Башня на скале

Глава 1

Я сидел у себя в комнате и ел гречку. Потолок ходил ходуном. Соседи-школьники опять слушали рок и лихо отплясывали. Задрали уже, надо поставить их на место. Я пошел в угол. Там у меня стоит синяя палка. Сестра почему-то называет ее гимнастической. А как по мне, так это обычная палка для лентяйки. Я взял ее и грянул в потолок.

– Тише там! – заорал я.

Школьники притихли. Конечно, они угомонились не навсегда, а всего на пару минут. С ними был хлопот полон рот. У нас в городе школьники часто живут отдельно от родителей. У них даже есть союз, который борется за их права. Им много удалось добиться. Теперь каждый школьник может переехать от родителей, если ему что-то не понравится. И будет жить не хухры-мухры: ему дают отдельную квартиру со всеми удобствами. Горячую воду не отключают, пластиковый балкон и вай-фай – на казенные денежки.

Мало того, еще и повар каждый день приходит. Он обходит эти Мазанки (так их называют) и выдает мальцам еду. Это может быть борщ или пюре. Повар всегда ходит в колпаке и возит на тележке такие котлы, что там утопиться можно. Я помню, как сам жил в такой Мазанке. Да как жил? Я до сих пор там кантуюсь. Застолбил тепленькое местечко и доволен. Мне знакомый помог. Теперь я плачу за постой всего двести рублей в месяц. Это два обеда, если что. Правда, у меня там самая паршивая квартира, бывшая техническая комната с призрачным ремонтом, ведь я уже не школьник.

С работой у меня все было плохо. Перечислять все свои работы не имеет смысла, я нигде не задерживался больше пары недель. Меня отовсюду выгоняли. И ведь за что? За сущие пустяки. В последний раз я устроился продавцом в магазин бытовой техники. Хотел пойти на продавца электроники, там полегче и поинтереснее, но куда там.

Все хорошие места уже давно заняты. Это касается как работы, так и женщин. Свободными остаются только самые занюханные места, куда ни один разумный человек не сунется.

Пошел я работать в этот магазин, и сразу начались всякие придирки. Взять хотя бы эту гребаную компьютерную систему. Я вообще-то с компьютерами дружу, но там сделали такую дурь, что сам черт не разберется. Я каждый день путался и неправильно отбивал товар. А за каждую ошибочку положено платить штраф на стоимость товара. Через месяц я задолжал на стоимость новенькой тачки и сбежал из магазина. Меня искали с собаками по всему городу, да только в наши криминальные трущобы даже копы с овчарками сунуться боятся. Сожрут вместе с поводком. Так что я спокойно отсиживался дома.

Правда, были у меня пару раз странные случаи. Почему-то, когда я зашёл за справками в Казённый дом, меня там приняли как родного, хотя на простой народ там всегда орут и бумаги задерживают на полгода. То же самое было в магазине дорогих машин, откуда таких, как я, обычно выгоняют. Меня там встретили, как сына короля, и спросили: «Ваш отец зайдёт за моделью, которая ему приглянулась на прошлой неделе?» Видимо, обознались. И ещё как-то раз ко мне подошли два очень прилично одетых бледных студента и молча, шмыгнув носами, сунули в руки толстенную пачку денег. Я начал отнёкиваться, а они насильно впихнули и убежали. Я на эти деньги потом полгода жил. Всё боялся, что назад заберут.

Заплатить за квартиру я не могу уже второй месяц. Староста грозится, что выгонит. И потом меня ждет печальная жизнь бездомного. У бездомных там тоже свои штучки-дрючки. Чтобы они не валялись где попало, им прикручивают кровати к стенам зданий. Особенно сильно этим занимаются перед Смотром. В город время от времени приезжают важные шишки и смотрят, чтобы все было путем. Тогда всех бездомных сразу ложат на эти полки.

Обычно делают ярусную систему: вбивают в стену до восьми отдельных металлических полок одна над другой. Чтобы вся эта дурь не рухнула, каждую койку снизу подпирают мощные железные кронштейны. На верхние ярусы бродяги карабкаются по ржавым скобам, вмурованным прямо в кирпич фасада. А чтобы ночью не разбиться насмерть, они пристегиваются к койкам старыми ремнями.

В итоге на стене дома лежит целая куча бездомных. Даже внутри здания бывает меньше людей, чем снаружи.

Люди очень возмущаются. И не зря. В любом доме есть торцевая стена. Представь: ты лег к ней лицом, а за стеной в шаге от твоего носа лежит бродяга, который мылся только во сне.

Вонь била через щели в стене, как из ружья. Мэр хотел отвинтить полочки, но ему помешали борцы за права бездомных.

– Что наш мэр? – говорили они. – Отбери у него дом и деньги, и он за неделю станет хуже бомжа.

Я хорошо помню картину тех мест. Солнце жарит, как в аду. Комары кусают даже через кирзовые сапоги. А на стенах мирно спят бездомные. И только время от времени один из них поворачивается и говорит хриплым прокуренным голосом:

– Ну вы, ребята, даете.

Короче говоря, денег у меня было не больше, чем у воробья. Ел я раз в день – перед сном. Эту еду я запомнил на всю жизнь: гречка с черным хлебом или рожки с ним же.

Я полеживал на кушеточке и разглядывал на потолке какие-то зеленые пятна. Неужели школьники опять стали баловаться химией? Надо пойти и узнать, что они там затеяли, а то прожгут потолок за милую душу. Я только сел на диван, и тут в дверь постучали. Хорошо хоть в звонок не позвонили. Он у меня мертвого разбудит. Я сначала даже открывать не хотел – все равно хорошие люди ко мне не придут. В коридоре завозюкались, а потом начали пошептываться. Вот это меня и заинтересовало.

– Сейчас открою!

Я встал с кровати и пошел к двери. Как только я открыл ее, в хибару завалились трое.

Первым вошел мужик в коричневом пиджаке и с командирскими усами. С ним ввалились двое молодцев поменьше, видно, что карлики. Один был рябой, а другой с синими волосами.

– С чем пожаловали? – спросил я.

– У меня есть к тебе дело, – отозвался усатый.

Он с ходу сел на тумбочку. Его зовут Коля. Это самый богатый тип в нашем городе. У него куча фабрик. Денег у него куры не клюют, и все важные шишки стараются с ним подружиться. Его лицо на всех плакатах, а имя – во всех газетах. Я аж жевать перестал. Интересно, зачем сам Ветроградов ко мне пришел?