Бастарды Сибирской Империи 5

Глава 1

Кирилл

Была уже глубокая ночь, но никто не спал. Мы сидели в холле общежития и молчали. Мария держалась за виски и слегка покачивалась вперед-назад, глядя в одну точку. Карл хмуро осматривал собачий укус на руке “Германа”, а Лиза просто пялилась в темноту ночи за окном.

Я помассировал место, где была рана: пуля прошла насквозь, и “Пилигрим” сейчас заживлял ранение, отчего нога болела и чесалась. Попытался вспомнить, есть ли у нас еда, чтобы подпитать энергозатратный конструкт. Но после всего пережитого мозг отказывался соображать.

– Форреста жалко, – вдруг хрипло сказала Лиза. – Хороший был пес.

В тишине зимней ночи ее фраза прозвучала неестественно громко. Я невольно посмотрел на “Германа”. Тот поджал губы и как будто смутился.

– Он бы все равно умер, – сказал подменный аристократ. – Я истощил резервы тела.

– И ты считаешь это оправданием? – прищурился на него я.

“Де Геннин” не отреагировал на мой выпад – Карл приступил к заживлению его ранения, и аристократ поморщился от боли. Зато отреагировала Мария.

– Собака? Серьезно? – сказала менталистка с нервным смешком. – Вас в такой момент гибель собаки волнует?

Ей никто не ответил. Молчание мы хранили всю дорогу до общежития. Оно было нашей защитой, временем на подумать и прийти в себя. Но теперь печать молчания была сорвана, и настало время все обсудить. Вот только никто не знал, с чего начать.

– Меня в данный момент вообще ничего не волнует, – честно сказала Лиза. – Пусто как-то…

Я ее понимал. В моей голове тоже было пусто и гулко, как в спортзале. Сегодня я посмотрел в глаза смерти – долгой, мучительной и совсем не героической. Я успел познать беспомощность и отчаяние. А потом все вдруг как-то нелепо закончилось. И осталось неприятное ощущение.

Разве так следует спасаться от гибели? Спасение – это борьба. Драка не на жизнь, а на смерть, работа на пределе своего тела! А тут… преступник просто “передумал” нас убивать.

– Как-то все это неправильно, – сказал я.

– Телефоны! – вдруг спохватилась Мария, подпрыгнув на месте. – Меня же дома потеряют!

– Не стоит беспокоиться, я уже отослал сообщения, – сказал ей “Герман”. – И отозвал своих людей от преследования водителя.

– “Своих людей”? – переспросил я, прищурившись на него. – Будешь теперь прикидываться де Генниным?

– А у меня есть выбор? – прямо посмотрел на меня Константин. – К вашему сведению, чтобы выйти из этого тела, мне нужно умереть. А это, знаете ли, неприятно.

Он сжал и разжал пальцы на той руке, которую как раз закончил лечить Карл. Рана уже затянулась, но на месте укуса остался некрасивый свежий шрам.

Я поджал губы. Нет, я не жалел Германа – он был тем еще ублюдком. Но то, что представлял из себя Константин… Этот паразит, по его собственному признанию, уже выжрал собаку и теперь вселился в новое тело, полное ментальных и физических сил. И еще непонятно, что он сделал с душой его прежнего владельца.

“Было ли это способом нашего спасения, или же Константин просто искал повод, чтобы занять человеческое тело, и нашел его?” – задался я очень важным вопросом.

– Пусть пока все остается как есть, – сказала вдруг Лиза.

– Но эта лаборатория… – начал было я.

– … будет закрыта, – перебила подруга. – Убийца найден и уничтожен. Погибших к жизни не вернуть. А если полиция начнет расследование, в тюрьму сядет уже не настоящий Герман.

Все непроизвольно посмотрели на Константина. Но тот не моргнул и глазом. Хладнокровное спокойствие на этом фарфоровом лице смотрелось почти так же жутко, как и пару часов назад – безразличие к чужой смерти.

– Я могу отдавать приказы его людям, – сказал Константин. – Можно закрыть лабораторию, распродать технику и выплатить компенсацию семьям погибших. В обход судебной системы.

Все задумались над этим предложением.

– А хватит ли средств? – возразил я. – Герман вечно клянчил деньги. Значит, у него их не было, лаборатория только начинала свою работу.

– Продадим биоартефакты, которые там производили, – предложила Лиза. – Через Палыча.

– Это как-то нехорошо – продавать чужие органы, – нахмурилась Мария.

Но тут Лиза была тверда:

– Мы продадим их именно затем, чтобы вернуть хоть что-то семьям погибших, – сказала она. – Думаю, артефактная почка в коробочке детям ни к чему, а вот деньги пригодятся.

Все замолчали. Мысль была здравая, но прагматизм зашкаливал. Никому из нас прежде не доводилось измерять ценность человеческой жизни в деньгах. Очень хотелось предложить какой-нибудь другой, более культурный выход. Но идея Лизы так и осталась единственной.

– Трындец какой-то. – Мария прикрыла лицо ладонями.

– Заварю чаю, пожалуй, – сказал Карл, поправил плед на плечах менталистки и вышел.

– А я отдам первые распоряжения насчет лаборатории, – сказал Константин, достал телефон и стал набирать сообщения.

И снова в холле повисла тишина. Мне было больше нечего сказать – я не разбирался в местном бизнесе. Мария пыталась успокоиться, Лиза о чем-то думала, непроизвольно то открывая, то закрывая маленький портальчик.

Неожиданно из него вывалился черный комочек – детище Юй. Он с любопытством “принюхался” к пространству, покачиваясь в воздухе. Лиза слабо улыбнулась и подала ему пальчик. Маленький паразит уцепился за него волосками-отростками и принялся довольно урчать: видимо, подруга подкормила его энергией.

Спустя пару секунд черный комок наелся, отвалился и поплыл по комнате, то закручиваясь спиралью вверх, то зигзагом медленно опадая вниз, как осенний лист. Наконец, изучив помещение, он вернулся на пальчик Лизы: решил, что там вкуснее и безопаснее.

Подруга некоторое время наблюдала за ним, улыбаясь, а потом ее улыбка вдруг угасла, взгляд снова стал пустым и устремился куда-то в пространство.

– А ведь все могло случиться иначе, – сказала она задумчиво. – Он ведь просто хотел, чтобы его любили.