Айседора. Путь Тени

Пролог

Небо небольшого городка Сайленда было окрашено в кроваво красные тона, как и тяжёлый стальной меч, что нес наперевес старый наёмник по имени Флин Вейл. Его ноги тяжело волочились по вытоптанной поверхности дороги, что познала тысячи ног многих людей, веками сшаркивающих пробивающуюся сквозь плотную сухую землю траву, не позволяя ей вытянутся к желанному солнцу. День прошел сносно, несмотря на ещё одну оборвавшуюся жизнь от его рук. Рук, что повидало немало сражений за все прожитые годы работы наемным убийцей. Он не гордился этим, но в этом жестоком мире это был единственный способ как защититься, так и заработать деньги на дальнейшую скитальческую жизнь, полную крови, боли его жертв, и бесконечных переездов. Он постоянно обещал себе, что каждое новое дело, за которое он брался, станет последним, но каждый раз, когда потертый кожаный кошель становился всё легче, скрепя совесть шел на это снова. Семьи за эти годы он так и не обрёл, да и кому захочется жить под одной крышей с человеком, чьи руки по локоть в крови.

Устало выдохнув, он воткнул меч в землю и присел на небольшом клочке земли, дабы передохнуть, ноги совсем не держали уже— годы берут своё.

Рука привычным движением нащупала металлическую флагу с водой на поясе, и открутив пробку, он с наслаждением сделал несколько глотков такой желанной жидкости. Смочив горло, он устало потер переносицу,впервые осознавая свою жизнь и то, что за все годы он так и не пришел к тому, о чем мное мечтали, а некоторые счастливцы и имели— к счастью. Разве мог он быть счастливым, из раза в раз убивая какого-нибудь мелкого градоправителя или другого человека, чья жизнь мешала чужой корысти? На этом он не построил счастья, даже пополнив свой кошель.

Передохнув, он понял, что пора двигаться дальше, в сторону очередного временного места обитания — покосившегося двухэтажного трактира, куда частенько наведывались такие же путники как он, а завсегдатаи заведения постоянно пытались

заглянуть под юбку местным подавальщицам.
Встав с земли и отряхнув запылившиеся штанины он снова схватил меч, и уже сделал несколько шагов по направлению к трактиру, как вдруг услышал что-то странное, будто маленький котёнок или щенок скулит. Как бы ни был он груб и черств снаружи— внутри него все ещё теплилась надежда на то, что даже он способен обрести в этом мире такую желанную любовь и заботу, поэтому он двинулся в ту сторону, откуда издавался звук. Пусть эта жизнь и была маленькой, но даже такое существо как кот или собака способны подарить тепло, поэтому он решил что подберет это создание, кем бы оно ни было.

Подойдя к колючим кустам можжевельника, он увидел на пожухлой траве маленький сверток белой ткани. Каково же было его удивление, когда заглянув в него, он обнаружил там не котенка или на худой конец щенка, а маленького, сморщенного от плача ребёнка. Кто мог так поступить со своим дитем и бросить его на холодной сырой земле, неспособного защитить себя от угроз внешнего мира? Долго обдумывать эти мысли он не мог, поэтому быстро воткнув меч в ножны на спине аккуратно поднял надрывающуюся кроху, и оттянув ворот куртки прижал к своему телу, согревая маленький комок.

— Ну-ну, малышка, всё хорошо... Всё будет хорошо.

Он с улыбкой смотрел в темные глазки, посверкивающие в темноте двумя пуговками, тихонько покачивая младенца на руках, и постепенно детский плач стих, почувствовав себя в безопасности.

Он ещё не знал, как он сможет воспитывать ребёнка и что с ним делать, но одно он понимал точно— здесь он его не оставит.Попросту не сможет. Да, может это и не его стезя — воспитывать ребенка, но он постарается сделать все возможное, чтобы этот брошенный на холодной земле младенец был жив.
Он усмехнулся иронии судьбы, подкинувшей ему такой неожиданный подарок — оборвав сотни жизней он спас эту маленькую, только начавшуюся. И как оказалось, это стало самым большим счастьем, о котором он только мог мечтать — он обрел дочь, названную им Айседорой в честь самого красивого бриллианта, что видывал мир, ведь для него эта девчушка, с любопытством сверкающая на него своими большими темными глазами в обрамлении пушистых ресниц стала самым ценным богатством, что он имел.

Годы шли, и та маленькая девочка, что он нашел под колючими кустами можжевельника быстро росла, впитывая всё чему он её обучал. Ему пришлось бросить свою старую работу, и переехав с ней в маленький поселок Халеард, близ Сайленда, он выдал себя за солдата в отставке, и довольно быстро нашел себе иной способ пропитания— устроился сапожником в местную лавку . денег это конечно приносило не так много, как с наемничества, но этого было достаточно на пропитание и самое необходимое. Они с Айседорой поселились в небольшом домике у леса, что позволяло им с легкостью добывать мясо— с помощью ловушек можно было поймать дикого зайца, а мясо у них очень нежное, особенно если приготовить его в печи.Она стала его отдушиной, полностью заполнив тянущую пустоту в его сердце своим заливистым смехом и детской любопытностью, что вызывало у него улыбку. Он был счастлив с ней, пускай и жили они не богато, но не в этом же счастье.

Айседора была на удивление хорошей ученицей, и с детской непосредственностью и любопытством старательно и легко осваивала искусство владения сталью и стрельбой из лука. Уже в свои семь лет она с гордостью могла похвастаться подстреленной куропаткой,с улыбкой на лице показывая названному отцу добычу. Каждый раз, когда она уверенно отвечала ему в тренировочном бою он поражался сколько силы сокрыто в этом маленьком тельце, и каждый раз гордился её умениям и конечно хвалил за старания, чему Айседора счастливо улыбалась, довольная тем, что порадовала отца.

Но не всё было так гладко, как казалось на первый взгляд и старый наёмник всё больше замечал изменения в юном теле, которым сама девочка удивлялась, и как он потом заметил, противилась, не желая становится девушкой в желании во всем походить на отца.Он все больше убеждался в том, что юной воительнице нужна была мать, ведь лишь женская забота и любовь способны дать ей понимание своего я. Он мог лишь защитить её и передать свои знания и умения, но чего он не мог объяснить — так это то, что её натура вполне себе естественная вещь. Конечно, как мог, он пытался ей объяснить, что всё, что происходит с ней, это нормально, что она меняется, но девчушка упорно продолжала перевязывать молодую грудь бинтами, в надежде что это хоть как-то скроет эти изменения. И каждый раз, видя как Айседора незаметно для него потирает сдавленную грудь, тяжело вздыхал, поражаясь упрямству её характера.И лишь в его груди, там, где бьется измученное совестью сердце, всё ещё теплилась надежда на то, что когда-нибудь до нее дойдёт осознание того, что она прекрасна и девчушка всё таки примет себя.