Аптекарь-попаданка: ненавистная жена огненного дракона

Глава 1. Смерть в аптеке и пробуждение в аду

— Девушка, вы уверены, что это безопасно?

Я поднимаю взгляд от прилавка и автоматически улыбаюсь. Профессиональная деформация — даже когда внутри хочется лечь и умереть, снаружи ты — образец заботы и уверенности.

— Если соблюдать рекомендации — да, — отвечаю спокойно. — Главное — не превышать указанную норму.

Женщина мнётся, но всё же кивает и берёт упаковку. Я пробиваю чек, отдаю сдачу, механически желаю здоровья и смотрю, как она уходит.

Очередь, как назло, не уменьшается.

И голова снова начинает гудеть.

Не просто болеть — гудеть, будто внутри поселился рой злых пчёл, решивших устроить фестиваль.

Я сжимаю виски пальцами, стараясь дышать ровнее. Всё нормально. Это просто усталость. Просто переработка. Просто очередная смена без нормального обеда.

Просто…

Чёрт.

Перед глазами на секунду темнеет.

— Девушка? — доносится чей-то голос. — Вы в порядке?

— Да, — выдыхаю. — Сейчас…

Я отступаю на шаг назад, к стеллажу. Нужно немного посидеть. Всего минуту.

Всего…

Рука сама тянется к знакомой коробочке.

Сильное средство. Серьёзное. То, что обычно отпускается не просто так.

Я знаю, что делаю.

Я всегда знаю, что делаю.

Открываю упаковку, вытаскиваю блистер. Пальцы привычно двигаются сами.

Одна.

Вторая.

Я на секунду замираю.

В голове всплывает сухая строчка инструкции: «Не превышать рекомендуемое количество. Возможны тяжёлые последствия».

Я усмехаюсь.

Серьёзно? Спасибо, кэп.

Просто нужно, чтобы отпустило. Просто чтобы стало тихо. Без боли.

Я запиваю и закрываю глаза.

Пару минут — и станет легче.

Всегда становилось.

Всегда…

Но на этот раз легче не становится.

Наоборот.

Сначала — странная тяжесть в теле.

Потом — холод.

А потом — будто кто-то резко выдернул из-под меня пол.

Я хватаюсь за край стола, но пальцы не слушаются. Всё расплывается. Голоса вокруг становятся глухими, как будто я под водой.

— Скорую! — кричит кто-то. — Она падает!

Интересно, это про меня?

Смешно.

Я, аптекарь, умираю в аптеке.

Ирония уровня бог.

Последняя мысль перед тем, как мир окончательно гаснет, простая и до глупости обидная:

Чёрт, я же знала…

Первое, что я чувствую — тепло.

Слишком сильное, почти обжигающее.

Второе — мягкость.

Подо мной явно не холодный кафель аптеки.

И это уже подозрительно.

Я медленно открываю глаза.

Потолок.

Высокий.

С лепниной.

С золотом.

С… серьёзно?!

Я резко сажусь.

Голова кружится, но уже не болит.

Вообще.

Совсем.

И это настораживает сильнее всего.

Я оглядываюсь.

Комната огромная. Роскошная. Тяжёлые шторы, кровать с балдахином, мебель из тёмного дерева, какие-то странные светильники, больше похожие на магические шары, чем на лампы.

— Ладно… — бормочу я. — Либо я умерла и попала в рай для аристократов… либо…

Взгляд падает на мои руки.

И вот тут становится по-настоящему весело.

Руки не мои.

Кожа — бледнее. Пальцы — тоньше. Ногти длиннее и аккуратнее, будто их не знали ни касса, ни коробки с препаратами, ни бесконечные накладные.

— Так… — я медленно сглатываю. — Это уже не просто усталость.

Я подскакиваю с кровати и почти бегу к ближайшему зеркалу.

Смотрю.

И зависаю.

На меня смотрит девушка.

Очень красивая. Даже раздражающе красивая.

Тёмные волосы, большие глаза, чёткие скулы, губы, которые, кажется, созданы для того, чтобы ими манипулировать мужчинами.

— Ого… — выдыхаю. — Ну хоть апгрейд внешности выдали.

Я осторожно касаюсь лица.

Отражение повторяет движение.

Это… я?

Нет.

Не я.

Но и уже не совсем не я.

В голове что-то щёлкает.

И в следующую секунду на меня обрушивается поток чужих воспоминаний.

Имена.

Лица.

Страх.

Боль.

И ненависть.

Особенно — ненависть.

— Алина… — шепчу я, держась за голову. — Нет… не Алина…

Другое имя.

Но я цепляюсь за своё.

Я — Алина.

Аптекарь.

Двадцать восемь лет.

Умерла по собственной глупости.

А это тело…

Жена.

Чья-то жена.

И судя по эмоциям — очень неудачно.

Дверь распахивается так резко, что я вздрагиваю.

И вот тут в комнату входит он.

Высокий.

Слишком высокий.

Широкие плечи, тёмные волосы, глаза… глаза, в которых горит что-то опасное. Почти настоящее пламя.

Красивый.

До неприличия.

До того уровня, когда хочется одновременно смотреть и прятаться под одеяло.

И ещё — от него буквально веет силой.

Давящей.

Опасной.

Невыносимой.

— Очнулась, — произносит он холодно.

Голос низкий, с лёгкой хрипотцой. Такой, от которого у нормальных женщин подгибаются колени.

У меня — поднимается раздражение.

— Судя по всему, да, — отвечаю я, стараясь держаться спокойно. — Вы кто?

Он медленно прищуривается.

— Ты решила поиграть в потерю памяти?

— Я решила задать логичный вопрос, — пожимаю плечами. — Кто вы и где я?

Несколько секунд он просто смотрит на меня.

И этот взгляд…

Чёрт.

Так на людей не смотрят.

Так смотрят на врагов.

Или на тех, кого собираются убить.

— Я — лорд Рагнар, — наконец произносит он. — Твой муж.

Я моргаю.

Раз.

Два.

— Прекрасно, — говорю. — Значит, у меня проблемы.

Он делает шаг ко мне.

И ещё один.

С каждым шагом воздух становится горячее.

Буквально.

Я чувствую это кожей.

— У тебя не просто проблемы, — тихо говорит он. — У тебя приговор.

Отлично.

Просто отлично.

Я умерла и попала сразу в семейную драму с угрозой казни.

Спасибо, вселенная.

Глава 2. Замок и приговор

Если ад существует, то он точно с дизайнерским ремонтом.

Я стояла посреди коридора, пытаясь не слишком откровенно пялиться по сторонам, и приходила к неутешительному выводу: у местных драконов явно хороший вкус. Камень — чёрный, гладкий, с золотыми прожилками. Факелы — не просто огонь, а живое пламя, будто дышащее. Потолки — такие, что можно запускать дирижабль.

И всё это великолепие… меня ненавидит.

— Леди, — сухо напомнила служанка, стоящая рядом, — не отставайте.

— Я и не отстаю, — пробормотала я. — Я просто морально готовлюсь к тому, что меня сейчас коллективно осудят и, возможно, поджарят.

Она не оценила юмор. Вообще.

Даже не моргнула.

— Вы сами довели себя до этого, — отрезала она.

— Ну конечно, — кивнула я. — Люблю, когда ответственность сразу на месте.

Мы шли по длинному коридору, и каждый, кто попадался навстречу, реагировал одинаково: либо резко отворачивался, либо смотрел с такой смесью злости и… удовлетворения, будто уже видел, как я горю.

— Я начинаю догадываться, что у меня тут не самая лучшая репутация, — тихо сказала я.

— Репутация? — служанка усмехнулась. — У вас её нет, леди. У вас есть только приговор, отложенный во времени.

О.

Вот это уже честно.

— Тогда просветите, — спокойно сказала я. — Чтобы я хотя бы знала, за что именно меня так любят.

Она остановилась.

Медленно повернулась ко мне.

— Вы правда ничего не помните?

— Только то, что меня хотят сжечь, — пожала плечами я. — И это, знаете ли, слегка мешает сосредоточиться на деталях.

Пауза.

Она явно колебалась.

Потом всё-таки заговорила.

— Вы — леди Элира из рода Вейнар. Слабый, но амбициозный род. Ваш брак с лордом Рагнаром был заключён по договору. Вы должны были укрепить союз.

— Звучит прилично, — кивнула я.

— Вы решили укрепить его иначе, — холодно продолжила она. — Через яд.

Я вздохнула.

— Классика. Почему я не удивлена.

— Сначала мелкие интриги, — она говорила спокойно, будто перечисляла рецепты. — Потом попытка повлиять на решения Совета. Потом…

Она замолчала на секунду.

— Потом умер младший брат лорда.

Я резко посмотрела на неё.

— Отравление?

— Да.

— И все уверены, что это я?

Она даже не сомневалась.

— Все.

Я медленно выдохнула.

Вот это я попала.

Не просто в тело «неприятной жены».

А в тело… главной подозреваемой в убийстве.

— А три дня назад? — спросила я.

— Вы попытались отравить лорда Рагнара. На глазах у всего клана.

Я прикрыла глаза.

— На глазах… у всех?

— Да.

— Смело, — пробормотала я. — И очень тупо.

Служанка резко повернулась ко мне.

— Раньше вы так не говорили.

— Раньше я, видимо, была без инстинкта самосохранения, — пожала плечами я.

Она долго смотрела.

Очень внимательно.

— Вы действительно изменились, — тихо сказала она.

— Я умерла, — честно ответила я. — Это обычно немного меняет взгляд на жизнь.

Она ничего не сказала.

Мы дошли до огромных дверей.

— Совет уже собрался, — произнесла она. — Постарайтесь… не усугубить.

— Постараюсь не умереть, — кивнула я.

Двери открылись.

И вот тут я поняла, что всё, что было до этого — разминка.

Зал был огромным. Не просто большой — подавляющий. Высокие колонны, потолок, уходящий в темноту, длинный стол, за которым сидели… они.

Драконы.

Каждый — как с обложки. Высокие, сильные, красивые. И все — с одинаковым выражением лиц.

Ненависть.

В центре — Рагнар.

Конечно.

Где же ещё ему быть.

Он сидел спокойно, почти расслабленно, но это спокойствие было обманчивым. В нём чувствовалась сила. Контроль. И… опасность.

Когда я вошла, все взгляды повернулись ко мне.

И в зале стало тихо.

Настолько, что я услышала собственное дыхание.

— Леди Элира, — произнёс Рагнар.

Я подошла.

Каждый шаг давался тяжело, но я держала спину прямо.

Если уж умирать — то хотя бы красиво.

— Вы звали, — сказала я.

Он поднялся.

Медленно.

И это было хуже любого крика.

— Совет Огненного клана вынес решение, — его голос разнёсся по залу, как удар.

Я скрестила руки за спиной.

— Уже чувствую, что оно мне понравится.

Несколько человек тихо хмыкнули.

Рагнар посмотрел на меня холодно.

— У тебя есть тридцать дней.

— Уже знакома с условиями, — кивнула я.

— Тогда слушай внимательно, — его голос стал жёстче. — За эти тридцать дней ты должна доказать свою полезность клану.

— В чём именно? — уточнила я. — Чтобы не было недоразумений.

В зале зашевелились.

Кажется, такого вопроса от меня не ожидали.

Рагнар сделал шаг ближе.

— Ты должна перестать быть угрозой. И стать… полезной.

— Конкретнее, — не отступила я. — Лечить? Работать? Помогать?

Он прищурился.

— Делать всё, что потребуется.

— Прекрасно, — кивнула я. — Это уже звучит как должностная инструкция.

— Если ты провалишься, — продолжил он, игнорируя мой тон, — я лично выведу тебя на главную площадь и сожгу.

В зале кто-то одобрительно кивнул.

Я почувствовала, как внутри поднимается холод.

Но не страх.

Решимость.

— Поняла, — спокойно сказала я. — Значит, у меня есть месяц, чтобы доказать, что я полезнее, чем мёртвая.

— У тебя есть месяц, чтобы не умереть, — поправил он.

— Это уже детали, — пожала плечами я.

Он смотрел на меня ещё секунду.

Долго.

Внимательно.

Будто пытался понять, кто перед ним.

Или… что.

— Уведите её, — бросил он.

Мы вышли.

Двери закрылись.

Я выдохнула.

— Ну что ж… официально. Меня разрешили не сжигать… пока.

— Вам стоит быть серьёзнее, — тихо сказала служанка.

— Если я стану серьёзнее, я начну паниковать, — честно ответила я. — А это не продуктивно.