Архимаг ранга F

Глава 1.

Небо над полем битвы перестало существовать ещё три часа назад. Вместо привычного звёздного купола над головами четырёх защитников пульсировал портал, из которого на истерзанную землю сочилась первородная тьма. Воздух здесь утратил свои привычные свойства и превратился в вязкую субстанцию, пропитанную вкусом окисленного металла и распадающейся материи. Каждый вдох давался с трудом, словно лёгкие пытались переработать жидкое стекло, а гравитация в эпицентре катастрофы вдавливала подошвы сапог в оплавленный камень.

Валтор стоял в центре круга и чувствовал, как дрожит сама реальность. Он не видел перед собой демонов в привычном смысле. Его зрение, измененное годами практики, раскладывало надвигающийся хаос на понятные схемы. Существо, которое в книгах называли Архидемоном, для Валтора было гигантским сгустком антиматерии, стремящейся сожрать всё живое на тысячу миль вокруг.

— Щит трещит! Я долго не удержу! — голос Кариуса был неразличим сквозь гул битвы.

Верховный Паладин стоял на одном колене в десяти метрах впереди. Его легендарный щит «Эгида» раскалился добела и освещал почерневшую равнину золотым сиянием, но свет этот уже не был ровным. Поверхность магического купола шла крупной рябью под ударами исполинских теневых щупалец, обрушивающихся сверху с монотонностью кузнечного молота. Валтор видел, как напряжены мышцы на шее друга, как вздулись жилы под кожей, почерневшей от копоти. Кариус держал на своих плечах не просто магическую конструкцию, а вес падающего неба. Он преобразовывал собственную жизненную силу, сжигал свои резервы без остатка, чтобы дать команде ещё несколько драгоценных минут.

Слева от Паладина размытым пятном двигалась Лираэль. Эльфийка давно перестала быть похожей на живое существо и превратилась в вихрь из стали и маны. В этом аду дистанционный бой потерял всякий смысл, поэтому она работала вплотную, танцуя на грани досягаемости тварей Изнанки. Её парные клинки гудели от перегрузки и оставляли в воздухе светящиеся дуги, рассекая хитин, кости и саму тьму. Она двигалась с той запредельной скоростью, которая позволяла ей оказываться в трёх местах одновременно, отсекая конечности прорвавшимся тварям и прикрывая уязвимые фланги Кариуса. На её доспехах не осталось чистого места от чёрного ихора, но движения оставались пугающе точными и экономными.

— Плотность потока возрастает, — раздался сухой, лишённый эмоций голос Торума. — Перегрев стволов критический.

Дворф занимал позицию чуть позади, возвышаясь над камнями подобно железной башне. Его механизированная броня, покрытая сложной вязью рун охлаждения, выплёвывала струи перегретого пара, который тут же оседал инеем на камнях из-за магических аномалий. Торум не просто стрелял. Он дирижировал смертью. Его многоствольное орудие, заряженное алхимическими снарядами с сердечниками из обогащённого мифрила, выбивало ритм этой битвы. Каждый выстрел ложился точно в уязвимые сочленения наступающих тварей, превращая хаос боя в сложное, но решаемое математическое уравнение. Валтор слышал, как броня дворфа щёлкает, корректируя траекторию.

— Валтор, если у тебя есть тот самый гениальный план, о котором ты молчишь, то сейчас самое время его озвучить, — прохрипел Кариус, сплёвывая на камни сгусток крови. — Моя вера крепка, но кости имеют предел прочности.

Маг закрыл глаза, отсекая визуальный шум битвы. Ему нужно было сосредоточиться. Обычные заклинания здесь не работали, так как сама среда пожирала ману быстрее, чем он успевал формировать плетения. Архидемон был не просто врагом, он был чёрной дырой, поглощающей энергию. Чтобы уничтожить такую сущность, требовалось нечто большее, чем огненный шар или удар молнии. Требовалось нарушить фундаментальные законы сохранения энергии.

Валтор начал собирать данные. В его сознании поле боя превратилось в трёхмерную схему тепловых и кинетических векторов. Он чувствовал колоссальный жар, исходящий от орудий Торума. Он ощущал бешеную кинетическую энергию движений Лираэль. Он видел океан света, который генерировал Кариус. Все эти силы сейчас расходовались на сдерживание, рассеивались в пространстве, уходили в пустоту.

Ему нужно было собрать их. Сжать. Сфокусировать в одну бесконечно малую точку.

— Торум, отключай предохранители на реакторе, — голос Валтора прорезал грохот битвы, спокойный и властный. — Мне нужно всё тепло, которое способна выдать твоя машина. Сброс в атмосферу запрещаю. Направь теплоотвод на меня.

— Ты сгоришь за секунду! — рыкнул дворф, но звук переключения тумблеров раздался мгновенно. Никаких споров. Только абсолютное, машинное доверие к расчётам командира.

— Лираэль, мне нужен коридор, загони их в центр! Сместись влево!

Эльфийка не ответила. Она просто изменила ритм своего танца смерти. Её клинки вспыхнули ярче, и она врезалась в толпу монстров с удвоенной яростью, заставляя их отшатнуться и сбиться в кучу прямо перед Паладином. Она рисковала жизнью, работая живой приманкой, но приказ выполняла идеально.

— Кариус, — Валтор открыл глаза. Его радужка теперь сияла холодным, нечеловеческим фиолетовым светом, в котором отражалась бездна. — Самое сложное достанется тебе. По моей команде ты должен убрать щит.

Паладин, чьи руки дрожали от чудовищного напряжения, на секунду повернул голову. В его глазах не было страха, только безмерная усталость и та самая безусловная преданность, которая цементировала их отряд последние пять лет войны. Он понимал, что снятие щита перед лицом Архидемона равносильно самоубийству. Волна тьмы сожжёт их быстрее, чем нервный импульс дойдёт от кожи до мозга.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, старый друг, — прорычал Кариус, упираясь сапогами в крошащийся камень. — Жду команды.

Валтор вытянул руки. Он не шептал заклинаний. Он просто схватил пространство перед собой, как ткань, и начал скручивать. Он забирал жар от дворфа, инерцию от эльфийки, свет от паладина. Воздух вокруг него завыл. Температура упала до ледяного холода, он вытянул всё тепло в одну точку между ладонями. Там зародилась крохотная, черная сфера. Тяжелая, как умирающая звезда.