Анубис " Покровитель мёртвых "

Анубис " Покровитель мертвых "

Анубис, приди, утоли мою слабость,

Дыханием смерти мне жизнь отсуди.

На скорбный трон боли с тобой я воссяду,

Ты только оставь моё сердце в груди.

Острые зубы из пасти сверкают,

Близки к остановке жизни часы.

Ты запираешь пред мной двери рая,

Перо золотое кладешь на весы.

Анубис, дух смерти, ты тенью сияешь,

Я делаю шаг в темноту за тобой.

Ты медленно руку холодную тянешь

И шепчешь: " Я здесь, чтоб испить твою кровь".

Анубис, душою взлететь я готова,

Дыханьем своим ты мне жар остуди.

Я сяду на трон, что зовут люди гробом,

Ты только оставь моё сердце в груди...

Пролог

1279 лет до н. э.

Египет

Правления Рамсеса ||

Пирамида бога Осириса

Нас тащили по длинному каменному коридору огромной пирамиды. Это владения самого Сета бога войны, разрушения и хаоса. И моего непосредственного врага, убивший мою приемную мать Исиду и родного отца Осириса захватив тем самым власть загробного мира. Много веков назад мать призналась мне что я не родной ребенок, она случайно нашла меня в камышовых зарослях еще совсем младенцем. Она вырастила и воспитала меня вместе с братом Батам. Мы росли озорными мальчишками. Мать и отец ни когда не разделяли нас, поэтому я и не чувствовал себя чужим. В день нашего девятнадцатилетие мы с братом испили из кубка свящённую воду из реки Нил, приняв ее бессмертие. Так же Осирис царь загробного мира даровал нам божественные силы. Бат стал проводником в загробной мир, а мне даровали быть судьей у чащи весов. Я наблюдал за установкой стрелки на коромысле весов и решал, уравновесило ли сердце покойного его смертным грехам. Если сердце было легче пера, то он, несомненно, попадал в рай, ну а если нет, то его ждали вечные муки. Я знал, что рано или поздно он узнает о том, что совершила моя настоящая мать. Узнает о том страшном секрете моего рождения. Он никогда не сможет жить спокойно, пока я дышу, я живое доказательство измены его любимой жены Нефтиды богини рождения и смерти. Я бы смерился со своей смертью, так как меня вообще не должно было существовать. Но моя возлюбленная, женщина ради которой я готов предать всех богов не заслуживает смерти. Моя милая Бастет как бы я хотел, что бы все это не коснулось тебя. Моя богиня радости и веселья. Дочь самого Ра бога солнца, но почему? Почему он не слышит моих молитв? Запястья сковали специальными кандалами способные удержать бога. Руки болят, но мне плевать на боль. Я снова поднимаю глаза на свою возлюбленную. За шесть дней в заточение в подземелье Сета, она сильно исхудала. Плечи осунулось, кисти стали, словно тонкие веточки кипариса. Черные волосы спутались, а лицо бледное как бумага из папируса. Лишь ее зеленые глаза излучают свет, она бросает на меня короткие взгляды. Я лишь твержу себе, что это все лишь страшный сон.

Тюремщик сильно толкает меня в спину заставляя идти быстрее, ведь Сету не терпится оторвать мне голову. Мы боги и мы бессмертны, но нас можно убить. Проходя очередной коридор, я стараюсь слегка отстать, что бы поравняться с Бастет. Теперь я могу ближе разглядеть ее лицо и раны. От кандалов на запястьях кроваво-красные нитевидные следы. На щеке зияет синяк и небольшой кровоподтек. Нас долго преследовали, прежде чем поймать в пустыни, тогда когда мы спокойно держали курс на восток. Прислужники открыли перед нами каменные громоздкие двери. Сет восседал на троне моего отца, в знак своей власти его голову покрывал золотой венец. Моя родная мать восседала рядом с ним по правую руку. Я не видел ее несколько столетий, она ни капли не изменилась. Все те же черные волосы спадают каскадом, серебряные глаза не смотрят в мою сторону. Ее взгляд прикован к Бастет, по лицу пробегает тень удивления. Тюремщик заставляет нас кланяться, но я не пригну колени ради него. Поэтому я стаю ровно, Бастет так же выпрямилась, не опуская глаз, презренно смотрит в глаза Нефтиды. Сет полностью изменил обстановку в этом зале, настенные рисунки с изображениями моей матери были безжалостно содраны. Трон теперь возвышался на десять ступней вверх, этим самым Сет хотел показать свою верховность и непоколебимую власть. Множество факелов освещали тронный зал, предавая ему больше великолепия. Золотая плитка под моими ногами блестели как будто ярче самого солнца. А все каменные балки были украшены драгоценными камнями. Перед лестницей стояла охрана, которая при любом моем неверном движение выпустит в меня сотню стрел. Сет махнул рукой, тюремщик снова толкает нас в спину, ох, если бы мои руки не были скованны. Остановившись у лестницы, я подымаю глаза на Сета, на бога убившего родного брата и его жену прямо здесь, в этом зале. Я опускаю глаза, у лестницы еще видны кровавые пятна, въевшиеся в золотой пол.

- Сын мой! - голос Сета груб, даже в этом маленьком предложение слышны угрожающие нотки.

- Я тебе не сын, так же как и ты мне не отец! - язвительно произношу я. На лице братоубийцы ни один мускул не дрогнул. - и я тебя не боюсь! - Сет привстает и смотрит мне в глаза, в его зрачках пылает адский огонь.

- А стоило бы! Если бы ты не бежал как трус после смерти Осириса, возможно, я бы принял тебя как собственного сына.

- Лучше смерть! - Я не сдамся, не покорюсь его воле.