Ателье попаданки. Камзол для дракона

Глава 1. Елена.

Елена. День рождения.

Такой вот подарок на день рождения — вечерний город, залитый холодным ноябрьским дождем, переходящим в снег, под ногами я вижу противную ледяную кашу. Но как говорится у природы нет плохой погоды…

Я не бежала, летела в прямом и переносном смысле, на высоченных каблуках. Новых, черных, с невероятно стильным и невероятно неудобным мысом, которые я купила специально на свой двадцать восьмой день рождения.

Теперь я вспоминала об этом с горькой иронией. В таких сапожках удобно только сидеть нога на ногу, демонстрируя стройные ноги, тонкие щиколотки окружающим, а ходить по улице лучше в чем-то практичном…

В уме проносился список дел, как бегущая строка новостей: «Забрать торт... Вино белое... Красное... Сырная тарелка... Боже, не забыть бы салфетки с тем самым принтом... Убраться в квартире до прихода гостей... Ах да, еще нужно...»

Мысли путались, накладываясь на ритм моего бега. Сегодня мой день. Двадцать восемь, не юбилей, но уже и не девочка. Ателье, в котором я работала, выбилось в плюс, и я наконец-то смогла позволить себе снять отдельную небольшую мастерскую.

Подруги обещали завалить меня подарками и шампанским. Мы собирались у меня, болтать до утра, вспоминать старые времена и строить планы на будущее. Будущее, которое казалось таким ясным: свой бренд, свои показы, может быть, даже новая любовь...

Все было возможно, я после развода все еще была одинока, а по сути, дико боялась новых отношений, откладывая их на потом.

Я перебегала дорогу, торопясь успеть на автобус. Проклятые каблуки скользили по мокрому асфальту, превратившемуся в каток.

Я думала о том, как моя бабушка Агата, научившая меня когда-то гадать на Таро, всегда говорила: «Судьба, детка, любит приходить внезапно. И не всегда в том виде, в каком мы ее ждем».

Я не рассчитала расстояние, один каблук с противным хрустом застрял в стыке между плитками тротуара. Я почувствовала, как лодыжка подворачивается, тело по инерции продолжает движение вперед, а нога — нет.

Мир опрокинулся. Я летела на мокрый асфальт, и в голове мелькнула единственная, идиотская мысль: «Божечки! Нет, только не новое светлое пальто!»

Удар о землю отозвался тупой болью в плече. Я попыталась встать, отряхнуться, но тут из-за поворота, будто из ниоткуда, вынырнул он. Внедорожник.

Огромный, черный, с ослепительно яркими фарами, которые слепили меня, как прожектора на сцене. Он несся слишком быстро для этого скользкого вечера.

Время замедлилось, растянулось, как карамель. Я увидела, как водитель, его лицо искажено ужасом, отчаянно крутит руль. Услышала визг тормозов, который резал тишину, словно стекло. Громкий, пронзительный сигнал, в котором читался и гнев, и отчаяние. Чей-то крик — возможно, мой собственный.

А потом — удар. Жесткий, неожиданный и оглушающий.
После чего меня настигли…нет, не боль, а невыразимой силы толчок, от которого все внутри оборвалось.

Мир перевернулся, закрутился в калейдоскопе огней, темноты и ярких вспышек. И потом... тьма. Густая, бархатная, бездонная. Она накатила волной, не оставляя места ни для мыслей, ни для страха, ни для сожалений о неубранной квартире и не выпитом шампанском и торте.

Последнее, что я успела осознать — это резкая, разрывающая все на части боль где-то в середине груди. И тишина. Абсолютная.

А потом началось нечто другое… Невообразимое и невозможное, по крайней мере разум отказывался в это верить!

Элена. Приговор.

Первым пришло ощущение холода, ледяного, пронизывающего до костей, исходящего от грубого каменного пола подо мной. Потом меня настиг жуткий запах, в ноздри ударила едкая смесь гари от факелов, пота и чего-то затхлого, плесневелого, будто бы это место годами не знало свежего ветра.

Я медленно открыла глаза, и мир проплыл передо мной мутным пятном. Голова раскалывалась, будто по ней прошелся кузнечный молот.

Боже, где это я? Что со мной случилось?

Последнее, что я помнила — это ателье, белоснежный шелк, разбросанные эскизы и срочный заказ от невесты, которую я должна была обрядить в мечту. А потом… я пошла домой, переходила дорогу, меня опрокинула боль, резкая, распирающая изнутри, что-то сдавило в груди, в левом виске, и… темнота, поглотившая меня, унесшая в никуда.

Зрение понемногу сфокусировалось и я, собрав все силы, огляделась по сторонам.

Я сидела в тесном пространстве, отгороженном от остального мира массивными железными прутьями. Неужели, клетка? Я в клетке, как дикий зверь?!

Сердце заколотилось в панике, ударяя по стиснутым ужасом ребрам. Я инстинктивно потянулась к лицу, и мои пальцы встретили густые, вьющиеся длинные пряди волос… рыжих. У меня никогда не было таких вьющихся, ярких рыжих волос. Мои волосы были темно-каштановыми и прямыми.

Я сжала прядь в кулаке, и в висках застучало настойчивее, захлестнуло лавиной обрывков чужих воспоминаний, чужих чувств.

Элена! Меня зовут Элена Говард.
Ласковый смех бабушки Агаты, склонившейся над колодой карт с позолотой. «Не бойся, дитя мое, судьба — это не приговор, а лишь совет».

В памяти всплыло еще одно воспоминание — холодные глаза Фрея, моего мужа. Его поцелуй, лишенный тепла.
«Ты должна понять, Элена, положение обязывает. Я не могу поступить по другому!».

Илвана, рядом с ним всегда леди Илвана. Ее черные волосы, льдистый взгляд, скользящий по мне с едва скрываемым презрением и ее тонкая рука в черной ажурной перчатке на рукаве Фрея, властная и привычная.

И хриплый незнакомый мне голос. Громкий, полный ненависти, прорезавший гул толпы, от которого сжалось все внутри.

— Ведьма! Она наводит на людей порчу! — кричал кто-то невидимый из темноты зала. — Взгляните на цвет ее волос! Они равны пламени дракона из Красных гор! Она творит в ночи темное! Я видел прошлой ночью, как она колдовала возле ручья. Вода вспенилась и на мгновение превратилась в горячую лаву, Теперь из ручья нельзя пить, ведь вода там отравлена! Мы все умрем от жажды!

Глава 2. Элена.

Элена. Запретные Земли. Край света или подножье Красных Драконьих гор.

Отчаяние билось в моем сознании, не давая мне уснуть. Казалось, сама земля стонет под колесами кареты. Вернее, это было убогое подобие кареты — темная, пропахшая потом и страхом деревянная коробка на двух колесах, каждое из которых с упорством, достойным лучшего применения, находило все выбоины на дороге.

Я сидела, прижавшись спиной к грубым доскам, и с каждым толчком мое тело пронзала боль и старая, от побоев в застенках, и новая, от осознания происходящего.

За решетчатым окошком, таким маленьким, что в него нельзя было просунуть даже кулак, проплывал унылый, однообразный пейзаж. Сначала это были еще знакомые, хоть и огрубевшие земли с чахлыми полями и покосившимися деревушками, но с каждым часом мир менялся.

Небо, прежде ясное, затянула серая, тяжелая пелена. Воздух стал густым и влажным, пахнущим озоном и чем-то едким, сернистым. Дорога пошла в гору, извиваясь среди темных, красно- черных скал, с которых местами стекали ржавые подтеки.

Бабушка… Агата… Где ты? Что с тобой?

Эта мысль сверлила мозг, острее любой физической боли. Воспоминания Элены накатывали волнами: теплые руки, укладывающие меня в постель, тихий голос, читающий сказки, мудрые глаза, всматривающиеся в узор карт Таро.

«Моя девочка, ты сильнее, чем думаешь, дитя мое».

И сейчас, в этом аду, ее слова отзывались эхом, единственным источником тепла в леденящей душу реальности.

А потом в голове звучал мой собственный, чужой здесь, внутренний голос.
«Ленка, ну же держись! Ты должна держаться. Ты не эта несчастная Элена, ты умеешь бороться!»

Но чем больше я пыталась убедить себя в этом, тем сильнее становилась тоска. Ателье, шелк, свет софитов, вкус утреннего кофе… Все это казалось сном из другой жизни. Моей реальностью теперь были грязь, страх и предательство бывшего мужа.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони, стараясь физической болью заглушить душевную. Слезы подступали к горлу, сдавливая его тугой пружиной, но я не давала им прорваться.

Рыдать здесь, наедине с этими каменными стенами и равнодушными стражниками? Нет! Это была последняя крупица достоинства, которую у меня не смогли отнять.

— Держись, ведьма, скоро приедем, — пробурчал один из конвоиров, стуча мечом о дверцу. В его голосе не было ненависти, лишь усталая повинность. Я для него была не человеком, а грузом, который нужно доставить к месту утилизации и бросить там.

Наконец, карета с оглушительным скрипом замерла. Дверь распахнулась, и в проеме возникла суровая фигура капитана стражи.

— Прибыли. Выходи, но только без фокусов! Если что… мне приказано, тебя умертвить самим инквизитором и моя рука не дрогнет. Поняла?

Я выползла наружу, едва удерживаясь на ослабевших ногах, и дыхание перехватило.

Мы стояли на краю обширной долины, окруженной со всех сторон остроконечными пиками красных гор, с вершин которых поднимался в небо легкий, зловещий дымок.

Это и были Запретные земли у подножия Красных Драконьих Гор Название не лгало, но в этом мраке было странное, суровое величие. Земля здесь была не черной, а багрово-бурой, будто пропитанной остывшей лавой.

Кое-где из трещин в почве поднимался легкий пар, а вдалеке, за полосой чахлого, искривленного леса, я увидела два исполинских вулкана, их вершины терялись в низких свинцовых облаках. Воздух трепетал от скрытого жара.

И тут я увидела их. Не троллей и гоблинов из детских сказок, а настоящих обитателей этого дикого и запретного края.

Из-за гигантского красного валуна, покрытого местами мхом цвета ржавчины, показалась фигура. Существо было чуть выше человека, словно сложенное из грубых, угловатых камней, скрепленных чем-то вроде лиан. Его глаза, похожие на два светящихся уголька, медленно обвели меня по периметру.

Тролль. Он не выглядел агрессивным, лишь устало-равнодушным. Позади него, ловко перескакивая с камня на камень, появилось другое — невысокое, зеленокожее, с большими ушами и цепкими пальцами. Гоблин. Он что-то живо жестикулировал троллю, указывая в нашу сторону, потом уставился на меня с откровенным, нескрываемым любопытством.

Это не были чудовища. Это были… жители и в их взглядах я не увидела ненависти или страха, лишь оценку нового элемента в их и без того непростой жизни.

— Вот твой новый дом, — капитан указал на небольшое, слепленное из темного камня и глины строение с покосившейся дверью и дырой в крыше. Оно выглядело так, будто его выплюнула сама эта земля. — Удачи, ведьма! Поверь, она тебе понадобится, но я сильно удивлюсь, если ты протянешь здесь больше трех дней. Прощай!

Стража развернулась и, не оглядываясь, двинулась в обратный путь. Звук удаляющихся копыт и скрип колес быстро затихли в гнетущей тишине Запретных Земель.

Утолив свое любопытство Тролль и Гоблин тоже удалились.

Я осталась одна, совершенно одна на краю света в теле несчастной Элены, с ее болью и страхами, и со своими собственными, еще не осознанными до конца.

Ветер, горячий и соленый, пронесся по долине, завывая в расщелинах Красных скал. Это был плач этого места или это был мой собственный, невыплаканный плач?

Отчаяние, сдерживаемое все это время, накрыло с новой силой. Ноги подкосились, и я опустилась на колени на грубую, колючую траву. Комок подступил к горлу, предательски сжимая его.

Я не смогу. Я умру здесь. Одна… я не выживу!

Но сквозь рыдания, которые наконец вырвались наружу, в голове снова зазвучали слова бабушки Агаты.

«Девонька моя! Судьба — это не приговор, а лишь совет». А потом в голове зазвучал голос моего мужа Фрея Мантегю, холодный и беспощадный приговор, который он мне вынес, совершенно отрекаясь в эту минуту от меня, своей законной жены. Глаза Илваны, полные торжества и неприкрытого ликования, победившей любовницы.

Нет! Я медленно подняла голову и вытерла лицо краем грязного рукава. Нет… Они больше не увидят моих слез. Они не получат этого удовольствия. Если эта земля должна была стать моей могилой, то я, по крайней мере, лягу в нее сражаясь.

Визуализация 1.

Дорогие читатели!

Пришла пора познакомиться с нашими главными героями.
И первой познакомлю вас с нашей героиней,
Елена, 28 лет, наша попаданка

Леди Элена Говард, обвиняемая мужем-инквизиторов в страшном грехе против Короля Ричарда Великого и всех его подданных, а именно в порче и ведьмовстве.
Такой леди Элена Говард была ранее до измены мужа и его подлого предательства,




А такой она предстала перед судом.

Лорд Фрей Монтегю,
королевский инквизитор, бывший муж Элены,тот самый изменник,

пожелавший извести свою жену и подстроивший суд над ни в чем не повинной Эленой,

Леди Илвана Андерс, 30 лет, любовница Фрея Мантегю

Дорогие читатели!

Рада приветствовать вас в новой истории!
Это не все визуалы, по мере появления героев в главах, я буду их вам показывать

***

Элена Говард сослана в Запретные Земли, с ней поступили несправедливо, ее оболгали и предали.

Но разве можно простить такое, предлагаю исправить эту несправедливость!

Присоединяйтесь, добавляйте книгу в библиотеку, ставьте истории зведочку🌟
и нажимайте “Нравится” подписывайтесь на автора,

Не забывайте про три волшебные кнопочки, вам не сложно, а мне приятно

а я буду радовать вас новыми яркими и интересными историями,

а также визуалами к ним.

Профиль автора https://litnet.com/shrt/wqAP

С любовью, Надежда Фатеева‍❤️‍

Глава 3..Элена

Элена. Сосед с крыльями.Трепет и любопытство.

Прошло три дня, целых три долгих, чертовых дня, которые слились в одно сплошное, изматывающее полотнище отчаяния и упрямого труда.

Мой ветхий и убогий «дом» был не домом, а каменным мешком, продуваемым всеми ветрами, что гуляли по этой проклятой долине.

Первую ночь я просидела, сжавшись в углу, вслушиваясь в каждый шорох снаружи, ожидая, что вот-вот дверь выломают те самые тролли или зеленые гоблины.

Я дрожала от холода, пыталась согреться, боялась каждой тени, но никто не приходил.

Только изредка доносились отдаленные, хриплые переклички, да где-то в вышине проносилась тень чего-то огромного, заслоняя на мгновение тусклый свет зловещей Луны.

К утру я поняла, что могу либо сойти с ума от страха, либо начать действовать. Я выбрала второе, потому что первое вело прямиком к могиле, которую так жаждали для меня Фрей и Илвана.

— Не дождетесь! — выкрикнула я и показала им средний палец.

Я облазила окрестности в поисках всего, что могло бы пригодиться. Нашла груду относительно плоских камней и принялась выкладывать ими пол, чтобы хоть как-то отделить себя от сырой, холодной земли.

Сорвала охапку той самой колючей, упругой травы – она оказалась довольно мягкой внутри и, будучи высушенной на ветру, могла сойти за подобие матраца.

Я разбила свой скудный провиант – несколько черствых лепешек и кусок соленого сала – на крошечные порции, понимая, что это все, что у меня есть, и конца этой диете не видно.

Я пыталась шить, разорвав подол своего платья на узкие полосы, чтобы скрепить ими свой «матрац», но пальцы дрожали от слабости и нервного напряжения.

В голове крутились навязчивые мысли: «А что, если они правы? Что если я и вправду ведьма? Иначе как я могла оказаться здесь, в этом теле?»

Именно в такой момент, когда я, вся в пыли и поту, с ободранными до крови пальцами, пыталась приладить кусок высохшей шкуры какого-то несчастного зверька к дыре в стене, я почувствовала его.

Сначала это была не звуковая, а какая-то физическая волна. Появилось странное давление в ушах. Тишина. Птицы, стрекотавшие до этого вдали, разом умолкли. Воздух застыл, тяжелый и напряженный. Я медленно, очень медленно повернула голову.

Он стоял в нескольких шагах от меня, прислонившись плечом к косяку двери, словно наблюдал за мной уже довольно долго. И все пространство вокруг, вся эта гибельная долина, вдруг сжалось, сфокусировавшись на нем одном.

Он был высок. Очень высок. И статен, как вековой дуб. Широкие плечи, казалось, могли бы держать на себе небесный свод, а узкие бедра и длинные ноги делали его фигуру одновременно мощной и изящной.

На нем была простая, но прекрасно сшитая темно-зеленая рубашка, яркий кожаный нагрудник и штаны, заправленные в высокие сапоги.

Но больше всего меня поразило его лицо и большие оранжевые крылья, которые виднелись у него за спиной, но потом неожиданно пропали.

Я зажмурилась и помотала головой, осторожно открыла глаза, но видение не пропало.

Он стоял и неотрывно смотрел на меня.

Скулы, острые как лезвие, упрямый подбородок с ямочкой, губы, изогнутые в полуулыбке, в которой читалось одновременно любопытство и легкая насмешка.

Темные, почти черные густые волосы были собраны сзади в небрежный хвост, но несколько прядей выбивались, обрамляя лицо.

Он провел по волосам рукой и они рассыпались по широким плечам, придав ему еще больше опасный и хищный вид.

Я оробела вконец, когда подняла взгляд от земли и столкнулась с его мощной грудью, даже под одеждой видны были груды мышц. Он был невероятно силен, и при всем при этом, не лишен харизмы и природного обаяния.

А глаза… Боги, его глаза. Это что-то невероятное...

Они были цвета старого золота, с зеленоватыми искорками, и горели тем самым опасным блеском, который обещает либо погибель, либо невероятное приключение. В них читался ум, власть и усталость от всего на свете, кроме, возможно, того, что он видел прямо сейчас.

Мое сердце замерло, а потом забилось с такой силой, что я почувствовала его стук в висках.

Это был не просто мужчина. Это была сила природы. И он смотрел на меня, как кот на мышку, которая решила обустроить норку прямо в его логове.

Вот и все, Елена, конец.Надеюсь, он не станет меня есть.

«Пришел хозяин этих земель, чтобы добить то, что не смогли сделать голод и холод», — пронеслось в голове панической мыслью Элены.Но мой собственный внутренний голос, затуманенный страхом, все же прошептал: «Ленка, черт возьми, а ведь он чертовски красив и смотрит так, будто видит тебя насквозь».

Мы молчали, может, целую вечность. Он — изучая меня с невозмутимым спокойствием, я — пытаясь не выдать свой ужас и не упасть ему в ноги с мольбой о пощаде.

Наконец, он нарушил тишину. Его голос был низким, бархатным, с хрипотцой, будто в нем застрял дым вулканов, по которым он, несомненно, летал.

— Ну что, новоселье справляем? — спросил он. В его тоне не было угрозы. Скорее, откровенная, немного циничная усмешка.

Я попыталась что-то сказать, но горло пересохло. Я лишь кивнула, сглотнув комок страха.

— Ториан Милфорд, генерал драконов, — представился он коротко, не отводя от меня своего пронзительного взгляда. — Твой новый сосед, – он кивнул в сторону Красных Гор, которые мне показались зловещими.

Сосед? Генерал драконов… мой сосед? Мысли путались. Это было слишком неожиданно.

— Элена… — выдохнула я. — Элена Говард.

— Знаю, — он сделал шаг вперед, и я инстинктивно отпрянула к стене. Он заметил это, и в его глазах мелькнула искорка интереса.

— Не бойся, если бы я хотел твоей смерти, тебя бы здесь уже не было. Меня больше интересует, что ты тут делаешь…

— Я… я пытаюсь выжить, — прозвучало глупо, но это была правда.

Он обошел мое жилище медленным, оценивающим шагом. Его взгляд скользнул по моим жалким пожиткам, по разложенным для просушки пучкам травы, по моим окровавленным пальцам и поцарапанным щиколоткам, которые я тщетно пыталась спрятать под подолом подранного платья.

Визуализация 2.

Дорогие мои читатели,

ну что готовы увидеть того, кто пришел к нашей Элене

Только осторожнее, я вас предупредила. Он умеет приходить во сне

Потом не жалуйтесь, что не смогли уснуть и вам мерещились в темноте эти

хищные зеленые глаза с желтыми искорками.

Ториан Милфорд, Генерал драконов,

а также хозяин Запретных земель и Красных гор.

Книга участвует в литмобе
"Первый брак комом" https://litnet.com/shrt/0rB5

Глава 4. Элена

Элена. Дерзкое предложение дракона и партнерское соглашение.

Прошла неделя. Неделя бесконечной борьбы с грязью, голодом и тихим, подтачивающим душу отчаянием. Мое платье — тот самый серый балахон, в котором меня привезли, — превратилось в жалкое разодранное тряпье.

Оно пропахло дымом от костра, потом и пылью Гибельных земель, а по подолу шла зияющая дыра, порванная о колючий кустарник, когда я, пытаясь найти что-то съестное, набрела на ягоды, похожие на малину, но чуть кисловатые на вкус.

На свой страх и риск я решила из попробовать, предварительно обдав кипятком.

Меня донимала мошка, которая садилась на мое измученное и пораненное тело, я стала бояться, что раны воспаляться и я тогда точно не выживу и погибну.

Сегодня я решила с этим бороться, если уж я должна была умирать здесь, то не как затравленный зверь, а с хотя бы видимостью достоинства.

Я отправилась к ручью, что струился в сотне шагов от моего каменного мешка. Вода в нем была тепловатой и отдавала легким сернистым привкусом, но она была чистой.

Стирка вручную, без мыла, в чуть теплой воде — это еще одно унижение, которое добавлялось к длинному списку. Я терла грубую ткань о гладкие камни, с силой выжимая грязь, и слезы снова подступали к горлу.

Я вспоминала свою стиральную машину с кучей режимов, ароматный кондиционер для белья, утюг с отпаривателем… Здесь не было ничего, только я, камни и вода.

«Елена, модельер с безупречным авторским вкусом, а теперь… прачка на краю света», — язвительно подумала я, выжимая мокрую ткань. Руки покраснели и заныли.

После стирки я развесила платье на низкорослых, корявых кустах, которые цеплялись за жизнь у самого ручья. Горячий ветер, вечный спутник этой долины, тут же принялся обдувать его, заставляя влажную ткань развеваться, как жалкий флаг капитуляции.

В ожидании, пока оно высохнет, я уселась на плоский камень и достала свою единственную ценность — небольшую кожаную сумочку, которую почему-то не отобрали стражники.

Внутри лежали нитки, несколько иголок разной толщины и наперсток — то, без чего я не могла жить в прошлой жизни, и что стало инструментом выживания в этой.

Я принялась чинить подол подранного платья. Делала я это автоматически, движениями, отточенными годами: аккуратные, почти невидимые стежки, подобранная в тон нить, укрепление края.

Это был маленький акт сопротивления. Пока я могу шить, я остаюсь собой, той самой Еленой, модельером, а теперь и попаданкой в неведомый мне мир.

Я так углубилась в работу, что не заметила его приближения. Только почувствовала знакомое изменение в атмосфере — ветер стих, птицы замолчали. Я медленно подняла голову.

Ториан стоял неподалеку, опять же, появившись словно из ниоткуда. На этот раз он был в более простой одежде — темные штаны и свободная рубашка с расстегнутым воротом, открывавшим сильную шею.

Его темные волосы, собранные в хвост, перехватывала простая кожаная тесьма. Он смотрел не на меня, а на мое платье, развевающееся на ветру, а потом его взгляд золотых глаз скользнул к иголке в моих руках.

— Любопытно, — произнес он наконец. Его голос был спокоен, без насмешки, но с оттенком чего-то делового, изучающего. — Большинство на твоем месте уже давно бы опустили руки. А ты… чинишь одежду. С таким видом, будто собираешься на бал к императору.

Я не нашлась, что ответить и опустив глаза, просто продолжила шить, стараясь, чтобы пальцы не дрожали.

Он подошел ближе и присел на корточки напротив меня, нарушая все мыслимые границы личного пространства. От него пахло солнцем, кожей и тем же диким, вулканическим духом, что и в прошлый раз.

— Откуда у тебя такие навыки? — спросил он прямо. — Жена инквизитора, если верить слухам, должна была заниматься вышивкой гербов и приемом гостей, а не виртуозно штопать подолы.

Внутри все сжалось. «Слухи… Он знает. Он все знает о моем прошлом». Мне пришлось соврать. Частично.

— Моя бабушка учила, — сказала я, и это была правда. Правда Элены. — Она говорила, что одежда — это вторая кожа и, если кожа порвана, ее нужно залатать с умом и любовью.

— Мудрая женщина, — произнес Ториан, и в его глазах мелькнуло что-то, похожее на уважение. Он помолчал, наблюдая, как я завязываю узелок и откусываю нить. — А она учила тебя чему-то еще? Чему-то… большему?

Я насторожилась. К чему он клонит?

— Например? — осторожно спросила я.

Он посмотрел на меня прямо, и его взгляд стал тяжелым, пронизывающим.

— Элена, а способна ли ты шить, вплетая в одежду удачу?

Вопрос повис в воздухе, между нами, нелепый и ошеломляющий. Я от изумления даже рот приоткрыла. «Вплетать удачу? Он что, и вправду верит, что я ведьма?»

Мой внутренний диалог зашумел с новой силой. «Скажи правду! Скажи, что это бред!» — кричала одна часть меня. «Но посмотри на него! Он серьезен. Это твой шанс! Шанс выжить, получить крышу над головой, еду... Соглашайся!» — неистовствовала другая.

Я с грустью посмотрела на свои ободранные пальцы, на жалкое высыхающее платье, на свое убогое жилище.

С тоской вспомнила насмешку в глазах Илваны и холодное безразличие Фрея. И тогда во мне что-то щелкнуло. Отчаянная, почти безумная решимость придала мне силы.

Я подняла подбородок и встретилась с его пристальным взглядом. На мои губы сама собой наползла дерзкая, чуть нервная улыбка.

— Это моя специальность, — быстро и уверенно соврала я.

В его зеленых с золотом глазах вспыхнул яркий огонек. Не удивления, а скорее торжествующего удовлетворения, будто он только что выиграл важную партию.

— Смерть? Скучно, — фыркнул он, окидывая взглядом меня, мое платье и всю долину. — Гибельные земли полны умирающих. А вот удача… Удача здесь на вес золота. Или, я бы сказал, что намного… намного дороже.

Он встал, возвышаясь надо мной, и его фигура снова казалась исполинской.

— Отлично. Вот что я предлагаю, — его голос зазвучал деловито, как у полководца, объявляющего стратегию. — Ты открываешь здесь ателье. Шьешь. Вплетаешь свою «удачу» в наряды для всех желающих.

А я — твой инвестор и система безопасности. Я предоставлю тебе все необходимое: ткани, инструменты, помещение получше этого. А также гарантирую, что твои клиенты будут платить, а конкуренты… не возникнут. Согласна?

Глава 5. Элена

Элена. Ателье и Крылатый Смотритель

Прошло несколько дней с момента той судьбоносной встречи. Слово «сделка» все еще отдавалось в моих ушах сладким и пугающим эхом. Генерал драконов, Ториан Милфорд, оказался человеком слова.

Уже на следующее утро к моей лачуге подъехала повозка, груженная деревянными досками, тюками ткани — грубой, но прочной, — ящиками с инструментами и даже парой простых, но функциональных деревянных столов и стульев. А вместе с повозкой пришла и она.

— Меня зовут Аннет, — сказала девушка, чуть младше меня, с серьезными голубыит глазами и светлыми волосами, убранными под простой платок. — Его высочество распорядился, чтобы я стала вашей служанкой и помощницей. Если вы, конечно, не против.

Она смотрела на меня без страха, но с осторожным любопытством. Я видела в ее взгляде ту же усталость от жизни в этом краю, что и у меня, но также и искру надежды.

— Я не привыкла к служанкам, — честно призналась я. — Но я привыкла к помощницам в ателье. И мне она очень нужна. Я — Элена.

Аннет кивнула, и в уголках ее губ дрогнула тень улыбки. — Я умею кроить по лекалам, шить простые швы и гладить. Говорят, вы… вплетаете в одежду удачу.

«О, боги, молва разносится быстрее драконьего полета», — с ужасом подумала я, но вслух лишь улыбнулась.

— Будем надеяться, что это так. Начнем с малого — с обустройства.

И мы начали. Старое каменное строение, которое Ториан с легкой иронией назвал «помещением получше», на поверку оказалось просторным сараем с высоким потолком и огромной, закопченной дырой в центре, которая когда-то служила очагом. Но оно было прочным и, что важно, с целой крышей.

Мы с Анной вымели годами копившуюся пыль и паутину, вытащили на свет божий груды битых черепков и разного хлама.

Я заделала самые крупные щели в стенах смесью глины и соломы, а Аннет, оказавшаяся на удивление сильной и ловкой, помогла мне перетащить внутрь столы и расставить их так, чтобы на них падал свет из единственного большого окна.

Работа кипела. Стол для раскроя, стойка для тканей, несколько простых манекенов, сколоченных на скорую руку из подручных средств…

Постепенно хаос начал обретать черты мастерской. Я с удивлением ловила себя на том, что улыбаюсь, размечая мелом на столе место для швейной машинки, которой у меня, конечно, не было и не предвиделось, но даже без нее, с иголками и нитками, я чувствовала себя на своем месте.

— Кажется, начинает получаться, — сказала как-то вечером Аннет, отирая со лба пот.

Я окинула взглядом наше творение. Все еще грубо, бедно, но… уже пахло не плесенью, а деревом и свежестью. Уже был порядок. Уже была цель.

— Да, — согласилась я, и в голосе моем прозвучала несвойственная мне за последние недели уверенность. — Получается.

Именно в такой момент относительного спокойствия, когда я вышла наружу, чтобы подышать воздухом перед сном, я и услышала его. Слабый, жалобный писк, доносящийся из-под куста колючей серой полыни.

Я наклонилась, раздвинула колючие ветви и замерла.

В небольшом углублении сидел он. Маленький, совсем крошечный, черный как смоль котенок. Его шерстка была взъерошена, а огромные, казалось, на весь мир, глаза сияли изумрудным огнем, полным боли и страха.

Но самое удивительное — за его спиной торчали два маленьких, совершенно нелепых и очаровательных крылышка. Они были тонкими, как лепестки, и переливались в сумерках оранжевым, почти апельсиновым цветом. И одно из них, левое, было неестественно вывернуто и безвольно волочилось по земле.

Сердце мое сжалось. Он был так мал, так беспомощен и так явно страдал.

«Фамильяр? — пронеслось в голове. — Но ведь я не ведьма. Или…» Я отогнала эту мыслю. Неважно. Передо мной было живое существо, которому было больно. Очень и оно плакало.

— Малыш, — прошептала я, медленно протягивая руку, чтобы не испугать его. — Тебе больно? Не бойся, я тебе помогу.

Я ожидала, что он зашипит, убежит или оцарапает меня, но нет. Он лишь тихо пискнул, уставился на мою руку своими горящими изумрудными глазами и… доверчиво ткнулся в мою ладонь влажной мордочкой. В его крошечном теле чувствовалась такая безграничная надежда и такая усталость, что у меня на глаза навернулись слезы.

— Ох, бедняжка, — я осторожно, словно хрустальную вазу, подняла его с земли. Он был легким, как пушинка, и горячим. Его перебитое крылышко безвольно свисало. — Все будет хорошо. Я обещаю.

Я занесла его в наше ателье. Аннет ахнула, увидев его.

— Драконий кот! — воскликнула она. — И еще совсем детеныш. Бедный, кто его так?

— Не знаю, — сказала я, усаживаясь у стола и устроив котенка у себя на коленях. — Но сейчас ему нужно помочь.

Я нашла чистую тряпицу, смочила ее водой и осторожно протерла его загрязненную шерстку. Потом, напоив его водой из блюдца, размяла кусочек лепешки в молоке (последнее из моих скудных припасов, но я не раздумывала.

Котенок ел жадно, причмокивая, и все время терся о мои руки, громко мурлыча. Этот звук, такой домашний и уютный, наполнил темное, еще не обжитое помещение теплом.

Когда он наконец наелся и уснул у меня на коленях, свернувшись клубком и спрятав нос под своим уцелевшим крылышком, я осторожно ощупала поврежденное. Кость, к счастью, казалась целой, это был вывих или сильный ушиб сустава.

Я, вспомнив уроки первой помощи, аккуратно, но уверенно вправила крылышко на место, зафиксировав его тонкой полоской мягкой ткани. Котенок во сне вздрогнул и пискнул, но не проснулся.

Я сидела и гладила его по спинке, чувствуя, как под ладонью вибрирует его довольное мурлыканье. В этой тишине, в свете единственной свечи, глядя на это беззащитное существо, которое доверилось мне всей душой, я вдруг с невероятной остротой осознала: я не одна.

У меня есть Аннет, моя первая помощница и, возможно, подруга. Есть это ателье, мой островок надежды в море отчаяния. И теперь есть он...этот маленький, хрупкий зверек с крыльями дракона.

Визуализация 3.

Дорогие мои читатели,

Элена постепенно привыкает к новому для нее миру.

У нее появился маленький друг Итон и служанка Аннет,

но ей, к сжалению, Элена еще полностью не доверяет.