Бандит тоже верит в судьбу

Пролог

Эта гребаная ночь грозила никогда не закончиться. Я сломя голову прилетела в частную клинику за городом, чтобы найти свою внучатую племянницу Офелию в слабом состоянии. И вдобавок на мои глаза попался ее недоделанный ухажер!

Ох с какой силой я молотила сумкой этого мерзавца Клима по чем доставала! Я еще не знала всей его вины в происходящем, но уже задним местом чувствовала, что не просто так он слезно молит мою девочку о прощении. И когда я, наконец, выгнала его в коридор, у той появилась возможность выплакаться и все мне рассказать.

Моя милая… Что же ей пришлось пережить…

Я знала! Я, черт возьми, догадывалась, что все получится именно так! Похоже, у нас это семейное – любить мерзавцев. Не стоило мне несколько лет назад помогать бывшему, а позже нужно было настоять на своем и поселить Офелию у себя дома. Но девчонка, видите ли, захотела самостоятельной жизни! Ну-ну! Теперь будет собирать себя по кускам!

Но беременность…

Естественно, я сразу пресекла все неблагоприятные исходы этой ситуации. Благо была научена своим горьким опытом. Поэтому поутру, когда к нам зашел врач, мы приняли решение остаться в клинике и пройти все необходимые обследования. Этот малыш должен жить!

– Как же мама? – замялась Офелия, поджимая колени к груди. – Что ей…

– А ничего твоя мама, – пожала плечами я и погладила ее по плечу. – Бабушкой станет, да и все! Главное, ты не переживай, а семью я возьму на себя.

Да, это будет та еще задачка со звездочкой. Особенно объяснение с моей старшей сестрой, бабушкой Офелии – Марией. Не то чтобы она была старых взглядов… Скорее, имела слишком твердый характер и в некоторых вопросах была вообще непробиваема. Мария хотела только лучшей судьбы для своей внучки и доверила девчонку мне. А я… Поступила, как и всегда!

Правда, на этом сюрпризы не закончились.

Поцеловав Офелию в лоб, я засобиралась домой, чтобы привезти ей нужные вещи и взять денег для оплаты ее пребывания в клинике. Как и ожидалось, отец ребенка – Клим, сидел под дверью палаты. Он поднял голову и одним долгим, холодным взглядом дал мне понять, что стерпит любую боль, но с места не сдвинется. Когда-то я уже видела подобный взгляд, из-за чего мое сердце предупредительно сжалось. Я боялась! Не самого мужчину, а за будущее моей внучатой племянницы. Казалось, моя собственное прошлое оживало перед глазами страшными картинками, напоминая о том, от чего я смогла убежать. Но хватит ли сил у Офелии?

Нужно было броситься в ноги к Климу и умолять оставить ее в покое! Просить не только за нее, но и ребенка! Он же и сам должен был понимать, насколько разные их миры. Но этот чертов взгляд… Все будет тщетно! Если не сама Офелия, то его не остановит никто!

Вздохнув, я лишь поправила ремешок сумки на плече и поспешила к выходу. В просторном фойе свернула к стойке регистрации.

– Добрый день, рады приветствовать вас в частной клинике “Ромонд”! Чем вам помочь? – тут же улыбнулась мне девушка приятной внешности.

– Здравствуйте. Могу ли я узнать стоимость лечения Квитницкой Офелии Георгиевны? – спросила я.

– Да, конечно. – Администратор зашуршала ноготками по клавиатуре и сообщила: – Здесь указано, что вся сумма уже внесена.

– Что, простите?! – Я так удивилась, что даже попыталась сама заглянуть в ее монитор, потянувшись вперед. – Прошу, посмотрите еще раз. Здесь какая-то ошибка…

– Хорошо, сейчас. – Она повторно ввела данные и вежливо ответила: – Извините, но ничего не поменялось. Лечение пациентки полностью оплачено.

Я могла бы потребовать проверить информацию еще раз, но от этого вряд ли бы что-то изменилось.

– Ха-ха-ха, моя Царица, как обычно, во всем сомневается. – Густой мужской голос за спиной заставил волоски на моем теле встать дыбом. Я обернулась и встретилась с до боли знакомым взглядом. Похожий я только что видела в коридоре возле палаты Офелии.

– Зимин, – на выдохе произнесла я, рассматривая того самого бывшего, помощь которому в итоге обернулась знакомством Офелии и Клима. Признаться, годы его почти не изменили, разве что сделали более крепким и мужественным, и даже легкая седина на висках добавляла ему харизмы. Разумеется, от меня не ускользнул интерес, с каким на него посмотрела администратор, когда он подошел ближе. Зимин нравился женщинам и раньше, только теперь это были не мои ровесницы, а девушки куда младше и красивее.

Почувствовав немой укол ревности, я невольно облизнула губы и, схватившись за ручку сумки, выровнялась, выпятив грудь вперед. Если в молодости моя трешка выгодно смотрелась на фоне стройной фигуры, то с возрастом, увы, все заплыло. Мне тут же стало еще более неловко. Нам уже давно не по двадцать, чтобы я боролась за внимание этого негодяя, как и пыталась соперничать с этой мило улыбающейся красоткой со сделанными губами.

– Я так понимаю, твоих рук дело, – сухо бросила я, кивнув в сторону монитора.

Мужчина расплылся в обворожительной улыбке и, поставив локоть на стойку, положил подбородок на ладонь. Он так завороженно смотрел на меня, будто нас не разделяла пропасть длиною в тридцать лет. Словно мы вернулись в свою молодость и снова любим друг друга.

– Нет, Царица моя, – подмигнул он мне. – Я не плачу за чужих женщин.

– Смешно, – прыснула я и, развернувшись на каблуках, направилась в сторону выхода.

Первая часть цикла

История входит в цикл "Жестокий и хладнокровный".

Первая часть

Аннотация

Он — идеальное оружие. Холодный, безжалостный, без прошлого. Она — его единственная слабость.
Я думала, мой новый сосед просто странный и слишком красивый. Я не знала, что за дверью напротив живёт легенда криминального мира. Наша первая встреча закончилась поцелуем со вкусом шоколада и крови. Вторая — его предательством. Теперь за мной охотятся, а единственный, кто может меня спасти, — тот, кто сам представляет главную угрозу. Он клянется меня защитить. Но от самого себя защиты нет...

Визуалы

Настасья

Зимин

Вместе

Глава 1.1

Зима, 1994 год

Настасья

– Настась, вот оно тебе надо, а? Такое время неспокойное! – все тарахтела моя мама, опираясь плечом о дверной косяк и наблюдая за мной в зеркало, пока я яростно терзала свои волосы начесом. – Разве ты не помнишь, что Виталик рассказывает? Сколько девчонок на обочине находят… Бедняжки!

Конечно, я помнила. Друг моего отца, милиционер дядя Виталик, очень частый гость в нашем доме, и его жуткие истории с работы всегда были едва ли не самым ожидаемым событием в нашей семье. Папа часто звал меня к ним на кухню и требовал, чтобы я слушала и вникала в каждое слово, но… Моя молодость не вечна, и сидеть взаперти я была не намерена!

– Ну мам, все, хватит! – закончив, я бросила расческу на полку перед зеркалом. – Я иду к Коле Валуйскому, моему однокласснику, ты его хорошо знаешь. К тому же он служит в милиции и сегодня празднует повышение в звании. Клянусь, со мной ничего не случится!

Я заколола волосы на макушке и повернулась к ней, смотря на нее более нежным и ласковым взглядом. Мама устало и продолжительно выдохнула и, раскинув руки, обняла меня.

– Солнышко, я тебя прошу, если что – беги! Если не сможешь, защищайся чем угодно! Царапайся, кусайся, бей ногами, но не щади никого! Ты меня услышала?

Смешное заявление, ведь она никогда не была жестоким человеком. Мягкие черты лица выдавали ее доброту, а карие глаза согревали своей теплотой. Мария – моя старшая сестра, унаследовала все это, а вот мне достались голубые глаза отца и его гордая аристократическая осанка. Папа любил упоминать, что мы, Мещерские, происходим из старого рода князей. Собственно, в его словах было невозможно сомневаться, ведь после окончания Великой Отечественной войны он то и дело в своем университете занимался изучением нашей родословной. Нынче ему было уже за шестьдесят, и он находился на заслуженной пенсии, однако внешне ему никак нельзя было дать больше пятидесяти пяти.

Я поздний и очень желанный ребенок в семье, так как мама после рождения Марии очень долго не могла забеременеть. Появившись на свет, я стала для родителей второй молодостью и стимулом держаться за жизнь. Если не считать их внучку – Киру, которая была младше меня лишь на семь лет. Смотря на нее, я понимала, почему мама с папой так беспокоятся за меня, но ничего не могла поделать со своим характером. Ох уж эта моя постоянная борьба между сердцем и разумом!

– Хорошо, мам. – Я вздохнула и, чмокнув ее в щеку, отошла, потянувшись за шкаф, там у меня были припрятаны высокие сапоги. Папа никогда бы не разрешил мне их носить, а вот мама… ей было сложно мне сопротивляться.

И вот я в короткой джинсовой юбке, ботфортах, свитере и шубе из зайца длинной до лодыжек вылетела из подъезда, спеша к своей подруге Оксане. Нога зацепила кусочек льда, и я чуть не упала, но в последний момент успела схватиться за низко свисающую над тротуаром ветку. Выдохнув, почти бегом преодолела лабиринт из узких протоптанных дорожек и наконец добежала до арки, где стояла подруга.

– Привет! – Я упала в ее объятия, и она быстро убрала сигарету в сторону, чтобы не опалить меня.

– Долго ты, – пробухтела она, но я лишь пожала плечами и подхватила ее под локоть.

– Ждала, пока отец уйдет к дяде Виталику. Пошли?

– Угу, – буркнула подруга и, сделав последнюю затяжку, выбросила сигарету.

Мы поспешили дальше и, пройдя по улице вниз, свернули в проулок и оказались перед нужным подъездом. Квартира Коли, моего одноклассника и друга, была не так далеко от нашего дома. Сегодня окна Валуйского определить было несложно, в них ярко горел свет, а из открытых форточек неслась музыка и просачивался слабый дым от сигарет

– Ого, Коле что, генерал-лейтенанта дали? – усмехнулась я, представляя себе веселье внутри. Вообще-то, у парня был довольно строгий отец – генерал-полковник главного отделения милиции в Питере, и, естественно, он запрещал сыну подобные вечеринки. Но когда тот его слушал? Только следил за тем, чтобы гости курили на балконе или на лестничной клетке, но то, что я видела сегодня… Неужели в жизни Коли произошли крутые изменения?

– Да нет! – фыркнула Оксана. – Дали ему младшего лейтенанта, а вот квартира… – Она оглянулась и заговорщически приблизила свое лицо к моему. – Дочь Капельника, близкого друга отца Валуйского, беременна от нашего Коленьки. И, якобы, эта квартира подарок новобрачным.

– Б-беременна? – на выдохе пролепетала я и уставилась на нее, совсем не понимая, что услышала. Нет, этого просто не могло быть, мы же с ним…

– Да, Настасья, да, – кивнула подруга, и ее губы сжались в тонкую линию. – Так что козел он редкостный!

От ее слов земля ушла у меня из-под ног и стало трудно дышать. Зачем мне теперь подниматься наверх?! Кем я там буду?!

– Так, возьми себя в руки! – заметив мое замешательство, Оксана меня встряхнула и, взяв мое лицо в свои ладони, заставила посмотреть себе в глаза. – Слушай сюда, Настасья! Сейчас мы как ни в чем не бывало поднимемся наверх и как следует повеселимся за счет этого гнусного гада! И это будет очень крутое время! Коля сам виноват, что потерял тебя, и мы это ему покажем!

– Оксан… Зачем? – Я опустила взгляд и попыталась отойти, но крепкая хватка подруги меня остановила.

– Затем, что на твоем Коле свет клином не сошелся! – припечатала она, но я смотрела на нее, чувствуя лишь ужасную боль в груди.

Глава 1.2

Поднявшись на третий этаж, мы обнаружили на лестнице пару наших знакомых. Парни яростно спорили, где лучше заработать денег, перечисляя при этом явно нечестные способы, и даже служители правопорядка не казались им помехой. До чего же нелепая ситуация… Поздоровавшись с ребятами, мы с Оксаной переглянулись и, одновременно махнув руками на этот беспредел, зашли в открытую дверь квартиры Коли.

Несмотря на улыбку, я вся дрожала внутри и с каждым шагом мои ноги все сильнее подкашивались. Когда я снимала шубу, мой взгляд рыскал по квартире в поисках любимых глаз. Я так ждала, что сейчас Валуйский выйдет ко мне откуда-то из глубины квартиры, обнимет и скажет, что все это досужие сплетни, но пока его видно не было. Зато к нам в коридор выскочила Нина, его сестра, и принялась нас обнимать и целовать в щеки.

– Девчата, вы вовремя! А вот братец мой что-то опаздывает! – прощебетала девушка и повела нас в зал, где стоял длинный накрытый стол. – Настасья, что будешь пить? Помню, Оксана будет водку, а тебе, может, вина? А хочешь, вон и шампанское есть!

– Я буду шампанское, – сказала я. – Праздник же.

Ага… праздник. Я ощущала жгучую пустоту внутри, не желая смотреть на собравшихся в комнате. Все! Абсолютно все они знали, что Коля меня обманывал! И никто не пробовал меня остановить! Только Оксана старалась намекнуть, что от Валуйского мне не стоит ожидать ничего серьезного, но на прямую никогда не решалась лезть в наши с ним отношения. В принципе, ее можно было понять. Учиться нужно на своих ошибках, а так я бы и от нее отвернулась, и все равно бы оказалась в луже. Но уже одна, без поддержки.

Пока виновник торжества опаздывал, мы с девочками решили выпить. И вот, когда во мне уже было три бокала шампанского, он, наконец, появился. В форме, весь запыханный, но с широкой улыбкой на лице. Поздоровавшись со всеми, Коля наклонился ко мне и чмокнул в щеку. От столь привычного жеста вдоль позвоночника пронеслась легкая трепетная дрожь, побуждая кожу покрыться мурашками. Я взглянула в его озорные голубые глаза и мягко улыбнулась.

– Поздравляю, – едва слышно прошептала я только ему.

– Твои слова самые сладкие, – ответил мне парень и поцеловал меня чуть ниже мочки уха.

– Ой, ну все, молодята! – послышался голос Нины. – Давайте уже все садиться, у меня мясо стынет!

Ребята вокруг засмеялись, начиная рассаживаться за столом. Коля, сняв свою куртку, остался в форме и сел возле меня. Его ладонь по-хозяйски легла на мое бедро, а во взгляде вспыхнул интерес.

– Красивая юбочка, – ухмыльнулся он, пожирая меня глазами, а я… Возможно, мне стоило отбросить его руку, или же вообще уйти, но я продолжила улыбаться как идиотка, надеясь… Я и сама не знала на что!

Но время шло, тосты лились один за другим и музыка становилась все громче, а во мне уже плескалась почти бутылка шампанского, которое так и не помогло мне справиться с пустотой. Когда парни вышли на балкон, чтобы перекурить, я принялась помогать Нине убирать грязную посуду со стола и досыпать некоторые салаты. И вот, в очередной раз возвращаясь на кухню, я услышала звонок в дверь и машинально ее открыла.

Взгляд. Один лишь взгляд голубых глаз незнакомца на пороге, и я забыла, как дышать! Мое тело будто обдало освежающим ветерком, прогоняя из него всю боль и заставляя сердце стучать быстрее, разгоняя по венам кровь.

– Ой! – только и выдавила я из себя.

– Здравствуй, красавица! – улыбнулся мужчина, а затем слегка отклонился назад, чтобы проверить номер квартиры. – Валуйский здесь проживает?

– Эм… да… – Я закусила нижнюю губу, собираясь с мыслями. – Я… я позову его!

– Конечно, – кивнул тот и, скользнув взглядом по моему телу вниз, снова вернулся к лицу. В этот момент я словно ощутила его невидимые прикосновения, и… они мне понравились! Его внимание было таким… правильным. Вкусным! А весь он был невыносимо красивый. Глаза с морозной синевой, мягкие губы, острые скулы. Черная кожаная куртка с мехом и водолазка удивительно удачно подчеркивали его контрастную внешность и… Черт! Кобура! У него под курткой было оружие!

– О, а вы кто? – Из-за меня вдруг выступила Нина и шире распахнула дверь, за которой оказались еще двое мужчин. Господи! А ведь я их даже не заметила!

– Как кто? – удивился незнакомец. – Разве Колян за повышение не проставляется? Целый день на работе трындел, чтобы приходили!

– А-а-а… – протянула девушка. – Ну проходите тогда.

Я отошла назад, пропуская новых гостей в коридор и давая им место, чтобы они могли раздеться.

– Руки где можно помыть, хозяйка? – поинтересовался мужчина, снимая обувь и кожанку.

– Ванная тут, – указала Нина и вернулась на кухню, а я стояла как вкопанная, продолжая наблюдать за незнакомцем, пока он не оказался возле меня. Терпкий запах хвои немедленно вбился в мой нос, кружа голову, и я с трудом оторвалась от разглядывания его крепкого тела и подняла глаза выше.

– Пропустишь, красавица? – ухмыльнулся он, намекая на дверь за моей спиной.

– Да-да! – Я отскочила в сторону будто ошпаренная и сбежала за одну из дверей квартиры.

Темная комната встретила меня остужающим холодом. Я прислонилась спиной к двери, пытаясь успокоить бешеный стук в груди. Наверное, алкоголь напрочь затуманил мне голову, раз уж я в любом мужчине вижу того самого. Хотя… Именно этот повлиял на меня вот так странно! Настолько, что мой мозг не замечал больше никого. Удивительная игра гормонов! Всего пару минут назад я сгорала от пустоты в душе, и вот уже мое сердце снова бьется в желании… Желании чего?

Нет. Нет. Нет. Настасья, это просто шампанское!

Я отрицательно покачала головой, прогоняя непрошенные мысли, и, выдохнув, развернулась к двери. Но стоило мне ее открыть и сделать шаг вперед, как из проема напротив вышел Коля. Он расплылся в довольной улыбке и, подскочив ко мне, затянул меня обратно в комнату, тут же захлопнув за собой дверь.

Глава 1.3

– Что ты?.. – возмутилась было я, но рот Валуйского уже накрыл мой, пресекая любые протесты. Парень целовал меня жадно, властно. Его ладони блуждали по моему телу, задерживаясь на заднице и сжимая ее. Я не хотела, не желала отвечать на его прикосновения, чувствуя себя от них грязной. От этого особенно разительно ощущался твердый бугорок в его брюках, когда он потирался им о мой живот.

– Мм… Настя, я так скучал… Не сопротивляйся! – хрипло шептал Коля, усаживая меня на стол. Я не разжимала губы и пыталась осторожно от него отстраниться, но его напор был сильнее. Судя по запаху перегара, вся порядочность этого парня давно утонула на дне рюмки, и теперь его ничего не сдерживало. Если только…

– Отпусти! – рыкнула я, толкая его в грудь.

Коля отодвинулся и удивленно уставился на меня. Он не понимал, почему я отвергаю его, если раньше таяла в его объятиях и жарко потиралась своим телом о его, проверяя на прочность нервы.

– Насть, что не так? – обиженно спросил он, не убирая с моих бедер свои ладони.

Я отвела взгляд. Пустота возвратилась, и мне вновь захотелось плакать! Ну нет, не сейчас же!

– Насть? – снова позвал меня Валуйский. – Что случилось?

– Я все знаю! – рявкнула я. – Знаю, Коля!

– О чем ты говоришь? – Он по-прежнему играл со мной, делая совершенно невинный вид, но я никогда не была из тех, кто сдается.

– Скажи мне, пожалуйста, с каких это пор твой отец разрешает тебе закатывать такие вечеринки?! – почти кричала я. – И почему тебя не волнует весь этот хаос в доме, а?! Что, кроме повышения, изменилось в твоей жизни?!

Парень долго молчал, что-то обдумывая, а после горько усмехнулся и, поставив ладони по обеим сторонам от меня, констатировал:

– Донесли уже.

Мое сердце упало вниз. Он даже не отрицал! Я уставилась на него, разинув рот, не находя, что сказать, но слова, которые были сказаны им дальше, меня убили!

– Да ладно тебе, Насть, это же просто условность. Как в былые времена. Чего не сделаешь, ради звания и статуса. – Валуйский как ни в чем не бывало пожал плечами. – Люблю же я тебя.

– Что ты несешь? – скривившись так, будто укусила лимон, выдавила я.

– Ну как что? Не притворяйся монашкой! – хмыкнул он и приблизился к моим губам. – Ты будешь моей любовницей. Я обеспечу тебя всем нужным. Или ты мечтаешь закопать себя в пеленках и испортить внешность?

– Какой же ты козел! – сквозь зубы прорычала я и толкнула Колю в грудь со всей силы, отчего он отшатнулся. – Ненавижу тебя! Не вздумай приближаться ко мне!

Я свела ноги и спустилась со стола, начиная поправлять свою юбку.

– И мое имя Настасья! Я не Настя! Давно пора выучить! – напомнила я. – Но тебе это больше не пригодится! Прощай!

Я отмахнулась от парня и с гордым видом направилась к двери, но не успела сделать и пары шагов, как острая боль охватила мою голову, потому что он схватил меня за волосы и резко подтянул к себе.

– Что ты сказала?! – зарычал Валуйский, обжигая своим дыханием мое лицо. Он мучительно сильно потянул мои волосы вверх, заставляя меня встать на цыпочки, чтобы хоть как-то унять боль.

– Отпусти меня! – захныкала я, чувствуя, как горят мои щеки. Я не ожидала, что он станет таким жестоким, впрочем, это еще раз доказывало, как глупо я пала к его ногам, закрывая глаза на все. Но сейчас мои розовые очки разбились и нужно было как-то подняться. Только вот где было найти на это сил…

– Настюша, маленькая моя… Ну что ты капризничаешь? – Коля ослабил свою хватку на моих волосах и, прижав меня к себе, уткнулся носом в шею, начиная нежно целовать открытые участки кожи. Постепенно его губы перемещался к моим, пока свободная рука грубо мяла мою грудь. – Девочка моя…

– Мм… Не надо… – все также протестовала я, но мои мольбы были бесполезны. Парень продолжал меня целовать, постепенно сдвигая назад. Когда я ощутила препятствие, он подхватил меня под задницу и усадил на стол, умащиваясь между моими коленями. Я хотела удержать их вместе, но его сильные ладони бесстыдно раздвинули их, и он прижался к моему телу своим стояком.

Если раньше, до всего этого, подобная его реакция на наши поцелуи меня воспламеняла, то теперь во мне не было ничего, кроме отвращения. Хотелось сбежать и очистить себя от его грязных прикосновений! Но я понимала, что не смогу… Мне не хватит сил остановить его, поэтому я смиренно готовилась к худшему. Пока…

– Эх, Коля, Коля-Николай! – Дверь распахнулась, и в проеме возник тот самый голубоглазый незнакомец.

Мы замерли, будто нас застали родители, а не просто знакомый. Если он им вообще являлся.

Глава 2.1.

Зима, 1994 год

Зимин

Олег припарковал мерин прямо под окнами квартиры этого недоумка Валуйского. С самого утра я едва себя сдерживал, чтобы не явиться прямо в отделение и не напомнить о всех договоренностях его начальству и вышестоящему руководству, чтобы они попридержали своих мелких шавок. Но тогда бы все закончилось лишь разговором и пустыми обещаниями, а такое меня не устраивало. Пора было им напомнить, кто в этом городе решает, в какую сторону сегодня будет дуть ветер.

– Мать Щегла приходила в офис, – первым нарушил тишину Олег, пока мы наблюдали за компанией на балконе, высматривая Коленьку. – Просила денег на…

– Не мороси! – рявкнул я. – Похороним Щегла по всем традициям, пускай она не переживает!

– Да, но им еще нужно на что-то жить. Трое детей…

Я глянул на своего охранника, пресекая душераздирающий монолог. Он беспокоился о друге детства, вернее, о его семье, о которой из-за Валуйского теперь некому было позаботиться.

– Значит, так, – начал я, – семья Щегла и моя семья! Все проблемы решим! А сейчас выходим из машины и шуруем напоминать, кто на этих улицах хозяин. Усекли? – Я посмотрел назад, где сидел мой второй охранник Горыныч, и получил в ответ кивок. – Вот и хорошо. Идем!

Мы вышли из машины, и нас тут же накрыло морозным воздухом. Я поправил меховой воротник и, засунув руки в карманы куртки, поспешил к подъезду, за мной шли Олег и Горыныч. Самое нелепое, ни один из тех, кто был на балконе, не заметил ничего странного в нашем появлении. Их смех и болтовня так и не прекратились, но ведь и я не собирался излишне шуметь, по крайней мере, не сразу.

Поднялись наверх. Я кивнул Олегу, и тот позвонил в дверь. Звякнул звонок, и парни отошли в сторону, чтобы их не было видно. Щелкнул замок, и… Я готовился увидеть кого угодно. Самого Валуйского, или же кого-то из его кентов, но у судьбы были другие планы.

Ее взгляд почувствовался ударом. Я даже на секунду растерялся, пока не услышал ее голос.

– Ой! – сладко выдохнула девушка, приоткрыв рот от удивления. Ее голубые глаза не отпускали меня, и от этого довольная улыбка растянулась на моем лице.

– Здравствуй, красавица! – сказал я и еще раз проверил номер квартиры. Впрочем, музыка и шум говорили о том, что все было правильно. – Валуйский здесь проживает?

– Эм… да… – она закусила нижнюю губу, а меня словно ударило током от этого движения, и в брюках стало слишком тесно. – Я… я позову его!

– Конечно, – кивнул я и скользнул глазами по телу девушки вниз. Светлые волосы, тонкая шея, заметно тяжелая грудь под скромным свитером. Хотя дальше было то, что совсем уж невинным не назовешь. Короткая юбочка аппетитно подчеркивала стройные ноги, из-за чего я сглотнул и, пока напрочь не сошел с ума, вернул свой взгляд к ее пытливым глазам.

– О, а вы кто? – В нашу интересную компанию внезапно затесалась другая девушка, в блузке с открытыми плечами. По ее похожему профилю я понял, что это сестра Валуйского, и она явно заподозрила что-то неладное, когда распахнула дверь шире и увидела Олега и Горыныча.

– Как кто? – Я быстро взял ситуацию под свой контроль. – Разве Колян за повышение не проставляется? Целый день на работе трындел, чтобы приходили!

– А-а-а… – выдохнув, протянула она, смягчившись. – Ну проходите тогда.

Девушки отошли с дороги, и мы, не раздумывая, переступили порог.

– Руки где можно помыть, хозяйка? – спросил я, незаметно изучая обстановку и подсчитывая количество обуви в прихожей.

– Ванная тут, – указала сестра Валуйского и упорхнула на кухню.

Я раздевался и не смотрел на беловолосую красавицу, но ощущал ее взгляд на себе, и от этого ухмылка не сходила с лица. Трепетное, теплое и вязкое ощущение в груди, которое до сих пор было мне неведомо, с каждой секундой становилось все сильнее и слаще. Из любопытства мне хотелось испробовать его, изучив все границы и грани. Но цель моего пребывания в этой квартире была иная, так что определенно стоило остудить голову.

– Пропустишь, красавица? – подойдя к девушке вплотную, спросил я удивительно хриплым голосом, отчего мне самому стало не по себе. Почему получилось так… нежно?

– Да-да. – Она вскинула на меня свои глаза, из-за чего я ощутил еще один ожог в районе груди, и, подобно лани, отскочила в сторону.

Все-таки удивительная дама… Я усмехнулся и поспешил в ванную. Включив кран, набрал в ладони воды и хлестнул ее на лицо, намочив волосы.

Черт! Черт! Черт! Так, соберись! Ты здесь не за этим!

Я снова умылся и вытерся полотенцем. Если все пройдет мирно, то, возможно, еще получится познакомиться с этой девчонкой. А может, просто ее украсть? Хм, эта мысль была о-очень заманчивой, и я тихо засмеялся. Только вряд ли она это оценит.

Закончив самобичевание, я натянул на себя маску хладнокровия и вышел в коридор.

– Валуйский в комнате с той блондиночкой, – тут же доложил мне Олег, кивая головой на дальнюю дверь.

Я молча поднял руку и, осмотревшись, кивком велел охранникам идти следом. Гости шумели за закрытой двойной дверью главного зала, и нас никто не видел. Мы подкрались к указанной Олегом, и тут я услышал происходящий за ней разговор.

Глава 2.2

– Эх, Коля, Коля-Николай! – устало вздохнул я и распахнул дверь на всю, переступая порог. Парочка замерла, и первым, что я увидел, когда Олег включил свет, следуя за мной, был испуганный взгляд моей обворожительной красавицы. Валуйский же засмеялся и медленно повернулся ко мне.

– Зимин, – хмыкнул он и отступил от девчонки.

От моего взгляда не ускользнули задравшаяся юбка и раздвинутые колени. Сглотнув, я сжал челюсть крепче и обратил свое внимание на ее ухажера. Настасья быстро слезла со стола и, поправившись, отошла в сторону. Сейчас мне было не до любования прекрасным и мечтаний о большем, но я надеялся заняться этим позже.

– Сюда явился, а я думал, что побежишь к моему начальству. – Коля сложил руки перед грудью. Похоже, он ошибочно полагал, что занимает выигрышную позицию. Как опрометчиво…

Позади меня щелкнул замок, и в поле зрения появился Олег.

– Горыныч на стреме, – шепнул он мне на ухо. Я кивнул ему и вернул внимание оппоненту. Было жаль, что Настасья станет свидетельницей казни, но, увы, таков мой мир. Я не отступаю. Никогда.

– Скажи мне, Коленька, с каких это пор ты кусаешь руку, которая тебя и твоего пахана кормит? – Я начал подворачивать рукава свитера. – Или тебе правила не объяснили? Случайно фотографию не из той папочки взял?

– Я просто работаю, – пожал плечами Валуйский. – Щеглов был заподозрен в контрабанде запрещенных веществ, плюс на нем уже висели обвинения в мелком хулиганстве и, кажется… – Он сделал задумчивый вид, прислонив палец к подбородку. – О! Вспомнил! Убийства трех человек! Разве такой персонаж может гулять на свободе? Нет. Так что я выполнял свои обязанности. Не более.

– Поздно, Коля, поздно. – Покачав головой, я двинулся с места, рассматривая обстановку в поисках чего-нибудь полезного. Судя по дорогой обстановке, широкому столу из темного дерева и мягкому кожаному гарнитуру из дивана и кресел, раньше здесь был кабинет его отца. Большинство вещей были сложены в коробки, выходит, Валуйский-старший реально подарил квартиру сыночку. И тут мое внимание привлек длинный кусок целлофана, которым накрыли одно из огромных кресел. На потолке в углу виднелись влажные пятна, а значит, помещение подготавливали к ремонту из-за течи.

– Что тебе надо, Зимин? – Коля заметно занервничал и опустил руки вниз. – Времена меняются, и твоему беспределу скоро придет конец.

– Конец? – усмехнулся я, взглянув на него из-за плеча. – Коленька, вот ты же вроде не дебил. Как моим делам может прийти конец, если вся ваша поганая ментовка, включая и твоего отца, не вылезает из моих клубов, а? Вы трахаете моих шлюх, обдалбываетесь товаром, просаживаете лаве в казино, а я еще и плохой? Как давно ты вырос?

– Ты не всемогущ! – рявкнул он. – Всегда найдется кто-то сильнее!

– И кто же? Ты? – выплюнул я и подцепил двумя пальцами целлофан, а после неспешно направился к нему. На удивление, этот придурок даже не шелохнулся, лишь закатил глаза. Он был чересчур самонадеян, полагая, что из-за его связей я его не трону, но вот Настасья… Она пристально следила за каждым моим движением, и ее личико перекосило от страха, когда я оказался за спиной Коли, держа в руках целлофан. Естественно, она разгадала мой план, но проглотила слова, а я усмехнулся и… со всей силы пнул парня в поясницу ногой.

– Сука! – заорал Валуйский и упал на четвереньки.

Недолго думая, я опустился и, поставив одно колено ему между лопаток, прижал его к полу, а целлофан обмотал вокруг его головы. Как и ожидалось, он начал барахтаться, разевая рот в попытке вдохнуть хоть каплю кислорода. До моего слуха донесся тихий писк Настасьи, но мне даже не требовалось на нее смотреть, чтобы понять – она в ужасе, хотя самое страшное ждало ее впереди. Время Коли подыхать еще не пришло.

Я взглянул на Олега, и тот, посмотрев на Валуйского, кивнул. Коля уже едва шевелился, и я ослабил хватку, стянув целлофан с его головы. Он тут же принялся жадно глотать кислород, елозя щекой на полу.

– Ну так что, Коля, кто дал тебе разрешение трогать порядочных людей, а? – Я слегка склонился к его голове, вдавливая свое колено между его лопаток, и он закряхтел. – Не слышу!

– Я… я не знаю… – заблеял он. – Я не видел… Мне только с-сказали, что сделать и…

Слова Коли подтверждали мои догадки: ментов подкупил кто-то более влиятельный. От этого легче не становилось. Ведь одно дело – облава любого из моих клубов для галочки, а другое – прямая наводка на важного человека. Щегол был не просто посыльным, а моим доверенным, которого знала вся моя семья. А это высшая степень доверия!

– Кто сказал?! – прорычал я сквозь зубы, надавливая своей ладонью на висок Валуйского и чувствуя, как трещит его черепушка. – Кто тебе дал наводку?!

– Отец! – заорал тот. – Это он мне сказал, кого брать и когда!

– Сука! – Я схватил Колю за волосы и со всей силы ударил его лицом об пол. Брызнула кровь из разбитого носа, но я продолжил, пока не ощутил на предплечье женские руки.

– Нет! – закричала Настасья, останавливая меня. – Он же все сказал! Пожалуйста, не мучайте его! – молила она.

Я остановился. Посмотрел в ее небесно-голубые глаза, ощущая лишь, как пульсирует по венам кровь. Меня сжирал гнев, ведь Валуйскому-старшему я платил больше всех и потакал его развращенным фантазиям, предоставляя самых красивых девочек из моих клубов. Я никогда не ставил себя выше власти и старался дружить с блюстителями закона, но, видимо, моя мягкость напрочь отключила им мозг.