Артефактор

Глава 1. Бал окончания академии

Риса бухнулась в кресло без всякой грациозности и вытянула ноги, у меня они тоже гудели, но воспитание мне не позволило упасть в кресло, стоящее рядом с ней. Дома - да… а тут, когда вокруг люди, и они могут зайти в любой момент в одну из этих комнат и увидеть меня… нет…

- Ты его видела, да? – она запрокинула голову и сладко выдохнула, причмокивая губами, - какой мужчина…

Его – это, конечно, она подразумевала того самого мужчину, грозу всех девичьих сердец - великого и прекрасного мистера Эвиана Д’армэ, главу Военной Гильдии. Мистер Д’армэ был красив и статен, чем и покорял сердца девиц, которым только и надо, чтобы у мужчины внешность была поярче.

- Повезло Мари, он танцевал с ней… эх... Он такой грациозный... Ты видела? Я бы хотела оказаться на её месте…

Я взглянула на Рису, сникшую и загрустившую в кресле, в некотором удивлении. Повезло? Потанцевала и что из-за этого убиваться. Она же, подперев ладонями лицо, с тоской глядела на меня.

- Не знаю, мне он больше понравился тогда, до бала, - отозвалась я. - Когда был разозлён, помнишь? Вот это сила, мощь…

Я вздохнула, вспоминая волну его гнева, да, это было страшно, да, это была дикая необузданная сила, но какая же она привлекательная эта сила, даже мурашки бегут по рукам от неё.

- Да? А мне не нравится, когда мужчины злятся, я чувствую себя виноватой, - призналась Риса, вздыхая и потупляя взгляд.

- Правда? – как странно… отчего чувствовать себя виноватой, если видно, что он злится не на тебя, а на что-то ещё? Но я решила не развивать эту тему, ведь у каждого болит что-то своё. – Я видела многих мужчин в гневе и этот был один из самых захватывающих.

- Ого, - Риса вскочила с кресла, - кажется, тебе нравится этот мистер совершенство. А я думала ты одна из тех, кто равнодушен к мужчинам. Скажи, он нравится тебе?

Я смутилась, понимая, что краска на моем лице ещё больше выдаст меня, пора было уходить отсюда.

- Идём же, нас могут услышать.

Я утащила хихикающую Рису из комнаты, всю дорогу она пыталась вытянуть из меня признание в симпатии к Эвиану Д’армэ, но я лишь улыбалась и стойко отказывалась сознаваться в столь постыдном занятии. Больше всего на свете мне хотелось уйти от неё и найти Вэрта. Куда же он запропастился? В итоге, выйдя в зал, я смогла-таки затеряться в толпе и выскользнуть к одному из балконов, к счастью оказавшемуся свободным, где я смогла перевести дух и успеть расстроиться из-за того, что так легко раскрыла свои карты перед Рисой. Правда надо сказать она делала это без всякой подоплёки навредить мне, ей двигало обычное девичье любопытство.

Я вздрогнула и обернулась, когда на плечи, уже начавшие замерзать на промозглом вечернем ветру, легли тёплые ладони.

- Вэрт… ты меня напугал…

- Прости.

Он сжал мою правую руку и так и остался смотреть на меня, не отпуская её, обычное дело для нас. Радость, восхищение, братская тёплая любовь и желание быть ближе, желание разделить радость со мной и гордость. Я бы могла сказать ему спасибо, но моё сердце сделало это за меня. Моё сердце просто переполняла благодарность и сквозь руки перетекала к нему. В ответ он лишь легко сжал мои пальцы. Иногда Вэрт словно забывал, кто он, и становился таким нежным и отзывчивым, что моё сердце таяло, а потом…

- И когда я смогу познакомиться с избранником? – на синеватой коже мерцала показавшаяся луна и делала её почти фиолетовой, хитро блеснули синие с прозеленью глаза.

- Уже никогда, - я нахмурилась, вот всегда он так, сначала все идёт просто великолепно, а потом снова начинается баловство, но руку все же оставила. Вэрт и сам понимал, что лишь дразнит и раздражает меня этими замечаниями, но удержаться для него было слишком тяжело, - он умер за день до свадьбы.

- Серьёзно? И как к этому отнеслась бабушка? – он недоверчиво бросил в меня какой-то фантик, который до этого вертел в длинных пальцах свободной руки.

- Никак. Она конечно была страшно расстроена этим фактом, она же так надеялась, что я закончу эти пять лет обучения и, наконец, выйду замуж и стану приличной матерью семейства. Как обычно.

На мой вздох он лишь снова сжал мои пальцы, и хоть от него веяло сочувствием, так как он единственный вообще понимал всю силу моего нежелания выходить замуж, на его лице все так же была ехидная ухмылка.

- Точнее, она хочет, чтобы ты вышла замуж за какого-нибудь весьма старого субъекта и осталась молодой, свободной и, к счастью, ужасно богатой вдовой местного герцога. Так сказать, убила насколько крольнов одним ударом. Как и она сама когда-то…

- Вэрт, - укоризненно шикнула на него я, бабушка ангелом во плоти не являлась никогда, но так откровенно говорить о таком мне не хотелось, впрочем, и думать о подобном тоже.

- А что? – Его глаза гневно блеснули, - так и есть. И тебя пытается на это подписать. Что?.. - Я отвела глаза.

- Что ты сделала?

- Заполнила без её разрешения договор на продление обучения.

Произнесла и зажмурилась, до того страшно было, что я пошла против воли бабушки и сделала так, как велело сердце. Хотя разум уже предвкушал долгие и нудные вечера, когда бабушка будет рассказывать мне, как я не права.

Глава 2. Начало года

Наше знакомство с мистером Эвианом началось не на этом балу, а гораздо раньше. На том первом балу, куда меня взяла бабушка. Вряд ли он запомнил меня, тогда ведь я тогда была ещё совсем ребёнком, да и меня не слишком привлёк пусть и красивый, но очень скучный мужчина с холодным лицом и тусклыми эмоциями, хотя мне он стал более симпатичен, когда я заметила, что он в отличие от других мужчин с большим интересом общается с моим дедушкой, тогда ещё живым. Остальные присутствующие относились к дедушке с терпением, но все же не слишком его любили, мне, как эмпату от природы, – это было очевидно, даже если на лице человека была написана широкая и добродушная улыбка, а вот этот мистер Д’армэ поразил меня обратным. На его лице была скука, и он будто бы не слушал дедушку, однако его эмоции стали вмиг яркими и искрили восторгом и восхищением, а также вполне искренним интересом к той теме, что обсуждалась. Тогда мистер Д’армэ только стал главой гильдии, а дедушка был в совершенно иной гильдии артефакторов, что их связывало, я не знала, да и не интересно мне было тогда. Именно в тот день началось наше знакомство, и я не надеялась, что оно продолжиться. Но вот он является на окончание обучения в Академию артефакторов, что было само по себе странно, так как опять же война и артефакты не стояли даже рядом в моем представлении. Я не желала продолжения нашего знакомства. Однако, оно состоялось.

Шестой год нашего обучения начался с построения. Артефакторы, переглядываясь и удивлённо посматривая на друг друга, словно вопрошали, а что собственно происходит и почему нас собрали на площади перед академией. При чём сначала это не было построение, мы кучковались и перешёптывались, и ни о никаком порядке речь не шла, однако после громогласного рявка, заставившего вздрогнуть всех находившихся на площади, классы как-то быстро построились друг за другом, не симметрично и не одинаково, но все же построились.

Всего сейчас перед неизвестным мужчиной, который неожиданно появился на горизонте и шёл к нам властной походкой было 7 классов, это примерно около 60 учеников, может немного больше. В среднем, в классе было около 10 учеников, больше обычно и не набирали, а часто меньше, потому что даже если у кого-то был дар к артефакторству, то не каждый родитель осмеливался отправить в такую академию ребёнка. Наша академия была под ведомством одноименной гильдии, которая к слову была одной из самых непопулярных среди всех, и быть артефактором не было таким уж престижным делом. Хуже была только гильдия цветоводства… частенько слово «артефактор» было почти ругательством, так что людей в академии было маловато, среди таких подобных, где количество людей исчислялось сотнями людей в худшем случае. При чём после базового курса – пяти лет, после которого нам позволялось создавать и продавать собственные изделия на рынке, учеников становилось ещё меньше. Что уж говорить про остальные два года. После шести лет артефакторам разрешалось работать артефактором в какой-то гильдии или быть государственным артефактором, и только после того как все семь лет потеряны в стенах данной академии им разрешалось создавать свою лавку артефактов и открывать частный бизнес. В нашем шестом классе сейчас было восемь учеников. В седьмом стоящем рядом – шесть. И в основном это были девочки. Считается, что мужчинам лучше удаётся делать артефакты, и у них лучше заточены под это руки, как у мастеровых, однако с каждым годом за последние лет пять стало уменьшаться количество мальчиков с даром артефактора. Когда я поступала в академию, в старших классах были в основном вес мальчики и лишь изредка девочки, но начиная примерно с моего класса пошла обратная тенденция. У нас мальчиков было два, в седьмом – 3, а смотря на младшие классы я видела всего штук 6 мальчишек.

Итак, все наше неровное построение с изумлением и страхом взирало на приближающуюся фигуру, которая резко остановилась в шагах десяти и сняла военную фуражку. Мистер Д’армэ собственной персоной пригладил свои светлые волосы и обвёл нас темным взглядом глаз. Взгляд его как всегда был холоден и неприступен, но вот его эмоции… Точнее, отголоски его ярких эмоций доносились до меня и вызывали толпы мурашек по телу. Он предвкушал, как сейчас нас будут воспитывать, вот что я чувствовала, и я сглотнула от страха – надвигалась буря.

- Доброе утро, ученики.

В ответ ему была тишина, наши учителя, также кучковавшиеся где-то справа от нас, издали какие-то негромкие звуки, видимо приветствуя главу военной гильдии, мы же, переглянувшись, вразнобой затянули:

- Доброе утро.

- Вижу у вас с дисциплиной не так хорошо, как в других академиях, - оглядывая нас, заключил мистер Д’армэ, - Что ж, не буду вас томить, я прибыл сюда по важному делу, напрямую касающуюся вас и вашей академии. – Когда он начал говорить, на площади возникла сама собой тишина. Тишина, которую можно резать ножом, я задержала дыхание, а голове билась лишь одна мысль «лишь бы не закрыли». – Вчера вечером Советом было принято решение о том, что гильдия артефакторов, к которой принадлежит данная академия – рас-фор-ми-ро-ва-на.

Последнее слово мистер Д’армэ произнёс по слогам и с такой волной удовольствия, что меня передёрнуло. Судорожный вздох вырвался у всех одновременно, кто-то вскрикнул, начались перешёптывания, нарастал гул, сердце моё колотилось, как сумасшедшее, я сжала край рукава. Как же так? Что теперь будет? Вокруг меня царил хаос эмоций, ужас и смятение, а среди них выделялось яркое пятно эмоций начальника военной гильдии – удовлетворение от произведённого эффекта. Он ликовал, глядя как мы уже прощаемся со всем, что дорого. Что же он ещё заготовил для нас? Мистер Д’армэ медленно, но верно переставал быть для меня таким уж привлекательным, потому что не только уничтожал то, что было дорого мне, но ещё и радовался этому.

Глава 3. Бабушка

Перед сном мне пришлось ещё раз выйти из комнаты и сходить к директору, он, как-то резко состарившись на пару десятков лет за последние несколько дней, сидел за своим столом и разбирал бумаги. Темные круги на тронутом временем лице гласили, что вторжение на его территорию Эвиана Д’армэ со своими подчинёнными не прошло даром. Выслушав меня, он спокойно кивнул, он про мою бабушку знал, как и её лаконичность в вызовах, как и то, что вставать у неё на пути не стоит.

А утром я с небольшим чемоданом вышла в вязкую морось. Было прохладно, пока я топталась перед главными воротами и постукивала зубами, так как одета была только в платье, а на улице было весьма прохладно. Академия ещё спала, выходной как никак… Надеюсь, бабушка разрешит мне вернутся… впрочем, зная, что меня там ждёт некий мистер Д’армэ, я уже не так хочу возвращаться в академию. Хотя я и так туда ходила не столько из своего желания стать артефактором мирового уровня, сколько от того, что я получу лицензию и возможность обеспечивать себя самой.

Передо мной, задумавшейся о своей нелёгкой судьбе, возник сияющий круг, и я шагнула туда. Секунда ощущения, что грудь сдавливает гигантская рука, выдавливающая весь воздух и вот я снова могу дышать. Пошатываясь, я замерла посреди гигантского холла. Дом, милый дом… как бы я хотела сюда больше не возвращаться. Никогда.

Я протянула чемодан дворецкому, кажется новый, у того была бородка и не такой заносчивый взгляд. Он послушно с поклоном принял его.

- Мисс Кирина Майорс ждёт вас в сиреневой гостиной.

- Спасибо.

Я, вздохнув, как перед прыжком в воду, последовала на второй этаж, насколько я помнила, сия сиреневая гостиная находилась именно там. Мисс… столько лет, а все мисс, да и ещё странно, что фамилию своего последнего мужа все-таки оставила, обычно всегда возвращалась к своей родной, девичьей, будто и не было всех этих старых мужей, умиравших раньше неё. Я толкнула дверь и вошла в гостиную, бабушка даже не повернула головы в мою сторону. Злится. Я же чувствую. Она терпеть не может, когда все идёт не по её, впрочем, это семейная черта.

- Вы что-то хотели, бабушка?

- Я ненавижу, когда ты ко мне так обращаешься, Алексия. – Её вполне молодой голос отозвался с софы, где она возлежала, закинув ноги на пуфик в тон софе. Рядом на столике стоял сервиз для чая, но кружка одна. Она никогда не предлагает выпить с ней чай, а если навяжешься, откажется пить его вовсе.

- Хорошо. Что вы хотели, мисс?

Мы встретились с ней взглядом. Её волосы были выкрашены в её родной цвет, полностью скрывая от окружающих седину, лицо омоложено зельями и зачарованными масками, тёмные глаза прожигают меня.

- Не нужно на меня так смотреть, это я должна сейчас на тебя зыркать за твоё поведение. И что это за тон, юная леди?

Я украдкой вздохнула.

- Мне это нужно, и ты это знаешь, - я упала в одно из кресел, если спрошу все равно сесть не разрешит. Села и закрыла глаза, долгий и тяжёлый разговор. Муторный.

- Но без моего спроса.

- Подумаешь…

- Два года обучения, Алексия, два. Если ты будешь учиться, ты не сможешь выйти замуж.

Пф… оно мне и не надо.

- Ты останешься старой девой. Да и к тому же, кто будет оплачивать эти два года?

- Буду торговать.

- У тебя нет лицензии.

- Мне все равно. Я не пойду замуж. Я не хочу.

- Алексия.

- Ты знаешь моё мнение на этот счёт. – Я повысила голос, и тут же пожалела об этом. Раздался укоризненный вздох, затем началась атака.

- Твоё желание получить образование весьма похвально, явно от этого пройдохи, Джойля, - Я поморщилась, дедушку я обожала и ненавидела, когда бабушка покрывала его имя грязью. – И даже если представить, что все пройдёт гладко, и я вдруг сжалюсь над тобой и дам тебе денег на оплату этих двух лет обучения... – Бабушка чопорно отпила глоток чая. – Но что потом ты будешь делать? Если вдруг я больше не захочу содержать тебя?

Я сжала зубы, ну конечно, «содержать» громко сказано. Моё наследство, которое лично мне было отписано дедушкой, благополучно было в её руках, а выдавались мне жалкие крохи, все уходило на поддержание красоты и молодости бабушки и этот дом, наполненный пустотой и слугами. Ах да, ещё на целую очередь светских раутов, скачки, петушиные бои и прочую ерунду, включая карты. И это не считая того, что каждый из её предыдущих мужей, коих было шесть штук, если мне не изменяет память, был сказочно стар и также сказочно богат, и оставили своей любимой жёнушке почти все свои деньги, дома и драгоценности.

- Во-первых, у меня есть наследство…

- Алексия, его нет, я погасила им долги твоего деда.

- Отчего именно деньгами, оставленными мне? – сердито осведомилась я, кинув в бабушку гневный взгляд.

- Чтобы ты никуда от меня не делась и сделала все правильно.

Меня затопила бессильная ярость и отчаянье. Как же так… И ещё… Она ведь действительно любила меня, эта странная женщина, говорившая мне эти жестокие и обидные вещи. Она знала, что я эмпат и не скрывала своих эмоций, это была её забота обо мне, её лепта в моё будущее. И от этого становилось только тоскливее.

Глава 4. Пытка директором

Следующие полторы недели я стоически переносила все бабушкины рауты, улыбаясь и даже, к своему стыду, получая удовольствие от внимания мужчин. Я раньше как-то не замечала, но многие из них оказывались неплохими собеседниками, правда, как раз их, бабушка не рассматривала в качестве моих женихов. «Слишком умные». Чем ей не угодили умные мужчины? Я даже думать не хотела. Видимо она считала, что мужчина должен только обладать старостью и деньгами, все остальное к хорошим качествам не относилось. Что ж… мне пришлось принять и это, так как стоило мне заикнуться, что я бы была не против выйти за вот такого мужчину, как на мне остановились бабушкины глаза, и она чётко мне напомнила, что за сделку я с ней заключила.

В общем, женихом мне был выбрал престарелый граф одного из местных поместий, он казался дряхлым и потерянным, вокруг него вились женщины в возрасте, расхваливая его на все лады и вызывая у меня сведение скул. Но старику уже явно было все равно. Я говорила с ним пару раз, заглядывая в белёсые глаза и слушая полубезумный бред. Уходила с того раута я разбитая и очень расстроенная. Этот несчастный старик вместо того, чтобы встречать собственную старость в кругу семьи, собирался женится на молодой и красивой девушке, наверняка и сам понимая, из-за чего она с ним на самом деле. На следующий день ко мне явилась женщина, портниха, она молча, потупив взгляд, измерила меня и откланявшись, ушла. На этом мои мучения кончились, и бабушка отпустила меня домой, так как все приготовления к свадьбе, она оставила себе. Я не возражала, спешно собирая чемодан и собираясь как можно быстрее убраться из этого «дружелюбного» дома.

Пройдя сквозь портал, я оказалась на полупустой площади перед академией, медленно и осторожно пробиралась по пустым коридорам, молясь успеть до своей комнаты до того, как прозвенит колокол и все ученики высыпят в коридоры. Мне повезло, я прокралась незамеченной до своей комнаты и там наконец смогла упасть на родную кровать. Тут можно было не строить из себя юную леди с выакадемиинным этикетом и улыбаться так сладко и заманчиво, тут просто можно быть паршивой ученицей-артефактором и ни о чём не думать. Разве не прекрасно?

Я достала заколку Вэрта и долго вертела её в руках. Мне его не хватало, его тепла и понимания с полуслова, мне так хотелось снова оказаться там, в полях, носиться с ним. Наверное, когда закончу все это безумие, так и сделаю, поселюсь у них и буду там жить. Буду рядом с Вэртом постоянно. Раздался звук колокола. Я накрылась одеялом, сегодня я отсюда не выйду. Ни за какие коврижки, пусть хоть мистер Д’армэ сам придёт меня вытаскивать из постели. Я вздрогнула, вспомнив нашу последнюю встречу. Моё кольцо…

Я все же встала с кровати и достала из ящика стола несмятую копию аграманта. Что же там было не так? Написано грамотно, немного топорно, зато эффективно. Может что-то не так прописала? Показания, а вот противопоказания… я замерла с листком бумаги, вчитываясь в свой подчерк. Может это из-за этого? Да неужели? Это конечно вполне возможно повлияло на работу артефакта. Что же делать?

Стук в дверь поверг меня в прострацию, кого там принесло? Я осторожно встала. Неужто накаркала и действительно мистер Д’армэ? Дверь я приоткрыла почти с ужасом, Риса уставилась на меня с удивлением.

- Ты чего, Алексия?

- Да нет... ничего… просто не ожидала, что кто-то знает, что я вернулась, - украдкой выдохнув, я улыбнулась девушке. Она в ответ пожала плечами.

- Я и не знала. Тебя вызывают к директору, просили передать. Ну все я пошла.

Риса помахала мне рукой и пошла по коридору к себе. Пока я переодевалась и шла по академии, бурлящей словно водоворот страстей, я все думала, зачем я понадобилась профессору Никсону. Я конечно отпрашивалась на меньшее количество дней, но он прекрасно осведомлён о характере моей родственницы и даже был удостоен чести быть представленным ей, так что никогда не возникал, сколько бы дней я не провела дома. Хотя сейчас на него могли надавить… Я вздохнула. Мистер Д’армэ. Кажется, это мужчина отравляет мне жизнь по всем фронтам…

Я постучалась и не дожидаясь ответа распахнула дверь, с порога начиная:

- Профессор Никсон, простите, просто… - Карие глаза прожгли меня таким взглядом, что я отпустила дверь и она закрылась у меня перед лицом. Сердце упало, я была проклята этим мужчиной, похоже, иначе как объяснить, что он сидел в кресле, закинув ноги на директорский стол. Пока я думала о том, чтобы сбежать по-тихому, словно бы меня тут никогда и не было, и уже даже развернулась, чтобы осуществить свой трусливый план, как дверь за моей спиной открылась и меня втащили внутрь. Смотря в пол, я замерла соляным изваянием около входа. Пусть отругает уже, и я пойду, даже смотреть на него хочу.

- Майорс, я так понимаю… - Тягучий голос раздался в кабинете, скрипнуло кресло, я все также таращившись на пол, кивнула. Он был спокоен, так что возможно ничего такого и не произойдёт. – Вас не было почти две недели в академии, разве я не говорил, что покидать академию без разрешения, запрещено.

- Директор Никсон мне разрешил…

- Вот как… - Неудовольствие. Раздражение. По ногам поползли мурашки. – Не называйте его больше так, он смещён с должности и арестован.

Я потрясённо оторвала взгляд и уставилась на мистера Д’армэ. Он шутит? Наш дорогой и любимый директор? Ну не то чтобы для всех, просто мне повезло, что бабушка его запугала до такой степени, что он старался мне угодить во всем.

Глава 5. Новые переменные

Впрочем, я недооценивала мир, решив больше ничему не удивляться, потому что не прошло и пары недель, как я снова была вызвана в кабинет директора, и мне снова был устроен разнос, как в интеллектуальной сфере, так и эмоциональной. И если снаружи мистер Д’армэ выглядел как бесстрастный воспитатель, объясняющий глупым деточкам очевидные вещи, то внутри у него была просто буря раздражения и недовольства, пугавшая меня порой куда больше его слов. Но это то как раз было не очень удивительно, да и судя по рассказам, я не была такой уж особенной, многие побывали на моем месте, сидя в старом кресле и выслушивая много интересного о собственных умственных способностях. Просто в один момент моего разноса в директорском кабинете раздался тихий звук, и мистер Д’армэ подошёл к одной из картин на стене, приветствуя вызывающего, там у них произошёл короткий разговор, испортивший моё настроение окончательно. Ну надо же иметь наглость, вот так просто бросать ученика и идти беседовать на отвлечённую тему с кем-то там? А мне тут сидеть в неловкости и ждать? По-моему, это идёт вразрез со всякими правилами этикета. Меня так и подмывало взять просто и уйти, и я уже была на грани этого как вдруг, разговор, до этого меня вообще не привлекавший, перешёл на меня. Я удивлённо оторвала взгляд от дурацкой синей обивки кресла и развесила, как говорят, уши. На вопрос, кто это там у тебя сидит, мистер Эвиан Д’армэ с решительной миной ответил:

- Это? Это Алексия Майорс.

- Та самая Майорс? Внучка Джойля?

- Да, весьма хороший артефактор, подающий надежды я бы сказал.

Я потерялась на середине фразы и просто была настолько удивлена, что едва сдержалась от неприличного открывания рта. Он что только что сказал? Он же ненавидит меня, мои изделия и мои таланты? И не считает меня умнее табуретки? У него что какие-то проблемы с памятью? Или у меня со слухом? Дальше разговор снова возвратился к неинтересной теме их работы, но я видела, как мужчина поглядывал на меня из рамы и улыбался. Все ещё пребывая в глубоком шоке, я обратила свой взор на директора, но тот, словно бы и не было всего этого, продолжил наш разговор о моем изделии, а я просто не решилась спросить, с чего он меня так обласкал перед тем мужчиной. В конце моего посещения, я долго мялась перед дверью, не решаясь сказать.

- Говорите, Майорс.

- Мне нужно уехать на пять дней.

- Зачем?

- У моего друга, с которым мы выросли, он почти мне как семья, свадьба. Я обязана присутствовать там.

- Надеюсь не с вами?

- Нет, не с мной…

- Ну что ж… как вы будет отрабатывать пропущенные уроки?

- Я постараюсь.

- Хорошо, идите.

Я на пороге все же обернулась к нему:

- Вы правда считаете меня подающей надежды?

- После этого вопроса – нет. Свободны, Майорс.

Да уж… но эмоции не обманешь. Считает. Какой же вы странный субъект, мистер Д’армэ. Качая головой и недоумевая, я покинула обитель нового директора. Деревянные полы глухо звучали, когда я пробиралась по потемневшим коридорам к себе в комнату. Вот так все и обернулось… странно. Вэрт решил женится. Как же так?.. Когда? Как? Зачем?

Приглашение ждало меня на столе, там же, где я его и оставила, оно было подписано им лично, ниже чужим незнакомым мне женским подчерком было написано: «Жду с нетерпением нашей встречи». Снова вернуться туда, в деревню ло-укков… свадьба обычно у них длится три дня и ещё два дня необходимо на подготовку, так что по идее я должна уложится, а если и нет, то мне все равно. Это же Вэрт. Между ним и мистером Д’армэ я выберу его, это определённо. И все-таки меня терзали сомнения и даже ревность, что он собрался вот так рано женится, что вообще не свойственно ло-уккам. Они чтут семейную жизнь – это правда, но обычно это случается, когда оба уже созрели, а значит прожили достаточно. Они все долгожители, так что для них отложить свою семейную жизнь на тридцать-сорок лет вполне нормально, а оттого вдвойне странно, что Вэрт, никогда семейностью не отличавшийся, внезапно решил изменить своим привычкам. Как в человеческом мире, случайно поставить на карту третью переменную они тоже не могли, у них там все это строго, и дети просто так без обряда не заводятся, так что это тоже не вариант. Ну разве что Вэрт влюбился?..

Руки похолодели, приглашение выпало из рук и мягко приземлилась на ковёр. А это больно осознавать, что он больше не мой… я закрыла лицо руками, по щекам потекли слезы.

Я воспринимала Вэрта как часть семьи, как бабушку, или кого-то очень родного и близкого мне. Однако со мной сыграло злую шутку то, что Вэрт не был мне братом, да, наша кровь была связана, это делало нас очень близкими, но все-таки не родными братом и сестрой. Сейчас я вспоминаю, что произошло в то лето перед окончанием академии, мне становится стыдно, но я понимаю, что просто не могла по-другому. Я была привязана к Вэрту, привязана так сильно, что тогда, в то лето просто не смогла разделить мою любовь к нему как к родному человеку и как к мужчине. Когда он осознал, что я практически готова признаться ему в любви, он провёл со мной долгую беседу и объяснил, что не смотря на то, что он осознает эти мои чувства и даже готов бы принять, но все равно я для него младшая сестра, на которую он не сможет смотреть иначе. Чудом тогда я смогла тоже это осознать и попытаться разделить… истинно чудом.

Глава 6. Деревня ло-укков

Вот так с очень странным настроем мы и подошли к дому Вэрта. Дом был большим, каменным, двухэтажным, что мне всегда казалось странным, так это что вход и на первый этаж, и на второй этаж были с улицы, при чём не только тут, а везде. В человеческих домах, чаще всего все лестницы располагались внутри дома, а тут нет… И все это потому, что на втором этаже жили дети, практически всегда, за исключением семей, у которых их не было. Обычно дом строился, когда мужчина достигал определённого возраста, он ходил, искал по округе место, где понравится душе, потом начинал строить дом и вскоре перебирался туда, а там уже обустраивал его, по пути работая или занимаясь своими делами. Некоторые начинали строить ещё раньше, как только достигали совершеннолетия и потом жили обособленно от родителей, сами себя кормя и одевая. После того как дом был построен, и мужчина принимал решение женится, он искал себе девушку, они общались, потом была свадьба и адаптация дома под жену. Через какое-то время семья осознавала своё желание пригласить в дом ребёнка, все это понимали, когда пара доставала инструменты и шла строить второй этаж, это было словно заявление всему обществу, что скорое в семье будет пополнение. Дети появлялись у ло-укков довольно чуднО для меня, как для человека, я привыкла, что дети иногда появляются, иногда нет, и вообще сами выбирают и место, и время, и родителей, к тому же существовало в человеческом обществе и такая проблема, как нежелательная беременность и бастарды, что в принципе порицалось и не считалось нормой, но это было… А вот у ло-укков такой проблемы не было, потому что когда пара приходила в храм, хранитель проверял родителей, задавая им вопросы и ответы должны были быть искренними, если нет – придёте потом, так что дети всегда были любимыми и долгожданными для ло-укков и всегда запланированными. Обычно если хранитель давал согласие, и боги ничего не имели против, то уже через девять месяцев на руках у счастливых родителей был ребёнок. Иногда боги принимали просьбы даже о поле ребёнка, а иногда отказывали, давая то, что надо, а не что хочет демон, но с богами обычно не спорили…

После лет пяти-шести ребёнка отселяли наверх в свою собственную комнату, а до этого он спал и жил внизу с родителями, и так каждый следующий поселялся наверху, если детей становилось многовато, то этаж расширяли, но обычно к этому времени старшие уже покидали дом и строили свои дома. Такой вот круговорот детей в природе. Мне нравился уклад жизни ло-укков, они были честными и очень спокойными, но порой чрезмерно эмоциональными, сказывалось, что они питались эмоциями, так что порой бурно порадоваться или бурно поспорить для них было обычным делом.

Вэрт как ни удивительно был не единственным ребёнком в семье, когда меня приняли к ним, я стала вторым ребёнком, первенец – Вэрт, за мной шла Милира, младшая сестра Вэрта, и тогда больше никого не было, но после пары лет появилось ещё трое малышей практически один за другим: Олли, Теренс и Мия. Теренса назвали в честь моего отца, так как по традиции младшим детям имена давали старшие. Стоило мне переступить порог, как трое демонят буквально повисли на мне, галдя и прыгая от счастья, однако стоило мате Таренны грозно глянуть на них, как ребятки тут же переместились на брата, а я наконец смогла обнять свою мату. Она стала мне мамой, самой любимой и дорогой, и хотя мы обе понимали, что иногда я немного смущалась так её называть, я все равно любила её до беспамятство.

Мата Таренна считалась по местным меркам очень хорошей матой, потому что у неё было пять детей, хотя… судя по тому как выпирал у нее живот, может скоро будет и шестой. К тому же у нее был состоятельный муж по местным меркам, рыбак, кормивший свою семью без особых усилий, да и дом у них был большим, каменным, с отделкой. Ах да… ещё она была удивительно красива и добра. Красота местных девушек определялась формами, чем пышнее формы, тем красивее, но при этом нельзя было становится такой тушкой, наоборот, надо было чтобы все эти формы смотрелись изящно. А также у маты была очень тёмная синяя кожа, так что её светлые голубые глаза просто сияли на лице, как и зубы, порой появляющиеся между пухлых губ. Волосы у ло-укков всегда были черными, только иногда могли оттенком отличаться, у кого светлее, у кого больше в стальной оттенок, вот, например, у маты Таренны волосы были довольно светлыми (а может она их и высветляла тихонько, чтобы никто не видел), длинными заплетёнными в тугую косу и уложенную на голову, а вот у всех её детей были темными, почти черными.

- Деточка моя, Алексия, как же я тебя ждала, - меня стиснули в крепких объятиях. – Как же я рада что ты вернулась. Ох, ну ты и исхудала…

Да… мата очень переживала из-за этого, потому что в моем роду пышечек не было и есть много я не умела, увы. Так что глядя на мои «сиротские порции» (есть много и хорошо тут считалось хорошим тоном), она лишь вздыхала, бурча про нос про худых, словно щепки, человеческих детей и ставя в пример Вэрта, который ел так, словно у него был портал в другое измерение в животе, потому что я лично не понимала, как можно съесть столько. Кстати быть пышечкой совершенно не относилось к понятиям о мужской красоте, тут наоборот приветствовались ловкость, изящность и подтянутость, потому что большинство ло-укков мужского пола были бойцами, охотниками, рыбаками. В общем, занимались такой работой, где излишний вес был только помехой.

- Мата, - укоризненно протянула я, оглаживая её по руке, - у меня просто такая комплекция… даже если буду есть много, я не стану больше.

- Я знаю, кто тебя такую худенькую замуж возьмёт?

- Да уже предложили, - заявила я, присаживаясь на скамью, дети унеслись бегать во двор, так что на меня уставились три пары глаз, третья как раз высунулась из-за угла. Её обладательница радостно взвизгнула и повисла на моей шее. – И тебе привет, Милира.

Глава 7. Тайные желания

Утром на первом этаже меня, зевающую, встретил пита, являющий почти копией своего отца – даада Нама, он также сжал меня в объятиях, и пока мы обменивались любезностями, сверху спустился Вэрт, они перекинулись с ними парой фраз, погрузив кухню в напряжённую атмосферу, из которой тут же растворились дети. Да и Вэрт, захватив что-то из выпечки, спокойно объявил, что ушёл искать место для дома и покинул дом, напоследок сообщив мне, что скоро придёт Кассандра. После его ухода, пита вздохнул, оглаживая меня по голове.

- Когда же у него все мозги на место встанут?

- Ты против Кассандры?

- Нет, я против его брака целиком, - голубые глаз сверкнули на меня, пита сел за стол, взглядом попросив мату Таренну накрывать на стол, пока та суетилась, мы продолжили разговор. – Он не готов.

- Почему?

- Тебе тоже разжевать и в рот положить?

- Я пытаюсь понять, кто из вас прав, а кто виноват, - я поёжилась, я совсем забыла насколько суровым характером может обладать мой любимый пита Сагард.

- Тебе все ещё это не очевидно? Или ты сомневаешься в моих словах? – Я покачала головой, сжимаясь. - Этот щенок…

- Сагард, - мата Таренна грохнула тарелкой перед ним, тот бросил на нее взгляд и всё же смягчился.

- Этот мальчишка настолько глуп, что считает, что оттого что он просто заведёт жену, в его жизни что-то наладится. А у него ничего нет за спиной: ни сбережений, ни дома, ни опыта, ни даже представлений о семейной жизни, да и мозгов у него тоже нет ещё. А всё туда же…

- Может одумается ещё, - протянула мата Таренна, громко отхлёбывая из кружки травяной чай и теребя косу, что выдавало её волнение.

- Да куда там, если он что-то себе в голову втемяшил, так будет стоять на своём.

Даада то же самое сказал про Вэрта вчера, неужели всё настолько плохо.

- Да ладно бы отсрочили ещё, - фыркнула мата в кружку, - пожили чутка, он бы дом построил, подготовил все, ладно с ним с возрастом, с опытом, но чего торопиться то?

- Да куда он жену собрался привести? На пустырь с травой? Не понимаю… – Вторил ей пита.

Логика их мне была понятна. И правда… Вэрт только собирался выскользнуть из-под крыла родителей, семейностью он не отличался, дома его кормили, поили, одевали, так что на свободу он не особенно торопился, и сколько раз ему про поиск места не говорили, он всё время это откладывал «на будущий год», а тут словно вожжа под хвост укусила его какая. Ещё дом не выбрал, а уже жену сразу. Это и правда было немного странно.

- А чего Кассандра то? Что других девушек нет?

- Да кто ж его знает… - послужило мне ответом.

- Опоила? – Две пары глаз прожгли меня изумлённым взглядом. – А что?

- Не стала бы, она не такая…

- И что теперь делать?

- Да мы уже все перепробовали стоит на своём, упрямец, - мата Таренна покачала головой. – Вэрт хочет, чтобы ты с ней встретилась, да?

- Ага…

Мне эта идея уже не казалась такой уж хорошей, но раз обещала…

- Вот и она идёт. Удачи. Может тебе удастся то, что не удалось нам. Достучаться до его сердца или мозгов, что уж у него там сейчас работает...

Я растерянно оглядела своих мату и питу и вышла за дверь. Там на пороге меня ждала Кассандра.

Кассандра оказалась невысокой пухлой девчушкой, именно девчушкой, чтобы называться девушкой ей не хватало грандиозности и женственности, она вся была такой девочкой. У нее были длинные волосы, украшенные цветами, длинное платье, мягко облегающее формы и яркие живые голубые глаза. Она была ещё ребёнком, чистым, непорочным и абсолютно прозрачным. Честно я ожидала, что она будет злобной стервой, которая строит козни против моей семьи, но она оказалось довольно глуповатой для этого. Просто девчушка, обычная вполне и ни капли не опасная, что окончательно сбило меня с толку. Она не представляла никакой угрозы, либо очень хорошо скрывалась, но ло-укки не люди, они редко скрывали свои эмоции, предпочитая честность, тем более в эмоциях. Мы гуляли с ней, я расспрашивала осторожно её о планах на жизнь, о её семье, о том, что она любит, иногда пыталась задавать каверзные вопросы, на которые она отвечала с обезоруживающей кристальностью. Она радовалась мне и миру, рассказывая, как её любят в семье, как расстраиваются, что она собралась замуж так рано и непонятно за кого, как братик принёс ей утром цветочки, что она сочинила стишок и что-то такое же весёлое и сумбурное.

Она вываливала на меня тонны бессмысленной информации, которую я даже не запоминала или даже не слушала местами, просто пытаясь понять: КАК? Как этому удалось заполучить Вэрта? Она же просто глупышка, пустышка без ценной мысли в голове. Вэрту и правда нравятся такие? Неужели я совсем его не знаю?.. Я ничего не понимала. Абсолютно… теперь я понимала дааду и питу, которые говорили, что она не такая. Охмурить Вэрта? Не думаю, что она способна на подлость, хитрость или обман, слишком проста и прозрачна, что в голове, то и на языке, ничего не утаит, такая простая, что даже страшновато, как она вообще живёт на этой земле, где иногда хитрить, все-таки надо уметь.