Балкон для двоих. Под прицелом

Глава 1. Анна

Я отчаянно жму на газ. Изображение перед глазами расплывается, но не из-за скорости — из-за слёз, ручьями бегущих по щекам.

Всего вчера... Мы с Маринкой допивали глинтвейн на моём диване. Она, захлебываясь смехом, вытирала салфеткой помаду с бокала. Той самой, ярко-алой, «для уверенных женщин», как она говорила.

А сегодня.

Эти же алые губы впились в рот моего мужа. Посреди белого дня. На лавочке у нашего дома.

Гоню прочь яркое воспоминание. Картинка не желает исчезать.

Зелёный мигает, успеваю проскочить и избежать клаксона из машины позади.

В висках стучит так громко, что заглушает барабанный бой в динамиках. Или это всё ещё стучит сердце?

И снова перед глазами он. Его язык таранит рот Маринки. Моей подруги.

Вчера звонила поболтать, а сегодня подставляет всю себя моему мужу.

Нагло. Развязно.

Посреди белого дня! На всеобщее обозрение.

Рёв мотора дарит облегчение. Это единственное, что я сейчас контролирую.

Рука вытирает слёзы. Кидаю взгляд на спидометр: восемьдесят километров в час.

Многовато для мегаполиса. Убираю ногу с педали.

Смотрю, где я.

Район незнакомый. Приходится сделать самое худшее в данный момент — остановиться.

Дышу. Заставляю лёгкие раскрываться, несмотря на спазм.

«Я ни в чём не виновата. Это всё он. И она.»

Муж и лучшая подруга.

Плечи подрагивают от всхлипов. Руки впиваются в руль до побеления костяшек. Нужно прийти в себя.

Были же звоночки! Красные флаги, как сейчас говорят. Он последние два года жил на мою зарплату.

«У меня все деньги в обороте. Это же бизнес, милая!»

Я верила. Отложила свою мечту, продолжая батрачить на «дядю». И вот она — карма. Болезненная, как хлыст.

Какая же я дура!

Вытираю мокрые щеки. Нужно ехать домой.

Вбиваю до боли знакомый адрес: «Московская 5».

Окна в машине открыты, январский мороз мне на пользу. Щёки горят от колючих снежинок, летящих прямо в лицо. Зубы отбивают незнакомый ритм. А сердце… покрывается корочкой льда. Так легче.

— Марина… Подруги со школы. Ладно он — кобель. Но ты?

Внутреннее возмущение бурлит, как пустой чайник на раскаленной конфорке.

Перебираю в памяти каждую мелочь. В какой момент подруга предала? И кто кого соблазнил? Андрей?

Десять лет брака. В одно мгновение — горстка пыли на ветру. Я не прощу. Это противно.

Снова сжимаю руль покрепче.

Вот и наш двор. Мой. Уютное гнёздышко, что я так заботливо обустраивала всё это время, отныне вызывает омерзение.

Выкину его вещи. Перекрашу стены. Выбью ковры. Выжгу это место каленым железом, чтобы не осталось даже тени его присутствия.

Лифт поднимает меня вверх. К облакам, где я так неосторожно посмела витать. Наивная.

Внутри пахнет борщом. Моим борщом, по рецепту его матери. В прихожей ваза с чуть подсохшими цветами — я купила их в среду, чтобы «оживить интерьер». Так тепло, что сердце рвется на части. На тысячи острых осколков, каждый из которых — вчера, позавчера, любой из наших трех тысяч шестисот пятидесяти дней.

Мой уютный мирок, который я лепила день за днем, он променял на другую. От этого осознания выворачивает наизнанку. И от пустоты, которая уже зияет на месте всей моей вчерашней жизни, становится тихо и страшно.

Но этот мир нужно разрушить. Безжалостно. Раз и навсегда.

По-другому никак. Я не смогу склеить свою душу. И стереть из памяти увиденное не смогу.

Снова тот поцелуй перед глазами. Маринкина голова поднята, его руки сжимают её в объятиях… А она, словно ядовитый плющ, вцепляется в его шею, волосы.

К чёрту!

Дверь кладовой открываю с такой силой, что ручка оставляет след в стене. Чемодан, его большой дорожный чемодан, летит на пол с таким треском, будто ломается ребро. Пластик колесиков визжит по паркету. Прекрасно.

Я готова карать. Рвать. Резать. Впиться пальцами в шевелюру подруги и напомнить о значении слова «дружба».

А муж… У меня сейчас даже нет сил на разборки. Просто скидываю его вещи в кучу. Руки на автомате закатывают каждую тряпку в плотный рулон и упаковывают в последний раз.

Да, я хочу вместить всё и сразу.

Андрей до сих пор молчит. Он точно видел меня. Моё глупое растерянное лицо в двух метрах от того проклятого места. Побледнел.

Трус.

Как и она. Марина.

Предатели!

Наконец, понимаю, что у моего мужа моя карта. Захожу в онлайн-банк и блокирую счета.

«Снятие наличных в десять утра. Десять тысяч.»

Значит, так ты вкладываешься в бизнес? Сколько таких Марин было за эти годы? Сколько моих денег ты потратил на чужих баб?

Снова злые слнезы застилают обзор.

Открываю входную дверь и выставляю чемодан на площадку. Квартира моя — куплена до брака. Андрей здесь даже не прописан.

Соседняя квартира пуста уже три месяца. Я это знаю. У нас общий балкон. При строительстве забыли разделительную перегородку. Но это мелочь.

На последнем этаже тишина. Густая, как патока, она окутывает с головой.

Слушаю звуки города. Смотрю в никуда.

«Аня, я нашла потрясающее место. Рядом с твоим домом, соседний квартал…»

Перечитываю сообщение от Валентины. Агент по недвижимости. Она предложила мне вариант для покупки цветочного павильона. Утро, радостное и полное надежд, разбилось вдребезги.

Я копила. Каждую копейку берегла. И ужасно раздражалась, что Андрей предпочёл игнорировать совместный семейный бюджет. Его устраивало, что мою карту можно взять и не спрашивать разрешения.

Где я ошиблась? В какой момент повернула не туда?

Грохочущие створки лифта заставляют меня очнуться. Самоедство завершается звоном ключей в замке.

Он не войдёт. Я заперлась изнутри. Блокировка. Цепочка.

Звонок неприятной трелью вонзается в мозг. Обнимаю себя за плечи. Не хочу его видеть.

Молчу.

В ход идут кулаки. Дверь вздрагивает под ударами.

— Аня, открой! Давай всё обсудим!