Антихрупкость

Глава 1.

- Малышка, ты готова?

Менеджер без стука вошел в гримерку, где я переодевалась.

- Более чем.

Зеркало в бронзовой раме отражало высокую изящную блондинку. Половину лица скрывает маска из черного бархата, и в сочетании с черной подводкой это заставляет светло-зеленые глаза светиться. На губах — помада цвета темной вишни, а безупречные платиновые локоны ласкают шею. Из украшений дозволены лишь серьги с черными бриллиантами.

Лунную бледность кожи и татуировки на ребрах подчеркивает изящное черное кружево боди, весьма аппетитно приподнимающее грудь, а длину ног — шелковые чулки и лаковые туфли на металлической шпильке.

О да, я была хороша. Я бы сама себя трахнула.

Я провела рукой по коже запястья, следуя линиям вен. Красота, конечно, весьма полезный жизненный ресурс, но сейчас моя редкая кровь — четвертая группа, резус отрицательный — позволит мне достичь желаемого. А желала я Мориса Невилла.

Командир «Омеги», 2-го оперативного полка Специального назначения Сухопутных войск, не был публичной персоной. Но благодаря той информации, которую я смогла получить два месяца назад из оставленных отцом в своем кабинете документов (пробралась тайком, и я понимаю, насколько серьезен этот грех), мне было известно, как выглядит вамп. Черты этого лица будто нарисовал кто-то тушью на внутренней стороне моих век. Остальное - просто вопрос техники. Этот город опутан слухами и полуправдой, и вот я здесь, в клубе, в котором Невилла видели уже несколько раз. Солидная взятка менеджеру, разумеется, также сыграла свою роль.

Каждому было известно о существовании определенного толка заведений, иронично называемых барами, в которых любой свободный человек мог продать свою кровь вампам. Но лишь избранные знали, что деньги были не единственным способом расчета. В обмен на кровь можно было получить редчайшие наркотики: «Золотую пыль», «Черную гадюку» и «Небеса».

Впрочем, у меня не было нужды ни в деньгах, ни в искусственном кайфе.

Менеджер, прищурившись, рассматривает меня — я вижу отражение его взгляда в зеркале. Он замечает небольшой стилет за кружевом моего чулка, но возражений нет — это лишь хрупкая иллюзия равновесия. На самом же деле, бары — возбуждающая и опасная игра для тех, чья единственная проблема — скука.

«Черная лилия» была, без сомнения, самым роскошным заведением. Коридор залит бледным красным светом, и меня окутывает сладкий, густой запах цветов в фарфоровых вазах. Черные панели с шелковым тиснением, черный мерцающий мрамор под ногами. Резкий стук моих каблуков.

Черный и красный царствовали и в той комнате, где мне предстояло встретиться с Морисом. От волнения у меня онемели кончики пальцев, адреналин сжигал вены, но я усилием воли взяла себя в руки и спокойно расположилась на огромном бархатном диване.

Менеджер удовлетворенно кивнул, и, обернувшись вновь в коридор, щелкнул пальцами. Через несколько мгновений появилась официантка с подносом. Не поднимая глаз, хрупкая девушка в черном направилась к резному столику и принялась за сервировку. Я увидела сладкое вино, мидий в сливочном соусе с гарниром из риса, легкий салат из мяты и дыни, приправленный острым перцем, и горький шоколад с медом.

- Господин сейчас придет.

Разумеется, никаких имен, произнесенных вслух. В баре «Черная лилия» хранят тайны клиентов и привыкли им угождать, а я заплатила достаточно, чтобы один из постоянных клиентов узнал, что его ждет изысканное лакомство — его любимая группа крови.

Менеджер едва заметно улыбнулся и закрыл за собой дверь.

***

Он выглядит круче, чем я могла себе представить. Морис высокий, жилистый, с обманчиво-плавными движениями. У него золотистая кожа, коротко стриженные волосы цвета темной меди и янтарные глаза.

И эфелиды, называемые веснушками. Я видела их на фото, но сейчас нервы мои, натянутые, будто струны, играли со мной глупые шутки, и я едва не засмеялась. Серьезно, мать твою? Ну как могут быть у хищника, который способен свернуть мне шею легким движением руки, веснушки?

Морис, одетый в простые черные брюки и рубашку, молча садится рядом. Кажется, он целую вечность не отводит взгляд и не мигает. Оценивает степнь опасности. Странно, но это успокаивает меня, и я позволяю себе разглядеть его как следует. Замечаю шрамы на коже и почти протягиваю руку, чтобы коснуться скул, очертить линии губ. Потрясающее лицо. Я бы только его и фотографировала.

Его взгляд опускается ниже, и я забываю, как дышать. Почему-то мне очень хочется, чтобы этот вамп счел меня сексуальной.

Неожиданно он вновь смотрит в мои глаза и улыбается. Холодно и жестоко.

- Я так понимаю, деньги тебе не нужны?

Его голос, низкий и хриплый, вызывает у меня дрожь.

- Почему ты так решил?

Морис неспешно поправил свои перчатки из тонкой черной кожи.

- Потому что ты можешь себе позволить инъекции, блокирующие твои мысли от чтения. Учитывая цену препарата, уверен, обеспечена ты неплохо.

***

- Угадал, - тихо ответила я и подалась вперед. Я хочу почувствовать, чем пахнет его кожа.

Глупая, глупая Морган.

Я не увидела его движения. Но ощутила резкую боль, когда вамп сжал мои волосы, намотав их на свою руку. Я зашипела, но и не подумала отстраниться.

- Не касайся меня, - сказал Морис. Голос его звучал совершенно спокойно, но хотела бы я поглядеть на того, кто ослушается этого мужчину.

А кожа его пахнет ладаном, медом и темной смолой.

Той самой, что выделяется агаровым деревом, когда оно заболевает.

Тебя что-то гложет, Морис?

Я не могу задать ему этот вопрос. Я лишь покорно опускаю взгляд.

И почти забываю, как дышать, когда Морис скозь кружево белья касается нежной плоти между моих ног. Его пальцы затянуты в жесткую кожу, и я едва сдерживаю стон.

Я готова принять его. Морис, без сомнения, понимает это, и на его лице отражается злость.

Глава 2.

Я взяла свою чашку и сделала несколько глотков кофе, притворяясь, что наслаждаюсь ароматным напитком. На самом же деле я пыталась услышать как можно больше.

Увидев те самые документы в кабинете отца, с которых началась эта история, я поступила легкомысленно, не задумавшись даже, чем вызван интерес сенатора Аддерли к командиру «Омеги». Люди и вампиры часть вели совместные дела, как законные, так и теневые. Отец всегда относился к вампам скептически и даже с некой физиологической почти неприязнью, но разве не мог он изменить свое мнение? И если это действительно так, то что стало причиной этих изменений?

К сожалению, узнать мне ничего не удалось. Собеседница отца понизила голос, а он сам отвечал подчеркнуто нейтрально и односложно. К тому же, разговор был коротким.

- Что-то важное? - невинно поинтересовалась я.

- Нет, - отец, казавшийся совершенно спокойным, продолжил свой обед. - Просто работа.

Ну конечно же.

Я решила не изображать невинную простоту и задала откровенный вопрос.

- Кажется, я слышала, как эта женщина произносила фамилию Невилл. В прошлом месяце «Таймс» разместил несколько статей об этом вампе на своих страницах.

Отец замер, глядя на меня. Отложил вилку, очень медленно.

- Тебе просто послышалось. И, родная, я надеюсь, что ты не совершишь глупость.

Патрик Аддерли, не обращая внимания на приличия, поставил локти на стол и сцепил пальцы под подбородком.

- Ты почти не знала запретов - глупо было растить тебя в неведении насчет того, как на самом деле устроен этот мир. Но есть грязь, которая въедается в кожу навсегда. Как твой отец, я должен уберечь тебя от этого. Морган, я говорю о том, что тебе стоит избегать любых контактов с вампирами.

- Да, мы оба знаем, как устроен на самом деле этот мир, - я грела руки о чашку с кофе. Мне вдруг стало холодно. - Вампиры сильнее людей, это правда, но нас гораздо больше. Кроме того, вампов выматывает постоянное противостояние с двусущими, которые являются нашими верными союзниками. И последнее - всем известно, что законопроекты, пролоббированные Палатой людей в Конгрессе, почти связали вампов по рукам и ногам. Вампы не милые зайчики, разумеется, и есть среди них Дикие, но не стоит быть столь категоричным.

Отец внимательно наблюдал за мной из-под тяжелых век. Слишком внимательно.

- Просто стараюсь быть справедливой, - я подняла ладони. - Разве не этому ты учил меня?

Обняв меня на прощание - редкое проявление нежности с его стороны, - отец сказал:

- Мы еще вернемся к этому разговору. И я надеюсь, что ты будешь благоразумна.

- Конечно.

Я хочу быть благоразумной, действительно хочу. Но что делать, если ничуть не меньше я хочу, чтобы Морис вновь трахнул меня?

И как быть, если именно для этого я и встречусь с ним вновь в субботу?

***

В третью нашу встречу я предпочла белый, невинный и порочный цвет.
Я надела шелковое боди, украшенное нежным кружевом с орнаментом в виде роз, и белоснежная роза украшала мои высоко собранные волосы. Драматичные стрелки, пепельно-розовая помада, длинные жемчужные серьги, высокие каблуки завершили образ. Я осталась довольна и знала, что Морису тоже понравится.
Белизна моей кожи прекрасно сочеталась с черным цветом его джинсов, но расстегнуть молнию мне не позволили. Помните правило «не дотрагивайся до меня, пока я не разрешу»?
Морис вновь не стал раздеваться полностью, и не стал раздевать меня. Но член его я увидела, когда он надевал презерватив, и член оказался действительно большим. От мысли, что скоро он будет во мне, кровь заструилась по венам быстрее.
Вамп сказал мне лечь на спину, что я исполнила, и широко развел мои ноги. Он наклонился, и его язык коснулся влажного уже шелка между моих бедер. Я застонала, запустив руки в свои волосы.
Когда он скользнул выше, грубая вязка его свитера задела мои напряженные соски, заставив меня вздрогнуть.
Отодвинув шелк, Морис вошел в меня одним движением, на всю длину, и я выгнулась бы ему навстречу, если бы не была столь крепко прижата сильным телом к бархату дивана.
Мои запястья он сжал одной рукой над моей головой, другая же ладонь, затянутая в черную тонкую кожу, легла на мое горло.
Это было еще больнее и еще прекраснее. Глубокие, мучительные толчки — он выходил медленно, почти полностью, и входил вновь так резко, что я едва могла дышать. И меня дико возбуждала эта его власть над моим дыханием. Я жадно глотала воздух, будто изысканнейшее лакомство, когда Морис ослаблял хватку своих пальцев, и вновь кусала губы почти до крови, пытаясь принять его как можно глубже. Он смотрел мне в глаза, не отводя взгляд, и это просто сводило с ума.
Когда все закончилось, и я сидела на диване, пытаясь вернуться в этот мир, а Морис, стоя рядом, застегивал джинсы, я заметила, что на несколько мгновений он застыл, будто к чему-то прислушиваясь.
А затем, повернувшись ко мне, вамп сказал:
- Оденься и затем возвращайся вновь в эту комнату.

***

- Что-то случилось? - я удивленно посмотрела на Мориса.
- Хочу проводить тебя к машине, - спокойно ответил вамп.
Я встала с дивана и потянулась всем телом.
- Окей.
В гримерке мне пришлось немного задержаться, потому как макияж требовал корректировки. Подводка и тушь размазались, и я их вытерла. Сияющий же румянец и припухшие губы придавали мне определенное очарование. Кажется, любой, увидев меня сейчас, мог бы понять, что недавно у меня был отличный секс.
Я быстро надела обычное белье, узкие брюки из черной кожи, свободный лимонного цвета джемпер, тяжелые ботинки, убрала смятую розу в сумку, взяла куртку и отправилась вновь к Морису.
Когда мы шли к подземной парковке, он взял меня за руку. Я вовсе не была против, но это меня странным образом встревожило - до этого момента у меня не было оснований подозревать Мориса в романтичности.
То, что тревога моя была обоснована, я поняла в тот момент, когда вамп неожиданно сжал мои плечи, буквально заставив опуститься на колени, спрятавшись за чьим-то джипом, и сказал:
- Ни звука, - а сам пошел вперед.
Я хотела спросить, что, собственно, происходит, но вдруг услышала шаги. Там, вне поля моего зрения, Морис был не один.
Три голоса. Я сжалась в своем укрытии, пытаясь понять хотя бы слово, но я не могла понять даже, на каком языке велся разговор. На всякий случай я проверила, на месте ли мой небольшой нож за голенищем ботинка. Страх леденил руки.
Был ли Морис в опасности? Угрожало ли что-то мне? Что, мать его, вообще происходит?
Я услышала рык и почувствовала запах крови. Мне пришлось зажать рот ладонью, чтобы не закричать. Дикая пульсация в висках, и я заставила себя сделать несколько глубоких вдохов, чтобы вернуть себе способность мыслить.
Позвонить в полицию? Успеют ли они?
Я слышу удары о бетонный пол, крики и хруст ломаемой кости — звук, который не спутаешь ни с чем.
Я не хочу, чтобы Морис пострадал.
Нарушая требование, я достаю нож из ботинка и приподнимаюсь, выглядывая из-за машины.
Глухой стук падающего тела.
Морис стоит спиной ко мне, у его ног — то, что на первый взгляд кажется мне двумя бесформенными грудами.
Я перевожу взгляд на капли темной крови на сером бетоне и вдруг понимаю, что это трупы.
Очень сильно изувеченные трупы, судя по положению частей тел.
Я все же закричала. Но сердце билось где-то в горле, и я стала задыхаться.
Согнувшись в приступе кашля, я не заметила подошедшего Мориса. Вамп рывком поставил меня ноги.
- Я же блядь сказал тебе: ни звука.
На его коже золотистые эфелиды перемежаются с багровыми каплями крови, а глаза из янтарных стали почти черными. Не осознавая, что делаю, я поднимаю руку, и лезвие касается шеи Мориса. Он смотрит на нож, зажатый в моей ладони, непроницаемым, безразличным взглядом.
- Ты убил этих людей, ублюдок! - прошипела я ему в лицо.
Он что, улыбается?
Вамп продемонстрировал мне раскрытую ладонь. На черной коже перчатки я увидела две пары белоснежных клыков.
- Это были Дикие.
Я отшатнулась.
- Дикие…
Как могли сошедшие с ума от жажды вампиры попасть в столь хорошо охраняемый клуб, как «Черная лилия»? Разве не проводятся постоянные полицейские рейды для их истребления?
- Едем отсюда, - вамп, подойдя к джипу, открыл передо мной дверь.

Глава 3.

Проснувшись, я еще несколько мгновений пребывала в блаженном неведении. Я расслабленно потянулась, наслаждаясь ощущением легкости в теле, открыла глаза, - и вдруг вспомнила.

Вамп усыпил меня.

Я резко поднялась на кровати и осмотрелась. Спальня, несомненно, моя, что уже можно считать хорошей новостью. А тот факт, что надето на мне было только белье, я решила во внимание не брать.

- Морис?

Ничего. Тишина.

Я тихо застонала и коснулась ладонью лба. Чем этот ублюдок меня отравил? И главное — зачем?

Выбравшись из-под одеяла (вы посмотрите, какой заботливый!), я медленно подошла к шкафу и взяла одно из домашних платьев. После направилась на кухню и стала варить кофе. Кстати сказать, в мусорном ведре я заметила обертки от фастфуда, который мы ели вместе.

Почти три часа дня. Хорошо, что сегодня в моем плане не значились съемки — жалко было бы портить свою репутацию из-за...

- Тварь!

Я смахнула на пол кружку, из которой пил Морис.

Самое хреновое, что на самом деле злиться мне стоит только на себя. Это ведь я поверила тому, кому верить нельзя.

Морган, ты дура. Просто дура.

Я налила себе кофе и села за стол. Что скрывать, чувствовала я себя паршиво. Прав был отец, не стоило мне связываться с вампиром. Отличный секс, конечно, не повод для более близкого знакомства.

Стоит как можно быстрее забыть все, что связано с Морисом. Возможно, найти новую квартиру, и записаться на медицинское обследование, если мне станет хуже.

Я сделала несколько глотков крепкого кофе, радуясь теплу, разливающемуся по телу до кончиков пальцев. Неосмотрительно было отмахиваться от слов отца, когда он предлагал нанять для меня охрану. Ситуация с Морисом заставила понять, что вампиры не так уж законопослушны, как мне хотелось думать раньше. Но больше всего меня беспокоила ситуация с инъекциями. Все ли вампиры способны игнорировать их действие или только избранные?

Слишком сложные вопросы.

Я взглянула на ладонь. Печать осталась на коже черной дымкой, и я подумала о том, каков реальный смысл веве, как назвал этот рисунок Морис.

Да брось, Морган. Ты правда думаешь, что этот вамп стал бы заботиться о твоей защите?

Я встала, чтобы помыть чашку, и вдруг краем глаза заметила движение за своим плечом. Я резко обернулась, но никого не увидела.

Нужно успокоиться. Общение с Морисом, определенно, не пошло на пользу моим нервам.

Я решила сходить прогуляться. Свежий воздух развеет глупые мысли в моей голове.

***

То полотенце, которым я вытирала Мориса, безупречно ровно висело на сушилке в ванной. Аккуратист херов, злорадно подумала я. Это явно проявление невроза, и ему действительно стоило бы принимать лекарства, а не…

Так, хватит. Больше никакого Мориса.

Приняв душ, я собрала волосы, надела узкие джинсы, темно-синий джемпер, теплую куртку, объемный шарф, тяжелые ботинки и отправилась за покупками. Тем более, что сигареты и молоко для кофе почти уже закончились.

В супермаркете, решив порадовать себя воздушными фруктовыми пирожными, я направилась в кондитерский отдел, но по дороге задержалась в отделе морепродуктов. Среди свежайшей серебристой форели, нежного лосося и королевских креветок я увидела слегка подпорченную семгу. Мясо было будто присыпано серым пеплом.

Я подошла ближе, коснулась кончиками пальцев прозрачной упаковки. Испорченная рыба никуда не исчезла. Сочтем это хорошим знаком — галлюцинации меня еще не мучают.

Убрав руку, я потерла ладонями виски. Нет смысла нервничать. В конце концов, это может быть просто глупым совпадением.

Заплатив за покупки, я вышла на улицу. Воздух был замечательный — пряный, горький, и самочувствие мое действительно улучшилось. Я направилась к дороге, убедившись, что зажегся зеленый сигнал светофора, сделала несколько шагов — и слева услышала оглушительный автомобильный сигнал и визг тормозов.

Если бы не что-то (или кто-то), сдержавшее маленький «Ситроен», машина бы сбила меня.

Я с смотрела на то, как из «Ситроена» выскочила девушка и стала рассматривать деформированный металл кузова и крыла. Затем она с ужасом воззрилась на меня.

Сердце билось на удивление медленно и гулко, и я не сразу услышала, о чем спрашивает меня подбежавший полицейский.

- Мисс? Вы в порядке?

Я кивнула.

- Да. Абсолютно, - смогла я выдавить из себя. - Машина даже не коснулась меня.

Полицейский посмотрел на меня с явным сомнением, но он вынужден был признать мою правоту.

- Вам нужна помощь, мисс?

- Нет, спасибо. Я живу в соседнем квартале.

Случайно или нет, но никто не задержал меня и не внес мое имя в протокол. Служитель закона отпустил меня и присоединился к напарнику, допрашивающему девушку, а я на ватных ногах поспешила оставить место происшествия, и даже наплевать было на изумленные взгляды зевак, уже собравшихся на тротуаре.

Не помню, как добралась домой. Я закрыла дверь в свою квартиру на все замки. Оставила пакеты в коридоре, и, не снимая обуви, сразу же прошла на кухню, налила себе стакан воды и залпом выпила.

Осколки чашки, из которой пил Морис, все еще лежали на полу. Я перевела взгляд на разбитый фарфор. Неужели вамп не соврал и ритуал подействовал? Девушка явно была ошарашена повреждениями, появившимися на ее машине, не меньше моего. Значит, вряд ли они появились раньше.

Я опустилась на стул и обхватила голову руками. Случись девушке погибнуть сегодня, это произошло бы по моей вине. Потому, что поставленный на мою защиту Лоа посчитал, что она представляет опасность — хотя совершенно очевидно, что водитель тормозил. Да и расстояние не было опасным. Хотя я ни в чем уже не была уверена.

Я достала пачку «Black Devil» из кармана и взяла последнюю сигарету. Вспыхнул неоново-голубой огонек зажигалки.

Морис действительно превратился в проблему.

Я заставила себя быть безжалостно откровенной и с удивлением поняла, что мне приятно чувствовать его заботу. Мужчины — за исключением отца, конечно, - не считали, что я девушка, которую нужно защищать, и я прекрасно осознавала, что причиной тому моя резкость и излишняя независимость. Зачастую я люблю провоцировать мужчину, заставлять его терять контроль над эмоциями, и хочется, чтобы он мог что-то противопоставить мне. Потому знакомство с Морисом Невиллом, о чьих военных заслугах мне известно, было рискованной авантюрой. Ее можно назвать удачной, учитывая классный секс, который я получила, но все зашло слишком далеко. Опасность для окружающих слишком велика.