Аватар: Между огнем и льдом

Глава 1

«Программа „Аватар“ — полная хрень, бред учёных импотентов. Однако, она открывает предприимчивым людям уникальные возможности. Морской пехотинец в теле аватара — у-ух, адская смесь!»

© Полковник Кворич

Фантастический, биолюминесцентный лес Пандоры. Доминируют тёмно-синие и фиолетовые тона, с яркими акцентами синего, бирюзового и пурпурного свечения. В центре — массивные, переплетающиеся лианы с тёмной, текстурированной корой. Их ветви покрыты светящимися элементами, похожими на грибы или цветы, излучающими фиолетовый свет. В глубине этого сияющего мира, среди парящих зарослей, медленно двигались полупрозрачные, медузообразные существа. Их тела, словно сотканные из жидкого света, испускали яркое белое свечение, освещая путь в непроглядной тьме. Они парили беззвучно, словно духи леса, их движение было плавным и грациозным, завораживающим всех, кто осмеливался войти в их владения. Их свет был не просто отражением, а частью их самой сути, их жизненной энергии.

Густой, пульсирующий воздух Пандоры обволакивал, наполняя легкие терпкой, незнакомой свежестью. Каждый вдох был погружением в инопланетный мир, где сам свет жил и дышал. Огромные, переплетающиеся лианы, словно вены Пандоры, пульсировали темно-синим свечением, их текстурированная кора скрывала тайны столетий. Там, где свет солнца никогда не достигал, начиналось царство биолюминесценции, преображая ночь в калейдоскоп невиданных оттенков.

Под ногами, на мягком, влажном мху, мерцали споры и мелкие растения, добавляя еще больше красок в эту симфонию света. Каждый шаг оставлял за собой след из светящейся пыльцы, словно прикосновение к волшебству. Лес дышал, пульсировал, жил, и все это было пропитано светом, который исходил из самой его сердцевины. Это было место, где реальность переплеталась с фантазией, где каждый уголок скрывал чудо.

Часть 1

Монотонное гудение систем фильтрации воздуха создавало неприятный шум, к которому мне до сих пор было сложно привыкнуть. В какие—то моменты я отвлекалась и звуки, наполняющие базу уходили на второй план, создавая белый шум, не раздражающий мои уши и нервы. Однако сегодня, казалось, и фильтрация, и не прекращаемое жужжание камер звучали в сто раз громче.

— Мисс Касс, вы вновь отвлеклись, — произнес мой напарник, глядя то на меня, то на монитор, где уже мелькали собранные данные.

— Прости, Рич, этот шум не дает мне покоя, — я откинулась на спинку стула и потерла глаза. Обычно я всегда была сосредоточена на работе и меня было сложно отвлечь, но… Но ситуация изменилась, когда я попала на базу на Пандоре.

— Шум? В лаборатории тихо, — Ричард оглядел пустой зал, пытаясь понять, о чем я говорю.

Часть лаборатории покоилась в мраке, а другую часть слабо освещали две настольные лампы.

— Рич, ты же знаешь, что я имею в виду, — вздохнула я, чувствуя, как нарастает раздражение. – Этот постоянный гул фильтров. Он будто бы преследует меня повсюду. Я даже во сне слышу его.

Ричард закатил глаза.

— Ты слишком много думаешь, Касс. Сосредоточься на работе, и шум исчезнет. У нас осталось не так много времени. Утром генерал Ардмор будет ждать наших результатов перед большим собранием.

Я знала, что Ричард не поймет. Он находился на Пандоре гораздо дольше, чем я, да и ему всегда было легко от всего абстрагироваться, словно в его голове был встроен выключатель для всего лишнего. Я вновь потерла глаза. Этот гул въелся в меня, стал частью моего сознания, а горсти таблеток теперь украшали мою прикроватную тумбочку каждое утро и вечер. Обезболивающее, снотворное, витамины…

— Ладно, — наконец сказала я, стараясь взять себя в руки. Не время жалеть себя и плакаться своему сознанию. – Что у нас по пробам грунта?

Ричард, казалось, обрадовался моему возвращению к реальности. Он оживленно кивнул и вернулся к монитору.

— Мы почти закончили анализ, — сообщил он. – В образцах из шестого сектора обнаружена высокая концентрация неизвестного вещества. Что—то вроде органического соединения, но с необычной структурой.

— Органическое соединение на Пандоре? Это интересно, — я подошла ближе к монитору, пытаясь рассмотреть графики и диаграммы.

Пандора имела красивую дикую природу, с биолюминисцентными растениями и дикими животными. Только вот местные солдаты не пускали ученых на «прогулку» за стены базы. Первое время меня это очень сильно огорчало, но со временем я углубилась в собранные данные и поняла, что без военной подготовки и оружия в лесах Пандоры выжить не удастся.

— Покажи мне детали, — попросила я, указывая на одну из диаграмм. Ричард послушно вывел на экран более подробную информацию.

Вещество действительно выглядело странно. Его молекулярная структура была какой—то хаотичной, словно кто—то в спешке слепил ее из разных элементов. При этом наблюдалась какая—то неестественная стабильность, несвойственная органическим соединениям в таком состоянии.

— Что это может быть? – задумчиво произнесла я, не отрывая взгляда от монитора.

— Пока не знаю, — ответил Ричард. — Но оно определенно не местное. По крайней мере, в нашей базе данных ничего подобного нет. Возможно, это что—то, что занесло на Пандору из космоса.

Я нахмурилась. Гипотеза интересная, но маловероятная. Пандора давно уже исследовалась, и если бы на планете было что—то инородное, то это обнаружили бы гораздо раньше.

— Нужно провести дополнительные тесты, — решила я. – Посмотрим, как вещество реагирует на разные температуры и химические вещества. Это может нам что—то подсказать. Приготовь образцы, Ричард. А я пока посмотрю логи по буровым работам в шестом секторе. Может быть, там найдется какая—нибудь зацепка.

Собранной информации было слишком много: ненужные арифметические показатели погоды, дневниковые записи солдат RDA, повторные, – собранные в сотый раз – пробы грунта. Зачем мне нужна была информация, что в пятницу мимо буровой установки пролетала стая диких птиц? Я выдохнула, постукивая ручкой по столу и скользя взглядом по лаборатории.

Ричард, закончив такие же ненужные анализы, что—то пробормотал себе под нос и вышел, оставляя меня совершенно одну. Меня и этот чертов гул.

«Нет, это просто невыносимо, — выдохнула я, вставая со стула и направляясь к кофемашинке. – Чтобы найти полезную информацию, мне нужно отсеять сотни страниц ненужной ерунды. Неужели лаборанты и местные ученые здесь привыкли к такой унылой работе? Зачем вообще заставлять солдат и работников собирать данные, которые в будущем попросту будут направлены в мусорное ведро?»

Я взяла пластиковый стаканчик с черным кофе и поставила его на тумбочку, заляпанную засохшими разводами и каплями от старого кофе. М—да, работники здесь точно работали спустя рукава. Бумажный пакетик с сахаром с легким хрустом разломился и белые крупинки посыпались в черную жидкость в стакане, моментально растворяясь.

— Внимание, — раздался спокойный женский голос из динамиков в коридоре. – В секторе 2 обнаружена разгерметизация. Всем, кто находится на территории Сектора 2 необходимо немедленно надеть экзокомплект.

Медленный глоток кофе. Разгерметизация? За то время, которое я провела здесь, я слышала, как минимум пять предупреждений о разгерметизации зоны. И, на сколько я знала, это было спровоцировано неким полковником Кворичем. Говорят, он довольно вспыльчив и может выбить дверь, не заботясь о кислороде.

Разгерметизация в секторе 2? Какое мне до этого дело? Я сделала еще один глоток кофе, одновременно возвращаясь к компьютеру. Нужно отфильтровать логи буровых работ, отбросить данные о погоде и сосредоточиться на геологических отчетах. Может, там будет что—то о необычных минералах или аномалиях в почве.

Но внезапно почувствовала странную вибрацию под ногами. Словно кто—то включил мощный вибромассажер, который бил прямо в пятки. А потом раздался оглушительный треск, заставивший меня вздрогнуть. С потолка посыпалась пыль, и в воздухе запахло озоном. Свет в лаборатории несколько раз моргнул, а затем полностью погас, погружая комнату в кромешную тьму.