Год назад
В терминале аэропорта пахло стерильностью и несвободой. Марк поправил воротник черной куртки, скрывая татуировку Арлекина на шее. Пять лет в тюрьме России, что ещё недавно была его домом, научили его одному: тишина — это оружие. Но сегодня ему хотелось кричать от ярости на этот медленный, законопослушный мир.
Очередь двигалась со скоростью улитки. Прямо перед ним стояла девушка. Она была маленькой, в безразмерном худи с пятном от моторного масла на плече. Она то и дело проверяла свой огромный рюкзак, из которого торчал край какого-то железного шкива.
— Проходи быстрее, — бросил он ей нетерпеливо в затылок. Голос прозвучал подобно рыку цепного пса.
Она обернулась. Медленно. В её глазах не было страха, только чистое, концентрированное раздражение. Раздражающая незнакомка посмотрела на его руки — сбитые костяшки, татуировки — и снова вернула взгляд к его лицу.
— Если у тебя шило в заднице, Клоун, можешь перепрыгнуть через турникет. Остальные ждут, — её голос был чистым, с легким, едва уловимым русским акцентом, который заставил его внутренности сжаться.
— Как ты меня назвала...?
— Клоун.
Марк сделал шаг вперед, нарушая все границы личного пространства. Он почувствовал запах бензина и мятной жвачки, исходящий от девушки. Мерзость.
— Ты даже не представляешь, детка, насколько я не люблю ждать.
— А ты не представляешь, как мне плевать, — она не отступила ни на дюйм. — И убери ногу с моей тени. Она чище твоего будущего.
Эта гадина прошла вперед, оставив его стоять в оцепенении. Марк смотрел ей вслед, сжимая кулаки. Его губы растянулись в хищной усмешке.
«Интересно, — подумал он, — встреться ты мне пять лет назад, ты бы жутк об этом пожалела...».