. Вечная осень, стоявшая здесь, никак не связано с нещадно палящим солнцем сейчас. Просто это разновидные деревья, облепленные листьями, всеми цветами, существующими на свете. Ярче всех сверкал дуб, покрытый лиловыми оттенками своей зелени. Он будто махал на ветру, своей соседке ели, что приобрела розовые, крайне длинные иголки. А сосны? Величавые, гордые, возвышались над всеми остальными, как главнокомандующие, и облепленные синевой.

«Но, она не Мария», — вновь услышал он голос Грэма в своей измученной голове. Какого черта он вечно напоминает ему о прошлом. Хантер благодарен другу за многое. Особенно за тот самый день сражения с Делаей, и как он точно подоспел в эпицентр, но порой друг просто невыносим. Или просто раздражает, потому что говорит словами его же мыслей?

Мария. Как же давно он не говорил этого имени в слух. Боялся даже подумать. А с появлением Ирис, два года назад, и вовсе запретил себе вспоминать. Именно благодаря её сдержанности и ласке, он смог понять, что готов идти дальше. Готов завести свою семью, вопреки многим тайнам, что так и остались без ответа. Например, почему Киаран всё же остался в Антарес? Было ли это связано с тем, что более взрослые жители уже не могут его покинуть? Куда пропала сама Мария? И всё ли с ней хорошо? Должно! Иначе к чему они спасали Антарес?

Хантер отдернул себя. Теперь другая жизнь – размеренная и спокойная. Пройдя между деревьев, он прислушался к шороху, что доносился из высоких кустарников, листья которых походили на фиолетовый алоэ. Кусты зашевелились сильнее, когда он с опаской коснулся лука на своем плече. Замерев, ожидая нападения, он слегка присел, готовый выпустить стрелу.

Через секунду, точно к нему в ноги прыгнул лис, значительно больших размеров. Шёрстка его потемнела, приобрела темно-рыжий окрас и блестела на свету, подрагивая на спине. Белый кончик хвоста радостно вилял, а морда, оскалившаяся недавно, уже расплылась в довольной улыбке, если можно так сказать. Язык вывалился наружу, и, подпрыгнув, лис облизнул его лицо, продолжая громко фыркать.

- Ох, Аспер, ты напугал меня, — выдохнул Хантер, присев на корточки, заключая его в объятия. – Охотился на меня? – повалив его на спину и щупая округлый живот, спросил охотник. Тот завизжал от удовольствия. – Ты прости, дружок, что я нечасто навещаю тебя.

Хантер замолчал. Не знал, понимает ли его Аспер, но на душе снова стало тяжело. Аспер не виноват, что связан с болезненными моментами жизни.

Лис вскочил, навострив большие, острые уши. Перепонки его черных крыльев затрещали.

- Что такое, друг? – нахмурился мужчина, снова касаясь своего оружия, но из алоэ, показалась чисто-белая макушка, такого же зверя.

Животное любопытно согнуло голову, рассматривая Хантера, и чёрные наконечники ушей, дернулись. Белый лис выпрыгнул, изящно и плавно, останавливаясь рядом с Аспером. Их длинные носы потерлись между собой. Светлый смышлёно пискнул и подошел ближе, любопытно принюхиваясь. Заглянув в его голубые глаза, с крапинками коричневого дуба, Хантер улыбнулся, пытаясь погладить зверька.

- Кажется, ты девочка, — рассмеялся охотник, с интересом разглядывая её прозрачные крылья. – Удивительно, мы думали Аспер один в своем роде, с черными крыльями. А теперь появилась ты, с совсем белыми. Как инь и янь.

Лисичка издала странный звук, похожий на хихиканье, и отпрыгнула. Аспер последовал за ней, слегка укусив за бок. Они перепрыгивали через кусты, нюхали ягоды, и, устав от постоянного бега, свалились в высокую траву. Белая лисица позволила Асперу уткнуться в её шею и тихо замурчала, лизнув его в ухо.

- Даже у тебя уже появилась любовь, мой друг, — улыбнулся мужчина, вставая. - Кажется, исследования на сегодня закончены. – Кое, кто, придумал бы твоей невесте, имя.

Поймав себя на мысли о Мими, он устало покачал головой. Стоит просто принять факт, что он любил её. За ужасный характер, за приключения, за рассеянность, за влюбчивость. Неважно, какой характер, или к чему приводили её поступки. Что-то неизведанное, вечно тянуло его в эту гущу событий. Он до сих пор её любит. Что же, главное — принять этот факт, дальше станет легче.

Хантер громко свистнул, и Граф, размахивая крыльями, будто самолет, подоспел точно к нему, терпеливо ожидая, когда хозяин устроится в седле.

Глава 3. Открытый портал.

«На пути к Антаресу находятся облака межзвездной пыли, частично поглощающие его свет».

- Что же, столько почести для одного хмурого охотника, — пробурчал Грэм, оставляя на столе несколько графинов датуры. Он скрупулёзно потер обросший щетиной подбородок и тихо вздохнул, оглядывая длинный стол у озера.

Заметно, что к празднику, руку приложила Ирис. Всё, к чему притрагивалась эта маленькая женщина, превращалось в искусство. Она знала, что белая скатерть, будет выделяться на фоне кристальной, зеленой воды, а далекий лес, напоминать Хантеру, а его любимой работе. Словно услышав мысли мужчины, крикливые вороны взмыли над острыми макушками деревьев, уносясь вместе со своими воплями вдаль. Среди крон коры запрятался вечерний туман, который желал окутать каждую травинку, ласковыми руками.

Грэм втянул эту приближающуюся прохладу всей грудью, в желании утолить чувство вины и грусть, что проникала к горлу. Шершавые пальцы охотника коснулись шелковой ткани, покрывающей стол, и он закрыл глаза, представляя, как их недавно касались тонкие пальцы Ирис.

- Переставай завидовать, Грэм и помоги мне с закусками, — задорно отозвалась Сэм, нагружая ему в руки углубленную посуду, набитую сушеным мясом и свежим сыром.

Брат передразнил Сэм, скорчив смешную рожицу, но последовал её просьбе. Желудок предательски заурчал. Пир их не так велик, как мог бы быть в Цитадели, зато каждый кусок, они делали сами, с большим трудом и любовью.

- Я не завидую, — тут же отозвался Грэм, налив себе в чашку, несколько глотков крепкого напитка. – Хантер - мой лучший друг, с очень давних времен. И именно я, помог ему создать «Единство», но почему-то в честь меня, нет никаких праздников.

Грэм вбежал в деревянный домик, откуда доносились запахи свежеиспеченных булочек, и толкнул сестру в плечо. Сэм недовольно обернулась, отчего целая копна темных, прямых волос, рассыпалась по спине. Губы подули на непослушный локон, а нос дернулся, и девушка легонько его почесала. Их совершенно одинаковые, темные глаза, словно у близнецов, встретились в перекрестном бою, и брат, как обычно, проиграл эту битву.

- Вы можете сто раз быть друзьями, но меня ты не обманешь, — слегка подвинув охотника и отходя от плиты, с целым подносом хлеба, шепнула сестра. – Уж меня, женщину, ты ни за что не обманешь. Я знаю истинную причину, твоего вечного недовольства, — подмигнула она, раскладывая кусочки по тарелкам.

Девушка настырно впихнула их брату и с интересом лисы, заглянула в печь, где томилась картошка. Проткнув овощь маленьким острием ножа, удовлетворительно кивнула, виляя бедрами.

- Даже подумать боюсь, что ты себе напридумывала, — закатил глаза охотник, уперто, скрестив руки, отчего туника тут же натянулась, сковывая движение.

Не переставая заниматься делами, Сэм обернулась и на секунду прищурилась, дождавшись проявления румянца на щеках непослушного брата, и тут же улыбнулась. При этом в уголках губ сошлись несколько мимических морщинок, и её круглое, бледное лицо смягчилось.

- Я твоя сестра, Грэм, и никогда не стану осуждать тебя. Я же вижу твои мучения. Ты влюблен.

- А вот и нет, — вскричал брат, шагнув ей навстречу.

Сэм даже не вздрогнула, только широкая, пушистая бровь всколыхнулась.

- А вот и да!

- Нет!

- Да!

- Чёрт, — сдался Грэм, облокотившись о стену.

Охотник сник, как и намек на веселье. Скулы заострились, придавая лицу грозный настрой.

— Это не плохо. Любовь всегда прекрасна, милый, — прошептала Сэм, коснувшись рукой его локтя. – Не нужно этого скрывать. Дай себе шанс и признайся Ирис в своих чувствах.

- Она любит Хантера, — прерывисто вздохнул брат, но все же поднял на неё взгляд, наполненный глубокой печалью, что тут же отразилась в её зрачках.

- Мало ли кто, кого любит, — тут же оживилась девушка, подскочив к картошке на столе. Грэм не сдержал улыбки. Переходы настроения сестры, всегда воодушевляли его на поступки. Её экспрессивность и эмоциональность, могла пробудить любого. – Может быть, Ирис будет счастлива с тобой.

Грэм дернул плечом, тут же вспоминая о друге, когда на улице усилился ветер. Выскочив на крыльцо, он увидел, как ловко Хантер спрыгивает с Графа, заключая в объятия женщину, которую не любил. Вопреки этим знанием, стыд снова зажегся на коже, будто оплавляя каждую её клеточку.

- Будешь так смотреть, не дай бог, огонь загорится, — засмеялся мужской голос, и чьи-то грубые руки, тут же разлохматили прическу Грэма.

Охотник неуклюже высвободился из объятий и громко фыркнул, привлекая внимание сестры. Закончив с приготовлениями и отбросив фартук, та тут же повисла на шее мужчины, что потревожил его мысли.

- Я так соскучилась, — прощебетала девушка, буквально плавясь от его рук.

Грэм скорчился ещё больше, закатывая глаза. Рядом с Бэзилом, его сестра буквально превращалась в масло на солнце. А голос повышался на несколько тонов, что до боли резало уши.

- Я тоже, милая, — шепнул высокий мужчина, скосившись на Грэма. – По тебе я не скучал.

- Взаимно, — плюнул охотник, оставляя влюблённую парочку на крыльце.

И что только сестра нашла в этом Бэзиле? Он даже не охотник! Да и строитель никакой, если подумать, глубже. Разве что рост да мускулы. Такое нравятся женщинам? Правильные черты лица, припухлые губы, большие, раскосые глаза, в которых, по её мнению, плескается целая стая невидимых рыб. Лучше бы там плескался рассудок.

- Хантер, — чуть грубее, чем положено, сказал Грэм, протягивая руку другу. Тот, как-то рассеянно пожал её, приобнимая Ирис. На неё что-то кружевное, легкое, желтоватое. Она всегда слегка похожа на сладкий зефир. А когда улыбается, можно забыть, что ты существуешь. – Какие новости?

- Грэм, — кивнул охотник. Его глаза, как всегда, затуманены загадочными мыслями. Его друга, словно не бывает при их встречах. Может, он правда выходит из своего тела и путешествует по мирам? – Всё спокойно, — продолжил Хантер. – Слишком.