Байки Волшебной Щуки (рождественская сказка)

Мой друг детства, Семеныч, эталонный романтик, таежник, геологоразведчик, и «убежденный» холостяк, устроил небольшую мужскую «посиделку» приятелей - коллег-геологов по случаю своего новогоднего возвращения из экспедиции с Дальнего Востока.

Приглашенные тепло обнимали его, приговаривая:

- Семеныч! Ты Рождественский сюрприз! Это ЧУДО, что Ты остался ЖИВЫМ и вернулся, пройдя в одиночку 300 километров до жилья, по зимней тайге, за 2 недели(!), да еще и принеся стране такой подарок! Редкоземы – это не шутка!

- Мужики, - Семеныч встал из-за стола с бокалом вина, - СПАСИБО, что пришли! Без пафоса, хочу поднять этот бокал за Ангела-Хранителя, которому я обязан своей жизнью…

Гости, знающие не понаслышке, о мистических случаях спасения людей, из казалось бы, безвыходных смертельных ситуаций, поддержали его тост.

Застолье было недолгим, так как новогодние праздники – это праздники семейные, а холостяков-«бирюков» среди присутствовавших было только двое: я и Семеныч.

Оставшись вдвоем, мы прошли в кабинет приятеля, уселись в кресла у камина, с кружками горячего цитрусового глинтвейна. Помолчали. Я видел, что мой друг чем-то озадачен, хочет высказаться, но не подступал к нему с расспросами. Захочет – расскажет сам.

Через некоторое время, Семеныч, глубоко вздохнув, достал из ящика письменного стола небольшую коробочку, на которой значилось: Трубочный табак «Капитанский». Открыл ее, и я увидел запечатанный в фольгу, лет 50 назад, пакет. Осторожно сняв с края «для надреза» наклеенную бумажную красную печать, раскрыл пакет, и нас вдруг окутал давно позабытый тонкий запах роз. Раскурив видавшую виды трубку из канадской сосны, Семеныч глубоко вздохнул и заговорил.

- Николаич, ты знаешь, что я, по жизни, - материалист и верил, что любое событие должно подлежать оценке с точки зрения относимости, допустимости и достоверности собранных доказательств.

Такое начало его «спича» меня насторожило.

- Скажи, - продолжал он, - а можешь ли ты представить, что я, вдруг стал самым богатым человеком в мире?

- Жизнь, Семеныч, полна «приятных» неожиданностей. Я считал и считаю тебя честным и самодостаточным человеком. Не поверю, что к твоим рукам «прилипло» чужое богатство, ведь нам, «совкам», еще с детства упорно вдалбливали заповедь Моисея: Не укради!...

Он взглянул на меня, по-доброму, и рассмеялся.

- Возможно, ты прав.

- Итак, слушай…

Моя группа, состоявшая из трех человек: напарника, напарницы и меня, - возвращалась с маршрута в лагерь. Настроение было отвратительным, так как «вылазка» оказалась пустой, и наши расчеты не нашли подтверждения… Я шел впереди группы и не заметил, как мои напарники вдруг «потерялись». Время спустя я понял, что этим, двоим, хотелось остаться наедине. Однако тогда, я растерялся. Самое обидное, что у них была рация, так что вызвать вертолет я не мог.

Время перевалило за полдень. Мобильный был вне «зоны» доступа. Истратив почти весь запас патронов сигнальной ракетницы, изрядно поплутав по тайге, я, в конец измотанный, вышел на берег небольшого еще не замерзшего таежного озера, почему-то не значившегося у меня на карте.

- Какого озера?

- Не скажу… даже под пыткой.

- Почему?

- Потом и сам поймешь, - промолвил Семеныч, попыхивая трубкой,

Ты, Николаич, знаешь, в лесу темнеет быстро, и мне ничего не оставалось делать, как готовиться к ночевке. Соорудил «логово» из еловых веток, развел костер, поставил греться воду в котелке, закинул леску с крючком в озеро и стал ждать. А рыбалка в таежных озерах обычно короткая: за десять-пятнадцать минут можно наловить рыбы не только на обед, но и на ужин. Окружавшую меня тишину нарушало лишь потрескивание веток в костре.

Мысли путались, никак не мог сконцентрироваться на «процессе»: переживал из-за тех двоих, - все же не лето, да и ночь в зимней тайге – не отдых на даче. Кроме того, контрольный срок возвращения с маршрута истек, и я старался уловить в стоячем воздухе поисковые звуковые сигналы. Но тщетно. В общем, выработку вариантов выхода из сложившейся ситуации, я отложил на утро, так как оно «мудренее»…

Неожиданно почувствовал «кожей», что вокруг меня происходит что-то «не то»: Хмарь над озером стала застилать обзор, создавая причудливые неподвижные тени. Я насторожился.

Смотрю, а недалеко от меня в прибрежной тине неподвижно лежит здоровенная коряга, сантиметров тридцать в диаметре. Присмотрелся, и уже хотел вытащить ее на берег, чтобы подбросить в костер, как вдруг, у «коряги» приоткрылся один глаз. Я оторопел. А дальше, мне показалось, что это вовсе не «коряга», и даже не крокодил, а что-то похожее на ободранного Птеродактиля, только без крыльев. Выпучив на меня свой желтый глаз, «коряга» открыла и второй и, как мне показалось, очень нехорошо посмотрела на меня.

Короче, Николаич, смотрим мы друг на друга и… смотрим… Я, на всякий случай, сжал в руке топорик, авось, пригодится для самообороны. И тут в голове зазвучал низкий скрежещущий металлический голос, да еще и по-русски, да отчетливый такой:

- Здоров будь, Семеныч. Я не Птеродактиль и не галлюцинация, а самая взаправдашняя ВОЛШЕБНАЯ ЩУКА. Ну, прямо как из Ваших сказок. Читал, небось?