Барин

Едет князь в ночи глубокой

По лесному хороводу,

Забредая вглубь, не той дорогой

Пропадает по велению звезды.

Суженый, ряженый,

Явись ко мне наряженный,

Обещай колечко –

Выйду на крылечко.

1834 год

В деревеньке, что стоит там и по сей день, лет так двадцать назад произошло вот какое событие…

Одним морозным вечером поднялась сильная метель. Завывала она страшно, отчего и весь лес скривился. И звёздного неба будто не стало. Тогда-то на поле, на границе с тёмным острым лесом, появилась маленькая хлипкая повозка. Путник, правивший ей, съёжившись от холода, укрывался в одеждах от колкого снега. И весь он как неживой. А глаз вовсе и не видно, только и покрылись густые брови и чёрные ресницы жёстким снегом. Смотрит ли он на дорогу? Заприметил ли те тёплые избушки около реки?

Только свирепая метель успокоила свой вой и позволила дороге привести путника к ночлегу. Заприметив избушку, пыхавшую пушистым дымом, направился он к ней, обрадовавшись своей удаче. А в той избе на лавке за столом сидел светленький курносый мальчишка, что глядел на лес, спрятавшийся за стихающей белой пеленой снега.

- Матушка! Матушка! – вскочил ребёнок, оторвавшись от окна. – Едет! Гость едет!

Замазанная сажей женщина – высокая с русой косой и крупными плечами – нахмурив брови, застыла около печи: «Не дури, Петька!»

После бросила полотенце, которым обтирала грязные руки, и взглянула в окно.

- Кто ж в такой час?.. – приглядывалась она.

- То чёрт играется с вами, дураками… – пробормотал мужик с печи, перевернувшись на другой бок.

- Ох, не к добру… - распахнула хозяйка дверь, пытаясь разглядеть из сеней мчавшегося путника и его повозку.

Крупный с тёмной густой бородой Михайло спустился с печи.

- Чаго вьюгу пускаешь! – хозяин хотел было закрыть, но увидав на заметённой полевой дороге хлипкую повозку, распахнул свои узкие очи, изумившись этакой картине: - И в правду…едет…

Хозяин избы, похожий на медведя, накинул свой полушубок и выбежал на крыльцо. А мальчишка сел у помутневшего окошка и смотрел на приближающегося путника.

Въехала во двор повозка, вышел мужчина некий, чужой. Кто ж он такой?

Михайло проводил гостя в дом, а с того так и сыпался снег.

- Вот, жена моя, Настасья, - указал он на хозяйку, - а это сын наш, – после затяжного вздоха, усаживая уставшего путника, выдал: - Будь как в доме родном, дорогой гость!..

Был то молодой барин. Красивый, высокий и приветливый на вид.

Хозяева обходили незваного гостя и уложили спать на тёплое место сытым.

«Что же забыл он в этом глухом лесу?» - думали муж с женой.

В горнице темно. По сырым углам ворочался, нагоняя сквозняк, мрак. И лишь одна свеча горела для девушки, что тряслась в страхе от завывающей за окном метели. То и дело она обернётся да посмотрит на улицу за окошко. А там ничего и не видно – один только снег кружится.

Агафья, сидя на лавке за пустым столом, смотрела на себя через старое серебряное зеркало. Ручки её маленькие и беленькие тряслись: страшно было гадать. Тогда, ещё больше растревожившись, она начала гладить толстую чёрную как смоль косу.

«Не уж то меня и сосватают к этому Николке? – грустила хмуро, вспоминая соседского сына. – Как мне с таким жить? Он же, этот хлыст поганый, со свету меня сживёт… Нет! Не он моя судьба!» - и принялась она за старое. Зажгла свечу, ещё одну… с потаённой огромной надеждой погладила зеркало, моля его о милости, словно икону. А потом перекрестилась.

Вьюга со всей злостью скрипела по бревнам избы, проскрежетала по старому стеклу, царапая его. А после начала стихать, шепча девушке что-то сладостное и завораживающее.

«…суженый, ряженый, явись ко мне…» - разлетелся тихий голосок по тёмным углам.

Агафья внимала тот ужас, что показало старинное серебро: из мрачной плотности, будто из чёрного тумана, тянулись к ней руки… выглянули завитые острые рога, а с них капает кровь, звонко ударяясь о пол.

Девушка закричала и от страха бросила зеркало, вскочила и подолом рубахи потушила свечу. А вьюга залилась рёвом с новой бешеной силой. И лишь темнота знала, что кровь продолжала растекаться по полу.

III

Солнце встало – хохотом и разговорами проснулась деревня.

К обеду уже все знали о ночном госте, что принесла вьюга к дому кузнеца. Старухи ворчали, что не к добру это. А молодые девушки так и хотели посмотреть на него. «Красавец… хорош паренёк… барин!..» - рассказала соседка Михайло про незнакомца.

В то утро Агафья пошагала к реке за водой. Лицо было её бледным, осунувшимся, а взгляд пустой и неживой. И весь её вид пугал прохожих.