Антипара

Глава 1

– Величка, ну пожалуйста!

– Нет! Нет! И еще раз нет! Завтра контроль по заговорам. Не время для гуляний, – я открыла учебник и стала его читать, демонстративно избегая умоляющего взгляда Нежаны.

– Вели... Это последние Цари. В конце года старшекурсники выпустятся и…

– Ну и скатертью им дорога! – перед взором всплыл лик одного конкретного колдуна. – Меня эти павлины совершенно не интересуют.

Я ожидала громкого протеста со стороны соседки по комнате, но за спиной повисла гнетущая тишина. Озадаченно обернувшись, успела заметить, как подруга быстрым движением руки смахнула со щеки слезинку и как-то нервно поправила блондинистые локоны.

– Нежа, ты чего?

– Там Добрыня будет.

– Ох, Сварог, велик ты и светел...

Это многое объясняло. Любовь у них была. И не какая-нибудь, а настоящая. По крайней мере, Нежана так говорила. А я не видела повода не верить.

– И я очень там нужна?

– Неприлично идти одной на гулянья. Да и как я за преграду переберусь... без тебя?

– А нарушать правила академия, значит, прилично? – изогнула я бровь и озорно улыбнулась подруге. – Сразу бы с этого и начинала.

Та мигом поняла, что победила и счастливо запрыгала по комнате. Голубые глаза лучились светом, и только ради этого можно было наплевать на свои же устои.

– Величка, ты лучшая! Лучшая!

С тихим вздохом я закрыла учебник. Не то чтобы я сильно переживала по поводу предмета – тему контроля выучила еще пару недель назад... Другое дело, что я не особо хотела праздновать Царей. Но Нежа смотрела на меня такими радостными глазами, что я даже позволила ей вплести мне в волосы ленту.

– Черную?

– Все-то ты знаешь, – хмыкнула я.

Но подруга лишь покачала головой: она совершенно не разделяла моей любви к этому цвету. Мне же он дарил покой. А еще я точно знала, что в мою сторону никто и не посмотрит, а если вдруг такая дурость взбредет в голову, то интересного ничего не увидят.

– Эх, Велислава, такая красавица, – девушка провела рукой по моим огненным волосам. – А прячешь себя в этих балахонах.

Я легонько пихнула подругу локтем в бок и поправила черную юбку.

– Нет времени мне на шалости и гляделки с парнями. Ты и сама знаешь.

– Знаю, – понятливо кивнула Нежа. – Потому и грущу.

– А вот этого не надо тут! – затрясла я театрально указательным пальцем, деланно нахмурив брови. – Мы на гулянья идем или...

– Идем!

Настроение девушки моментально изменилось, и она, подхватив меня под локоть, понеслась к дверям. Да, времени Нежа даром точно не теряла.

По женскому корпусу академии мы шли не таясь: хоть время было позднее, но такие прогулки мало кого могли удивить. А вот уже на улице нам пришлось приложить максимум усилий, чтобы духи-хранители нас не заметили.

– Сюда, – тихо скомандовала я и потянула Нежану в кусты. По аллее, буквально пару минут спустя, пронеслась едва заметная тень.

– Повезло же мне с подругой. Видишь ты оченьем выше всяких похвал...

– Будешь должна.

– Буду, буду! – закивала та, готовая на все, лишь бы добраться к Добрыне побыстрее.

Возле преграды очутились уже без каких-либо проблем, да и сквозь прошли, словно нитка в большое ушко иголки. Были у меня пару козырей в рукаве, которыми я редко, но пользовалась. Правда, стоили они мне… Ох, лучше и не думать. Но грех жаловаться. Да и смирилась я со своей участью давным-давно.

Там уж и до поляны добрели за пару минут, где смех лился приятными волнами, а музыка текла сопутствующей рекой. Юноши в белых сорочках и брюках мотали головами с высокими шапками, с которых свисали разноцветные ленты, а девушки хохотали и теребили косы. Атмосфера стояла легкая и немного будоражащая. Мне даже вдруг жаль стало, что большую часть своей адептской жизни я пропускала вот такие вечера. Но это чувство пробыло во мне всего миг, потому что взгляд мой наткнулся на Него.

*Оченье – третий глаз (ментальный глаз).

Глава 2

Если и был в академии Равновесия человек, которого я никогда не хотела видеть, так вот, прошу любить и жаловать – Богдан Бачевский собственной персоной.

Высокий брюнет с пронзительными голубыми глазами и черной, словно смоль, душой.

Шляпу этот представитель мужской части академии тоже надел. И если другие выглядели смешно и комично, то Богдана даже это не могло испортить. Красив, зараза. Тут уж врать нет смысла. Вон Лала как на него вешается. Видел бы ее Бартош Ваховский, отец девушки и по совместительству баро феода ацыгов, то уже бы давно запретил учиться. Гулящая девица – позор семье. Но кто я такая, чтобы судить девушку?

– Вели, – Нежана вцепилась в мою руку и жалобно взмолилась: – Прошу тебя, только не сбегай!

– И не подумаю, – вздернув гордо нос, я посмотрела на подругу. – Не вижу никакого повода. Раз пришли веселиться, значит будем!

– Правда? – казалось, что девушка до конца не верит моим словам.

– Правда, правда.

– Ох, спасибо!

– Беги уж, – лениво взмахнула я рукой, и Нежу, словно ветром сдуло. Любовь. Что тут еще скажешь?

Но Нежана волновалась не зря: причина для побега все-таки была, и очень даже весомая. И она, как назло, прожигала мою щеку взглядом. А я упорно делала вид, что ничего не замечаю. Много чести! Главное, что Богдан не изъявлял желания подойти. А то, что глаз не сводит, так это пожалуйста, лишь бы не сглазил, колдун худоумный.

Тем временем веселье набирало обороты, и все шло к главному событию празднества – поиску ленточной пары. А пока все танцевали и пили медовуху, весело обсуждая всякие новости. Не то, чтобы я была из тех, кто подслушивает чужую болтовню, скорее, меня просто частенько не замечали, а я не видела повода напоминать о себе.

– Слыхала, вчера кто-то могильник Доброгнева разворотил!

– Да ладно?

– Правду говорю! – низенький паренек мотнул головой, и ленточки задорно заплясали в воздухе. – Мне сам Огыч рассказал.

– Местный домовой? – удивилась девица с волосами цвета воронова крыла. Кажется, ее звали Веста. Она частенько бегала за Лалой и старалась притереться в кружок местных красавиц.

– Он самый. Я ему частенько водки подливаю под главной лестницей, так он мне по хмелю все и рассказывает…

– Ох уж эти местные сплетники. Никогда не знаешь, правду ли они говорят или косоплетки плетут.

В мою сторону обернулись три пары глаз, и я только потом поняла, что сказала это вслух. Я же, в свою очередь, покосилась на чашу с медовухой, из которой потягивала сладкий напиток уже минут так двадцать. То-то мне голова немного кружилась.

Благо, объясняться и оправдываться за прерванный разговор не пришлось: музыканты очень вовремя перестали бить в бубны, адепты разом замолчали, а в центр поляны вышел Ждан.

Старшекурсник. Красавец. Местный богатырь и баятник. Он частенько рассказывал байки и вел вот такие сборища.

– Адепты и адептки, – разнесся по поляне зычный голос. – Вы так долго ждали этого вечера, и вот он, наконец, наступил. Сегодня, в преддверии последнего учебного года, мы празднуем Цари и ищем настоящую любовь. Ведь все случайности, что сегодня произойдут, неслучайны. Сварог и Велес будут нам судьями!

Толпа весело загалдела.

– Юноши в шапках, прошу, станьте в линию и закройте глаза. Лалочка, подай-ка мне ножницы. Сейчас будем вершить судьбы.

Девушка, в чьих карамельных волосах мелькнула красная лента, самодовольно приподняв хорошенький носик, поднесла Ждану Уминскому ритуальный предмет.

– Приступим!

Все с замиранием затихли. Я же, чувствуя некую неловкость, стала выискивать взглядом Нежану. Подруга быстро нашлась около Добрыни, к которому как раз подошел Ждан. Демонстративно, не закрывая глаза, парень срезал зеленую ленту и протянул ее Неже. На душе от такого откровенного поступка стало тепло, и я в который раз удостоверилась, что любовь существует.

– Черная!

Голос баятника вырвал меня из сладких тягучих мыслей.

– У кого черная лента?

– Вот она!

– Тут!

Толпа вокруг меня расступилась, и кто-то услужливо подтолкнул меня в спину. И не куда-нибудь, а прямиком к сложившему руки на груди Богдану.

*Баро – глава;

Баятник – тот, кто рассказывает байки;

Косоплетки плести – сплетничать.

Глава 3

– Это ошибка! Ошибка! – запричитала Лала. – Богдан, скажи им всем!

Впервые в жизни я была полностью согласна с первой красавицей академии.

– Я не против, если Бачевский ленточку поменяет…

– Испугалась? – вкрадчивый голос мурашками пробежал по позвоночнику. Острый взгляд юноши проникал в глубь и, казалось, касался самой магической нити. Ему было совершенно все равно, что рядом с ним прыгает другая девушка: он выбрал своей целью меня. Видимо снова задумал какую-то пакость.

– С чего бы? – фыркнула я и обрадовалась, что голос не дрогнул. Медовуха прибавляла смелости.

– Так, я не понимаю, – Ждан Уминский потер лоб и взглянул на нас вопросительно. – Ленты меняем или испытываем судьбу? Вы задерживаете очередь.

– Судьбу! – выпалила я быстрее, чем смогла обдумать адекватность собственного поступка. Удивительно, но губы Богдана растянулись в победной улыбке, и он также согласно кивнул.

Кажется, я сейчас совершила несусветную глупость.

– Замечательно! Тогда отходите в сторонку, я к вам скоро вернусь.

Делать было нечего. Отступив на пару шагов назад, мы стали друг возле друга. Чуть поодаль Лалочка недовольно махала руками и что-то настойчиво говорила Весте. А та сияла от такого внимания, точно к ней не Ваховская подошла, а сам Сварог в облике Рарога из Прави явился. Только вот огненных птиц нам тут и не хватало.

– Лала тебе этого не простит, – шепнула я Богдану, сама не зная для чего. Решила списать все на скуку, ведь впереди еще десять юношей должны были ленты свои перерезать.

– А чего ей на меня обижаться? – парень повернул голову в мою сторону и приподнял бровь.

– Так ленточку ты ведь не ту обрезал, – я потрясла своей рыжей косой, демонстрируя кусок черного атласа. – Мог бы подсмотреть хотя бы.

– Зачем?

– Так многие делают, – пожала я плечами и спешно пригубила из чаши приторного напитка. Так торопливо, что жидкость решила пойти носом, и я, к своему стыду, закашлялась.

Пара услужливых хлопков по спине вернули мне возможность дышать.

– Ты бы с этим поаккуратнее, – Богдан забрал из моих рук чашу и залпом опрокинул себе в рот. – Эта штука хорошенько бьет в голову. Не стоит девчонке злоупотреблять хмельными напитками.

– Злоупотреблять? – щеки мои запылали огнем, и я была готова обратиться в Горыныча, отрастить себе пару голов, да и сжечь этого нахала прямо здесь и сейчас. Вот же знала, что нельзя с ним связываться. Даже ради такого баловства, как шуточный ритуал.

– Вижу, страсти кипят, – веселый смех Ждана отразился в толпе и вернулся гомоном смешинок от собравшихся адептов. – Раз вам так не терпится, то, думаю, с вас и начнем… Лала… Хм… Где же она? Ладно. Благана, неси кубки.

Ловким движение баятник развернул нас с Богданом друг к другу спинами, а затем нам в обе руки всучили по кубку с неизвестной жидкостью. Я с некой опаской принюхалась, но поняла, что в чашах налита обычная вода. Суть судьбоносного ритуала заключалась в том, что мы должны были отпить из кубков одновременно. И если руки наши зеркально совпадут, то нам предстоит… Боже, во что же я ввязалась!

– Поддержим нашу пару громким рукоплесканием. И на раз, два, три…

Думать не стала и сразу же потянулась к левому кубку. Глоток. И миг тишины, когда еще ничего не понятно. А потом громкий вопль ликования.

– Черт! – ругательство сорвалось с моих губ, но, тем не менее, я повернулась к парню, что стоял за моей спиной.

– Богдан, судьбой было уготовано, чтобы ты поцеловал свою Велиславу.

– Ну что, птичка-невеличка, теперь-то ты испугалась?

Бачевский явно надо мной потешался. Был уверен, что сейчас я опозорюсь и сбегу у всех на глазах, а потом весь год буду прятаться от него по всей академии. Как делала до этого. Ну уж нет! Хватит!

– Размечтался! – не оповещая парня о своих намерениях, ухватила его за ворот сорочки, и самолично прижалась к удивленно распахнутым губам Богдана.

*Правь – мир духов.

Глава 4

Я поцеловала Богдана едва ощутимо, но вполне уверенно, чтобы все в снова начали дышать. Но даже этого краткого мига было достаточно, чтобы я забылась. Его губы. Мои губы. И отчетливый звон в ушах. Непонятное ощущение. Очень трепетное и…

Мир вокруг взорвался золотыми всполохами: магическая нить внутри натянулась, и я оченьем увидела, как точно такая же нить показалась из груди Богдана и соединилась с моей. Другие ведуньи в толпе ахнули, колдуны же и ведьмы просто почувствовали всплеск энергии.

– Что только что произошло? – Богдан схватился за грудь и согнулся пополам. Я же настолько была поражена, что на боль не обратила никакого внимания.

– Кажется, мы только что сформировали двойку…

Говорила и сама не верила своим словам. Даже не так, я боялась, что они окажутся правдивы, ведь если это истина, то нам всем несдобровать.

– Ты сейчас серьезно? – Бачевский испепелял меня взглядом, но разве я в чем-то была виновата.

– Вполне…

Что-то добавить не успела, потому что пространство перед нами рассеклось пополам, и на поляну вышел Говен Радзиевский – ректор академии Равновесия.

Взлохмаченный, в запахнутой наспех мантии и до чертиков злой.

Началась невероятная суматоха: адепты кучковались и ломились в сделанные наспех колдунами порталы, прятались в ближайшие кусты, убегали по полю в сторону академии... И только мы с Богданом стояли рядом и даже не думали двигаться с места. Во-первых, это было совершенно бессмысленно, а во-вторых...

– Привет, отец, – голос мой прозвучал сипло и глухо, все же боль внутри тела давала о себе знать.

Но ректор, одарив меня ледяным взглядом, не стал растекаться приветственной речью. Он-то и в обычной жизни не был особо многословен и богат на чувства, а сейчас тем более – злость переполняла его от пят до макушки.

– Живо в мой кабинет!

Говен скрылся в пространственной дыре, и мы, как два правонарушителя, шагнули следом в неизвестность. Переход чуть вскружил голову, но Богдан поддержал меня за локоть, когда я начала заваливаться набок. Однако в помощи, а особенное если она исходила от Бачевского, я не нуждалась. Поэтому просто молча вырвала локоть и, пройдя пару шагов, опустилась в кресло перед большим дубовым столом отца.

Если Богдану и не понравилось мое поведение, то он виду не подал и как ни в чем не бывало, сел в соседнее кресло. Но былой беззаботности в его действиях все же не было. Да что уж там, мы оба ощущали напряжение и оба ничего не понимали.

– Кто давал вам разрешение на привязку? – Говен требовал объяснений. – Вы хоть понимаете, что натворили?

– Ритуала не было, – подала голос я. – Точнее мы просто веселились…

– Веселились, значит? – удар кулака по столешницы, заставил меня за миг прикрыть глаза. Лишь миг, потому что я не имела права показывать свой страх. Дочь ректора должна гордо сносить любые удары судьбы. Но к такому жизнь меня точно не готовила. – Я понимаю – Бачевский, но ты?! – отец перевел на меня грозный испепеляющий взгляд. – Ты должна была сидеть в своей комнате и готовиться к занятиям.

– Разорвите связь, – Богдан перетянул внимание Говена на себя. – Это ошибка, вот и все. Случайность. Мы праздновали Цари, как любые нормальные адепты, любого года… Все так делают, вам ли не знать? Велислава ни в чем не виновата.

Это он что, меня сейчас защищает?

– Мне нет разницы, кто в чем виноват, – ректор был непреклонен. – Меня волнует тот факт, что… Случайно, говорите? – он вдруг запнулся. – Ох, Велесовы происки… Сидите здесь! И только попробуйте куда-то сбежать!

Говен подскочил, словно ужаленный в одно место мальчишка, и вылетел из кабинета, оставив нас с Богданом наедине.

– Суровый у тебя отец…

– Не смей меня больше защищать, – я резко развернулась к парню и зашипела, как змея, готовая к атаке. – Слышишь? Не смей!

– Да тише ты, полоумная, – мой выпад не произвел на Богдана никакого впечатления. – Если уж на то пошло, то я говорил правду. Думаешь, мне нравится вся эта ситуация? Да я бы никогда в жизни не согласился стать твоей двойкой. Хуже партнера и представить сложно.

– Здесь я с тобой солидарна!

Тогда почему же в груди свербит от обиды? Мне ведь плевать, что этот колдун обо мне думает. Плевать!

Дверь за нашими спинами распахнулась, и в помещение вошел Говен, а следом за ним Бартош Ваховский. Глава ацыгов. Дело запахло паленым.

Глава 5

Ацыги славились своей древней магией, которая полностью отличалась от нашей. Они могли проникать в самую суть вещей, могли видеть время линейно во все стороны, да и много чего другого, нам неведомого. Они свято хранили тайну своих знаний, защищали феоды толстой стеной, дабы чужаки не могли в них проникнуть.

Бартош был первым баро, кто пошел на контакт с Паламендом магистров и наладил хоть какие-то отношения с магами Бедруса. Его феоду даже выделили целый фасет в Гамагской области, где ацыги и осели. Помимо всего этого ацыг своим влиянием прекратил оборот дурман-зелий между феодами, чем спас многие жизни и подтвердил необходимость взаимоотношений.

С Говеном они стали друзьями больше десяти лет назад, но отец никогда не рассказывал, при каких обстоятельствах состоялось их знакомство. Хотя, о чем это я? Мой отец даже про мою мать мне ничего не говорил, а тут ацыг…

– Ну что, ребятки, наделали вы дел. Это что же нужно было утворить, чтобы Говен меня из постели ночью выдернул?

На удивление баро не выглядел заспанным или уставшим, а прямо лучился энергией. Мы с Богданом переглянулись, но никто так и не решил ответить. Тем более, что я была уверена – Говен все ему успел рассказать. Кратко, по сути, как он это делал всегда.

– Воды в рот набрали иль оглохли? – Бартош весело глянул на меня и подмигнул. Возможно, он пытался поднять нам настроение или втереться в доверие, но выходило так себе. Нервы и без того держались на грани возможностей – еще чуть-чуть и я хлопнусь в обморок. Разочарую отца и повеселю Богдана. Ну уж нет! Буду держаться на чистом упрямстве.

– Ты не болтай с ними, а дело делай, – буркнул Говен.

Бартош посмотрел на друга, закатил глаза, а потом резко стал серьезным. Напускное добродушие развеялось, и перед нами предстал настоящий баро ацыгов – сильный маг и прорицатель.

– Детки, возьмите друг друга за руки.

Спорить никто не посмел. Я даже с каким-то странным рвением схватилась за ладонь Богдана, когда Бартош обвел нас пронизывающим до самых костей взглядом. Но в случае с баро, он смотрел куда глубже.

– Золотая вязь! – воскликнул вдруг ацыг и с восхищением посмотрел на Говена. – Идеальная двойка! Идеальный союз. Паламенд придет в полный восторг!

Я перевела вопросительный взгляд на отца и впервые увидела его таким бледным и потерянным.

– Ты уверен?

– Без всяких сомнений.

– Может быть, объясните нам, наконец, о чем вы говорите! – не выдержал Богдан. Парень сжал мои руки сильнее и как будто совсем не собирался их отпускать.

– Рви! – голос ректора громом обрушился на наши головы. Зрачки Говена расширились, а руки затряслись. У его ног завихрился ветерок, который рисковал превратиться в ураган, если отец вдруг потеряет над собой контроль. И по всем внешним признакам он был к этому близок.

– Ты же и сам знаешь, что это невозможно, – Бартош покачал головой. – Их связь неразрывна теперь. Если что и сможет ее оборвать, так только смерть одной из двойки.

– Ох, ты ж черт веревочный...

Отец еще много всяких интересных слов говорил, заковыристых, с перчинкой, так сказать, но я не слышала. Я смотрела в глаза Богдана, а он смотрел в мои.

– Кажется, мы влипли, – произнес парень одними губами.

А я лишь кивнула в ответ.

Богдан – моя двойка. Мой напарник. Мой спутник. Мой... Сварог, за что ты так со мной? Единственный человек, которого я терпеть не могла и связан со мной непонятно откуда взявшимися узами.

– Да не шуми ты так, – Бартош похлопал Говена по плечу. – Это же хорошо для репутации академии. Сам посуди. Благодать над академией – прямой путь тебе в верхушки.

– Да она же не готова! – ректор ткнул в мою сторону пальцем. – Ей еще год учиться…

– Я готова! – слова, пропитанные обидой, вырвались из моего рта помимо воли. – Я самолично прошла программу четвертого курса этим летом. В теории я знаю все.

– В теории? – глаза отца полыхнули. – В теории? Ты ее слышал?

Бартош хмыкнул.

– Может, стоит довериться своей дочери, – он неожиданно встал на мою сторону. – Но, как говорится: доверяй, но проверяй.

Да уж, размечталась.

– Хм, а это идея. Я проведу контроль твоих знаний через месяц. А ты, Бачевский, станешь заниматься с Велиславой практическими занятиями под присмотром наказателя. И в день Чернобога, когда состояться Сполохский бал, я проверю, на что ты способна. Вот тогда и поговорим.

И по его тону поняла, что отец сделает все, чтобы убедить мне в моей некомпетентности. Но он не знал, что я тоже готова пойти на все, чтобы доказать обратное.

Глава 6

Богдан

Только под самое утро ректор Радзиевский отпустил нас с Велиславой в свои комнаты. Мы шли по тихой, еще дремлющей академии и молчали. Так бывает, когда мыслей в голове много, но ты не можешь выбрать ту самую, самую главную, с которой стоило бы начать разговор.

Поэтому просто переставляли ноги до тех пор, пока не дошли до женского корпуса. У самых дверей Вели остановилась, но внутрь войти не спешила.

– Ты слышал раньше про золотую вязь? – ее голос полнился глубоким темным замешательством и звучал глухо.

– Нет, – покачал головой. – Я был уверен, что двойки бывают только договорные. Год, два... Но так, чтобы неразрывно... Об этом я слышу впервые.

– А я читала об этом. В книге легенд Бедруса и Русьвы. Легенд, понимаешь? Золотая вязь – сказка на ночь. Небылица.

– Как видишь, это реальность. Отрицать будет глупо.

– Знаю. Я все чувствую.

Я тоже чувствовал нашу связь. Где-то глубоко внутри нить натягивалась и немного дребезжала при мысли о том, что у меня теперь есть пара. Да уж, Деяр точно удивится, узнав, что наши планы о совместной работе в патрульном отряде обречены на провал. Боже, я связан с Величкой! Уму непостижимо...

Видимо, я настолько погрузился в свои размышления, что пропустил момент, когда Велислава вдруг вскрикнула и загорелась. Точнее, воспламенилась ее мантия. Долго не думая, я подскочил к девушке и стянул с нее объятую огнем вещь. Кинув мантию на землю, стал топтать ее до тех пор, пока пламя не унялось.

– Это что было? – я посмотрел на девушку расширившимися глазами. Растерянная, она стояла, обхватив свои плечи руками, а грудь под тонкой сорочкой вздымалась и опускалась, как при лихорадке. – Ты решила сжечь себя заживо, чтобы разорвать нашу связь?

– Дурак? – оцепенение быстро слетело с хорошенького лица девицы, и я вновь увидел перед собой Велиславу, которую очень хорошо знал. Взгляд, полный враждебной неприязни и возмущения, бил прямо в лоб. Таким и убить можно. Так-то лучше. Растерянность Величке не шла. – Я что, похожа на буйную?

Я пожал плечами.

– Тогда что?

– Ничего! – буркнула девушка. – Мне пора.

– Что значит пора? – изумился я. – И ты мне ничего не объяснишь?

– Не обязана, – парировала девушка, поднимая с земли испорченную вещь.

– Мы теперь вообще-то связаны, птичка-невеличка. На всю жизнь! Пока смерть не разлучит нас. Не забыла?

Линия скул девушки резко очертилась, и я стал переживать, что она себе челюсть сломает от такой натуги.

– Это мы еще посмотрим! – быстро развернувшись, Вели взбежала по лестнице и скрылась за дверью женского корпуса академии.

– Вот и поговорили...

Я провел рукой по волосам и тяжело вздохнул. Вечер прошел совсем не так, как я себе его представлял. Неосознанно ладонь потянулась к губам, на которых еще теплился поцелуй рыжеволосой ведуньи.

До мужского корпуса добрался быстро, но внутрь войти не успел: из-за угла показалась неясная тень, и я поспешил достать свой нож.

– Разве так девушек встречают?

– Лала? Ты что тут делаешь в такой поздний... кхм... ранний час. И что с тобой? – спросил, пряча нож за пояс. – Я же мог тебя ранить.

– Глупенький, – девушка сделала ко мне пару шагов. – Ждала тебя. А это, – она брезгливо дернула подол, который оказался запачкан грязью, словно она до этого бродила по буреломам. – Пришлось прятаться от ректора в кустах.

Объяснила девушка и, подойдя совсем близко, попыталась закинуть руки мне на плечи. Но я не позволил.

– Лала, мы же уже все обсуждали! Хватит. Я устал от этих игр.

– Я тоже устала! Мы же оба знаем, что наши чувства друг к другу взаимны.

– Нет никаких чувств, Лала. Ты все себе надумала! Иди спать! Тут твой отец, если он тебя увидит здесь в таком виде...

– Поняла! – радостно воскликнула дочь баро. – Ты боишься за мою честь. И боишься моего отца!

Мог бы, ударился бы пару раз головой о стену, а так приходилось держать Лалу на расстоянии.

– Ладно, ты прав. Пока отец тут, нам надо делать вид, что ничего нет, – девица покачнулась, и у меня не осталось никаких сомнений, что она не совсем трезва. Поцеловав ладонь, она дунула мне прямо в лицо. – Провожать не стоит, я дойду сама!

И, развернувшись, она, напевая какую-то мелодию, побрела в сторону другого корпуса. Я же, мотнув головой, решил сегодня не думать про эту маленькую проблему. Спать мне оставалось всего пару часов.

Глава 7

– Ох, Величка, я думала, ты никогда не вернешься!

– Ты чего не спишь? – устало спросила я, разуваясь на пороге комнаты. – Вон уже светает.

– Да как я спать-то могла лечь! – Нежа подбежала ко мне и, обняв, притянула к себе. – Это ведь я тебя на Цари потянула. И такое началось…

Громкий всхлип пролетел по комнате, и я поспешила погладить подругу по спине.

– Тише ты, тише.

– Все очень плохо? – девушка отстранилась и посмотрела мне в глаза с искренним волнением. А я молчала. Сложно было подобрать слова, чтобы объяснить, в какой ситуации я по итогу оказалась.

– Мы с Богданом теперь двойка.

– Что? Это потому твой батюшка такой разъяренный на поле явился?

Кивнула. Про то, что я теперь связана с Бачевским на веки-вечные, уточнять не стала.

– Это что же получается, Богдан обряд соединения провел?

– Если бы, – горько хмыкнула я и рухнула на постель.

– А что с твоей мантией? – Нежана подняла с пола кусок испорченной ткани.

Черт! Руки снова загудели, словно с них собирался сорваться огонь. Я постаралась взять себя в руки и успокоить разбушевавшуюся нить. Со мной явно происходило нечто странное и необъяснимое. И это я не брала в расчет золотую вязь, хотя, возможно, дело в ней и заключалось.

– Я потеряла контроль, – едва слышно призналась Неже, стараясь не поддаваться панике. – Выброс произошел самопроизвольно.

Рот Нежаны распахнулся от удивления. И я ее очень хорошо понимала. Потерять контроль для опытной ведуньи — это все равно, что потерять себя. А со мной такого никогда не случалось. Годы тренировок, годы упорного труда и все коту под хвост.

– Нежа, – позвала я подругу робко. – Мне помощь твоя нужна.

– Конечно, – кивнула девушка, прижимая к себе мою мантию.

– Доставай из шкафа черное зеркало. Я Мастеров вызывать буду.

Уголок рта подруги дернулся, словно она хотела меня отговорить, но, видимо, вид мой был такой решительный, что она даже пытаться не стала. Просто медленно развернулась и подошла к шкафу.

Я же тем временем залезла под кровать и достала оттуда две коробки. В первой, со свечами, отыскала красный огарок, как символ крови и Рода. Мастера, в простонародье духи предков, не всегда являлись на призыв, можно даже сказать, что в большинстве своем они предпочитали быть молчаливыми наблюдателями, но все же иногда они снисходили для разговора. А из второй достала маленькое ручное зеркальце, необходимое для создания коридора в Правь.

– Ты уверена, что сейчас подходящее время?

– Нет.

– Да и солнце…

– Запахни, пожалуйста, шторы, – попросила я. – Мне правда нужно сделать это прямо сейчас. Иначе рискую свести себя с ума мыслями.

Нежана покорно исполнила мою волю, запахнула черные шторы и затихла. Сидела она или стояла, этого я уже не видела, потому что полностью сосредоточилась на ритуале.

Отерев скользкие от страха руки о сорочку, призвала пламя. Маленький огонек податливо затрепетал на фитильке, и я отразилась в зеркальной глади: мертвенно-бледное лицо, пепельная шея с проступающими жилами и взгляд, пристальный и застывший. Да уж, у трупа вид бывает и то краше.

Поставив свечу сбоку, так, чтобы пламя не отражалось в зеркале, отвернулась. Ручное зеркало разместила ближе к себе таким образом, чтобы видеть в нем отражение себя в большом. А дальше сосредоточилась на своем оченье. Третий глаз белым светом полыхнул во лбу, и я позволила уголкам своих губ приподняться. Пока что все шло по плану.

Дальше мне требовалось представить облик. При работе с Мастерами не было важно, кого именно я представлю, надо было дать своему сознанию волю, отпустить его. А духи предков сами решат, какую наружность выбрать. Тут главное, чтобы они вообще откликнулись.

Сначала казалось, что ничего не происходит. Что зеркальная гладь молчит. Но потом… Тонкий контур стал вырисовываться в отражении: голова, плечи, руки, мощная грудная клетка. Мужчина. Точно!

– Ох, – невольный вздох вырвался из легких.

Мой Мастер принял облик Богдана. Ешки-матрешки, и тут он!

Глава 8

– Дитя, – диссонанс голоса и образа сбивал с толка. Мастер говорил мягко, едва слышно, и было невозможно разобрать, кому именно принадлежит этот глас – мужчине или женщине. – Тебе нужна помощь?

Еще какая. Раз духи отозвались на мой запрос, то дело явно требовало их вмешательства.

– Со мной что-то происходит...

Мастер кивнул. Мне пришлось сглотнуть, прежде чем я смогла продолжить.

– Моя сила...

– Колеблется.

Мои самые страшные подозрения подтвердились. Мне захотелось прервать контакт, кинуться к Неже и больше ни о чем не спрашивать, так мне было страшно, но я держала себя в руках, как всегда учил отец.

– Это из-за золотой вязи?

Дух снова кивнул. Это стало даже порядком надоедать. Я нуждалась в конкретике, но Мастера были еще теми загадочными личностями, к ним необходимо было найти подход.

– Почему Богдан Бачевский, – я набрала в легкие побольше воздуха. – Стал моей двойкой?

– Вы истинно противоположны и истинно тождественны. Золотая пара. Золотая вязь. Сакральная связь.

Как будто это что-то могло объяснить. Человек, сделавший мою жизнь невыносимой, стал частью меня по велению богов. Не это ли насмешка судьбы?

– Но почему?

– Так есть, дитя. Непостижимы Свароговы помыслы. Неведома Велесова тропа. Так есть и так будет. До смерти.

Последние слова ударили набатом по вискам, и мурашки побежали по позвоночнику. Мастер говорил так, словно смерть близка. А учитывая мою нестабильную нить, которая могла не выдержать нагрузок и разорваться... Верный путь мой был либо в Пустую келью в Могле, либо в Правь. Ни один, ни другой вариант меня не устраивал. Облик Богдана в зеркале стал немного расплываться, а свеча заметно дрогнула – времени у нас оставалось немного. А я так ничего толком и не узнала.

– Колебание нити в нашей двойке взаимное? Богдан так же, как и я, нестабилен?

Голова духа повернулась сначала вправо, потом влево.

Нет. Нет? Тогда...

– Что же со мной происходит?

– Твоя нить полна узлов. Каждое прикосновение, каждый телесный контакт грозит прорывом... И причина тому – Богдан Бачевский. Твое тело реагирует. Твоя душа реагирует.

– Но... – мысли мои путались. – Мы ведь двойка. Золотая идеальная вязь. А у меня на него... аллергия?

– Каждое прикосновение, каждый физический контакт... – отражение Мастера поплыло. – Вызывает колебания нити. Если нить порвется...

Свеча погасла.

– Черт! А-а-а! – не сдержав эмоций, я запустила ручное зеркало в свою кровать. У меня не было намерений его разбить и накликать на себя семь лет несчастий. Хотя они и без того обступили меня со всех сторон.

– Вели. Вели! – Нежана подбежала ко мне и прижала к себе со всей силы. А я, ухватившись за ее сорочку, уткнулась в шею подруги и горько заплакала. Подруга слышала все.

– Нужно срочно рассказать все твоему отцу! Пусть рвет вашу двойку, и будем мы обходить Бачевского за тридевять земель. Золотая там вязь или серебряная… Твое состояние важнее!

Хороший вариант. Логичный. Только в том случае, если связь обычная, договорная. А наша двойка – подарок богов. Или проклятье. Тут уж с какой стороны посмотреть. Хотя тут и смотреть не нужно было, чтобы понять – Богдан приносит мне одни проблемы.

– Нежа. Милая моя Нежа. Я не могу обратиться к отцу. Он не сможет мне помочь. Не сможет, – отерев слезы рукавом, прошептала я севшим голосом. – Наша двойка непростая. И ко всему прочему, я не могу опозорить отца перед Паламендом. Я докажу отцу, докажу всем, что со мной стоит считаться. Нужен лишь найти другой выход.

– Но из-за реакции твоей нити на Бачевского ты можешь лишиться силы, лишиться связи с предками, а можешь и вовсе, – она запнулась. – Разве гордость важнее жизни?

В чем-то она точно была права. Но я знала Говена и могла представить, как он отнесется к слабости своей дочери. Испорченная. Негожая. Нет! Этого я точно не могла допустить.

– Я не по зубам этому колдуну!

Нежана притихла. Девушка чувствовала, что я ей что-то недоговариваю. Но друзья познаются именно в такие моменты, поэтому не задавая лишних вопросов, она сказала:

– Значит, мы найдем способ тебе помочь. Я тебе обещаю.

И хоть я понимала, что возможно, в моем случае я обречена, но, тем не менее, мне стало немного спокойнее. Я не одна. И значит, мне есть ради чего бороться.

Глава 9

Мы целый час пролежали с Нежей на кровати в обнимку, почти ничего не говоря. Я пыталась смириться с мыслью о своей непонятной участи, а подруга просто тихо поддерживала меня.

По корпусу пронесся звон колокола. Пора было вставать и идти в столовую и на занятия. Первые занятия четвертого курса обучения. Все, конечно, замечательно, но я не особо представляла, как теперь будут устроены мои дни. Отец дал месяц на подготовку теории. Но зная Говена, это не значило, что я была освобождена от учебы.

Наспех умывшись, мы с Нежаной постарались убрать с лица все следы тяжелой ночи. Вышло так себе. Об этом мне сообщило зеркало в ванной, но я мысленно махнула на это рукой. Мне не о внешности думать нужно, а о том, как сохранить свою нить.

– Давай сходим после занятий в библиотеку? – предложила подруга. – Поищем информацию про случаи аллергии на другого человека. Уверенна, что ты не первая.

– Спасибо, – я легонько сжала ладонь Нежи.

– Будешь благодарить, когда толк от наших поисков будет, – девушка улыбнулась мне кончиками губ. – Но по-хорошему...

– Нет, – резко мотнула я головой, уже заведомо зная, что скажет подруга. – Я не стану обращаться к отцу. Вчера в его взгляде я видела, как сильно он во мне разочарован... И пусть уж лучше нить порвется, и меня отправят в Пустую келью, чем я вновь пройду через это.

На том мы и остановились.

– Значит, все своими силами, – спорить Нежана со мной больше не стала. Мне с подругой очень повезло. Она вообще была таким человеком, не конфликтным, полностью оправдывая свое имя.

В столовой, как всегда, была суета сует. Последний день занятий, первый – здесь никогда ничего не менялось.

Адепты всех курсов восседали за длинными столами, устланными скатертями-самобранками. Домовушки-стряпчихи только и делали, что бегали по рядам и подтрясали своенравную ткань, не желающую делиться своими сокровенными запасами.

– Добрынюшка, – влюбленно пролепетала Нежана, заметив юношу, и помахала ему рукой. Тот моментально расплылся в ответной улыбке. Вот у кого была настоящая связь. А не то, что у нас с Богданом.

Взор мне перегородили, и предо мной появилось лицо царевны Лалочки. Недовольное, надо сказать. И слегка помятое. Видимо, сегодняшняя ночь для нее тоже прошла не лучшим образом.

– Думаешь, ты самая умная? – начала она без предисловий.

– Думает, думает, – сразу же поддакнула ей Веста. – Еще как думает.

– Не обращай на них внимание, – Нежа попыталась увести меня в сторону нашего стола, но ацыга не дала этого сделать. Положив руку мне на плечо, она вернула меня на место, и наши взгляды схлестнулись.

– Чего ты хочешь, Лала? – ночь и без того вымотала меня, ритуал отнял силы, и на девушку попросту не хватало внутреннего резерва.

– Я хочу, чтобы ты отстала от Богдана!

– Забирай, – пожала я плечами и попыталась обойти красавицу. Но, видимо, моих слов ей было мало.

– Слухи о вашей связи уже разошлись по всей академии Равновесия. И даже за ее пределами! – взвизгнула она противно. – Думаешь, я поверю, что ты так просто откажешься от всех почестей?

– Лала, мне все равно, что ты там думаешь, – устало призналась я. – Разбирайся с Богданом, а не со мной. Связь-то наша обоюдная. Может, он таким образом решил указать тебе на твое законное место? Хороша любая, лишь бы не ты, м?

Вот не смогла я себе отказать в мелкой колкости. Не смогла. За что чуть не поплатилась.

– Ах ты! – ацыга вся аж побагровела и замахнулась на меня рукой. Однако задуманное ей не суждено было осуществить: кисть ее успешно перехватил...

– Пусти, Богдан, она это заслужила! – не унималась девушка.

– Не думаю, что прилюдное выяснение отношений хорошо отразится на твоей репутации, – я повернула голову, чтобы словить острый взгляд Бачевского. Он вроде как обращался к своей пассии, но смотрел почему-то на меня.

Лала сразу размякла:

– Ты прав! – промурлыкала ацыга. – Мы выясним все после.

И это «после» прозвучало для меня как обещание. Обещание, что скоро меня либо отравят, либо подстерегут где-то за углом. Но пусть так, сейчас разборки с девушкой не были в приоритете.

Лалочка же, приподнявшись на носочки, оставила влажный поцелуй на щеке парня и быстро ретировалась.

– Вели... Я с ней разберусь, – пообещал зачем-то парень и потянулся к моей ладони. А я, зная, чем это для меня чревато, резко сделала шаг назад. Очень резко, потому что, не рассчитав силы, врезалась в проходившего сзади адепта и сразу же ощутила, как нечто густое растеклось по моей спине.

Нежана ахнула и прикрыла рот ладонями. Сотни глаз устремились в нашу сторону. Хуже ситуации представить было нельзя. Поэтому я решила сделать первое, что пришло мне в голову. А именно – сбежала из столовой под громкий смех окружающих.

Глава 10

Богдан

Я хотел кинуться за Величкой, но Нежана Собчик, лучшая подруга ведуньи, перегородила мне дорогу.

– Даже не думай, Бачевский!

– Но я должен...

– Ох, дружище, ну ты и заварушку тут устроил. Двух жар-птиц сцепил друг с другом.

Деяр добродушно похлопал меня по плечу. Обычно потехи друга меня веселили. Они не несли за собой никакого злого умысла. Просто слова. Но, видимо, до этого времени его шутки не касались меня лично.

– Или ты лесом, Деяр! Нежана, пропусти.

– И не подумаю! – стояла на своем блондинка. Мне бы отодвинуть ее в сторону, да идти своей дорогой, только вот за спиной девицы встал Добрыня Тышка.

– Проблемы?

Мы вроде как ладили, но что-то подсказывало мне, что за свою любовь парень порвет меня, как волколак овцу. Проверять на деле желания не возникало.

Махнув на парочку рукой, двинулся к своему месту за столом.

– Ты чего заунывал? Вот твоя красавица тебя уже ждет. Тебе улыбаться нужно.

Я чуть вслух не выругался, когда увидел Лалу. Снова. Вот же пиявка ненасытная. А потом сам же себе дал невидимую затрещину за мысли непутевые. Лала хоть и перегибала палку иногда, но все же имела и хорошие стороны. Которые, к слову, она почему-то не демонстрировала на публике.

– Эх, везунчик ты, Бачевский. Если хочешь, я рыжулю на себя возьму...

Договорить он не успел. Внутри все словно коркой льда поросло от его слов.

– Не трогай Велиславу!

Я даже сам удивился, как яростно прозвучал мой голос. Друг даже на секунду замер, а потом вдруг заулыбался пуще прежнего.

– Понял, – поднял он руки ладонями вперед. – Не дурак. Две, значит, две!

Мог бы, ударился головой об стол. Но тот был завален яствами. Видать, скатерть на нашем столе сегодня была в хорошем расположении духа.

– Богдан, садись, – как ни в чем не бывало, пропела Лала. – До занятий всего минут пятнадцать, а ты еще ничего не ел.

И я сел. Даже заставил себя что-то съесть. Но это «что-то» не запомнилось ни на вкусовых рецепторах, ни отложилось в памяти. А все потому что я не мог выкинуть из головы то, как Величка с широко распахнутыми от страха глазами шагнула назад, лишь бы я до нее не дотронулся. Я был ей противен до глубины души.

Забавно, что именно я стал ее двойкой.

– У тебя здесь крошка, – ацыга потянулась к моим губам пальцами, но я увел голову и быстро смахнул соринку с лица.

– Лала, мы же сегодня ночью все обсудили! – не выдержал я.

– Обсудили? – искренне удивилась девушка. – Когда? Мы же не виделись после того, как на поляне появился ректор.

Это шутка? Мне не верилось, что девушка не помнит нашей встречи, но с другой стороны, она сейчас явно не играла, да еще если учесть, что она была пьяна...

– А до этого мы не разговаривали, помнишь? Ты ведь... Целовался с этой замухрышкой. Свят Сварог, зачем ты на это вообще согласился?

Потому что хотел! Это ведь так просто, признаться Лале в том, что мой взгляд давно смотрит в другую сторону. Что я ей только друг. Но совесть не давала сделать девушке больно. Если и говорить откровенно, то только наедине.

– Давай обсудим это после занятий, – предложил я. – Нам есть что обсудить.

– Ох, Богдан, давно пора, – Лала расплылась в самой обворожительной своей улыбке, совершенно иначе восприняв мое предложение. – После отбоя, у арки.

Радостная, ацыга соскочила со скамьи, ухватила за руку Весту и убежала из столовой.

– Это что, свидание? – Деяр игриво подмигнул мне. – Отважный ты человек, Богд. Дочка баро, а ты совершенно спокоен.

– Ты бы знал, что творится у меня внутри, – помотал я головой. – И насчет Велиславы я серьезно! – зачем-то напомнил я. – Мы с ней теперь двойка…

Друг сокрушенно помотал головой. Новость далась ему не так просто, как он пытался это показать. Все-таки мы четыре года готовились стать напарниками.

– Да понял я, понял. Я бы дал тебе совет найти девиц попроще и без таких влиятельных предков, но... Да что я, в самом деле, – махнул он на меня рукой. – Ты взрослый мальчик, сам способен оценить все риски.

Оценить-то мог, а вот избежать последствий... Тут уж как повезет. И что-то мне подсказывало, что я давно достиг предела своей удачливости и пришло время пожинать плоды.

Глава 11

Я опоздала. Опоздала на первое занятие по защитной магии. И, как назло, именно по этому предмету нам назначили нового преподавателя.

Второй раз за этот «замечательный» день я стала посмешищем.

– Представьтесь, адептка.

Миловидная женщина с русыми курчавыми волосами до подбородка смотрела на меня с явным интересом. По крайней мере, злости в ее голосе я не услышала.

– Велислава Радзиевская, – опустив взгляд в пол, произнесла я, ожидая закономерного упоминания о моем родстве с ректором. Но женщина меня удивила.

– Славно. Присаживайтесь на место. Я как раз знакомилась с остальными.

И все. Никаких лишних замечаний. Никаких выговоров. Похоже, защитные искусства станут моим новым любимым предметом. Я быстро прошмыгнула через весь кабинет и села возле Нежаны, которая, найдя мою руку под партой, ободряюще ее сжала.

– Ребятки, – преподаватель развела руки в стороны, словно пытаясь обнять весь наш класс. – Меня зовут Ратори Грабовская. И в этом семестре именно я научу вас защищаться от всевозможных опасностей, – не сказала, а пропела женщина-ангелок.

– А что же магистр Адамец? – раздался голос наглого адепта с последнего ряда.

Легкое движение руки и рот юноши захлопнулся, а на губах проявилась вязь прозрачной паутины. По аудитории пролетели удивленные вздохи. Надо же, а магистр Грабовская, оказывается, не так проста, как кажется на первый взгляд. Отменная черта для преподавателя по защите. Она мне нравилась все больше.

– Говорят, он сильно, очень сильно болен, – все же пояснила она. – Но поверьте, моих скромных знаний хватит на целый семестр обучения, а там, глядишь, и магистр вернется. Велесовы пути не поддаются проведению. Ну, вы и сами это знаете. И раз уж на отстраненные темы мы поговорили...

А дальше началась лекция. Благодаря поставленному обволакивающему голосу женщина смогла умело заполучить внимание всех адептов. Удивительно, но даже самые отъявленные нарушители спокойствия после демонстрации сил Ратори сидели, развесив уши.

– Есть два вида защиты, – вещала преподаватель. – Защита базовая и защита ситуативная. Базовая – общее состояние колдуна, его энергетический иммунитет. Может, кто-нибудь знает три способа поддержания внутреннего состояния мага?

Тишина. А ведь это только начало. Я нервно заерзала на стуле. Все-таки ответить хотелось, но я не желала привлекать к себе еще больше внимания со стороны адептов своего курса. Я не хотела, а магистр Грабовская поняла все иначе.

– Велислава, вижу по вашим сияющим глазам, что вы все знаете, но стесняетесь сказать. Но делать этого не стоит, – возле глаз женщины залегли легкие морщинки. – Я за любую инициативу. В моем классе не бывает неверных ответов. Прошу.

Мне пришлось встать.

– Всезнайка.

– Заучка, – прилетели в мою сторону недовольные шепотки, но я пропустила их мимо ушей.

– Ну же.

– Образ жизни. Осознанность и умение слушать свое тело. Подпитка от природы.

– Верно! – воскликнула Ратори, а я аж дернулась от неожиданности. – Славно, славно! А как насчет ситуативных способов?

– Предварительно налаженный контакт с каналом, у которого вы что-то собираетесь просить.

– Изумительно! А если вы словили негативную установку?

Казалось, магистр Грабовская пыталась прощупать всю степень моих знаний. Последний вопрос выходил за рамки курса и больше подходил ведьмам, чем ведуньям и ведунам, что здесь сегодня собрались. Однако я не зря сказала отцу, что готова ко всему по теории. За лето я изучила куда больше, чем требовала базовая программа обучения.

– Использовать восковую отливку.

– Великолепные, глубинные познания, адептка Радзиевская. Отец должен вами гордиться.

Ну, конечно. Бежит и падает.

– Тогда, между нами девочками и, – она обвела класс лукавым взглядом. – некоторыми мальчиками, может, поведаете мне еще один способ устранения негатива с человека или же с самого себя.

И тут меня осенило.

– Бесы!

Дальше лекция потекла своим чередом, но я не слушала, в моей голове родилась идея, которая, возможно, могла меня временно спасти от воздействия Бачевского на мою колеблющуюся нить.

Глава 12

Богдан

С занятий меня сняли. Не то чтобы я не предполагал такой возможности, просто не думал, что это будет так скоро.

Тем не менее, когда в дверь в аудиторию со скрипом распахнулась и в помещение проскользнула полупрозрачная кошка, я сразу понял, что это за мной. Только Говен Радзиевский имел налаженный контакт с барабашкой. Этот энергетический дух подчинялся только ректору и частенько принимал облик пушистого милого комочка.

– Бачевский?

Преподаватель вопросительно посмотрел на кошку, присевшую прямо у моих ног, и та утвердительно кивнула на вопрос магистра. Делать было нечего.

Мы шли по коридорам, и сначала я подумал, что барабашка ведет меня в кабинет Говена. Но нужный поворот мы прошли давно, а дух и не собирался останавливаться. Странная смесь любопытства и опасения смешались внутри: мне не терпелось узнать, куда же мы идем, и в то же самое время я бы с удовольствием развернулся и сбежал.

Но скоро меня посетила одна догадка и, как оказалось, она была верна. Зеркальная зала. Она же по совместительству портальная, размещалась на нижних ярусах академии. Ход сюда разрешался только двойкам, прошедшим инициацию, и магистрам. Но, видимо, сегодня для меня решили сделать исключение.

– Почему так долго? – Говен, как всегда, выказывал крайнюю степень недовольства. – До контакта осталось мало времени!

Все интересней и интересней. Но ответить мне все равно никто не дал: ректор утащил меня в центр залы, достал из-за пояса ритуальный нож и стал методично резать пространство вокруг нас. При этом он умудрялся вести со мной диалог.

– Паламенд потребовал немедленной встречи с золотой двойкой. Бачевский, от того, как пройдет ваше знакомство, зависит репутация академии. Ты меня понимаешь?

Едва ли.

– Понимаю, – ответить иначе я все равно не мог. – А Вели...

– В присутствии Велиславы нет острой необходимости, – резко отчеканил Говен. – Паламенд в курсе, кто твоя пара. Этого вполне достаточно.

То, что ректор академии имел скверный характер, я знал не понаслышке – частенько бывал в его кабинете из-за своих шалостей с Деяром. Но сегодня он вел себя до крайностей странно.

Пространство в разрезах стало расширяться, покрываясь тонкой радужной пленкой.

– Это еще не все. Ты должен уяснить раз и навсегда: жизнь моей дочери находится в твоих руках. Будь моя воля, я бы, не думая, разрезал связь, но... Просто знай, если хоть волос упадет с головы Велиславы по твоей вине, я не посмотрю на то, что ты лучший колдун академии Равновесия, места тебе не буден не только Мисате или во всем Бедрусе, но и за их пределами.

Лицо ректора не менялось, голос оставался прежним, однако я всеми порами и фибрами души прочувствовал тяжесть его обещания.

Тихо скрипнула дверь, и в зал вошел баро. Мне даже дышать стало легче, когда Говен переместил свое внимание на ацыга.

– Ты очень вовремя. Мы как раз приступаем.

Бартош подошел к нам и встал за моей спиной. Странно, но я ждал от мужчины хотя бы мимолетного намека на поддержку, которую он выказывал этой ночью. Тем не менее баро вел себя сдержанно и даже отстраненно. Но долго думать об этом мне не дали: пленка в разрезах пространства пошла рябью, и в каждом портальном окне появились лица самых влиятельных магистров Бедруса.

– Приветствую вас, – Говен угодливо поклонился. Я последовал его примеру.

– Давай без условностей, – раздался чуть искаженный голос главы Паламенда. – Показывай чудо!

А дальше... Дальше я целый час исполнял роль предмета, который крутили и вертели в разные стороны. Пару раз я был готов сорваться и послать великих магов и в Правь, и в Навь, и во все направления Яви. Но только мысль о том, что я могу навредить своим поведением Величке, сдерживала любой мой неблагопристойный порыв.

В конце концов, Бартош подтвердил, что самолично видел золотую вязь, и против слов баро никто, даже магистры не нашли, что сказать.

– Это действительно чудо, Говен. Благословение. И мы учтем это в следующем году, когда состоятся выборы нового члена Паламенда.

– Благодарю! – расплылся в улыбке ректор, и порталы, наконец, погасли. И стоило этому произойти, как радушие слетело с лица Говена, вернув мужчине былое расположение духа.

– Что же, Бачевский, самое простое позади. А теперь мне нужно, чтобы ты дал мне свое слово... Бартош?

Глава 13

– Ты собираешься мне объяснить, что именно мы ищем?

Мы уже битый час торчали с Нежаной в библиотеке академии, но я так и не могла найти того, что мне требовалось. Одни сказки да небылицы. Ничего толкового.

– Ищи информацию про бесов. Любую.

– Но тебя явно интересует не любая, – насупилась подруга. – Ты чего-то недоговариваешь, Величка. И меня это расстраивает. Ты что, мне не доверяешь?

Отложив в сторону очередную бесполезную книгу, я, тяжело вздохнув, посмотрела на подругу.

– Очень давно я читала одну занимательный фолиант из частной коллекции отца. Это было еще до того, как он стал ректором академии Равновесия. В ней были описаны различные обряды по призыву...

– Бесов? – догадалась Нежа.

– Именно, – кивнула я довольно. – Я точно не помню сути, но вроде бесы, как самая низшая нечисть Нави, питаются негативной энергией. Но это не всегда про эмоции. Бесы-помощники способны забирать негативные реакции... В моем случае это отклик тела и нити на контакт с Богданом.

– Постой-ка, Вели, бесы – это злые духи... Ты же это понимаешь? Разумно ли принимать их помощь.

О, я понимала. А еще я не находила иного выхода. И Нежа все это увидела в моем решительном и непоколебимом взгляде.

– Речь идет о временной помощи, пока я не придумаю что-то получше.

Губы подруги превратились в тонкую линию, и она нервно откинула белокурые волосы назад. Голос ее заметно повысился.

– Даже если предположить, что твои воспоминания верны, то, скорее всего такая информация не будет в общем доступе, – подруга кинула быстрый взгляд в сторону, и я поняла к чему она клонит. Закрытый зал. Лишь для преподавателей. Я даже по лбу себя стукнула. – Поэтому…

– Ну какая же я дурочка! Конечно!

– Ты же не думаешь...?

– Еще как думаю! – я беспокойно заерзала на стуле, уже предвкушая небольшую шалость.

– Величка, – в голосе подруги проскользнули панические нотки. – Огыч ни за какие коврижки не пропустит тебя туда. Боюсь, тут бессильны даже самые крепкие напитки. Ни один домовой не пойдет против воли Говена.

– Верно, – не стала я отрицать. – Но он будет очень занят, – и я сложила ладошки и с мольбой посмотрела на Нежану. – Пожалуйста!

На миг девушка зажмурилась, восстанавливая контроль над эмоциями, и я даже успела подумать, что она откажется, не рискнет нарушить парочку правил. Но Нежа лишь помотала головой:

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, Вели.

– Знаю!

Кивнув своим мыслям, подруга слезла со стула и пошла прямо по направлению к домовому, который, что-то бормоча себе под нос, расставлял книги по местам.

– Огыч! – слишком уж радостно воскликнула подруга. – Я тут слышала, что Дитятко объявился. Что снова дети стали пропадать.

Глаза домового довольно заблестели: если было что-то, что дух любил больше выпивки, то это точно были сплетни.

– Враки! Пропал Дитятко, уже как год о нем никто ничего не слышал. Хвала Числобогу, наступило время перемен! – охотливо поделился Огыч. – Но есть новость поинтереснее! Кажись, мертвяки решили вставать. Вон могилы великих магистров...

Слушать байки духа уже не стала, мне надо было спешить. Тихо сползла со стула и на четвереньках проползла под столом, там забежала за стеллажи и на цыпочках двинулась к дальней стенке библиотеки.

Была, конечно, еще одна загвоздка – просто так за двери пройти было нельзя, отец постарался и создал умелую защиту. Но как дочь ректора, я знала немного больше остальных о некоторых секретах Говена. А еще... У меня попросту был пропуск, который я стащила еще на первом курсе.

Откинув отворот мантии, из внутреннего кармана достала обычный, но лишь для несведущих, лист бумаги, приложила к шершавой поверхности прохода и без особых проблем проникла в Закрытый зал.

Запах пыли, затхлости и старинных знаний ударил в нос, отчего голова слегка закружилась. Но меня было уже не остановить. Размахивая руками и судорожно вглядываясь в корешки, я пыталась сконцентрироваться на названиях. И мне повезло. Буквально спустя десять минут я также незаметно покинула помещение и вернулась на свое место, пряча за мантией небольшой томик «Бесологии».

– А где это твоя подруга? – подозрительно спросил Огыч, заглядывая Нежане за спину. Я приветливо ему помахала и выдохнула. Надо сказать, что вернулась я очень даже вовремя.

Глава 14

Откладывать ритуал не стала. Дождавшись темноты и когда уснет подруга, я вылезла из кровати и покинула комнату. Догадывалась, Нежа, узнав, что я все провернула без ее участия, будет очень на меня зла и, возможно, даже перестанет разговаривать. Но я была готова пойти на этот шаг, потому что отчетливо понимала, что и без того чрезмерно пользовалась отзывчивостью девушки. И больше не желала втягивать ее в свои проблемы. Одно дело отвлечь духа, другое – участвовать в призыве нечисти. Меня-то Говен вряд ли отчислит, а вот рисковать Нежаной я не собиралась.

Так как наработанного канала с бесами у меня по понятным причинам не было, мне требовалось осуществить предварительный защитный ритуал. Еще днем я продумала, где смогу все это провернуть. Защитный обряд и обряд призыва с последующей привязкой требовал неимоверных затрат энергии. Подобным резервом я не обладала, накопительного самоцвета я так же при себе не имела. Зато я точно знала, как брать силы из Матери Сырой Земли.

Подхватив горсть песка с перекрестка у входа в аллею, нырнула в кусты, за которыми скрывалось одно укромное место. Клочок земли, поросший травой, скрытый от любопытных глаз со всех сторон зарослями. Идеальное укрытие.

Начала магическую практику с начертания круга посолонь с помощью соли и затем повторила процесс с использованием стихийного материала, а именно того самого песка с перекрестка.

Вокруг рассыпала крошки от вечерней булки, которую стащила с ужина для прикормки нечисти. Также из мешка достала прозрачную бутыль с черной водой. Надо было видеть, как я мешала сажу с землей в нашей ванной комнате, пряча ее потом от внимательных глаз Нежаны.

Откупорив горлышко, поставила бутлю рядом с собой: бес воспользуется этой субстанцией для полного проявления. А дальше взяв руки свой ритуальный нож, рассекла воздух перед собой. Я, как ведунья, не имела полного доступа к колдовским практикам, однако брешь в реальности проделать могла. Осталось только позвать:

– Беса-вспощника в услужение себе выкликаю. Силу его на сердце свое стягиваю, – нить внутри меня отозвалась легкой вибрацией. – Приди из морока серого и назови свое имя.

Вода с бутыли забурлила и стала дымкой подниматься в чернильное небо. Очертания маленького существа проявлялись с каждым моим словом.

– Бес-прислужник, Бес-охранитель. Я тебя кормлю, ты мне верно служишь.

Серое облако обрело лицо, а следом и все остальное тело, покрытое короткой шерстью с проплешинами. Бес потряс головой, украшенной витиеватыми рожками и улыбнулся.

– Беасоиниянош! – как-то слишком быстро проговорил низший дух.

– Бесяш, – заключила я. – Да будет так!

– Эй! – возмутился бес моей вольностью, но я, достав из кармана моток черных ниток, быстро обвязала мохнатую лапу и затянула узел. Затем то же самое проделала со своей кистью. – Ты зачем мое имя исковеркала, полоумная?

– Не исковеркала, – заявила невозмутимо. – А сократила. Это не запрещается.

– Так-то оно так, – нечисть сощурила глаза. – Но меня же можно было спросить?

–Некогда!

За кустами послышались чьи-то голоса, и нас действительно в любой момент могли застукать. Бес заметил мое волнение и расплылся в довольной пакостливой улыбке. Но только его рот раскрылся, я моментально натянула нить и поднесла к ней острие своего ножа.

– Только попробуй нас выдать, и я сразу прерву канал связи. Не будет тебе еды. Вновь отправишься туда, откуда я тебя призвала. Во тьму и пекло. Ты меня понял?

Бесяш, словно ребенок, недовольно топнул ногой, конец которой украшало очень миленькое копытце. Чудо-Юдо, а не бес.

– Понял? – повторила, добавив в голос парочку повелительных ноток.

– Да понял я!

– То-то же, – хмыкнула. – Ну что, договор с тобой заключать будем?

– Стандартный иль с заковыркой?

Стандартный мне точно не подходил. Мое замешательство не скрылось от глаза беса.

– Что есть мне придется? Агрессию, страх, похоть? Мы, мафавы, едим все, – нечисть горделиво задрал волосатый подбородок.

– Реакцию нити на определенного человека…

– О как! Интересно. Такого я еще не ел. И на какой срок?

– Год, – уверенность возвращалась ко мне постепенно. – А дальше…

– Продлить мы всегда успеем, девица. Эт верно. Давай тогда, – бес плюнул себе на лапу и вытянул ее вперед. – Завершай привязку… Как ты говоришь тебя звать?

Невозмутимо пожав конечность Бесяша, произнесла:

– Отныне мы с тобой едины и неделимы.

– Связь нерушима, – подтвердил мои слова Бесяш.

– Ты можешь звать меня Вели.

Театрально поклонившись, бес стал растворяться в воздухе.

– Слушаюсь и повинуюсь.

Ритуал закончился, и я осталась совершенно одна. Теперь нечисть будет со мной рядом всегда, но на тонком плане реальности, что позволит мне иметь свою личную жизнь, не переживая о постоянных ушах и глазах. Лишь по моему приказу он сможет являться в Явь.

Собрав вещи, я выглянула из-за кустов и сразу же нырнула обратно. Прямо у входа в аллею стояли обнимающиеся Богдан и Лала. Чувствуя непонятное напряжение в области груди, решила покинуть свое укрытие другим путем, чтобы не мешать влюбленным.

Глава 15

Богдан

Мне пришлось стоять под аркой около получаса, прежде чем я заметил Лалу, бредущую по дороге к аллее.

Шла она очень странно, чуть пошатываясь, словно вновь перебрала медовухи, но, когда она оказалась рядом, никакого хмельного запаха я так и не почувствовал.

– Лала, ты в порядке?

– А? – девушка перевела на меня взгляд затуманенных глаз, и я заволновался пуще прежнего. – Богда-а-ан?

Ацыга будто не ожидала меня здесь увидеть. Хотя мы договаривались, и она явилась к назначенному времени. Девушка тревожно заозиралась по сторонам, а потом, всхлипнув, шагнула и прижалась ко мне. Все ее тонкое тело била сильная дрожь.

– Богдан, туман повсюду... И так холодно. Холодно.

На долю секунды я подумал, что ацыга могла разыгрывать передо мной спектакль, только бы не вести разговор о наших отношениях. Все это было вполне в ее духе. Но эту мысль пришлось быстро откинуть, потому что я действительно увидел туман. Он стелился по земле белым, похожим на вату кружевом. Очень плотный и осязаемый.

Обхватив девушку за талию, я стал утягивать ее за арку. Второй рукой выхватил нож и перерезал невидимую грань «порога» пополам.

Мгла проследовала за нами, но за арку пройти не смогла – билась о невидимую преграду.

– Лала, ты должна мне все рассказать.

Девушка тихо завыла и стала вырываться из моих рук. Напуганный взгляд, трясущийся подбородок и слезы, текущие из карих глаз ручьями.

– Пусти меня, Богдан! Молю, пусти!

Однако я держал ацыгу крепко. Но лишь до тех пор, пока она не наклонилась к моей ладони и не укусила ее до крови.

– Вилы окаянные, ты что творишь?!

– Прости... Прости...

Лала сильно мотнула головой. Раз. Другой. И резко осела на землю, прямо к моим ногам. Плач прекратился. Да и все остальное тоже. Движения девушки стали плавными, почти театральными, а голос... с ним явно что-то было не так.

– Мне пора, – очень спокойно произнесла девушка, будто и не было истерики минуту назад.

– Что значит пора? Лала, мы же так и не поговорили. Да и о каком разговоре речь! – гневался я. – Что происходит?

– Ничего не происходит, Богдан, – Лала повела плечами, будто разминая затекшие мышцы. – Это все луна. Очень сильно влияет на мое состояние. Так что такие срывы для ацыгов не редкость, поверь.

Я быстро кинул взгляд на месяц. Растущий. И это ведь не полнолуние. Лала темнила.

– Но время позднее... – девушка сделала шаг в сторону прохода. – Мы сможем поговорить в любое другое время, и лучше при свете солнца...

Еще один шаг и ацыга очутилась за пределами защитной полосы. Правда, как оказалось, тумана уже нигде видно не было. Оставалось надеяться, что он рассеялся, не найдя к нам доступа.

– Мне это все не нравится, – признался я откровенно.

– Давай будем честны друг с другом, Бачевский, твои мысли совершенно не обо мне. Вот и переживать не стоит лишний раз, а то морщины появятся, – Лала дотронулась до своего лба и довольно хмыкнула. – Я буду рада, если ты переключишь свое внимание на двойку.

– Лала, – опешил я от слов девицы. Еще утром она имела совершенно иные намерения касаемо нас и очень явно это демонстрировала. Что же изменилось? – Я...

Ацыга резко подняла ладонь, заставляя меня замолчать.

– Хватит! – незнакомые властные нотки проскочили в речи девушки. Такие свойственны знатным барыням. – Я устала. Пойду отдыхать. И тебе советую. Нечего гуливонить по ночам. Если нас заметят... Ты же не забыл, что мой отец здесь?

– Забудешь тут, – я потер запястье, на котором виднелась отчетливая метка обета. Баро выжег ее мне и ректору. И воспоминания эти были достаточно болезненными, чтобы начать относиться к ацыгу с легкой неприязнью. Вроде и вины его не было, а все же ритуал проводил именно он.

– Вот и славно! На том и разойдемся. И да, – Лала постучала ногтем по пухлой нижней губе в задумчивости. – Днем ко мне лучше тоже не подходи. Мало ли что подумает Бартош. Вроде бы все сказала, – произнесла она, будто разговаривая сама с собой. – Сладких снов.

Махнув мне на прощание рукой, ацыга растворилась в ночи. А я еще минут пять стоял на месте, как вкопанный, твердо решив не спускать с Лалы глаз. Только что произошло нечто, чему я не находил объяснения. Но я знал, что докопаюсь до истины.

Глава 16

Каково же было мое удивление, когда рано утром, еще до общего звонка, меня с Нежей разбудил громкий стук в двери.

– Кого это лихо принесло? – сонно проворчала подруга и спряталась под одеяло.

И я ее прекрасно понимала: две бессонные ночи не предполагали ранний подъем. Да и поздний. Я бы с радостью даже лекции пропустила, но...

Стук стал настойчивее.

– Да что?! – не выдержала я и выжатой от усталости тряпочкой сползла с кровати. Кое-как добрела до двери и, зевнув, провернула ручку... Сон как рукой сняло. Моментально и бесповоротно.

– Доброе утро, Невеличка.

Бачевский. Собственной персоной. Юноша оперся спиной о косяк и стоял, сложа руки на груди. Лукавая улыбка, что большую часть времени цвела на лице Богдана, сейчас почему-то отсутствовала. Он явно, как и я, не выспался. И я даже знала, кто стал тому виной.

Вспомнив момент, который ненароком застала в аллее, я отчего-то сначала покраснела, а потом разозлилась.

– Чего тебе?

Богдан нахмурился. А чего он, собственно, ждал? Что я распахну свои объятия при виде него?

– В смысле?

Разговор явно не складывался. То ли я чего-то не понимала, то ли колдун забыл, чего сюда явился.

– Я спрашиваю, что тебе от меня нужно в такую рань? – как для лободырного пояснила, закатывая глаза.

Вернув себе вертикальное положение, парень полез во внутренний карман мантии, достал оттуда сложенный вчетверо листок и протянул мне.

– Я думал, ты в курсе.

– В курсе чего? – любопытство во мне боролось с невозмутимостью. Однако бумажку я все-таки взяла. И пока я читала, тучи над моей головой сгущались и сгущались. Единственное, что действительно радовало – привязка беса-помощника была как нельзя кстати.

– Хочешь сказать, что у нас с тобой другое расписание?

– Ну, – парень провел пятерней по непослушным волосам. – Это у тебя теперь другое расписание. Мое же соответствует курсу. Я был уверен, что ректор сообщил тебе это еще вчера.

Богдан внимательно посмотрел на меня, но я не смогла выдержать его пытливого взгляда. Да, отец вновь забыл или не посчитал нужным что-либо говорить мне лично. Пустяк.

Жаловаться Бачевскому на свою судьбу-судьбинушку я не собиралась. Не тот человек. Да и я не такая.

– Сколько у меня есть времени на сборы? – спросила, но, не дав колдуну ответить, поспешила закрыть двери. Ничего страшного. Обождет. Правда, у юноши на этот счет были свои разумения. Носок сапога вовремя остановил деревянное полотно, а потом и весь парень протиснулся внутрь комнаты.

Помахав ошалевшей Нежане, которая уже тоже не спала, он без всякого стеснения опустился на мою кровать. НА. МОЮ. КРОВАТЬ.

– Ты иди переодевайся, – кивнул он в сторону ванной. – У нас есть еще десять минут.

Нахал. С красивыми бесстыжими глазами. Мало того, что он осквернил мое ложе, так еще и смел указывать.

Зло рыкнув, я скрылась за дверью. Пока умывалась и переодевалась, придумывала тысячу и один способ мести. А когда вышла – напрочь обо всем забыла. Богдан сидел все там же, но сейчас он не хмурился, а, наоборот, весело улыбался. С соседней кровати раздался звонкий смех Нежи, и в моей груди предательски кольнуло. Я не могла объяснить своей реакции, но мне сильнее, чем раньше захотелось сделать что-нибудь гаденькое Бачевскому.

– Идем уже!

Кивнув напоследок подруге, я быстро покинула комнату. Богдан не отставал.

– Шустрая ты, не то что…

– Лалочка? – я кинула колкий взгляд в сторону парня, и он дернулся так, словно его тело на миг свело судорогой.

– Я имел в виду, что обычно девушки имеют особенность не торопиться.

– А я не обычная, – горделиво вздернула носик.

– Это я уже понял…

– Что?

– Глухих повезли, говорю, – буркнул парень. – Пришли уже.

Из той бумажки, что мне передал Богдан, я узнала, что по большей части мои занятия отменялись, и теперь вместо лекций я должна была ходить на практические занятия. И все они неотрывно были связаны с Бачевским. Оно-то и ясно. Нам, как новоявленной двойке, необходимо было научиться работать в тандеме.

Сейчас колдун привел меня к ристалищу, которое еще пустовало. Я посмотрела по сторонам в поиске преподавателя или хотя бы соглядатая. Но мы и правда были здесь одни.

– Мы не просто так пришли сюда пораньше. Прежде чем мы начнем тренировки, – решил пояснить Богдан. – Я хочу разобрать по полочкам кое-какой важный вопрос. Думаю, это поможет нам стать ближе…

На последнем слове у меня перехватило дыхание.

– И что же ты хочешь знать? – еле выдавила я, но все же заставила себя прямо посмотреть Бачевскому в лицо. Он последовал моему примеру и тоже не стал уводить взгляд в сторону. Между нами шла немая борьба.

– Мне необходимо знать, почему ты меня ненавидишь?

*Лободырный – глупый.

Глава 17

Вопрос, заданный в лоб.

– А то ты не знаешь?

Парень мотнул головой. А ведь он не врал. Продолжал смотреть так же серьезно и внимательно.

– Я не просто так это спрашиваю. Я должен понять, почему ты два курса бегала от меня, пряталась по углам академии, а если мы и сталкивались где-нибудь, то прожигала таким горячим взглядом, что в пору было провалиться под землю к самой Маре и приложиться головой об Алатырь-камень.

Не выдержав, я фыркнула. Оказывается, фантазия у Бачевского была отличная. Можно даже позавидовать.

– Не бегала я.

– Ой ли? – темная бровь иронично изогнулась.

– Ладно, – отпираться было бессмысленно. – Бегала. И до твоего бы выпуска этим занималась. Глупо скрывать.

– Но почему? Что я тебе такого сделал?

Стянув с плеч темную мантию, положила ее на опорное бревно, а сама перебралась через ограду на поле ристалища. Богдан последовал за мной. Я дала себе пару минут на обдумывание мыслей и пришла к выводу, что колдун прав. Нужно прямо сейчас все ему объяснить, чтобы больше никаких недомолвок между нами не было. Да, он меня раздражал. Да, он колебал мою нить. Но… Я всегда хотела найти себе сильную пару в двойку. А Бачевский, что уж тут скрывать, являлся самым одаренным колдуном своего курса. И это ужасно злило. Мне приходилось из кожи вон лезть, чтобы все заучить и все понять. А этому обалдую учеба давалась просто. Тем не менее он был идеальной кандидатурой. И нас уже связывала золотая вязь. Да и сбежать я все равно никуда не могла. А значит…

– Конец первого курса, помнишь?

Богдан кивнул, и уголки его губ приподнялись в подобии улыбки. Вот же злобный абаас, он еще и потешается. Хотя, возможно, его веселили совершенно другие мысли.

– Тогда ты, безусловно, припоминаешь, что в конце года каждый адепт должен предоставить работу по магической ботанике. Предмет не самый важный, но без зачета по нему тебя не допустят к основным экзаменам.

До Богдана пока что туго доходило, к чему я клоню. Но я уже вошла в азарт и собиралась высказать колдуну все, что накипело за эти годы.

– Не дошло?

– Нет, – честно признался и развел руками. – Не понимаю, как я вообще могу быть связан с…

И тут в его глазах мелькнуло понимание.

– Ты хочешь сказать, что тот цветок… Ох, упаси меня Числобог и Мокошь от Нави…

– Да, мой дорогой Богдан Бачевский, тот самый цветок, что ты решил сорвать и преподнести мне в насмешку, очень дорого стоил! – на последних словах у меня чуть поднялся голос, но я быстро взяла себя в руки. Тот момент жизни я пережила и вспоминала с легкой грустью. А вот простить колдуна все никак не получалось. Мне до сих пор не был понятен его поступок.

– Но я не знал… Подожди, – он резко прервался. – Если из-за моего поступка ты не смогла защитить магическую ботанику, то… Тебя ведь должны были отчислить.

Все верно. Это истина в первой инстанции. Когда Бачевский в конце первого учебного года пришел ко мне под окна, размахивая Жар-цветом, который я растила весь первый курс – одним мановением руки Бачевский уничтожил мой труд и все мои шансы на дальнейшее обучение.

– Говен? – догадался юноша.

– Отец был зол.

– Но почему же ты не рассказала об этом? Пусть бы ректор отрывался на мне.

– А я и сказала, – пожала плечами. – Только его это разгневало еще больше. Я, как дочь самого Говена Радзиевского, должна была позаботиться о сохранности работы, а не сваливать вину на кого-то другого. Поэтому… Отец договорился с преподавателем, и зачет мне-таки поставили.

– Но это не из-за больших чувств, я так понимаю?

Кивнула и сразу же отвела взгляд в сторону, чтобы, упаси меня Сварог, не расплакаться.

– Я должна учиться. Постоянно. С лучшими результатами на потоке.

– Величка… – парень ко мне потянулся, чтобы утешить, но я отступила на шаг.

– Не стоит. Твой поступок пошел мне на пользу. Я добилась многого. Мои знания распространяются на базовое обучение и выходят за его пределы. Так что… Я могу сказать тебя спасибо за твою шутку.

Наконец набралась храбрости и посмотрела своему собеседнику в глаза. Я ожидала увидеть в них жалость, равнодушие, возможно, даже насмешку. Но Бачевский выглядел сердито и возмущенно.

– Я не шутил! – с каким-то яростным упорством произнес Богдан. – В тот вечер я пришел пригласить тебя на бал в честь окончания учебного года.

Сказать, что я опешила, ничего не сказать. В его словах не было никакой логики. Талантливый колдун и первокурсница? Неужели…

– А цветок ты мой зачем сорвал?

– Так, – он почесал затылок в задумчивости. – Лала посоветовала. Сказала, что ты очень любишь жар-цветы. А в нашей академии рос такой один…

И тут я не выдержала: задрала голову к чистому ясному небу, и рассмеялась. Если колдун сначала не понял моей реакции, то до него в конце концов дошло.

– Теперь-то все понятно, – держась за живот, с трудом произнесла я. – Надо отдать Лале должное, изобретательности ей не занимать.

Глава 18

Когда пришел наказатель, мы уже вовсю тренировались.

– Активничаете, – довольно констатировал магистр Часлав Шклярский. – Молодцы! Вижу, косточки свои вы уже поразминали, а значит, можно приступить к самому интересному. Достаем ножи!

Вот так сразу, без практик с туманом наказатель решил обучить нас с Богданом полету на ножах. Ну, как нас… Бачевский без особых усилий разместил нож прямо перед собой, сбалансировал его и запрыгнул носками на обух.

– Чего застыла, Радзиевская, – подмигнул мне парень. – Или ты любуешься?

Я закатила глаза и фыркнула.

– Было бы чем!

На самом деле было. После разминки волосы колдуна немного взмокли и в беспорядке лежали на лбу. Глаза блестели, как голубые озера Витага, а губы то и дело кривились в легкой усмешке. Очей не оторвать. Особенно, когда мой взгляд прошелся по оголившейся в распахнутом вороте рубахи мускулистой груди. Там я заметила висевший на веревочке бурхан-аджех в виде волка. И мои мысли быстро нарисовали мне картинку, где я стою к парню близко-близко и пальцами тяну оберег на себе. И… Тьфу ты! Вырвать бы себе глаза и не смотреть! Вот. Но я, конечно, кривила душой. Ведь невозможно быть во всем таким идеальным. Хотя, учитывая его чувства к Лалочке Ваховской, то со вкусом у парня были явные проблемы.

Достав орудие из набедренных ножен, разместила орудие перед собой и сосредоточилась, вспоминая все, что учила летом. До этого момента мне не приходилось использовать свои знания на практике, и я очень переживала, что ничего не получится. Не хотелось бы опозориться перед юношей даже после того, как мы заключили мировое соглашение.

– Бачевский, меня срочно вызывают, – прервал мои размышления напряженный голос магистра Шклярского. – Я думаю, вы тут и без меня справитесь.

– Легко! – заверил его Богдан и спрыгнул с ножа.

Но наказатель как будто услышал в тоне парня подозрительные нотки, поэтому поспешил добавить:

– Только не вздумайте ходить в Болото! Навь для Велиславы пока под запретом. Это указ ректора. Только после праздника в честь Чернобога. Понятно?

Богдан заметно сник.

– Я не слышу, – Часлав нервно застучал ногой, то и дело косясь на мерцающий в своих руках луч-камень.

– Да поняли мы, поняли.

Наказатель беспокойно дернул плечом, но все-таки рискнул оставить нас одних.

– А теперь разжимай пальцы, – прямо возле моего уха раздался веселый голос Богдана, и я только сейчас поняла, что все это время стояла с вытянутой рукой. Щеки от близости парня опалило, и жар, распространяясь по шее, убежал за ворот сорочки.

Но виду я подавать не стала, потому что и сама не ожидала от себя такой реакции. Разжав пальцы, с радостью отметила, что нож застыл в воздухе, словно застряв в невидимой твердой массе.

– Похвально, – колдун похлопал меня по плечу, а я же, почувствовав в груди довольство, старательно прятала глаза, чтобы, упаси меня Сварог, Богдан не заметил моего счастливого лица. И не потому, что меня похвалили. Дело было только в собственных заслугах.

– Теперь мысленно заставить орудие опуститься на уровень твоих колен и запрыгивай.

– Знаю, – отрезала я.

– Точно, ты же выучила теорию, – с серьезным видом кивнул Богдан, но по едва дрожащей губе я поняла, что он надо мной потешается. Ну и бес ему в плечи! Сейчас я ему все докажу!

Нож то я опустила с легкостью, тут особых усилий даже не пришлось прикладывать, а вот забраться на обух… Конечно, эта практика сама по себе была невозможна без применения магии, и посему первым делом всех адептов учили пользоваться туманом. Он и являлся незримой опорой при полете.

И если туманом я владела в идеале, то...

– Невеличка, держи баланс! – крикнул Богдан, но было уже поздно. Нож под моим весом зашатался, резко взлетел, и я, словно баба с возу, завалилась вбок. Меня ждало болезненное столкновение с землей, однако крепкие мужские руки вовремя подхватили меня за талию и не дали этой встрече состояться. Хотя вовремя – это понятие растяжимое, а на деле я висела вверх тормашками, маяча мягким местом возле носа Богдана. Стыдоба! Благо, я была в тренировочных брюках и не могла посрамиться еще больше.

– Пусти, пусти, пусти! – взвизгнула я, извиваясь всем телом. И, видимо, делала это так рьяно, что Бачевский не выдержал моей прыти, сделал пару неуверенных шагов назад и зацепился об свой же сапог. В итоге парень рухнул на землю, утягивая орущую меня за собой. Мир как-то резко накренился, а потом и вовсе стал горизонтальным.

Богдан закономерно застонал, ударившись о твердь, а я... Я застыла, боясь пошевелиться, потому что прямо перед моим лицом находились раскинутые в стороны бедра колдуна.

Глаза мои поползли на лоб, и я как ошпаренная скатилась с тела юноши и бросилась бежать к бревну, на котором осталась моя мантия.

– Мне кажется, на сегодня можно закончить, – бросила я через плечо и поспешила убраться подальше от ристалища.

* Наказатель – тренер;

Бурхан-аджех – оберег в виде животного;

Обух – незаточенная часть клинка;

Глава 19

– Я сейчас умру! – Нежа с усердием зажала рот рукой, чтобы не рассмеяться на всю столовую.

– Тише ты! – шикнула я на подругу. – А то булкой подавишься, и мне придется писать епистолию твоим родителям о нелепой смерти их нерадивой дочери!

– После такой истории и умереть не жалко, – все никак не могла уняться подруга. – Это же надо, парень есть у меня, а чресла вблизи видела именно ты.

– В одежде, Нежа! – взвизгнула я и обернулась, чтобы убедиться, что на нас никто не смотрит. – В одежде.

Но Нежану этот факт не убедил. Она продолжала заливисто смеяться, а я уже жалела, что завела этот разговор. Впрочем, не могла же я держать это в себе. Стыдно, смешно, но наружу лезет.

Но смех блондинки резко прервался. Она посмотрела на меня очень задумчиво, потом наклонилась, посмотрела мне на спину, вернулась обратно, схватила за руки, покрутила их и наткнулась взглядом на черную нить, которой я привязала к себе Бесяша.

Глаза ее сузились, а губы и вовсе превратились в тонкую линию.

– А об этом, значит, ты молчишь? – ткнула она пальцем в нить, а я смущенно поспешила опустить рукава.

– Я не хотела тебя подставлять, Нежа, – попыталась найти подходящие слова, но подруга их не оценила.

– Подставлять? А если бы с тобой что-то случилось? Если бы Он, – она понизила голос. – Вырвался на свободу и навредил тебе?

– Нежана, – как-то совсем сникла я. – Я ведь как лучше хотела. Да и все прошло хорошо... Он помог мне сегодня... Нить почти не колебалась.

– Я рада, – ровным тоном произнесла подруга. – Жаль только, что ты настолько мне не доверяешь, что решила провернуть это все сама. А! Наверное, моих знаний не хватило бы, чтобы хоть чем-то помочь?

Тут уж я сперва опешила, а потом разозлилась. Нежана попыталась вылезти из-за стола, но я ухватила ее за плечо и вернула обратно.

– Ну уж нет! Мы не закончили!

– Закончили! – зашипела на меня блондинка и легонько ударила по моей руке. В ответ я так же легонько хлопнула ее по пальцам. Ну а что, ей драться, значит, можно, а мне нет?

Так мы минуту у всех на виду занимались рукоприкладством.

– Эй! Что тут у вас за свара? – к нам подошел нахмуренный Добрыня. – Вы что тут удумали?

– Не твое дело, – буркнули одновременно и продолжили в том же духе, но уже пихая друг друга локтями.

– Баламошные, – раздалось сбоку, и адепт, которому не повезло сидеть рядом с нами, поспешил пересесть.

– Сам такой! – крикнула Нежа ему вслед.

– Да, сам! – поддержала я подругу не раздумывая.

Блондинка медленно повернулась в мою сторону, сощурила глаза и деланно возмутилась:

– А чего это ты за мной повторяешь?

– Вообще-то, это ты озвучила мои мысли, – быстро нашлась я.

– Ах, озвучила! – длинный ноготок уперся мне в солнечное сплетение.

– Именно так! – я возложила палец на хорошенький носик Нежаны.

– Да ты...!

Девушка, наверное, хотела возмутиться моей наглости, но Тышка ухватил любимую за талию и стащил со скамьи, пока она вновь не перешла к активным действиям.

– Бабоньки, хватит баловаться! – добродушно попросил парень. – Там все на туманные гулючки идут. Нежа, я тебя позвать хотел...

Вырываться Нежана перестала сразу. Замерла. Я бы даже сказала, застыла, аки Алатырь.

– Величка-а-а... – опустив глаза, протянула Нежа. – Без тебя мне никак нельзя.

Я чуть задрала подбородок и сложила руки на груди.

– Вели...

– Что?

– Я хочу пойти.

– Иди.

– Ну, Вели... Ты же знаешь... Я одна не хожу... Добрыня, скажи ей, что я все-все прощу, если она с нами играть пойдет.

Парень посмотрел на свою девушку, потом на меня и почесал затылок. Он явно не понимал, что именно сейчас происходит. Вроде, если Нежана пойдет с ним, то одной не будет, однако был у нас один небольшой уговор с подругой еще на первом курсе. Никогда не ходить за стены академии без друг друга. И мы ему всегда придерживались.

– Ла-а-адно, – протянула я, соглашаясь. – Так уж и быть.

Нежа без раздумий кинула ко мне и обняла. А я ответила так же сильно. На самом деле, я была готова пойти на все что угодно, лишь бы помириться. Да и в гулючки я еще ни разу за все время учебы не играла. Выполняя волю отца, я пропускала все самое интересное.

Но сейчас во мне впервые за все время воспламенился протест. Да, у меня был бес-помощник, который охранял мою нить, очищал мое тело от негатива, но я все же не откидывала ту очевидную вещь, что Навь приблизилась ко мне слишком близко. И было бы глупо упускать редкие минуты радости и беззаботности.

* Еписотилия – письмо;

Баламошные – дурные;

Гулючки – прятки.

Глава 20

Но прежде чем веселиться, нам следовало отбыть еще одну лекцию у магистра Бериславы Руткевич. Хотя, чего кривить душей, наука о камнях мне очень нравилась. Я даже думала, что обязательно начну коллекционировать чудо-каменья сразу после выпуска: сейчас адептам запрещалось иметь свои персональные.

– Змеевик-камень, также известный как серпентинит, значительно повышает силы организма и служит мощным противоядием. При умении общаться с камнем он предупреждает хозяина о подступающих заболеваниях, – вещала магистр. – Он как бы меняет температуру. Хотя на самом деле этого не происходит. Камень становится в руках более теплым, если здоровье налаживается, и холодеет, если заболевания обостряются. Внешнее строение камня говорит о том, что он дает возможность использовать себя как очиститель всех систем организма: прожилки, блестящие чешуйки способствуют выведению шлаков, освобождению от мешающих влияний, как материальных, так и иных. Змеевик прекрасно лечит суставы, сосуды, протоки и особенно полезен людям с болезнями застойного характера.

– Иных – это каких?

– Хороший вопрос, – похвалила Берислава. – Болезни колдунов – обычно побочное влияние злыдней или, – женщина обвела адептов пристальным взглядом. – Кто еще может влиять?

– Ведьмы, – сказала я чуть слышно. – Или…

– Или ведьмаки, – дополнила мой ответ магистр.

– Такие, как Алмас Мруз?

По аудитории пробежали тревожные возбужденные шепотки. Даже я обернулась посмотреть на девицу, что осмелилась произнести имя известного магирдо, которого самолично лишил жизни Бартош Ваховский.

История эта облетела весь Бедрус, Вию, Латну, Польвию, Крайну и Русьву. Все судачили о деяниях ведьмака. Он устраивал сечи без разбора, вершил судьбы и преклонялся забытым темным богам Нави. Много горя он принес Яви, много крови пролил. Смерть его тогда праздновал весь честной народ. Все ликовали, что зло повержено.

Но тут не обошлось без ложки дегтя. Поговаривали, что был у него помощник, который безропотно исполнял любые его прихоти. Юнец или девица – это история умалчивала, однако, как только Алмас отбыл в Навь, в Бедрусе появился Дитятко – похититель детей. Что это, если не подтверждение домыслов. Я истинно верила, что у супостата мог быть пособник.

– Верно, – очень осторожно согласилась магистр Руткевич. По напряженным плечам преподавателя становилось понятно, что она сама не была рада упоминанию ведьмака, но и промолчать она тоже не могла. – Алмас славился тем, что контролировал своих жертв удаленно, перенимал их повадки, а потом и вовсе обличался в их личины, как в перчатки. И так же просто их менял.

От такого заявления по моей спине побежали мурашки. Страшно было даже представить, что ощущает жертва, когда ее привязывают к источнику контроля.

– А что становилось с тем человеком, чью личность перенимал ведьмак? – вдруг подала голос Нежана. – Они погибали?

В аудитории воцарилась полная тишина. Еще никогда адепты так внимательно не впитывали информацию на этом предмете. Я не была исключением.

– Если контролирующую нить вовремя не перерезать, то итог один – буесть. Судьба таких людей после встречи с Алмасом ограничивалась высокими стенами Пустой кельи в Могле или решетками тюрем Городеи. Тут уж зависело от проступков, которые бедняги успели совершить под влиянием и после после того, как ведьмак их выбрасывал, словно сор из избы.

Я задумалась.

– А есть ли какие-то основные признаки, по которым можно понять, что твою личину собираются украсть?

Магистр Руткевич посмотрела прямо на меня очень задумчиво, словно решала, стоит ли вообще продолжать вести с нами этот разговор, который, очевидно, вышел за рамки занятия.

– Симптомы у всех разные, просто потому, что техники ведьмаков зачастую отличаются друг от друга. А еще ненаши разные. Они проводники силы и переносчики магической хвори. По этому каналу недуг и попадает в жертву, а та может слечь с лихорадкой, помучнеть от потери энергии, может начать бредить наяву. Все что угодно. Но именно в этом и проблема, что бахари не могут реагировать на любую смену настроения человека. Так что…

Громкий звон колокола прервал рассказ магистра, и все быстро потеряли интерес к разговору. И это было вполне обоснованно, потому что многие собирались сегодня вечером на туманные гулючки. И мысли их были только об этом. И я почему-то тоже испытывала необъяснимое волнение.

*Буесть – безумие;

Ненаши – черти;

Помучнеть – побелеть;

Бахарь – врач-заклинатель.

Глава 21

Этим вечером духи-хранители штурмовали окрестности академии, словно сорвавшиеся с цепи псы. Возможно, слухи о сегодняшних туманных гулючках распространились не только между адептами, но и выше. С другой же стороны, Говен бы точно не выпустил бы нас даже из корпусов. Так что я предполагала, что общее воодушевление расшатало энергополе, а духи налетели роем просто для контроля ситуации.

И все же пробираться к ограде было сложно еще потому, что за Нежаной увязался громила Добрыня. Высокий, широкоплечий, названный в честь богатыря, он наверняка имел с ними прямое родство. И как бы я не упрашивала парня пойти вместе со старшекурсниками через портал, он наотрез отказался. Видите ли, с Нежей может что-то произойти. А то, что мы по его вине можем вообще никуда не дойти, он почему-то не рассматривал.

– Ты же Велислава Радзиевская, – хмыкнул он весело на мои доводы. – Неужто не продумала все наперед.

А я и правда все продумала, без особых усилий проложила маршрут в своей голове. Но эту ходячую светловолосую голову не учла.

– Величка, с ним совсем никак? – голос соседки дрогнул, и я перевела взгляд на крепко сжатые ладони пары. Да уж, их и топором друг от друга не отделишь.

– Как-нибудь прорвемся, – махнула я на влюбленных рукой и тяжело вздохнула. И зачем только во все это ввязываюсь, спрашивается? Помнится, в прошлый раз ничем хорошим это не закончилось.

Так-то оно так, только, несмотря на все проблемы, что обрушились на мою голову с того злополучного вечера, я по какой-то непонятной мне причине начала чувствовать себя живой. Во мне вновь забурлил давно забытый азарт. Мне захотелось идти против устоев отца, который не ценил меня, да и вообще по большей части не замечал. Его внимание фокусировалось на дочери тогда, когда ему что-то было нужно, ну или когда я где-то провинилась. Хватит! Я устала быть удобной и послушной. Я хочу гулять!

Полная решимости, я повела за собой нашу небольшую компанию, внимательно оглядываясь по сторонам и активируя до предела свое оченье. Третий глаз видел все немного в ином свете. Академия окрашивалась в ярко-красный цвет, сигнализируя о том, что вокруг циркулирует защитная магия, которая не пропустит чужаков, а окрестности были туманно-серыми. И в этой серой массе я отчетливо видела желтые пятна духов-хранителей.

– У них что тут свою гулючки? – пробурчала недовольно и стала уводить друзей к кустам. В последнее время это было мое излюбленное место для пряток.

Так мы и продвигались: от зарослей к зарослям, пригнув головы. Пару раз мне даже пришлось пихать Добрыню на землю, чтобы его голова не торчала, как маяк из листвы.

Парень бухтел, возмущался, но не слишком активно. А Нежана лишь тихо посмеивалась с нас.

– В следующий раз возьму тебя с собой и пройдем через портал.

– Ты хотел сказать в следующем году? – иронично спросила я. – Не забывай, нам еще запрещено ходить переходами. И уж тем более через болота. Это вы, старшекурсники, наглеете, а магистры глаза закрывают. Нам же влетело бы…

Лицо Добрыни нахмурилось, брови сошлись у переносицы, но возразить он не мог, потому что я говорила правду.

– Так что придется тебе ходить с нами, – Нежа пихнула любимого локтем в бок, а он, переведя свой взгляд с меня на нее, расплылся в улыбке. Девушка не удержалась и потрепала парня по волосам. И столько в этом простом движении было любви и ласки, что мне стало неловко. А еще тоскливо. В голове возник образ голубоглазого колдуна, его кривая лукавая улыбка и то, как он нежно прижимал к себе Лалу.

Прекрасно, теперь грусть сменилась злостью. Да что же со мной происходит?

Откинув все ненужные мысли, очень целеустремленно кинулась к ограде. Проведя рукой по каменной кладке, пропустила вперед влюбленную пару, а потом уже шагнула сама. И стоило только моему телу оказаться за пределами академии Равновесия, как грудь кольнуло иглой. Боль была такой силы, что от неожиданности я рухнула на землю и свернулась клубочком, как маленький умирающий щенок.

В тот же миг пространство разорвалось, и из него прямо возле меня вывалился разъяренный, держащийся за грудь Богдан. Боль сразу же улеглась, и я только потом поняла, какую ошибку совершила.