Барышня и хулиган

Знакомство

      Света в кои-то веки выбралась на улицу. Нет, она не боялась, что её опять кто-нибудь подстрелит, она вообще не боялась находиться среди людей. Просто Света вполне комфортно чувствовала себя в своей квартире и покидала её только затем, чтобы вынести мусор и сделать закупку продуктов на неделю. Да, и ещё получить пенсию. Пенсия значительно облегчила Свете жизнь. Деньги были не ахти какие, но на еду хватало, к тому же мама перестала «пилить» её за то, что она сидит у неё на шее. А куда она пойдет работать, если уже давно с головой не дружит? Нет, слетевший с катушек подполковник милиции Карпов, ранивший её два года назад, тут не при чем. Перебитый позвоночник, пробитые кишки – это его работа, но её повернутая психика – результат длительных оккультных практик.

                                       ***

       …Ещё во время учёбы на худграфе Света начала выходить в астрал. Она видела Сад, видела Город… Тогда она начала писать удивительные по своей красоте картины, от которых нельзя было отвести глаз. Она рисовала то, что видела, находясь в измененном состоянии сознания. Она полностью отдавала себе отчет, что на самом деле все её видения – галлюцинации, вызванные длительной задержкой дыхания, голоданием и резкими движениями, вызывающими перепад кровяного давления, но какие-то изменения в её мозгу всё же произошли. Свете всё чаще начало казаться, что она не полностью вернулась из очередного путешествия, но это было ещё полбеды. Иногда ей казалась, что она прихватила «оттуда» нечто … ну, в общем, «нечто».

       Вот оно и стало причиной её постоянных панических атак. Это «нечто» ждало её за каждым углом, а когда она выходила на открытое пространство – оно накрывало её с головой. Света понимала, что это чувство паники связано с тем, что она стала более чувствительной к инфразвуковым колебаниям, но легче ей от этого не становилось. Так она подсела на настойку пустырника. Её ненадолго попустило. Затем она попробовала глицин. Ей стало намного лучше, и она опять отправилась в свои глючные путешествия. Опять появились чудесные картины, от которых захватывало дух. А потом опять вылезло «нечто» и крепко вцепилось Свете прямо в душу. Простые успокоительные ей уже не помогали, а идти на прием к психиатру – значит, признать себя идиоткой. Ведь тогда Света ещё работала учительницей рисования в школе, и о её визите мгновенно бы доложили директору. А кому нужна нервнобольная учительница? Вдруг, она на детей начнет кидаться? Поэтому Света пила доступные ей препараты лошадиными дозами, думая о том, что её помещение в «домик хи-хи» – только дело времени.

       И тут – раз, два, три, четыре, пять – вышел Карпов пострелять... И попала Света со проникающим пулевым ранением в хирургию, где ей сначала кишки перемыли и зашили, а затем пулю из позвоночника вытянули. А Света была неглупой девушкой, она начала рассказывать о том, что ей кругом мерещится человек с пистолетом, который хочет её убить. Она и не врала особо, только «нечто» теперь у неё называлось «человек с пистолетом», а так она честно рассказывала о своих ощущениях психиатрам, психотерапевтам и психоаналитикам, которые консультировали её, пока она лежала в больнице. Они в один голос утверждали, что медицине такие случаи известны, и прописывали различные антидепрессанты и транквилизаторы.

       И «нечто» ушло навсегда, но в голове у Светы стало пусто. Как будто вся кровь в сосудах мозга превратилась в один сплошной тромб. Каждый день она до полудня не могла ни на чем сосредоточиться. Она глотала таблетки, делала упражнения для восстановления мозгового кровообращения, но понимала, что деградирует всё больше и больше. А ещё она перестала рисовать. Ничего у неё уже не получалось. Вот и сейчас она несла несколько испорченных холстов, закрепленных на картоне, чтобы выбросить их в мусор.

                                       ***

       …Навстречу Свете со скамейки поднялся бомжеватый мужик. Да, именно таким он показался Свете: как будто раньше этот человек где-то жил, чем-то занимался, и вдруг у него что-то случилось, и он все потерял. Он еще пытается следить за собой, его одежда еще не заношена, а обувь не стоптана. Но уже и лицо его опухло от постоянной выпивки, и не бреется он уже неделю, а надвинутая на самые глаза шапка явно скрывает следы побоев.

       - Светлана? - обратился он к ней. – Вас ведь Светланой зовут?

       Света молча кивнула головой.

       - Вы меня не помните?

       А для Светы все местные «синяки» и «гастеры» были на одно лицо. Они часто сидели под подъездом и нанимались к немощным бабкам-пенсионеркам помочь донести из магазина продукты, в надежде заработать какую-то мелочь. Света тоже иногда просила кого-нибудь из них донести ей продукты от магазина до квартиры, потому что при подъеме больше двух килограммов у неё начинали болеть оперированные живот и спина. Она давала им десять рублей – это была утвержденная всем двором такса. Скорее всего, этот мужик тоже когда-то носил ей продукты, а теперь, по всей видимости, ему на бутылку не хватает, вот он и ждет, где бы заработать.

       - Вы живете в нашем подъезде? – Света решила, что это какой-нибудь гастарбайтер, снимающий квартиру в их доме и временно оказавшийся «на мели».

       - Нет, в соседнем. Меня Михаил зовут. Давайте, я Вам помогу мусор выбросить, Вам же тяжело, а мне – нет… - Михаил вырвал из рук Светы сумку с мусором и отнес её к мусорным бакам. – Вы, если Вам чем-то надо помочь – обращайтесь… Нет, я в гости не напрашиваюсь, но если что-то нужно донести до квартиры или мусор выбросить, то я всегда… Ой, а Вы что, художница? – Миша заметил среди мусора разрисованные красками куски холста. – А вы портреты рисуете? А меня можете нарисовать … в образе Наполеона…

       Свете показался подозрительным такой назойливый сервис, и она решила не идти сегодня в магазин, чтобы отвязаться от этого странного Михаила.

                                       ***

       …А через несколько дней, когда она закрыла шторы и, сидя на полу, жгла спички, мечтая о том, что когда-нибудь в голове у неё прояснится, и она снова начнет писать картины, раздался звонок в дверь. Света не обратила на него никакого внимания – все знакомые, перед тем, как придти к ней в гости, звонили ей по телефону, а никаких «свет-газ-воду-милицию» она сегодня не вызывала. Звонок повторялся ещё и ещё, а потом Света услышала какой-то разговор на лестничной площадке, и все стихло. Света продолжала мечтать о том, что если у неё прояснится в голове, то она покрасит ванную в голубой цвет и нарисует на стенах и потолке белые облака-барашки…

       В это время на балконе послышался какой-то шум, затем из открытой форточки показалась рука, которая открыла задвижку на балконной двери. Дверь открылась, и в комнату зашел Михаил. Он был одет в свитер и джинсы минимум на размер меньше, чем нужно. «Наверное, вываривал одежду, чтобы блох поубивать, а она потом сбежалась,» - подумала Света и оглянулась в поисках чего-нибудь тяжелого, чтобы защититься от этого «бича». Под рукой ничего не нашлось, поэтому Света громко заорала.

       - Помогите! Спасите! Милиция! – Света перебрала все слова, которые могли привлечь окружающих. Самое страшное было то, что для того, чтобы подняться с пола, ей нужно было встать на четвереньки, доползти до дивана и только потом…

       - Светлана, успокойтесь! – обратился к ней Михаил. - Я уже ухожу. Просто Вы двери не открывали, когда я звонил, вот я и подумал, вдруг с Вами что-то случилось…

       - Конечно, случилось! – злобно ответила Света, - ко мне в дом через балкон какой-то придурок залез! Вон пошел! Быстро!

       - Светлана, я просто беспокоился о Вас. Если Вам вдруг что-то нужно…

       - Решетки на окна и балкон мне нужны, а еще пуленепробиваемые стеклопакеты, чтобы никакие уроды меня не доставали! – Света задом ползла в сторону дивана, упираясь на ладони и ступни.

       - Давайте, я Вам помогу встать, - Михаил подал Свете руку.

       - Да что ты ко мне пристал? Что тебе от меня нужно? Посмотри вокруг – всё, что можно продать, я сама давно продала, осталось только барахло, за которое дадут какие-то копейки. Тебе даже на бутылку не хватит…

       - Светлана, я просто хочу Вам помочь, - как попугай, повторял Михаил. – Вот мой телефон, если Вам что-то нужно – звоните в любое время.

       Михаил положил на тумбочку возле дивана какую-то бумажку и вышел из квартиры через дверь.

Заявление

      Света доползла до дивана, поднялась и закрыла дверь. Затем она выпила несколько успокоительных таблеток, достала листок ватмана и начала рисовать. Через час у неё был готов довольно сносный портрет Михаила. Она выпила ещё горсть таблеток и легла спать.

                                        ***

       Утром Света направилась в ближайшее отделение милиции. Подойдя к диспетчеру, она показала ему портрет Михаила.

       - Этот человек меня постоянно преследует…

       Она была готова к тому, что её пошлют подальше, в лучшем случае отправят полдня ждать следователя под каким-то кабинетом. Но дежурный, едва увидев портрет Михаила, позвонил куда-то и сказал:

       - Ирина Сергеевна, подойдите срочно…

       Буквально через минуту в диспетчерскую вошла рыжеволосая дама со строгим лицом и с погонами полковника на кителе. Диспетчер показал ей портрет Михаила:

       - Девушка утверждает, что он её преследует…

       - Пройдёмте со мной, - приказала Свете полицейская дама и быстрым шагом вышла из диспетчерской. Света поковыляла за ней.

                                      ***

       Ирина Сергеевна открыла дверь с табличкой "Начальник ОВД "Пятницкий" полковник Зимина Ирина Сергеевна" и пригласила Свету в просторный кабинет.

       - Я слушаю… - Зимина уселась на свое рабочее место, Света села за стол для совещаний.

       - Я живу одна в собственной квартире, поэтому ко мне постоянно цепляются всякие проходимцы в надежде решить свои жилищные проблемы. Я, конечно, давно научилась их отшивать… Но этот Михаил - явно брачный аферист. Сначала он якобы случайно столкнулся со мной возле подъезда, мусор помог высыпать, но при этом он знал, как меня зовут, знал, что у меня не ахти какое здоровье, что мне тяжело даже мусор высыпать. Предложил продукты из магазина донести, мусор постоянно выносить вызвался. Вот такой назойливый… Я даже в магазин тогда решила не идти, чтобы он ко мне опять не прицепился. А вчера он залез ко мне в квартиру через балкон, якобы он звонил в дверь, а я не открывала, и он подумал, что со мной что-то случилось. И откуда-то он узнал, в какой квартире я живу… Я его еле выгнала, но он мне оставил телефон, - Света протянула Зиминой листок с телефонным номером Михаила. – Так вот, я хочу написать на него заявление, чтобы он больше меня не терроризировал, я уже в своей квартире не чувствую себя в безопасности…

       - Понятно, - Зимина явно разозлилась, - подождите пока в соседней комнате, а мы с ним сейчас разберемся.

                                 ***

       Зимина отвела Свету в отдел дознания, а сама, вернувшись в свой кабинет, позвонила по номеру, который дала ей Света.

       - Алло, Карпов, ты сейчас где? – без предисловий начала она, - в поликлинике? Сейчас за тобой мои оперативники приедут и привезут тебя в отдел… Мне с тобой поговорить нужно. Срочно. Жди их возле регистратуры.

       Затем она вызвала к себе оперуполномоченных Павла Ткачёва и Романа Савицкого.

       - Вы ещё не забыли этот ужас на крыльях ночи? – и она показала им портрет Карпова.

       - Он что, натурщиком в художественное училище устроился? - спросил Ткачёв.

       - Если бы. Похоже, у него шизофрения развивается. Он людям другими именами представляется и в чужие квартиры через балконы залазит. Сейчас он в поликлинике. Срочно выезжайте и привезите его сюда, пока он ещё чего-нибудь не натворил.

Мордой об стол

      В тот день было очень холодно, поэтому бывший начальник криминальной милиции ОВД "Пятницкий" подполковник Карпов, работающий в настоящее время охранником на складе, направляясь на очередной укол в поликлинику, решил надеть свой бушлат охранника и цигейковую шапку-ушанку.

                                   ***

       ...Два года прошло с тех пор, как он по пьяни расстрелял на улице одиннадцать человек, оказавшихся поблизости от него. Кто-то выжил, кто-то - нет, а Карпова за его проступок выгнали из милиции, признали на суде невменяемым и поместили на принудительное лечение в психбольницу. Вышел он оттуда совсем недавно и теперь должен был лечиться амбулаторно, приходя через день в поликлинику, где ему кололи такие мощные психотропные препараты, что он весь день потом еле-еле передвигался.

                                   ***

       Карпов сидел под манипуляционной, ожидая своей очереди на укол, когда зазвонил его мобильный телефон. Звонил неизвестный абонент, но из телефонной трубки неожиданно раздался голос его бывшей начальницы Зиминой, которая назначила ему встречу в отделе. Даже привезти его туда согласилась «на операх». Карпов погрузился в приятные мечтания, думая о том, что Зимина решила предложить ему нечто заманчивое и интересное. И когда к нему возле регистратуры подошли два человека, предъявили удостоверения, скрутили и потянули к машине, Карпов был явно озадачен. Всю дорогу до отдела он пытался догадаться, чем обязан такому грубому обращению. В отделе его повели прямо в кабинет Зиминой.

                                    ***

       - Карпов, - тон Зиминой не обещал ничего хорошего. – На тебя поступило заявление от некоей Малышевой Светланы Юрьевны, в котором она утверждает, что ты постоянно её преследуешь, а вчера залез к ней в квартиру через балкон. Карпов, мне что, тебя прямо отсюда в дурдом отправить?

       - Я хотел помочь, - ответил Карпов. – Эта Малышева – одна из тех, в кого я тогда стрелял. Она еле ходит, из дома лишний раз не выйдет, вся в долгах… Она – художница, и я решил заказать у неё свой портрет, заплачу ей хорошо, пусть хоть с частью долгов рассчитается…

       - Она как чувствовала это, - хихикнула Зимина и показала Карпову его карандашный портрет. – Весь вечер, небось, рисовала. А утром пришла с ним к нам в отдел и стала утверждать, что ты – брачный аферист, который хочет присвоить себе её квартиру… Кстати, почему ты ей чужим именем представился?

       - Я спросил, узнала ли она меня, она сказала, что нет. Тогда я, чтобы лишний раз не травмировать ей психику, назвал первое попавшееся имя… Я не собирался с ней общаться, только заказать портрет, заплатить деньги – и всё. Я всем, кого тогда ранил, так помогаю…

       - А в квартиру её через балкон зачем залез?

       - Я звонил, а она мне дверь не открывала, я подумал, что с ней, наверное, что-то случилось…

       - А почему она должна открывать дверь первому встречному? И, вообще, вдруг она в это время была не одна? Что бы ты тогда делал? – Зимина уселась на своё место, - Значит, так: сейчас сюда зайдет эта самая Малышева, и ты ей расскажешь то, что рассказал мне. А я буду следить, чтоб ты опять не начал ей врать.

                                 ***

       … Войдя в кабинет Зиминой, Света увидела сидящего за столом для совещаний Михаила. Если бы на его фуфайке не было бирки «Охрана», Света решила бы, что Михаила не только поймали, но уже и осудили, одели в казённую одежду и готовят к отправке в колонию строгого режима. Михаил был одет в фуфайку на пару размеров больше, чем нужно, из широкой горловины этой замечательной вещи на тощей шее торчала его большелобая голова со скошенным подбородком. Рядом на столе лежала давно потерявшая первоначальную форму шапка-ушанка.

       - Это он! – закричала Света, как только зашла в комнату, - точно он!

       Зимина попросила её присесть за стол напротив Михаила.

       - Ну давай, рассказывай, - обратилась Зимина к потупившему глаза Михаилу.

       - Светлана, - Михаил рассматривал полированную поверхность стола. – Я не хотел Вам делать ничего плохого. Я просто хотел Вам помочь, потому что очень виноват перед Вами. На самом деле меня зовут Карпов Станислав Михайлович, это я Вас тогда ранил...

       Услышав, кем на самом деле является Михаил, Света посмотрела на абсолютно пустой стол для совещаний, затем схватила обеими руками свою сумку и изо всех сил ударила ею Карпова по голове.

       От неожиданности и от принятого сегодня препарата Карпов потерял равновесие и больно ударился лицом об стол. Из разбитого носа полилась кровь. «Ну вот, меня уже и бабы бьют,» - подумал он и полез в карман за носовым платком.

       - Девушка, - закричала Зимина на Свету, - вы что, забыли, где находитесь? Что это за самосуд?

       - Ничего, - обреченным голосом проговорил Карпов, вытирая разбитый нос какой-то сероватой тряпкой, - я уже привык. Меня все потерпевшие и их родственники, как только узнают, сразу начинают бить, иногда даже ногами…

       - Значит, так, подвела итог Зимина, - вот тебе твой портрет, - она положила перед Карповым Светино произведение искусства, - договоришься с девушкой об оплате и чтобы я больше о тебе не слышала. Свободен!

       Карпов на полусогнутых ногах вышел из кабинета Зиминой, прихватив с собой свой портрет.

       - А Вам, девушка, я советую: потребуйте с него максимально возможную цену. А если он опять начнёт к Вам приставать – звоните мне в любое время.

       И Зимина продиктовала Свете свой телефон.

На буксире

      Когда Света вышла за ворота РОВД, то увидела прислонившегося к дереву Карпова, который, наверняка, дожидался её. Света испугалась и хотела вернуться назад в отдел, но вспомнила, что всегда может позвонить Ирине Сергеевне Зиминой и пожаловаться на Карпова, поэтому сделала вид, что не заметила его и, прихрамывая, не спеша пошла домой.

       - Светлана, - Карпов стал на пути Светы, - сколько я должен заплатить за картину?

       Глядя на Карпова, Света не могла сдержать улыбку. Одетый в огромную фуфайку длиной почти до колен, из рукавов которой выглядывали только кончики его пальцев, и шапку-ушанку с отвернутыми ушами, которая сползла ему на глаза, он представлял собой одновременно жалкое и смешное зрелище.

       - Слушай, - миролюбиво сказала Света. – Мне от тебя ничего не нужно. Никаких денег я от тебя не возьму. Ты только больше не попадайся мне на пути, хорошо? А со всем остальным я сама как-нибудь разберусь.

       И Света поковыляла дальше. Карпов некоторое время смотрел вслед удаляющейся Свете, затем пошел следом за ней.

       - Светлана, - виноватым голосом говорил Карпов, идя за Светой, - Ну, пожалуйста, не сердитесь на меня… Я же ничего плохого не хотел… А Вы на меня сразу в милицию… Меня Зимина чуть не закрыла…

       - Да отстань же от меня, - Света старалась идти как можно быстрее, но Карпов не отставал.

       Так и шли они по улице: впереди хромающая Света, делающая вид, что не замечает Карпова, а немного позади волочил ноги бормочущий извинения Карпов, держа в одной руке свой портрет и время от времени поправляя другой рукой сползающую на глаза шапку-ушанку. Чтобы срезать угол, Света свернула на тропинку, идущую через сквер. Она аккуратно перешагнула бордюр и пошла дальше.

                                     ***

       Через некоторое время Света обратила внимание, что уже не слышит сзади ноющего голоса Карпова. Она обернулась и увидела, что тот сидит на заснеженной тропинке и пытается дотянуться до свалившейся с его головы шапки-ушанки.

       «Наверное, за бордюр споткнулся и упал», - решила Света и хотела идти дальше, но потом подумала, что на улице мороз, а Карпов явно под действием какого-то мощного транквилизатора, и вид у него такой, что никто не поможет ему подняться, подумают, что он алкоголик, ну, разве что наряд милиции в отделение заберет… И Света вернулась к Карпову. Отряхнула от снега и надела на него его дурацкую шапку, потом помогла ему подняться на ноги и отряхнула его фуфайку. Карпов благодарно схватил её под руку, и они пошли по улице, поддерживая друг друга.

       - Ты далеко живешь? – ласково, как и положено к душевнобольному, обратилась к Карпову Света.

       - Светлана, спасибо Вам, но не беспокойтесь, я сам дойду… Давайте, я лучше Вас до дома доведу, Вам же тоже тяжело идти… - Карпов крепко вцепился в руку Светы, а в другой руке он продолжал тянуть за собой листок с портретом.

       - Да выброси, наконец, этот рисунок, - попросила Света и попыталась отобрать у Карпова рисунок.

       Карпов спрятал листок за спину.

       - Это моё, - заявил он. – Красиво, мне нравится…

       - Ну, тогда сверни его в трубку, чтобы удобнее было нести.

       Карпов попытался окоченевшими руками закрутить портрет в трубку, но у него ничего не получилось. Света отобрала у него рисунок и сама свернула его.

       - А перчаток у тебя что, нет? – спросила она, глядя на покрасневшие руки Карпова.

       Карпов полез в карманы своей необъятной фуфайки и вытянул оттуда пару довольно грязных перчаток. Кроме них, из карманов на снег выпали хлебные крошки, шелуха от семечек, фантики от конфет и несколько автобусных талонов. Света скривилась от отвращения, но подождала, пока Карпов наденет перчатки, после чего вручила ему свернутый рисунок.

       - Ты что, в этих перчатках тараканов в овощехранилище давишь? - спросила она.

       - Зачем? – не понял Карпов.

       - Ну, ты же охранником работаешь? – Света кивнула на бирку на фуфайке Карпова.

       - Ну, да…

       - Наверняка, тебе приходится овощи от различных вредителей охранять… - Света явно прикалывалась над Карповым.

       - Зря Вы так со мной, - обиделся Карпов. – я Вам помочь хотел…

       - Фарш невозможно провернуть назад, - сказала Света. – Что ты можешь для меня сделать? Здоровье мне уже никто не вернет, а твоя помощь типа «подам-принесу» меня почему-то напрягает. О, вот и мой дом, - и Света попыталась отцепиться от держащего её под руку Карпова.

       Всю дорогу Карпов зевал, а теперь, отпустив руку Светы, он сел на скамейку возле подъезда, наклонил голову и начал засыпать.

       - Эй, ты, - Света потеребила его за плечо, - просыпайся. Ты же замерзнешь.

       Карпов с трудом продрал глаза.

       - Я в порядке. Сейчас чуть-чуть посижу и пойду домой.

       - Ага, если не заснешь…

       - Мне через день эту дрянь колют. Я обычно успеваю доехать до дома и упасть спать до вечера, а сегодня Зимина меня прямо из поликлиники вызвала… А так я – нормально… - он опять начал зевать.

       - Слушай, - Света опять тормошила его, - у тебя деньги есть?

       - А?... Сколько? – проснулся Карпов.

       - Я тебе такси вызову, тебя до дома довезут…

       - Нет, на такси не хватит, - подумав, сказал он. – Светлана, - он поднял на неё заспанные глаза, - а можно, я у Вас дома до вечера посижу, а потом пойду домой…

       - Конечно, нельзя! - возмутилась Света. - Ты же - псих больной, а вдруг, у тебя приступ начнётся, и ты меня убьешь или в квартире погром устроишь. И, вообще, моя квартира - не ночлежка. Ты тут посиди, а я поднимусь домой, возьму денег и вызову тебе такси. Деньги отдавать мне не надо, езжай к себе домой и никогда больше не появляйся возле моего дома…

       И Света поковыляла в подъезд. Через полчаса она посадила Карпова на такси, вернулась домой, напилась транквилизаторов и села рисовать.

                                     ***

       …Через десять минут возле дома Карпова остановилось такси, откуда медленным, но уверенным шагом вышел почти бодрый Карпов и направился к подъезду.

       «Курица хромая! – ругал он про себя Свету, - В милицию на меня «настучала», брачным аферистом обозвала… Хорошо, что Зимина её перехватила, а если бы Зотов решил с ней побеседовать? Сидел бы я сейчас в ближайшем дурдоме».

       Он, конечно, отомстил Свете, заставив её тянуть его на себе до дома. Жаль, что у неё деньги на такси нашлись, а то бы он у неё дома до вечера на диване храпел, чтобы в следующий раз знала, как в милицию по малейшему поводу обращаться…
 

Вдохновение

      Света опять рисовала. Картины появлялись из-под её кисти одна за другой. И какие картины! Света начала рисовать карикатуры. Главным действующим лицом в них был Карпов. Вот он задумчиво бредет по улице, волоча за собой огромный лист бумаги. Вот он с мухобойкой в руках борется с тараканами, которые хотят съесть запасы брюквы в закромах Родины. А вот он с двустволкой наперевес лунной зимней ночью охраняет овощную базу. Вот он из засады из пулемета системы «Максим» отстреливает крыс, пытающихся приблизиться к охраняемому им амбару… Света рисовала и глотала таблетки, глотала таблетки и опять рисовала… Все время она находилась в приподнятом настроении то ли от огромного количества выпитых транквилизаторов и антидепрессантов, то ли от какого-то нового чувства, которое её всё больше переполняло.

       «А не слишком ли часто я думаю про Карпова?» - спрашивала она сама себя.

       «Но ведь это он так меня вдохновил», - тут же оправдывалась она перед собой.

       Через месяц она позвонила своей приятельнице Наталье, которая являлась хозяйкой художественного салона, где обычно выставляла свои работы Света.

                                         ***

       …Наталья была кормилицей и поилицей Светы. После худграфа Света устроилась работать в школу, а чтобы не потерять навыки рисования, нанималась рисовать копии знаменитых картин. «Всадницы», «Инфанты», «Берёзовые рощи», «Мишки»… И, конечно же «Три царевны подземного царства». В то время все богатые дамы желали иметь на всю стену в своём гараже именно «Царевен». Первая такую моду ввела Наталья. Света несколько месяцев рисовала ей по выходным эту картину на стене в гараже. Потом вся эта красота была залакирована и помещена под бронированное стекло. А Света, кроме солидного вознаграждения, получила возможность выставлять свои картины в салоне Натальи. Всем своим знакомым Наталья показывала картины Светы и говорила, что это - авторские работы «той художницы, что рисовала мне «Царевен» в гараже». Свету это немного коробило, но когда у неё появились новые заказы на «Царевен», то многие из клиенток с удовольствием покупали потом и её картины, правда, подбирали, в основном, под цвет отделки комнаты…

       Тогда же Света купила «убитую» однокомнатную хрущобу, надеясь со временем привести её в жилой вид, но случилось то, что случилось… После ранения Свете пришлось уйти из школы, и тогда Наталья устроила её на полставки консультантом в свой салон, чтобы получить льготное налогообложение из-за того, что у неё работает инвалид. Кроме того, она всегда соглашалась выставлять на продажу Светины картины.

                                      ***

       …Увидев комплект карикатур, Наталья долго смеялась и согласилась выставить их в своем салоне, предварительно сделав с них репродукции. За две недели половина оригиналов карикатур была раскуплена. Наталья была настоящей бизнес-леди. Поэтому, узнав, что 23 февраля откроется ежегодная выставка «Защита. Охрана. Безопасность», арендовала на ней павильон и заказала в типографии календари, открытки, магниты с карикатурами, а также множество репродукций.
 

Календарь

      Карпов давно уже забыл про Свету. Как и положено честному человеку, он узнал, сколько стоит карандашный портрет формата А4, удвоил цену, добавил деньги за такси и передал полученную сумму через Зимину. Больше Света его не интересовала, тем более, что он случайно встретил свою бывшую подругу Таню.

                                       ***

       …В реанимационном отделении одной из больниц обнаружилась недостача морфия. Заведующая утверждала, что она не заказывала на отделение этот препарат в таком количестве, старшая медсестра была уверена, что в отделение поступило указанное огромное количество морфия, а манипуляционные медсестры утверждали, что получили гораздо меньшее количество морфия, чем было указано. Все дамы мило улыбались Карпову, который руководил оперативной работой по данному делу и давали ему понять, что он может рассчитывать на гораздо большее, если оправдает какую-нибудь из них. А Карпову было наплевать на это, для него главное было – перекрыть наркотрафик из данного отделения. Он сразу понял, что в одиночку такое никто не провернет и вычислил целую группу, годами продававшую казённый морфий «налево». От пережитого стресса медсестра Таня, оказавшаяся ни при чем, так настойчиво начала преследовать Карпова, что в конце-концов он допустил её к своему телу. Он, конечно, каждый раз оставлял ей на тумбочке возле кровати деньги, согласно стандартному прейскуранту, чтобы она знала своё место в его жизни, но, похоже, её это нисколько не смущало…

       И вот теперь он случайно встретил её на складе, где она арендовала бокс: ведь за прошедшие с их последней встречи годы Таня стала преуспевающей бизнес-леди, торгующей канцтоварами. Она сразу же мёртвой хваткой вцепилась в него, клялась в вечной любви, рассказывала о том, что все эти годы ждала его… А Карпов смотрел на Таню и думал, какая же всё-таки в Москве напряженка с мужиками, если даже он, нищий псих-убийца, пользуется таким бешеным спросом…

                                         ***

       …Вечером в каптёрку к Карпову и его напарнику Борису Иващуку, такому же уволенному из милиции за какой-то проступок майору, зашел Саша Степнов с большим пакетом в руке.

       Степнов этот служил в ОВД "Мневники", где раньше служил и Иващук, а с недавнего времени он вместе с Карповым и Иващуком занимался розыском преступников за денежное вознаграждение, что очень пополняло бюджеты всех троих приятелей.

       - А я вам подарок принёс! – радостно объявил Степнов, достал из пакета офисный календарь и повесил его на стену.

       Карпов с Иващуком подошли и молча начали рассматривать картинку на этом календаре. Там был изображён покосившийся амбар с надписью «Овощехранилище». Над ним - звёздное небо. Под одиноким фонарём, освещающим вход в амбар, с двустволкой наперевес стоял охранник в фуфайке явно с чужого плеча и шапке-ушанке, сползшей на глаза. Охранник выглядел классическим водевильным персонажем.

       - Ну и охранничек! – улыбнулся Иващук.

       - А то! – смеялся Степнов, - там много таких прикольных картинок было, я себе ещё и магнитиков на холодильник купил.

       Он достал из кармана куртки колоду магнитиков, на которых был нарисован тот же опереточный охранник, но уже защищающий склад от тараканов, отстреливающийся от крыс…

       - Слушай, Стас, - сквозь смех обратился к Карпову Степнов, - а ведь этот тип чем-то на тебя похож… - и замолчал, увидев злое лицо Карпова с налитыми кровью глазами.

       - Стас, ты чего? – Иващук дружески потрепал Карпова по плечу.

       А Карпов, не отрываясь смотрел на картинку на календаре, в углу которой был нарисован логотип «СветМал». Такие же логотипы были нарисованы в углу каждой картинки на магнитике. А ещё такой логотип был на его портрете, который нарисовала Света.

       - Сука! – прорычал Карпов. – Какая же она сука!

       Он снял со стены календарь и посмотрел на информацию о календаре. Так и есть: «Художник – Малышева С.Ю.». И чуть ниже – «Тираж – 2 000 экземпляров». Карпов был убит наповал.

       - Где ты это взял? – спросил Карпов.

       - На выставке по охране. Ну той, что каждый год на 23 февраля проходит. Там целая выставка карикатур. «Будни охранника» называется. Там можно любую картину купить или её копию, а также календари, магнитики; на чашку или футболку там изображение делают…

       - Где эта выставка? – Карпов готов был сейчас же ехать туда.

       - В торговом центре «Галактика». Она ещё завтра и послезавтра работать будет. Там вся милиция сегодня тусовалась…

       Карпов закрыл лицо руками.