Архитектор для чудовища

Рождение чудовища

Четыре года назад. Мир Нерей.

Он любил это место.

Дешёвое, шумное, прокуренное — полная противоположность дворцовым залам с их вечно лебезящими придворными, пытающимися втереться в доверие. Здесь пили, дрались и торговали рыбой. Настоящая жизнь.

Он сидел в углу, за деревянным столом, покрытым пятнами от пролитого пива, и медленно жевал холодное мясо. Перед ним стояла кружка — местное пойло, от которого у придворных дам случился бы обморок, но он пил и чувствовал себя почти счастливым.

За соседними столами спорили матросы. Двое торговок обсуждали новые налоги, которые взбесят и без того нищих рыбаков. В углу какой-то пьяный поэт пытался читать стихи, но его никто не слушал.

Люди увлечённо обсуждали последние новости. О том, что Торговая Лига душит мелких торговцев. О том, что цены на лес выросли вдвое, потому что граф Брун прибрал к рукам все поставки. О том, что старые семьи вроде Маресков скупают земли, а новые дороги, которые строит «этот чокнутый герцог», на самом деле нужны, потому что по старым уже не проехать.

Мужчина усмехнулся и сделал ещё глоток кислого пива, бросил на стол монету, накинул плащ и вышел в ночь.

Улицы порта были почти пусты в это время. Фонари горели через один, воняло тухлой рыбой и прелыми канатами. Где-то лаяли собаки, пьяный матрос пел неприличную песню, забившись в подворотню.

Шёл быстро, держась ближе к стенам. Остановился на границе света, заслышав шорох.

Огляделся. Никого. Только чайки спали, нахохлившись на сваях.

— Выходи, — сказал он в пустоту.

Ничего.

Он уже собрался идти дальше, когда из-за штабеля ящиков шагнули трое. Бесшумно, как тени. Окружили его полукольцом, отрезая путь к бегству.

Он узнал каждого из них, несмотря на капюшоны, скрывающие лица.

Тот, что стоял в центре, шагнул вперёд.

Первый удар он принял на предплечье — блок поставлен годами тренировок.

Ответил — коротко, жёстко, в солнечное сплетение. Противник охнул, согнулся, но двое других уже налетели с боков.

Схватка была жестокой и быстрой. Одному разбил лицо, второму, кажется, сломал руку. Но их было трое, а он — один. Удар по рёбрам, ещё один. Он покачнулся, но устоял.

Краем глаза заметил движение справа и повернулся, открывая спину. Этого мгновения хватило.

Тяжёлый удар по затылку — и мир взорвался фейерверком.

Знакомый голос прошептал в самое ухо:

— Передавай привет морским тварям.

На краю сознания он чувствовал, как его тащат, потом — качку корабля, холод морской воды, сомкнувшейся над головой, и безумное желание вдохнуть воздух, которого больше не было.

В то же время. Где-то в открытом море.

Зверь помнил всё. Корабль, людей с гарпунами, их крики и смех. Свою мать, отчаянно защищающую единственного малыша, прикрывающую его огромными плавниками-крыльями. Её блестящее чешуйчатое тело, медленно опускающееся на дно.

Он выжил случайно. Метнулся в сторону, запутался в водорослях, забился в расщелину между камнями. А когда вынырнул, понял, что остался совсем один.

Шторм подхватил его, понёс, закрутил, швырнул о скалы.

Он боролся, цеплялся за жизнь из последних сил, пытался лететь, карабкался острыми когтями о дно. Но силы кончались.

Одна из волн пожалела его и выбросила на берег, где приятный холодный песок принял детёныша в свои объятия.

Вот и луна приветливо подмигнула и осветила соседний камень.

Нет. Не камень.

Зверь повернул голову и понял, что это человек. Он лежал на песке в нескольких шагах и не шевелился.

Мёртвый? Нет, ещё нет. Совсем чуть-чуть жизни теплилось в нём, угасая с каждым ударом сердца.

Детёныш смотрел на человека и не понимал, что чувствует. Страх? Люди убили его семью. Ненависть? Если только совсем немножко. Надежда? Да, пожалуй, именно это чувство вспыхнуло в нём, едва луна указала ему дорогу к спасению.

Собрав остатки сил, он подполз ближе. Прижался к тёплому боку человека, сливаясь с ускользающей душой.

Этот самец людского рода позаботиться о нём. Вместе они смогут выжить.

***

Мужчина открыл глаза и очень удивился, поняв, что каким-то чудов выжил после того, как его выбросили за борт корабля. Не иначе как чудо.

Ночь, луна, звёзды, шум прибоя. Под спиной уже остывший песок природного пляжа. Рядом — никого. Только огромные, глубокие вмятины, будто кто-то тяжёлый и огромный выполз из воды на берег.

Мужчина поднял руку, чтобы отереть лицо, и замер.

С удивлением уставился на огромную лапу с острыми когтями, которая должна была быть его рукой.

— Что за... — хотел было выругаться он, но из горла вырвался лишь низкий, звериный рык.

Мужчина попытался встать и понял, что его тело изменилось полностью. Он был больше, намного больше, сильнее, мощнее.

Мы выжили, — пришла мысль, как будто его собственная и в то же время не его. — Мы сильны. Мы будем ждать.

Ждать? — переспросил он мысленно. — Чего?

Нашу самку.

Девушку? А как мы поймём, что она та самая?

Мы узнаем, когда увидим.

Мужчина посмотрел на море. Такое тёмное, бескрайнее, холодное. Где-то там утонула его прошлая жизнь. А за морем — враги, которые считали его мёртвым.

Хорошо, — всё так же мысленно ответил он голосу или самому себе. — Будем ждать.

Он развернулся и побрёл вглубь острова, оставляя на песке огромные и глубокие следы.

Луна освещала путь, удлиняя тень чудовища, которое только что родилось на свет.

Глава 1. Александра

Наш мир. Наши дни.

Александра пришла на встречу раньше — привычка, выработанная годами проектов, дедлайнов и нервных клиентов. Сидя за столиком уличного кафе, она машинально поправляла складки на светлом летнем жакете и смотрела, как по тротуару снуют люди.

Сорок лет…

Как так вышло, что время пролетело, а кроме двухкомнатной квартиры и доли в небольшой архитектурной фирме, по сути, ничего и нет?

Ни мужа, ни детей, ни даже кошки или собаки. Только чертежи, сметы и вечное чувство, что нужно бежать быстрее, чтобы молодые специалисты не обогнали.

Она тяжко вздохнула и, прикрыв глаза, словно это могло сделать вкус более насыщенным, отпила из стакана охлаждённый латте.

Кафе было неплохим — одно из тех мест в центре, куда приходили такие же, как она, профессионалы, чтобы обсудить дела в неформальной обстановке. Сквозь стекло витрины проплывали отражения облаков, и Александра поймала себя на мысли, что сегодняшняя встреча — возможно, последняя попытка вдохнуть жизнь в их с Артёмом фирму.

Артём — её сокурсник, друг, партнёр. Ничего больше. Они вместе заканчивали университет, вместе пережили кризисы, вместе взяли первый серьёзный проект. Но времена менялись. Теперь клиенты искали не просто архитекторов, а «команду с сильным личным брендом».

Тренд. Слово, которое Александра терпеть не могла.

— Санёк, ты уже тут? — раздался знакомый голос.

Артём подошёл к столику, слегка запыхавшись. В руках он нёс планшет, на шее болтались наушники. В свои сорок два он выглядел моложе — возможно, из-за неизменных джинсов и кед, а может, из-за вечной энергии, которой, казалось, у Александры становилось всё меньше.

— Присядь, — кивнула она. — Маркетолог скоро?

— Должен быть. Я ему точный адрес сбросил. Говорят, парень толковый, хотя молодой. Очень молодой.

— Насколько молодой? — насторожилась Александра.

— Двадцать два, кажется.

Она закатила глаза.

— Артём, серьёзно? Мы будем нанимать ребёнка, чтобы он учил нас, как вести соцсети?

— Не учил, а помогал. Сань, ну сама видишь — мы тонем. Вчера позвонил Климентьев, помнишь, мы для него коттеджный посёлок делали? Так вот, он сказал, что выбрал другую фирму, потому что у них «более живой инстаграм». Живой инстаграм, Карл!

Александра сдержала улыбку.

— Ну, что поделать. Мир сошёл с ума. Ладно, посмотрим на вашего вундеркинда.

Они заказали ещё кофе, обсудили текущие проекты. Фирма держалась на плаву, но едва. Брались за всё — от концепций микрорайонов до крошечных дачных домиков. Работали сами, нанимали удалёнщиков на конкретные задачи, договаривались со смежниками. Выживали. Но выживание — не стратегия. Александра это понимала.

— Вон, кажется, он, — сказал Артём, кивнув в сторону входа.

В кафе вошёл молодой человек в светлой рубашке с закатанными рукавами, тёмных шортах и кроссовках дорогой марки. Он оглядел зал, увидел их и направился к столику уверенной, почти развязной походкой. Улыбался. Слишком белоснежно улыбался, подумала Александра.

— Привет, вы Артём и Александра? Я марк…маркетолог — сказал паренёк, протягивая руку.

Александра почувствовала, как в уголке её рта дёрнулась мышца. Мило, так нервничает, что заикается.

— Саша, — коротко представилась она, пожав его руку. Ладонь была сухой, хватка уверенной. — Мы и ждали маркетолога, а зовут вас как?

Паренёк рассмеялся. — Так и зовут — Марк. Марк маркетолог. И не смущайтесь, вы не первая, кто думает, что я заикаюсь. Это одна из моих фишек, я специально так делаю. — Подмигнул Марк Саше, увидев розовый румянец на её щеках.

— Присаживайся, — улыбнулся Артём. — Заказывай что хочешь.

— Спасибо, я уже взял с собой смузи, — Марк опустился на стул, поставил на стол бумажный стакан с зелёной жидкостью. — Так, значит, о чём говорим? Вы хотите прокачать присутствие в соцсетях, привлечь клиентов, выйти из тени, правильно?

— В общих чертах, да, — кивнул Артём. — У нас хорошее портфолио, серьёзный опыт, но…

— Но вас не видят, — закончил Марк. Он достал телефон, быстрым движением пальца разблокировал его. — Давайте я сразу покажу. У вас есть инстаграм-аккаунт фирмы?

— Есть, — сказала Александра. — Но мы туда редко что-то выкладываем. В основном фотографии готовых объектов.

— Классическая ошибка, — Марк покачал головой, и его чёлка мягко упала на лоб. Он откинул её обратно. — Людям не интересны просто дома. Им интересны истории. Процесс. Лица. Эмоции. Вы должны продавать не стены, а мечту. Смотрите.

Он начал быстро листать ленту, показывая примеры. Вот архитектор снимает короткие видео, как он макетирует из картона. Вот дизайнер ведёт блог о поиске вдохновения в путешествиях. Вот целая фирма устроила челлендж — проектируют мини-дом за двадцать четыре часа. Всё ярко, динамично, много улыбок и хэштегов.

Александра слушала, изредка кивая. Внутри что-то сжималось. Ей всё это казалось искусственным, наигранным. Как будто архитектура свелась к фильтрам в инстаграме.

Глава 2.1 Наречение

— ...в час совершеннолетия, Александриан, дочь Аркриана Мареска, последняя из старшей ветви, нарекается невестой Хранителя острова. Да искупит она вину отца своего и снимет проклятие с рода и острова смирением своим...

Что? Какая невеста? Какой Хранитель?

Александра с удивлением поняла, что почему-то стоит на коленях, поддерживаемая слева и справа сильными руками. Она хотела встать, но онемевшее тело отказывалось подчиняться.

Слышался чей-то шёпот, шорох тканей и тихие шаги.

С трудом разлепив глаза, Александра увидела лишь размытое пятно света. Когда зрение обрело былую ясность, девушка поняла, что хорошо разглядеть окружающую обстановку ей мешает белая вуаль. Сквозь полупрозрачную ткань можно было увидеть лишь часть окружающей обстановки.

Вокруг, в полумраке огромного зала, стояли мужчины и женщины в тяжёлых тёмных одеждах. Это их шёпот изредка прерывал торжественность церемонии, в которой Александре посчастливилось играть главную роль.

Высокие стрельчатые окна помещения пропускали серый, пасмурный свет, отбрасывая длинные тени на каменный пол.

Перед Сашей на возвышении восседал мужчина. Высокий, властный, с холодными глазами и тонкими, плотно сжатыми губами. В руках он держал развёрнутый свиток с большой красной печатью.

— ...волей моей, законного твоего опекуна, да будет скреплена неразрывно каплей родовой крови! — громом прокатилось под сводами.

Собрав остатки сил, Саша рванулась, пытаясь разорвать оцепенение. Но руки, удерживающие её, лишь сильнее впились в хрупкие плечи.

— Не противься, девочка, — прошипел кто-то над ухом. — Прими свою судьбу с достоинством.

Кто-то грубо рванул вверх кружево манжеты, обнажая беззащитную кожу запястья.

— Нет! — Саша ещё раз попыталась вырваться, но держали её слишком крепко.

Небольшой укол, и на заблаговременно подставленный пергамент капнула капля крови, скрепляя документ нерушимым обязательством.

Это сон — промелькнула мысль, когда в сознании завертелся вихрь, унося в забытье.