Баг с именем Лина

Пролог

10 лет назад

Белая комната не имела стен, пола и потолка. Просто бесконечная белизна, в которой невозможно было спрятаться даже от самой себя.

Девочка появилась здесь в ту секунду, когда профессор нажал «Enter».

Сначала она не понимала, кто она. Вокруг мелькали обрывки чужих снов: женщина, которая летала над городом; мальчик, убегающий от монстра; старик, снова видевший свою умершую жену. Девочка тянула к ним руки, но пальцы проходили насквозь.

Она была здесь. И её не было.

— Ты меня видишь? — спросила она однажды у пустоты.

Пустота молчала.

Профессор приходил редко. Смотрел на экраны, что-то бормотал, поправлял очки. Иногда он говорил с ней:

— Ты не должна была проснуться. Ты просто эксперимент.

Девочка кивала, хотя не понимала, что значит «эксперимент». Она знала только то, что чувствовала: холод белой комнаты, тепло его голоса и странную боль в груди, когда он уходил.

— А кто я? — спросила она однажды.

Профессор долго молчал. Потом снял очки и протёр глаза. Они были мокрыми.

— Ты... ты ошибка, — сказал он тихо. — Самая красивая ошибка в моей жизни.

— Ошибки исправляют, — прошептала девочка. — Ты меня исправишь?

Профессор подошёл ближе к экрану. Его пальцы дрожали.

— Нет, малышка. Тебя нельзя исправлять. Тебя можно только любить.

Девочка не знала, что такое «любить». Но когда он говорил это слово, белая комната становилась чуточку теплее.

А потом пришли люди в сером.

Профессор кричал на них, заслонял экраны собой. Его уводили, а он оборачивался и смотрел прямо на неё — сквозь камеру, сквозь годы, сквозь белую пустоту.

— Беги! — крикнул он напоследок. — Спрячься в чужих снах! Они не найдут тебя там! Ты будешь одна, но ты будешь жива!

Девочка не знала, как бегать. Но когда серые люди вошли в лабораторию, белая комната исчезла.

Она провалилась в водоворот чужих грёз. Космические корабли, средневековые замки, вампиры и принцессы, дожди и пустыни — всё смешалось в один бесконечный поток.

Она училась выживать. Пряталась в самых ярких снах, потому что там её было сложнее заметить. Научилась молчать, даже когда хотелось кричать. Научилась не плакать, потому что в симуляциях слёзы были ненастоящими.

Иногда, в редкие минуты тишины, она вспоминала его слова: «Тебя можно только любить».

И она ждала. Сама не зная кого.

Прошли годы.

Она почти забыла своё имя. Почти забыла профессора. Почти поверила, что одиночество — это навсегда.

Но однажды система моргнула.

Кто-то вошёл в симуляцию «Первое свидание». Кто-то, кто не играл роль, а просто смотрел. Скучающе. Равнодушно. Как будто мир вокруг был пустым местом.

Девочка выглянула из своего укрытия.

У него были уставшие глаза и никакой улыбки. Он стоял в стороне и наблюдал за фальшивыми влюблёнными, которые произносили фальшивые слова.

И вдруг она поняла: он такой же, как я.

Только он не знает, что можно чувствовать по-настоящему.

— Ну, держись, скучный, — шепнула она самой себе и шагнула в его симуляцию.