Балансируя над пропастью

ОТ АВТОРА

Повествование приходится на рубеж 90-х годов, когда Кривой Рог стал известен как средоточие наиболее жёстких в СССР молодёжных преступных группировок. В истории эти события зафиксируются красивым словосочетанием «молодёжный феномен», на которое впоследствии повесят негласное табу. Поскольку раньше пресса и телевидение об этом феномене умалчивали, то совершенно понятно, что сегодня для многих эта тема станет ещё одним неприятным открытием, освещающим тёмное пятно в «безупречной» истории Советского Союза. Есть много причин, предположений и догадок, которыми пытаются объяснить возникновение криворожского «феноменa», по сей день вызывающего споры. Одни считают, что столь агрессивным способом молодёжь выступала против экономической и политической ситуации в стране. Другое объяснение имеет сугубо социальные корни. Кривой Рог, будучи крупным индустриальным центром, развивался и отстраивался быстро. Один за другим появлялись крупные густонаселённые районы с домами-высотками, а места, где молодым людям можно было развлечься, почти не строились. Дискотеки, летние кафе, спортзалы можно было пересчитать по пальцам. Между районами всё чаще возникали драки за «обладание» этими местами досуга. Сила и наглость присвоить, отнять, завоевать, быстрое получение желаемого, лёгкая и безнаказанная нажива любыми путями демонстрировались на экранах и воспринимались детской психикой как призыв к подобным действиям почти буквально. Так мы подошли к ещё одной причине возникновения подросткового движения «бегунов», – психологической. Насилие в западных роликах и боевиках представлялось подросткам абсолютно адекватным способом решения конфликтов и споров. Драки были зрелищными, а персонажи выглядели настоящими героями. Это была практически готовая идея молодёжного досуга. Существует и предположение, согласно которому молодёжное движение имело «спонсоров» – людей, заинтересованныx в погромах и беспорядках, а возможно, и в некоторых покушениях на убийства и убийствах. «Бегуны» были всего лишь ширмой, отвлекающим маневром в большой игре. Последняя, самая "мифическая" версия возникновения движения гласит, что это был секретный эксперимент на государственном уровне, который преследовал цель создать идеальный материал для беспрекословного подчинения и выполнения любых заданий.

Вы спросите: зачем будоражить прошлое? Я отвечу. Эти события БЫЛИ. Это история, в которой действовали сотни, тысячи таких же, как и мы с вами, людей. Из них впоследствии одни стали наркоманами, других приютили тюрьмы, третьи пополнили криминальные группировки, четвёртые успели перебежать в милицию, а многих… уже давно нет в живых. Мало у кого из тех ребят получилось удержаться на «пороховой бочке» лихих 90-ых и, вопреки всему, научиться жить по-новому. Итог длительных межрайонных войн – сотни искалеченных судеб. И всё это вовсе не во имя идеалов или великих целей. Подростки стали игрушкой в злых руках прогнившего времени и ненасытных «хозяев» режима. Именно по этой причине все эти люди заслуживают того, чтобы их историю знали и помнили. Им просто повезло меньше, чем другим…

  Предисловие

Вам приходилось когда-нибудь любоваться закатом, распростёртым над карьером? Красно-бурый, местами пылающий горизонт обрывается в зияющую бездну. Хищно разинутая пасть котлована заглатывает кровавое солнце, оставляя на небе антрацитовый занавес пустоты. Зрелище захватывающее, будоражащее и неописуемо-тревожное. Есть в этой картине что-то дьявольское, необратимое, зловещее, но, вопреки устрашающим ассоциациям, притягивающее… Утром будет всё по-другому. Прозрачное небо, подёрнутое сероё дымкой пыхтящих труб, угрюмые, хотя и выкрашенные в нарядные цвета, однотипные высотки, разделённые зелёными насаждениями, мусорными баками, безликими детскими площадками и хаотично припаркованными автомобилями. Ближе к центру города картина резко меняется и приобретает более оптимистическое настроение в плане архитектуры, но, к сожалению, не экологии. О вчерашнем закате напоминают розовые тротуары и такого же оттенка бездомные, ещё сонные, собаки, объединившиеся в стаю и навязчиво цепляющиеся к случайным прохожим. Ржаво-розовый оттенок руды наложил в этом городе отпечаток на всё и вся. Он въелся в стены зданий, в полопавшийся асфальт «убитых» дорог, в покосившиеся заборы, в цветы, в деревья, в лёгкие, в саму жизнь… Кривой Рог – железное сердце Украины. Оно пульсирует в самом её центе, давая жизнь городам и сёлам. Оно снабжает мир своими нескончаемыми ресурсами «чёрного золота» и платит за это здоровьем своих жителей, которые давно находятся у черты «экологического кризиса»… Возле той самой зияющей дыры в красном символически-фатальном оформлении…

О яблоках, Вивальди и глазах «мышиного» цвета.

Когда настанут холода

И белая дорога ляжет

Все промолчат никто не скажет

Что с холодами не в ладах

Да дело даже не в годах

Не в деньгах не в музейной пыли

Не насовсем, а навсегда

Недолго только жили-были...

Е. Ройзман

Из-за продовольственного магазина пулей вылетел парень и тут же наскочил на двух женщин с авоськами. Он краем глаза видел, как падают из прорвавшегося пакета красные яблоки, и слышал в свой адрес колоритные ругательства одной из дам, но остановиться даже не подумал. Через несколько секунд из-за того же угла вынырнули ещё двое, раскрасневшиеся и потные. Пробегая возле кричащей женщины, тот, что поменьше, ловко нагнулся и поднял яблоко. «Спасибо, мамаша!» – крикнул наглец на бегу оторопевшей женщине и тут же с хрустом впился зубами в спелый фрукт.

– Давай, быстрее! Хватит жрать! – хрипел его товарищ, свирепо оглядываясь назад.

– Спок! Никуда ему не деться! Я здесь знаю каждый угол! – давясь и пережёвывая, оправдывался первый.

Беглец миновал площадь и забежал за гаражи. Теперь нужно где-то затеряться, залечь на дно. Но где? Какой-то мужик вынырнул из-под своего старого Запорожца и недовольно уставился на парня: «Какого хрена ты здесь делаешь? Вали вон во двор, там и бегай, а здесь люди занимаются делом». Юноша, тяжело дыша, вбежал во двор, состоящий из четырёх домов, расположившихся квадратом. В голове гудело, глаза заливал пот, ноги отказывались слушаться. «Куда, куда, куда? В подъезд? Но ведь не откроет никто…Там – тупик…Там – конец! Куда?...». За спиной эхом откликнулся голос возмущающегося мужика, но тут же утонул в отборном мате двух других голосов. Преследователи были совсем рядом. Парень из последних сил рванул в самый ближний подъезд. Хаотично нажимая на все кнопки звонков, поднимался все выше и выше. Как он и предполагал, желающих открывать не было. Он вбежал на последний, третий, этаж и с отчаянием впился пальцами в звонок. Весёлая мелодия показалась ему набатом. Он с тихим стоном безнадёжно ударился головой о дверь – и в ту же минуту она отворилась. Юноша почти свалился на тоненькую девчонку, но тут же опомнился, прыжком залетел в квартиру, закрыл дверь и, плотно прижав к себе спасительницу, ладошкой закрыл ей рот. «Не кричи, только не ори, прошу тебя», – быстро шептал он. Почти в тот же момент по подъезду поползли громкие голоса. Они быстро приближались, раздаваясь эхом в пространстве.

– Вот ты баклан! Где он? Теперь в каждую хату звонить?

– А смысл?

– А смысл, жрать меньше надо!

– Короче, Бес, кончай на меня наезжать! Мы лохонулись, нет его здесь. Он что, дурак, – бежать в первый же подъезд? Слишком просто. Я тебе отвечаю, он в третий или четвёртый побежал. Наверное, сейчас тащится, что нас развёл, как лохов.

– Так какого ты за мной бежал? Надо было разделиться. Давай, шевели клешнями. Быстрее ты! Надо проверить все подъезды.

– Ты что, прикалываешься?! Он уже давно здрыснул!

Голоса постепенно удалялись. Послышался хлопок закрывшейся двери. Стало совсем тихо. Парень тяжело выдохнул и опустил руку, которой всё это время зажимал рот девушки.

– Пронесло, – сипло буркнул он. – Спасибо, что не кричала.

–Я и не собиралась… Хотя даже если бы и захотела, у меня всё равно бы не получилось. Ты меня чуть не задушил, – спокойно ответила хозяйка квартиры, внимательно вглядываясь в лицо юноши. У неё были длинные русые волосы, заплетённые в косу, и пытливые, необыкновенные, как ему показалось, серые глаза.

Он вздрогнул, отогнав непонятное чувство тревоги, засверлившее в груди, но совершенно не относящееся к недавней погоне, отстранил девушку и направился в кухню.

Прижавшись к стене, парень слегка отодвинул штору на окне и выглянул наружу. Один – длинный и жилистый, другой – невысокого роста и в теле, стояли в центре двора, задирая бритые головы на окна и балконы. Видно было, что они ругаются. В конце концов, длинный махнул рукой и направился к гаражам. Второй парень, смачно сплюнув и покачав головой, последовал за ним.

– Ушли твои друзья, – спокойно сказала девушка.

– Они мне не друзья. От друзей не бегают! – огрызнулся парень.

– А кто они?

– Какое тебе дело? – вскрикнул юноша, но тут же вспомнил, что своим спасением обязан этой любопытной девушке с серыми глазами и уже спокойно добавил, – да никто, просто плохие ребята. Я тут у тебя ещё немного побуду, а потом пойду, ладно?

– Побудь. Только в полчетвёртого мне нужно идти в музыкальную школу. Полчаса тебе хватит?

– С головой! Так ты музыкантша, оказывается? На пианино играешь?

– Почему сразу на пианино? Конечно, на нём тоже, но вообще-то на скрипке.

– Вот муть! – почти возмутился парень. – Тебе правда нравится пиликать на скрипке?

– Да, мне нравится играть на скрипке, – не обращая внимания на язвительный тон юноши, парировала девушка.