Антарес. Последний путь.

Пролог.

Я умерла, когда мне было 20. Помню каждую деталь, до последнего сердцебиения. Оно грянуло, в голове, как молоток. Воздух растворялся в выси, я видела крупицы кислорода, исчезающие вдали, и заставляющие душить горло, костлявыми руками. Они точно насмехались над моей человеческой сущностью, невозможностью вырваться от смерти. Ощущался железный привкус крови на языке, всеми рецепторами. Эта жидкость, алая с цветом бордо, переплеталась между собой в танце, на грязном от дождя асфальте. Да. Стоял интенсивный ливень, он хлестал заслоном между местом смерти, и эффектным, сияющим городом, впереди. Непонятно, я не вижу ничего вокруг, из-за него, или появившейся пелены в глазах, загадочного тумана, охватывающего всё мое безжизненное тело.

Я знала, что умерла, но продолжала мыслить, испытывать боль, терзающую каждую клеточку в организме. Лежала в противоестественном положении, слышала вопли людей кру́гом, пытающихся помочь друг другу. Они горланили. И звуки чудились истошными, нездоровыми, удалялись высоко в небо и растворялись между облаков, приобретали спокойствие. Доносился хруст костей, кому проявляли содействие врачи, которые примчались на место катастрофы. Они не помогали мне, понятно почему. Моё сердце больше не билось, а поблекшие глаза, смотрели в предательскую пустоту.

Я продолжала слышать, как сердца других людей останавливались или начинали бороться вновь. Что это? Загробная жизнь? Их трепетания оглушали меня, как оглушительная музыка в колонках. Как напоминание о том, что мне никогда не встать, с этого места. Они все звали: «помогите», «женщине нужна помощь», «у мужчины перелом», но мне давно все ровно. Я ждала. Чего? Сама не знаю, вероятно, когда все звуки испарятся, пропадут, а кровь, вытекающая из ран, остановиться. Я услышала, как чьи-то ноги, хлюпая по лужам, застыли у моего уха. Угнетающее дыхание человека приблизилось к шее. Он, в очередной раз проверил пульс. «Эту убирайте» — услышала я и начала плакать, но слёз не последовало. Я плакала от такого омерзительного отношения ко мне. К моему телу. «Эту», можно подумать, я вещь, использованная и никому не нужная. И голос. Он бархатный и хладнокровно-спокойный. Мужчина, точно мой личный Анубис, и одной-единственной фразой, проводил меня в загробный мир. И только тогда, я расслабленно закрыла глаза и обрела покой.

Глава 1. Образы прошлого.

Вокруг беспросветный лес. Дремучий, густой, беспощадно холодный. Ночь окутала ветви деревьев, столь долговязых, что закрывали небо от глаз. Броский свет луны проникал сквозь пожелтевшие листья. Она озаряла всё пространство вокруг, подсвечивала землю, отображалась бликами на руках. Запах леса, такой броский, почти удушающий, свежий, резко ударил в ноздри: сосна, ель, может быть дуб. Остатки росы на травинках, что движутся без ветра, зазывно сияли.

Она огляделась, но пелена тумана, не давала увидеть что-то, кроме надвигающегося силуэта издалека. Послышалось эхо мужского смеха, взлетающего ввысь. Стало не по себе. Сумрак то отдалялся, исчезая вдалеке наплывшей мглы, то угрожающе надвигался. Он насмехался над ней, кружился, как вороны на небесах. Пелена стала ещё сильнее, пышнее. Протянула руку, с желанием ее коснуться, но тот паром высыпался из ладони. Девушка насупилась, резко обернувшись, но ее снова встретила пустота. Вдалеке послышался протяжный вой, и со всех сторон, его поддерживали и продолжали невидимые певцы. Время застыло, а ветер исчез. Она испытывала дефицит воздуха, схватившись за горло, задыхаясь. Тик-так. Тик-так. И здесь, совсем рядом, раздался голос; бархатный, магнетизирующий, расслабляющий, приятный:

«Волосы цвета — коры летних деревьев.

Глаза, смотрящие вдаль.

Ты не удержишь тех лицедеев,

Что не знают, слова мораль».

Она отшатнулась, упав на корточки, в отчаянье, хватая ртом воздух, вглядываясь в пустоту. Угрожающая, непроницаемая, страшная тень, всё надвигалась. Ближе и ближе. Тик-так. Тик-так.

Девушка вскочила с кровати, упав на пол, продолжая задыхаться. На лбу выступили, еле заметные капельки пота, а глаза покраснели от очередной бессонной ночи.

-Черт, — прошептала она, хриплым голосом, с недовольством взглянув на часы, где предательская стрелка дошла до 09:00. - Доброе утро, Мими.

Мария, вошла в ванную, задержавшись взглядом на себе в квадратном зеркале, и поморщилась. Волосы встопорщились, под глазами образовались синяки. Губы покусаны. Даже в некоторых местах, показалась кровь. Отвратительная привычка, нервничая, кусать их. И взгляд её остановился на шее. Глаза округлились, то ли от удивления, то ли от шока. На бледной коже выступили красные следы, похожие на чьи-то прикосновения. Она отпрянула от зеркала, проведя пальцами по шее, утопая в воспоминаниях о сне.

-Так, явно не должно быть, — прошептала Мими, пуская воду в душе.

Она осторожно влезла внутрь, подставив напряженное тело, горячим струям, и задумалась.

Один и тот же сон, уже год. Он проследовал ее везде. Стоило заснуть в автобусе или машине, дома или у друзей. Каждый раз, просыпаясь, чувствовала, что задыхается, и где-то, стережёт опасность. И это стихотворение? Что за странные слова такие. Её подсознание не могло такое придумать. Да и о чем оно? Почему лес? И почему он такой, тихий без единого звука, будто нет там никого живого.

Постояв ещё несколько минут, девушка в спешке собралась на работу. Надевая свободный кардиган, взгляд остановился на фотографии, которая неровно стояла на шкафу. На ней мужчина и женщина, счастливо улыбаясь, держали на руках маленькую девочку. Она, в дивном, белом платье, заливалась смехом, откинув голову назад. А рядом с отцом, крепко держа его массивную руку, стояла девочка постарше, внимательно вглядываясь в объектив, будто подозревая его в чем-то. Светлые, округлые глаза в маму, а островатые черты в отца.

Девушка сдержала очередной поток эмоций, и надвигающихся слез. Поправила рамку, проводя пальцами по лицам родителей, и слегка сдвинула брови, когда они дошли до девочки на руках.

-Я скучаю, — одними губами, промолвила Мария и выскочила на улицу, припоминая, что опаздывает.

Что же, ещё один бесполезный день жизни, в роли официантки. Нахальные клиенты, отталкивающие дамочки с кофе, скользкие фразы о короткой форме. Мими сглотнула, впихнувшись в автобус, и скрылась на последних сидениях, дальше от посторонних людей. После смерти родителей, все больше и больше, хотелось быть одной. Укрыться, нет, защититься от окружающего, жёсткого мира, под пеленой своих размышлений, спокойствия. Эта боль от их потери не давала быть счастливой. Не давала отпустить, начать все с чистого листа. Ведь это, она должна была быть в той машине. Она должна была забрать сестру со школы, но поругалась с ними. В голове снова закричали голоса, того страшного дня, и последнее слово «ненавижу». Как же порой мы отдаем должного внимания речи, что вылетает из уст, как зараза. Ранят родных и близких, как кинжал в спину, остаются на долгую память в подсознании.

Глаза наполнились слезами, и она поспешно отвернулась к грязному окну. «Я люблю вас». Сердце пропустило удар, и Мими уткнулась головой в стекло. В который раз дождь. Отлично! Под настроение. Пейзажи проносились со скоростью света, не оставляя времени разглядеть их. Дома, мосты, магазины, все сливалось в одно. Безлюдный, бесцветный, маленький город – мир, где она заперла себя, больше не веря в счастье.

Капли с жестокостью разбивались об автобус, стекая мокрыми следами. Шум успокаивал нервы, оглушал оставшиеся мысли в голове, давал легкую отдышку после напряжения. Мими прикрыла глаза, глубоко вздохнув. Сон снова навалился на тяжелые веки, предлагая окунуться в мир Морфея.

Она моргнула, отказываясь от чу́дного предложения, но успела заметить, как за окном мелькнула тень. Девушка отпрыгнула, обернувшись, но уже не было никого, кроме спешащих людей, и луж на дороге, которые они старательно перепрыгивали.

— Это всё, из-за недостатка сна, — убедила она себя, скрестив руки. - Со временем станет легче.

***

На часах пребывало 21:00, и Мими, отбросив белый фартук в платяной шкаф, в изнеможении села за стойку бара. Колени тут же уперлись в дерево, преграждая им путь. Очередной день, смешанный с отрешённостью и абсолютною пустотой. Бесполезные разговоры об ужасной погоде, только ради никчёмных чаевых.

Глава 2. Диалог с призраком.

«Антарес-звезда, завершающая свой жизненный путь».

23:00. Не спалось. Не помогала ночь за окном, окутавшая квартиру. Очередной раз, перевернувшись в кровати, она с ожесточением отбросила воздушную подушку на пол и уставилась в потолок. Со временем глаза привыкли к кромешной темноте и стали различать еле заметные трещинки белой краски. Она усмехнулась. Похоже, на её душевное состояние. Будто бы держится, а нутро, уже давно раскололось на части.

Самой стало тошно, и боль сосущей пиявкой, висела на сердце. Не помогало отвлечься, работа не доставляла радости, друзья отказались от нее, стоило только растерять свой позитив. Реальность сделалась, будто бы нарисованной картиной, на которой выцвела краска. Мими встала с постели, и, открыв холодильник, схватила стеклянную бутылку вина, прикусив язык.

- Что же, я слабая, такая? Без алкоголя не могу уснуть, не могу жить. Как, вообще можно быть счастливой, когда, самые близкие тебе люди, мертвы? Ей ответила абсолютная тишина, пустой родительской квартиры.

Мария не стала менять здесь ничего, даже после отъезда Николь. Не заходила в её спальню, только изредка, когда воспоминания становились невыносимы. Ложилась на односпальную кровать, включая любимый светодиодный светильник в виде котенка, и подолгу рассматривала потолок, где блестели декоративные голубые звезды. Они вместе клеили их, когда Ники было лет пять.

На кухне всё так же стояло четыре чайные чашки, на столе, сиреневые подстилки, в тон обоям. То самое полотенце, что она впервые постирала, пытаясь помочь маме, а оно уменьшилось до размеров платочка. Мими улыбнулась от нахлынувшей ностальгии. И как теперь жить, когда квартира наполнена сыростью и тишиной? Как ей существовать без них?

Сколько раз, она задавалась этим вопросом. И постоянно решение находилось, лишь на дне бутылки. Мария, включила музыку, усиливая на максимум, пытаясь не слушать, собственные разговоры в голове, и сделала глоток. По рукам разлился приятный жар, продолжающий свой путь по венам. Ещё глоток. Она покачивалась в такт медленной песне. Пробежалась по кухне, потрясла головой. Подняла руки вверх, продолжая двигаться, задыхаясь от напора. Музыка передавала все состояние души, помогала разрядиться, выплеснуть эмоции наружу. Мими пила вино из горла и продолжала ритмично двигаться, ещё несколько песен подряд, пока не почувствовала, как дрожат колени. Девушка облокотилась о диван в холле и сползла вниз, обессиленная, мокрая, тяжело дыша. Несколько длинных локонов, попало на глаза, и она их прикрыла, ожидая очередного потока, соленых слез. Голова обессиленно упала на диван, пустая бутылка, закатилась под стол, громко гремя. Она жалела себя. Осознавать это прискорбно, но бороться совершенно невозможно.

Зазвонил телефон, и Мими поморщилась, бурча, что-то нечленораздельное.

-Алло?

В трубке тяжело задышали и молчали несколько секунд.

-Алло.

Голос был неубедителен, словно сомневался, в правильности слов. И всё же, Мими, легко узнала высокие нотки, и, скрипя зубами от надежды, нежности и любви, произнесла:

-Николь.

Девушка выдохнула имя сестры на одном дыхании. В трубке продолжали молчать. Мими сглотнула, пытаясь подобрать слова, но они застряли, где-то в горле, а губы, лишь что-то шептали, не произнося ни звука.

-Я хотела, чтобы ты приехала, в эти выходные. У меня каникулы в университете, и подумала, почему бы, нам не поговорить, глаза в глаза. Отдохнуть. Побыть вместе. Есть для тебя волнующие новости.

Всё это звучало не правдоподобно, а голос дрожал. Ей стало, так же страшно, как и Мими. Старшая сестра, прижала телефон к сердцу, захлебываясь бурными слезами.

-Я работаю, но, возьму несколько выходных и обязательно приеду, — смогла вымолвить Мария, задерживая дыхание.

- Как ты? – будто не слыша её, спросила Ники.

- Я нормально. А ты?

Разговор больше походил на вежливую услугу, но Мими радовалась и этому. Наконец, из голоса Николь ушла сталь, что так сильно бередила нервы, заставляя чувство вины, убивать.

- В порядке.

- Хорошо.

Снова молчание. Оно болезненнее, чем сам разговор. В трубке откашлялись, шмыгая носом, и зазвучали гудки. Без прощаний, но хотя бы позвонила.

Мими улыбнулась сквозь слёзы. Она слышала сердце в ушах, и как сходит с ума от пульса, вена, на шее. Впервые за много времени, девушка, ощутила, какой-то порыв, стать лучше, сильнее. Как кровь отлила от головы, так и небольшой груз души, с грохотом упал на землю.

Тик-так. Тик-так. Стрелки часов, снова забились быстрее, громче, как во сне. А после, и вовсе остановились. Мими, нахмурившись, коснулась батарейки, пытаясь починить, но часы встали намертво, а в квартире стояла, режущая слух, тишина.

- Что же, куплю новые, — с воодушевлением смело сказала Мими, отшвырнув часы на кресло.

Она тотчас выбросила бутылку вина, захлопнув дверку шкафа.

Сейчас не было ничего важнее встречи с сестрой. Что сказать? Как себя вести? Может, приобрести подарок? А вдруг она подумает, что я хочу подкупить ее доверие?

Мими облизала губы, выключив свет, направляясь спать. Уже у самой кровати, вдруг часы, снова начали издавать звуки, пугающе тикая. Тик-так. Девушка остановилась, не желая оборачиваться. Что-то внутри, кричало, бурлило от страха, говорило «беги», но тело не слушалось. Сковало, странное ощущение, будто, невидимый человек, держит ноги, сжимает запястья, проводит пальцами по голым плечам. Опять. То же самое было во сне. Кто-то или что-то, касается ее, зовёт, пугает. Собравшись с силами, она развернулась, собираясь ударить, настольной лампой, но вновь встретила пустоту. Тик-так.

***

Спустя несколько дней, она уже сидела в поезде. Ожидали 5 часов в одиночестве. Люди беспрестанно разговаривали. С раздражающим шумом размещали багаж на полках. Пару раз её задели ногой и ударили чемоданом. Мария вжалась в кресло, набросив капюшон на голову, уверенная, что это избавит от посторонних.

Глава 3. Заветное прости.

«Антарес, теряет массу из-за постоянных взрывов».

Они молча сидели в гостиной. Нагнетающая тишина, усиливалась, по мере долгих взглядов друг на друга. Сестра неловко ерзала на диване, крепко держа молодого человека за руку. Она выглядела отменно, что шло вразрез с голосом по телефону. Сияющие, белоснежные кудряшки, волнами струились по плечам, на щеках лёгкий вишнёвый румянец. И только глаза, не могли найти себе места, бегали из угла в угол.

Квартира явно несъёмная, возможно её молодого человека. Выглядит со вкусом, хоть и небольшая. От выхода, напротив, закрытая спальня, налево холл, плавно соединяющийся с кухней. Здесь все современные технологии, что так полюбились девушкам: и кофемашина, и посудомойка, электрический, стеклянный чайник.

Мария бросила взгляд на сервис, с золотым обрамлением, вслед за тем на Нейтона, в расплывающейся очередной дружелюбной улыбке, разве что, не махая ей рукой. Его любезность выше всех похвал.

- Ты подкрасилась, — наконец изрекла Мими, в пугающую тишину.

Ники выдохнула, распрямив плечи, обращая внимание на волосы, и широко, по-детски, улыбнулась, тут же демонстрируя новую прическу.

- Тебе нравится? Давно хотела стать блондинкой. Тем более, ты всегда подшучивала, что с моей наивностью, стоит перекраситься. Она начала блуждать по лицу Мими, будто ища спасения. - А ты выглядишь, — она запнулась.

- Уставшей, — помогла сестра, понимая, что последнее время, образ жизни, не давал времени для салонов красоты.

Ники вскочила с места, неуклюже, расставляя чашки на столе. Не поднимая глаз, подлила каждому чаю и вновь села на место.

- Я отведу тебя в салон. Моя подруга тебя подлатает, — хихикнула Ники, подмигивая сестре.

И Мария, слабо улыбнулась в ответ. Казалось, неловкость проходила. Как давно она уделяла время себе? Может, когда был выпускной бал, и она хотела понравиться очередному парнишке, которому дело не было до неё.

- Представишь нас?

Николь отмахнулась, прижавшись к незнакомцу.

- Точно. Простите. Нейтан, это — моя сестра. Мими — это Нейтан, и, — она заколебалась, взглянув на него. Он одобрительно кивнул. - Мой жених.

Мария поперхнулась горячим чаем и отставила его. Руки, продолжали дрожать.

- Жених?

Она удивленно осмотрела парня, не пряча недовольства. Он терпеливо ждал. В карих глазах полыхала, то ли надежда, то ли расстройство, но он ни на миг не выпустил руку сестры из своих длинных, изящных пальцев. Их заметная близость больше интриговала, чем злила. Маленький укол ревности толкнул её в спину, но тут же исчез, уступая место радости за младшую сестренку. На её пальчике блестело золотое, тоненькое кольцо. Явно ручная работа.

- Я ещё не окончила университет, но мы любим друг друга. Отец Нейта дал согласие и хочет подарить нам квартиру, сюрприз на свадьбу. Я не брошу учебу, обещаю. Ты же знаешь, как это важно для меня. Мама хотела, чтобы я получила высшее образование, — затараторила сестра, но на слове «мама», голос затих.

Николь извиняющее глянула на Марию, вжимая голову в плечи. Сейчас не хотелось бередить ещё свежие раны.

Парень смотрел на Ники с восторгом, не скрывая любви и привязанности, крепко сжимая костяшки пальцев. Между ними витала особая связь, романтика и доверие, которое ощущалось, даже сейчас. Ей стало легче. Ники, больше не горевала, была спокойна и ждала лишь одобрения, с жадностью заглядывая сестре в глаза. Мария широко, по-настоящему, искренне улыбнулась. Глубоко внутри, стало спокойно.

- Всё хорошо. Я безумно рада за тебя.

Ники замолчала, нахмурившись.

- Серьезно?

- Конечно! Ты уже большая девочка. И, как вижу, Нейтан, здравомыслящий человек, — подтрунивала Мими.

Нейт кивнул, прижимая Ники к груди.

- Ну вот, а ты боялась, — тепло сказал жених и поцеловал её в макушку. - Твоя сестра, чудо.

- Как же вы познакомились? – заинтересовалась Мими, наконец-то спокойно отпив ромашкового чая.

Запах присутствовал не только полевого цветка, но и, кажется, ещё шалфея, укропа. Николь и Нейт незаметно переглянулись, что осталось не замеченным.

- Ничего необычного, в университете, как и все, — нервно хихикнула Николь, но щеки её предательски краснели. Взгляд таких же, небесных глаз, забегал по квартире, в поиске безызвестного предмета. Мария перевела дух, понимая, что доверие, восстановить за один день не выйдет, и не стала вдаваться в подробности.

***

Вечером второго дня, две сестры сидели в местном ресторане. Они не могли наговориться, за столько времени в разлуке. Ники, как всегда, не давала и слова вставить, но это вызывало только смех. Она рассказывала о студенческой жизни, о вечеринках с друзьями в общежитии, о романтических поездках с Нейтом по ближайшим городам. Для неё это было так обыденно, а для Мими недосягаемо.

Мария сделала глоток вина и слабо улыбнулась, пытаясь скрыть тоску.

- Теперь ты прекрасно выглядишь, — пробормотала Николь, закусывая терпкий напиток, креветками.

Сестра благодарно кивнула. И правда, после салона, она чувствовала себя другим человеком. Все эти маникюры, педикюры, маски, стрижки, макияж, стали основным толчком, к пути женственности, и хорошему самочувствию. И дело совсем не в том, что физическая оболочка для нее имела значение. Скорее, она чувствовала себя увереннее. Да и какая девочка не хотела бы попасть, хоть на одну из всех этих процедур. Создать волшебное настроение, поухаживать за собой, стать принцессой.

Она очередной раз, провела пальцами, по недлинным волосам, цвета каштана, наслаждаясь мягкостью. Они заметно блестели в свете старинных люстр и податливо ложились по плечам.

- Спасибо. Я тосковала по нашим походам по магазинам, и бесполезным разговорам.

— Это да. Ты, ведь приедешь на свадьбу?

Мими нахмурилась.

- Конечно, почему спрашиваешь?

- Просто у меня была одна идея, и я не знала, как ты отнесёшься.

Глава 4. Последний вздох.

«Астрономы прогнозируют взрыв Антареса в ближайший миллион лет в связи с окончанием топливного запаса светила».

- Ты уверена? - в очередной раз, спросила сестра, переминаясь с одной ноги на другую. Она вся съежилась и дергала носом, каждый раз, когда капля дождя, падала на лицо. Волосы растрепались и слегка завились в крохотные завитушки. Ники стала похожа на маленькую, недовольную девочку, что она помнила, ещё в глубоком детстве.

Почему-то именно этот вид опечатался в памяти. Осенняя платформа, её темный, с ямами асфальт, наполненный доверху дождевой водой, кружащие, разноцветные листья, падающие откуда-то с небес. Массы прохожих, стоящих друг к другу вплотную, пытаясь согреться, и почти невидимые струйки пара, что выходили изо рта. Вокзал – место прощаний. Он может быть печальным, пропитанным эхом горечи последней встречи. Или светлым, как их объятия с сестрой. Ведь уезжая, она уже для себя решила, что непременно вернется. Никогда не поздно начать всё с чистого листа. Главное, чтобы на этом пергаменте, действительно не было лишних запятых.

-Да, меня уже ждут на работе, - коснувшись её локтя, громко сообщила Мими, стараясь перекричать толпу.

На пироне было просто сумасшествие. Кто-то уезжал, кого-то провожали. Одни смеялись, другие плакали, третьи, в стороне докуривали, последнюю сигарету. Обстановка некого тягостного события витала вокруг и отдавала слабым привкусом сожаления.

-Да к черту её, - выпалила Ники, и тут же рассмеялась.

Мария не могла налюбоваться на младшую сестру. Шустрая. Веселая. Воплощение света и тепла.

-Я подумаю, о твоём предложении. Не торопись, родная.

Мими провела рукой по макушке сестры, как это часто делала в детстве. Все внутри сжалось.

-Всё наладится, - кивала Ники.

Поезд оглушающе загудел, пуская громадное количество дыма. Люди, словно муравьи, начали забегать внутрь, боясь опоздать. Только лишь для Мими, время остановилось. Она потеряла счёт минутам, секундам, и крепко обняла сестру, почти до хруста костей, уткнувшись носом в теплую шею. Её накрыло волной нежности и облечения, что трусцой пробежалась по телу.

-Я люблю тебя.

Ники обняла ее сильнее отстраняясь.

-Я тебя люблю, - эхом повторила она, махая рукой на прощанье.

-Я позвоню, - бросила Мими, влезая в вагон.

На мгновение она опешила, пропуская вперёд пожилую женщину, и краем глаза, заметила нечто чёрное сбоку. Вначале подумала, что попала пылинка в зрачок, но оно внезапно дернулось, будто желая, чтобы его заметили. Оно переливалось в пространстве, как звёзды на небе. Стояло и не шевелилось у входа, следующего вагона. Она испытывала, его пристальный, внимательный интерес, буквально прожигающий душу. Это чёрная дыра, бесшумно звала к себе, привлекала отблесками. Начала что-то шептать, совсем тихо, но маняще, соблазнительно.

-Вместе поедем? - обратилась она к тени, смело улыбнувшись, но повернув голову, ничего не заметила. - Хорошо, - буркнула девушка и села на своё место.

В полном одиночестве, слушая, как тарахтит поезд, едва передвигаясь по рейсам. Тух-Тух. Начало укачивать. На пару минут, Мими отпустила свои галлюцинации, и улыбнулась сама себе, помахав Николь в окошко.

Всё-таки единственное, что ей было нужно в жизни — это любовь сестры. Как существовать, слушая ненависть в ее голосе и замечая в глазах, презрение? Каждому из нас, нужно прощение, даже когда, мы не виноваты. И каждому, нужно простить себя. Это может быть случай, или рок, но оно, уже произошло. Упрекать, обвинять, напоминать себе об этом, каждый день. Так могут, чуть только мазохисты. Главное, сделать шаг вперед к изменениям, а там дальше, станет легче. Она уволится с ненавистной работы, соберет только нужные ей вещи и пойдет в неизвестность.

Поезд качнуло, и девушка сморщилась, от досадного чувства внутри. Она безразлично поглядела в окно, где ливень, стоял стеной. Невозможно ничего различить, кроме собственного отражения. Странно, и когда только он успел так разойтись? Дорога утопала в диких потоках воды. Зелень буквально звала на помощь, когда ветви деревьев с грубостью ломались, падая в небытие.

Промокнув окно, рукавом, так и не добившись результата, Мими, вновь облокотилась о сиденье, недовольно цокнув. Переезд, вдруг ей показался, не плохой идеей. Ближе к сестре. К развитию. К истинной жизни, а не жалкому существованию, в роли официантки, старого кафе.

Состав снова пошатнулся и продолжал то затормаживать, то мчаться вперёд. Эта качка была невыносима, и она огляделась. Люди недовольно смотрели друг на друга, вставая со своих мест. Мими поддалась общим инстинктам и вскочила, намереваясь связаться с машинистом. Вагон же затрясло, как в припадке, и она упала на пол, разбив нос о ближайшее сидение.

-Да, что такое? – пробубнила она, вытирая кровь рукой.

Посмотрела на оставленную, вязкую жидкость на ладони и с недоумением подняла голову. Пара человек уже лежали без сознания, оглушенные чемоданами, что посыпались с верхних полок.

Она попыталась встать, но в вагон вбежала девушка. Она мчалась так, словно наступил конец света. Время замедлило свой ход. Мими видела лишь, как незнакомка пробегает мимо, вся в крови, плача от страха, и постоянно оборачиваясь назад, боясь быть настигнутой. Её длинные волосы развивались, а капли крови падали на платье. Та бежала медленно, как при съемке кино. Слышались только её всхлипы, тяжелое дыхание и стук сердца.

Мария, с неведомо откуда взявшейся силой, вскочила с пола, ухватив незнакомку за локоть. Та, обернулась, с непонимающим взглядом, качая головой.

-Что происходит? - выкрикнула Мими.

Девушка, заикаясь, продолжала посматривать назад. Пальцы Марии, утонули в сгустке крови на локте, от странной, рваной раны.

-Отпусти, - она попыталась вырваться, но Мими крепко встряхнула ее. - Нам всем нужно уходить. Он уже идёт.

- Кто? – выдохнула Мария, но подозрения задушили её быстрее.

Обернувшись на место, куда смотрела беглянка, Мими замерла. Там у двери, по ту сторону, некий черный туман, подглядывал, сквозь щель. Он касался стекла так плотно, что, казалось бы, сейчас оно треснет. Дым заполнил всё пространство в тамбуре, и грозовой тучей, пытался протолкнуться внутрь.

Глава 5. Новый мир.

«Звезда является самой яркой в созвездии и одной из ярчайших на всем небе».

Мария внезапно очнулась. Задыхаясь от дефицита кислорода, впилась ладонями в землю, сдавливая мягкую траву. Нога, где штырь, крепко-накрепко вонзился в кожу, полностью отнялась. Ощущая, как всё тело заливает склизкая кровь, она закрыла глаза, желая, чтобы этот кошмар закончился.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Воздух пробирался в легкие, постепенно помогая расслабиться. Волос коснулся настырный, тёплый ветерок, развивая в стороны локоны. Разгонял опавшие, малость пожелтевшие листья, колыхал ветки деревьев, создавая гул. Это единственный шум. Кругом стояла покорная тишина, но такая животворящая и кроткая. Раздались стрекотания сверчков, и беглый треск, будто кто-то зацепил, упавшую, сухую листву.

Девушка, с непониманием раскрыла глаза, целиком доверилась чувствам, звукам, внутреннему умиротворению. Сквозь верхушки, нескончаемо высоких деревьев, пробиралось палящее солнце, и лучи, ласково согревали оголённые плечи. Сказочно! Наверное, закончившиеся физические страдания, означали одно – смерть. Блаженная, пунктуальная, она дала ей избавление от оков боли. Смиренная смерть, получив заветные терзания, возвратила взамен – безмятежность.

Щёлк. На неё во все черные пуговки, смотрел маленький лисёнок. Хотя по большей части походил на взрослую, огромную кошку. Его светло-персиковая шерсть переливалась от света, а длинный хвост подрагивал от удовольствия, нового запаха в лесу. Уши, как и глаза, велики. Их взоры столкнулись, и Мими отметила в темной, бесконечной бездне, себя. Взлохмаченную, но совсем иную. Более безмятежную, более натуральную, живую. А главное, ни грамма крови!

- В чём дело? – изумилась девушка, схватившись за лицо, трогая каждую прожилку.

Спустилась к шее, затем к ноге. Чисто. Всё те же светлые, обтягивающие джинсы, даже без дыры, где находилось ранение. Синяя кофта до пупка, куртка с капюшоном. Белые кроссовки, несколько испачканные в земле.

- Чёрт, если я мертва, то почему дышу? – задала вопрос, положив руку на грудь. В ладонь, ударившись о препятствие, юркнуло сердце. Посидев ещё немного, прослушивая свой пульс, она опять вытаращилась на лиса. - А ты, милый, — прошептала девушка.

Зверёк навострил уши, а огромные, молочные усы, задергались. Он встал на задние лапки, с намерением коснуться носом, её руки. Мими, попыталась погладить его в ответ на внимание, но он отскочил, и в следующую секунду из спины, показались угольные, заострённые крылья. Между ними сверкали прозрачные перепонки, как у летучих мышей. Моська животного исказилась от хищного оскала. Мария вскочила с места, шагнув назад, и тогда зверёк, угомонился, сев на собственный хвост, и жалобно заскулил.

- Ладно, я не буду тебя трогать, раз ты против, — подняла руки кверху Мими.

Зверёк выгнул голову вправо, прислушиваясь, но никого не было слышно.

- Какой ты, необычный.

Перед глазами заново вспыхнули картины, последних воспоминаний. Кровь. Вопли. Пронзающая всё тело боль. Поезд. Взрыв. Что же случилось? И где она? Вокруг исключительно лес. Ясный, тёплый, оберегающий своими пушистыми деревьями, и с не реалистично зелёной травой, лес. Она втянула воздух, стремясь не впадать в панику, и в нос ударил запах свежих грибов. Чудо, не иначе!

- А ты ему приглянулась.

Мария резко обернулась, уже не зная, что увидит в следующий момент. Чуть выше на выступающем камне, задумчиво сидел мужчина. Мускулистые руки покоились на согнутых коленях, а взгляд устремлён вдаль. На лоб падали чёрные, лоснящиеся завитки волос, но лицо не отражало эмоций. Ветер колыхал кудри, а из-под густых бровей, взирали поистине красивые и необычные глаза. Совсем темные, кофейные, с яркой радужкой летней зелени. Вокруг в доказательство неординарности, смешивались апельсиновые крапинки, впадающие в эту гавань. На бледной коже, едва вырисовывались светлые веснушки, обсыпавшие все лицо. На щеке явственно выделялся продолговатый шрам, исчезающий в щетине.

Лисёнок метнулся к нему, прижимаясь к ногам, и он как ни в чем не бывало, погладил его по голове. Послышалось, удовлетворённое урчание. Мими не сдержала улыбки, а по спине промчались тёплые волны заинтересованности.

- Кто ты? — спросила она, боясь шевельнуться.

- Философский вопрос. Я, человек в своём роде, как и ты, — отозвался мужчина.

Голос походил на самую трогательную мелодию, и начало казаться, что она пребывает под гипнозом. Ни один мускул не дернулся на лице, а тот продолжал следить за пейзажами, вдалеке.

- Ты бог?

Молодой мужчина слабо, бархатисто рассмеялся.

- А вот и не отгадала.

- Тогда как тебя зовут?

- Банальный вопрос, — последовал ответ. Мими сжала губы от возмущения, собираясь огрызнуться, но мужчина перебил. - Почему, то из всех вопросов, главное, это узнать имя. Так проще воспринять реальность, верно? Он, наконец, улыбнулся, но вышло скорее механично, чем дружелюбно. Едва прищурился, отчего в уголках возникли заметные морщинки, смягчившие выражение лица. - Ты первая.

Это скорее указание, чем просьба.

- Я Мария, — вымолвила девушка, продолжая разглядывать незнакомца.

Возможно, выглядело излишне нагло, но хотелось запомнить, каждую часть. Увидеть, хоть какой-нибудь интерес, но он продолжал помалкивать, также внимательно, созерцая девушку. Незнакомец приветливо растянул губы, и теперь в нем искрила доброжелательность. Пухлые губы слегка дрожали, а пальцы сжали колени.

- Означает «печальная», «горькая» или «любимая».

Бровь незнакомца поползла вверх, но Мими не могла разобраться, что вызвало в нём досаду. Он глазел слишком пристально, отчего стало неловко, и девушка опустила голову, разглядывая землю. Сердце забилось чаще. Эти ритмы слышно даже в ребрах.

- Я Киаран, — признался тот, поднимаясь со своего места.

Ей предстала восхитительная фигура, отчего щеки залились румянцем, и она попыталась отвлечься. Он остановился неподалёку, по-прежнему наблюдая за ней. Только теперь, это происходило сверху вниз. Мими вскинула голову и спросила:

Глава 6. Цитадель.

«Антарес представляет собой двойную звёздную систему».

Она не понимала, что происходит. Где-то позади, лес пробудился и поглотил всех, кто был на противоположной стороне. Он, как чудовище из небылиц, обхватил длинными лапами, природу, растворяя в себе. Девушка не чуяла под собой ног, так живо передвигалась по поляне. Вихрь свистел в ушах от скорости, волосы переплетались между собой, закрывая видимость. Все вокруг, заполнялось ничтожными песчинками света, что исходили из цветов. Они больно врезались в кожу, глаза, постепенно наполняя легкие. Мир расплывался, дергался, пропадал поэтому Мими не сразу заметила трёх всадников.

Лошади беспокойно оглядывались, цокая копытами по траве. Им не терпелось сбежать, в более безопасное место. Незнакомцы переглянулись, дружелюбно улыбаясь. Их одежда напоминала что-то из средневековья: длинные туники, обтягивающие штаны, бесцветные накидки. И все же, они горделиво и властно держались в седле, напоминая подлинных рыцарей.

- Все интереснее и интереснее, — пробурчала Мими, пробуя отдышаться, но всё вокруг не переставало вертеться.

- Мы очень рады, встретить новобранца в нашем мире, — обратился к ней молодой мужчина, вероятнее, обращаясь к своим соратникам.

- Где ты проснулась? — подал голос второй незнакомец, твердо держа узды, не давая, лошади передвигаться.

Ей припомнились краткие наставления Киарана, и она интуитивно ответила:

- На поляне.

Мужчина, что был спереди, окинул взором местность, затем положительно кивнул.

- Ты проснулась в Долине Утопии. Как себя чувствуешь? — обратилась к ней миниатюрная девочка.

На вид ей лет 15, столь худощавой и мизерной ростом, она была. По ее груди и стройной, прямой спине, спускались копны пушистых светлых волос, а лицо украшали множество веснушек, но в глазах горела глубокая мудрость и серьезность.

- Немного устала, — честно призналась Мария не шевелясь.

Хотелось больше разузнать о путниках, но что-то внутри, не давало полностью расслабиться и довериться им. А больше всего на свете, ей захотелось прилечь. Голова продолжала кружиться.

— Это нормально. Не каждый остаётся в сознании при переходе, — разъяснил первый мужчина, подавая ей руку. - Мы отвезём тебя во дворец.

Мими помедлила.

- Я мало что понимаю, и никто из вас, не дал объективного объяснения.

Мужчина тактично улыбнулся, поправив прядь длинных волос, что струились до плеч. В бесконечно синих, как цветы на поляне, глазах, загорелось любопытство.

- Я Моэ. Мы, стражи королевы, приветствующие новичков. Наша задача, доставить их во дворец.

- Королева? Замок? – повторяла Мария, словно умалишённая. - Там будут ответы?

Он молчаливо кивнул. Странно, что никто из них не выказывал недовольство, нетерпения, или желания закончить концерт быстрее. Все они широко и ласково улыбались, хоть на лице, и не отражались никакие эмоции.

В конце концов, девушка приняла его руку и вспрыгнула в седло, крепко схватив Моэ за спину. Она впервые ездила верхом, поэтому при движениях лошади, она пугливо вжалась в спутника, услышав его смешок. Буквально через две минуты, осознавая, что опасности нет, ощупала шерсть коня, чувствуя жёсткость волосиков. Волшебно! Чувства были на пределе и не заканчивались, по мере передвижений. Когда поле осталось позади, конь вступил на деревянный мост, под которым раздавались звуки, плескающихся волн. Небесно-прозрачная, с крохотными камушками на дне вода. В ней весело плескались, разноцветное множество рыб, что уплывали вдаль. На горизонте, будто прощаясь, они противоестественно высоко выскакивали из воды, так и норовя остаться, задохнуться. На берегу, где камни увеличивались в размерах, забавлялись коты. Точнее, этакие же лисята, что она видела в лесу. Они перемахивали с камня на камень, благодаря белым, прозрачным крыльям, забавно крича друг на друга и кусаясь. Не было страха. Не было опасности. Только безмятежность, витающая в атмосфере, впитывающаяся в одежду, выворачивая все изнутри. Из-под моста время от времени поднимался пар. Это маленькие, красные ящерицы, то и дело, пытающиеся, поджечь воду, огненным дыханием.

- Что это за коты с крыльями?

Моэ усмехнулся.

- Парящий фенек. Безобидные, но проворные создания.

- А что с рыбами? Они самоубийцы? – не удержалась от сарказма Мария, уже не так сильно прижимаясь к стражнику.

Тот беззаботно рассмеялся.

— Это двукрылые мальки, совершенно безвредные, — продолжал пояснять Моэ.

- Дальше будет, также прекрасно? — повысила голос Мими.

— Это маленькая часть, нашей Вселенной. Думаю, ты будешь в большем восторге, когда сможешь повидать всё.

- Отлично. А у вашей королевы, много стражников?

- Достаточно.

- Для чего они, если в мире Утопия.

Мужчина помолчал, затем прошептал:

- Стражники исключительно название. На деле, мы помощники. У нас не бывает разногласий, угроз, войны. Всё, это осталось в другом мире. Главное, поддержание порядка. Помощь друг другу и осознание себя.

- Прямо как в секте, — буркнула Мими, но мужчина расслышал, и вопреки обиде, рассмеялся.

Смех показался, совсем ребяческим, неподдельным. Так смеются люди простые и настоящие.

- Теперь ты часть ее.

Мария закусила губу. В голове витали тысячи вопросов.

- У тебя, очень редкое имя.

- У нас они всегда индивидуальны, и выражают лишь наши способности, умения, характер.

— Значит, ни одно имя, не повторяется?

- Верно.

- И что, означает твоё? — продолжала девушка с расспросами.

- Спасённый, — нехотя отозвался мужчина, подгоняя коня.

Смолк, не собираясь продолжать диалог. Это и не требовалось, ведь показались, уходящие в небеса, остроугольные ворота. Они растворились сами по себе, пропуская стражников внутрь. Их уже встречали люди. Дети радостно подбегали, заглядывая Мими в лицо, будто ища, что-то занимательное, необычное. Женщины во дворе, казались иными, чем стражница на коне. Все они облечены в длинные, тесные платья, скрывающие ноги, до самой земли. Некоторые из них, предпочитали одеваться, как мужчины, или соединили штаны с более элегантными блузками. Имели многообразные вариации причёсок и разнились по национальности. И европейки, и азиатки, и афроамериканки, так же как и мужчины.

Глава 7. Заветное послание.

«Антарес, считается наиболее развитой звездой в Ассоциации Cкopпиoнa-Цeнтaвpa».

Уняв нервы, Мария схватила первое попавшееся платье и кинулась на улицу. Все никак не привыкнув к жгучему солнцу, зажмурилась. Может, все не по-настоящему, и она лежит в коме? Распахнув глаза и испытывая жар, удостоверилась, что все более чем реалистично. Горячий душ, должен, хоть немного привести в чувства.

Она устремилась туда, куда указала Амелия, и поперхнулась. Душ, действительно находился прямо на улице. Кабинки, закрывали только половину голых тел, и отделяли каждую женщину друг от друга. Они смеялись, переговаривались, кричали что-то под напорами воды. Брызгались неизвестно откуда взявшейся пеной. Вокруг них был особый мир, доверие, никакого стеснения. Мими хмыкнула. Ну, уж нет. На такое она, точно не была согласна. Утопия, утопией, но мыться под взглядами других людей. Немыслимо.

План отразился в голове, слишком быстро, и, услышав ржание коней, она стремительно направилась туда. Мысли сменяли друг друга со скоростью света. Река, ведь пребывала не так далеко. Во всяком случае, так казалось. Ухватив за узды, первую попавшуюся лошадь, она помешкала. На неё метнулись шесть изумлённых взоров. Девушки расчесывали животных, сменяли поилки, убирали грязь.

- Я её верну, — пыталась оправдаться Мария, кое-как вскарабкавшись в седло.

- Нельзя так забирать лошадей, — хотела помешать одна из девиц, подбежав ближе.

Мими схватила незнакомку за руку склонившись.

- Да, к черту ваши правила, — прошипела она, откинув руку, и пришпорила коня.

Он встал на дыбы, и затем быстро побежал, оставляя в сарае пыль из-под копыт.

Лошадь неслась по городу, и вскоре замок остался позади, а вместе с этим наступило чувство свободы. Ветер со всей силы трепал, без того запутавшиеся волосы, бил по лицу, в наказание за непослушание. Внутри всё смешалось: огорчение от потери сестры, тоска, собственная смерть. Смерть. Чем быстрее бежала лошадь, тем чаще она дышала ей в затылок. Беспощадная, забирающая жизни невинных людей. Как же так? Ей показалось, что она увидела перед собой раскрасневшееся, красное лицо Ники.

Лошадь встала у самой реки, обидно заржав, вновь вставая на дыбы. Мими рухнула на пыльный, песчаный пляж, больно стукнувшись рукой. Животное, пару раз ударило копытом и скрылось в обратном направлении. Девушка вскочила, уже не подавляя слёз. В душе бушевали ураганы, смерчи из бешенства и гнева. Она швырнула пару камней, вслед убегающему коню.

- Давай. Беги, — ревела она, упав на колени.

По локтю стекла одинокая капля крови. Быстро раздевшись, она просто полетела в воду, ногами не чуя дна. Оказалось, глубже, чем полагала, но было все ровно. Холодная жидкость обволокла уставшее, раненое тело. Мими даже не пыталась плыть, задержав дыхание. В намерении ещё раз ощутить смерть, смеющуюся над ней. Воздух кончался, но она продолжала лежать на дне, прикрыв глаза, подперев ногами камни. Истерика или безысходность? Хотелось лишить их возможности, контролировать жизнь. Несправедливость случившегося, душила, ухватившись за горло.

Чьи-то руки, не дали утонуть. Мощные, но грубые ладони, обвили талию и силой вытянули на поверхность. Мужчина пихнул утопленицу к берегу, и девушка обессиленно упала, вглядываясь в лицо спасителя. Он раскованно снял верхнюю одежду, отжимая от воды. Затем сел рядом и потрепал Мими за щеку.

- Только не смей говорить, что понимаешь, — разъярённо отозвалась Мария, сев на колени, тяжело дыша.

С неё капала вода, впитываясь в землю, а на губе проявилась рана. Мужчина всего-навсего поднял руки вверх, в благосклонном жесте.

- Мне приглянулась твоя техника, схождения с лошади.

Он надсмехался над ней. Это приятнее, чем механическая поддержка, и заверения, что все станет хорошо.

- Я старалась, — искренне улыбнулась Мими, осмотрев спасателя.

На его руках играли мускулы, а размашистые плечи вздрагивали. Чувствовалась подлинная, мужская сила. Не зря Амелия называла их – охотники. На длинных ресницах всё ещё стояли капельки воды. А из-под них виднелись насмешливые, темно-фиолетовые глаза. Они искрились от солнца и забавы.

- Я видела тебя, — узнала его девушка, не отворачиваясь. - Ты охотник.

- Ну, надо же. Хоть, что-то знаешь.

Он встал, надевая тунику, которая тут же прилипла к груди, и плоскому животу.

- Я не пыталась себя убить, — заверила она.

- Хоть бы поблагодарила. Здесь сильное течение, — как ни в чем не бывало бурчал мужчина.

Он устало провёл рукой по волосам, и они, тут же встопорщились во все стороны.

- Спасибо, — от души выдохнула Мария.

Стало стыдно. А ещё приятно, ведь мужчина, не походил на других. Его лицо наполнялось недовольством, а ещё некой магнетизирующей властностью. Эта воля отображалась в округлом подбородке, и приметных скулах.

- Спасибо, Хантер, — передразнил мужчина, набросив на плечи зелёную куртку.

- Спасибо, Хантер, — повторила она, слегка подрагивая на холоде.

Он остановился, поджав губы, и в тот же момент, накинул на её плечи, куртку.

- Здесь не купаются.

- Я уже поняла.

- Ты помогла погибнуть. Течение ведёт к Темному лесу, — продолжал Хантер.

Речь мужчины наполнена эмоциональностью, заботой, переживаниями. И в голове щелкнуло. Он был другим. Не роботом, без чувств, на бледном лице.

- Ты тоже там проснулся, верно? — мелькнула догадка.

Хантер напрягся, озираясь по сторонам.

- О чем ты? — голос стал чёрствым.

Он вмиг отстранился, приводя себя в порядок.

- Ты проснулся в лесу?

Мужчина подпрыгнул к ней, резко накрыв ладонью губы.

- Тише.

- Я так и знала, — заговорщицки зашептала Мими.

- Я спас тебе жизнь.

- Я никому не скажу, если дело в этом.

Он закивал.

- Раз, мы похожи, будем держаться вместе, — быстро объяснялся охотник. Мужчина поднялся, вернул куртку, и надел меч на пояс. Меч? Мими хотела дотронуться до него, удивляясь, но Хантер, поднял её с земли, слегка встряхнув. - Встретимся вечером. Я растолкую тебе, пару правил, которых стоит держаться, если хочешь остаться собой.