Бастард рода: Проект: "К.А.И.Н."

Глава 1. Утилизация

Боль.
Это было не то слово.
Боль — это когда тебе ломают палец на допросе. Боль — это пулевое в печень. Боль — это даже фантомные судороги после потери конечности. Я знал всё о боли. Моя профессия требовала энциклопедических знаний в этой области.
Но сейчас…
Словно меня пропустили через промышленный шредер, а потом попытались собрать обратно, используя ржавые скобы и кислоту вместо клея.
Я попробовал сделать вдох.
Легкие отозвались влажным хрипом. Во рту стоял вкус меди, желчи и чего-то еще. Гнилостного. Сладковатого.
Запах смерти.
Я знал этот запах. Так пахнет в «мертвых зонах» после зачистки магов, когда тела лежат на солнце третий день.
Но почему я чувствую его изнутри?

— Статус… — мысль ворочалась в голове тяжелым, неповоротливым жерновом.
Голос не подчинился. Из горла вырвался лишь булькающий стон.
Я попытался открыть глаза. Веки словно склеили суперклеем. Левый поддался с трудом, открывая мутную, расплывчатую картинку.
Темнота.
Сырая, вязкая, как нефть.
Сверху, где-то очень далеко, сочился тусклый зеленоватый свет, пробиваясь сквозь решетку. Вода капала. Ритмично. Монотонно. Кап. Кап. Кап. Звук эхом разносился по каменному колодцу.
Коллектор.
Меня сбросили в коллектор.

Память ударила вспышкой.
Последнее, что я помнил — не это место. Я помнил стерильный белый свет операционной. Лица людей в герметичных костюмах химзащиты. Дуло пистолета у моего затылка. И слова куратора, сухие, как отчет о расходах:
«Проект закрыт. Ликвидатор скомпрометирован. Приступить к утилизации».
Выстрел. Темнота.
Я должен быть мертв.
Я обязан быть мертв. Калибр .45 в упор не оставляет шансов даже с моими модификациями.

Я попробовал пошевелиться.
Тело не ответило. Вообще. Никакой обратной связи ниже шеи. Словно перерезали кабель питания.
Паника, холодная и липкая, попыталась захватить разум. Я задавил её привычным усилием воли. Ликвидатор не паникует. Ликвидатор анализирует.
Правый глаз. Он не открывался. Но я видел им.
Только не так, как левым.
Левый видел грязь, осклизлые кирпичные стены и кучу какого-то тряпья подо мной.
Правый видел… данные.
Красные потоки информации, бегущие поверх реальности. Схемы. Графики. Пульсирующая сетка координат.
И интерфейс. Чужой. Архаичный. Словно написанный на мертвом языке программирования.

[СИСТЕМА: ПЕРЕЗАГРУЗКА… ЗАВЕРШЕНО]
[НОСИТЕЛЬ: АКТИВЕН]
[ЦЕЛОСТНОСТЬ ОБОЛОЧКИ: 12%]
[КРИТИЧЕСКИЕ ПОВРЕЖДЕНИЯ: МНОЖЕСТВЕННЫЕ ПЕРЕЛОМЫ, РАЗРЫВ ВНУТРЕННИХ ОРГАНОВ, ИСТОЩЕНИЕ]
[СИНХРОНИЗАЦИЯ С МОДУЛЕМ "КАИН": 3%… ОШИБКА… ПРИНУДИТЕЛЬНОЕ СОЕДИНЕНИЕ]

В груди, прямо под солнечным сплетением, что-то шевельнулось.
Не сердце. Сердце билось где-то слева, слабо и неровно, как птица в клетке.
Это было что-то другое. Горячее. Живое. Оно пульсировало в такт красным строчкам перед глазами.
— Каин… — прошептал я одними губами.
Слово само всплыло в памяти. Не моей памяти. Памяти тела.
В ответ меня накрыло волной чужих воспоминаний. Не картинок, а ощущений.
Унижение.
Бесконечное, давящее унижение.
Смех. Презрительные взгляды. Удар сапогом в лицо. Вкус грязи.
«Бастард!»
«Выродок!»
«Твоя мать была шлюхой, а ты — ошибка!»
Ярость. Бессильная, детская ярость, от которой сжимаются кулаки и текут слезы.
И финал.
Холодный осенний дождь. Трое парней в дорогих мундирах. Смех. Вспышка огня — настоящая магия, обжигающая кожу. Удар в висок чем-то тяжелым. И полет вниз. В темноту. В вонь.

Я моргнул левым глазом, прогоняя наваждение.
Значит, я не в своем теле.
Переселение сознания? Квантовый перенос? Галлюцинация умирающего мозга?
Плевать. Сейчас это неважно. Важно то, что я жив. И то, что я лежу на горе гниющих трупов.
Да, тряпье подо мной оказалось телами.
Они были свалены в кучу, как мешки с мусором. Кто-то уже превратился в скелет, кто-то еще сохранял подобие человеческого облика, раздутого от воды и газов. "Сброс брака". Место, куда Империя — или кто тут правит — смывает свои ошибки.

[ВНИМАНИЕ: ОБНАРУЖЕНА УГРОЗА ЖИЗНИ]
[ИСТОЧНИК: БИОЛОГИЧЕСКИЙ]
[ДИСТАНЦИЯ: 15 МЕТРОВ]

Голос в голове звучал не как синтезатор речи. Он звучал как скрежет металла по стеклу. Как шепот тысячи змей.
Я услышал шорох.
В глубине тоннеля, там, где темнота была абсолютной, что-то двигалось. Чавкающий звук шагов по жиже. Тяжелое дыхание.
Крысы? Нет, слишком тяжелые. Собаки?
Тень отделилась от стены.
Оно было размером с крупного волка, но двигалось как человек — на двух задних лапах, ссутулившись. Кожа, местами лишенная шерсти, блестела от слизи. Морда вытянутая, усеянная рядами игловидных зубов. Глаза светились мутно-желтым.
Мутант. Трупоед.
Оно потянуло носом воздух, улавливая запах свежей крови. Моей крови.
Существо издало низкое, вибрирующее рычание и сделало шаг вперед. За ним показалось второе. Третье.
Целая стая.

— Отлично, — подумал я, пытаясь найти хоть каплю адреналина в своей иссушенной системе. — Идеальное начало новой жизни. Стать кормом для крыс-переростков.
Я попытался пошевелить рукой. Правой.
Дикая боль прострелила плечо, словно в сустав вбили раскаленный гвоздь. Я зашипел сквозь стиснутые зубы.
Рука не двигалась. Кости были раздроблены.
Мутант подошел ближе. Он уже не скрывался. Он знал, что добыча не уйдет.
Он прыгнул.
В этот момент время замедлилось. Привычка Ликвидатора — видеть мир покадрово в моменты смертельной опасности.
Я видел капли слюны, летящие с клыков твари. Видел напряжение мышц под её серой кожей. Видел свою смерть.
И тогда ОНО проснулось.

Глава 2. Чужая Кровь

Люк дренажной системы открылся с протяжным, ржавым стоном, словно я выдирал зуб у стального великана.
Удар по органам чувств был почти физическим.
После тишины и гнилостной сырости коллектора «Дно» встретило меня какофонией. Грохот, скрежет, далекий вой сирен, крики торговцев и тяжелый, ритмичный бас дешевой техно-музыки, от которого вибрировала диафрагма.
Я выбрался наружу, щурясь от кислотного неона.
Воздух здесь был другим. Он не пах мертвечиной, как внизу. Он пах хуже.
Жженая резина. Дешевое синтетическое масло. Озон. Жареное мясо неизвестного происхождения. И сладковатый, дурманящий аромат «Эфира» — наркотика, популярного на нижних уровнях.
Я сделал глубокий вдох, позволяя легким привыкнуть к этому химическому коктейлю.
Моя прошлая жизнь пахла порохом и стерильностью операционных. Эта жизнь пахла отчаянием.

Я стоял в темном проулке, заваленном мусором. Прямо передо мной расстилалась улица Сектора 7 — одной из артерий, питающих гнилое сердце нижнего Петербурга.
Здесь не было неба.
Вместо него над головой нависало свинцовое брюхо верхних уровней — исполинские бетонные плиты, поддерживаемые титаническими колоннами. Сквозь щели в этом искусственном небосводе сочилась грязная дождевая вода, смешанная с отходами аристократических кварталов.
«Золотой дождь», — усмехнулся я про себя. Метафора была слишком буквальной.
По стенам домов — обшарпанных коробок из грязно-серого бетона — ползли голографические вывески. Они глючили, мерцали, распадаясь на пиксели.
«КРЕДИТЫ ПОД ЗАЛОГ ОРГАНОВ! БЫСТРО! БОЛЬНО! ЧЕСТНО!»
«ИМПЕРСКАЯ ЛОТЕРЕЯ: ВЫИГРАЙ БИЛЕТ НАВЕРХ!»
«СИНТЕ-ЛАПША У МАМАШИ ЧО — ВКУС КАК У НАСТОЯЩЕЙ!»

Я поправил воротник трофейной куртки, скрывая шею.
Каин внутри меня заворочался.
[АНАЛИЗ ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ]
[УРОВЕНЬ ЗАГРЯЗНЕНИЯ: ВЫСОКИЙ]
[ПЛОТНОСТЬ МАГИЧЕСКОГО ФОНА: НИЗКАЯ, НО СТАБИЛЬНАЯ]
[ОБНАРУЖЕНО МНОЖЕСТВЕННОЕ СКОПЛЕНИЕ ПОТЕНЦИАЛЬНЫХ ЦЕЛЕЙ]
Глаза Каина — мои глаза — видели мир иначе.
Серый бетон расцвечивался тепловыми сигнатурами. Люди, снующие по улице, для меня были набором данных.
Вот прошел работяга в потертом комбезе. Левая рука — дешевый механический протез, сервоприводы скрипят, смазки не видели месяц.
Вот проститутка у входа в бар. Под кожей лица — светящиеся нити дешевых био-татуировок. В крови — коктейль из стимуляторов.
Вот группа подростков. Глаза расширены, зрачки не реагируют на свет. Наркоманы.
Но Каина интересовали не они.
В поле зрения интерфейса то и дело вспыхивали бледно-голубые ауры. Слабые. Едва заметные.
Маги.
Здесь, на Дне, магия была уродливой. Это не были те утонченные аристократы в белых перчатках, швыряющие фаерболы. Это были отбросы с минимальным Даром. Кто-то использовал искру, чтобы прикуривать сигареты. Кто-то — чтобы заряжать кустарные батарейки. Кто-то — чтобы убивать за дозу.
Для Каина они были едой. Крекерами перед основным блюдом.
[ГОЛОД: 42%]
[РЕКОМЕНДАЦИЯ: ОХОТА]

— Тихо, — мысленно осадил я симбионта. — Не здесь. Слишком много свидетелей.
Я двинулся в толпу.
Походка изменилась сама собой. Тело Демьяна помнило аристократическую осанку — прямая спина, взгляд поверх голов. Но тело Ликвидатора диктовало иное.
Я ссутулился, втянул голову в плечи. Стал серым пятном. Мой шаг стал мягким, перекатывающимся. Руки в карманах, но пальцы готовы мгновенно выхватить оружие. Или стать оружием.
Никто не обращал на меня внимания. В Секторе 7 каждый второй выглядел так, будто только что вылез из могилы или тюрьмы.
Я шел вдоль витрин, заклеенных бронепленкой.
В отражении грязного стекла я на секунду встретился взглядом с самим собой.
Изможденное лицо. Бледная кожа, натянутая на скулы как пергамент. Темные круги под глазами, делающие взгляд похожим на дула двустволки.
Я выглядел паршиво. Но я выглядел живым.
И опасным.
В этом мире внешность — это валюта. Если ты выглядишь как жертва — тебя сожрут. Если ты выглядишь как хищник — тебя попытаются убить, чтобы занять твое место.
Нужно было найти баланс. Быть «падальщиком». Тем, кого не трогают из брезгливости.

Мой путь лежал к транспортному узлу. Нужно было убраться из этого сектора, затеряться в глубине промышленных кварталов, где легче спрятать базу. Но сначала — ресурсы.
У меня в кармане лежал разряженный коммуникатор и ноль кредитов.
Демьян Громов был богат. Но его счета наверняка заблокированы СБ Рода Юсуповых. Любая попытка снять деньги по биометрии — это маячок для охотников.
Значит, нужно добыть наличные. Старым, проверенным способом.
Экспроприация у криминального элемента.

Я свернул в переулок, следуя за группой из трех человек, которых мой интерфейс пометил маркером [ВНИМАНИЕ].
Они выделялись.
Слишком громкие. Слишком уверенные.
Кожаные куртки с заклепками. На бритых затылках — татуировки в виде черепа, пробитого молнией.
Банда «Искры». Мелкие сошки, шестерки криминальных боссов. Но у них было то, что мне нужно.
Магия.
Двое из них фонили в спектре Каина. Один — слабый телекинетик (аура дрожала, как марево над асфальтом). Второй — пиромант-самоучка (руки светились тепловым излучением). Третий — просто "мясо" с битой.
Идеальная мишень.

Они зашли в тупик за старым складом синтетики. Видимо, делить добычу или просто отлить.
Я остановился у входа в переулок, прислонившись спиной к сырому кирпичу. Достал из кармана украденный у мародеров «Сириус-12». Экран был черен, но стекло служило отличным зеркалом заднего вида.
— Ну что, урод, где бабки? — донесся голос из тупика. — Ты обещал, что фраер при деньгах!
Звук удара. Стон.
Ага. Значит, они кого-то прессуют. Еще лучше. Роль «народного мстителя» мне не близка, но хаос — отличная лестница.
Я спрятал коммуникатор и шагнул в тень.
Тьма приняла меня как родного. Каин активировал ночное зрение, окрашивая мир в оттенки зеленого и серого.
Я видел их тепловые сигнатуры. Три ярких пятна и одно тусклое, лежащее на земле. Жертва.