Ассайна высшего лорда

ГЛАВА 1. Пан-лорд

И где моя камеристка, когда время готовиться ко сну? Неужели опять прячется в кладовке от отчима? Это странно, обычно папенька не позволяет себе лишнего, когда в доме гости.

Я улыбнулась своему отражению, представив, будто статный высший лорд, что приехал вчера во главе кавалькады, заберёт меня с собой. Вот он протягивает руку, чтобы посадить меня перед собой на лошадь, я вкладываю пальцы в его ладонь…

– Ой! – я больно дёрнула себя за прядь.

Вот к чему приводят пустые мечты. А ведь если ничего не изменится в ближайшие полгода, придётся привыкать к подобной самостоятельности. Пожалуй, я единственная знатная девица на выданье в наших краях, у которой нет жениха. Отчиму плевать на моё будущее, а после следующего дня рождения я буду считаться перестарком и смогу разве что пойти в компаньонки к какой-нибудь юной дальней родственнице. Не хочу!

Раздались поспешные шаги, хлопнула дверь, заставив обернуться. В спальню ворвался отчим, без объяснений схватил за руку и потянул прочь из комнаты. В нос ударил запах дешевого вина, глаза не сразу привыкли к полумраку коридора.

Я дёрнулась, надеясь освободиться, но только сделала себе больно. Отчим с упорством кабана тянул меня в гостевое крыло. От усилия он побагровел, тесный костюм, казалось, вот-вот разойдётся по швам. Главная гордость и самая дорогая вещь в доме, золотая цепь с бриллиантами, ехидно покачивалась на груди отчима.

– Я туда не пойду, папенька, – ковёр собрался складками под ногами, но пальцы отчима железными клешнями продолжали сжимать запястья.

– Кто тебя спрашивать будет! Пан-лорд обещал мне протекцию, – пыхтел мужчина. – За ужином он поглядывал в твою сторону, так что пойдёшь к нему, и точка!

Что?! Раз ему так нужна протекция, пусть сам ночует у этого пан-лорда!

Ну почему пан-лорд не мог осчастливить градоначальника, как в прошлые годы! От злости я топнула ногой, и проиграла ещё один шаг.

– Не хочешь миром, будет по-плохому! Я тебя заставлю, – с каждым словом отчим дёргал меня за руку, заставляя сделать шаг. – Знаешь коровью траву, что быкам перед случкой подсыпают? Стакан такого отвара, и ты сама на лорда запрыгнешь! Ну?!

– Не хочу! Не пойду, папенька!  – слёзы катились из глаз. Надо что-нибудь придумать, немедленно! – А как же замужество? Выдайте меня, и вы получите влияние и деньги, папенька. И приданое есть, мне маменька оставила, вам не придётся тратиться!

– Да ты что? – издевательски ответил отчим, повернув ко мне красное от натуги лицо. – А на что я, по-твоему, все эти годы кормил тебя, одевал и делал ставки на ипподроме? 

Я задохнулась от возмущения. Отчим, воспользовавшись моментом, рывками потащил меня дальше. Весь дом спал, лампы по стенам едва горели – кому нужен свет в такой час?

Кричать бесполезно, слуги за меня не заступятся – своя шкура дороже. Гостям и подавно безразлична судьба сиротки. Если только бесплатное представление посмотреть да посмеяться.

Чтоб отчиму в суп муха попала! Чтоб ему любовница отказала! Чтоб ему икалось неделю кряду! Чтоб он на лестнице споткнулся и носом все ступени пересчитал!

В происходящее верилось не до конца. Я злилась, была готова кусаться и брыкаться, а страшно не было. Казалось, отчим совершит оплошность, я вывернусь и спрячусь где-нибудь подальше, а назавтра или пусть даже через несколько дней уже можно будет без опаски вернуться домой. Ведь пан-лорд уедет, и подлизываться с моей помощью будет не к кому.

Возле лестницы созрел план. Отчим хоть и сильный мужчина, но в последнее время стал грузным, а я шустрая, и дверь внизу не заперта. Удеру в город, укроюсь у знакомых. Да хоть бы у булочника, его старший сын всегда был со мной милым, отчим у них искать не догадается. Только бы вырваться!

Улучив момент, я извернулась и изо всех сил укусила отчима за руку. Он взвыл, ослабил хватку, а мне и нужно-то было всего пару мгновений. На ходу подобрав повыше юбки, чтобы не мешались, я рванула к лестнице. Если больше никогда не увижу эти розовые перила, сожалеть не буду!

– Ах ты дрянь!

Я не успела. То ли отчим оказался быстрее, чем я рассчитывала, то ли я была слишком медленной, но он меня настиг. Повалил с ног, схватил за растрепавшиеся волосы, заставляя поднять голову.

И только тогда меня накрыл ужас от осознания происходящего. Отчим не шутил и не играл, а у меня не осталось шансов выйти с достоинством из этой ситуации. Ведь подложит, действительно подложит меня пан-лорду старый хряк!

Страх ворочался скользкой змеёй, и сердце билось тяжело, с трудом, будто его сжали в кулак. Лоб и щёку саднило, во рту был привкус крови. Ковёр лежал только по центру коридора, а упала я аккурат возле перил. Да ещё губу прикусила. Теперь пан-лорду достанется любовница с драным лицом. Пусть он подавится!

– Ты... – зашипел отчим.

Вытянутые вперёд руки коснулись верхней ступени лестницы. Мне не хватило всего одного шага.

Извернувшись, я посмотрела в злые потемневшие глаза, в исказившееся лицо, которое неверный свет притушенных рожков делал совсем уж жутким, словно вылепленным из глины.

– Что здесь происходит? – холодный незнакомый голос окатил, словно водой из колодца, и мы с отчимом вздрогнули.

По спине пробежали мурашки. Было в этом голосе что-то жуткое, потустороннее, приказное, чему невозможно противиться.

Повисла тишина, и я воспользовалась моментом, чтобы отдышаться. Ничего, сейчас отдохну, и точно что-нибудь придумаю, сумею, извернусь!

Я скосила глаза, чтобы выяснить, кто же вмешался. Разглядела чёрные лёгкие туфли, с серебряной пряжкой и крупным красным камнем на ней. Пожалуй, одна только такая пряжка стоит больше, чем все мои вещи. Да и я сама в придачу, как оказалось.

Над туфлями начинались широкие мягкие брючины, тоже чёрные. Колени прикрывал серебристо-серый запахнутый халат, из выреза выглядывал белоснежный воротник рубашки.

Затаив дыхание, я посмотрела выше.

ГЛАВА 2. Сборы

В моих покоях служанки снова не было. Да куда Дирана запропастилась? Именно когда она так нужна!

Я окинула безумным взглядом комнату. Хватала то одну вещь, то другую, потом клала на место. Вот книги, их брать или нет? А скрипку и шампуни? Инструмент старенький, он в дороге совсем развалится. Мыло, наверное, в столице в любой лавке есть. Только вот денег на его покупку у меня нет.

Размышления прервал стук в дверь, и после разрешения на пороге возникла моя служанка и камеристка. Наверное, единственный человек в доме, кому я верила и открыто жаловалась на отчима.

Из закрученной на затылке узлом косы выглядывал кончик простой деревянной шпильки, белоснежный накрахмаленный передник выглядел свежевыглаженным. Увидев меня, Дирана с облегчением выдохнула.

– Ли! Ты в порядке? Я слышала шум ночью, но старшая горничная меня заперла и не выпускала, – бросилась ко мне девушка. Ну а как же? Девицам положено прислуживать только неиспорченным девицам, такой вот каламбур. Некрасивая, с грубыми чертами лица и такими же манерами, Дирана оставалась мне верной подругой и соратницей.

Она люто возненавидела отчима после того, как он зажал её в тёмном углу, желая лично проверить её пригодность прислуживать девице. С похорон матушки едва минула неделя! В тот раз она выкрутилась, а после отчим про неё забыл, так как завёл любовницу. Положенный срок траура по матушке он блюсти не собирался.

– Дира, помогай! Пан-лорд обещал увезти меня отсюда, но сказал вещей много не брать. Мы едем в столицу и в пансион! Что делать?

– Правда? – ахнула подруга. – Это же такая удача! Ты молодец, Ли! Так, тебе в дорогу какое платье? Вы верхом поедете или в карете?

К своему стыду, я не знала.

– Всё решаемо, не паникуй, – успокоила меня Дира. – Приготовим два наряда, а потом лишний уберём в сумку. Вы когда отправляетесь? Через несколько дней? Ага, поняла. 

Дира словно знала, что делать. Споро собрала одну сумку с самым необходимым, отвесила два наряда и отложила заколки. 

– Время пока есть, но, полагаю, тебе будет спокойнее, если приготовим всё сразу. Давай покажу тебе, как закалывать косы. Если не получится свернуть баранкой или не будет зеркала под рукой, просто надень сверху кружевные сетки, получится вполне опрятно.

Ох, а она ведь со мной не поедет! И мне в дороге придётся самой следить и за платьями, и за волосами, и вообще за всем. А если не справлюсь? А если в пансионе не будет служанок?

Дира ловко заплела мне две косы и свернула их аккуратными «улитками» по бокам головы. Несколько шпилек, и причёска была готова. Сама я так не смогу. Заплести одну косу ещё сумею, две, пожалуй, тоже наловчусь. Но сделать это быстро, аккуратно и превратить не в ночной убор, а настоящую причёску, будет трудно. Я почувствовала себя безумно беспомощной, внутри кольнул страх. Что я буду делать одна в столице?

– Украшений у тебя не так много, лучшее надень их на себя, кошель из сумки вытащить и выкрасть проще, – продолжала наставлять меня Дира. И откуда она столько знает?

Я растерянно смотрела на камеристку, осознав, наконец, что действительно уезжаю. А она останется здесь, на растерзание отчиму. И, скорей всего, после отъезда мы больше никогда не увидимся.

Но Дира, она такая молодец! Не стала завидовать и проситься со мной, ясно же, что пан-лорд не потащит в нагрузку ко мне слуг, раз даже вещи сказал не брать. И она не пыталась выяснить, за какие такие заслуги мне оказана великая честь. Просто молча приняла – и помогла. 

– Ли, ты сходи пока пообедай, а я твои платья отутюжу. Потом ещё раз покажу, как укладывать косы, просто на всякий случай, если в дороге у тебя не будет служанки. Идёт?

Я бросилась подруге на шею и расплакалась. Уезжать страшно и грустно, но если останусь, буду жалеть всю жизнь! Да и будет ли у меня здесь жизнь, после того, как отчим так со мной поступил? Рассказывать подробности Дире я не стала, чтобы не волновать её зря. Обошлось, и ладно.

На обед я спускалась в задумчивости, и совершенно не ожидала, что меня с силой дёрнут за руку.

– Ты! Какого демона тут шляешься?! Лорд тебя уже отпустил? Надеюсь, он остался доволен? – уставился на меня нетрезвыми глазами отчим.

– Папенька? Мне больно, пустите!

Я со злорадством заметила следы от собственных зубов у него на запястье. Будет знать, как сирот в покои гостей подсовывать. И его-то, небось, Брайан лечить не станет.

После вчерашнего ужаса сегодня страха не было вовсе. Ну дыхнёт на меня отчим кислым пивом, полюбуюсь лишних несколько минут на его рожу, ну толкнёт или ущипнёт, да даже стукнет. Не принесёт же в жертву на кровавом алтаре, в конце концов!

От отчима разило дешёвым крепким вином. Я поморщилась. Я презирала, опасалась, может, даже ненавидела этого мужчину, но брезгливости в тот момент было больше.

По иронии судьбы, поймал он меня возле той самой лестницы, и я даже разглядела на ковровой дорожке несколько бурых пятнышек. Неудачно я вчера упала.

– Что здесь происходит? – От ледяного голоса по спине побежали мурашки.

Снова лорд!

Через миг я уже стояла за его спиной, а Брайан небрежно удерживал руку отчима.

– Ещё раз увижу вас возле девушки, пеняйте на себя, – веско произнёс пан-лорд. Словно пощёчину словами отвесил!

Брайан отпустил пошатнувшегося отчима, повернулся ко мне, спросил о самочувствии. Я открыла рот, чтобы ответить, и услышала пьяное:

– Потаскушка неблагодарная.

Я охнуть не успела, как пан-лорд схватил отчима за шею и припечатал к стене, приподнял, что-то прошептал на ухо. Лица пан-лорда я не видела, но его спина окаменела, и вокруг мужчины словно марево образовалось, как от огня бывает. А потом лорд отступил, марево пропало, и протрезвевший и бледный как смерть отчим плюхнулся на пол неопрятным кулем. 

– Вы куда-то шли, леди Амалия? – ровно поинтересовался Брайан, поворачиваясь ко мне.

Отутюженный воротник аккуратно белел над жилетом, костюм и причёска словно только что приведены в порядок. Даже дыхание не сбилось.

ГЛАВА 3. Терезия

Терезия уже ждала меня в гостевой комнате своих покоев, в углу дремала дуэнья. Как любимая дочь и единственный ребёнок градоначальника, Терезия всегда одевалась по последней моде, носила украшения даже днём, а на небольшие шалости родители закрывали глаза. Например, на то, что Терезия подкрашивала губы.

Она окинула скептическим взглядом моё платье и изящным жестом поправила кружевную манжету. Стало как-то неловко за свой затрапезный вид. Но что поделать, если мне не дано быть истинной леди, как Терезии.

Ощущая, что вот-вот лопну от новостей, я сообщила Терезии:

– Я уезжаю в столицу с пан-лордом!

Терезия выронила крошечное пирожное и подскочила с кресла.

– Что? Как тебе это удалось?

– Что удалось? – не поняла я.

– Только не говори, что он просто так вдруг решил взять тебя с собой, – фыркнула подруга и снова опустилась в кресло.

– Ну, не просто так. Из жалости, наверное. Меня пьяный отчим, эм.., – я нахмурилась, пытаясь придумать подходящую формулировку, – ударил, а Брайан увидел. Вот и предложил увезти.

Я привычно села на диван, потянулась к угощению.

– И что он в тебе нашёл? – Терезия покачала головой и откусила малюсенькое пралине в глазури. – Бежать тебе надо было с булочником, как я тебе советовала, а не ждать, пока отчим что-то решит.

Я вздохнула и покрутила пирожное в руках. Стало тошно. Терезия права, мне нечего делать ни в Светлом Городе, ни в столице. Булочник самая подходящая партия для бесприданницы.

Потом мы с ней гуляли и говорили про «Чудесное путешествие влюблённой принцессы Астель». Удивительная книга! За принцессой ухаживали три принца и даже пан-лорд, а в итоге она влюбилась и вышла замуж за простого лорда.

– Вот бы и мне хоть одного жениха! – вздохнула я, следом за Терезией присаживаясь на скамеечку в саду.

– У меня, как и у Астель, тоже три кандидата, – гордо напомнила подруга. – А вот тебе, похоже, придётся стать компаньонкой и вечной приживалкой. Только представь, навек останешься старой девой, вокруг будут вертеться юные красавицы в изящных платьях. А ты, морщинистая старуха, станешь прикрикивать на них, чтобы не строили глазки лордам на моционе слишком явно.

Терезия изобразила, как «я», сгорбившись и едва волоча ноги, сухим строгим голосом стану одёргивать подопечных.

Да пусть они кокетничают, и поактивнее, чтобы не остаться, как я в старости. А ведь это – почти реальность! Мне уже семнадцать зим! Всего через полгода я буду считаться перестарком!

В животе стало колко, холодно и пусто.

Терезия настояла, чтобы я поужинала у них. Она похвасталась матери моим скорым отъездом, и та принялась расспрашивать про гостей отчима. Я отвечала, как могла, за вопросами едва успевала жевать утку и следила, чтобы у меня из-под подола не выглядывали чуть выцветшие серо-синие туфли.

Пожалуй, хорошо, что Брайан не стал останавливаться в доме Терезии, как предыдущие пан-лоды.

В прошлом году приезжал пан-лорд Эсприт. Мне его увидеть не довелось, но Терезия описывала его так, что все юные леди в округе влюбились в этого неведомого лорда. Белые шёлковые волосы, голубые глаза, ясные, как летнее небо, уста как лепестки жасмина… Никогда не видела жасмин, но судя по тону Терезии, это нечто волшебное. В общем, прошлый пан-лорд был полной противоположностью Брайана. Жаль, что я с ним не знакома.

Уже в своих покоях уставшая, но довольная, я растянулась поперёк кровати.

– Ли, иди сюда, надо разобрать причёску и переодеться, – окликнула меня Дирана.

– Какой чудесный день! – потянулась я и пересела на пуфик перед трюмо. – Дира, а ты что скажешь? Ты какая-то недовольная.

– Я устала от наглости этой вертлявой девки! – прошипела камеристка, словно воздух из готового лопнуть шарика выпустила. – Она меня нарочно толкнула у выхода, и тебе голову запудривает!

– Ты это о ком? – озадачилась я. Вроде никаких наглых особ я сегодня не видела.

– О Терезии, конечно! – ответила Дира. Я возмущённо развернулась на пуфе, отчего камеристка выпустила мои волосы, и на пол упало несколько шпилек.

– Как ты можешь так говорить! Она моя подруга! – от обиды и злости хотелось вскочить и дёрнуть Диру за косу. Одну, между прочим, так как она не чистокровная леди. Может, в этом всё дело?

– Как же ты ещё наивна, Ли, – вздохнула Дирана. – Ты столько с ней общаешься, неужели совсем ничего не замечаешь?

– Она ведёт себя, как и подобает настоящей леди, – я поджала губы и повернулась обратно к зеркалу. – И вообще, она мне браслет подарила в знак дружбы. Вот, – я сунула под нос камеристке запястье с тонкой серебряной цепочкой.

– Угу, подарила. А потом весь вечер на тебя давила. «Амалия, ну скажи, расскажи, ответь, мы ведь подруги, я ведь тебе браслет подарила, теперь ты должна мне всё-всё рассказать!». Сиди ровно, я ещё не закончила с волосами.

В мутноватой поверхности зеркала отражалась недовольная камеристка за моей спиной.

– Это нормально, что Терезия хотела пообщаться, ведь я скоро уеду, – не сдавалась я. После насыщенного дня сил спорить не осталось, я лишь для виду возразила. Всё равно я леди, и я права.

– Про тебя не было ни одного вопроса, Ли. Она не поинтересовалась, что ты сама думаешь об отъезде, волнуешься ли, будешь ли ей писать. Терезия просто хотела разузнать про пан-лорда.

Я открыла рот, чтобы возразить – и закрыла. Терезия действительно весь день переводила разговор на высшего лорда. «Амалия, тебе обязательно понравится это пирожное, с клубникой и кремом. Как думаешь, пан-лорду оно бы понравилось?» «Ой, смотри, какой пышный турнюр на платье той дамы! Они были в моде в прошлый сезон. А Брайан любит модные новинки?».

– Дира, я не думаю… – я попыталась снова обернуться. Дирана не больно, но ощутимо дёрнула за волосы, чтобы я не вертелась.

– Вот я и считаю, что ты много говоришь и делаешь, не думая. Всё, ложись спать. День был длинный и тяжёлый, а мне ещё одежду на завтра готовить и стирать. Спи.

ГЛАВА 4. Платья, Эсприт, столица

Брайан сразу стал серьёзным, поднялся, протянул мне руку.

– Леди Амалия, пойдёмте.

По пути к моим покоям Дира едва не плакала. Она комкала передник, вздыхала и смотрела виновато.

– Ли, прости, не уследила. Не надо было мне уходить из комнаты. Я и представить не могла!

– Да что случилось-то? – допытывалась я, заочно перепугавшись.

– Лучше тебе самой увидеть, – покачала головой камеристка.

Брайан шёл впереди. Спина прямая, шаги тяжёлые и уверенные. Когда мы свернули в полутёмный коридор, вокруг его фигуры мне снова почудилось марево.

Дверь в мою комнату была распахнута, в коридоре толпились слуги, кто-то охал. Смутно знакомая служанка, которую я в доме раньше не видела, стояла на коленях и плакала, садовник держал её за плечо.

Брайан жестом попросил подождать в стороне, заглянул в комнату, нахмурился. Потом повернулся к служанке.

– Это ты сделала?

Не выдержав, я побежала к дверям – и замерла на пороге, будто споткнувшись.

На полу рваными лоскутами лежали какие-то тряпки, брызги чернил мешали понять, чем эти обрывки были раньше. Дверца шкафа распахнута, ящики перевёрнуты.

– Здесь все ваши наряды, леди. Абсолютно все, – вздохнула за плечом Дирана.

А я не могла отвести взгляд от куска ткани с блеском и изящной вышивкой бисером. Часть бусин пропала, и на их месте неопрятно торчали нитки.

– Я… мне приказали, – невнятно бормотала служанка перед дверью. – Мне пригрозили! Я…

Брайан махнул рукой, служанку поставили на ноги и увели следом за пан-лордом. А я вспомнила, почему она показалась смутно знакомой – я видела её в доме Терезии.

Брайана до конца дня я не видела. Дирана поспешно убрала всё, что осталось от платьев, и вынесла прочь, а я упала на кровать и там провела весь день, перечитывая «Чудесное приключение принцессы Астель».

Мне не в чем ехать. Новые наряды пошить не успеют, а у высшего пан-лорда Брайана слишком важные дела, чтобы задерживаться из-за сироты-бесприданницы. Он уедет, и даже если будет ждать меня в столице, сама я туда не доберусь – отчим просто не выпустит из дома.

Чтоб Терезия облысела! Чтоб ей мышь в кровать залезла!

– Дира, почему она так со мной поступила? – тихо спросила я Дирану вечером, когда она причёсывала меня ко сну.

– Не знаю, Ли, – пожала та плечами, не спрашивая, о ком я говорю. – Может, завидует, что в этом году всё внимание пан-лорда тебе досталось, а не ей, как обычно. Она ещё и за булочника на тебя обижена, вспомни, она всегда пыталась строить ему глазки, а самые вкусные пирожные он обычно предлагал в первую очередь тебе.

А ведь я ей верила! Вспомнила её колючие шутки по поводу симпатии булочника, постоянные напоминания, что у меня женихов нет, а у неё – несколько кандидатов. И что сам пан-лорд Эсприт в прошлом году делал ей комплименты. Ну что ж, теперь могу смело сказать, что и мне говорил комплименты пан-лорд. Вот только говорить с ней больше не хотелось.

Спать пришлось в нижнем платье – все домашние и даже ночные оказались испорчены.

Утром меня ожидал сюрприз. Когда я вышла из умывальни, то застала Терезию за раскладыванием новых нарядов на моей постели.

Три платья. Однотонные, глубоких оттенков зелёного, фиолетового и цвета морской волны, все с отделкой золотой нитью. Модный фасон, какой я видела на молодых состоятельных женщинах в городе, с прямоугольным вырезом и особо скроенной юбкой.

Терезия называла такие платья «мантуа» и утверждала, что у столичных модниц юбки держатся на китовом усе и настолько широкие, что пройти в дверь можно только боком. Я ей не поверила. В конце концов, на горожанках юбки расширялись всего на пару ладоней. Но мне нравилось, что из расходящегося спереди разреза на верхней юбке выглядывала нижняя, это казалось очень кокетливым.

– Что это, Дира?

– Твои новые платья, конечно, – довольно отозвалась камеристка. – Их принесли по приказу лорда Брайана. Посыльный от швеи по секрету рассказал, что твой лорд перед самым закрытием ворвался в лавку, потребовал лучшие готовые платья, бросил на стол кошелёк с оплатой и грозно сверкнул глазами. Бедняжки до утра работали, подгоняя под твои мерки!

– Ничего он не мой, – буркнула я, покраснела до самых ушей и провела рукой по подолу зелёного платья. Какая потрясающая ткань!

– Ты только вообрази, как будут возмущаться местные дамочки, когда узнают, что их заказы кто-то перекупил, – хихикнула Дира. – Здесь, кстати, ещё и чулки, нижние платья и прочее, – указала камеристка на аккуратный узелок на подушках. – Целый гардероб.

Я, представив всю абсурдность ситуации, рассмеялась. Если швея сообщит, что платья забрал пан-лорд, ей просто не поверят!

Пан-лорд уехал в мэрию, и завтракала я одна. Потом примерила новые наряды, выбрала одно, чтобы носить сейчас, и Дира упаковала остальное.

Мы с ней прогуливались по парку, когда из-за угла дома к нам навстречу вышли двое мужчин. И я сразу поняла, что второй тоже пан-лорд, как и Брайан.

Ничем примечательным его внешность на первый взгляд не отличалась. Светлые волосы, аккуратный костюм. Но он завораживал плавными, нечеловеческими движения, словно он не шёл, а скользил над дорожкой сада. А потом я разглядела его глаза – и пропала.

Брайан улыбался и выглядел непривычно расслабленным. Второй пан-лорд похлопал его по плечу.

 Мужчины приблизились.

– Леди, позвольте вам представить пан-лорда Эсприта, моего друга и коллегу. Эс, это леди Амалия и госпожа Дирана, её спутница.

Надо было присесть в поклоне. Надо было что-то сказать. Нам оказали честь, назвав имя пан-лорда, и надо было ответить соответствующе ситуации.

Но я не могла отвести взгляд от цвета жидкого серебра глаз второго пан-лорда. Верно говорила Терезия, когда воспевала пан-лорда Эсприта. В такого действительно можно влюбиться с первого взгляда.

– Приятно познакомиться, леди, – кивнул пан-лорд Эсприт. От его голоса я почувствовала себя, как сосулька на мартовском солнце.

ГЛАВА 5. Пансион

Высокий кованый забор был увит плющом так, что за ним совершенно ничего не было видно, и только верхушки деревьев выглядывали. Ворота распахнулись, пропуская карету внутрь. Колёса зашуршали по подъездной дорожке, а я через окно разглядывала место, где мне предстояло провести год, а может, и больше.

Массивное трехэтажное здание было выкрашено в светло-бежевый цвет, на уровне второго этажа его опоясывал балкон, который подпирали витые колонны. Перед зданием вольготно раскинулись клумбы, цветущие кусты и скамейки, позади угадывался парк. Повсюду змеями вились дорожки и тропинки, создавая впечатление, что кроме прогулок по территории здесь больше нечем заняться.

Тут и там по двое или трое прогуливались юные леди. Они все были с зонтиками, в лёгких кружевных перчатках и носили одинаково скроенные платья одного из четырёх цветов: коричневого, розового, зелёного и светло-голубого. А ещё их косы-улитки по бокам головы были прикрыты сеточками в тон платью. Интересно, какого цвета будет моя форма?

Пансионерки смотрели в нашу сторону, перешёптывались и, кажется, хихикали. Что это они? Неужели что-то не в порядке с каретой? Или я чего-то не понимаю? На всякий случай отодвинулась от окна и провела рукой по волосам – вроде всё в порядке.

– Ли, как я… – повернулась я к камеристке.

– Всё в порядке, вы отлично выглядите, – перебил меня пан-лорд. От его взгляда и тона щёки опалило краской.

Карета медленно и степенно подъехала прямо к широкому крыльцу, на котором стояла, сложив руки поверх юбок, высокая худощавая леди. Выражение её лица было недовольным, словно она унюхала выгребную яму, но вроде бы ничем таким не пахло.

Наконец, мы остановились. Я собралась было покинуть карету, но Брайан быстро вышел и громко хлопнул дверцей со своей стороны, отчего я замешкалась. А пан-лорд обогнул карету, открыл мою дверь и протянул руку, помогая выйти.

– Спасибо, пан-лорд Брайан, – поблагодарила я, помня о нашем разговоре.

Мужчина скупо кивнул, положил мою руку себе на согнутый локоть и так повёл навстречу чопорной леди. Когда она нас приветствовала, выражение её лица несколько смягчилось.

– Добро пожаловать в частный пансион благородных юных леди «Синяя звезда». Я управляющая этим заведением, директриса леди Тамалия. Позвольте показать вам наш пансион, пан-лорд, леди.

– Будьте любезны, –  кивнул Брайан.

Леди присела в поклоне, рукой показала, куда идти, и вошла в здание первой. Я засмотрелась на её движения, леди Тамалия будто танцевала без музыки. Казалось, можно наблюдать за ней весь день. Интересно, а меня так научат? Вот бы перед Брайаном так «танцевать»!

Вслед за директрисой мы прошли по этажам строгого, но просторного и светлого здания.

– В левом крыле на первом этаже бальная зала, над ней учебные классы, ещё выше комнаты учениц. В правом крыле здания столовая, библиотека, архив, административные кабинеты и покои наставниц.

Я прислушивалась к директрисе, следила за её жестами, чувствуя себя неповоротливой коровой. Бросила взгляд на идущую позади Дирану, и та ободряюще подмигнула.

Обойдя основные помещения, мы закончили экскурсию на третьем этаже левого, жилого крыла.

– «Синяя звезда» дорогой частный пансион, и мы держим марку, а потому наши воспитанницы живут в самых лучших условиях. Каждые покои рассчитаны на двух юных леди. Эти покои пока свободны. Как видите, здесь две спальни, общие гостиная и умывальня, комната для слуг. Каждая леди вправе иметь собственную служанку, камеристку, нянечку или иную прислугу женского пола, но только одну и, конечно, пребывание прислуги оплачивается отдельно.

Я только сообразила, что ввела Брайана в дополнительные расходы, взяв с собой Дирану. А ну как он сейчас откажется платить ещё и за неё? Уговор ведь был про её сопровождение на время пути. Мужчина кивнул с нейтральным выражением лица. Уф! Дира остаётся!

– Что скажете, леди? – обратился ко мне пан-лорд, когда директриса замолкла и повернулась к нам всем корпусом.

– Это замечательный пансион, пан-лорд Брайан. Я буду счастлива здесь обучаться, – поклонилась я мужчине.

– Хорошо. Леди Тамалия, смогу ли я посещать мою протеже в выходные дни, и есть ли возможность составить для леди индивидуальную программу?

Он хочет приходить ко мне по выходным? Я даже затаила дыхание, чтобы не пропустить ни единого слова. Пан-лорд! Ко мне! И мы будем обсуждать молодых лордов и выбирать мне жениха. Наверное, Брайану захочется ещё и следить за моим обучением, раз он за это платит.

Ой. А вдруг я не буду преуспевать, и он во мне разочаруется и подберёт какого-нибудь растяпу? Нет, я хочу блестящую партию, и никак иначе! Ради этого я даже готова штудировать арифметику и учить языки.

– Конечно, пан-лорд. Все леди вправе один день в неделю проводить за воротами пансиона, если их сопровождают родственники или покровители. Мы понимаем, что у наших воспитанниц есть социальные обязательства, и не смеем лишать их общественной жизни. Кроме того, для каждой юной леди мы составляем персональный писок дополнительных дисциплин, учитывая их личные наклонности и пожелания тех, кто их к нам устроил.

– В таком случае, леди Тамалия, я готов прямо сейчас уладить все формальности.

– Благодарю за оказанное доверие, пан-лорд. Позвольте сопроводить вас в мой кабинет.

Мы с Дираной остались в комнате, которую директриса назвала гостиной. У окна стоял стол светлого дерева с несколькими стульями, по бокам от него подпирали стены два одинаковых книжных шкафа.

– Ли, посмотри, это теперь твоя комната!

Я заглянула в левую спальню. Это оказалась маленькая комнатка с узкой кроватью у стены и скромным туалетным столиком всего с одним неповоротным зеркалом. Половину комнаты занимал платяной шкаф, но, несмотря на это, он был небольших размеров. В него с трудом уместятся полдесятка платьев!

Комната для прислуги примыкала к спальне, а в гостиной прямо у выхода оказалась умывальня. Сидячая бадья, раковина и туалет со сливной бочкой под потолком – вот и всё убранство.

ГЛАВА 6. Прогулка

Перед завтраком у нас каждый день был урок танцев. Балетные па, вальсы и другие танцы, о которых я раньше даже не слышала. Меня поставили в самый конец малой бальной залы, чтобы я смотрела, как делают другие, и повторяла за ними. Я была рада, что моих неуклюжих попыток выполнить «батман-тандю жете» никто не видит, но стоять позади самых младших леди было унизительно.

В конце второй недели я мечтала запереться в спальне и провести все выходные там, рыдая в подушку и жалея себя. Не так я представляла свою жизнь в столице, но и отступать было поздно. Куда я поеду? К отчиму, чтобы тот за выгодную сделку предложил какому-нибудь старику лишить меня девичества? Лучше сотню раз выставить себя дурой здесь!

Только эти мысли заставляли меня каждый день выходить из комнаты и спускаться в столовую. Стиснув зубы, я снова и снова путала вилки и ножи под укоризненными взглядами наставниц и аккомпанемент смешков пансионерок. На занятиях больше меня не спрашивали, но уделять время мне одной наставницы не могли, а я не понимала и половины уроков. И всё больше паниковала.

Из-за постоянных замечаний наставниц надо мной то и дело хихикали в классе, а после занятий я была настолько уставшей, что сил на прогулки по территории с другими пансионерками просто не оставалось. Я падала на кровать, плакала, вспоминая, как в очередной раз опростоволосилась, и пыталась самостоятельно читать учебники – но ничего толком не понимала. Быть может, со мной что-то не так?

В субботу, на второй неделе этой пытки, пока было свободное время, я заперлась в спальне, забралась с ногами на кровать и утонула в «Чудесном путешествии влюблённой принцессы Астель». Ну почему, почему у неё всё так просто получается?

Стук в дверь я не услышала.

– Ли, ты что, уснула там? – голос Диры выдернул меня из очередного приключения принцессы. – Тебя твой пан-лорд ждёт! Зачем ты вообще заперлась?

Какой такой пан-лорд и зачем ему меня ждать, я поняла не сразу – и тут же вскочила с кровати.

– Как ждёт? – Дира отшатнулась, когда я рывком распахнула дверь.

– Молча! Уставился в книгу и торчит в холле уже добрых четверть часа. Переодеваться некогда, вот, накинь болеро.

Пребывая в смятении, я послушно поворачивалась под руками Дираны, пока она проверяла шнуровку на платье.

Я никаких успехов не продемонстрировала за это время. Я опозорилась по всем предметам, и теперь Брайан имеет полное право разорвать наше соглашение и вернуть меня обратно. Шаг сквозь стену в портал – и я снова в доме отчима.

– Ли, ну что за выражение лица! Улыбнись! Не съест же он тебя, в конце-то концов! Если ты не против, пока тебя не будет, я тоже выйду в город. Твой лорд отдал мне плату за две недели, подыщу себе новые туфли.

Я тряхнула головой. Пан-лорды никогда не нарушают своих обещаний! А он обещал устроить мою дальнейшую жизнь. И я должна показать ему, что это было не самое опрометчивое решение в его жизни.

– Дира, подай, пожалуйста, перчатки.

– И правда! Держи. Так, Ли, слушай внимательно. Меня не звали, да и не обязательно это, если ты идёшь с официальным покровителем, я узнавала. Держись с достоинством, рот не разевай, в голос не смейся. Если пан-лорд пригласит тебя пообедать, не вздумай брать самое дорогое блюдо. И…

Опять она за своё!

– Дира, мне каждый день говорят про столовый этикет. Я всё помню!

Я под неодобрительным взглядом Дираны выбежала в коридор. Возле лестницы на первый этаж остановилась, поправила юбки и несколько раз глубоко вздохнула. Так, Амалия, спокойно. Сделаем вид, что ты не неслась, как курица по двору, а чинно и степенно плыла по коридорам от самой комнаты все эти четверть часа.

Брайан стоял, прислонившись плечами к стене, и читал книгу в светлой кожаной обложке с медными уголками. Он снова был одет в чёрное со стальным. Отстранённо-холодный, с идеально стриженой бородкой в форме якоря, он был образцом элегантности. Иногда между его бровей залегала складка, но быстро пропадала. Мне хотелось коснуться его усов: колются или нет?

Я подошла на расстояние в несколько шагов, и Брайан поднял взгляд. Он тут же отстранился от стены и положил книгу на подоконник. Интересно, что он читал?

– Приветствую, леди. Вы чудесно выглядите.

– Благодарю, – угу, с заплаканными за целую неделю глазами и в ученическом платье. Действительно, чудеснее некуда.

Пан-лорд шагнул навстречу, взял мою руку и поднёс к губам. Короткий дежурный поцелуй-приветствие, я столь же дежурно вежливо улыбнулась и кивнула. Ура, уроки этикета не прошли даром!

– Я рада вас видеть, Брайан. Не ожидала, что мы снова встретимся так скоро.

– Я просто соскучился, – не то в шутку, не то серьёзно ответил пан-лорд. Я отчего-то покраснела и опустила взгляд. – Выдался выходной, и я решил погулять по столице. Составите мне компанию?

– С превеликим удовольствием, – я изобразила полупоклон, судорожно вспоминая, к месту ли он.

– Вы многому научились, – едва заметно улыбнулся Брайан.

Он предложил мне локоть, и мы вышли во двор. Я жалела, что большинство пансионерок уже ушли в город. Вот бы они обзавидовались, увидев меня сейчас!

Брайан не стал удивлять меня порталами в заборе, а за калиткой не ждала карета. Мы просто вышли за территорию и чинно, под ручку, двинулись вверх по улице.

Каблучки новых туфель звонко отстукивали шаги по мощёному тротуару. Солнце отражалось бликами в окнах, не по-осеннему тёплый ветер играл с длинными юбками горожанок. Мимо прошествовали две леди. На нас, вопреки моим ожиданиям, никто не обращал внимания. Даже обидно, я так стараюсь, лицо держу, семеню под руку с видным мужчиной, и никто не в силах этого ценить.

– Амалия, как ваше впечатление от пансиона? Не передумали обучаться здесь? – нарушил молчание Брайан.

Да, тысячу раз пожалела и мечтала, чтобы этот кошмар прекратился. Но дурой я не была и сумела понять, что слова отчима по поводу образованных девиц на выданье неверны. Единственное, что может мне помочь в жизни – знания и навыки, и я могла получить их только в пансионе.

ГЛАВА 7. Приглашение

Утром я с трудом встала с постели. Ноги ныли, руки отваливались.

– Дира, я заболела! – голосом умирающей сообщила я камеристке.

Дирана пощупала мой лоб и запястье, заставила широко открыть рот возле настенного рожка, покачала головой.

– Всё с тобой в порядке, Ли.

– Но у меня всё болит! – возмутилась я.

– Это потому, что вчера вы много гуляли. Столица стоит на холмах, к центру идти всё время в гору, да и там то уклон, то подъём. Вот скажи честно, – посмотрела она на меня с укором, поправляя отутюженный накрахмаленный воротничок утреннего платья, – на уроке танцев ты пропускаешь половину движений, когда наставницы не смотрят?

Я поджала губы. Ну пропускаю, да. Потому, что не хочу позориться. Потому, что движения незнакомые и танцы дурацкие. Потому, что тяжело. Другие пансионерки уже по многу лет отрабатывают всякие «батман-тандю жете», а я только на прошлой неделе узнала, что существует такое название.

– Ли, ты умная девушка, хоть и молодая ещё. Сама подумай, хочешь ли ты задыхаться, как гончая после охоты, после прогулок со своим пан-лордом?

Перед глазами встала картина, как я после очередного выхода в город часто-часто дышу. Взгляд Брайана задерживается на моей груди, он не может отвести взгляд… Во всяком случае, в романах так пишут. Жаль, что про ломоту в теле после долгих прогулок там нет ни слова.

– И что подумает твой будущий жених, если окажется, что он хорошо танцует? Или что его семья часто даёт танцевальные вечера? В столице это сейчас модно, в городе все служанки про них говорят. Эх, хотела бы и я научиться всяким па!

Я не слушала, что говорила Дира, после слов про жениха. А ведь действительно. Я слышала, что невест часто выбирают на балах и званых вечерах, где обязательно с избранницей танцуют три танца, после чего делают предложение. Но ведь за эти три танца нужно не опозориться, не упасть и по возможности не отдавить жениху ноги! А то передумает меня звать замуж.

Перед глазами встала картинка, как некая мужская тень приглашает меня на вальс. Я неловко подаю не ту руку, начинаю подпрыгивать, когда надо делать поворот, и пятнадцать раз за три счёта наступаю Брайану на ногу. Как тень потенциального жениха превратилась в пан-лорда, я пропустила.

К демонам, что всё болит. Я леди, а леди должны уметь терпеть!

– Дира, давай быстрее, я на танцы опаздываю!

– Ли, ты же вроде не собиралась идти? Ты же приболела? – ехидно поинтересовалась камеристка.

– Ты сама сказала, что я здорова. И вообще, я в пансион шла не для того, чтобы в постели валяться.

Одёрнув рукава утреннего закрытого платья, я помчалась к выходу.

– Ли, застегни туфли туже!

– Поняла, – крикнула я, выбегая в коридор.

Не натолкнуться бы на наставницу, в пансионе беготня по коридору грозит наказанием – заставят мелом на доске сто раз написать: «Леди ходят медленно и степенно». Я уже дважды писала.

В малой бальной зале наставница по музыке играла короткие отрывки из танцев – готовилась аккомпанировать утреннему занятию. Пансионерки угадывали мелодии, рассказывали, на каких мероприятиях эти танцы приемлемы. Ура, основной урок ещё не начался, я успела!

Я мышкой прошмыгнула за спины учениц и вздохнула с облегчением. Почти сразу началась ритмичная музыка, пансионерки присели и слаженно взмахнули руками, как лебеди. Ну почему мои взмахи похожи на мельницу в ветреный день?

– Леди, чудесное утро сегодня, не правда ли? – раздался голос за моим правым плечом.

– Вот как получится «батман-тандю жете», так будет чудесным, – прошипела я, с трудом балансируя на кончиках пальцев в верхней позиции.

– Ха-ха, – сдержанно и совершенно необидно рассмеялся собеседник басом.

Ой! А голос-то мужской!

Я опустилась на полную стопу, чтобы от удивления не свалиться незнакомцу под ноги, и обернулась.

Так и есть. Пожилой лорд, представительный и весь какой-то собранный, будто мы на уроке этикета и его вызвали к доске отвечать. Совсем немного выше меня, худой, ширину плеч только костюм и создаёт. Борода в два пальца почти вся седая, морщинки вокруг глаз разбегаются веером и кажется, что он постоянно улыбается. И наряд хоть и дорогой, но старомодный, из тёмно-синего бархата – такие уже давно не носят.

А вот взгляд ясных серых глаз не старческий, одновременно цепкий и снисходительно-добродушный.

Я сдула выбившуюся прядку с лица и попыталась сообразить, что мужчина может делать в пансионе на утреннем уроке танцев, до завтрака, да ещё рядом со мной. А заодно порадовалась, что утренние платья закрытые, но из-за отсутствия корсета было неловко.

– Простите, лорд, мы не представлены, – пробормотала я.

– Леди Амалия, разрешите представиться, – незнакомец отступил на шаг, оставил впереди одну ногу и отвесил настолько идеальный поклон, что я почувствовала себя королевой на балу в честь собственной коронации. Хотя королев у нас давно уже нет, только Совет пан-лордов. – Моё имя лорд Освальд. По просьбе пан-лорда Брайана я буду вашим личным учителем до конца обучения.

Я захлопнула рот. Брайан всё-таки сделал это. Он приставил ко мне мужчину! Хоть и старика, и на мою честь ему покушаться явно поздно, но сам факт!

– Рада познакомиться с вами, лорд, – насколько могла, вернула поклон мужчине.

– Неплохо, леди. Чуть отставьте правую ногу, а локти прижмите, – посоветовал лорд. – И в более официальной обстановке лучше отвечать «для меня честь познакомиться».

Покраснев, выполнила его указания. Хм, а стоять стало удобнее.

– Поднимитесь, леди, – я выпрямилась и встретила смешливый взгляд лорда Освальда. – Я надеюсь, мы с вами сработаемся. А теперь, если не возражаете, займёмся танцами?

Пока мы разговаривали, разминка закончилась. Пансионерки встали парами и приготовились танцевать первый вальс. В мою сторону поглядывали с удивлением и завистью – я танцую с живым мужчиной, а не с воображаемым партнером.

ГЛАВА 8. Явление Терезии

Дирана уже ждала меня в спальне с дневным форменным платьем.

– Дира, мне к вечеру нужно угощение, соседки позвали на чай. Купишь что-нибудь в городе? – озадачила я камеристку, пока она шнуровала на мне наряд.

Я уже была готова спускаться к завтраку, как в гостиную внесли чемодан.

– Что это? – спросила я у служанки, которая обычно чистила ковры в коридорах.

– Прибыла ещё одна леди на учёбу, леди, – торопливо поклонилась она и, кивнув Дире, понесла поклажу в свободную спальню.

Хоть бы мне повезло с соседкой! Тогда мы будем меняться шарфиками и списывать друг у дружки задачи по домоводству. А вдруг у неё есть старший брат, он придёт забирать её в выходной на моцион, увидит меня и влюбится с первого взгляда?

– Ли, хватит витать в облаках, опоздаешь в столовую, – напомнила Дирана.

Точно, надо торопиться. Сейчас завтрак, потом урок этикета в бальной зале – наверное, чтобы мы съеденные омлеты утрясли. После будут занятия в классе за партами, обед, музицирование, верховая езда, ужин и приглашение «на чай» в соседнюю комнату. Интересно, о чём говорят пансионерки и чем занимаются, когда наставницы не видят? И можно ли будет позвать с собой новую соседку, или это не принято?

В столовой рядом с моим местом накрыли ещё на одну персону.

– Леди, вы чудесно выглядите, – лорд Освальд поднялся и отодвинул для меня стул.

Я уставилась на его малиновый костюм и от растерянности позабыла, как положено отвечать на дежурные комплименты. Вот где лорду пошили этот ужас?

– Если не знаете, что сказать, благодарите, леди, – благодушно подсказал лорд.

– Благодарю вас, лорд, – воспользовалась я подсказкой и заняла своё место. Заметила, как моя малолетняя соседка по столу неприлично косится на лорда и решила, что я ни за что не стану вести себя так глупо. Леди должны быть готовы держать лицо в любой ситуации!

– Вы неплохо справляетесь, леди, – шепнул лорд Освальд. Так он специально так нарядился?

Если вчера я считала, что неплохо освоилась за столом, то сегодня убедилась, что это совсем не так. Судя по комментариям лорда Освальда, суровые классные дамы меня просто щадили – или же устали бесконечно повторять одно и то же.

Лорд Освальд не стал дожидаться, когда я ошибусь. Он тихо, так, чтобы слышала только я, комментировал всё, от расположения вилок на скатерти до порядка, в котором наставницы обращались к пансионеркам с беседой.

Я не чувствовала себя уязвлённой, ведь Освальд не ждал промахов, не поучал, не делал замечаний. Он просто показывал и рассказывал, как правильно, и хвалил, когда получалось.

Лорд поправлял меня прежде, чем промах замечали наставницы, часто даже до того, как я делала ошибку, и к концу завтрака я заслужила похвалу от одной из классных дам. Впервые за всё время!

Урок этикета начался с ехидного взгляда наставницы в мою сторону. Той самой, что вчера встретила меня после прогулки с Брайаном и проводила в столовую.

Освальд сел рядом со мной, сообщил, что теперь всегда так будет. Порадовался, что сидим за последним столом, мол, в прошлый раз он одному молодому человеку помогал постигать азы науки, там они сидели впереди, очень неудобно, все на них отвлекались.

– Сегодня мы повторим, как правильно себя вести на прогулке с молодым лордом. Начнём с прощания. Леди Иллия, допустимо ли при прощании упоминать подарки и угощения?

Тряхнув рыжими косами, соседка поднялась.

– Нет, леди-наставница. Это недопустимо, потому как создаёт впечатление, будто леди – меркантильная особа и напрашивается на новые подарки.

Ой.

Вспомнив вчерашний вечер, я вжала голову в плечи, надеясь, что наставница меня ни о чём не спросит.

– Леди Оллия, расскажите, как правильно благодарить за прогулку.

Пансионерка встала, склонила круглую голову.

– Благодарю за прогулку, лорд. Потом можно добавить, что было приятно его общество, что он интересный собеседник, допустимо пригласить на следующий день на чай, где будут присутствовать не менее пяти персон, или вечер танцев, если такие проводятся в доме.

– Леди Валерия, как себя положено вести на прогулке?

Снова ой. Я делала всё, абсолютно всё неправильно!

Вспомнила выражение лица Брайана, его улыбки. Это он что же, надо мной потешался? Чтоб меня комар покусал! А лучше – Брайана! Смешно ему было, тоже мне, нашёл шута!

Я тихонько поинтересовалась у Освальда, кто несёт покупки во время моциона.

– Слуги, если их взяли с собой. Если покупок много, их отправляют домой с посыльным. То, что подарили леди, она несёт сама. Лорду ничего не дарят, себе во время прогулки он ничего не покупает, если только специально не шёл за покупками.

– А если подарки тяжёлые или большие? – уточнила я шёпотом.

– Посыльный или слуги. У мужчины руки должны быть свободны для меча или магии, леди. Мы живём в довольно мирное время, но прошлые поколения изрядно повоевали. Даже сейчас можно натолкнуться на лихих людей, а в битве всё решают секунды.

Я кивнула, припомнив разбойников, которые караулили принцессу Астель в «Чудесном путешествии…».

Перед обедом я спешила в покои, как могла. Скорей бы познакомиться с соседкой и всё ей тут показать!

Но леди ещё не было, зато появилась вторая служанка, которая меняла шторы на окне в общей комнате на ярко-лимонные. Фу, любимый цвет Терезии. Светло-голубые, которые висели изначально, мне больше нравились. Но я не стала делать замечание, лучше потом с соседкой поговорю – на этикете нам уже говорили, что чужими слугами командовать нельзя. Даже если очень хочется.

После обеда медленно тянулись уроки, потом в опустевшем классе лорд Освальд помогал мне с заданиями.

– Неплохо, леди. Вы быстро учитесь, хотя и дают о себе знать долгий перерыв и отсутствие системности. Я скажу о ваших успехах Брайану, простите, пан-лорду Брайану.

– Ничего, он мне тоже разрешил себя так называть, – ляпнула я.

ГЛАВА 9. Споры и письма

Я едва не проспала на утренние танцы. Дира, как назло, делала всё медленно и тщательно, в итоге пришлось рыкнуть на неё и завязывать пояс уже на ходу.

– Ах, как жаль, что мою форму ещё не принесли, придётся пропустить занятие, – театрально заломив руки, пропела Терезия мне вслед и не спеша пошла умываться.

Пока я неслась по коридору, строила планы мести. Например, можно добавить ей в шампунь свекольного сока или покрыть мыло воском. Жаль, что ни того, ни другого у меня под рукой нет.

– Леди Амалия, после занятий сто раз напишите на классной доске «Леди ходят изящно и неспешно», – донеслось мне в спину.

– Да, наставница! – откликнулась я и побежала ещё быстрее. Раз уж всё равно получила одно замечание, может, получится избежать второго!

Получилось. И благодаря стараниям лорда Освальда я даже ни разу не спутала движения, хоть и наступила ему на ногу пару раз. Интересно, а бывают железные ботинки, специально для учителей танцев? Если такие есть, нужно подарить лорду Освальду пару!

Шла переодеваться к завтраку я во вполне благодушном настроении. Пока не слышали наставницы, успела пошептаться с Оллией, рассказала, как спутала свою камеристку с привидением.

– Я бы точно завизжала! – посмотрела на меня с уважением пансионерка и взяла с тумбы в коридоре газету. – И так всю ночь уснуть не могла после тех историй.

По её примеру я тоже заглянула в новостной ежедневный выпуск. Опасные горные разработки приостановлены, лорд Н. и леди Р. объявили о помолвке, цены на зерно и хлеб упали, стоимость чёрной руды выросла. Ничего интересного. И почему все их берут по утрам?

Под ноги попало что-то объёмное, я потеряла равновесие и упала прямо на кучу свёртков, газета порвалась на половинки. Опять Терезия сложила свои вещи возле наших комнат!

– Терезия! Сейчас же прикажи убрать вещи с прохода! – надеюсь, наставницы услышат и придут сделать ей выговор за неряшливость.

– Не могу, – спокойно ответила бывшая подруга.

– Это ещё почему? – я, наконец, смогла подняться с баула, который оказался просто кучей завёрнутых в простыню тряпок.

– А это не мои вещи, – Терезия соизволила выглянуть в коридор. Полностью готовая к завтраку, на форменном платье вместо простых деревянных пуговиц, как у всех, – серебряные. За её спиной две служанки волокли объёмный чемодан в мою спальню.

– Что здесь происходит? Почему беспорядок? – голос наставницы заставил подпрыгнуть на месте.

– Ах, леди, моя соседка решила переехать в другую комнату, – улыбнулась Терезия наставнице и, повернувшись ко мне, добавила с нажимом. – Так ведь?

Я потеряла дар речи от такой наглости. То есть, она решила занять покои целиком и просто-напросто выставила меня? Руки сжались в кулаки, пока я пыталась подобрать достойный ответ.

Немыслимо. Кто-то кроме Диры трогал мои вещи, и наверняка Терезия при этом присутствовала и не преминула заглянуть на все полки.

А может, это и к лучшему? Съеду от неё подальше, да хоть к наставницам на этаж, зато не видеть каждый день по утрам её лживое лицо!

Я уже набрала побольше воздуха и повернулась к наставнице, но наткнулась на холодный взгляд.

– Переселяться без согласования с администрацией запрещено, и у нас нет свободных покоев.

– Леди наставница, но леди в конце коридора согласились принять.., – влезла Терезия. Интересно, она действительно с ними уже договорилась, или нагло врёт?

– Покои рассчитаны только на двух пансионерок, селиться в комнатах по несколько человек запрещено, – отрезала наставница. – Немедленно верните вещи обратно.

– Но это не я выносила! – я показала рукой на Терезию, но та уже отошла вглубь комнаты.

– Меня это не интересует. Через четверть часа я проверю, чтобы был идеальный порядок, иначе на этой неделе вы лишитесь моциона и права выхода в город.

Наставница ушла. Мимо меня проскользнули служанки, которых отпустила Терезия. Дираны не было видно, и целых пять минут я потратила на её безуспешные поиски. Ну не могу же я одна это всё заносить! Да чтобы навести «идеальный порядок», и часа не хватит!

Попинав от бессилия чужой чемодан, который так и остался посреди моей спальни, я ухватила его за ручку и потянула в сторону выхода. Кирпичи там Терезия хранит, что ли?

– Амалия, тебе помочь? – заглянула Оллия. – Я всё слышала. И Терезия вчера вечером у всех спрашивала, возьмут ли тебя третьей в покои, предлагала за это шоколадные конфеты и резной гребешок, симпатичный такой.

Угу. Наверняка тот самый, что я когда-то подарила ей в знак дружбы. Да где же ходит Дирана?

– Буду рада любой помощи, – я с благодарностью кивнула Оллии, стараясь не паниковать. Я очень, очень хочу на моцион и не собираюсь оставаться взаперти из-за выходок Терезии!

– Погоди, наших позову!

«Нашими» оказались почти все пансионерки с этажа. Пока мы с Оллией волокли чемодан, они споро попрятали все узелки в шкаф и под кровать, закрыли дверцы, поправили одеяло так, чтобы свисало до пола.

Без приглашения зашла наставница, окинула взглядом чистенькую комнату, наши невинные лица, хмуро посмотрела на чемодан в гостиной у дверей Терезии.

– А это что?

– А это моей соседки, – сдала я бывшую подругу.

– Леди Терезия, вас уже предупреждали дважды, что можно оставить только те вещи, которые помещаются в шкаф. Выговор! После занятий останетесь в классе, перепишите в тетрадь главу из учебника по домоводству. Всех без исключения жду в столовой на завтрак, и чтобы в подобающем виде!

Пансионерки умчались собираться, как мошки, которых согнали с бутерброда с повидлом – быстро, будто и не было их только что. Леди наставница чинно удалилась, подозрительно оглянувшись напоследок.

В дверь спальни Терезии постучались изнутри.

– Выпустите меня немедленно!

Ну кто ж виноват, что двери открываются наружу? Мы всего лишь вернули хозяйке её чемодан, оставили под дверью, как и положено хорошим посыльным.

ГЛАВА 10. Духи и гость Софии

Ответа на своё письмо я не ждала. Вернее, я так думала, пока у меня в руках не оказался бежевый конверт с бордовой сургучной печатью.

В горле встал ком, во рту пересохло, а ладони, напротив, разом вспотели. Он ответил. Сам пан-лорд лично составил мне ответ. Нет, не так: Брайан написал мне!

Ох. Захотелось спрятать письмо в тумбочку и забыть про него. Вдруг там говорится, что Брайан занят и не сможет прийти? Что ему не по статусу посещать подобные мероприятия? Что я оскорбила его, допустив ошибку в формулировках или самим фактом приглашения?

Глубоко вздохнула.

Нет, это безобразие просто! Я, между прочим, не абы кто, а леди Амалия! И мне не к лицу боятся каких-то там конвертов с печатями.

Но, боги, почему же никак не получается ровно дышать?

Щёлк. Печать сломана, пути назад нет. Хотя, конечно, её можно было бы нагреть и попробовать склеить обратно, но будет уже не то.

Всего один сложенный лист внутри.

Вспомнила, что Брайан много говорил про привидения и архитектуру, пока мы гуляли.

Точно отказ.

«Дорогая леди Амалия. Мне приятно получить от вас приглашение. Если не возникнет неотложных дел, я с радостью посещу открытый вечер танцев при пансионе. Смею надеяться, что танец, открывающий вечер, останется за мной. С пожеланиями приятной и продуктивной недели, П.Л.Б-н.»

А-а-а!!! Он согласился!

В ответ на мой визг и дикие пляски постучали в стену. Да знаю я, знаю, что уже ночь и нормальные леди спят! Глубоко вздохнула и попробовала визжать потише.

Ещё раз перечитала.

Какая у него строгая подпись. Словно росчерк его взгляда, или… Да нет, глупости всё это.

«Дорогая леди… приятно получить… с радостью посещу… смею надеяться…».

Приятно, демоны его побери. Интересно всё-таки, магия кого из древних в крови Брайана? Спросить, может? Или у высших не принято об этом говорить? Поинтересуюсь завтра у Освальда. Даже если это глупость, вслух смеяться он не будет.

До назначенной даты меня швыряло, как опавший лист на ветру. То казалось, что мне всё по плечу. Тогда время текло плавно и размеренно, на утренних танцах удавалось не оступиться, а отражение в зеркале радовало улыбкой. То, напротив, ноги начинали заплетаться, на лбу внезапно появлялся изъян, а время неслось так, что я не успевала ничего. Ни подготовиться, ни даже обдумать, что я скажу Брайану при встрече.

Ох. И как светские леди каждые две недели это переживают? Наверняка у них есть особые секреты!

Учёба не давалась совершенно. Освальд только качал головой и вздыхал, сетуя на мою невнимательность. Как-то я поймала его отражение в зеркале – он ухмылялся в усы, глядя на меня, и лукаво щурился, будто знал, что у меня в голове.

А я и сама не могла понять, что со мной творится.

Тетради выскальзывали из рук, карандаши обламывались на каждой строчке, а юбки коварно облепляли ноги, заставляя запинаться.

На вечерние посиделки в соседние комнаты меня больше не звали, да и не до того было. Нас по одной приглашали к модистке, чтобы подогнать платья; на уроках наставницы словно озверели, спрашивая всё, что положено знать для открытого вечера.

А я недоумевала – зачем нам десяток вилок, если будет фуршет? Да и родословная влиятельных семей могла понадобиться единственно в том случае, если кто-то из этих самых семей вдруг решит устроить опрос о своём происхождении.

Пансионерки в перерывах между занятиями только и говорили, что о причёсках, пригласительных письмах и духах. Духов у меня не было, что огорчало, а вот с волосами Дира обещала помочь. Мы с ней даже дважды в библиотеке листали «Модный ежегодник» с картинками.

На причёски регламента не было, хотя и существовали негласные правила для леди разного положения и статуса. На этикете мы уже затрагивали эту тему, Освальд заставил выучить наизусть все нюансы по толстой энциклопедии с иллюстрациями. Так что незамужнюю леди-компаньонку с вдовой или чьей-то невестой я теперь не спутаю, да и себе подобные прически делать не стану. Мысль, что я могу быть похожа на компаньонку или гувернантку, пугала.

Накануне дня танцев старшие пансионерки, хихикая и ахая, собрались кружком возле двери столовой. До меня долетали только отдельные реплики:

– …Какой чудесный аромат!..

– …Твой жених точно не устоит…

– …Как думаешь, а эти духи твоему брату понравятся?..

– …Мне прислали из дома, последняя новинка, с невинными нотками жасмина…

– …Ах, мы всех сразим, точно вам говорю!..

А у меня словно огонёк в голове зажёгся. И, извинившись перед Освальдом, после завтрака со всех ног понеслась в комнату. Опаздывать на занятия мне не хотелось, но в голове дикой птичкой билась назойливая мысль. И как я раньше до этого не додумалась?

– Дира, ты где? Дира!

– Ну что ты вопишь, как кот по весне? – из комнаты вышла камеристка, держа в руках платье, к которому она пришивала открахмаленный воротничок.

– Дира, ты же можешь сходить сегодня в город, да? – я умоляюще сложила руки на груди.

– А что случилось-то? И почему ты не в классе?

Я метнулась в комнату мимо ошарашенной Дираны, выгребла из глубины прикроватной тумбы мешочек и, вернувшись в гостиную, сунула его в руки камеристки.

– Дира, дорогая, миленькая, купи мне сегодня духи! Самые дорогие, какие получится!

О том, что дешёвые туалетные воды пахнут плохо, я уже наслушалась между занятиями. Одну пансионерку даже подняли на смех – как раз из-за того, что у неё был слишком простой аромат.

«Лучше никаких, чем плохие».

– Ну, ладно, – медленно кивнула Дирана.

– Дира, спасибо, ты самая замечательная!

Я порывисто обняла её и помчалась на занятия. Не опоздать бы! Я села за парту как раз в тот миг, когда в класс вошла наставница.

– Удалось сделать, что вы хотели? – вежливо поинтересовался Освальд.

– Да, благодарю, лорд, всё получилось, – просияла я.

Я буду на вечере танцев не самой большой провинциалкой! У меня будут духи! Может, и в самом деле чей-то брат или другой неженатый родственник обратит на меня внимание?