Айрин

1. Менестрель

Знай королева Оланна, к чему приведёт визит менестреля — приказала бы вздёрнуть бродягу с лютней на крепостных воротах. Но будущее скрыто от обычных смертных, поэтому певца приняли в Лассисе с распростёртыми объятиями.

Чтобы послушать музыканта, в тронном зале собрались все, кто мог. Нет, местные дворяне не так уж сильно любили кансоны и альбы. Куда больше их интересовали новости из дальних и ближних краев, обычно доходившие до крошечного королевства со значительным опозданием.

И менестрель не обманул ожиданий благородной публики. Он обстоятельно рассказал о войне в Сурде, религиозных метаниях правителя Мок’яука, моровом поветрии в Санхе, мистическом появлении живой курицы на пиршественном столе короля Тагрита, скандале с сорока двумя любовниками святой девственницы Квиллиона и многом другом. Но все истории поблёкли на фоне известия о похищении дагарского принца.

— Прекрасный молодой принц прогуливался по дворцовому саду, — менестрель сопровождал рассказ негромким приятным наигрышем. — Его золотистые локоны развевались на ветру, а сияние множества драгоценных украшений затмевало солнце. Ничто не предвещало беды, — безмятежную мелодию сменил тревожный звук: щипая струну, менестрель повторял одну и ту же короткую ноту, постепенно учащая ритм. — Внезапно, с неба спикировал кошмарный огнедышащий дракон! Приняв наследника престола за принцессу, монстр, подчиняясь древней драконовой традиции, схватил принца и унёс в своё логово, оставив позади пылающий сад!

Певец резко ударил по струнам, извлекая громкий диссонирующий аккорд, и огляделся. Обычно в этом месте многие дамы лишались чувств. Но лассиские аристократки оказались покрепче товарок из других королевств. Даже не вскрикнув, они с горящими глазами ожидали продолжения.

— Говорят, дракон полетел в Вайл, — будничным голосом закончил рассказ разочарованный менестрель. — Было это ровно полторы недели назад, и да поразят меня боги, если я лгу!

Боги не поразили музыканта, и он продолжил выступление. Но чёрное дело было сделано. Это стало понятно на следующий день, когда во время королевского совета принцесса Айрин объявила о намерении спасти принца.

— Это неслыханно! — Обычно невозмутимая королева вышла из себя, шокированная словами дочери. Стройная, изящная, горделиво прекрасная, словно фея, она прожигала Айрин гневным взглядом. — У меня нет слов! Как ты могла помыслить о таком?! Что сказал бы твой отец на подобные речи?!

— Он поехал бы со мной. — Если её величество выглядела грозно и внушительно, то спокойная и решительная принцесса смотрелась не хуже. Ростом превосходя королеву, Айрин стояла, расправив не по-девичьи крепкие плечи. — Хотя бы ради возможности украсить драконьей головой трофейный зал.

Придворные, присутствовавшие при этой сцене, мысленно признали правоту девушки: покойный Пракс отправился бы за тридевять земель за редкой добычей.

Уязвлённая Оланна нахмурилась.

— Не дерзите, ваше высочество!

— Правда — не дерзость, ваше величество.

— Довольно! — Королева сумела совладать с возмущением и гневом. Ее голос сделался ледяным и опасно спокойным. — Ступайте в ваши покои и поразмыслите над своим поведением.

— Нет. — Айрин вздёрнула подбородок. Солнечный свет, проникающий сквозь узкие стрельчатые окна, сотнями ослепительных бликов заиграл на золотой сетке, удерживающей каштановые волосы принцессы. — Я уже достаточно поразмыслила. Это мой шанс и я не намерена его упускать!

— Шанс? На что?

— На замужество, ваше величество… — Видя немой вопрос на лице матери, принцесса продолжила: — Мне уже двадцать четыре года. За всю жизнь я получила лишь одно предложение руки и сердца — от выжившего из ума престарелого графа Моува. Это случилось шесть лет назад. Других женихов не было и не предвидится.

Вокруг Лассиса — девятнадцать королевств, воюющих друг с другом почти три десятилетия. В сражениях и набегах погибло множество благородных мужей — включая нашего короля… Ваше величество, знаете, как здешние государства между собой называют торговцы из-за моря? «Женские королевства»! Всё из-за того, что в дворянских семействах женщин стало намного больше мужчин. А это значит, что достойной моего положения партии не будет никогда!.. И даже окажись здесь случайно чужеземный принц, вряд ли он посмотрит в мою сторону. Наше королевство не столь обширно и богато, у него сильные враги. Кроме любви и преданности, я могу предложить будущему супругу лишь ворох забот! А это отпугнёт кого угодно.

— Ваше приданное, дочь моя, королевство. К тому же сокровищница нашего замка вовсе не пуста, как это представляется после ваших слов, — недовольно проговорила королева.

— Может и так, — отмахнулась Айрин. — Но принцы всё равно не выстраиваются в очередь перед замковыми воротами…

— Кроме принцев в мире множество достойных мужчин…

— Я принцесса и мне нужен принц! — в голосе девушки лязгнула сталь. — А королевству нужен король. Сильный и решительный, способный отвоевать у Крагира наши провинции! Принц Дагара — отличный кандидат. Конечно, его государство находится далеко. Но оно велико и богато. При финансовой и военной поддержке дагарского королевского дома мы вернём славу Лассиса! И если ради этого нужно убить дракона — я это сделаю, клянусь всеми богами!

Айрин подошла вплотную к королеве и понизив голос, чтобы слышала только Оланна, жёстко произнесла:

— А самое главное, матушка, я не хочу остаться старой девой, как принцесса Ингрид из сопредельного Виллама, которая днями напролёт воркует с кошками и наряжает обезьянок в платьица. Или как Матильда Квиальская, целующая собак в носы и называющая их своими детками. А если я буду бесконечно дожидаться чьего-либо сватовства, так и произойдёт…

Стиснув кулаки, девушка глядела на Оланну, ожидая ответа. Но королева, глубоко задумавшись, хранила молчание.

— Ваше высочество полагает, что без какого-то чужака мы не сумеем отстоять честь Лассиса? — мрачно поинтересовался Гаррет Вистул, граф Лувийский, после гибели короля Пракса исполнявший роль главнокомандующего на поле боя.

2. Побег

Из-под копыт вылетали комья влажной земли. Острый запах лошадиного пота мешался с ароматами луговых трав. Подскакивая в седле, Айрин напряжённо прислушивалась к фырчащему дыханию животного. Она понимала, что единственное её преимущество — скорость, но опасалась загнать коня. Без него она станет лёгкой добычей для поисковых отрядов. А в том, что королева будет её преследовать, девушка не сомневалась.

Сзади раздавался глухой топот жеребца Ролло. Принцесса пыталась прогнать шута, когда тот увязался за ней в замке, но безуспешно. С упрямством сумасшедшего молодой человек запрыгнул на чьего-то осёдланного коня и точно приклеился к Айрин.

Сначала принцесса надеялась, что шуту быстро наскучит безумная скачка и он отстанет, но этого не произошло. Королевский замок давно скрылся из виду, а Ролло по-прежнему держался поблизости, не выказывая усталости. Выпрямившись в седле, он с полуулыбкой глядел перед собой. Распущенные белокурые волосы развевались, золотое шитьё синей бархатной куртки блестело. Его можно было принять за богатого вельможу на прогулке, если бы не чёткий чёрный отпечаток ладони на нижней половине лица: прежде чем закрыть рукой рот, шут явно успел повозиться в каминной саже.

Принцесса не знала, что делать с непредвиденным компаньоном. Но разбираться было недосуг. Сейчас следовало определиться, как действовать дальше.

В Вайл вели два пути. Быстрый — через Фострию, лежащую на юго-востоке Лассиса. В Ландароке — фострийском речном порту — можно сесть на корабль, идущий вверх по течению до вольного города Охлотта. А оттуда рукой подать до предгорий.

Более долгий и сложный маршрут пролегал через расположенный на севере Нистранд. Земли княжества пронзал древний тракт, ведущий на северо-восток — до самого Монтальбанского хребта, минуя по пути королевство Конасс, а потом безлюдный край, означенный на карте как «дикие пустоши».

Предположив, что Оланна наверняка перекроет все пути в Фострию, и уж точно отправит агентов в порт, Айрин на ближайшем распутье свернула на север. Скорее всего, и на этом направлении её станут подкарауливать солдаты. Но гораздо меньше. К тому же в лесистой северной части королевства проще спрятаться.

— Я голоден, — примерно через час подал голос Ролло.

В это время они с Айрин свернули с дороги прямо в мелкую речушку, чтобы запутать следы.

— Вернись домой, там тебя хорошо накормят! — коварно предложила принцесса.

Шут поглядел назад, словно мог увидеть замок. После перевёл удивлённый взор на Айрин.

— Туда долго ехать. А я хочу есть сейчас, — произнёс он тоном взрослого, терпеливо растолковывающего очевидные вещи не особо сообразительному ребёнку.

— Тогда потерпи.

— Не хочу терпеть. Хочу есть.

— А придётся! — Принцесса недовольно пришпорила коня и поскакала, поднимая тучи сверкающих на солнце брызг. Очередная попытка избавиться от попутчика провалилась.

На ночь путешественники остановились у небольшой рощицы. Ролло сразу скрылся за деревьями, объявив, что соберёт хворост. Принцесса распрягла лошадей, по очереди обтёрла и стреножила. Набрав сучьев и веток, развела небольшой костёр. Есть в одиночку не стала. Замотавшись в плащ, уселась возле огня и задумалась.

Древесина, обугливаясь, потрескивала. Время от времени в воздух оранжевыми светляками взмывали чёрточки искр. Терпко пахнущий дым призрачным змеем тянулся к темнеющему небу. Расслабившись от тепла, усталая девушка погрузилась в полудрёму.

Отдалённый шорох травы и тревожное лошадиное ржание вернули её в реальность. Айрин вскинула голову.

— Ролло, где ты... — и осеклась.

Двое мужчин, чуть пригнувшись, осторожно подбирались к ней со стороны дороги. Принцесса вскочила, выхватила из ножен меч.

— Ни шагу ближе! — распорядилась она. — Кто вы?

Лиходеи замерли, переглянулись, выпрямились. Игнорируя приказ, неторопливо подошли. Остановились шагах в пяти и принялись бесцеремонно разглядывать Айрин.

— Баба, — ухмыльнулся один, закидывая на плечо видавший виды топорик. — Юран, это баба!

Падающие на глаза густые свалявшиеся волосы и кудлатая борода делали его похожим на животное. И вонял он как животное: тяжёлый запах давно немытого тела насквозь пропитал грязные онучи, широкие штаны и старую, местами подранную стёганую солдатскую куртку.

— Я ещё по голосу догадался, — с лёгким раздражением отозвался Юран.

В отличие от коренастого товарища, он был высок, худ и почти лыс. Да и одевался получше: сине-красные штаны из дорогой ткани выглядели почти новыми — как и высокие рыжие сапоги. Вид несколько портила куртка из грубой кожи с неровно нашитыми железными пластинками и обрывками тронутого ржавчиной кольчужного полотна. В опущенной правой руке Юран держал фальшион с зазубренным лезвием.

— Свезло-то как, — не унимался лохматый. — У меня бабы, почитай, с месяц не было! А тут на тебе: и лошадь, и барахлишко, и удовольствие. Ох, не зря я с того торгаша амулет Карунны снял, ой не зря!

— Жральник прикрой, — скомандовал Юран, настороженно разглядывая тёмную стену деревьев за спиной принцессы. — Адран говорил, двоих видел. А она одна…

— Да до ветру второй пошёл. Или того… Ща погадит, выйдет, увидит нас и сызнова погадит — даже порты не скинет, — заржал бородач. — А может, там не второй, а ещё бабёнка? То-то весело будет!.. А? Чего молчишь, деваха?

Принцесса, обдумывавшая, как лучше разделаться с незваными гостями, оскалилась:

— Что ты себе позволяешь, смерд?!

Она скользяще шагнула, сжимая меч обеими руками.

Послышался шелест летящей стрелы, наконечник со звоном ударился о клинок, толкнув его в сторону. От неожиданности Айрин подалась назад. Скосив глаза, так, чтобы не выпускать из виду противников перед собой, разглядела лучника. Тот стоял слева от неё, шагах в двадцати.

— Адран лучшим охотником в деревне был, до того как к нам прибился, — небрежно бросил Юран. — Так что, лучше не дрыгайся. Меч кинь наземь и отступи в сторонку. А уж мы тебя не обидим…

3. Нистранд

Айрин и Ролло оказались в Нистранде после полудня. Чёткая граница между государствами отсутствовала, поэтому принцесса ориентировалась по приметам. Указав Ролло на высокий холм с почерневшими остатками деревянных укреплений, видневшийся далеко на западе, принцесса сообщила:

— Видишь те развалины? Это старая нистрандская застава. Мы уже не в Лассисе.

Шут без интереса глянул и пожал плечами:

— Кругом всё такое же, как раньше.

— В здешних землях матушка не имеет власти. Найти и схватить нас ей будет гораздо тяжелее… Но это не повод болтаться тут, — Айрин пришпорила коня.

Миновав прогалину, они въехали в лес. Людей и животных охватил прохладный сумрак, напоенный запахом сырости и палой листвы. Путники отпустили поводья, дав коням возможность самостоятельно выбирать дорогу между деревьями.

— На этом пути мы потеряем слишком много времени, — принцесса пригнулась, уклоняясь от столкновения с очередной толстой ветвью.

— По реке плыть приятнее, — согласился Ролло. — Можно взять с собой много еды. И никто не пытается подло отобрать с трудом найденные дрова.

— Но там бы нас обязательно поймали. Только у баронессы Нувы в Ландароке столько связей, что даже она сумела бы отыскать нас без вмешательства графа Рулда и матушки. Я же не знаю там никого, способного нам помочь.

— Мудрый воевода не бросается в сражение, точно драчливый петух. Он изучает местность и противника, решает, куда ударить и куда отступить… И ищет союзников.

Узнав слова отца, Айрин обернулась и изучающе посмотрела на спутника. Ролло, сорвав несколько больших зелёных шишек, пытался жонглировать. Одна шишка ударила его по носу, другая упала на землю. Шут крепко сжал оставшуюся и озирался, выискивая, где взять ещё.

— У меня не было времени, — отворачиваясь, пробурчала принцесса.

— Когда Крауд и Рауд соревновались в беге, торопыга Крауд упал в яму и сломал ногу, — напомнил Ролло старый детский стишок. И заворожённо уставился на белку, бегущую по толстому суку с шишкой в зубах.

— В моём случае эта малышовая мудрость не подходит, — с лёгким раздражением откликнулась Айрин.

— Она подходит во всех твоих случаях.

— Что значит: во всех? — нахмурилась принцесса.

— С драконским принцем тоже.

— Считаешь, мне не следует выручать принца?

— Выручай, кого хочешь, — Ролло пожал плечами. И затянул: — Выручай, выручай, выручай-чай-чай!..

Резко оборвав пение, совершенно другим тоном добавил:

— Ты готова связать собственную жизнь и судьбу королевства с тем, о ком ничего не знаешь.

— Ха! Почти все браки монархов заключаются подобным образом. Родители договариваются, а дети покорно женятся и выходят замуж, — парировала Айрин. — А про принца мне кое-что известно. Его королевство во много раз больше Лассиса, Виллама, Нистранда и Крагира, даже если все эти земли собрать воедино. По словам купцов, дагарский королевский замок огромен и роскошен. А наследник престола наверняка молод и красив, раз уж дракон спутал его с девушкой… И вообще, у меня не было выбора. Или так, или никак.

Помрачнев, принцесса ехала, не видя ничего вокруг. Айрин знала, что приняла решение поспешно, под давлением старого страха остаться в одиночестве. А ещё нежеланием прослыть неинтересной и никому не нужной старой девой… Нет, такого не будет. Она слишком горда, чтобы позволить придворным жалеть её, а врагам — насмехаться. И если монархи не спешат засылать сватов в Лассис, она сама добудет себе принца!

Айрин стало легче, но сомнения не покинули её окончательно.

— Полагаешь, я всё сделала неправильно? Почему?

— Потому что ты дура, — важно объявил шут и засунул шишку в рот.

— Сам ду… — повеселев, принцесса повернулась к Ролло. И умолкла, увидев нечто похожее на зелёный кляп.

— Почему у тебя во рту шишка? — с подозрением спросила Айрин, озираясь по сторонам в поисках врагов, способных сотворить такое.

— Аха фав, — ответил Ролло. Из уголка рта по заросшему светлой щетиной подбородку медленно потекла слюна.

— Что? — принцесса вновь озадаченно уставилась на шута.

— Офа, — ткнул пальцем тот, указывая вперёд.

Натянув повод и схватившись за рукоять меча, Айрин внимательно изучала просветы между деревьями, выискивая угрозу. Ролло подъехал ближе и, остановившись бок о бок с принцессой, снова показал на что-то перед ними.

— Офа! Ам офа!

Проследив направление жеста, принцесса наконец разглядела едва заметную тропинку, под острым углом пересекавшую их путь.

Убрав руку с эфеса, девушка задумалась. По тропе наверняка ехать легче и быстрее. Вдобавок она рано или поздно выведет на какую-нибудь дорогу. А двигаясь по дороге, можно будет скакать во весь опор, сильнее отрываясь от вероятной погони. И приближаясь к цели.

— Поедем этим путём, — Айрин слегка отвела повод влево, одновременно надавливая правой ногой в бок лошади, заставляя повернуть на тропу. — Молодец, Ролло!

Шут с достоинством утёр рукавом влажный подбородок и последовал за принцессой.

Довольно скоро Айрин поняла, что тропа не предназначалась для верховых: веток, норовящих хлестнуть по лицу или даже выбить из седла, меньше не стало. Зато через некоторое время лес начал редеть. Там и тут виднелись пни со следами топора, и с каждым шагом их становилось всё больше.

— Ым! — негромкий голос Ролло разбавил шорох листьев и птичий щебет.

Принцесса кивнула: она давно ощутила слабый запах дыма. Где-то неподалёку находились люди.

Выехав на опушку, путешественники увидели низкий вытянутый домик, сложенный из потемневших от времени и непогоды брёвен. В отдалении чернели три земляные кучи, смахивающие на муравейники высотой почти в человеческий рост. Небольшие отверстия, разбросанные по поверхности конусов, сочились бесформенными клубами дыма.

— Вот кто рубит деревья, — сказала девушка. — Углежог.

Спешившись и ведя коней в поводу, Айрин и Ролло приблизились к неказистому жилищу.

4. Маг

Айрин встала затемно. Быстро оделась, слушая одиночные крики первых петухов. Растолкала Ролло. Шут уселся, сонно тараща глаза. Широко зевнул.

— Пора, — сообщила принцесса. — Нельзя надолго задерживаться.

Путешественники прошли в общий зал. Посетителей ещё не было, не считая двоих мужичков похрапывавших, привалившись друг к другу, на лавке у стены. Кухарка в полумраке разводила огонь в печи. В воздухе висел запах дыма, еды и подгнивших корнеплодов.

— Эй, хозяйка! — окликнула женщину принцесса. — Нам нужен завтрак! И собери какой-нибудь снеди в дорогу!

— Ох, госпожа, — засуетилась кухарка, — не готовилось пока ничего! Только вчерашнее, холодное…

— Давай, что есть, — распорядилась Айрин. — И будь добра, поживее. Мы спешим.

Только путешественники принялись за еду, из дверного проёма, словно сом из омута, вынырнул хозяин. Метнулся к столу, залебезил, засуетился.

— Светлые господа, что же вы так рано поднялись?! Ещё солнца не видать. Неужели вашим милостям дурно спалось?! Или постели неудобные?

— Хорошие постели, — отмахнулась принцесса. По утрам она всегда была чуточку раздражена. А навязчивое стремление хозяина услужить гостям, начинало выводить из себя. — Нам просто нужно ехать.

— Как же так? — не успокаивался владелец постоялого двора. — Ведь даже кушаний достойных ещё нет! Нижайше молю, обождите совсем немного — Феора приготовит горячий завтрак, более подобающий для таких вельмож!

— Уймись! — рявкнула Айрин. И добавила после паузы чуть мягче: — Любезный…

Хозяин застыл, раззявив рот. Глядя на его обалделый вид, Ролло хрюкнул в кружку с пивом. Возле стены ошарашенно хлопали глазами разбуженные принцессой мужики.

— Мы торопимся, — спокойно продолжила Айрин. — Прикажи приготовить наших коней!

Низко поклонившись, хозяин беззвучно исчез.

Лошадей из конюшни вывел бойкий худой мальчишка лет двенадцати. Его растрёпанные, до белизны выгоревшие волосы, резко выделялись на фоне кожи, тёмной то ли от загара, то ли от грязи. Почтительно передавая поводья шуту, паренёк церемонно произнёс:

— Господин, позвольте сказать вам, что у вашего-то коня, на задней левой ноге подкова совсем разболталась. Скоро отвалится.

Принцесса с Ролло осмотрели копыто, услужливо приподнятое мальчуганом. Подкова и впрямь покачивалась, удерживаемая всего двумя гвоздями.

— Где здесь кузница? — спросила Айрин.

— Если господа позволят, я провожу, ага, — отозвался мальчишка.

Покинув ворота постоялого двора, он вмиг растерял всю учтивость и принялся без остановки болтать. Желая с ходу поразить гостей, сначала стал путанно рассказывать легенду о великане, на костях которого якобы построена деревня. Увидев, что история не производит впечатления, переключился на местные сплетни и новости. Вскоре принцесса с шутом узнали, что корова Ирмина даёт невиданное количество молока. Что дочь пасечника нагуляла двойню — не абы с кем, а с лесным духом. Что живший неподалёку волшебник, годами не общавшийся с людьми, недавно объявился в деревне и потребовал, чтобы ему привозили еду. Что Микул попросил у этого колдуна зелье, чтоб от баб отбоя не было, а потом неделю промаялся с поносом. Что Корки и Бирки, двоюродные братья, страшно подрались из-за Киры, смазливой дочери мельника… Слова мальчишки лились бурной рекой, повествование петляло заячьим следом, а от пронзительного голоса звенело в голове. Заметив, что Айрин начала нервно сжимать кулаки, недобро косясь на идущего подле неё говоруна, Ролло решил вмешаться.

— Друг мой, как тебя зовут?

— Липином, господин. А что? — И не дожидаясь ответа, снова затарахтел: — Так, значит, стукнул он его поленом и Бирки повалился наземь. А когда Корки хотел двинуть его ещё разок, Бирки вскочил… стол он опрокинул, вставая, ага… схватил лавку и швырнул в Корки. Но он малый не промах, Корки-то… у него свиноферма за Бугристой Насыпью… увернулся он, значит… ещё на его свиноферме как-то его милость сам барон на ночь останавливались, серебряной монетой пожаловали, ага… так вот, увернулся Корки-то от лавки, что Бирки бросил…

— Липин, — вновь перебил Ролло, — а ты никогда не думал сделаться менестрелем? Жизнь у менестрелей чудесная: ходят по городам, останавливаются в замках, пируют с господами, радуют людей песнями и сказаниями. И деньгами их одаривают, и от милых девушек отбоя нет.

— Господин шутить изволит? — засомневался мальчишка. — Какой из меня-то менестрель? Не получится у меня.

— Отчего же? Язык у тебя хорошо подвешен, историй много знаешь. Просто рассказывай их чуть иначе. Возьми этих Корки с Бирки, замени имена на благородные, дай в руки булаву да копьё, вместо скамейки с поленом. И вот у тебя уже два рыцаря, не жалея живота, сражаются за любовь прекрасной дамы… э-э… Кириенны из… как ваша деревня называется?

— Мистов, — подсказал Липин.

— Кириенны из Мистовбьерга.

Глаза мальчишки широко распахнулись, рот приоткрылся. Умолкнув, он шёл, раздумывая об открывшихся перед ним перспективах.

Айрин с благодарностью посмотрела на Ролло. Тот подмигнул и принялся ковырять в носу.

Впереди показалась кузница: приземистое здание, сложенное из нетесаных камней. Из низкой чёрной трубы поднимался дым, смешанный с блёстками искр, вылетевших из горна. За широко распахнутой дверью виднелись багряные всполохи. Слышались позвякивание, шум мехов и ровный стук молота.

Принцесса сунула руку в кошель, собираясь дать провожатому мелкую монетку. Её остановил испуганный женский визг, прорезавший утреннюю безмятежность. К нему присоединился ещё один крик, и ещё… Уставившись в направлении постоялого двора, Айрин, Ролло и Липин пытались понять, что происходит. Вскоре они услыхали глухой рокот конского топота.

— Беги, — скомандовал шут мальчишке.

Тот недоумённо поглядел на Ролло.

— Если видишь, что происходит нечто странное — беги. — Шут вытащил из-за пояса фальшион.

Липин округлившимися глазами посмотрел на зазубренный клинок и кроликом метнулся в проулок.

5. Рыцарь

В прозрачной голубизне безоблачного неба парил коршун. Солнце, подбиравшееся к зениту, грело коричневую спину, а прохладный ветер трепал кончики широко раздвинутых перьев на крыльях. Круглые глаза птицы бесстрастно озирали дно воздушного океана: поля со зреющими колосьями, зелень пастбищ с пёстрыми пятнышками коров, соломенные и дощатые крыши деревень, башни далёкого замка, искрящиеся бликами поверхности озёр, лес, похожий на расстеленные по земле изумрудные меха…

На небольшой каменистой пустоши коршун разглядел крохотный знакомый силуэт. Заложив вираж и слегка снизившись, небесный хищник присмотрелся. Так и есть! Сколько он видел похожих фигур, лежащих на полях сражений, на опасных дорогах, покачивающихся на виселицах… Хорошее, нежное мясо.

Издав резкий крик, коршун сложил крылья и свинцовым шаром упал вниз. Приземлившись неподалёку от неподвижного человеческого тела, осмотрелся. Переваливаясь, приблизился. Осторожно клюнул блестящий бок — в том месте, где легко добраться до внутренностей. Загнутый кончик клюва, зацепившись за железные колечки, тут же соскользнул. Птица снова попыталась достать до мягкой плоти — неудачно.

Коршун поглядел на розовую руку, лежащую ладонью вверх. Примерившись, рванул — и замер, прислушиваясь и осматриваясь. Решив, что ничего не угрожает, ударил ещё раз, оторвав кусок кожи и обагрив клюв кровью.

Человек застонал.

Хлопнув крыльями, коршун тяжело отскочил. Выждал. Вернулся на прежнее место и вновь клюнул. Застонав громче, человек с трудом приподнялся. Уставившись на пернатого мучителя мутным взглядом, попытался стукнуть кулаком. Изрядно промахнувшись, вновь ткнулся лицом в траву.

Коршуну подобной демонстрации жизни оказалось достаточно. Испустив негодующий клёкот, он растопырил крылья и, подпрыгнув, взлетел. Добыча ещё слишком крепка. Но он подождёт…

Айрин очнулась от жажды и сильной ноющей боли в руке. Медленно открыв глаза, увидела жухлую траву, пробивающуюся меж пыльных буроватых камней. Без единой мысли долго смотрела на ползающих по земле и стебелькам муравьёв.

Собравшись с силами, принцесса перевернулась и села. Мир покачнулся, к горлу подступила тошнота. Опустив веки, Айрин замерла. Почувствовав себя чуть лучше, осмотрелась.

Вокруг раскинулась однообразная плоская равнина, вдалеке темнел лес.

Принцесса перевела взор на кисть левой руки, покрытую запёкшейся кровью. Непонимающе оглядела рваную рану на мясистой части ладони ниже мизинца. Подтянула ближе вещевой мешок, развязала горловину. Вынув флягу, жадно напилась тёплой воды. Затем ополоснула повреждённую руку. Из берестяной коробки выудила пакетик с порошком, приготовленный лекарями из зелёной плесени, целебных трав и золы. Посыпала рану и обмотала кисть чистой полотняной лентой. Затянув узел зубами, сложила вещи на место. Неторопливо встала.

Солнечные лучи заливали землю, нагревая торчащие среди травы камни. Громко стрекотали кузнечики. Под ногами сновали ящерицы. Примерно в двух полётах стрелы от Айрин паслись несколько косуль. В вышине, раскинув крылья, кружил коршун.

Морщась от головной боли, принцесса огляделась. Она вдруг осознала, что не знает, где находится. Волшебник отправил её в Вайл, но куда именно?

Айрин задумалась. Она не видела гор, но знала, что они должны быть где-то на севере или северо-востоке. Нужно идти туда. Если встретит по пути людей или наткнётся на поселение, сможет сориентироваться точнее. А ещё купить коня…

Тут принцесса вспомнила, что отдала Филакиусу Многомудрому все деньги. В тот момент это казалось хорошей сделкой, но теперь Айрин понимала, что следовало оставить хоть немного себе. Конечно, на неё сильно подействовали самопожертвование Ролло, бегство от крагирских солдат и встреча с настоящим магом. Но могла бы предположить, что очутится не возле самого драконьего логова.

— Ролло был прав, я дура, — обругала себя принцесса.

Несколько утешало то, что больше не приходилось опасаться ни крагирцев, ни отправленной королевой погони. В этом диком краю ей угрожали лишь хищные звери да лихие люди. Но с ними она как-нибудь справится.

Определив по солнцу примерное расположение сторон света, Айрин подняла мешок и зашагала на север, к далёкому лесу.

До сумрачной стены высоких деревьев принцесса добралась позднее, чем предполагала. По пути пришлось устроить несколько привалов — слабость ещё напоминала о себе.

Айрин не собиралась на ночь глядя углубляться в незнакомый лес. Но и разводить огонь там, где его можно увидеть издалека, тоже не хотела. Разыскав крошечную полянку, со всех сторон надёжно прикрытую дубами, липами и густым кустарником, принцесса неторопливо принялась готовиться к ночлегу.

Хотя солнечный свет пока горел на верхушках деревьев, в лесу стало темно. Из чащи доносились всевозможные звуки: шорох листьев, тихий хруст ветки под лапой какого-то животного, наводящий тоску крик филина, перемежающийся зловещим хохотом.

Шлёпнув по щеке, Айрин подбросила в костёр колючий можжевельник с тёмными шариками ягод, чтобы отогнать комаров. Расслабленно прикрыла глаза. Встрепенулась и выругалась, когда обломок толстой, покрытой голубоватым лишайником ветки, громко защёлкал, взметая вверх множество искр. Нехотя поужинала лепёшками и сыром. Обнаружив, что во фляге осталось не так много воды, пить почти не стала.

Глядя на танцующие красно-оранжевые лепестки, принцесса думала, что точно так же недавно сидела возле костра с Ролло. Затем вспомнила его лицо во время расставания в Мистове. В тот момент шут исчез и на его месте возник серьёзный юноша, с которым необъяснимо много времени проводил король. Что произошло? Неужели близость смерти очистила разум Ролло?

Айрин внезапно осознала, что тоскует из-за его гибели. Странно: они никогда не были близки, их мало что связывало. Во время сражений рядом с принцессой порой умирали дворяне и солдаты, которых она знала гораздо лучше. Их уход печалил, но это было частью войны, частью жизни. Почему же она так переживает из-за Ролло? Они провели вместе лишь два дня — а сердце сдавливает, словно потеряла родича или лучшего друга…