Аркан Смерти

Находка

Скучающий гость прогуливался по замку. Внутри он был свободен, но по договору не мог покинуть его раньше, чем через три месяца. Пленник, но одновременно гость. За всё это время он видел хозяина лишь однажды — после заключения соглашения. Оставалось две недели из отмеренного срока, и он снова станет свободен.

Он обошёл все комнаты и помещения, изучил не слишком обширную библиотеку. В замке была прислуга, что готовила еду, застилала постель и грела ванну. И два охранника, которые тенью следовали за ним по пятам: женщина и мужчина. Оба выглядели идеально — словно Барби и Кен. Только Кен был сумеречным эльфом с красными глазами и острыми, вытянутыми ушами.

— Вам туда не стоит спускаться, господин, — мягко заметила девушка.

Адриан не знал её имени и впервые услышал её голос. До этого любые попытки заговорить с ними разбивались о молчание: эти двое безэмоциональных истуканов игнорировали его.

— Ох, а ты, оказывается, говорить умеешь, — он криво улыбнулся: фактическое одиночество плена начинало сводить с ума. — По договору у меня нет преград и дверей внутри замка, кроме тех, что ведут на улицу. Так что можешь продолжать свой молчаливый дозор.

Безэмоциональное холодное лицо не выдало и намёка на эмоцию — она просто смотрела на него. Адриан лишь махнул рукой, мысленно отметив, зачем вообще прятать дверь за шторами в центральном зале.

Тяжёлая кованая дверь поддалась не сразу, потребовалось приложить усилие. Внутри было темно. Пришлось вернуться за лампой: разгоревшееся любопытство не давало покоя.

Спустившись по лестнице, которая делала несколько поворотов, он оказался в коридоре.

— Та-а-ак… и что у нас тут? Темница, — проговорил Адриан вслух. Всё чаще он разговаривал сам с собой.

От коридора влево и вправо уходили камеры: семь с одной стороны, семь с другой. При помощи фонаря он зажёг факелы, один за другим освещая коридор. Камеры были пусты, двери — открыты. Судя по слою пыли, здесь давно никого не держали.

Разочарованно выдохнув, он дошёл до конца коридора и повернул обратно. Подойдя к лестнице, посмотрел на свою охрану, внимательно изучая лицо Барби.

— Ведь это не всё. Здесь должно быть что-то ещё. Что-то, из-за чего ты, красавица, впервые заговорила, — произнёс он.

Едва заметная тень смятения скользнула по её лицу — и тут же исчезла. Больше подтверждений и не требовалось.

Он заходил в каждую камеру, ощупывал каждый угол, надеясь найти хоть какую-то зацепку — но ничего. Пусто. Казалось, за всё время здесь не было ни одного пленника.

Разочарованный, он побрёл к выходу из последней камеры. Уже почти вышел, когда взгляд зацепился за стену: арка и кладка внутри неё отличались от остального коридора. У него должно быть продолжение — почему оно замуровано?

Адриан начал шарить руками по камню, пытаясь нащупать рычаг, воображая, как стена отъезжает в сторону. Кладка явно отличалась, и чем пристальнее он её изучал, тем сильнее убеждался: это не просто глухая стена.

Азарт и любопытство окончательно захватили его. Не найдя искомого рычага, он решил действовать иначе.

— Эх, ничего тут нет… Как жаль, — театрально вскинул руки и зашагал к лестнице. Барби и Кен, стоявшие напряжённо, немного расслабились.

Отойдя на достаточное расстояние, Адриан резко обернулся и послал магический удар в арку. Сгусток светящейся энергии с грохотом врезался в стену, оглушая всех и поднимая облако каменной крошки, превратившейся в шрапнель.

Вампирша дернулась вперед, по нагрудной металлической пластине застучали камни. Её рука легла на рукоять клинка, в глазах вспыхнула ярость.

— Ты разрушаешь замок! Это нарушение!

Адриан обернулся в его руке сформировался новый магический разряд.

Барби остановилась скрипя зубами.

Распылив энергию Адриан потер места ушибов от осколков. Дождался, пока осядет пыль, и, увидев за проломом помещение, широко улыбнулся и зашагал к своей находке.

— Дай только повод. Умоляю, дай мне повод, — прошипел он сквозь зубы, чувствуя, как хватка слабеет.

— Смертный, я пытаюсь уберечь тебя от беды. Владыка будет недоволен, — холодно предупредила она.

Адриан медленно развернулся на пятках и ехидно улыбнулся.

— Помнишь, как звучал договор, Барби? Для меня нет закрытых дверей внутри замка. Для меня нет преград и препятствий, и никто, ничто не будет их мне чинить, — спокойно напомнил он.

— Господин, я лишь прошу вас… — голос Барби дрогнул, рука легла на рукоять меча.

— А я тебя прошу — дай мне повод, — мягко повторил он.

Они простояли так несколько мгновений, испепеляя друг друга взглядами. Наконец Барби сделала шаг назад, явно показывая, что не желает продолжения конфликта.

— Спасибо за любезность, — издевательски произнёс Адриан и вошёл в пролом.

Это оказалась ещё одна камера. На полу лежала девушка. Фарфорово-бледная кожа, острые скулы, чёрные губы и длинные, тёмные волосы с синим отливом, разметавшиеся по камню. На груди — книга, которую она нежно держала руками.

Адриан сначала подумал, что взрыв убил её, но крови не было, а обломки кладки и щебень лежали на полу ровной полосой, будто наткнулись на невидимую преграду.

Подойдя, он протянул руку — и наткнулся на невидимую стену. Магия запечатала пространство.

— Про такую магию не слышал… — пробормотал он, ощупывая невидимую поверхность. — Но она живая. Она что, вампир? — задумчиво спросил он вслух.

Барби презрительно фыркнула и отступила от пролома на шаг, явно не желая участвовать в происходящем.

— Спящая красавица, твой принц пришёл. Проснись, — довольно громко произнёс Адриан, но девушка не отреагировала.

— Неудивительно. Если громкий взрыв тебя не разбудил, то мой голос — тем более, — усмехнулся он. — Поцеловать не смогу, да и поцелуй будет совсем не истинной любви.

Она шевельнула носом, втягивая воздух. Длинные ресницы слабо затрепетали.

— Кто? — слабый, словно шорох листвы, голос произнёс всего одно слово.

Тени у камина

— Он мертв? Он же вампир, такое убивает вас?

Гера направилась к Адриану

— Нет он не мертв, он в глубокой отключке, будет регенерировать. Астра какой у него круг?

— Пятый госпожа, — Астра так и не сдвинулась с места нервно перебирая руками.

— Глупый самец, чем он только думал, хотя и так ясно чем. Так, о чем вы договорились с отцом?

— Мы заключили магический договор, условное перемирие, которое честно я думал превратится в долгосрочный мир. Решил, вернусь скажу, что не справился с заданием и не буду больше испытывать судьбу. Его интересовало лишь одно, чтобы погостил у него, все остальные условия будто бы считал незначительными. Нарушивший договор ненападения, теряет практически всю свою силу и становится по факту беззащитным перед обороняющимся на срок в месяц. Более чем достаточно для уничтожения врага.

Гереста слушала внимательно не перебивая.

— Почему у нас вышла ничья я могу озвучить только тебе, — Адриан взглядом указал на Астру.

— Этого взяла и вон отсюда, — тон подразумевал полное и беспрекословное подчинение.

Астра подскочила взяла за ноги и поволокла прочь тело вампира, оставляя кровавый шлейф на темном полу библиотеки. Двери захлопнулись, Гера какое-то время прислушивалась к звукам.

— Продолжай.

— Я не маг, вернее маг, но не классический, у меня нет ограничений по запасу маны, я могу творить немногочисленные в своем разнообразии, но сильные заклинания. У всего есть своя цена. конечно же. Выгорание манаканалов и физическое саморазрушение. Если первое я могу парировать отдыхом и медитациями, до определенного момента. То второе оставит меня калекой. И с твоим отцом, я почувствовал ту грань. Но на мою удачу, он предложил остановить бесполезный бой, посчитав меня равным себе.

В глазах Гересты возник огонек интереса и любопытства. — Ты сказал про задание, что за задание, какие твои планы.

— Задание, истребление всех вампиров в землях старой империи, —продекларировал, прямо буднично.

Гереста аж растерялась от такой наглости, — И ты это так просто и прямо заявляешь?

— Потому, что не собираюсь выполнять его до конца. Ваши земли в упадке, вся ваша сила в нём и без него вы падете. И я бы предпочитал заключать союзы, а не воевать, может после устранения, мы найдем общий язык.

Гереста напрягла все свои силы пытаясь понять насколько искренен её собеседник. Ничто не выдавало лжи. Лишь наглая кричащая самоуверенность.

— Хорошо если так. Когда отец должен прибыть?

— Вот этого он не сказал, он лишь однажды прибыл пощелкал пальцами и с недовольным лицом свалил.

— Он применял магию смерти, он тоже не собирается выполнять условий вашего перемирия.

— Странно, но я не почувствовал возмущения в полях маны. Кстати что будем делать с Барби и Кеном?

— Астра, она хоть и сука, но на прямую против меня не выступит. А второй… Он не будет помехой. Мне они нужны живыми, мне нужны все силы, что я смогу подчинить себе, — Взгляд Геры стал сосредоточенным и острым.

— Сама то как себя чувствуешь?

Гера раздраженно махнула рукой и покинула библиотеку.

Остаток дня Адриан бездельничал в одиночестве, Астра и Кен более не преследовали его. Замковые слуги стали вести себя ещё тише, узнав, что дочь владыки на свободе. Гера отправилась в свою комнату, здесь ничего не поменялось с тех пор как она покинула замок отца. Может он все ещё любит той извращенной любовью на какую способен. И когда вернется…

— Да нет это бред, я вырву твое черное сердце, ты всех нас превратили в монстров, отвернулся от Кармины убил маму… убил Закуску. Да, а ещё сестрица, я казню тебя солнцем предательница.

Наполненная злобы она вылетела из комнаты и направилась к этому самоуверенному человеку. Астра сказала, что он либо в библиотеке, либо у себя в покоях. Второй вампир которого звали Корр'рарриэль, представлял из себя жалкое зрелище регенерация уже началась и займет несколько дней.

В библиотеке Адриана не нашлось. Дверь в гостевые покои, приоткрыта, она приоткрыла ещё сильнее и заглянула. Адриан с голым торсом отрабатывал приемы фехтования. Он двигался плавно, словно в смертельном танце. Шпага в его руке казался не куском стали, а продолжением тела.

Гера замерла, не решаясь прерывать его плавных и выверенных движений. Впервые она видела его таким, серьезным не прикрытым завесой шутливости и колкостей. И впервые на него смотрела уже из любопытства, а не из необходимости терпеть его присутствие.

Он был не слишком высок, но ладно сложен, жилистый сухой с грацией хищника. Когда он сделал резкий разворот, Гера невольно ахнула. Вдоль всей спины тянулась вязь уродливых, белесых рубцов. Она смотрела на этот узор боли и чувствовала, как внутри что-то надламывается. Это не следы от ранений в бо. — это был почерк обладания. Кто-то методично пытался стереть его личность, превратив живую плоть в пергамент для своих безумных писем. В этом человеке было слишком много жизни для того, кто должен был быть сломлен, уничтожен, выжжен.

В голове против воли всплыли слова старого пророчества о любви, которая вернётся к ней в тени великой скорби. Гера сжала пальцы. Она оценивала его как инструмент, как наглую, но эффективную силу, способную убить Первородного. Но глядя на эти белесые рубцы, она впервые задалась вопросом: сможет ли полюбить она, способен ли он на такое? Ей стало тошно от собственной мысли, но взгляд так и не смог оторваться от его плеч.

Адриан закончил серию ударов и опустил клинок, тяжело дыша. Грудь вздымалась, влажные пряди темных волос прилипли ко лбу. Он повернулся к ней, и взгляд Геры тут же зацепился за еще одну метку. Страшный, грубый шрам начинался от середины шеи слева, нырял под ключицу и терялся где-то на середине груди. По человеческим меркам он ещё молод, чуть за двадцать, через, что его провела нить судьбы

Его пронзительно голубые глаза горели концентрацией. В полумраке комнаты они казались неестественно яркими.

— Подглядывать невежливо, принцесса, — ухмыльнулся он, заметив её взгляд. Голос хрипел от усталости, а в движениях не было стеснения, словно шрамы это его украшение. Он провел ладонью по шее, машинально касаясь начала шрама, и это движение показалось Гересте пугающе интимным.